– У червя нет ног, идиот, – охрипшим голосом ответила Лупа.

Прежде чем Адриан успел ее пнуть, его ноги оторвались от земли, и ведьмак жестко приземлился на задницу.

– Я отдала приказ, – произнесла Бредика, которая теперь стояла рядом с нами. – У тебя только два варианта, Адриан. Либо ты забиваешься в самый дальний угол библиотеки, либо покидаешь Карайман.

Он встал.

– Ты еще пожалеешь, что защищаешь их, – прошипел он, уходя.

– Не нужно было его провоцировать, – строго сказала ведьма Лупе, чей цвет лица вернулся к изначальному, хотя она все еще судорожно дышала.

– Он заслужил, – откликнулась та и оперлась на меня, чтобы подняться.

– Это не имеет значения. Если не научишься контролировать свои эмоции, ты очень быстро погибнешь в этой войне. Мелинда хочет вас видеть вас обеих. Ее кабинет сегодня можно найти на третьем этаже, в пятом коридоре. – С этими словами управляющая уплыла, не касаясь ногами пола. Интересно, заметила ли она вообще, как передвигалась, потому что от меня не укрылся гнев в ее глазах.

– Этот слабак не владеет такой магией, – процедила Лупа.

– Да, – согласилась я и подняла взгляд.

Наверху лестницы стояли три ведьмака Селесты с опущенными головами и спрятанными в рукава плащей руками. Они выстроились стеной, и от этого зрелища у меня на затылке волосы встали дыбом. Под капюшонами, там, где должны быть глаза, тлели угли. Затем они развернулись и абсолютно синхронными движениями пошли прочь.

– Пойдем к Мелинде, – скомандовала я, и в виде исключения Лупа не стала возражать.

Мы быстро миновали один коридор за другим, не встретив никого по пути. Перед дверью кабинета Мелинды мы ненадолго замерли, и я подняла руку, чтобы постучать, но дверь уже распахнулась.

– Проходите, – произнесла она. – Смелость и глупость ходят рядом.

– Заткнись, – рявкнула на дверь Лупа, но густо покраснела.

Та захлопнулась, подтолкнув ее. Лупа споткнулась и чуть не упала.

– Умная дверь, – пробормотала я.



Глава 18

ЗАМОК КАРАЙМАН

ПЕРЕД БЕЛЬТАЙНОМ

Ведьмы нигде не было видно. Однако на ее столе стояла чашка с чаем, над которой поднимался пар, а книга неторопливо перелистывала страницу за страницей, как будто ее кто-то читал.

– Если я передам Раду, что ты натворила, – в кресле за письменным столом начали постепенно появляться очертания Мелинды, – он прикажет тебе вернуться в Раску. Ты этого хочешь, девочка, или хочешь и дальше защищать своего брата? Он не так храбр, как ты, и не так талантлив. Ты упорно трудилась последние несколько недель. При иных обстоятельствах я бы предложила тебе место библиотекаря в библиотеке Нексора. Тогда тебе больше не пришлось бы тайком туда прокрадываться. – К этим словам ее фигура полностью проявилась. Испытующий взгляд директрисы блуждал между нами. Вздохнув, она поднялась и направилась к нам. На ней было простое белое платье, задняя часть которого тянулась по полу как шлейф. За ней летел люмин, от света которого ее волосы сверкали, словно огни Бельтайна. Прямо перед нами ведьма остановилась. – Слышала, вы нашли место, где убили Софию.

– Да, – ответила я. – Нашли. Николай тебе рассказал?

– Он заходил, да. Просил меня отправить всех участников съезда по домам или, по крайней мере, сообщить им о смерти Софии.

Лупа скрестила руки на груди:

– Но ты этого не сделаешь.

Мелинда неспешно подошла к окну и выглянула на улицу:

– Будет очень неразумно вызывать волнение в данный момент, а оно возникнет, если отослать вас домой перед Бельтайном. Разумеется, каждый волен сам покинуть Карайман, но официально я этого требовать не буду. Это лишь сыграет на руку Селесте.

– Что она задумала? – спросила я.

– Первым делом королева хочет получить обратно Карайман, и я не знаю, сколько еще смогу отказывать ей в этом желании. – Она провела пальцем по оконному стеклу. – Этот замок – и мой дом тоже, но если Селеста вернется, мне придется уйти.

Было ясно видно, как трудно ей будет это сделать.

– Значит, она больше не боится Анкуту?

Мелинда отвернулась и оперлась обеими руками о подоконник.

– Моя сестра больше ничего не боится. Это и делает ее такой опасной. Дух Анкуты уже не может причинить ей вреда. Теперь у нее есть все, чего когда-либо жаждало ее сердце. Ну, почти все.

Я нахмурилась:

– Это Селеста убила и вскрыла Софию? Если у нее все есть, чего тогда она хотела от нее?

– София была хорошей девушкой и обладала большим потенциалом, – уклонилась от ответа на вопрос Мелинда. – Она занималась нашей Хроникой обстоятельней, чем все остальные. – Она повернулась к нам. – Большинство из вас приезжают сюда не ради учебы, я это прекрасно понимаю, но учеба никогда и не была основной причиной, ради которой я устраивала эти встречи.

