Я подхватила рубашку, потянулась к ручке двери и, прежде чем покинуть машину Бада, выдала:

– Лучше займись чем-нибудь полезным. И приезжай в гости как-нибудь.

Я вбежала на пост охраны, приложила свой временный пропуск и поднялась в подсобное помещение. Сегодня я была как никогда рада наличию в Ледовом дворце форменной одежды для уборщиц. Свою мокрую я развесила здесь же, а сама облачилась в серый костюм и колпак.

После нашего разговора в машине Вяткина я старалась держаться от него подальше. Раскрывать карты раньше времени было ни к чему. Я все еще надеялась, что смогу узнать или увидеть в стенах Ледового дворца что-то важное. Было опасение, что, даже если я воспользуюсь медицинской маской, парень сможет меня узнать.

Впрочем, в таком облачении даже у Серба вряд ли получилось бы меня идентифицировать. Все-таки униформа делает человека безликим, неприметным.

Совсем скоро я смогла убедиться в том, что была не права. Я как раз натирала пол возле спортивного зала, стараясь услышать, о чем переговариваются девчонки, которые сейчас растягивались на ковриках, расстеленных на полу, когда услышала за спиной:

– Я тебя нашел!

Обернувшись, я с удивлением обнаружила Марича.

– Что ты тут делаешь? – прошептала я.

– Тебя ищу.

– Зачем? Я еще и половины смены не отработала.

– Проезжал мимо. – Он протянул мне телефон и пояснил: – В машине забыла.

– Я в курсе.

– Поехали отсюда?

– Это еще почему? – удивилась я.

– Основную картину ты увидела, выводы мы сделали, не вижу смысла тратить здесь попусту время. Может пройти неделя, а то и месяц, прежде чем тебе удастся услышать что-то важное.

– А вдруг уже сегодня случится нечто, способное дать нам подсказку? А я вот так уеду, ничего не узнав.

– Скажи честно, твоя совесть и ответственность просто не дают тебе бросить швабру, не отработав положенные часы?

– И это тоже, – призналась я, тяжко вздохнув.

Марич слишком хорошо меня знал.

– На всякий случай напомню, что официально твой работодатель – я. А здесь тебе, между прочим, даже не заплатят.

– А как же Камилла? У тебя проблем не будет?

Серб взял меня за руку и молча потянул за собой. В подсобке я переоделась, аккуратно сложив униформу. Джинсы и рубашка еще были влажными, но выбирать не приходилось.

Мы вышли на улицу. Дождь закончился, оставив после себя огромные лужи, в которых небо отражалось зловеще-черной бездной. Машину Владан припарковал метрах в тридцати от входа. Преодолевая это расстояние, я на всякий случай огляделась: а ну Бад и вправду решил дождаться меня здесь? Машины Басаргина нигде видно не было.

Я устроилась за рулем, стянула влажную рубашку и тут же покрылась мурашками. На Мариче не было ничего, кроме джинсов и футболки, которую он тут же стянул и выдал мне.

– Извини, что бросил тебя там. Забелин вышел из офиса, я сразу же принялся звонить, а телефон отозвался с соседнего кресла.

– Ерунда, – махнула я рукой. – Лучше расскажи об успехах.

– Успехи – это, вероятно, у Забелина. Встретился с мужчиной, как я успел выяснить – Столбовым Павлом Валентиновичем.

– Он упоминал его…

– Да, они собираются делать фитнес-клуб с бассейном.

– Точно, у окружной дороги.

– Так что встреча сугубо деловая. Никого она не заинтересовала, никто его на нее не проводил, и оттуда он уехал без хвоста.

– А в самом ресторане?

– За соседний столик он усадил своих добрых молодцев. Правильно сделал. Если уж назначаешь встречу вне офиса и с минуты на минуту ждешь подвоха…

– Можно и спать с ними лечь, – радостно подхватила я.

– Наташа не одобрит, – ухмыльнулся Марич.

– И что теперь?

– Проводим его с работы.

«Он и сам дорогу найдет», – подумала я. Перспектива сидеть в машине, часами ожидая появления Забелина, – а я помнила, что на работе он может задерживаться допоздна, – меня не особенно прельщала. К тому же одежда была противно влажной, и меня немного потряхивало. В какой-то момент я даже пожалела о том, что Марич уговорил-таки меня покинуть пост. Лучше уж шваброй махать – быстрее согреешься.

