Страх перед наказанием никогда не удержал ни одного убийцу. Тот, кто идет убивать своего соседа из мести или нужды, не рассуждает много о последствиях. Убийца всегда уверен, что избегнет преследования. Если бы когда-нибудь было объявлено, что никакого наказания не будут налагать на убийц, число убийств не увеличилось бы ни на один случай. Весьма вероятно, напротив, что оно уменьшилось бы, потому что не было бы преступников, развращенных в тюрьмах.
Я держала руки за спиной и решила, что раз Иванна пощеголяла своим частичным обращением, то и я поступлю так же.
Кропоткин
За то время, что я отбежала назад и сбила ее с толку, заставив приблизиться ко мне, я уже превратила обе свои руки в гигантские лапы с острыми как бритва когтями. Требовалось невероятное мастерство, чтобы удержаться в таком состоянии, и я была частично отвлечена тем, чтобы остальная часть моего тела тоже не приняла форму волчицы. Полное обращение поставило бы меня в уязвимое положение, и она, вероятно, отрубила бы мне голову еще до того, как я встала бы на четвереньки.
– Давай, трусиха! – наступала Арин и замахнулась мечом, целясь прямо мне в шею. Когда лезвие было в нескольких дюймах от моего тела, я взмахнула лапой и врезалась в бок меча. Сила удара была намного больше, чем могла выдержать моя человеческая форма, и слишком велика для ее хватки. Оружие со звоном упало на землю, и она с боевым кличем бросилась на меня. Обе ее руки обхватили мое горло, когда она в порыве гнева попыталась повалить меня на землю.
5
Она была слишком эмоциональна, сплошная злость и никакого расчетливого умения. Протянув лапу, я ударила ее по лицу сбоку, оторвав при этом полоску плоти. Ее пальцы разжались на моей шее, когда ее вопль боли разорвал пространство, и она отшатнулась назад. Обратив лапы обратно в руки, я наклонилась и подняла ее упавший меч.
Пройдут десятки, может быть и сотни лет, но придет время, когда наши внуки будут удивляться на наши суды, тюрьмы, казни так же, как мы удивляемся теперь на сжигание людей, на пытки. «Как могли они не видеть всю бессмысленность, жестокость и зловредность того, что они делали?» — скажут наши потомки.
К тому времени, как она поняла, что я сделала, я уже вонзила острие ей в сердце.
Толпа одобрительно взревела, и когда я посмотрела на ее мертвое тело, я думала, что почувствую гордость… но этого не произошло. Вместо этого мне стало немного стыдно. Я знала, что таков наш обычай, и борьба за господство в стае всегда происходила таким способом, но стыдить женщин за то, что они стремятся сохранить свою жизнь, было ошибкой. Арин необязательно было лежать мертвой на острие моего клинка, она могла бы преклонить колено, если бы знала, что в этом нет ничего постыдного и что ее стая оставит ее в живых. Я посмотрела в пустой взгляд мертвых глаз Арин и поняла, что сражаюсь за мужчину, который мне больше не нужен, и за корону, которую я не была уверена, что достойна носить.
В ЛИЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ ЛЮДЕЙ ВОЗМЕЗДИЕ ДОЛЖНО УСТУПИТЬ МЕСТО БРАТСКОЙ ЛЮБВИ И НЕПРОТИВЛЕНИЮ ЗЛУ НАСИЛИЕМ
Все казалось неправильным.
Мой брат выскочил на ринг и поднял меня в воздух в знак похвалы, выводя из ступора, и я подняла взгляд на короля.
1
От его прежнего гнева не осталось и следа – вместо этого Аксил смотрел на меня с состраданием. Как будто он увидел что-то на моем лице, что подсказало ему, что сейчас я чувствую себя не лучшим образом.
В Евангелии сказано так: «Если кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую».
– Отпусти меня, – прорычала я своему старшему брату. Сайрус напрягся подо мной и опустил меня, а толпа безумствовала.
2
Я внезапно отвернулась от него и выбежала с ринга, проталкиваясь сквозь толпы людей, пока они не поредели, а я не оказалась среди сотен палаток.
Почему я здесь? Какого Гадеса я подписалась на это? Для того, чтобы снова увидеть Аксила и доказать ему, что я была всем, в чем он нуждался, и что он никогда не должен был покидать меня? Или это действительно было нужно для того, чтобы моя стая гордилась мной? Неужели я убиваю других женщин только для того, чтобы отомстить Аксилу Муну?
