Было поздно. В замке все спали, свет горел только в кабинете Лукино. Сидя за рабочим столом, он просматривал письма. Вокруг него на ковре мирно спали вповалку собаки и пантера. Все было тихо и спокойно. Слышалось только дыхание спящих животных да скрип пера Лукино, бегавшего по бумаге.

Трагедия случилась, когда он собирался вскрыть конверт, полученный в тот же день от миланского друга. Торопясь узнать, как у того дела, он слишком резко взялся за нож для бумаги. Лезвие проткнуло конверт и поранило ему руку. Ничего серьезного, простая царапина. Но из ранки закапала кровь. Лукино потянулся за носовым платком и вдруг почувствовал на порезе что-то горячее и шершавое. Язык Гаттино. Пантера стала лизать кровь, сперва потихоньку, потом как одержимая.

В эту минуту Лукино понял, что его ручная пантера, почувствовав вкус крови, снова стала хищником. Он знал, что если отдернуть руку, пантера его загрызет. Свободной рукой он очень медленно открыл ящик стола и достал револьвер. Приставил дуло к голове пантеры, все еще жадно лизавшей рану, и нажал на курок.



Наутро их нашла Джованна.

По комнате метались перепуганные собаки. Лукино распростерся на полу. Он все еще плакал, обнимая тело обожаемой пантеры, лежавшее в луже крови.

Объяснив Джованне обстоятельства трагедии, Лукино сказал:

– Она умерла из-за меня…

– Но, Лукино, она бы вас наверняка растерзала!

– Я решил сделать из пантеры комнатную собачку. Но дикие звери – они как люди. Их можно задобрить, загримировать, переодеть. Можно питать их любовью и надеждой. Но их природу не изменить.

Глава 18

За 3 дня до налета

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ИЮНЯ

(Удача Грега)

ПОНЕДЕЛЬНИК, 27 ИЮНЯ

ВТОРНИК, 28 ИЮНЯ

➧ СРЕДА, 29 ИЮНЯ 2022 ГОДА

ЧЕТВЕРГ, 30 ИЮНЯ

ПЯТНИЦА, 1 ИЮЛЯ

СУББОТА, 2 ИЮЛЯ

(День налета)



4 часа 30 мин. утра, в Бородавке.

Грег открыл глаза. Рядом спала Карин. Он выскользнул из постели и спустился на кухню. Сварил себе кофе и вышел с ним наружу, на террасу. Было еще совсем темно. Воздух благоухал скошенной травой. Он включил гирлянду и осмотрел садик – он был мирный и аккуратный. Зато в самом доме несколько часов назад у них с Карин все разом рухнуло.



Несколько часов назад

Грег сидел за кухонным столом и читал ту историю Висконтини, про пантеру. Чтение увлекло его, и он не заметил, что Карин стащила его мобильник. И вдруг она выросла перед ним с перекошенным лицом, вся в слезах. Он сперва решил, что кто-то умер. Лучше бы умер…

– Ты ничтожество! – завопила она. – Отпетый мерзавец! Грязная свинья!

Она сунула ему под нос экран его собственного телефона, на котором Софи ублажала сама себя.

Грега охватила паника. Попался, как мальчишка. Он не знал ни что сказать, ни что делать. Его, мастера переговоров, умевшего разруливать любые кризисные ситуации, застали врасплох. Он залепетал: “Погоди, погоди, это вообще не то, что ты думаешь… ”, но этого явно было мало, чтобы остановить Карин, извергавшую поток воплей и ругательств. За неимением лучшего он разыграл детскую карту:

– Не кричи так, мальчишек разбудишь…

Тактика не сработала. Карин разоралась пуще прежнего:

– Тем лучше! Пусть знают, что их папаша – мерзкая скотина, изменяет матери!

– Я все тебе объясню! – заявил Грег.

– Ну так объясняй!

Надо было придумать что-то правдоподобное. Причем срочно. Единственный выход – сослаться на расследование, то есть нарушить подписку о неразглашении. Но разве у него был выбор?

– Арпад находится под наблюдением полиции, – раскрыл он тайну. – Больше не могу тебе ничего сказать, но у него в спальне установлена камера.

