– Скажите мне, когда это случилось?
– Вы про убийство Игоря? Он погиб сегодня днем.
– Но когда именно?
– Трагедия произошла еще до полудня.
Казалось, ответ изумил Анну Сергеевну до крайности.
– Утром? – пробормотала она. – Игоря убили сегодня утром? Вы не ошибаетесь?
– А что вас так удивляет?
– Нет-нет, просто… мне почему-то показалось, что это случилось совсем недавно. Наверное, это виноват Петя. Примчался с новостью о смерти Игоря. Вот я и решила, что это произошло буквально только что. Простите, я ничего такого не имела в виду.
Выглядела Анна Сергеевна чрезвычайно смущенной. С ней что-то было неладно. Новость о времени смерти брата по какой-то причине потрясла ее.
– Вы знали, что ваш брат в последнее время активно занимался усовершенствованием внешности?
Анна Сергеевна помолчала, но потом кивнула:
– Игорь сделал себе несколько пластических операций. Я знаю об этом, и что? Это не запрещено законом!
– В какой клинике он оперировался?
– Я не знаю. В разных, наверное. – Так не знаете или все-таки в разных?
– Я не знаю, в каких именно. Никогда не спрашивала. А так помню, что брат говорил, что ездит на Васильевский остров, в Озерки и даже в Царское село. Значит, в разных.
– А ваш брат не говорил, какова конечная цель всех этих операций?
– Цель? Обыкновенная цель! Он хотел моложе выглядеть, быть свежее. Зоя была гораздо моложе брата. Я полностью поддерживала его в этом стремлении соответствовать своей молодой подруге.
– И что вы думаете по поводу самого убийства? Кто мог желать смерти Игорю?
Анна Сергеевна пожала плечами.
– Никто. Разве что этот Битюгов. Игорь очень боялся этого человека.
– Но это не его почерк. И потом, убивать должника раньше, чем тот вернет деньги, – это глупость. А Битюгов далеко не дурак. Нет, сначала бы он вытряс из Игоря все то, что он украл у его компании. И только потом наказал бы его за обман.
– Может, кто-то из молодых да рьяных исполнителей переусердствовал? Хотел выслужиться, вот и поспешил, не подумал, что сначала надо должок с клиента стрясти. Вы проверьте.
– Проверим. Еще версии есть?
– Не знаю, – задумчиво протянула Анна Сергеевна. – Насколько это возможно, но…
– Говорите!
– Дело в том, что девушка Игоря, Зоя, она тоже пропала. После случившегося с Ольгой я пыталась до них с Игорем дозвониться. С ним мне удалось поговорить, он начисто отрицал свою причастность к убийству Ольги. Сказал, что его там вообще не было.
– Врал! Он был в самом спа!
– Но мне он сказал другое. И вообще, он был крайне озабочен тем, что не может дозвониться до Зои. По его словам, она просто исчезла.
Арсений недовольно поморщился. Ему не хотелось говорить, но со стороны его коллег никаких новостей об исчезнувшей из спа-салона массажистки Зои тоже не поступало. И это был плохой признак. Так как в деле имелось уже два трупа, всегда мог появиться и третий.
– И когда вы в последний раз разговаривали с Игорем?
– В тот же день, когда погибла Ольга. Вечером часов около десяти. Он велел больше ему не звонить. Сказал, что у него дурные предчувствия. Считал, что в смерти Ольги могут быть замешаны люди Битюгова. И что они могут выйти и на него тоже. Сказал, что Ольга так неосторожно вела себя в последнее время, что могла вызвать у них подозрения. И что ему будет лучше на какое-то время спрятаться.
– Он вам сказал, где собирается прятаться?
– Нет. Но я и не спрашивала. Не хотела знать, чтобы случайно не выдать его.
– Подозревая его в убийстве, вы не попытались выведать, где его искать? Не пожелали сдать его полиции?
– Все-таки он был моим братом, и я его любила.
– Значит, вы разговаривали с ним буквально через несколько часов после трагедии в спа. Игорь разве не сказал вам, что находится в другой стране?
– Какой еще другой стране? – искренне удивилась Анна Сергеевна. – Нет, он был тут. В городе.
– Никуда не улетал?
– Нет! Сказал, что боится лишний раз дернуться с места, чтобы не привлечь к себе внимания. Был уверен, что и Зоя тоже находится в бегах. Но он рассчитывал, что они встретятся. Сказал, что у них с Зоей на этот случай оборудовано гнездышко, где он ее и дождется. Туда она обязательно придет, потому что любит его.