Вслух же я ничего не сказала и, более того, послушно поехала в сторону офиса Забелина. Выходит, за те пару дней, что Марич фактически не сводит с него глаз, никакой слежки заметить не удалось. Мимо Владана ни одна мышь незамеченной не проскочит, значит, либо преследователь уж очень хитер, либо его не существует вовсе.

Признаться, второй вариант меня бы вполне устроил. Правда, тогда вставал другой закономерный вопрос: зачем Забелину нужно было это выдумывать? Поиграть со мной, позлить? Заставить сомневаться в своем отце и даже подозревать его в намерении убить Валерку?

Я вздохнула. Слишком много минуло лет. Я встретила Марича. Ничто не угрожает моему счастью. Даже Валерка, который, к слову, искупил свою вину, закрыв меня от пули. Но считает ли отец эту цену приемлемой? Даже если нет, у него есть Маринка, Саня. Не может же он рисковать ими. За семью отец всегда был горой. Но ведь и я остаюсь его дочерью. И сейчас, и через двадцать, и даже сорок лет я буду его ребенком.

Почему, черт возьми, я так ни разу с ним не поговорила после того, как к нам явился Забелин? Могла уже тысячу раз позвонить или заехать. Я хотела тут же отправить хотя бы сообщение, но Марич не терпел, когда я брала в руки телефон, управляя автомобилем. А еще постоянно следил, пристегнута ли я. Эта трогательная забота была необычной для хмурого Владана, и тем более ценной. Все-таки он меня любит. И я его.

– Мы совсем перестали планировать свадьбу, – сказала я, когда мы ехали по проспекту.

– Это проблема? Деньги в твоем распоряжении.

– То есть ты принимать участие в планировании не собираешься?

– А разве это не женские штучки? – искренне удивился он. – Попроси Маринку помочь. Она это дело любит: танцы, наряды, дорогое шампанское.

– Ты всерьез предлагаешь мне планировать нашу свадьбу вместе с твоей бывшей?

– А вы разве не подруги?

– Фактически она моя мачеха.

– Ну вот, тем более. Только следи, чтобы, как у Золушки, в полночь карета в тыкву не превратилась.



В тот вечер Забелин невыносимо долго сидел на работе. Кажется, все уже успели покинуть офис, когда он наконец появился на улице. В нашу сторону даже не посмотрел. Собственно, он вообще никуда не смотрел. Уверенно шел к своей машине, опираясь на трость. Камень в пасти зверя поблескивал в свете фонарей и создавал вокруг Валерки какой-то особенный флер. Наверняка дамочкам нравится такой необычный для молодого мужчины аксессуар.

Я в очередной раз заподозрила бывшего в том, что он с нами играет. Затеял это все, чтобы насладиться своей властью. Между прочим, отвлекая нас при этом от действительно важных дел. В голову опять полезли мысли о том, что я могла упустить что-то важное на катке. К тому же Кира снова пришла на тренировку. По крайней мере, в зале растягивалась вместе с другими девочками.

Валерка же между тем отправился домой. Был он в гордом одиночестве, своих добрых молодцев к тому времени тоже отпустил. Когда ворота за ним закрылись, Марич, выждав минут десять и убедившись, что в доме вспыхнул свет, скомандовал:

– Поехали домой.

И это казалось мне лучшим решением в тот вечер. Я уже представляла, с каким удовольствием пойду в сауну на цокольном этаже нашего дома. Отогреюсь в компании Марича, может быть, сделаю пару заплывов в бассейне. День был длинным.

Однако меня ждал сюрприз. Владан, наспех перекусив, заявил, чтобы я его не ждала. Ночевать дома он не собирался.

– Только не говори, что будешь охранять Забелина.

– Не охранять, а наблюдать. Это разные вещи. Приметил неплохой гараж у одного из его соседей: и крыша покатая, и ни одна камера туда не выходит.

– Ты с ума сошел, – покачала я головой. – По-моему, ясно, что нас водят за нос.

– Деньги платят немалые, и их, в общем-то, надо отрабатывать.

Я тяжело вздохнула. Марич, внимательно на меня посмотрев, заключил:

– Как понял, предлагать тебе составить мне компанию этой ночью не стоит?

– Только если сменишь локацию.

Марич переоделся и спустился вниз уже в куртке и даже шапке. Уместная предусмотрительность: майские ночи все еще были холодными. Мне ужасно не хотелось его никуда отпускать. Я прильнула к нему и крепко обняла. Он принялся меня целовать. Впрочем, быстро отстранился.