– Друзья могут превратиться во врагов, – заметила Лупа. – Иногда сильнее ненавидишь того, кто близок, чем того, кто тебе безразличен.

– И я всегда это понимала.

– Ты давала Софии какое-нибудь особенное задание? – спросила я, поскольку все еще желала получить ответы. – Что она делала в южном крыле?

Мелинда побледнела, покачав головой.

– Я никогда бы ее туда не отправила. Даже я не пошла бы в южное крыло. Тот, кто пробудет там слишком долго, неизбежно замерзнет насмерть. Ведьмаки Селесты пытались задушить тебя водными чарами? – сменив тему, обратилась директриса к Лупе.

Та потерла шею, на которой уже начали темнеть синяки от водяного пузыря.

– Это предупреждение. Если бы они правда собирались убить тебя, то Бредика не смогла бы тебя спасти.

Позади нее распахнулось окно, и влетел белый голубь. Порыв ветра взметнул светлые занавески, превратив птицу в свиток пергамента.

– Послание из Ониксовой крепости? – с любопытством спросила Лупа, пока Мелинда читала сообщение.

– Моя дражайшая сестра приглашает меня к себе. Полагаю, Николай Лазарь и Раду Пател получили аналогичные письма. Если мы хотим расстроить ее планы, то у нас заканчивается время. – Мелинда вернулась к своему столу и положила на него пергамент. – Мы должны встретиться с ней через три недели. Официально она хочет отпраздновать свое возвращение и продлить наш союз.

– Как ей удалось украсть у стригоев бессмертие и присвоить их магию? – вырвался у меня самый важный вопрос. – Кто ей помогал? Как такое вообще возможно? Мы можем как-то это обратить?

Мелинда склонилась над столом и так пристально на меня посмотрела, словно пыталась прочесть каждую мысль.

– Для моей сестры нет ничего невозможного, и я сомневаюсь, что тебе удастся то, что уже пробовали сделать куда более опытные виккане и ведьмаки.

Естественно, они пытались, но мне плевать. Я все равно испробую все, что в моих силах.

– На спине Софии вырезали гептаграмму. Это может иметь какое-то отношение к проклятию стригоев?

– Не представляю какое. – Она снова свернула пергамент. – Вы можете идти, но позволь дать тебе совет, Валеа. Отправляйся с Лупой в библиотеку Нексора. Изучите парочку хороших защитных заклинаний. Раду следовало вас подготовить. Он всегда знал, что однажды она вернется. – Прежде чем я успела задать еще один вопрос, Мелинда опять стала невидимой.

– У тебя тоже сложилось впечатление, что она давно сдалась? – спросила я у Лупы, после того как мы вышли за дверь.

– Не знаю. Но в одном Мелинда права. Тебе надо научиться защищаться.

– Она говорила о нас обеих. Бесполезно насылать сиреневый огонь на волосы тому, кто угрожает тебе реальным проклятьем.

– Тогда обе научимся защищаться и сражаться, – неожиданно уступила Лупа, даже не обидевшись. – И Кирилла с собой возьмем. Он умеет делать отличные вонючие бомбы из трав, но это тоже не поможет против чар этих истуканов, которых прислала Селеста.

Я утешительно коснулась ладонью ее руки. Всего час назад сестра перепугалась до смерти. Даже она не могла просто отмахнуться от такого.

– Тогда завтра начнем?

Она кивнула:

– Я не против.

– Перед тем как ляжешь спать, пусть Кирилл приготовит тебе целебный отвар для шеи. Следы от удушения уже видны, и синяки станут еще темнее, если их не обработать.

Лупа потерла рукой шею.

– Прекрати, – огрызнулась на меня она. – Я не нуждаюсь в няньках.

– А по-моему, нуждаешься. – С этим словами я развернулась и отправилась в свою комнату. Селия крепко спала, а в кресле рядом с ее кроватью сидел Николай.

– Я тебе не помешаю, если останусь с ней?

Я помотала головой:

– Нет. Совсем нет.

Потом ушла в ванную, переоделась и легла в свою постель.

– Если станет слишком неудобно, можешь забраться ко мне под одеяло, – предложила я. – Чтобы ты себе ничего не свернул.

Стригой тихо рассмеялся:

– Спокойной ночи, Валеа.

Я потушила свечи. Огонь в камине освещал его фигуру. Улыбаясь, я закрыла глаза.

А когда я проснулась на следующее утро, то обнаружила, что моя голова лежала у него на груди, а он обнимал меня одной рукой.

Осторожно поднявшись, я хотела тихонько прокрасться в ванную. Селия, глаза которой светились радостью, усмехнулась:

– Так и знала, что он перед тобой не устоит.



– Да чтоб тебя, – заорала я на стеллаж, который преградил мне дорогу, когда я собиралась выйти из библиотеки Нексора.