Вот только в итоге Игорь дождался совсем не Зою. Вместо любимой женщины к нему пришел жестокий и хладнокровный убийца, расправившийся с ним без всякой сентиментальности. И кто был этот человек, следствию еще предстояло выяснить.
Глава 11
Обратно Фима с Арсением возвращались вдвоем. Анну Сергеевну пока что оставили на свободе, но убедительно попросили не покидать усадьбу Светланы, чтобы ее в любой момент можно было бы там найти. Потому что вопросов к учительнице у полиции оставалось еще предостаточно.
– Почему мы ничего не знали об этом их родстве с Игорем?
– Официально они с Игорем никакие не родственники. Та душещипательная история поисков и воссоединения брата и сестры, разлученных чуть ли не в младенчестве, которую она нам поведала, хороша разве что для романов викторианской эпохи. Но в наше время потребуется более весомое подтверждение родства, чем рассказ какой-то там тетушки, семейные фото и родственное сходство предполагаемых брата и сестры. А таких доказательств нет!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Генетическая экспертиза не делалась. А значит, Анна Сергеевна может оказаться родной сестрой погибшего Игоря. А может быть кем-то совсем другим.
– Кем?
– Подругой, любовницей, сообщницей.
– Скажешь тоже! Она порядочная женщина! Мать двоих детей!
– Будто бы дети когда-то кого-нибудь останавливали от адюльтера. Сейчас-то и дети, и муж души не чают в своей маме и жене, но так ли было всегда?
Фима была вынуждена признаться, что так было далеко не всегда. И еще совсем недавно в этой дружной сейчас семье дела обстояли совсем-совсем иначе. Мальчишки вовсю хамили и нахально дерзили матери. Муж ни во что ее не ставил.
– Вот я и думаю, что при такой обстановке женщина могла затосковать, а потом удариться во все тяжкие. Не по причине разнузданности своего нрава, а чтобы отомстить неблагодарному супругу. И в первую очередь, чтобы показать самой себе, что она еще ого-го! Женщина! А не приложение к пылесосу, стиралке и кухонной плите.
– Ну, допустим, ты прав. Допустим, что отношения между учительницей и Игорем были совсем не те, что она нам озвучила в присутствии мужа. И что тогда?
– А тогда у Анны Сергеевны появляется мотив, чтобы желать смерти Гераклы. Та настырно преследовала любимого мужчину Анны, напрямую угрожала ему. Анна могла пожелать уничтожить опасность.
– Тогда какова в этой истории роль Зои?
– Не знаю. Но нам кровь из носу необходимо разыскать эту девушку и поговорить с ней. Чувствую, что она может поведать нам историю, совершенно отличную от той, что мы услышали только что.
– Если ты подозреваешь Анну Сергеевну, почему оставил ее без присмотра?
– Разве я тебе еще не сказал? Возле усадьбы этой Светланы находятся на дежурстве мои люди. Никто из обитателей усадьбы не сможет покинуть ее территорию незамеченным.
– Значит, ты считаешь, что они все могут быть замешаны?
– Пока что никого нельзя сбрасывать со счетов. Мы уже прошляпили двух подозреваемых.
– Это кого же?
– Зоя и Янек болтаются неизвестно где. Было бы слишком расточительно разбрасываться подозреваемыми, когда их у нас и так негусто.
– Янек? Какой Янек? Но ведь Игорь – это и есть Янек. Игорь жил под чужим именем, под именем Янека!
– Совсем не обязательно.
И стоило Арсению произнести эту фразу, как у него зазвонил телефон.
– Да? Я слушаю? Ну надо же! Все как я и думал!
Он остановил машину, а потом и вовсе развернул ее.
– Куда мы едем?
– Возвращаемся назад.
– Что-то случилось?
Арсений кивнул.
– У нашего сегодняшнего трупа сняли отпечатки пальцев.
– И что удалось узнать?
– Это Янек Казимиров.
Фима запротестовала:
– Но ведь было проведено опознание тела! И в нем свидетели узнали Игоря!
– Это Янек, – упрямо повторил Арсений. – Свидетели могут лгать. А вот отпечатки пальцев лгать не станут. Все как я и думал!
– Но как же так? Все равно не понимаю. Ведь Игоря опознали!
Арсений пожал плечами.
– Что же тут такого? Янек вдоволь повалялся по клиникам пластической хирургии. Он сделался до такой степени похожим на Игоря, что даже близкий друг не увидел между ними разницы.
– Простаков не увидел, а ты заметил?
