– Им сейчас нелегко приходится, – обронил Лебра.

– Во-во, я об этом и говорю: им трудно без магии, а вы не хотите им её продать. Хоть как «батарейки», хоть как артефакты.

– У нас есть план.

– А так были бы деньги. Мля, ты правда шас?

Фатма хмыкнула.

Лебра внимательно посмотрел на подругу, после чего вновь повернулся к дикарю и без улыбки произнёс:

– Мы делаем то, что должны. Если тебе это не нравится, можешь сказать об этом прямо сейчас, мы притормозим и ты пойдёшь…

– Куда?

– Куда хочешь.

– Куда вы без меня, мля? – опомнился Копыто. – Кто под пули пойдёт? Ты, что ли?

На этот раз Фатма расхохоталась.

– Я, в натуре, стану героем – снова. Но я, в натуре, не хочу быть бедным героем. Я пробовал – получается ещё тоскливее, чем вам верить.

– Ограбишь замок, – предложил шас, чтобы закончить разговор.

– А у них наличка есть? – Уйбуй сделал стойку.

– Должна быть.

– Ну тогда ладно. – Копыто сделал ещё один глоток и предложил: – Только давай так: сначала граблю я, а потом – вы.

– Договорились, – пообещал Лебра, с трудом сдерживая смех.

* * *

вилла «Méduse»

Франция, Марсель



В разговоре наёмник использовал определение «план хорош со всех точек зрения», и поразмыслив, Марк Луминар пришёл к выводу, что Артём был прав: для вампиров предложенная схема выглядела необыкновенно привлекательно. Настолько привлекательно, что подвох просто обязан был где-то скрываться, но барон, как ни старался, не мог его обнаружить. Единственный и самый очевидный момент, когда Артём мог нанести удар в спину – после того, как будут уничтожены все обитатели замка Шанер. Но наёмник дал слово, что этого не случится, и Марк… Марк счёл, что ему можно верить. Он понимал, что пройдёт время, возможно, час после расставания, и они с Артёмом вновь станут злейшими врагами, но сейчас они ситуативные союзники, а все знали, что, заключая сделки, Кортес и Артём строго выполняли их условия.

– Да, дружок, если мы сделаем по-твоему, из замка я точно уйду живым… Но что дальше?

В этом вопросе и заключалась главная проблема, которая мучила Марка: что дальше? Консул наверняка потребует от Внутренней Агемы провести тщательное расследование случившегося. А то ещё и Схинки пришлёт, чтобы быть полностью уверенным в результатах следствия. Предложенные Артёмом ответы звучали логично, произнести их Марк мог с должной уверенностью – в своих актёрских талантах вампир не сомневался, но будет ли этого достаточно для Агемы и Схинки? Поверят ли они, зная «теплоту» отношений между Бессмертным и бароном? Поверят или решат проверить слова Марка с помощью «поцелуя русалки»?

Что станет для него смертным приговором.

– Итак, ситуация простая: если я не приму предложение Артёма, меня, скорее всего, убьёт Бессмертный; если я приму предложение Артёма, меня, очень вероятно, убьёт Консул. Значит, нужно придумать, как избежать и того и другого…

– Ты что-то сказал?

Марк обернулся и увидел стоящего в дверях Дэвида. Ну разумеется, его – никто больше не говорил барону «ты». И Дэвид не говорил – при посторонних, это ему дозволялось лишь когда они с Марком оставались тет-а-тет.

– Чего тебе?

– Хотел поговорить.

– Проходи. – Барон кивнул на кресло, в котором некоторое время назад сидел наёмник, и вопросительно поднял брови: – О чём?

– Головин просит помочь вытащить Заклинателя?

– Ты подслушивал? – удивился Марк, хотя знал, что это невозможно – кабинет был надёжно защищён.

– Я не вижу других причин для его появления здесь, – мягко ответил Дэвид. – Головину интересен только Заклинатель, наши разборки с Кастой его не касаются. Красные «батарейки» он получил из груза Мамы Кали и должен был уже уехать. Но не уехал. Из чего можно сделать вывод, что у Головина возникли проблемы с подружкой.