Карин на миг остолбенела:

– Это еще что за история? И какая связь между ней и этим видео с Софи?

Он без зазрения совести солгал:

– Дурацкая шуточка одного сослуживца. Взгляни на видео, сама увидишь, оно снято с экрана.

– У меня нет никакого желания пересматривать этот ужас!

– Отлично тебя понимаю. – Грег на ходу продумывал линию защиты. – Тот коллега вел наблюдение, когда Софи… захотелось. Ему хватило низости заснять экран камеры телефоном и разослать парням из нашей группы. Мало того что это подло для полицейского, так еще и совершенно незаконно. Дошло до нас с шефом. Ну, ты знаешь, шеф меня держит почти что на равных. Этот парень получит взыскание.

– Но почему ты хранишь такое у себя в телефоне?

– Это рабочее видео на моем рабочем телефоне. К тому же завтра у нас встреча с Инспекцией полицейских служб, разбор этого дела. Нужно, чтобы я мог показать это коллегам.

Карин чуть-чуть успокоилась. Грег, видя, что его трюк подействовал, закрепил успех:

– Жаль, я понимаю, что у меня на телефоне одни рабочие фото и видео, а семейных фотографий мало. В самом деле, надо завести второй телефон. Один для работы, другой для семьи. Чтобы отделить одно от другого. Нельзя же все вперемешку!

Помолчав, Карин спросила:

– А что это за история с наблюдением за Арпадом?

Она явно поверила про видео.

– Больше не могу тебе ничего сказать, – заявил Грег. – Я и так сказал больше, чем следовало.

– Ах, как удобно прятаться за профессиональной тайной! А откуда мне знать, может, ты мне тут лапшу на уши вешаешь? Откуда я знаю, что ты не трахаешься с Софи?

– Да я бы никогда с тобой так не поступил! – заверил Грег. – Она меня даже не заводит!

– Ой, я тебя умоляю! А то я не вижу, как она заводит вообще всех! Докажи, что это связано с расследованием насчет Арпада!

Грег показал Карин чат, куда агенты группы слежения сбрасывали информацию об Арпаде в реальном времени. Дал ей прочесть сообщения и просмотреть фото. Убедившись, что муж не врет, она спросила:

– А в чем таком подозревают Арпада, если полиция даже поставила у него дома камеру?

– Арпад – грабитель. Это не первое его дело, а сейчас он готовится опять взяться за свое. Тот тип, с которым он в субботу вечером подрался на дороге, – его сообщник.

– Зачем ему драться с тем типом, если они вместе готовят налет?

– Чем ближе время Ч, тем больше они горячатся. Классика для налетчиков: чуваки стрессуют, срываются по всяким пустякам. Ты заметила, какой Арпад был дерганый в субботу за ужином? Видела, сколько он в себя влил?

Карин не могла не согласиться. Грег забил последний гвоздь:

– В субботу получишь доказательство, что все это правда.

– Это как? – спросила Карин, не понимая, на что намекает муж.

– Сама увидишь. Больше я правда не могу ничего тебе сказать.

– Ты не забыл, что в субботу мы собирались ехать в Италию? – напомнила Карин.

– Конечно, я помню, заранее радуюсь, – заверил Грег, у которого это начисто вылетело из головы.



После этого прошло несколько часов. Грег считал, что удачно выкрутился. Думал, что усыпил подозрения жены. Но Карин на втором этаже тоже проснулась и обдумывала слова мужа: “Я бы никогда с тобой так не поступил”. Но если он ни в чем не виноват, откуда это письмо, где его называют свиньей? Как бы то ни было, она была намерена бороться за мужа и семью. Нет, они не станут очередной развалившейся парой. И она не кончит, как ее подружка Жюстина, которая выставила мужа за дверь, осталась одна с тремя детьми на горбу, а теперь еле сводит концы с концами и кукует в одиночестве. Стоит ли все разрушать из-за какой-то шалости? А может, просто поверить Грегу и закрыть на все глаза?