– Я обратил внимание на шрамы, которые остались у убитого за ушами и под волосами. Такие шрамы остаются, когда с лицом человека что-то делают пластические хирурги. Я специально задал вопрос Анне, не делал ли ее брат подтяжек или других пластических манипуляций со своей внешностью, и она охотно подтвердила это.
– И что?
– А то, что это, скорее всего, вранье. Как и очень многое другое, что нам довелось услышать во время этого расследования. Простаков также ни о каких подтяжках и улучшении внешности своего друга не упоминал, а он достаточно плотно общался с Игорем. И заметь, я перед этим даже не стал задавать наводящие вопросы Анне, не стал ей говорить, что обнаружил у убитого шрамы от пластики. Она сама заявила, что брат делал операции. С опережением действовала. И значит, Анна заранее знала, что в квартире мы нашли вовсе не труп ее брата, а тело Янека. Но попыталась этот факт от нас с тобой скрыть.
– Зачем?
– Вот и я думаю: зачем? – И откуда она могла знать, что мы нашли Янека, если ты сам в этом не до конца был уверен?
– Только в одном случае: если она точно знает, что сегодня утром Игорь находился совсем в другом месте и быть убитым никак не мог.
– Считаешь, он прячется в усадьбе?
– Вполне возможно. Ты знаешь, кто эта Светлана?
– Какая-то подруга Анны Сергеевны.
– Или она ее родственница. Тетушка, которая отыскала Анну и помогла ей найти Игоря, звалась Ириной. А матушку хозяйки усадьбы зовут Ирина Максимовна. Конечно, это может быть простым совпадением, но много ли ты найдешь женщины, которые вот так запросто согласятся укрыть у себя дома подозреваемую в совершении убийства подругу?
– Ну… Немногие. Лишние неприятности никому не нужны.
– А если предположить, что это не подруга, а родственница? Родная кровь. Уже совсем другой разговор получается, правда.
– Да, и дети называли хозяйку тетей Светой.
– Мы с тобой подумали, что тетя – это просто взрослая женщина, но может быть и такое, что тетя – это и в самом деле родная тетя. Сестра их матери.
К этому времени крыша усадьбы с резными коньками на ней уже четко вырисовывалась на фоне темнеющего неба. И Фима спохватилась.
– Что мы сейчас будем делать?
– Не мы, а ты. Ты одна вернешься назад.
– Почему назад? – запаниковала Фима. – Одна? А ты?
– Мне туда соваться нельзя. Я в их глазах опасность, а ты сама жертва.
– Почему это я жертва?
– Потому что ты им скажешь, что мы поссорились из-за того, что я подозревал Анну Сергеевну, а ты ее защищала. И так мы повздорили, что я на нервах выкинул тебя из машины.
– И они мне поверят?
– Ты поплачешь немножко, а потом попросишься у них переночевать. Время позднее, они тебе не откажут.
– А если предложат вызвать мне такси и выпроводят?
– Сделай все, чтобы остаться в доме на ночь. Ночью не спи. Наблюдай. Слушай. Я почти уверен, что Игорь с Зоей ошиваются где-то поблизости и появятся, как только поймут, что опасность миновала. Вот тут ты и дашь нам сигнал. И как только мы их схватим, то сразу будем большие молодцы.
– А вдруг они все же в теплых краях?
– Нет их там, – отмахнулся Арсений.
– А фотографии с курорта?
– Подделка. Вернее, фотографии-то настоящие, но к нашей сегодняшней истории никакого отношения не имеют. Они были сделаны еще полгода назад. Или даже раньше.
– И как вы это выяснили? Откуда узнали?
Фиме не хотелось выходить из машины, снаружи быстро темнело, сгущались черные тучи, накрапывало. Нет, там было совсем неуютно. То ли дело сидеть рядом с Арсением. В машине тепло, светло, тихо играет приятная музыка. Очень романтичная атмосфера, если на минутку забыть о том, что они тут не на пикнике, а ведут расследование.
Но Арсений, кажется, ничего такого не чувствовал и настроен был очень по-деловому.
– Мы определили время, когда были сделаны фотографии по названию отеля, который виден за спинами парочки. «Парадиз Бич». Когда мы попытались туда позвонить, то выяснили, что этот отель нынче не функционирует, так как сгорел ровнехонько шесть месяцев назад. И его до сих пор не восстановили. Так что, при всем своем желании, Зоя с Игорем на днях никак не могли позировать рядом с ним.
– А как же имя Янека Казимирова в списках пассажиров самолета? Ты говорил, что он значится!
– Мы и этот факт проверили. Имя есть, билет приобретен, но на регистрацию рейса этот пассажир не явился. А стало быть, в самолет он тоже не садился.
– Янек никуда и не улетал!