– Всё так, – подтвердил Марк, отметив про себя проявленную Дэвидом проницательность. – Колдуны Касты сумели отыскать убежище Головина, уж не знаю как, и захватили Заклинателя. Бессмертный прыгал от радости до тех пор, пока не узнал, что я захватил… ну, в смысле, что Кори сейчас у меня. После этого Бессмертный предложил обмен: груз и Кори против Заклинателя.

– Чтобы ты доставил Заклинателя Консулу?

– Это здорово мне поможет.

– Согласен. А что наёмник?

– Наёмник сказал, что Бессмертный заманит меня в замок и убьёт.

– Эту вероятность нельзя сбрасывать со счетов. Мы им здорово попортили настроение в последнее время… да и раньше тоже.

– Ну да. – Марк помолчал. – Головин предложил подзарядить Заклинателя во время обмена, после чего насладиться тем, как она убивает всех обитателей замка Шанер, включая чудов.

– Избавиться от врага и свалить всё на Заклинателя.

Дэвид не спрашивал, но барон Луминар кивнул:

– Да, именно так.

– Предложение необычайно привлекательное…

– Я знаю.

– Но поскольку речь идёт о Заклинателе, Консул обязательно докопается до правды, – со вздохом закончил Дэвид. – Что будет дальше, объяснять не нужно.

В обычное время Марк издевательски бы посмеялся над помощником, отпустив шутку в духе: «Я знаю, Капитан Очевидность!», но в этом разговоре глупым замечаниям не было места.

– Поэтому я уже час ломаю голову над тем, как убрать Бессмертного и остаться чистым перед Консулом.

– Позволишь высказать глупую мысль? – осторожно спросил Дэвид.

– Глупую?

– Ты скажешь, что она глупая, но ты её услышишь и, уверен, обдумаешь.

– И пойму, что она не такая уж и глупая?

– Этого я не знаю.

– Говори, – рассмеялся барон.

– Отпусти Головина, – твёрдо произнёс Дэвид.

– Что? – растерялся Марк.

– Вызови Головина, верни ему всё, что у него взяли, извинись за потраченное время, скажи, что отказываешься от сделки, и отпусти на все четыре стороны.

– Ты издеваешься? – рявкнул барон.

– Потому что если ты думаешь, как его кинуть, – ты погибнешь.

Марк хотел заорать ещё громче, обругать помощника и выгнать, но потом он вспомнил предварительное предупреждение о «глупой мысли», оценил твёрдость, с которой Дэвид сделал своё предложение, и выдохнул:

– Да ладно?

– Все, кто пытался кинуть Кортеса и Артёма, погибали.

– Сейчас его не прикрывает Тёмный Двор.

– Я ведь предупреждал, что выскажу глупую мысль, – напомнил Дэвид. И чуть тише добавил: – Головин опасен и без Тёмного Двора за спиной. Он уже нагадил и нам, и Касте, так что лучше не иметь с ним никаких дел. И не забыть извиниться.

– Он всего лишь чел.

– Да, – согласился Дэвид. – Головин – пища.

– Ты его боишься?

– Я знаю, что он из себя представляет.

– А я знаю, что в настоящее время он находится в моей власти. И я могу отдать его Консулу вместе с Заклинателем. Или вообще высушить.

– Убивать Головина нельзя ни в коем случае.

– Почему? – вновь растерялся барон. И поймал себя на мысли, что помощник, кажется, понимает происходящее намного лучше него.

– Потому что Дагни любит наёмника, – объяснил Дэвид. – По-настоящему любит. Как женщины умеют любить только один раз.

– И что? – не понял Марк.

– До встречи с Головиным Дагни была верной сторонницей Консула, без колебаний исполняла любые его приказы. Абсолютно любые, вплоть до убийства нава. Теперь же она беглая преступница. И всё – из-за Головина.

– Допустим. И что из этого следует?

– Головин – единственный якорь, удерживающий Заклинателя на враждебной Консулу стороне, – медленно, очень веским тоном продолжил Дэвид. – Если ты его убьёшь, Дагни мгновенно вернётся к Консулу – ей просто некуда будет больше идти. И подумай, чью голову она попросит в качестве небольшого бонуса?

– Голову того, кто высушил её приятеля, – угрюмо произнёс Марк.