– Так я никуда не уйду, – улыбнулся он. – Кстати, завтра утром встречаюсь с Геной. Надеюсь, что официальное расследование сколько-нибудь продвинулось.

Гену я пару раз видела на таких вот встречах с Маричем. Ждала, правда, всегда в стороне. Высокого полета птица. Впрочем, в окружении Серба таких было много. Его знали все в городе и относились с особым пиететом. Еще бы, ведь Марич связан со спецслужбами. Я бы, в общем-то, тоже относилась к нему с большим уважением, но в моем случае любовь спутала все карты.

Сомневаться в том, что завтра же мы будем в курсе деталей расследования, не приходилось. Я надеялась только, что подозрения с Киры будут сняты. Впрочем, даже если завтра я узнаю, что Карелину вычеркнули из списка подозреваемых, смогу ли так просто бросить расследование? Или не успокоюсь, пока не будет поставлена финальная точка?



Ночью сон долго ко мне не шел. Мысли роились в голове и никак не желали оставить меня. Перед глазами стоял каток: идеально гладкий, свежезалитый лед и вереница фигуристов, скользящих от одного борта к другому, вращающихся, заходящих в сложные прыжки. От этого у меня захватывало дух, а для них это было всей жизнью. Обычными буднями, укладом, к которому они привыкли с самого детства.

Я вспомнила, что даже в школу Кира почти не ходила. С утра до вечера тренировки, колоссальные нагрузки, постоянные ограничения. И все это в атмосфере, где от тебя ждут результата, где нет права на спад или слабину.

Такая обстановка способна свести с ума даже взрослого человека с не самой устойчивой психикой. Что уж говорить о подростках. Прибавить к этому любой другой фактор – и все, выход на крышу может показаться единственно правильным.

Возможно, Вяткин недоговаривает и в конечном итоге набрался смелости, чтобы попросить Денисову оставить его в покое? Вполне допустимо. Кати уже нет, рассказать об этом сама она не сможет, а ему и вовсе ни к чему наводить на себя подозрение.

Или дело в злосчастной булимии? Кто-то травил ее за лишние граммы? Не исключено, что тренеры. Или родители. Бад сказал, что Денисов – человек требовательный. От детей своих он, судя по всему, ждет только самых высоких достижений. Тонкая душевная организация девочки не выдержала давления, и она сломалась.

Сейчас легко рассуждать о таланте Кати, способностях и перспективах, которые ждали ее в спорте. Но в голове подростка все это могло представляться совсем иначе, а то и вовсе не иметь главенствующего значения.

На смену картинкам с катка пришла ящерица. Зеленый язык высунут, пустые глаза смотрят прямо на меня. Чем руководствовался Забелин, выбирая это пресмыкающееся для рукояти своей трости? Хотел, чтобы это выглядело устрашающе, или просто пытался привлечь к себе внимание?

Вот и сейчас он, кажется, затосковал по вниманию. Моему. Потому что по-настоящему ничье другое внимание никогда не было ему интересно. И повода думать, что что-то в этом отношении изменилось, он не давал.

Разумеется, Валерка в курсе, что Марич сделал мне предложение. И дело даже не в кольце с огромным бриллиантом, которое красовалось у меня на пальце. Мы особо не скрывали, что готовимся к свадьбе, а это означает, что слухи до Забелина так или иначе дошли.

Если посмотреть на историю с его позиции, все более чем печально. Да, я давно от него ушла. Но вся эта ситуация с выстрелом нас каким-то чудесным образом сблизила. По сути, подвиг Валерки сделал невозможное. Никогда я не предполагала, что добровольно вернусь в его дом, буду полгода жить с ним под одной крышей. Ручаюсь, что и он о таком не мог мечтать. Добавим сюда то, что все это время Марич отсутствовал. Идеальное положение вещей.

Но тут Владан возвращается, более того, вскоре делает мне предложение. И я не просто вновь исчезаю из дома Забелина, я пропадаю из его жизни. О здоровье и то справляюсь через Наташу. Марич вернулся, и жизнь моя поменялась в одночасье – круто и для меня крайне положительно.