– Видимо, такое намерение у него имелось, раз билет был приобретен. Но в последний момент ему что-то помешало.
– Или кто-то.
– Прости, что?
– Я говорю, что любой другой человек мог приобрести билет на имя Янека. В момент покупки онлайн никто не проверяет, сам человек покупает или на его имя оформляет билет кто-то другой. Проверка паспортных данных пассажира происходит уже во время регистрации на рейс. И если предположить, что билет покупал не сам Янек, а его хотели подставить… Нельзя ли узнать, как была осуществлена оплата? С чьей карты поступили средства?
– Мы проверили. Банковский счет принадлежал самому Янеку.
– Или Игорю? Кому из них двоих? Если они подделали внешность, чтобы походить друг на друга, может, они и документами уже обменялись? А заодно и всем остальным? Совершенно ясно, что эти двое вступили в сговор, иначе зачем бы Янеку ложиться под нож пластического хирурга и становиться точной копией Игоря? – Скажу тебе более того, вместе с Янеком на рейс не явилась еще одна пассажирка. Догадываешься, как ее имя?
– И кто?
– Зоя Лисякова! Билет на ее имя был также оплачен со счета Янека.
– Янек и Зоя, Зоя и Игорь. Янек мертв. Игорь и Зоя пропали. Если мы найдем Игоря, вероятно, найдем и Зою?
– Очень на это надеюсь. Хочу тебе сказать еще одну вещь. В квартире, где мы нашли тело Янека, побывала не только Зоя. До нас там появлялся еще один человек.
– Ну да! Курьер!
– Вот личность этого курьера нас и заинтересовала прежде всего. Посещение этим человеком места преступления примерно совпадает со временем смерти Янека.
– Мы сразу поняли, что этот фальшивый курьер и убил Янека!
– Не все так просто. Но сам факт личности этого курьера довольно любопытен.
Да что он заладил одно и то же? Фима почувствовала растущее раздражение. Чего Арсений тянет кота за хвост?
– Вы задержали курьера?
– Пока нет, но зато мы выяснили, кто это был.
– И кто он? Кто-то знакомый? Кто? Говори же!
Арсений кивнул. Он по-прежнему тянул время, явно наслаждаясь нетерпением Фимы.
Пришлось девушке на него прикрикнуть.
– Ну?!
– Что ты кричишь?
– Да говори ты уже!
Арсений немедленно надулся, демонстрируя, что с ним на повышенных тонах общаться непозволительно никому, даже Фиме.
И все же ответил, потому что выражение глаз Фимы красноречивей всяких слов говорило о том, что она находится на грани:
– Это был Игорь.
– Что?
– Или человек с внешностью Игоря. Надеюсь, что все-таки это был он сам, потому что если появился еще кто-то третий с внешностью этих двоих, то мы вконец запутаемся.
Фима была так поражена, что даже позабыла сердиться на Арсения.
– Как вы его обнаружили?
– А вычислить личность фальшивого курьера нам помогли дорожные видеокамеры. В доме Игорь ходил в темных очках и бейсболке, которую низко сдвигал, закрывая лицо. Но на улице он сразу же почувствовал себя уверенней. Маскировку снял. И почти сразу же попал в поле зрение одной из камер. Кто-то скажет, для убийцы он действовал слишком неосторожно, надо было сначала петлять по городу, спуститься в метро, сделать все, чтобы сбить цифровых шпионов со своего следа. Но, видимо, Игорь еще неопытен в такого рода делах, вот и сплоховал.
Арсений говорил и говорил, а Фима чувствовала, как все ее тело постепенно пронизывает холодная дрожь.
– И к этому человеку в лапы ты меня отправляешь? – вырвалось у нее. – Хочешь, чтобы я выясняла, в усадьбе прячется убийца или же нет? А если он меня схватит? И убьет!
– Зачем ему это?
– А зачем он убил Янека? И Ольгу… Возможно, ее он убил тоже? Этот человек крайне опасен!
– В его действиях прослеживается какой-то умысел. Он не психопат, чтобы убивать без разбора. И он не маньяк, чтобы преследовать молодых и красивых девушек, допустим твоего типа внешности. Тогда бы я тебя к нему не отпустил. Никогда!
Но что-то в словах Арсения заставило Фиму насторожиться.
– Позволь тебе не поверить. Если твой служебный долг того потребует, ты и в пекло отправишься.
«И меня отправишь, не раздумывая!» – Эти слова Фима не высказала, но они повисли в воздухе.
Арсений нахмурился.
– Если не хочешь, можешь не ходить, – произнес он и отвернулся в окно, в темноту.