– Да, – кивнул Дэвид. – И хорошо, если Заклинатель убьёт обидчика сразу. Но не будем забывать о трудном детстве Дагни и её умении действовать невероятно жёстко.

Взбешённый, а главное – злопамятный маг высшего уровня способен устроить жертве такие пытки, по сравнению с которыми даже «купание в лучах славы» покажется лёгкой и быстрой смертью.

– Полагаю, Головин всё это просчитал и потому держится с такой уверенностью, – закончил Дэвид.

– В твоих словах есть смысл, – согласился Марк. – Убивать наёмника я не стану… А что если я просто отдам их обоих Консулу?

– Если оставить за скобками тот факт, что все пытавшиеся кинуть Головина и Кортеса погибли, – это хороший вариант, – согласился помощник. – В этом случае у Заклинателя не может быть к нам претензий, ведь мы просто исполним приказ Консула. И что произойдёт с Головиным дальше, будет на его совести.

– И не факт, что в этом случае Заклинатель вернётся на сторону Консула, – протянул Марк.

– Именно так, барон.

– Я тебя понял, Дэвид, но…

Но оставалась проблема, с которой всё началось, – Бессмертный.

– Проклятый наёмник знал, что предложить, – вздохнул Марк. – Нам с Бессмертным не поделить Францию, а если его убью я – мне тоже не жить, потому что меня казнит Консул.

– Да уж, положение так себе, – прокомментировал помощник.

– Спасибо, что напомнил.

– Нам нужно кинуть и Артёма, и Бессмертного, и Консула.

– И кинуть так, чтобы остаться в живых.

Дэвид кивнул, показав лидеру, что помнит об этой детали, после чего прищурился на разложенные на столе артефакты:

– Это то, с чем явился Головин?

– Да.

– Больше у него ничего не было?

– Больше мы у него ничего не нашли, – буркнул Марк. – Почему спрашиваешь?

– Если это та «батарейка», которую Головин собирается передать Заклинателю, то почему бы ей не оказаться чуть-чуть менее полной, чем считает Головин? – хитро прищурился Дэвид. – В конце концов, он не маг и не поймёт, полна «батарейка» или нет.

– Та-ак, – заинтересованно протянул барон Луминар. – Мы играем первую часть программы в полном соответствии со сделкой: передаём Заклинателю «батарейку», после чего наблюдаем, как джинны уничтожают Касту…

– Здесь важно не ошибиться в расчётах: энергии в «батарейке» должно хватить только на то, чтобы Заклинатель исполнил свою часть сделки.

– После чего мы её захватываем?

– Мы её убиваем.

– Почему?

– Потому что в противном случае Дагни расскажет Консулу, как всё было на самом деле.

– Мы её убиваем, – согласился Марк. – Всё правильно. Но как мы объясним случившееся Консулу?

– Прелесть плана в том, что нам не нужно будет ничего объяснять. – Дэвид позволил себе негромкий смешок. – Ведь сейчас Заклинатель в руках Бессмертного и мы не знаем, о чём они договорились. Возможно, Бессмертный пообещал ей свободу за то, что она перебьёт нас, но Заклинатель поняла, что выполнять свои обещания Бессмертный не собирается, и, получив энергию, решила сыграть в свою игру.

– А мы защищались.

– И в рамках самообороны перебьём всех, кого не перебьют джинны.

– Главное, чтобы Дагни прикончила рыцарей.

– Полагаю, она с них начнёт.

– Я тоже так думаю. – Барон Луминар помолчал, после чего достал бутылку густого, как кровь, красного вина. – А мы с тобой молодцы.

– Да, Марк, ведь мы – команда.

– Теперь нужно подумать, куда деть энергию из этой «батарейки». У тебя есть сделанные в Ордене артефакты?

– Есть, конечно, – улыбнулся Дэвид. – И почти все они разряжены.

Глава 7

вилла «Méduse»

Франция, Марсель



Сколько раз ему приходилось рисковать жизнью?

Артём не считал, даже не задумывался никогда. С тех пор, как он оказался в Тайном Городе, это происходило… часто. Намного чаще, чем у обычных людей. И даже у тех людей, которые жили в Тайном Городе. Но что делать, такую уж работу он выбрал. Или работа выбрала его, когда однажды поздним вечером в его машине оказался раненый Кортес.