Таков закон Бога для христианина. Кто бы ни сделал насилие и для чего бы оно ни было сделано, все равно — насилие зло, такое же зло, как зло убийства, блуда, — все равно, для чего бы оно ни было сделано, и кто бы ни сделал его, и один ли человек или миллионы людей; зло все зло, потому что перед Богом люди равны. Законы человеческие иногда нужно исполнять, иногда можно не исполнять, одни нужно исполнить, другие не нужно. Заповеди Божий не такие, они всегда обязательны и для всех людей. И потому заповедь любви всегда и всеми христианами должна быть исполняема, — всегда лучше подвергнуться насилию, чем самому насильничать. Для христианина в крайнем случае лучше быть убитым, чем убийцей. Если меня люди обидят, то я, как христианин, должен рассуждать так: я тоже обижал людей, и потому хорошо, что Бог посылает мне испытание для моего вразумления и очищения от грехов. Если же меня люди обидят невинно, тогда мне еще лучше, потому что тогда со мной случается то, что случилось со всеми святыми людьми, и если я поступаю так же, как поступают эти все люди, то становлюсь похож на них. Нельзя спасти душу свою злом, нельзя прийти к добру дорогою зла, как нельзя прийти домой, идя прочь от дома. Сатана сатану не изгоняет, зло не побеждается злом, а только накладывается зло на зло и укрепляется. Зло побеждается только праведностью и добром. Добром, только добром и терпением и страданием можно погасить зло.
Я просто продолжала обескураженно идти, желая выплеснуть немного адреналина от боя. Мой прогулочный шаг превратился в легкий бег, и, прежде чем я осознала это, я перешла на спринтерский бег. Мне нравилось бегать. В человеческом обличье или в волчьем, это не имело значения. Ветер трепал мои волосы, мышцы требовали разрядки, дыхание сбивалось. Мне это было нужно. Я прорвалась сквозь толпу, и когда я достигла замка, я повернула направо и обогнула его, чтобы посмотреть, что находится за ним. Я была вознаграждена наличием густого леса, который тянулся на пару сотен футов, а затем спускался с крутого обрыва вниз по горе.
По Архангельскому
Когда я добралась до края леса, мои ноги пылали так, как горели после тяжелой тренировки, но я не остановилась. Уворачиваясь от деревьев и густого кустарника, я подбежала прямо к краю скалы и остановилась.
3
Моя грудь вздымалась, когда я всматривалась в то, что находится внизу, а затем я услышала, как позади меня хрустнула ветка.
Я развернулась, вскинув руки вверх, готовясь к внезапной атаке Иванны. Устранить конкуренток еще до того, как придется с ними драться. Это то, что стоило сделать.
Надо знать и помнить, что желание наказывать есть желание мести, не свойственное разумному существу — человеку. Желание это свойственно только животной природе человека. И потому человеку надо стараться освобождаться от этого чувства, а никак не оправдывать его.
Но когда я увидела, что ко мне направляется Аксил, мои руки опустились, а рот слегка приоткрылся от удивления.
– Я не убегала. Мне просто нужно было немного побыть одной, – сказала я ему на случай, если он подумал, что я, возможно, убегаю от своих обязательств. Потому что это и было обязательством. Если бы Дориан не отправил меня, нам пришлось бы искать замену. Каждая стая отправляла по одной самке независимо от того, насколько они были слабы. Как Элиза. Милая девушка, которая была настолько не подготовлена, что спрашивала совета у других участниц, как сохранить свою жизнь. От одной только мысли меня замутило.
4
Он не остановился, и я с трудом сглотнула, когда он оказался в двух футах от меня, прежде чем замедлить шаг.
Я затаила дыхание, когда он подошел прямо ко мне нос к носу и уставился на меня сверху вниз. Его ноздри раздулись, и мне пришлось подавить стон. От него пахло доминированием и неправильным выбором, как от пятнадцатилетнего Аксила. Воспоминание о поцелуе с ним обожгло мой язык, и я внезапно задалась вопросом, какой он на вкус сейчас?
Что надо делать, когда человек злится на тебя и делает тебе зло? Делать можно многое, но одно наверное не надо делать: не надо делать зла, то есть того самого, что тебе сделал человек.
– Ты не взяла оружие? Мне помнится, ты была умнее, Зара, – прорычал он, и в его взгляде снова появился гнев.
5
Я положила одну руку на бедро.
Не говорите, что если люди благотворят вам, то и вы будете благотворить им, а если люди угнетают вас, то и вы будете угнетать их; но поступайте так, что если люди благотворят вам, то и вы благотворите им, а если они угнетают вас, то вы не угнетайте их.
– Я удивлена, что ты вообще меня помнишь, учитывая, как легко ты меня бросил, – огрызнулась я в ответ, хотя и не была уверена, что это правда. Одной из вещей, которые он сказал мне, было то, что он никогда не забудет ни единой веснушки на моей коже. Он все лето водил по ним пальцем по ночам под звездами.
Магомет
– Я… – опечалился он. – Зара, оставить тебя…
6
– Я не хочу говорить об этом. Прошлое в прошлом. – Я поджала губы.
Он на секунду опустил взгляд на свои руки, а затем снова посмотрел на меня.