Эти подземные помещения были настоящим лабиринтом, а я чересчур засиделась внизу. Лупа ушла полчаса назад, но мне непременно хотелось дочитать колдовскую книгу, где одна из прапраправнучек Нексора и Эстеры собрала все известные на тот момент несмертельные проклятия. По сравнению с этим трактат о ядах, который я проглотила вчера, казался детской книжкой. Я отодвинула стеллаж в сторону, прекрасно понимая, что он последует за мной, громко скрипя по полу. Но если я буду его игнорировать, может, ему надоест. С другого стеллажа, целясь мне в голову, упала книга и приземлилась на пол передо мной. Крошечные пальчики крепко вцепились в штанину. Я поборола желание сжечь книгу, так как эти чудовища только и ждали, что я нападу на одного из них. Если сделаю это, то они набросятся на меня, будут дергать за волосы и срывать одежду. Только вчера по замку с воплями пробежал голый молодой ведьмак. Со мной такого не случится. Я вытащила из кармана брюк кусочек сахара и бросила его под стеллаж. Книга тут же меня отпустила и поползла за ним. Проведя два дня в библиотеке Нексора, я уже задавалась вопросом, как нам вообще удастся в долгосрочной перспективе мирно сосуществовать с ведьмами, если у них даже книги такие агрессивные. Я всегда знала, что их отношение к магии кардинально отличалось от нашего, но даже не представляла, насколько сильно. Я читала о заклинаниях, которые не следовало находить, не говоря уже о том, чтобы записывать. Взобравшись по лестнице, ведущей к выходу, я кивнула молчаливому библиотекарю, который дежурил по ночам, чтобы ни один из томов не сбежал, а потом быстро пошла по затихшему замку. Ужасно, что кто-то способен лишить другого разума или даже души. По сравнению с этим способности к телепортации и аэрокинезу выглядели практически безобидно. Однако на войне такие умения могли иметь решающее преимущество, так что я ничем не пренебрегала. Впрочем, успех оставался посредственным, потому что хоть я и могла читать заклинания, без настоящей магии они ничего не давали. Я в задумчивости брела по коридору к нашей комнате. Все мои попытки привели лишь к усилению головной боли.

Комната была залита светом множества свечей, расставленных повсюду. Селия в длинной белой ночной рубашке с рюшами на воротнике сидела в своей постели. Волосы она завязала. Стригойка робко улыбнулась, когда мой взгляд упал на стол между нашими кроватями. На нем стоял шоколадный торт… По крайней мере, я предполагала, что это должен быть шоколадный торт, поскольку выглядел он как результат несчастного случая.

От волнения она закусила нижнюю губу.

– Поздравляю. Бредика и Амелия предложили помочь мне его испечь, но мне очень хотелось сделать все самой. Я подумала, что мы отпразднуем твой день рождения пижамной вечеринкой. Лупа мне рассказала. Хотя мне пришлось клещами вытягивать из нее дату.

Я растроганно улыбнулась и вместе с тем не верила своим глазам. Благодаря стараниям Кирилла ей стало гораздо лучше. Тем не менее Селия была бледна, а эти приготовления определенно отняли у нее много сил, которые она восстановила благодаря строгому постельному режиму в последние несколько дней. На этом настоял Николай и пригрозил, что в противном случае отправит ее обратно к матери. Девушка подчинилась, но перестала с ним разговаривать. Я, к сожалению, тоже, потому что бо́льшую часть времени он проводил с Алексеем и Яроном в кабинете Мелинды. Кайла рассказала мне, что директриса отговорила Николая принимать приглашение королевы. И пусть я и не видела его днем, почти каждую ночь приходил в нашу комнату. Официально чтобы проведать Селию. Но по утрам, когда я просыпалась, Николай лежал в моей постели. Увы, эти встречи оставались максимально невинными.

Со слезами на глазах я смотрела на Селию.

– Ты приготовила все это для меня?

Соседка энергично закивала:

– Лупа должна была тебя задержать, чтобы я успела.

– Даже не помню, когда в последний раз отмечала свой день рождения, – призналась я, хотя это была неправда: в ту ночь убили моих родителей. Я подошла к ней, обняла и пробормотала: – Спасибо. Большое спасибо.

Ни Кирилл, ни Лупа меня не поздравили. Но я и сама забыла про свой день рождения, потому что была очень занята. Надо завтра отнести Кириллу кусок шоколадного торта.

Селия отстранилась от меня:

– Не хочешь попробовать кусочек?

– Обязательно. Только переоденусь в ночную рубашку.

Она расплылась в улыбке, и я подхватила свои вещи. Торопливо переоделась в крохотной ванной, расчесалась и умылась. А когда вышла, Селия держала в руках тарелку с куском торта, из которого торчала маленькая свечка.

– Когда задуешь, можешь загадать желание, – торжественно объявила она.

Я взяла у нее тарелку и задумалась о своем заветном желании, как вдруг в дверь тихо постучали.

– Ты кого-то пригласила?

Селия помотала головой и пошла открывать.