И завертелось…

Артём узнал о существовании Великих Домов, стал напарником лучшего наёмника Тайного Города, сам вырос в отличного профессионала, и при этом… нельзя было сказать, что нынешняя работа Артёма была связана с риском – риск и был его работой. Они с Кортесом хорошо умели его просчитывать, а если не получалось рассчитать – умели чувствовать, и всегда готовили план «Б», поскольку таков протокол: не выходить на операцию, не продумав все возможные варианты развития событий, или хотя бы большую их часть, и свои действия в изменившихся обстоятельствах. Но иногда приходилось работать без страховки, зная, что если не получится – всё рухнет и их гарантированно придавит обломками. Знали, учитывали, но не зацикливались на этом. Ведь когда идёшь на большой риск, ни в коем случае нельзя думать только о том, что идёшь на большой риск. Ни когда сражаешься с боевыми магами, ни когда пробираешься в логово вампиров, надеясь даже не на оружие, а только лишь на дар убеждения. Ты не думаешь о риске, ты просто делаешь свою работу, делаешь то, что умеешь. И потому сейчас, несмотря на то, что на кону была немыслимо большая ставка – их с Дагни жизни, – Артём оставался спокоен.

Он делал свою работу.

Ему выделили не камеру, а комнату – кровать, шкаф, маленький стол и стул. Предупредили, что выходить в коридор запрещено, а туалет, если понадобится, находится за дверью справа от шкафа. Нарушать приказ наёмник не собирался – зачем нервировать вампиров? – завалился на кровать поверх покрывала и дремал всё то время, что ему пришлось провести в одиночестве. Почитал бы, но книг в логове кровососов не оказалось.

Потом дверь открылась, разумеется, в неё никто не постучал, и охранник грубо произнёс:

– Пошли, пища, тебя зовут.

Артём поднялся, потянулся и шагнул к выходу из комнаты. Зная, что чем бы ни закончился разговор, на который его зовут, назад он не вернётся.

– А ты ничего, бурдюк наполненный, – процедил охранник, шагая позади наёмника. – Выглядишь симпатично, и кровь, наверное, вкусная.

Первую часть замечания Артём решил оставить без внимания, по поводу второй уточнил:

– Солоноватая.

– Откуда знаешь?

– Пару раз губы разбивали.

– Драчун, что ли?

– Случалось.

– Ты, типа крутой?

– Да какой крутой, если мне губы разбивали? – улыбнулся Артём.

– Но ведь ты остался жив, – заметил вампир. – А те, кто разбивал?

– Это давно было. В школе. Ты ходил в школу?

Наёмник понял, что ведут его не на казнь, поэтому позволил себе шутку. И, к некоторому своему удивлению, услышал шутку в ответ:

– Не помню, я ведь давно маленьким был. – Вампир хмыкнул. – Лет семьдесят назад… А ты сколько живёшь, пища?

– Поменьше.

– Вот то-то…

Болтая, они добрались до кабинета барона. Впустив в него Артёма, охранник ушёл, не остался в коридоре, что стало ещё одним подтверждением того, что переговоры с вампирами закончились удачно.

– Забирай свои артефакты. – Луминар кивнул на разложенные на столе вещи. Разложенные точно так же, как наёмник их оставил. – Мы едем к Бессмертному.

Артём улыбнулся, но ничего не сказал, даже не пошевелился.

– Ты умеешь кататься на мотоцикле?

– Видел, как это делается.

– Посмотрим, хорошо ли ты запомнил последовательность действий, – усмехнулся Марк. Он пребывал в прекрасном расположении духа и почему-то решил объяснить причину своего настроения: – Я слегка возбуждён, Артём, идея покончить с Бессмертным полностью меня захватила. И я уже продумал, как мы это сделаем. – Барон посмотрел на артефакты, к которым наёмник до сих пор не притронулся, и продолжил: – Выдвигаемся через час. Оденешься как мы, у меня где-то завалялись подходящие шмотки…

– Если не возражаешь, я сначала послушаю, в чём заключается план, а потом мы решим, нужно ли мне переодеваться. – Артём повесил кобуру на пояс и прикрыл ветровкой. – Время у нас есть.