– Послушай… Зара, я тут подумал, ты могла бы сломать ногу. Скажи, что это случилось во время пробежки, и я освобожу тебя от завтрашнего испытания. Дориан сможет прислать тебе замену.
Учение любви, не допускающее насилия, не потому только важно, что человеку хорошо для себя, для своей души, терпеть зло и делать добро за зло, но еще и потому, что только одно добро прекращает зло, тушит его, не позволяет ему идти дальше. Истинное учение любви тем и сильно, что оно тушит зло, не давая ему разгораться.
Мои глаза сузились от закипающей злости.
– Ты так боишься, что я выиграю и ты застрянешь со мной на всю оставшуюся жизнь? – Моя голова откинулась назад, когда из моего горла вырвался неподдельный смех.
7
Когда я снова посмотрела на него, его гнев полностью исчез, и взгляд был прикован к моим губам.
– Черт, я и забыл, каким сексуальным был твой смех.
Уже много лет тому назад люди начали понимать несогласие наказания с высшими свойствами души человека и стали придумывать разные учения, посредством которых можно бы было оправдать это низшее, животное влечение. Одни говорят, что наказание нужно для устрашения, другие — что оно нужно для исправления, третьи говорят, что оно нужно для того, чтобы была справедливость, точно Бог без судей не сумеет установить справедливость в мире. Но все эти учения — пустые слова, потому что в корне их только дурные чувства: месть, страх, себялюбие, ненависть. Придумывают очень многое, но не решаются сделать одного нужного, а именно: ничего не делать, оставить того, кто согрешил, каяться или не каяться, исправляться или не исправляться; самим же, тем людям, которые придумывают все эти учения, и тем, которые на деле прилагают их, — оставить других в покое, а только самим жить доброй жизнью.
Его слова выбили воздух из моих легких, и я замерла, когда он наклонился к моей шее, глубоко вдыхая.
8
– Но я запомнил, как хорошо от тебя пахнет. – Его голос стал на десять октав ниже.
Мой разум пытался понять, что происходит, когда его пальцы поднялись и коснулись моих губ. Стон, который я сдерживала, вырвался, и он отстранился, чтобы посмотреть на меня.
Отвечай добром за зло — и ты уничтожишь в злом человеке все то удовольствие, какое он видит во зле.
– И пока я жив, я никогда не забуду, как ты целуешься, Зара Свифтуотер, – заявил он, и мои ноги чуть не подкосились. – И я мечтаю остаться с тобой навсегда, я этого не боюсь.
В этот момент я лишилась дара речи. Мне нечего было сказать, поэтому я просто уставилась на него. Почему он бормотал мне все эти невероятно романтичные вещи? Он оставил меня в летнем лагере после того, как его брат напомнил ему о его обязанностях перед троном. Я была мусором из Илистых Отмелей, недостаточно хороша для него.
9
Воспоминание о том, как все это произошло, поднялось внутри меня, и я сделала еще один шаг ближе к нему, так что мое тело вплотную прижалось к его. Моя грудь врезалась в его, и его глаза слегка расширились.
Если тебе кажется, что кто-нибудь виноват перед тобой, — забудь это и прости. И ты узнаешь счастье прощать.
– Аксил Мун, я молюсь, чтобы ты запомнил, как я целуюсь, на всю оставшуюся жизнь. – Я подалась вперед и легонько провела своими губами по его, с радостью услышав вырвавшийся у него стон удовольствия. Затем я отстранилась и встретилась с ним взглядом. – Потому что ты никогда больше не почувствуешь вкус этих губ. Я выиграю испытания, стану твоей женой и буду оставлять тебя в пустой постели до самой смерти.
Ничто так не радует людей, как то, когда их прощают за их зло и платят добром за зло, и ничто так не радостно тому, кто это делает.
Зарычав от гнева, я отстранилась и обошла его, быстро возвращаясь обратно через лес тем же путем, каким пришла.
10
Мне показалось, что я услышала звук ломающихся костей, и когда я добралась до открытого травянистого холма за замком, над лесом позади меня разнесся мучительный вой.
Доброта побеждает все, а сама непобедима. Против всего можно устоять, но не против доброты.
Что бы он ни чувствовал сейчас, это было лишь малой толикой того, что чувствовала пятнадцатилетняя я, когда он отверг меня.
По Руссо
Сейчас, как никогда, я была мотивирована выиграть это соревнование. Хотя бы для того, чтобы увидеть выражение лица Аксила, когда я захлопну перед ним дверь спальни в нашу брачную ночь. Мне было все равно, кого мне придется убить, чтобы отомстить. Таков наш путь, и с моей стороны было глупо подвергать сомнению такие традиции.
11
Глава 4
Воздавайте добром за зло, всем прощайте. Только тогда не будет зла на свете, когда все станут делать это. Может быть, у тебя недостанет силы делать так. Но знай, что только этого надо желать, этого одного добиваться, потому что это одно спасет нас от того зла, от которого мы все страдаем.