– Сестренка, ты думала, что сможешь устроить вечеринку без нас? – В комнату протиснулся Алексей, и я надеялась, что с ним пришел Николай, но, к моему удивлению и радости, за спиной стригоя стоял Кирилл. – А мы как раз вовремя, – произнес Алексей. – Что ты загадала?

В детстве мы с Кириллом всегда вместе задували свечи и шептали на ухо друг другу свои желания, чем очень злили Лупу, которой никогда их не рассказывали.

– Вместе? – спросила у него я, и брат кивнул.

Я сосредоточилась на огоньке, а потом мы одновременно его задули. Моим единственным желанием было, чтобы нам никогда больше не пришлось праздновать день рождения порознь. Кирилл не сводил с меня глаз и выглядел так, словно хотел убежать и одновременно обнять меня и никогда больше не отпускать.

– Пусть твое будущее будет наполнено счастьем и любовью, – сказал он и достал что-то из-под куртки. Оно извивалось у него в руке и мяукало. От удивления у меня округлились глаза. – Я нашел его в конюшне, – добавил брат. – Подумал, он тебе понравится.

– Котенок? – я обвила его руками, и он застыл. Но я не отпускала, пока он тоже меня не обнял и не прижал к себе. – Это лучший подарок, который мне когда-либо делали, – заявила я. – А у меня ничего нет для тебя.

Теперь Алексей изумленно выгнул бровь.

– Почему ты не сказал мне, что у тебя тоже день рождения? – с упреком спросил он.

– Потому что я не праздную свой день рождения, – осипшим голосом откликнулся Кирилл и отстранился от меня.

– А сегодня празднуешь. А нам дадут по кусочку? – повернулся стригой к сестре и чмокнул ее в макушку. – Пахнет вкусно.

Она просияла:

– Если хочешь.

– Шутишь, что ли? – Алексей плюхнулся на ее кровать. – Кто может устоять перед куском самодельного шоколадного торта? Иди сюда, Кирилл. Не стой столбом. Если бы я знал, то принес бы чего-нибудь выпить.

Кирилл сел рядом с ним:

– Это и так уже лучший день рождения из всех, что у меня были за очень много лет.

Я опустила котенка на пол, и он тут же начал изучать новую территорию.

Селия протянула Кириллу тарелку:

– Ты тоже что-то загадал? Я могла бы воткнуть в торт вторую свечку, – вслух рассуждала она. Ее энтузиазм просто умилителен.

Кирилл посмотрел на десерт, а я не могла отделаться от мысли, что он, как и я, не отмечал день рождения с тех пор, как нас разлучили.

– У меня даже есть бутылка вина, – добавила Селия, и у нее почти порозовели щеки.

Радость от того, что ее сюрприз удался, буквально читалась у нее на лице. Она отвернулась, чтобы вытащить бутылку из тумбочки. Алексей посмотрел на сестру с такой нежностью и грустью, что у меня защемило сердце. Кирилл сжал ему руку. Алексей улыбнулся, но улыбка получилась далеко не такой беззаботной, как та, которую он обычно нам демонстрировал. Но лицо Кирилла светилось такой уверенностью, что Алексей расслабился. Однако даже мой брат был бессилен против проклятия Селесты. Селия умрет, и единственное, что мы могли сделать, – это быть рядом с ней в эти последние дни и недели. После Бельтайна Николай отвезет девушку обратно к матери. Я больше никогда ее не увижу, а с ним, вероятно, встречусь на поле боя. Оставалось лишь надеяться, что мы будем сражаться на одной стороне. Впрочем, сейчас мне не хотелось думать ни о проклятии, ни о предстоящей войне. Я решила, что тревожиться буду завтра.

Мы ели торт, пили вино, а мы с Селией смеялись и спорили о том, у кого на коленях должен сидеть котенок.

– Ему нужно имя, – решил Алексей.

– Как насчет Мило? – предложила Селия. – Милый.

Кирилл кивнул:

– Мне нравится. Ему подходит.

Мы хохотали над тем, как умело Алексей пародировал одного из библиотекарей, который встречал нас одним и тем же предупреждением всякий раз, когда мы приходили в библиотеку Эстеры, когда послышался стук в дверь. После моего «войдите» в комнату вошел Николай. Его внимательный взгляд скользнул по каждому из нас и остановился на Селии.

– Как ты себя чувствуешь?

Губы у нее стали такими же белыми, как и кожа, но на них расцвела улыбка.

– Давно не чувствовала себя так хорошо.

– Повеселилась?

– Да, очень. Спасибо, что помог мне все подготовить.

Это он сделал? Я улыбнулась.

Алексей встал с кровати сестры:

– Что ж, значит, вечеринка окончена? Тебе пора спать.

Кирилл тоже поднялся и теперь нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Хорошо посидели, – тихо произнес он. – Я рад, что Алексей уговорил меня пойти с ним. – Брат подался вперед и быстро поцеловал меня в щеку.

– А я рада, что ты пришел, – откликнулась я.

– У меня есть еще один сюрприз, – объявил Николай и посмотрел на меня.