«И тогда между нами возникнет пропасть, которую мало, что сможет заполнить». Эти слова тоже не были высказаны вслух. Но они тоже повисли в воздухе и запылали перед мысленным взором Фимы, словно злой волшебник написал их перед ней своей волшебной палочной.
Атмосфера в салоне машины мигом сделалась душной и накаленной. Куда делся весь романтический настрой? Его сдуло суровой реальностью, словно и не бывало.
– Я пойду! – мрачно произнесла Фима. – И пойду я вовсе не потому, что ты меня просишь, а потому что так надо! Мы должны задержать преступника! Это наш долг!
Арсений обрадовался. Повернулся к Фиме и сказал, что она самая лучшая и самая отважная на всем белом свете. Что он любит ее безмерно. А как гордится ею, так вообще таких величин не найдется. Напоследок Арсений снова заверил, что Фиме не грозит ни малейшей опасности. И если до сих пор девушка про опасность, которая может угрожать лично ей, даже не задумывалась, то теперь тревога охватила ее со страшной силой.
– Ты уверен?
– Ты будешь в полной безопасности!
Фиме стало еще страшней, и она поторопилась уточнить, как именно будет контролироваться этот процесс и кто конкретно будет им заниматься.
– Чтобы я могла знать, к кому мне обращаться в случае чего.
– Дом и вообще вся усадьба Светланы находятся под наблюдением моих помощников.
– Но все они снаружи, а я буду внутри.
– Стоит тебе открыть окно и позвать на помощь, как к тебе немедленно придут. Но я уверен, что это не понадобится. Игорь и его семья – эти люди не убийцы.
Это было удивительно слышать. И Фима не удержалась от вопроса.
– Ты что-то про них знаешь?
– Подозреваю. Для того, чтобы убедиться окончательно, мне необходимо переговорить с самим Игорем. А он так боится встречи с Битюговым, что на контакт с посторонними по доброй воле ни за что не пойдет. Твоя задача убедиться, что он находится в доме. И затем сообщить об этом мне. Ну а дальше за дело возьмутся мои люди. Схватят, скрутят, в бараний рог свернут! Не бойся, все будет хорошо!
С этими словами он и высадил Фиму из машины. Помахал ей рукой и сказал, что погодка как раз соответствует его планам. Начинался дождь. Дорогу местами развезло, появились лужи. Фима тут же вступила в одну из них и промочила ноги. Но Арсений считал, что так для достоверности будет даже лучше.
– Иди, иди, – поторапливал он ее. – И звони, как только что-нибудь узнаешь! Или просто кричи. Мы все ждем твоего сигнала. Фима поплелась к дому Светланы. Теперь терем уже не казался ей таким сказочным, куда больше он напоминал логово Бабы-яги. Дорога к терему поднималась в горку, дождь резко усилился. И тот путь, который они проделали при дневном свете и на машине, показался Фиме теперь совсем иным. Последние метры, проделанные ею на своих двоих, в сгущающихся сумерках и под дождем, который сделался совсем уж проливным, стали для нее настоящим кошмаром. К тому моменту, когда девушка добралась до заветного крыльца, вид у нее был такой промокший и жалкий, что Арсений мог бы быть полностью доволен. Даже у последнего негодяя язык бы не повернулся отказать Фиме в помощи.
Во всяком случае, когда дверь распахнула Светлана, то не смогла удержаться от восклицания:
– Батюшки! Да кто же это у нас тут?!
– Это я!
– Я вижу, что ты. А что случилось? Где твой-то?
С Фимы ручьем текла вода, и Светлана буквально затащила ее внутрь дома.
– Раздевайся! Потом все объяснишь. Поссорились, да?
– Угу!
– Велел убираться?
– Сказал пешком топать на все четыре стороны.
И при воспоминании о том, как это было, из глаз Фимы сами собой потекли слезы. Даже усилий никаких прикладывать не понадобилось.
Светлана тут же принялась сочувствовать:
– Все они сволочи! Ничего, не реви, сейчас обсушишься, обогреешься, все и пройдет. Иди к огню!
В доме жарко полыхал камин, к которому Фима бросилась как к родному. Пламя тут же обласкало ее протянутые руки. Фима даже зажмурилась от удовольствия. До чего же хорошо! Вроде бы и недалеко ей пришлось идти, а продрогла она до костей. И теперь живительное тепло проникало сквозь промокшую одежду, которую ее заставила с себя снять Светлана. Но ни теплые домашние брюки, ни такая же куртка, даже согретая у огня, не смогли окончательно выгнать дрожь из тела Фимы.