Она снова и снова вспоминала субботнее барбекю. То, как Грег смотрел на Арпада и как Арпад смотрел на Софи. Прокручивая в голове эту сцену, Карин наконец поняла: Арпад в тот вечер сгорал от ревности. Он наверняка выяснил, что происходит между Грегом и Софи. Если нет, тогда почему он открылся именно ей? Они не настолько близки. Это не признание: он рассказал ей, потому что ее это прямо касалось. Любовником Софи был Грег! И это Арпад, вернувшись в Бородавку, сунул анонимное письмо в почтовый ящик.

Теперь Карин не сомневалась, что между мужем и Софи что-то есть. Эта сучка так просто не отделается. Пора действовать.



В то утро в Стеклянном доме царило веселье. За завтраком Арпад чудесно дурачился перед детьми. Исаак и Леа заливались хохотом. Счастливая Софи созерцала свое вновь обретенное маленькое племя. Семейство Браунов восставало из пепла.

– Программа на день, – объявил детям Арпад. – Утром я вас отвожу на занятия. А потом поедем обедать в город.

– Можно мы будем есть гамбургеры? – спросил Исаак.

– Решено: гамбургеры, – согласился Арпад. Гамбургеры на обед вызвали взрыв восторга.

– А потом что будем делать? – спросила Леа.

– Что хотите. Решайте сами.

– Можно сходить в музей естественной истории, – предложил Исаак.

– Такая хорошая погода, – возразил отец, – лучше придумать что-то на свежем воздухе, нет?

Но мальчик упрямился:

– Ну папа, ну пожалуйста! Мы там супердолго не были! Ты же сам сказал “решайте сами”.

– Да, папа, пожалуйста! – вслед за братом заныла Леа.

– И потом, ты так смешно изображаешь голоса всяких звериных чучел! – добавил Исаак.

– Голоса зверей? – удивилась Софи.

– Долгая история, – отмахнулся Арпад.

– Так прикольно, мам! Ты обязательно должна посмотреть. Пойдем с нами?

– Хорошая мысль, – одобрил Арпад. – Почему бы тебе не пойти?

– У меня работа, к сожалению, – отказалась Софи. – Но я с вами пообедаю.

– Никто не может устоять перед зовом гамбургеров! – театрально вскричал Арпад, сложив руки рупором.

Софи засмеялась. Ей пора было на работу. Она поцеловала детей, повисла на шее у Арпада. Идеальная семья. Счастливая пара. Все забыто.

Тем же утром, чуть позже.

Арпад отвез детей на их занятия по средам, и тут ему позвонили с незнакомого номера. Он ответил:

– Алло?

Вместо ответа голос, который он узнал сразу, произнес:

– В субботу утром я на тебя рассчитываю.

Хищник.

– Я пас, – сказал Арпад.

Софи вернулась. Ему больше не нужно участвовать в налете, чтобы избавиться от Хищника. Тот перестал быть угрозой.

– Ты не можешь, – грозно сказал Хищник, – ты мне обещал.

– Говорю тебе, я пас!

Арпад нажал на отбой и выключил телефон.



После обеда Арпад, как и договаривались, повел детей в музей естественной истории. Сначала они шли все вместе, переходили от витрины к витрине плотной группой, любовались животными. На третьем этаже Исаак и Леа направились к диорамам с африканской фауной. Арпад остался один у стенда с чучелами семейства кошачьих. Пантера с оскаленными клыками, казалось, смотрела ему прямо в глаза. Вскоре подбежал Исаак с запиской в руке и протянул ее Арпаду:

– Папа, там один дядя просил тебе это передать.

– Какой дядя? – переспросил Арпад.

– Тот, что был у нас дома недавно и с которым ты подрался тогда на машине.

Арпад развернул записку.



Встречаемся в туалете на четвертом этаже.



– Там чего написано? – спросил Исаак.

– Ничего. – Арпад сунул записку в карман. – Пошли перекусим чего-нибудь.

Арпад позвал Леа, которая любовалась попугаями, и усадил детей в кафетерии на том же этаже. Купил им все, что они просили, – сок, чипсы, мороженое, печенье, конфеты. Потом велел никуда не уходить: “В туалет быстренько сбегаю”.