– Сюрприз? – у Селии засветились глаза.

Он нерешительно кивнул, хотя давно уже принял решение.

– Мы идем в лес.

Я изумленно покачала головой:

– Сейчас? Сейчас ведь глубокая ночь.

Алексей все еще стоял, прислонившись к дверному косяку, а Кирилл задержался с ним рядом.

– А на кого распространяется сюрприз? – спросил Алексей. – Только на Валеа?

– Нет, на всех, кто захочет пойти. Мелинда разрешила. Назовем это своего рода репетицией Бельтайна.

Я усмехнулась:

– Нельзя отрепетировать Бельтайн. Еще даже не полнолуние. – Я осеклась, заметив боль в глазах Николая. Это сюрприз вовсе не для меня, а для Селии. – Но я все равно в деле, – поспешно выпалила я.

Он не верил, что его сестра продержится до тех пор, и хотел порадовать ее. Она специально приехала ради этой ночи, до которой ей уже не дожить. Мое сердце сжалось от горя.

Николай благодарно улыбнулся:

– Тогда одевайтесь теплее. Мы приведем лошадей. – Он прогнал Николая и Алексея из комнаты.

Минуту спустя пришла Кайла.

– Я вам помогу. – У нее через локоть было перекинуто великолепное белое платье. – Для тебя, – пояснила она. – Твои вещи всегда такие практичные. – Ее презрительный взгляд упал на мою ночную рубашку, что очень меня насмешило. Кайла даже пыль вытирать ею не стала бы.

– Это проверка, – ухмыльнулась я. – Я выйду замуж только за мужчину, который поведет меня к алтарю даже в этом.

Селия взвизгнула от смеха.

– Тогда тебе придется найти единственного мужчину в мире, который выберет тебя ушами, а не глазами, – ответила Кайла. – Удачи в поисках.

– Да ладно тебе. Магнус захотел бы тебя даже в лохмотьях.

Стригойка высокомерно посмотрела на меня:

– Конечно, но голой я ему нравлюсь больше всего.

Теперь уже расхохотались все мы. Я подхватила платье, чтобы переодеться, после чего Кайла велела мне сесть за письменный стол и принялась расчесывать и заплетать мои волосы.

– А на настоящем Бельтайне вы действительно раздеваетесь догола и прыгаете через костер? – Селия надела свое платье из чудесного синего бархата, накинув поверх плащ поплотнее. Ее немного трясло. Но ничто не смогло бы помешать ей отправиться с нами. От волнения у Селии светились глаза.

Я подавилась водой, которую в этот момент пила, и смогла ответить только через некоторое время.

– Ну, я точно не раздеваюсь и, честно говоря, не знаю. Я еще никогда не участвовала в ритуале Бельтайна. Люди не отмечают этот праздник.

– Насчет Лупы я практически уверена, – продолжила вслух рассуждать Селия. – Она, наверное, сразу скинет всю свою одежду.

Я ухмыльнулась:

– Вполне возможно.

Кайла взяла со стола несколько невидимок и начала укладывать мои косы вокруг головы.

– Николаю больше нравится, когда она распускает волосы, – мягко заметила Селия.

– Как хорошо, что это не имеет значения, – ответила Кайла. – И я думаю, больше всего ему понравится, если они не будут пахнуть паленым.

Селия лишь пожала плечами и нанесла немного краски на бледные щеки.

– А правда, что Рогатый Бог каждый год выбирает девственницу, чтобы слиться с ней в Бельтайн? Ты бы пошла с ним, если бы он тебя выбрал?

– Конечно, нет. Меня не волнует секс с мужчиной во время ритуала. Никого из виккан не заставляют делать это против их воли. Это полностью противоречит нашим убеждениям. – Я увидела в отражении зеркала, как они обменялись скептичными взглядами, и закатила глаза. – Я знаю, какие страшилки вы рассказываете друг другу о наших ритуалах. Мы празднуем приход лета и прощаемся с весной. Единственная опасность – это майский крюшон.

Селия захлопала в ладоши:

– Надеюсь, мы будем танцевать.

– Ты должна пообещать, что не будешь перенапрягаться, – встревоженно сказала Кайла. – Просто получай удовольствие, а если закружится голова, сядь у огня и отдохни. И выпей всего глоточек крюшона, не больше. Если тебе станет еще хуже, Николай завтра же отправит тебя домой.

– Я найду способ вернуться. Я больна и понимаю, что он переживает, но не собираюсь все оставшееся у меня время пролежать в постели, пока мама будет хлопотать вокруг. Если он потребует от меня этого, то я сама положу конец всему. – Она вскочила так резко, что покачнулась.

Кайла моментально оказалась возле нее и поддержала за плечи.

– Успокойся. Он просто боится за тебя и не хочет потерять.

– Я тоже не хочу его потерять. Не хочу потерять никого из вас, – выдохнула она. – Но давайте не будем обманывать себя. Это случится. Думаете, я этого не знаю?

Мы с Кайлой смущенно переглянулись.