Чего не скажешь о Валерке. Да, теперь он снова может ходить. Но ему меня уже не догнать. Скоро я буду не его бывшей, я стану женой Серба. Можно поверить, что Забелин радостно подарит нам пылесос на бракосочетание и пожелает счастья и добра? В целом неплохой финал для сказки. Злодей образумился, решил искупить все свои грехи и стать паинькой. Словом, перешел на сторону добра. Все по канонам. Но жизнь – не сказка. И в такие перемены верится с трудом.

Пожалуй, у Забелина слишком много оснований придумать это глупое преследование. И, кажется, он добился своего. Сегодня Марич даже не ночует со мной. А Валерка небось сидит у камина и поднимает бокал за успех своей гнусной задумки.

Почему только я снова на это клюнула, почему здравый смысл неизменно покидает меня, стоит мне оказаться лицом к лицу с Забелиным?

Я потянулась было за телефоном, хотела тут же позвонить Владану и попросить бросить всю эту затею. Но тут же отдернула руку, словно ее ударило электрическим током. Явилась неожиданная мысль, и я испугалась.

Что, если я ошибаюсь? Не могу простить Забелина и никогда не прощу. Возможно, он и правда стал чуточку человечнее и не собирается вставлять нам с Владаном палки в колеса. Что, если прямо сейчас ему грозит реальная опасность? Валерка, несмотря на свою гордыню, явился к нам за помощью, потому что боится за свою жизнь. Марич сказал, что деньги вокруг него крутятся большие, да я это и сама знаю. Мало ли вокруг охотников их заполучить! Свято место пусто не бывает. Там, где загибается без хозяина один бизнес, неизменно рождается другой. Вполне себе повод расправиться с тем, кто делает успехи в своем деле.

Получается, сейчас я попрошу Марича вернуться домой, а Забелина тем временем прикончат. И как я буду с этим жить? Тут же вспомнив первые недели после трагедии с Валеркой, я сама ответила на свой вопрос: жить я буду скверно и с совестью своей окончательно поссорюсь.

Набрав полную грудь воздуха, я принялась выдувать его тоненькой струйкой, силясь успокоиться. На часы смотреть не хотелось, я и так понимала, что время идет к утру. Но сон не шел.

Беспокойство только нарастало, и теперь оно переместилось на Серба. Я сейчас так легко размышляла о том, что прямо в эту секунду может случиться страшное и Забелина убьют. Но Владан вообще-то находится в нескольких метрах от него. Он непременно кинется спасать Валерку, стоит только злодею нарисоваться на горизонте. В таком случае пострадать может сам Марич. Час от часу не легче. Что ж такое?

Кажется, мне все-таки удалось провалиться в сон на пару часов. Когда я повернулась в постели, в комнате было уже светло. На белоснежной простыне рядом со мной тянулась тонкая полоска солнечного света. Я схватила телефон. Восемь утра. Сообщение от Марича с пожеланием доброго утра пришло пятнадцать минут назад. С облегчением выдохнув, я ответила и тут же снова крепко заснула.

Когда я открыла глаза, было уже почти одиннадцать, я вскочила с постели как ошпаренная и только тогда осознала, что торопиться мне, в общем-то, никуда не нужно. С уборкой на катке Марич советовал завязывать, сам он отсутствовал, а других дел у меня не имелось.

Я приняла душ, спустилась в кухню и открыла холодильник. Порадовать меня ему было нечем. Вскипятив чайник и налив горячий напиток в кружку, я отправилась в сад. Подошла к кусту сирени и вдохнула знакомый с детства аромат.

Вернувшись в дом, набрала номер отца. Он не ответил: вероятно, был занят. Еще бы, у нормальных людей разгар рабочего дня. Тогда я позвонила Маринке.

– Ты дома? – спросила я.

– И я, и Санек.

– А отец?

– На работе.

– Обедать приедет?

– Надеюсь. Сборную солянку варю. Готова накормить страждущих, приезжайте.

Дважды предлагать мне было не нужно, уже через двадцать пять минут я перешагивала порог родного дома.

Маринка, по обыкновению, тут же всучила мне братца, предварительно проследив, чтобы я вымыла руки.

– Пахнет вкусно, – сказала я, отправившись вслед за подругой в кухню. – Когда только ты все успеваешь?

Вопрос Маринка, по всей видимости, сочла риторическим и оставила без ответа. Зато не забыла задать свой:

– Серб не жалует твой отчий дом?

– Деньги зарабатывает.

– На шикарную свадьбу? Кстати, с датой определились?

– Нет пока.

– Вы словно и не торопитесь. Если бы в свое время Серб сделал мне предложение, я бы на следующее утро стояла с ним у дверей загса за час до открытия.