На следующее утро я наспех вымылась в общественной бане на открытом воздухе и надела свежую одежду. Сайрус сказал, что прошлой ночью он напился с одним из советников короля, который проговорился, что у меня есть преимущество в следующем испытании благодаря тому, что я из Илистых Отмелей, но, возможно, мне придется поголодать несколько дней. Меня совсем не пугала перспектива пропустить несколько приемов пищи, если, конечно, это не для того, чтобы ослабить меня перед боем, а вероятно, так и будет. Они проверяли нашу выносливость. Поэтому вместо привычного для меня легкого завтрака я до отвала наелась мяса и свежих фруктов, пока меня не замутило.
Когда я добралась до синей чемпионской палатки, меня поразило, что нас осталось всего двенадцать.
12
То, как быстро наше число сократилось вдвое, шокировало меня, но я быстро справилась с эмоциями, когда Иванна хищно мне улыбнулась.
Она, без сомнения, все еще наслаждалась тем, что ей удалось заставить меня вчера не брать оружие в бой.
Наиболее почитаем у Бога тот, кто прощает обиду обидчику, особенно когда обидчик в его власти.
Я подошла прямо к ней и заглянула в глаза.
– И все же я выиграла, – напомнила я ей.
Магомет
Ее глаза превратились в щелки, но она ничего не сказала.
– Приветствую чемпионок! – раздался позади меня знакомый голос, я обернулась и увидела вчерашнего советника. Он держал в руках большой холщовый мешок и затем протянул его нам. Элиза проскользнула в большую палатку последней, выглядя сонной и, возможно, заплаканной. Я гадала, было ли вчерашнее убийство первым для нее и как она это переживала.
13
– Положите сюда все оружие или личные вещи, кроме одежды, которые у вас при себе. – Он встряхнул сумку.
Мы все в замешательстве переглянулись.
– Вас обыщут, – добавил он, и это вывело нас из транса.
«Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: „до семи“, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. XVIII, 21, 22).
Я сунула руку в ботинок и вытащила свой маленький нож. Иванна и несколько других участниц сделали то же самое.
Элиза сняла со своих светлых локонов изысканную заколку, украшенную драгоценными камнями, и подняла ее.
Прощать — значит не мстить, не платить злом за зло, значит любить. Если человек верит в это, то дело не в том, что сделал брат, а что должен я сделать. Если ты хочешь исправить ближнего в его ошибке, скажи ему кротко о том, что он худо сделал. Если он не послушает тебя, не вини его, а только самого себя за то, что ты не сумел сказать ему, как надобно.
– Мне ее вернут? – спросила она, и я закатила глаза.
Спрашивать о том, сколько раз надо прощать брата, все равно, что спрашивать человека, который знает, что пить вино дурно, и решил никогда не пить вина, спрашивать его, сколько раз нужно отказываться от вина, когда подносят. Если я решил не пить, то не буду пить, сколько бы раз ни подносили. То же и с прощением.
Эта девушка умоляла о смерти.
– Конечно, – сказал он, когда она осторожно положила ее в мешок. Он затянул его, а затем бросил на землю в углу шатра. – Для следующего испытания вам завяжут глаза и отведут в неизвестном направлении.
Несколько пораженных вздохов заставили его кивнуть.
14
– Вы должны вернуться сюда, в базовый лагерь. Королева волков должна суметь не погибнуть, полагаясь лишь на дары земли.
Мое внимание немедленно переключилось на Элизу, и я заметила, как от ее лица отхлынула кровь и она чуть покачнулась. Это состязание было нетипичным для Испытаний Королевы. По крайней мере, я о таком не слышала.
Прощать — значит не то, что сказать: прощаю, а то, чтобы вынуть из сердца досаду, недоброе чувство против обидевшего. А для того, чтобы сделать это, надо помнить свои грехи, а будешь помнить, то наверное найдешь за собою худшие дела, чем те, за какие ты сердишься.
Вот оно. Вот как она умрет. Мокрая, замерзшая и голодная, разодранная кугуаром во сне. Я тяжко вздохнула, когда она в ужасе посмотрела на меня.
15
Не заводи друзей.
Учение о непротивлении злу насилием не есть какой-либо новый закон, а есть только указание на неправильно допускаемое людьми отступление от закона любви, есть только указание на то, что всякое допущение насилия против ближнего, во имя ли возмездия или предполагаемого избавления себя или ближнего от зла, несовместимо с любовью.
Слова моего брата эхом отдавались у меня в голове, и я постаралась выбросить ее из головы.
Затем в шатер вошли два охранника-волка и обыскали нас на наличие спрятанных предметов роскоши, которые могли бы хоть немного облегчить наше выживание в дикой природе. Они забрали мой кожаный ремень, что заставило меня только закатить глаза. Я могла бы принять этот вызов голой и все равно добиться большего успеха, чем Элиза и большинство других.