– Тогда будем праздновать и танцевать. Возможно, это последняя возможность для всех нас, – произнесла я и протянула ей руку. Я не боялась смерти, поскольку знала, что однажды моя душа переродится. Но стригоев это не утешало. А смерть тяжелее всего для тех, кто оставался в мире живых.

Перед дверью ждали Николай, Ярон и, к моему удивлению, еще Альва и Элени. Все трое держали в руках свои метлы. Судя по всему, Николай пригласил половину замка.

– Надеюсь, в этом платье меня никто не примет за девственницу, – между тем ворчала Альва и с легкой завистью покосилась на мое. – Мама настояла на том, чтобы я его взяла.

Небольшой кусочек ткани, который выглядывал из-под ее плаща, был белым и сверкал в свете факелов, висящих на стенах. А декольте поражало воображение.

Элени, рассмеявшись, ткнула ее локтем:

– Об этом можешь не беспокоиться. Такое платье никого не введет в заблуждение.

– Она бы точно пошла с Рогатым Богом, – прошептала мне Селия.

– Конечно, пошла бы. Соединиться с ним – большая честь, – с надменной улыбкой заявила Альва. – Тем более у костров Караймана. Я целый год буду королевой Бельтайна.

– Бельтайн приносит настоящую радость, только если празднуешь не в одиночестве, – виновато сказал Ярон Селии и подмигнул.

Стригойка просияла:

– Я так волнуюсь.

Николай протянул ей руку.

– Не пойду же я на Бельтайн с братом, – упрекнула его она и взяла под руку Ярона. – Даже если это всего лишь репетиция. Можно мне полететь с тобой на метле?

– Если брат разрешит. – Ярон засмеялся. Его привычная серьезность исчезла. Николай сделал подарок всем нам.

– Если он тебя не уронит, то можно, – отозвался тот.

Селия округлила глаза и повисла у него на шее.

– Ты правда разрешишь мне полетать? – еще раз переспросила она.

– Это будет не так, как с крыльями, – с тоской напомнил он ей.

– Мне все равно. Я снова почувствую запах звездного неба. – Девушка буквально прыгнула обратно к Ярону, который заботливо приобнял ее одной рукой.

– И о чем я только думал? – тихо спросил у меня Николай.

– О том, что хочешь устроить своей сестре незабываемую ночь, – ответила я, взглянув на него и желая избавить его от страха за Селию. – Что бы ни случилось. Эта ночь будет вечной. Ее душа не забудет, как сильно ты ее любил. Бельтайн – мирный праздник. Сегодня ночью позволь ей делать то, что она захочет. Пусть танцует, пьет майский крюшон, летает на метле, целуется и… – я замолчала, когда у него в глазах вспыхнуло негодование. – От поцелуев, наверное, можно отказаться, – поддразнила его я.

Стригой наклонился ко мне. Его голос ласкал меня, словно бархат.

– А тебя можно кому-нибудь целовать? – на мгновение он, казалось, забыл о своих тревогах.

– У костров все возможно.

– Приятно знать. – Выпрямившись во весь рост, он двинулся рядом со мной. Тьма окутывала его, как ночное небо – луну, но улыбка сияла ярче солнца.



Мы дошли до открытых дверей главного входа, где нас уже ждали Цербер и еще одна лошадь.

Николай повернулся к Ярону:

– Ты гарантируешь мне ее безопасность?

– Она нигде не будет в большей безопасности, чем со мной, – серьезно ответил молодой ведьмак, и для моих ушей эти слова прозвучали как предзнаменование.

– Мы поедем верхом, – обратился он ко мне, когда Ярон сел на метлу и объяснил Селии, как держаться и подстраиваться под движения полета. – Это будет не так увлекательно, как на метле.

– Да кому нужны эти полеты? – будь моя воля, я бы уехала с ним на лошади на край света.

У него на лице промелькнуло странное выражение. Он поднял меня на коня, сел позади и прижал к себе, устроив между своих бедер.

– Однажды, – пообещал он, – я полечу с тобой, и после этого тебе больше никогда не захочется ничего другого.

– Правда ничего? – поддразнила его я, устраиваясь между его ног со всеми удобствами.

Негромко застонав, он уткнулся лицом в мою замысловатую прическу.

– Если не прекратишь, я утащу тебя обратно в замок, и тогда мы отпразднуем Бельтайн наедине. Есть еще парочка вещей, которые мы не пробовали.

От его дыхания вдоль моего позвоночника пробежала горячая дрожь. Я хотела сказать, что согласна на его предложение, но Цербер уже галопом понесся вперед.

Селия взвизгнула от удовольствия, когда Ярон оттолкнулся и взмыл вместе с ней в ночное небо. За ними последовали Элени и Альва.

Кайла скакала по долине перед нами. Я закрыла глаза и полностью сконцентрировалась на руке Николая на моем животе и его щеке, прижатой к моей. Если чуть-чуть повернуть голову, можно почувствовать его губы. Все тело покалывало от волнения. Несмотря на ветер, я ощущала его дыхание и мечтала ускакать с ним отсюда прочь. Куда-нибудь, где нет никаких проклятий и королевы ведьм, где будем только мы двое.