– От счастья или из страха, что передумает?

И снова мои вопросы были проигнорированы.

– У вас, я надеюсь, все в порядке?

– Все отлично, даже рассказывать не буду. Бередить твои былые раны.

Маринка покачала головой, снисходительно на меня посмотрев. Взяла сына, который мирно сидел у меня на коленях, и сообщила, что идет укладывать его на дневной сон.

Минут через пять пришел отец. Он почти беззвучно открыл входную дверь, из чего я сделала вывод, что детский режим ему прекрасно известен. Я вышла навстречу отцу и смогла приятно его удивить.

В кухне я разлила по тарелкам солянку, достала из холодильника сметану и лимон, порезала хлеб. Отец в это время с гордостью делился успехами Санька. Наконец я устроилась рядом и, боясь, что Маринка вот-вот вернется в кухню, взяла быка за рога.

– Пап, – я откашлялась, – ты с Забелиным давно общался?

– На прошлой неделе, по бизнесу.

После того как я вышла замуж за Валерку, отец помог ему связями и финансами. Забелин воспользовался всеми предоставленными благами на редкость грамотно, плоды чего и пожинал по сей день. Несмотря на то что бизнес отца напрямую не был связан с делами бывшего, точек соприкосновения по работе у них оставалось много.

– Он делает успехи, прекрасно передвигается на своих двоих, – сказала я невпопад.

– Я в курсе. Полина, что-то случилось? – Голос почти дрожал.

Запаниковав, что зря подняла эту тему, я встала со стула и обняла отца, встав у него за спиной. Затем поцеловала его в щеку и вернулась на место.

– Все в порядке. Просто… Валерка считает, что за ним следят.

Отец удивленно вскинул брови, поднося ложку ко рту, но ничего не ответил.

– Владан подозревает, что это может быть связано с его бизнесом. Я подумала… Может быть, тебе что-то известно?

– То есть он имел наглость явиться к вам за прикрытием? – Отец покачал головой.

Вид имел недовольный, и я вообще пожалела, что явилась сюда.

– Вообще-то это наша работа, – процедила я.

Отец вздохнул, отставил тарелку в сторону и облокотился на стол.

– Первые пару месяцев после выстрела конкуренты, разумеется, надеялись, что он отойдет от дел.

– Не на того напали, – хмыкнула я.

– Вот и они это быстро поняли. А сейчас он живее всех живых. Дела тоже идут в гору. Крупные контракты один за другим. Настолько крупные, что особых конкурентов ему у нас в области, пожалуй, и нет.

– Он боится, что его хотят убить.

– Времена, когда деловые вопросы решались такими методами, давно в прошлом, хоть я их отлично помню.

– Думаешь, его жизни ничто не угрожает?

– Ты знаешь, что по завещанию Забелина в случае его кончины все отходит тебе?

– Догадываюсь, – честно призналась я.

– Так вот, отвечая на твой вопрос: надеюсь, что его жизни ничего не угрожает, а если некая опасность и висит над Забелиным, то с бизнесом она не связана. Иначе впору переживать за тебя. Не хотелось бы.

– Может, обманутая женщина… – предположила я осторожно.

В этот самый момент в кухне появилась Маринка, чмокнула отца и налила себе тарелку солянки.

– Вкусная, – похвалила я ее труды.

– Очень, – поддержал отец.

– Приятного аппетита, а мне пора, спасибо за обед.

Я поднялась со стула, папа вышел проводить меня в прихожую. Он переживал, я это прекрасно видела без лишних слов.

– Не беспокойся, – я крепко его обняла. – Все под контролем Владана.

Надеясь, что слова мои прозвучали убедительно, я простилась. Сев в машину, я дважды со злостью ударила кулаками по рулю, а потом еще и лбом приложилась для верности.

Ничего не узнала, ничего не добилась, только смуту в сердце родителя посеяла. Хороша дочь!

Впрочем, кое-какой прок от состоявшегося визита все-таки был. Я отлично знала папу и теперь могла поклясться, что он ни при чем.

Пока я размышляла, куда мне отправиться, объявился Марич:

– Ты где?

– В машине, – ответила я, прежде чем поняла, какую глупость сморозила.

– А машина где?

– Возле дома отца.

– Отлично. Дуй к офису Забелина. В этот раз припаркуйся где-нибудь подальше, за квартал например. Давай на Садовой? Я тебя там встречу.