Он поднялся на лифте на четвертый этаж. Этаж был отведен под выставки, а не под постоянную экспозицию.

В тот момент выставок не было. Везде пусто, даже охраны нет. Он зашел в туалет. Никого. Но вдруг дверь кабинки открылась, и появился Хищник.

– Хищник, твою ж мать! – В голосе Арпада слышались одновременно мольба и угроза. – Оставь ты меня, наконец, в покое!

– Надо пару слов сказать про налет.

– С этим покончено. Хватит с меня налетов! Ты проиграл. Софи тебя больше не хочет, а я не собираюсь ввязываться в твои пакости.

– Тот, кто однажды стал налетчиком, остается налетчиком навсегда, – ответил Хищник. – Это в крови. От этого яда нет противоядия.

– Нет у меня ничего в крови! – вспылил Арпад. – Я не налетчик! Потому и смылся из Сен-Тропе. Как только узнал, что ты ограбил Почтовый банк в Ментоне, сделал все так, как ты мне сказал: сбежал. Я не грабитель, мать твою! Нет у меня этого в крови!

– А то я не знаю, – ответил Хищник. – Я не про тебя.

С этими словами, глядя Арпаду прямо в глаза, Хищник задрал футболку, обнажив торс.

Арпад ошарашенно смотрел на тату на груди у Хищника, с левой стороны.

Пантера.

Точно такая же, как на бедре у Софи.



Пятнадцать лет назад

СЕНТЯБРЬ 2007 ГОДА

Сен-Тропе

Хищник попросил Арпада приехать к нему во Фрежюс. Зачем-то хотел его видеть, причем уточнил: “Приезжай один”. То есть без Софи.

Арпад нюхом чуял, что назревает что-то серьезное.

Когда он вошел, Хищник налил ему виски и сказал:

– Надо с тобой поговорить об одном дельце.

– Мне ты можешь сказать все, – заверил Арпад.

– Собираюсь сорвать хороший куш.

– Хороший куш? – насторожился Арпад.

– Налет. На Почтовый банк в Ментоне. Там есть чем поживиться. Надолго хватит на безбедную жизнь.

Арпад потерял дар речи.

– Зачем ты мне это говоришь? – наконец спросил он.

– Напарника ищу. Кого-то, кто машину водить умеет, ну, ты понимаешь.

Арпад сперва даже не знал, что сказать, но решил уточнить:

– Я… я налетчиком никогда не был.

Хищник ободряюще улыбнулся:

– В налете важен не опыт, важно доверие. Мне нужен кто-то, на кого можно положиться, кто-то вроде тебя.

Делаем дело и исчезаем в Италии. У меня чумовой схрон, ферма в Тоскане, там можно пересидеть какое-то время.

Арпад долго смотрел на Хищника. Его мучил вопрос, что тот имел в виду под “есть чем поживиться”. Но какая разница, сколько там денег, несколько месяцев назад он уже отведал тюрьмы и не имел ни малейшего желания туда возвращаться.

– Спасибо за доверие, но я на такое не способен, – решительно отказался он.

– Способен, – не сдавался Хищник.

– Нет, я же знаю.

– Как ты можешь знать, если никогда не пробовал?

– Нет, Хищник. Я сказал “нет”. Я с тобой грабить банк не пойду.

Хищник предложил Арпаду подумать пару дней. Но тот уже все обдумал.



Хищник воспринял отказ Арпада как личное оскорбление и перестал с ним общаться. Тем не менее они встретились еще раз, последний – накануне налета. В тот вечер, вернувшись со смены в “Беатрис”, Арпад обнаружил в квартире Хищника. Тот поджидал его на кухне с револьвером в руке.

Арпад поначалу решил, что сейчас получит пулю.

– Слушай меня внимательно, – приказал Хищник. – И делай, что я скажу. Не будешь рыпаться – останешься в живых. Я хочу, чтобы ты уехал из Сен-Тропе. Уволишься, рассчитаешься за квартиру и свалишь отсюда. Вернешься к своей жалкой говенной жизни в Лондоне или в любом другом месте. Но отсюда ты свалишь!