16
Иванна была из стаи Линии водораздела, и я знала, что у нее должны быть знания о том, как выжить в стихии. И у Олесы. Я познакомилась с ней вчера и выяснила, что она из стаи Верхнего Рубежа. Погодные условия у них лучше, чем у Линии водораздела, но они не были такими осовремененными, как другие стаи.
Учение о том, что если любишь, то нельзя мстить, до такой степени понятно, что оно само собой вытекает из смысла учения.
Обыскали и всех остальных. Другие девять девушек приехали из городов или деревень и были чрезвычайно избалованы рыночными прилавками, в которых можно было купить еду. Я могу гарантировать, что никто из них за всю свою жизнь не сорвал ни одного фрукта с дерева. И не освежевал ни единого медведя.
Когда с нас полностью сняли все, что могло помочь в выживании, нас вывели из шатра. Толпа дико зааплодировала при виде нас, и мы направились к выстроенным в ряд трем волчьим упряжкам. Мой взгляд скользил по толпе, пока не остановился на брате.
Так что если бы в христианском учении и не было высказано то, что всякий христианин должен платить добром за зло и любить ненавидящих, врагов, всякий понимающий ученье сам для себя вывел бы это требование любви.
«Сначала найди воду», – подсказал он жестами.
17
Я кивнула.
«Заключай союзы. Возможны покушения», – добавил он, и у меня внутри все сжалось.
Конечно. Иванна могла перерезать мне горло во сне и сказать, что я умерла от нападения медведя.
Я снова кивнула, показывая, что поняла его.
Чтобы понять в учении Христа то, что надо платить добром за зло, надо понять все учение по-настоящему, а не так, как его толкуют церкви, с урезками и прибавками. Все же учение Христа в том, что человек живет не для своего тела, а для души, для того, чтобы исполнить волю Бога. Воля же Бога в том, чтобы люди любили друг друга, любили всех. Как же может человек любить всех и делать зло людям? Верующий в учение Христа, что бы с ним ни делали, не может делать того, что противно любви, не может делать зла людям.
В груди разлилось облегчение от осознания, что я смогу помочь Элизе, не чувствуя, что нарушаю приказ моего брата не заводить друзей. Я осторожно протянула руку и схватила ее, притягивая к себе.
Она выглядела до ужаса напуганной, и когда я подтянула ее к себе, она выжидающе посмотрела на меня.
18
Мы отступили с ней на несколько шагов, пока все остальные ушли вперед, чтобы убедиться, что ревущая толпа была слишком громкой, чтобы кто-нибудь мог услышать.
– Хочешь заключить союз? Я могу помочь тебе пережить стихию, если ты будешь дежурить, пока я сплю. Мы можем отдыхать посменно, – быстро сказала я.
На ее лице отразилось облегчение, и она сжала мою руку.
Все христианское учение без запрещения отплаты злом за зло — пустые слова.
– Да. Я бы не хотела умереть в свой день рождения.
Я замерла.
– У тебя сегодня день рождения?
19
Она застенчиво кивнула.
И тут у меня защемило где-то в области груди. Ей здесь не место. Почему ее вообще выдвинули на этот бой? Она слишком милая. Доминантная, да, но слишком любящая и невинная и прочие характеристики, которыми нельзя обладать, если хочешь выжить в этих испытаниях.
Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: «до семи», но до седмижды семидесяти раз.
– Ну, это самая дерьмовая вечеринка по случаю дня рождения, на которой мне когда-либо приходилось бывать, – прокомментировала я, и она залилась смехом, отчего стала похожа на юную девочку-подростка.
– Спасибо. Мне это было нужно.
Я кивнула, и мы продолжили путь, следуя за остальными к саням. К нам подошла группа стражников, среди которых был король. Все они держали толстые полосы ткани, чтобы завязать нам глаза. Стражники подошли к каждой женщине, и у меня перехватило дыхание, когда король подошел ко мне.
Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу. Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышед, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что должен. Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и все отдам тебе. Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видевши происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.
Он закрыл мне глаза повязкой, и его руки легко обхватили мою шею по бокам.
«Вы отправитесь на север», – проник в мой разум глубокий голос Аксила, и я слегка судорожно вздохнула. Конечно. Теперь он король и обладал всеми способностями короля волков. Общение через мысли в человеческой форме при прикосновении к коже было одним из них.
Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.
«Ты окажешься глубоко в мертвых землях, где нет деревьев или кустарников для укрытия. Нет мелкой дичи или съедобных ягод. Единственная вода, которую ты найдешь, находится внутри круглого луковичного растения, которое выглядит мертвым, но таковым не является».
Мф. XVIII. 21-35
Ого. Что?