– Давай, – нерешительно произнесла я и отключилась.

Вскоре Марич на своем внедорожнике поравнялся с моей машиной. Я вышла и пересела к нему. Серб тут же тронулся с места

– Ты успел переодеться? – заметила я.

– И даже поспать часок.

– А как же пост?

– Вот скоро и узнаем, упустили клиента или нет.

– Как ночь прошла?

– У меня или у Забелина?

– У Забелина.

– Тебя правда интересуют подробности?

– Если они не связаны с расследованием, то не очень.

– Вот и славно. По существу, ничего интересного заметить не удалось. Мог бы в самом деле провести ночь поинтереснее.

– Забелин?

– Нет, у него-то в этом смысле как раз все неплохо прошло.

– Мы с тобой сегодня наверстаем, – успокоила его я.

– Звучит многообещающе.

В этот раз мы остановили машину за зданием офиса Забелина, убедившись, что его «Мерседес» находится на стоянке. Я прикидывала, сколько придется тут проторчать, если окажется, что Валерка уже отобедал и теперь будет сидеть в своем кабинете до вечера.

К счастью, мои опасения не подтвердились. Буквально через пять минут Валеркин автомобиль двинулся в сторону выезда с парковки. Я даже заподозрила, что он успел предупредить об этом Серба.

Держась на почтительном расстоянии, мы двигались следом. Сегодня Валерка отправился в «Вирджинию» – один из своих любимых ресторанов. Я предположила, что обед он совместит со свиданием.

Владан оставил машину за три дома от ресторана. Мы перешли улицу и двинулись дворами противоположной стороны, прежде чем вышли на тротуар прямо напротив «Вирджинии». Я хотела было пройти вперед, но Марич схватил меня за руку и увлек в кусты.

– В ресторан мы не идем? – догадалась я.

– А ты голодная?

– Меня Маринка солянкой накормила.

– Святая женщина!

– Ты смотри, полегче с такими комплиментами в адрес посторонних дам.

– Она же без пяти минут моя теща, – напомнил Марич.

– Ух и достанется же тебе! – хохотнула я.

Все это время Серб не сводил взгляда с веранды, на которой устроился Забелин. Я снова подумала, что у этих двоих есть какая-то договоренность. Уж очень удачное место выбрал Валерка, за своим столиком он был как на ладони. Возможно, зная, что теперь мы неустанно за ним следим, хотел таким образом спровоцировать преследователя?

Но спровоцировал он своим показательным одиночеством только окружающих женщин. Две девицы лет двадцати, не больше, сидевшие на противоположном конце веранды, вдруг сменили столик на соседний с Забелиным. Как ни старались они выпячивать грудь и поправлять локоны широким жестом, Валерка оставался равнодушным.

«Да он вам в отцы годится, пигалицы!» – хотелось крикнуть мне. Вряд ли их бы это остановило, но попробовать хотелось. Присутствие рядом Серба меня отрезвило. Не хватало еще все испортить.

Официантка, принимая у Забелина заказ, наклонилась разве что не к самому его уху. Впрочем, могла бы сразу к ширинке. Вскоре она удалилась, покачивая бедрами, а Валерка уткнулся в телефон. Меня подмывало отправить ему сообщение с какой-нибудь колкостью.

Тут на террасе появилась блондинка в коротком голубом платье. Волосы уложены волной на одну сторону, в руках дорогая сумка, на носу огромные солнцезащитные очки стоимостью как три зарплаты официантки данного заведения. Сотрудница тем временем проводила ее к одному из столиков. Его отсюда видно не было, так что блондинка потерялась из виду.

Через пару минут она вновь появилась в поле нашего зрения. Направлялась блондинка к столику Валерки. Мило улыбнулась и принялась ему что-то говорить, показывая на экран своего телефона. Валерка что-то отвечал, особой радости на его лице я не наблюдала, но вел себя он вполне приветливо. Я разглядела ее внимательнее. Дама выглядела просто роскошно, несмотря на то что была, вероятно, его ровесницей или даже на пару лет старше.

«Нет, ну тебе, красотка, в таком возрасте ловить рядом с ним нечего», – раздавала я мысленные советы, а потом приуныла. Выходит, мне не угодишь. Девчонки за соседним столиком слишком для него молодые, дама чуть за сорок – слишком старая.