Арпад был в ужасе, но пытался сохранить лицо:

– Идешь на дело, да? И боишься, что я тебя заложу?

Хищник почти согласился:

– А ты догадливый. Что ты меня заложишь, я не боюсь, но, если полиция станет задавать вопросы, боюсь, они тебя расколют и ты меня сдашь. А предателей, как тебе известно, казнят!

С этими словами Хищник бросился на Арпада, схватил его за волосы и сунул ему в рот ствол. Арпад сдавленно заорал от ужаса.

– И не умничай со мной, мелкий говнюк. Диплом финансового гения тебя не спасет. Вали отсюда, слышишь? Вали, пока не поздно!



Наутро, в понедельник 17 сентября 2007 года, двое неизвестных взяли на рассвете в заложники директора Почтового банка в Ментоне и заставили его открыть банковский сейф. За семь минут налетчики похитили несколько миллионов евро, затем скрылись на мощной машине.

Автомобиль стрелой летел в направлении Италии. Когда налетчики поняли, что они вне пределов досягаемости, оба, дав волю ликованию, стащили с себя балаклавы. За рулем сидел Хищник. Рядом с ним, с обрезом на коленях, примостилась Софи.

Глава 19

За 2 дня до налета

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 26 ИЮНЯ

(Удача Грега)

ПОНЕДЕЛЬНИК, 27 ИЮНЯ

ВТОРНИК, 28 ИЮНЯ

СРЕДА, 2 9 ИЮНЯ

➧ ЧЕТВЕРГ, 30 ИЮНЯ 2022 ГОДА

ПЯТНИЦА, 1 ИЮЛЯ

СУББОТА, 2 ИЮЛЯ

(День налета)



io часов утра, в Главном управлении полиции.

Все, занятые в подготовке операции, включая прокурора, ведущего дело, собрались, чтобы заслушать доклад Марион Брюлье о текущей ситуации.

– Мы полагаем, что засекли вчера Филиппа Карраля в музее естественной истории, – сообщила та. – Он находился там одновременно с Арпадом Брауном.

Она вывела на настенный экран фотографии, сделанные накануне агентами из группы слежения. На одной Арпад с детьми входили в музей, на другой туда же входил какой-то мужчина. Рядом со второй картинкой Марион поместила единственный официальный снимок Филиппа Карраля – двадцатилетней давности, когда он попал в тюрьму.

– Так это он или не он? – уточнил прокурор.

– Скорее похож, – ответила Марион.

– Я бы предпочел точное подтверждение. Всякие “скорее” при наличии хорошего адвоката выглядят не слишком убедительно.

Марион кивнула:

– Мы по своим каналам в уголовной полиции Франции запросили у французской службы безопасности более свежее фото, раз Филипп Карраль числится по их ведомству.

– Значит, Филипп Карраль и Арпад Браун встречались? – спросил прокурор.

– Весьма вероятно, чтобы не сказать очевидно.

– Позвольте сформулировать вопрос иначе, инспектор: их видели вместе?

– Нет, – признала Марион. – Но они находились в одно и то же время в одном и том же месте. Вчера вечером в музее было очень мало народу, следить за ними внутри так, чтобы нас не засекли, оказалось непросто. Филипп Карраль зашел в музей следом за Арпадом Брауном с детьми и исчез. От Брауна мы держались на расстоянии. В какой-то момент он оставил детей в кафетерии и сел в лифт. Мы не успели перехватить его на нужном этаже и потеряли. В кафетерии он появился снова минут через шесть. Забрал детей и ушел.

– Как по-вашему, именно в этот отрезок времени Браун виделся с Филиппом Каррал ем? – продолжал прокурор.

– Мы так думаем, – подтвердила Марион.

– А Филиппа Карраля вы больше вообще не видели?

Слово взял руководитель группы слежения:

– Как уже сказала Марион, мы потеряли след Филиппа Карраля после того, как он вошел в музей. Видели, как он заходил через главный вход, а дальше он испарился. Его не засекли ни внутри здания, ни на выходе.

– В музее установлены камеры?