«Зачем ты мне это рассказываешь?» – передала ему мысленное сообщение я и надеялась, что он получил его.
Затем я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей шее, едва уловимым движением, и он медленно отстранился от меня.
НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ ТАК ЖЕ ВАЖНО В ПРИМЕНЕНИИ К ОБЩЕСТВЕННЫМ ОТНОШЕНИЯМ, КАК И В ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ
«Потому что одна лишь мысль о том, что ты не вернешься, заставляет меня забыть, как дышать».
А после ушел, и было слышно по его шагам, как он удалялся вместе с солдатами.
В тот момент я разозлилась. Аксил Мун нарушал правила, чтобы помочь мне, и это было нечестно по отношению к остальным. И не только из-за этого – он вел себя так, будто хотел, чтобы я выиграла, и это действительно взбесило меня. У него был шанс быть со мной, когда нам было по пятнадцать. Он сказал «нет» и вырыл тем самым себе могилу, так что теперь я собираюсь заставить его лечь в нее.
1
Сани сорвались с места, и я схватилась за ручку, а Элиза взвизгнула рядом со мной. Холодный резкий ветер несколько часов хлестал меня по лицу и рукам, и я не могла выбросить из головы то, что только что сделал Аксил. Он выдал мне секретные сведения, потому что думал, что я слишком слаба, чтобы выиграть при равных условиях? Это нечестно! И это просто вывело меня из себя. Не разговаривать со мной пять лет, вызвать меня на бой за право стать его женой, а потом сказать, что пожалел о том, что пригласил меня, а после выдать информацию, которая поможет мне победить? Этот мужчина явно не в себе! Что вообще у него на уме?
Люди хотят оставаться такими плохими, какие были, и хотят, чтобы вся жизнь в то же время была лучше.
Мы ехали все утро, весь день и ранний вечер. Пронизывающий холод в воздухе сменился теплом, которое было возможно только в мертвых землях. Мертвые земли занимали бóльшую часть нашей территории и простирались до границы с Найтфоллом и морского побережья. Это был странный уголок нашего королевства, в который проникала ударная волна теплого морского воздуха и резкий солнечный свет, так что здесь ничего не росло.
Мертвые земли простирались на сотни миль, так что даже знание того, где мы были, ничего мне не давало. Но знание того, что мы отправились в северную часть мертвых земель, подсказало мне, что я должна идти на юг, чтобы вернуться к Горе Смерти. Я возмущалась несправедливостью короля, сообщившего мне всю эту информацию, пока сани, наконец не остановились.
2
– Слезайте! – прикрикнул стражник, и я спрыгнула с саней. – Не двигайся! – приказал он, и затем я услышала глухой звук удара, как будто тело упало на землю.
Мы не знаем, не можем знать, в чем состоит общее благо, но твердо знаем, что достижение этого общего блага возможно только при исполнении каждым не того закона, который устанавливают люди, а того вечного закона добра, который открыт каждому человеку и в мудрости людской и в его сердце.
– Что это было? – спросил кто-то. А затем звук повторился.
Бах. Бах. Бах. Я услышала, как одну за другой моих соперниц обезоруживали, и все, что я могла сделать, – это стойко ждать.
К моему рту приложили холодный лоскуток, и я даже не стала сопротивляться. Я вдохнула полной грудью приятный аромат, и меня охватило головокружение, а затем все потемнело.
3
Бах.
– Не прикасайся к ней! – прорычала Элиза, и я резко села как раз в тот момент, когда Иванна приближалась ко мне с заостренным камнем в руке. Меня охватило головокружение, когда действие какого-то использованного ими снадобья на мой организм истекло. Элиза присела передо мной на корточки, и воздух заполнил звук щелкающих костей. Она перевоплощалась, чтобы защитить меня и выполнить обязанности в качестве члена нашего альянса. Если бы не она, я, возможно, уже была бы мертва.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа в его настоящем смысле, не соглашаясь с воздаянием добром за зло, говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
Теперь, когда Иванна увидела, что я проснулась, она заколебалась, а я встала, немного пошатываясь, но, сжав руки в кулаки, готовая к бою.
Полдюжины девушек все еще лежали без сознания на земле, и еще три были вдалеке, разбросаны по разным сторонам. На улице было светло, судя по положению солнца, утро. Мы проспали всю ночь.
Это чудо, что нас никто не съел, – мертвые земли известны множеством обитающих здесь медведей.
4
Начали раздаваться приглушенные стоны – все остальные тоже начали приходить в себя. Мы с Иванной сцепились взглядами, и я маниакально ухмыльнулась.
– Мы можем покончить с этим прямо сейчас, если хочешь, – сказала я ей, чуть наклонив голову вбок.