Видя, что гостья не торопится розоветь, Светлана сказала:
– Пожалуй, я тебе чайку налью. С наливочкой! Ох и славная наливка у меня на черносливе! Отличная вещь, скажу я тебе. А если к ней еще и коньячка добавить, то вообще убойная вещь получится!
Фима пила чай, пила наливку, пила коньяк и прикидывала, как бы ей уже приступить к выполнению порученного ей задания. Вместе с холодом из ее тела ушла и обида на Арсения, заславшего ее в это место. На смену обиде пришли азарт и желание добиться своей цели. Но пока что ровным счетом ничего не указывало на то, что это возможно. Ни Анны, ни ее мужа, ни детей не было видно и слышно.
– А! Они в другом доме! – отмахнулась Светлана. – Я их туда отселила. Шумят! Мешают! Одно дело, когда одна Анька со мной обитала, а коли с ней еще мальчишки и муж, то пусть в гостевом домике ютятся. А на что они тебе сдались? Они там, мы тут. Хорошо же сидим!
Светлане очень нравилась та тема, которую они обсуждали, а именно мужское сумасбродство и непостоянность.
– Лично я мужиков очень не люблю! Да и за что их любить-то? Мы с мамой всегда вдвоем справлялись.
– А как же ваш муж?
– Вспомнила! Когда это было!
– Но он же дом построил. И прекрасный дом. Большой и красивый.
– Большой, да, – с некоторой печалью в голосе произнесла Светлана. – Но этот дом еще мой папа строил. А муж мой только гулять умел. Так что мы с мамой его быстро турнули. И счастливы! А по хозяйству у нас вдвоем куда справней выходило, чем с любым мужиком. И по деньгам не так накладно. Много ли нам женщинам нужно? А мужики только трындят, что им ничего не надо. Мол, это мы такие мотовки, что на ногти да прически целое состояние можем угрохать. А по факту, если посмотреть да посчитать, на их пьянки да гулянки куда больше денег уходит. И если нашу красоту потом долго видно, то от их пьянок один ущерб внешности. И если даже случайно трезвенник попадется, то и у него дефект какой-нибудь обязательно найдется. Либо язва, либо еще какие-то проблемы со здоровьем. Здоровые, они же трезвенниками редко случаются. Или тоже взять другую крайность, если и здоровый, и трезвый образ жизни ведет, так тут тоже беда. Вроде и не пьет, и не курит, так он на свое здоровое питание и спортзал столько деньжищ в месяц угрохает, как иной и на сигареты не потратится. В общем, не переживай, без мужика куда экономней жить. Это я тебе с высоты своего опыта говорю. Потом оценишь!
Домашняя наливка пилась легко, но оказалась очень крепкой. И когда Фима попыталась подняться с кресла, то почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.
– Э! Да ты совсем окосела! Пойдем, я тебя спать уложу. Утром домой поедешь. Сейчас я тебя в таком состоянии никуда не отпущу!
Светлана говорила и говорила, она не ушла, пока не убедилась, что гостья удобно устроилась под тремя пуховыми одеялами.
– Теперь спи! И ни о чем не думай. Все перемелется, мука будет.
Фима пригрелась и незаметно задремала. А когда очнулась, то поняла, что проспала целых три часа. За окном совсем стемнело. Но когда девушка выглянула в окно, то увидела, что в маленьком домике в окнах горит свет, и там неспешно перемещаются человеческие фигуры.
Фима стала наблюдать. И ей показалось, что она насчитала одну женскую, две детские и две мужские фигуры. Теперь мысли девушки крутились лишь в том направлении, как бы ей незаметно пробраться в гостевой домик. Для этого только и надо было, что пересечь двор. Да, большой, широкий и очень открытый, но зато не заблудишься.
– Если Игорь прячется где-то в усадьбе, то только там, в гостевом домике.
Выбраться из комнаты оказалось делом плевым. Гораздо труднее было выбраться из жилой части дома. Она была заперта на замок, а где находился ключ, Фима не представляла.
Девушка поискала, но не нашла. Выглянула в окно, в гостевом домике теперь горело всего одно окно. К тому же на улице снова стал накрапывать дождик. На какое-то время Фима даже заколебалась.
– Может, ну ее, эту самодеятельность. Пусть Арсений сам и расследует. В конце концов, что он меня пихает, это его работа, почему я должна за него все делать?
Но потом Фима усовестилась. Нельзя так. Убиты два человека. Кто-то скажет, что они были не самыми лучшими людьми на свете, но если убивать всех тех, кто нехорош, так на свете вообще мало кто останется.