– Одна-единственная, на входе. Картинка черно-белая, качество сами видите. Но это ведь не Лувр, это музей с чучелами животных и заспиртованными змеями. Там есть несколько охранников, их, разумеется, опросили, но никто ничего не видел. Тем не менее один инцидент был: в 15.47, как раз когда Арпад вернулся к детям в кафетерий, у служебного входа сработала сигнализация. Мы полагаем, что Филипп Карраль вышел в ту дверь. Позади музея находится небольшой лесистый парк, там очень легко незаметно скрыться.

Марион стала излагать дальше:

– Мы расспросили французских коллег насчет Филиппа Карраля. Те сообщили, что у него прозвище Хищник, потому что он неуловим. Судя по всему, этот человек, несмотря на внушительные габариты, может находиться от вас в двух шагах, а вы и не заметите. Как дикий зверь – сам видит все, а его не видит никто.

– Если я правильно понимаю, ничего более конкретного относительно налета у вас нет, – подытожил прокурор.

– Как раз перехожу к этому пункту, – ответила Марион. – Вчера утром мы перехватили звонок на телефон Арпада, подтверждающий, что налет назначен на утро субботы. Но Арпад, похоже, слился.

Она запустила запись, и в комнате раздался голос Арпада:



АРПАД: Алло?

МУЖСКОЙ ГОЛОС: В субботу утром я на тебя рассчитываю.

АРПАД: Я пас.

МУЖСКОЙ ГОЛОС: Ты не можешь. Ты мне обещал.

АРПАД: Говорю тебе, я пас!



– После этого Арпад бросил трубку и выключил телефон. Звонили с предоплаченного эстонского номера. Мы отправили запрос в Таллинн через Интерпол, чтобы иметь более полную информацию, но когда получим ответ, не знаю.

– Кто второй мужчина? – спросил прокурор. – Филипп Карраль?

– Весьма вероятно, но выяснить это мы не можем, – признала Марион. – Странно, однако, почему Филипп Карраль, бандит высокого полета, вдруг рискнул позвонить по незащищенной линии?

– Помнится, был второй телефон, как раз для связи между ними? – заметил прокурор.

– Я своими глазами видел Арпада Брауна с другим телефоном, – подтвердил Грег.

– Но никаких его следов мы не нашли, – оборвала его Марион.

– Выяснилась ли цель налета?

– Нет, – с сожалением ответила Марион. – Но мы хотели поставить на прослушку также телефон жены Арпада Брауна. Если муж колеблется, может, он признается ей.

– Согласен, – подумав, сказал прокурор. И повернулся к Грегу и его начальнику. – Группа быстрого реагирования должна быть готова захватить подозреваемых во время налета. Их нужно брать с поличным. Для задержания на предварительной стадии не хватает улик.

Когда совещание закончилось, начальник объявил Грегу:

– В субботу руководить операцией будешь ты.

– Спасибо.

– Не благодари. Это не награда, я даю тебе возможность загладить промах. И чтобы в субботу все прошло как по нотам.



17 час. 30 мин., в Колоньи.

Грег ехал по главной улице и вдруг на парковке булочной, куда он обычно ходил за хлебом, заметил Марион Брюлье. Он тут же затормозил, излишне резко, выскочил из машины и ринулся к ней.

– Тебе что здесь надо? – в ярости спросил он.

– Ты совсем дурак или что? Я же веду расследование по делу Арпада Брауна. Отвали отсюда, нас из-за тебя засекут!

– Ты что, говорила с моей женой?

– А что такое? – Она не смогла сдержать насмешливую улыбку. – У тебя семейные проблемы?

– Что ты ей сказала? – взорвался Грег. – Марион, твою мать, если ты…

В этот момент из булочной вышла коллега Марион с сэндвичами и напитками.

– Все в порядке, Марион? – поинтересовалась она.

– Да, все в порядке… Иди в машину, сейчас подойду.

Марион подождала, пока та удалится, и произнесла:

– Слушай хорошенько, придурок: вали отсюда, или я на тебя жалобу подам за изнасилование!

– За изнасилование? – презрительно переспросил Грег, хотя изрядно струсил.