Мы добрались до опушки, однако Николай не остановился, а направил коня глубже в лес. Вокруг нас перешептывались деревья, а из-за крон выглядывал полумесяц. Я слышала тихий смех, но никого не видела. Чем дальше мы продвигались, чем темнее вокруг становилось. Время от времени между деревьями вспыхивал свет, но мы ехали дальше, пока не оказались на поляне, где горел настоящий костер. Здесь собрались почти все ведьмы, стригои и виккане, которые еще оставались в Караймане. К счастью, ни Адриана, ни его шайки рядом не наблюдалось.

– Ты заставил всех праздновать с нами репетицию Бельтайна? – развеселившись, спросила я.

– Мне не пришлось никого заставлять. Хватило упоминания об известном майском крюшоне Бредики. И все сразу бросились готовиться.

– Как красиво, – благоговейно произнесла я.

Поляна находилась на берегу пруда. Над водой и в воздухе парили люмины, постоянно меняя свет и заливая все вокруг волшебным светом. Некоторые из них были такими маленькими, что походили на светлячков. Другие, как разноцветные гирлянды, свисали с ветвей дубов, которые окружали поляну. Что-то ударилось о воду, и Николай застонал.

– Если они уже прыгают в воду, то я даже знать не хочу, насколько все будут раскрепощены через пару часов. Так что, пожалуйста, следи за крюшоном. – Николай поставил меня на землю, и я сразу затосковала по его объятиям. Он тоже спустился, связал поводья и отпустил коня. Позже Цербер сам найдет дорогу обратно.

– А что насчет ведьмаков Селесты? – у меня не получилось скрыть в голосе страх. – Они не придут, чтобы нам помешать?

– Они сегодня улетели в Ониксовую крепость. Это плохой знак, но когда я попросил Мелинду разрешить нам этот праздник, она сразу согласилась. – Он взял меня за руку.

– Потому что не уверена, состоится ли праздник в следующем году?

– Потому что не знает, как долго мы еще здесь пробудем, – мрачно откликнулся он. – Никто из нас не знает, что будет в следующем году… или даже завтра.

– Тебе срочно необходимо глотнуть крюшона, ворчун. – А еще пару-тройку позитивных мыслей и поцелуй. Спрятав улыбку, я решила сегодня ночью подарить ему все это и немного больше.

Ярон и Селия стояли с Кайлой и Иваном, Селия буквально сияла. Когда мы подошли к ним, Алексей протянул ей стакан крюшона.

– Разбавленный, – заверил он брата, а Селии хватило ума не спорить. От полета у нее раскраснелись щеки, и я не сомневалась, что она собрала все свои силы, чтобы насладиться этой ночью. – Стригоям запрещается принимать участие в официальных празднованиях Бельтайна в Караймане, – поделился со мной Алексей. – Так что для всех нас это новый опыт.

– Полагаю, ты все равно каждый год пробирался в лес, – подмигнула ему я.

– Естественно. – К нам присоединился Кирилл. Как и все мужчины – и виккане, и ведьмаки, – он надел белые льняные штаны и белую рубашку. А когда он повернулся ко мне, я увидела на его лице замысловатые бирюзовые узоры, которые тянулись по лбу и щекам. Солнце, связанное с тройной луной. Единство Богини и Бога.

– Кто-то же должен был за тобой присматривать, – ответил Алексей. – Этот крюшон… – он сделал большой глоток. – Легко потерять контроль с непривычки.

– Вот поэтому я никогда его и не пью, – парировал мой брат. – Бредика подмешивает туда немного коварного порошка мандрагоры. Благодаря ему на одну ночь забываешь обо всем, что тебя беспокоит.

– Тогда мне бы целую бочку крюшона. – Стригой ухмыльнулся. – Я о многом хочу забыть, причем надолго. Не только на одну ночь.

Это я понимала лучше, чем, вероятно, предполагал Алексей.

– А у тебя нет такого желания? – повернулась я к брату.

– Я не люблю терять контроль, – отозвался он. – И хорошо, если хотя бы некоторые из нас останутся в здравом уме.

– Это точно буду не я. – Алексей ободряюще улыбнулся ему и потянул Селию к огню. Ярон по-прежнему держал в руках метлу и встревоженно смотрел им вслед.

– С твоей стороны было очень мило полететь с ней, – сказала я.

– Это меньшее, что я мог для нее сделать.

Мимо нас пробежали смеющиеся Вито и Лупа. Они устремились к костру. На щеке ведьмака красовался нарисованный черными чернилами искаженный трискелион. Символ прошлого, настоящего и будущего. Все остальные отошли с дороги, когда эти двое с криком приблизились к огню и, держась за руки, перепрыгнули через него. Краем глаза я заметила, как Ярон что-то шепнул, когда подол платья Лупы оказался слишком близко к пламени.

– Скорее всего, тебе придется заниматься этим всю ночь.