Фима постояла перед запертой дверью, рассудила, что сама собой дверь не откроется, надо искать другой выход из дома. Она помнила, что где-то снаружи имеется еще одна дверь. Оставалось понять, ведет ли та дверь внутрь, в жилые помещения или ограничивается какой-нибудь кладовкой.
Обойдя дом, Фима поняла две вещи. Несмотря на свои размеры и добротную обстановку, ей тут не нравится. Все было каким-то не таким. Ремонт выглядел еще приличным, было ясно, что его добросовестно и часто подновляют, но где вы нынче видели в комнатах и коридорах такие зеркальные потолки? А плитка на стенах? Такой ремонт был в моде на заре тысячелетия! И это сочетание красного, черного и зеленого неприятно резало глаз. И ладно бы зеленый был свеженьким, словно травка, так нет же, он был тяжелого темного цвета, напоминающего влажный лесной мох.
К тому же Фима не могла отделаться от ощущения, что дом за ней наблюдает. Куда бы она ни пошла, ей чувствовался на спине чей-то взгляд. А иногда даже мерещились чьи-то шаги. Она останавливалась, прислушивалась, но ничего не слышала. Стоило начать двигаться дальше, как осторожные шаги за спиной тоже возобновляли свое движение. Свет Фима не зажигала, опасалась выдать свои передвижения гостеприимной хозяйке. А шагать в темноте в сопровождении некоего неизвестного существа было еще тем удовольствием.
– Скорей бы уже наружу выбраться!
Как же обрадовалась девушка, когда увидела что-то похожее на тамбур, а в них дверной проем. Эта дверь не была закрыта на замок, в чем Фима собственноручно убедилась, нажав на дверную ручку. Теперь ее не пугал даже дождик на улице. Ну и что дождик? Подумаешь, немножко водички сверху покапает. Какая ерунда! То темное, что кралось за ней по рассохшимся половицам дома, казалось куда страшней.
– Б-р-р! Не хотела бы я жить в таком доме. Постоянно слышать шорохи в ночи. Это же так и с ума сойдешь!
И Фима шагнула вперед и не смогла сдержать вздоха облегчения, когда дверь за ее спиной закрылась, отрезая от всех призраков, которые таились в этом большом и таком пустынном доме.
Дальше дело пошло веселей. Фима бодро шлепала по лужам, и ее совсем не смущали вновь промокшие вансы.
– Подумаешь, чему там портиться, резина да тряпка. Высохнут!
И тут она снова услышала какой-то шорох позади себя.
– Опять!
Фима решила не церемониться. Оглянулась в полной уверенности, что никого не увидит, и замерла. Позади нее стояли две огромные мохнатые туши. В первый момент Фима даже не поняла, кто это такие. А потом ее осенило. Собаки! Сторожевые псы! Огромные и злобные зверюги, способные растерзать любого, кто забрел в их владения.
На заросших густой и длинной шерстью мордах выразительно читался вопрос. Ну? Что будешь делать?
– Бежать!
Пулей она домчалась до гостевого домика и влетела внутрь. Собаки мчались за ней по пятам, но обе зверюги были тяжелыми и неповоротливыми, для старта им понадобилось слишком много времени. Будь расстояние чуть длиннее, они бы успели. Но Фиме повезло. Она захлопнула за собой дверь, а собачьи клыки лязгнули в считаных сантиметрах от ее ног.
Что она стала бы делать в случае, если дверь была бы заперта, Фима старалась не думать. Теперь она была в безопасности, а разочарованные своей неудачей псы устроили на улице настоящий концерт.
– У-у-у! – горестно выводил первый.
– О-о-оу! – вторил ему другой.
Фима вытерла холодный пот, невесть откуда выступивший у нее на лице.
– Уф! Пронесло!
Видимо, хозяйка усадьбы оберегала свое имущество тем, что запирала на ночь внешний периметр и ворота, а потом выпускала для охраны двора двух сторожевых собак.
– Предупреждать надо!
Но тут Фима вспомнила, что, кажется, хозяйка что-то упоминала про четвероногих охранников, которые вдвоем обходились ей куда дешевле, чем содержание одного, но на двух ногах.
– Конечно, с такими собачками воров можно не опасаться! Никто к ним не сунется. Самоубийц вроде меня в округе мало!
И, помешкав у дверей еще самую чуточку, Фима в очередной раз ощупала себя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Потом она перевела дух и, пожелав самой себе удачи, шагнула внутрь дома.