Говорят, что нельзя не воздавать злом за зло, потому что если не делать этого, то злые завладеют добрыми. Я думаю, что совсем напротив: только тогда злые завладеют добрыми, когда люди будут думать, что позволено воздавать злом за зло, как это и есть теперь во всех христианских народах. Злые теперь завладели добрыми именно потому, что всем внушено, что не только позволено, но и полезно делать зло людям.
Я бы с удовольствием убила Иванну: у нее не было чести, раз она собиралась размозжить мне голову камнем, пока я была без сознания. Она растеряла всякое уважение, которого добилась от меня.
Элиза теперь полностью превратилась в свою волчью форму, и меня удивило, насколько она была большой. Она была на добрую голову выше моей волчицы и к тому же выглядела массивнее. Ее губы растянулись в оскале, когда она зарычала на Иванну.
5
– Но у тебя могут возникнуть проблемы в схватке с нами обеими, – улыбнулась я.
Иванна гулко сглотнула, отбрасывая камень и шутливо поднимая руки в знак поражения. Теперь, когда все остальные девушки проснулись и смотрели вокруг на бескрайнюю открытую местность, я чувствовала себя не в своей тарелке из-за того, что обладала знаниями, которые предоставил мне Аксил, и держала их при себе.
Говорят: перестань наказанием угрожать злым, разрушится существующий порядок, — и все погибнет. Сказать это, все равно, что сказать: растает река, — и все погибнет. Нет, подойдут корабли, начнется настоящая жизнь.
– Мой брат прошлой ночью напился кое с кем, кто поделился с ним секретной информацией, – сказала я им. – Они отвезли нас на север, в мертвые земли. Мы не найдем никакой еды, а единственная вода поступает из луковицеобразного растения, которое кажется мертвым. – Это все? Точно не помню.
6
– Зачем ты нам это рассказываешь? – спросила одна из девушек, неуверенно поднимаясь на ноги.
Я пожала плечами.
– Я хочу победить на равных.
Говоря о христианском учении, ученые писатели обыкновенно делают вид, что вопрос о том, что христианство в его истинном смысле неприложимо, уже давным-давно окончательно решен. «Нечего заниматься мечтами, надо заниматься настоящими делами. Надо изменить отношение капитала и труда, организовать труд, земельную собственность, открывать рынки, учреждать колонии для размещения населения, надо учредить отношение церкви и государства, надо составлять союзы и обеспечивать безопасность государств, строить корабли, крепости, собирать, обучать войска, приготовлять средства защиты для поддержания своего и народного достоинства и т.п.
– Она может лгать, – размышляла Иванна, чьи темные волосы были зачесаны в красивый пучок, и буравила меня взглядом. – Ее брат – мастер манипуляций. Это может быть уловкой, чтобы заставить нас отправиться на юг и не тратить время на поиски еды.
«Надо заниматься серьезными, стоящими внимания и забот людей вопросами, а не мечтами о таком устройстве мира, в котором люди подставляли бы другую щеку, когда их бьют по одной, отдавали бы кафтан, когда с них снимают рубаху, и жили бы, как птицы небесные, — все это пустая болтовня», — говорят люди, не замечая того, что корень всех каких бы то ни было вопросов именно в том самом, что они называют пустой болтовней.
Я закатила глаза.
А корень всех вопросов в том, что люди считают пустой болтовней, потому что все эти вопросы, от вопроса борьбы капитала и труда до вопроса народностей и отношений церкви и государства, все это вопросы о том, есть ли случаи, когда человек может и должен делать зло ближнему, или случаев таких нет и не может быть для разумного человека.
– Как хотите. – Нагнувшись, я подхватила одежду, которую Элиза скинула перед обращением. Она может понадобиться ей позже. Затем я похлопала ее по плечу и быстрым шагом направилась на юг. Готова поспорить на свой счастливый охотничий нож, что ни одна из городских девушек не знала, в какой стороне юг. Они, вероятно, могли бы учуять свой дом в волчьем обличье, если бы мы пробыли в пути всего час или два. Но, по моим расчетам, мы провели в пути на быстро мчащихся волчьих упряжках двенадцать часов, что означало, что нам, вероятно, потребуется два дня для того, чтобы пешком добраться обратно. Если мы не заблудимся. Отсутствие еды замедлит наш темп, и, если мы не добудем воду, это также повлияет на нашу выносливость. Те три девушки, которые разбрелись в разные стороны, застрянут здесь на неделю и в конечном итоге будут повержены стихией.
Так что, в сущности, все эти считающиеся столь важными вопросы — все сводятся к одному: разумно или неразумно и потому нужно ли или не нужно воздавать злом за зло? Было время, когда люди могли не понимать и действительно не понимали значения этого вопроса, но ряд страшных страданий, среди которых живет теперь человечество, привел людей к сознанию необходимости на деле решения вопроса. Вопрос же определенно решен 1900 лет назад учением Христа. И потому нельзя уже в наше время делать вид, что мы не знаем этого вопроса и не знаем его решения.