* * *

складской комплекс «Platino»

Италия, Милан



Поговорив со Схинки, Мама Кали проверила ежедневник, убедилась, что ближайшая важная встреча запланирована на завтрашний вечер, закрыла магазин и отправилась на окраину Милана, где арендовала – на чужое, разумеется, имя – небольшой ангар в складском комплексе. В нём шаса хранила то, что помощник Ярги назвал «силой» – оборудование, которым её научили пользоваться пару лет назад. Смертоносное и потому противное ей «оборудование». Шасы владели магией, знали боевые заклинания, торговали оружием и артефактами, но сами старались избегать насилия, применяя его в самом крайнем случае, только если приходилось защищаться. Но с тех пор, как Мама Кали выслушала «слово князя», её отношение к насилию изменилось. Она изо всех сил старалась этого не демонстрировать, чтобы не вызывать подозрений, но знала, что стала другой.

И это угнетало.

Угнетало, несмотря на то что «слово князя» глушило все неправильные эмоции… с его точки зрения неправильные… «слово князя» должно было наполнять Маму Кали уверенностью в том, что всё, что она делает ради князя, – правильно. Но, видимо, выработанное за тысячи поколений отрицательное отношение к насилию совсем погасить было трудно, если вообще возможно. «Слово князя» его глушило, шаса исполняла приказы – любые, но каждый раз по-настоящему терзалась. Не сомнениями, а отвращением к себе.

В ангаре Мама Кали распахнула все дверцы металлического шкафа, тянущегося вдоль длинной стены, и внимательно оглядела прячущееся в отсеках «оборудование». Сначала, то, которое посоветовал взять Схинки, мысленно признав его правоту, затем прикинула, что прихватить дополнительно – в резерв. Мама Кали не любила полагаться на случай и всегда готовилась к тому, что что-то может пойти не так. Подумала, из-за чего операция может пойти не так и какие инструменты помогут в изменившихся условиях, выбрала «оборудование», которое наилучшим образом подойдёт в качестве резервного… и отошла от отсека, в котором оно находилось. Погрузила в чёрный фургон только основное – и ничего больше, переоделась, проверила документы, села за руль и выехала из ангара.

Путь предстоял длинный, но Мама Кали была уверена, что прибудет к замку Шанер вовремя.

* * *

замок Шанер и окрестности

к северо-востоку от Марселя, Франция



– Мля, надо великому фюреру сказать, чтобы он Южный Форт так же перестроил, – протянул Копыто, разглядывая замок Шанер в бинокль. – А то у нас, в натуре, башня великофюрерская – одно название мощное, а остальное всё похабное, только и годится, чтобы из неё по подземному ходу от бунтовщиков убегать, хорошо ещё, что Дуричи и Гниличи его ещё не отыскали.

– А они пытались? – поинтересовался Лебра.

– Да после каждого мятежа пытаются, только потом забывают сразу. – Уйбуй шмыгнул носом. – А здесь башня – так ваще башня, в ней, мля, жить можно и сто лет в осаде сидеть – никто, в натуре, не доберётся.

Лебра представил, как будет выглядеть замок в Бутово, на месте Южного Форта, и покачал головой:

– От туристов отбоя не будет.

– Деньги будем брать, – типично шасским, бухгалтерским тоном ответил Копыто. – У нас ваще одних достопримечательностей столько, что закачаешься, в натуре, только успевай билеты покупать туда-сюда, чтобы поглазеть на разное. – Он отложил бинокль и принялся загибать пальцы. – Во-первых, парадный портрет великого фюрера, он там на стене висит, и если его почистить, то можно будет даже великого фюрера разглядеть. А если не чистить, то скажем, что это фреска старинная…

– Что? – изумилась Фатма.

– Фреска, – повторил уйбуй и прищурился. – Ты ваще, в натуре, не знаешь, как это?

– Я-то знаю, а ты откуда?

– Помотало меня по миру, мля.

– Из Бутово в Медведково и обратно?

– И это тоже, – не стал отрицать Копыто. И продолжил загибать пальцы. – А ещё у нас большая куча мусора есть. Вся наша великая семья поколениями собирала, каждый вклад внёс, хоть чуть-чуть, но присоединил. На неё можно смотреть долго, но засматриваться нельзя, потому что иногда начинает казаться, что она отвечает, шептать что-то начинает, мля, как живая… и дышит тоже, в натуре. – Уйбуй вздохнул. – А ещё, если на неё долго смотреть, то можно подняться и пойти в неё. И больше тогда не вернуться. Я такое видел.