– Сношение без согласия – это изнасилование, не так ли?

– Без согласия? Это же ты мне слала все эти фотки, это ты меня зазвала домой, это ты меня оседлала! Тебе явно хотелось секса, ты же не можешь это отрицать!

– Мне хотелось секса, но вовсе не такого, какой был! Это насилие, Грег! Но если ты еще сомневаешься, можем в следующий раз спросить у прокурора.

Грег уехал. Он был страшно зол. Из машины послал Карин сообщение:



Задержали на работе. Вернусь поздно.



Он проехал Бородавку и двинулся в направлении Стеклянного дома. Обогнул лес, оставил машину на проселке и двинулся дальше пешком. Вскоре он наткнулся на двух полицейских, изображавших лесников. Они возились с упавшим деревом.

– Ну что? – спросил Грег.

– Он дома, с детьми. Ничего существенного.

– Отлично. Держите в курсе, если начнет шевелиться. Сколько вас тут сейчас из наружного наблюдения?

– В лесу нас двое, – ответил агент, – еще один коллега сидит в машине на дороге на случай, если подозреваемый выедет из дома. Плюс еще два инспектора из уголовки в центре Колоньи на подмену, если придется следить за машиной.

– Ав полях за домом кто-то есть?

– Нет, никого. А что?

– Просто уточняю диспозицию, – ответил Грег.

Он вернулся в машину. От дома далековато, но он надеялся, что передатчик сработает. Достал экран и ресивер, которые оставил себе. Он понимал, что играет с огнем, но это было сильнее него. Однако он пообещал себе, что использует камеру в последний раз.

Грег с минуту подождал, пока не зажегся сигнал соединения. Экран не включался. Нервно оглядываясь, он несколько раз перезагрузил систему. Если его застукают, карьере конец. Вдруг на экране появилась спальня Браунов. Грег невольно вскрикнул от возбуждения.

Арпад сидел в спальне один. Софи еще не вернулась с работы, а детей он усадил перед телевизором. Ему хотелось покоя.

Сидя на полу среди кучи альбомов, он смотрел семейные фото. Софи хранила все снимки. В этих разнокалиберных альбомах были заключены пятнадцать лет жизни Браунов, со времен Сен-Тропе до празднования сорокалетия Арпада.

Арпад вглядывался в фотографии Софи. То, что он о ней узнал, совершенно выбило его из колеи. Из головы не выходила вчерашняя сцена в туалете музея естественной истории, когда он сказал Хищнику, что не создан для налетов, а Хищник ответил: “А то я не знаю. Я не про тебя”. А потом показал тату с пантерой на левой стороне груди. Увидев тот же рисунок, что на бедре у Софи, Арпад сразу все понял. Хищник говорил о ней. Он обрушил на него целый град вопросов, но Хищник не стал ничего объяснять. “Это ты с Софи поговори”, – сказал он и исчез. Арпад вернулся в Стеклянный дом в полной прострации. Словно земля на каждом шагу разверзалась под ногами. Ему, однако, удавалось скрывать смятение, пока дети не легли спать. Потом он взялся за Софи.



Накануне вечером

Софи спустилась со второго этажа и вошла в гостиную.

– Дети спят, – сказала она и тут заметила, что муж смотрит на нее как-то странно. – Все в порядке, дорогой?

– Ты так и не объяснила, почему сделала татуировку…

Она притворно удивилась:

– Почему это тебя так волнует, сейчас-то?

Арпад не стал вилять:

– Потому что я сегодня встречался с Хищником, и он мне показал свою…

Софи сразу сникла. Не в силах произнести ни слова, она упала на колени, словно ее перестали держать ноги.

– Значит, все эти деньги в банке были не отцовские… – продолжал Арпад.

– Нет, – прошептала она сквозь слезы.

– Это деньги от грабежей, верно?

– Прости, я в отчаянии!

– Ты в отчаянии? – взвился Арпад. – Ты меня заставила отмывать награбленные деньги! Твою мать, Софи, ты хоть понимаешь, что все, что мы построили, вся наша жизнь, наша квартира, наш дом, за все это заплачено грязными деньгами!