Элиза осталась в своей волчьей форме, что, на мой взгляд, было умно.
– Ты действительно большая в волчьем обличье. Все остальные свои бои тебе следует проводить в этой форме, если ты сможешь достаточно быстро перевоплотиться. – Теперь я поняла, почему ее выбрали в качестве главной претендентки. Она была такой же крупной, как волки-самцы, что было огромным преимуществом в бою с более мелкой самкой.
ИСТИННЫЙ ВЗГЛЯД НА ПОСЛЕДСТВИЯ УЧЕНИЯ О НЕОБХОДИМОСТИ НАСИЛИЯ НАЧИНАЕТ ПРОНИКАТЬ В СОЗНАНИЕ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
Она посмотрела на меня и одарила волчьей ухмылкой – похоже, ей понравился мой комплимент.
1
– И спасибо, что прикрыла меня. Я у тебя в долгу, – добавила я, когда она радостно затрусила рядом со мной.
Я оглянулась и увидела, что девушки собрались в небольшую группу и, казалось, о чем-то спорят. Вероятно, о том, верить моему совету или нет. Это уже не моя проблема. Я рассказала им то, что знала, и довольно скоро они это поймут.
Если и было когда-нибудь время, что могли быть герои и мудрецы настолько нравственно выше общего уровня людей, что большинство людей охотно и естественно подчинялось им во всех их требованиях, даже противных выгодам подчиняющихся, и само признавало благодетельность над собой их насилия, то время это уже давно прошло. В наше время уже трудно встретить людей, которые не понимали бы того, что властвующие над ними не только нравственно не выше их, но почти всегда ниже большинства людей, и не обсуживали бы поступки и распоряжения этих людей, большей частью не одобряя их, но не решаясь противодействовать им, не рассчитывая на общее и единовременное согласие. В наше время такое отношение подданных к властителям, будь эти властители самодержцы или избранники народа, держится только по привычке, но уже давно чувствуется, что это отношение несвоевременно.
– Нам нужно найти воду. Дай мне знать, если увидишь какие-нибудь растения, даже если они выглядят высохшими и мертвыми, – сказала я Элизе.
Она немедленно уткнулась мордой в землю и побежала на десять шагов впереди меня на юг, принюхиваясь к почве, как волк-ищейка.
2
Нам нужно было быстро возвращаться к Горе Смерти, а из-за густого тумана вдалеке я ничего не могла разглядеть дальше чем на несколько миль. Мы могли обходиться без еды, но нуждались в воде.
Спустя час ходьбы я обернулась и увидела вдалеке позади себя четыре пятна, идущие по моему следу. Кажется, по крайней мере, четыре девушки поверили в то, что я им сказала. Остальные погибнут, если не осознают это в ближайшее время. Я не могу с уверенностью сказать, есть ли среди них Иванна.
Наказание есть понятие, из которого начинает вырастать человечество.
Волчица Элизы пронзительно заскулила от восторга, и я развернулась к ней. Там, на земле, между трещинами в земле и сухими кустами, виднелись стебли давно отмершего растения, к лозе которого были прикреплены маленькие шарики. Оно напомнило мне морские водоросли.
3
Меня охватило радостное возбуждение, когда я присела и приблизилась к нему. Растение было покрыто белым налетом, из-за чего казалось, что оно не подает признаков жизни, но когда я взяла его в руки, то ухмыльнулась. Оно было увесистым, и белый налет осыпался в моих пальцах, обнажая темно-зеленое здоровое луковицеобразное плодовое растение.
Дух Иисуса, который сильные мира сего силятся задушить с своей высоты, тем не менее всюду ярко проявляется. Разве дух евангельский не проник в народы? Разве не начинают они видеть свет? Понятия о правах, об обязанностях не яснее ли стали для каждого? Не слышны ли со всех сторон призывы к законам, более справедливым, к учреждениям, охраняющим слабых, основанным на справедливом равенстве? Разве не гаснет прежняя вражда между теми, которых насильственно разъединяли? Разве народы не чувствуют себя братьями? Уже дрожат притеснители, как будто внутренний голос предсказывает им скорый конец. Встревоженные страшными видениями, они судорожно сжимают в своих руках те цепи, в которые они заковали народы, на освобождение которых пришел Христос и которые распадутся скоро. Подземный гул тревожит их сон. В тайных глубинах общества совершается работа, остановить которую они не могут при всей своей силе и непрерывный успех которой повергает их в невыразимую тревогу. Это работа зародыша, готового развиться, работа любви, которая снимет грех с мира, оживит слабеющую жизнь, утешит огорченных, разобьет оковы заключенных, откроет народам новый путь жизни, внутренний закон которой будет уже не насилие, а любовь людей друг к другу.
Сжав один из шариков пальцами, я рассмеялась, когда из него брызнула свежая прозрачная вода.
Ламенэ