– Если туристы будут исчезать в куче мусора, то вас быстро закроют, – заметил шас.

– Туристов можно верёвкой привязывать, – вывернулся Копыто. – Говорят, если верёвкой привязать, то потом можно ушедшего из кучи вытянуть. Такое я тоже видел… только они когда за верёвку вылезают, потом ведут себя диковато. Однажды шкет один, с погонялом Толстый, из кучи с автоматом зачем-то вылез и пулять вокруг принялся… Вот смеху было…

– Стрелять в туристов тоже нельзя, – строго произнесла с трудом сдерживающая смех Фатма.

– Так он сам был типа турист, так что всё честно, – махнул рукой дикарь и продолжил: – Но больше всего я на государственную виселицу рассчитываю. Она, в натуре, красивая такая, прочная, а по воскресеньям на ней можно заговорщиков вешать, они как раз за неделю новые появляются. Только тогда по воскресеньям надо билеты дороже делать.

– Не всем туристам это понравится, – обронил шас.

– А мы, типа, напишем, что детям до восемнадцати и тем, кто, в натуре, слабонервный, продавать билеты не будем, тогда они точно валом попрут. Да и думать они станут, что это всё невзаправду. А мы и от заговорщиков избавимся, и бабла поднимем.

– Какая у нас интересная беседа, – прокомментировала Фатма.

– А что ещё делать? – ответил Лебра, которому не хотелось прерывать бессмысленную, но увлекательную болтовню с Копыто. – Скучно же.

Близко к замку они подъезжать не стали, заняли позицию примерно в миле, на вершине небольшого холма. Вид на Шанер отсюда открывался не самый лучший – далековато, но этого и не требовалось: Лебра собирался поднять в небо беспилотники и наблюдать за происходящим с их помощью.

– Нам теперь только ждать.

– А если что-то пойдёт не так – уматывать, – добавил дикарь.

– А что может пойти не так? – спросила Фатма.

– Откуда мне знать? – Копыто вновь повернулся к шасу. – То есть ты считаешь, что на вешание турист не пойдёт?

– Иностранный пойдёт, им нравится, когда людей вешают или жирафов убивают, – уточнил Лебра. – Наш к такой дикости не приучен.

– Пусть иностранный валит, – благосклонно согласился уйбуй. – Будем валюту грести лопатой.

Моряна вздохнула и покачала головой.

/ / /

На этот раз Бессмертный решил поговорить с Заклинателем наедине. По-настоящему наедине: велев охранникам ждать за дверью, лидер Касты демонстративно активировал чёрную пирамидку оберега Тёмного Двора – самого сильного артефакта, обеспечивающего приватность переговоров, поставил её на табурет, подошёл к решётке и задумчиво посмотрел на девушку:

– Говорят, ты очень сильный маг. А с виду не скажешь… – Пауза. – Я знаю, что ты меня слышишь и, наверное, обижаешься за «поводок», но мы, прости, не можем иначе – предосторожность и всё такое. Энергии в тебе очень мало, почти нет, но рисковать я не хочу… Ты меня понимаешь? Если понимаешь – кивни.

Дагни осталась неподвижной.

– А по-русски понимаешь?

Кивок.