Блондинка тем временем устроилась напротив Забелина, против чего он, кажется, не возражал. Они о чем-то говорили. Вскоре Валерке принесли заказ. Не переставая слушать свою новую знакомую, он отобедал, расплатился и тут же поспешил прочь.

– Не в его вкусе дама, – не удержалась я от комментария.

Марич промолчал. Забелин направился к своей машине, а мы так и продолжали стоять в кустах.

– Он сейчас уедет, – с волнением заметила я.

– Ага. А мы посмотрим с нового ракурса, не отправится ли кто-нибудь за ним следом.

В очередной раз я восхитилась сообразительностью своего спутника. Жаль, это ценное качество вряд ли передается от мужа к жене вместе с обручальным кольцом.

На мой взгляд, ничего необычного не происходило. Ни один автомобиль в поле нашего зрения за Валеркой не отправился. Из ресторана тоже никто не вышел. Прошло еще несколько минут, и Марич скомандовал покидать укрытие и двигаться к машине.

Блондинка тем временем сошла с веранды, достала из сумки ключ от машины и с расстояния метров пятидесяти открыла белый «Порше», что стоял чуть дальше по улице.

– Странно, – вслух произнесла я. – Дама явно не нуждается. Могла бы найти себе молодого, здорового…

Впрочем, Валерка выглядел моложе своих лет, да и когда она подошла к его столику, он сидел. Вряд ли она заметила трость, пока он не воспользовался ею, чтобы покинуть заведение.

– Бежим! – скомандовал Марич.

– Куда? – вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что на вопросы времени не отведено.

Серб бежал с инопланетной скоростью, будто в ускоренном видео. Метров через сто я поняла, что ни за что за ним не поспею. А еще через пару минут Марич уже с визгом тормозил возле меня на своей машине.

Я запрыгнула внутрь практически на ходу, чувствуя себя героиней голливудского блокбастера. Разумеется, главной.

– Мы едем за «Порше»? – догадалась я, когда автомобиль мелькнул впереди в потоке машин.

– Странно не то, что дама обратила внимание на Валерку, а то, что за все это время она ничего не заказала. Зачем тогда приходила? – рассуждал вслух Марич.

Я призадумалась.

– Чтобы встретиться с Забелиным?

– Как будто бы. Скоро узнаем.

– Как?

– Поговорим с дамой. Вроде бы она не прочь поболтать с малознакомыми состоятельными мужчинами ее возраста.

– Кажется, я не очень вписываюсь в твой план.

– В тачке огромный багажник.

– Шутишь?

– Шучу. Можешь просто устроиться на полу между сиденьями.

Я бросила на Серба испепеляющий взгляд, но он даже не повернулся в мою сторону, внимательно следя за «Порше», который рисковал затеряться в потоке машин.

Вскоре Марич перешел на манеру езды, которую я жутко не любила. Пришлось даже схватиться за поручень над пассажирской дверью, чтобы не встретиться носом с приборной панелью.

Наконец на очередном светофоре мы встали ровно за «Порше». Недовольно вздохнув и постаравшись сделать это погромче, чтобы явить миру свое отношение к происходящему, я полезла назад.

Здесь было тесно и скучно. Под водительским сиденьем тянулись какие-то провода, а еще валялся ключ. Я извлекла его.

– Кажется, нашелся твой ключ от моей квартиры, – радостно сообщила я.

Марич не ответил. В ту же минуту затормозил и вышел из машины, предусмотрительно оставив приоткрытым окно, чтобы я не задохнулась.

Мне очень хотелось привстать и хоть одним глазком взглянуть, что происходит. Или, по крайней мере, понять, где мы остановились. Соблазн был велик, но до размеров моей силы воли ему было далеко. Борясь с искушением, я достала из кармана телефон и написала Забелину, чтобы хоть как-то скрасить ожидание:

«Что за красотка? Старая знакомая?»

Он ответил всего через несколько секунд:

«Новая, если ты про блондинку из «Вирджинии».

«А ты уже успел еще с кем-то познакомиться?»

«Тебя что, это в самом деле волнует, милая?»

«Исключительно в рамках расследования».

«Все они представляют опасность разве что для моего кошелька. Но на ваших гонорарах это не отразится».

«Что от тебя хотела блондинка?» – не сдавалась я.

«Того же, что и все женщины: тело, душу и все богатства мира».

«Губа не дура».

«Я ей отказал. Сказал, что сердце мое занято навеки».

«Ее это, кажется, не остановило».

«Номер телефона я ей не дал».