Глава 12
Сделала она это в самый нужный момент. Еще немного, и ее застукали бы обитатели гостевого домика, высунувшие на лай собак свои любопытные носы. Дети уже спали или делали вид, что спят, но взрослым было не до сна. Они даже не пытались изобразить, будто бы у них все в порядке.
Фима из своего закутка могла видеть Анну Сергеевну с мужем. Но за ними стоял кто-то еще, чье лицо скрывалось в полутьме. Фима могла различить лишь контуры фигуры, и это определенно была фигура мужчины.
– Почему лают собаки? Прямо заходятся.
– Кто их знает? Может, ворона пролетела.
– Вороны по ночам не летают.
– Тогда сова. Совы же летают?
– Я выйду и посмотрю.
Но муж не пустил Анну Сергеевну.
– Ты сошла с ума! А если они в тебя вцепятся?
– Тогда сам сходи!
Но и самому идти на улицу Петру не хотелось.
– Да все в порядке! Это же собаки. Они все время лают! Такая у них работа. Если не будут лаять, то не получат свою пайку. И они это прекрасно понимают! Помнишь, как наш Бусик делал вид, что теряет сознание от голода всякий раз, когда мы забывали дать ему порцию корма? И всегда голодный обморок случался с ним возле пустой миски. Лишь изредка он лишался всех чувств непосредственно возле пакета с кормом.
– Но всегда у нас на глазах! – улыбнулась Анна Сергеевна.
– И никогда в других частях квартиры!
Семейные воспоминания о неизвестном Бусике сняли напряженность. И все трое вернулись назад в комнату. Собаки на улице словно только этого и ждали, сразу умолкли. Фиме даже показалось, что она уловила едва слышный свист, который подозвал собак к себе. Но она могла и ошибиться, к этому времени нервы у девушки были напряжены до такой степени, что в ушах у нее гудело и звенело, а свист ей вполне мог только послышаться.
– Возьми себя в руки, – велела она самой себе. – Помни, зачем ты тут! Главное, это Игорь. Его надо найти.
Но Фима была уверена, что искать ей долго не придется. Третий человеческий силуэт должен был принадлежать Игорю.
– Убедись, что это он, и дай знать Арсению!
Фима сделала несколько осторожных шагов в направлении комнаты, и голоса стали звучать отчетливей. Еще немного, и вот она уже может считать себя полноправным участником разговора. Пусть и безмолвным, но от этого ничуть не менее внимательным.
– Повторяю, я не знала ничего о существовании твоего двойника! Ничего не знала! Когда следователь показал мне фотографию этого человека, я чуть не умерла от горя. Я была в полной уверенности, что это ты! Я так сыщику и сказала. Была уверена, что тебя убили. Я не понимала, как это могло случиться, ведь я видела тебя всего за пару часов до их приезда. Утром мы с тобой разговаривали, потом ты ушел на прогулку. И сперва, когда эта жуткая новость прозвучала, я подумала, что где-то в этом временном промежутке несчастье с тобой и случилось. Где-то на прогулке тебя подкараулили, ударили, зарезали…
– Разве ты не поняла, что убийство случилось в квартире, а не за городом?
– Я видела только твой труп, – вздохнула Анна Сергеевна. – То есть не твой, но ты понимаешь.
– Понимаю, да.
– И только потом я догадалась спросить у полицейского, когда же была сделана фотография с твоим предполагаемым трупом. И лишь после того, как он мне сказал, что твой труп они нашли еще в первой половине дня, я успокоилась. Утром я тебя видела, значит, ты живой! А фотография – это подделка.
– Да, сестренка, я жив. И собираюсь оставаться таким как можно дольше. Вот только фотография не подделка, увы. И в смерти этого типа подозревают меня.
– Почему тебя?
– Потому что я там был! Пришел к нему, а он мертвый! Все вокруг в кровищи, мне даже дурно сделалось. Чуть не вырвало. Я же кровь с детства не выношу. Стою, не знаю, что мне и делать. Потом смекнул: бежать мне надо. Кинулся в комнату, вещи свои собрал, которые могли меня выдать, и бежать.
Он закончил, а Фима почему-то подумала, что Игорь рассказывает это уже не в первый раз.
Последовала пауза, после которой Игорь робко произнес:
– Аня, сестренка, скажи, ты мне веришь?
– Игорь, посмотри мне в глаза! – велела ему Анна Сергеевна.
И когда Игорь это сделал, она спросила:
– Откуда появился этот убитый?
– Это же ты разговаривала с полицией, а не я! Они должны были знать подробности убийства. При чем тут я?
– Но почему он так похож на тебя? Кто он вообще такой?
– Ты же сама сказала, он мой двойник. А вернее, это я его двойник.