– Хорошо. – Бессмертный потёр подбородок. – Я пришёл не злорадствовать. И уж тем более не издеваться. Я хочу спросить… мне нужно знать… – И тут беспощадный лидер Высшей Касты сбился. Он готовился к встрече, планировал вопросы и тщательно продумал тон, которым будет их задавать, но сейчас, глядя на хрупкую девушку, сбился. Ему было неприятно чувствовать себя её тюремщиком. Знать, что он – её тюремщик. – Если бы ты попалась мне много лет назад, я бы не вёл с тобой никаких разговоров. Потому что тогда я был… не бессмертным, а беспощадным. Я много чего успел натворить до того, как… умер. Ну, не до конца умер, как видишь, Ярга не вытаскивал меня из могилы, ведь я был жив. А мёртвых даже он не способен воскрешать. Я был жив тогда, едва-едва, но жив. И, наверное, этого едва-едва не хватило, чтобы вот здесь. Бессмертный коснулся пальцами виска. – Я продолжил чувствовать себя живым. Я уверился, что мёртв. Не стану спрашивать, доводилось ли тебе проходить через такое. Если доводилось, ты меня понимаешь, если нет – я не смогу объяснить. Ярга меня вытащил, не позволил уйти на ту сторону, но мне кажется, я там был… Был… – Бессмертный вздохнул. – Потом я узнал о Тайном Городе. Как ты понимаешь, это стало для меня настоящим потрясением. Магия возможна… Магия существует… Я стал смотреть на мир совсем иначе и с радостью принял предложение Ярги. Я был очарован им, как когда-то, в детстве, был очарован бандитами, заправляющими нашими трущобами. Я верил всему, что говорил заурд, искренне верил, и потому не думаю, что он прочитал мне «слово князя». Он ведь и тебе его не прочитал, ведь так? Иначе ты не смогла бы пойти против него. Почему ты прошла против него?

И стало ясно, что ответ для Бессмертного очень важен. Что он пришёл только для того, чтобы задать этот вопрос и услышать ответ. Только за этим.

– Почему?

Лидер Касты ослабил «поводок», и девушка хрипло ответила:

– Потому что не захотела делать то, что он приказывал.

– Просто не захотела?

– Настолько не захотела, что пошла против него, – уточнила рыжая, глядя Бессмертному в глаза.

– Но ведь он может тебя убить, – прищурился лидер Касты. – И скорее всего убьёт. И ты готова пойти на смерть из-за того, что «не захотела»?

– Ты спросил – я ответила.

– Это общие слова, – резанул Бессмертный. – Скажи правду!

«Усмиряющий поводок» не мог заставить жертву быть искренней, поэтому следующий ответ стал выбором Дагни:

– Я полюбила человека, которого должна была убить. Которого Ярга приказал убить.

– И рискнула всем, что у тебя было?

– Всё, что у меня было, мне дал Ярга, и он мог это отобрать в любое мгновение. – Рыжая улыбнулась.

– Благодаря ему ты приобрела очень много. – Бессмертный имел в виду уникальные магические способности, которые даровали «кольца Саббаха». – Без Ярги ты бы никогда не стала Заклинателем.

– Я за это заплатила, – жёстко ответила Дагни. – Я, а не Ярга.

И в её голосе Бессмертный услышал отголоски той безумной боли, которую когда-то испытал сам – будучи расстрелянным во взорванной машине. Вспомнил, что говорила девушка о мучениях, через которые прошла, и вновь потёр подбородок.

– Полюбила… Полюбила так сильно, что пошла против самого сильного и неукротимого мага во всей Вселенной… – Он сделал ещё один шаг и вцепился руками в прутья решётки. Не стал их трясти, просто вцепился, но с такой силой, что костяшки побелели, руки задрожали, а на висках вздулись вены. Однако голос его оставался тихим. – Я всегда думал, что после смерти меня невозможно будет напугать. Но ошибался. Я боюсь Яргу. А ты – нет. И я не знаю, уважать мне тебя за это или ненавидеть.

/ / /

– Бессмертный отправился к Заклинателю и включил оберег Тёмного Двора, – доложил Карл Тирей. – Я не знаю, о чём они говорят.

– Значит, для Бессмертного этот разговор очень важен, – протянул Игнатий де Кес. И сделал маленький глоток вина из хрустального бокала.

Рыцари расположились в личной гостиной лидера Высшей Касты, в которой не было недостатка ни в бокалах, ни в хорошем вине, однако увлекаться не собирались: открытая час назад бутылка оставалась наполовину полной.

– Интересная складывается ситуация…

– Что тебя беспокоит? – прямо спросил командира Александр Гон.

Однако ответ услышал достаточно уклончивый:

– Ничего… кроме того, что наш объект пожелал переговорить с Заклинателем тет-а-тет.

– Думаешь, замышляет измену?

Де Кес неопределённо пожал плечами.

– Вряд ли Бессмертный такой дурак, – хмыкнул Гон. – Он наш с потрохами и если шагнёт в сторону – заурд его прихлопнет.