Конечно, не дал. Была бы лет на десять моложе, другой разговор. Я решила не продолжать переписку. Ничего интересного Забелин все равно сообщить не смог.

Конечности начали затекать, а Владана все не было. Все-таки нет ничего хуже чересчур болтливой бабы. Начну, пожалуй, и за собой следить. Меньше слов, больше дела. Кажется, так говаривали великие.

Чтобы отвлечься от мыслей о своем бедственном положении, я решила почитать местные новости. Марич не успел доложить мне, как прошла его встреча с Геной. А ну как удастся узнать что-то интересное из сводок?

О гибели Денисовой до сих пор писали много. Причем делали это не только те, кому за это платят, журналисты например, но и всезнающие комментаторы и разного рода блогеры. История эта в первые же дни вышла за рамки нашего города и разлетелась по всем спортивным сайтам и пабликам. Болельщики строили догадки, предлагали разнообразные версии случившегося. От совершенно фантастических вроде происков иностранных сборных и глобальных заговоров против российских спортсменов до вполне ожидаемых – несчастного случая или суицида, например.

Я наткнулась на парочку свежих статей, вышли они совсем недавно, несколько часов назад. В них говорилось, что в расследовании гибели Денисовой был совершен прорыв, найдены новые улики, которые указывают на криминальную причину смерти фигуристки.

Это уже интересно. Что они нашли и имеет ли это отношение к Карелиной? Надеюсь, Маричу уже что-то известно. Только бы он поскорее вернулся.

Я готова была встать из своего укрытия, наплевав на все, как дверь открылась.

– Наконец-то, – проворчала я.

– Что ты там делаешь?

– Вообще-то прячусь по твоей же просьбе.

– Могла бы давно покинуть укрытие, – удивился он.

– Команды не было, – обиделась я.

Я перелезла на пассажирское сиденье, подвинула его максимально назад и с блаженством вытянула вперед ноги. Теперь я посмотрела в окно и увидела, что мы остановились на улице Герцена. Ничего примечательного вокруг не было. «Порше» тоже не наблюдался.

– Удалось свести знакомство?

– Сомневалась? Лариса в нашем городе проездом. Интересуется достопримечательностями и магазинами.

– Успел ей что-нибудь показать?

– Только дать несколько советов.

– А от Забелина ей что было нужно?

– Вряд ли что-то особенное: приятная беседа со всеми вытекающими.

Я вспомнила, как она подошла к Валерке в ресторане, показывая что-то на своем смартфоне. Я так и представила, как она спрашивала у него: «Не подскажете, как найти краеведческий музей?» Хорошо, что не библиотеку. Взрослая женщина, а фантазии не нажила!

– Расскажи лучше, как прошла встреча с Геной, – попросила я.

– Потерпишь до дома?

– Нас могут подслушивать? – я забеспокоилась.

– Ага, почему, ты думаешь, я тебя отговорил от идеи лезть в багажник?

Я инстинктивно обернулась. Даже если бы слова Владана не были всего лишь шуткой, разглядеть отсюда лишнего пассажира в багажнике я не смогла бы в любом случае.

– А как же Валерка? – решилась спросить я, когда мы вышли из машины возле нашего дома.

Марич вопрос мой, безусловно, слышал, но, выдерживая театральную паузу, не спеша отпер дверь, прошел внутрь и только потом ответил:

– До конца рабочего дня еще уйма времени. Успею выспаться.

– Вот уж нет! – Я развела руки в стороны, перегородив ему путь к лестнице. – Сначала новости.

Мы устроились у открытого окна в гостиной. Снаружи доносился приятный шелест свежей листвы. Вдруг появилось неожиданное желание бросить все и уехать куда-нибудь в лес. Найти солнечную лужайку, расстелить плед. Напечь картошки в костре, как в детстве…

– Марич, ты в лесу давно был? И не так, чтобы трупы искать, а для удовольствия?

Владан почесал седой щетинистый подбородок.

– Давно.

– И я. Покончим с расследованиями и поедем, – решительно заявила я.

Серб посмотрел на меня с тоской, будто только что ему довелось услышать прихоть капризного ребенка. А я, между прочим, говорила вполне серьезно и намерения имела самые благие. Между тем Марич перешел к делу:

– Вчера, как только я уехал, мне позвонил Артем.

– Что случилось? – испугалась я.

– Киру забрали на очередной допрос прямо с вечерней тренировки.