Он рассмеялся:

– Не думаю. Большинству буквально не терпится загореться, чтобы сорвать с себя одежду и прыгнуть в пруд.

– Тогда пойду взбодрю того угрюмого парня на опушке. Чтобы никто другой не затащил его в воду, – попрощалась Кайла.

Только сейчас я заметила Магнуса, на лице которого читалась озабоченность. Он наблюдал за происходящим с большим скептицизмом. Корбий тоже был одет в белое, но красный шарф ярко выделялся на фоне рубашки.

– Как насчет стаканчика крюшона? – тихо спросил Николай. – Обещаю, до конца ночи ты пожалеешь, если не выпьешь хотя бы один.

– Тогда рискну небольшой порцией коварной мандрагоры и посмотрю, что будет.

Он приподнял одну бровь, но потом взял меня за руку и повел к столу, за которым Бредика и Амелия разливали крюшон.

– Осторожно, – предупредила меня Бредика. – Получилось крепковато. И все время оставайся у костра. Не ходи одна в лес.

– Не буду, – пообещала я и пригубила напиток. На языке появился привкус подмаренника, сахара, ванили и чего-то терпкого. Видимо, мандрагоры. Николай весело усмехнулся, когда я сделала большой глоток.

Лупа и Вито направились к нам. Ведьмак подвел глаза черной краской, и его голубые волосы отливали почти бирюзовым цветом.

– Это было не обязательно, – укоризненно заявила сестра Ярону, который снова присоединился к нам. – Пара-тройка искр еще никому не повредила. Красивое платье, – повернулась она ко мне.

– Мне его Кайла одолжила.

– Мое красивее, – заявила Лупа, ухмыльнувшись Ивану, который прислонился к дереву у меня за спиной и хмуро смотрел на нее.

– Потому что у тебя под ним ничего нет, – сухо ответил стригой, и я поперхнулась крюшоном, обрызгав белую рубашку Вито.

Потом запоздало прикрыла рот рукой, подавив смех:

– Прости.

Тот лишь отмахнулся, даже не поморщившись.

– Я брошу рубашку в огонь. – Он вытянул ее из-за пояса брюк, на котором висел черный обоюдоострый ритуальный кинжал.

Амелия вручила им с Лупой новые стаканы, как вдруг по поляне разнесся громкий звук. Кто-то протрубил в рог, и еще до того, как он стих, над верхушками деревьев на метле пролетела Мелинда и грациозно опустилась на поляну. На ней было кроваво-алое платье, а голову украшало нечто вроде тернового венца. Ее приветствовали бурными овациями. Похоже, каждый тут знал, что будет дальше, только я не имела ни малейшего представления и просто пошла за толпой, когда присутствующие встали в кольцо вокруг костра.

– Все, что случится сегодня ночью, произойдет в честь Великой Богини, – твердым голосом объявила Мелинда, после того как смолкли топот и шарканье ног. Только горящее дерево трещало и шипело, и искры взлетали в ночное небо. – Она все одобряет и ни о чем не жалеет.

Я сделала еще глоток крюшона, от которого в животе разлилось тепло. Эта ночь принадлежала мне. И Николаю.

– Встанем же вместе в магический круг, чтобы попросить Богиню о мире и помощи этой ночью, – призвала нас Мелинда, и все повернулись на восток.

Амелия прошла мимо каждого из нас, чтобы раздать красные свечи, которые тут же загорались, стоило нам взять их в руки. Мы равномерно двинулись посолонь, по часовой стрелке, повторяя путь солнца. И маленькими шагами начали обходить костер, который почти зловеще освещал лица собравшихся, пока Мелинда произносила заклинание:

Быстрые реки и ливни весны,даруйте нам силы и блага свои;Летний огонь и пылающий свет,без вас не видать нам удачи вовек.Ветер осенний, холодный поток,дай воздуха свежего чистый глоток;Замкнутый круг и сиянье во мне:Наши силы пусть свяжутся здесь.

Мелинда снова и снова проговаривала эти строки, а мы тем временем обошли костер в одном направлении, а затем в обратном – противосолонь, чтобы укротить и негативную энергию. Ведьма повторяла ритуальное заклятие до тех пор, пока все не присоединились к ней и не стало казаться, будто звучит один голос. Низкий и четкий, он поднимался к небу, смешиваясь с запахом костра, дубов и сосен. Откуда-то донесся барабанный бой, сопровождающий наше песнопение. После того как Мелинда в конце концов перестала произносить слова, я почувствовала себя оторванной от собственного тела, как будто впала в транс. Кто-то сунул мне в руки ветку боярышника, и я бросила ее и почти догоревшую свечу в огонь. Николай поймал мою ладонь и потянул за собой. Когда первая пара прыгнула через костер, все присутствующие закричали и зааплодировали. Он протянул мне новый стакан крюшона, который я быстро выпила, потому что от чтения заклинания пересохло в горле. Затем Николай переплел наши пальцы, и мы побежали. Огонь был огромным. Мы никак не сможем через него перепрыгнуть. И у меня загорится платье.