– Дагни шагнула, – заметил Игнатий, вертя в руке бокал.

Замечание заставило Александра сбиться, однако ему на помощь пришёл Тирей:

– Дагни – очень сильный маг, вот ей крышу и сорвало. Бессмертному до её уровня никогда не подняться, он это понимает и будет вести себя соответственно своему положению.

– Надеюсь, – проворчал Игнатий.

– К тому же мы не знаем, какой приказ дал ему заурд, – продолжил Карл. – Не удивлюсь, если сейчас Бессмертный готовит почву для повторной вербовки Дагни.

– Думаешь, заурд её простит? – удивился Александр.

– Дагни – очень сильный маг, – повторил Тирей. – Её ценность высока, и если появится возможность вернуть её в строй – её вернут в строй.

– Предала один раз, предаст и в другой.

– Бунт не всегда предательство, иногда он происходит от безысходности.

– Бунт – всегда предательство, – резко бросил Игнатий. После чего поставил бокал на стол и медленно оглядел подчинённых. – Мне не нравится, что Бессмертный секретничает с Заклинателем, поэтому я решил изменить план встречи.

– И как мы поступим? – поднял брови Александр.

– Так, чтобы гарантировать исполнение главной задачи: доставить Заклинателя в Тайный Город.

– Бессмертного в известность поставишь? – осведомился Тирей.

– Разумеется, – кивнул Игнатий. – И с удовольствием посмотрю на его реакцию.

Рыцари заулыбались.

– А теперь слушайте, что мы будем делать…

/ / /

В общем, примерить поношенные вампирские шмотки и прокатиться на мотоцикле у Артёма не получилось. И нельзя сказать, чтобы он сильно огорчился, скорее обрадовался, а точнее, выслушав предложение барона, наёмник предложил собственный план действий, который исключал необходимость выдавать себя за вампира.

– Марк, до обмена и в его процессе я хочу находиться рядом с Кори.

– Зачем? – не понял барон.

– Потому что только так я смогу сразу оказаться возле Дагни.

– Это важно?

– Это самое важное, – улыбнулся Артём. – Ради этого всё и затеяно.

– Мне ты не доверяешь?

– Тебе я доверяю полностью, ведь именно ты передаёшь Дагни «батарейку», а это основа нашего плана. – Артефакт, который наёмник оставил на столе, перекочевал в карман вампира. – Но я хочу контролировать происходящее.

– И если что-то пойдёт не так, ты убьёшь Кори, – догадался Луминар.

Артём выдержал короткую паузу, которая и стала ответом, после чего прежним, спокойным тоном продолжил:

– Ты, разумеется, тоже хочешь держать подружку Бессмертного под контролем, но у самого у тебя это не получится. Вот я и предлагаю вариант, который всех устроит: я, Кори и кто-то из твоих воинов отправимся в замок на машине…

– Можете ехать в фургоне с грузом.

– Нет. – Артём отрицательно покачал головой. – На этой же машине мы с Дагни уедем после обмена.

– Логично, – согласился вампир. – Вижу, ты всё продумал.

– Меня этому учили.

– Планировать операции?

– Думать.

Слухи не врали – наёмник и впрямь был дерзок. Слишком дерзок для чела, не обладающего магическими способностями.

«Ладно, пища, посмотрим, как ты поведёшь себя через несколько часов…»

Самым разумным было бы промолчать, не обращать внимания на весьма нахальный ответ, но Марк не сумел сдержаться и не поддеть наёмника:

– На этой тачке ты въедешь в… историю.

– В какую историю?

– Уничтожишь зарождающуюся школу человских колдунов.

Артём помолчал, после чего пожал плечами:

– Плевать.

– Неужели?

– Это не школа, а боевой отряд Ярги. Согласись, есть разница. – И сразу, не позволив барону ответить на вопрос, вернулся к плану действий: – Твой парень сядет с Кори на заднее сиденье, так даже лучше: он ведь будет в дневной сбруе, а водитель в шлеме привлечёт ненужное внимание. Я же прикинусь одним из верных тебе челов. Придётся, конечно, как-нибудь замаскироваться…

– Не такая уж ты звезда, – проворчал Марк.