– Они меня шантажировали! Запугивали тем, что выдадут меня Битюгову. И что со мной или без меня все равно провернут свое дельце. Но потом сами исчезнут, а меня оставят разбираться с Битюгом и его компашкой! Свалят все на меня, даже если я буду и ни при чем. А у меня уже были столкновения с Битюгом. Игорю было об этом прекрасно известно. Конечно, я испугался! Никому в здравом уме не придет в голову переходить дорогу Битюгу! Не знаю, чем думал Игорь, когда затевал такое! Мне-то они сказали, что у Игоря неприятности, на его жизнь покушаются, ему надо исчезнуть и подсунуть таинственному злоумышленнику «свой» труп! Только потом я узнал, что они на этом дельце еще и круто наварились! А мне – шиш!
– Так уж и шиш?
– Заплатили тысячу зеленью, и будь доволен, Егорушка! Разве это деньги в наше время? Да и не из-за денег я им взялся помогать. Игоряха – дружбан мой, мы же с ним вот с таких лет знакомы. Не мог я допустить, чтобы он погиб. Помог ему исчезнуть. А он, свинота такая, оказалась, подставил меня! Это все его женушка, вот уж змея подколодная! Она мне сразу не понравилась. Это она все придумала. И Игоряху заставила под свою дудку плясать! Спросите с нее, я-то тут при чем?
– Дело в том, что спросить с Ольги Геракловны уже никто не сможет.
– Это еще почему?
– Она скончалась.
– Умерла?
– Убита.
Простаков потряс головой.
– Ничего не понимаю. Как это случилось?
– Ее отравили. Под видом лекарства дали яд, позволили его выпить, и Ольга скончалась.
– Вот так взяла и умерла? И все свои деньги оставила? Не верю! Они с Игорем это все снова разыграли! Хотят, чтобы я один отдувался! Вот уж фигушки! Не дождетесь! Если Ольга умерла, то Игорь живехонек. Вот пусть он за все и отвечает! Я этим битюгам так и скажу!
– И подставите своего давнего друга.
– А он меня? Разве не подставил? Он первый начал, пусть теперь пеняет на себя.
– Он поступил дурно. Но вы-то не такой. Вы хороший человек, вы преследовали благородные цели. Вас не волновали деньги, вы хотели спасти своего друга.
– Я ничего не знал про махинации со страховщиками! – завопил Простаков. – Конечно, когда эти «битюговцы» мне со вчерашнего дня взялись названивать, я смекнул что к чему. Понял, в какую яму меня столкнули эти двое, которые притворялись моими друзьями.
– Но вы же не хотите, чтобы Игорь пострадал? Вы все еще его друг.
– Ну, если выбор будет между ним и мной, то я выберу свою безопасность. Сдам его не моргнув глазом.
– А если не придется никем жертвовать?
Простаков заинтересованно уставился на Арсения.
– Это как?
– Допустим, что я сумею разрулить эту неприятную ситуацию. Страховая компания хочет получить назад свои деньги, это вполне справедливо, раз уж Игорь не умирал ни одного разу.
– Живехонек он. Я с ним только вчера разговаривал.
– И вы знаете, где он находится?
Егор помешкал совсем немного, а потом все же кивнул.
– Знаю, где он хату снимает. Бывал у него несколько раз. Если вы и впрямь поможете мне с Битюгом и его бандой разобраться так, чтобы Игорь не пострадал, то я вас к нему отведу.
– Полагаю, что вы знаете, что за наказание будет применено к Игорю, если он попадет в руки к Битюгу?
– Да уж наказание там одно – пуля в лоб. Ну, или веревка. Но перед этим они над Игорем покуражатся, я их знаю. Сколько ко мне изуродованных трупов в девяностых привозили, б-р-р! До сих пор мороз по коже, когда некоторых вспомню.
– Вы такой участи для Игоря не хотите?
– Ни в коем случае! Пусть он сволочь, но все-таки мой друг.
– Не очень долгий срок за мошенничество с обязательной выплатой пострадавшим ущерба не покажется вам слишком суровой карой для вашего друга?
Простаков угрюмо засопел.
– Битюг его и в тюрьме достанет.
– Мы сделаем так, что не достанет.
– И меня не тронет?
– Вы тут вообще ни при чем! – воскликнул Арсений. – Вам еще и премия полагается!
– Мне? Премия?
– Ну конечно! Вы всеми силами помогали в поисках и возврате украденных у Битюга денег.
Простаков поразмыслил, опрокинул в себя еще пару рюмочек и заявил:
– Ну а в самом-то деле, мне за делишки Игоряхи отвечать своей шкурой резона нету. Дружба дружбой, но подставил он меня. Поехали!
На ход ноги он еще выпил. А потом пошатывающейся походкой направился к выходу. Лена помахала ему вслед, но он даже не заметил этого. Не заметили сыщики и того, как потянулась рука Лены к телефону. Она набрала чей-то номер и долго-долго ждала. Гудки шли, но барменше так никто и не ответил.
Двор дома, в котором стояли сейчас друзья вместе с Простаковым, приятно радовал глаз общей ухоженностью своего пространства. Это был центр города, но от шумного гама мегаполиса двор был отделен добротными коваными воротами, закрытыми на замок. Чтобы попасть внутрь, нужно было проявить известную долю сноровки. Но честное слово, оно того стоило.
– Хотела бы я жить в таком доме! – чуточку завистливо протянула Фима.
Ей все тут нравилось. И безупречно оштукатуренный фасад. И лепнина на нем. И особенно нравился ухоженный садик с клумбами и дорожками, в центре работающий фонтан. Для машин хватало места, потому что жили в этом доме господа, которые не привыкли сами крутить баранку. За подавляющим большинством жильцов утром приезжали шоферы, и найти место для ночной парковки – это было их проблемой.
– Неплохо устроился Игорь.
Внутри друзей встретил охранник, который сразу же заявил, что пройти наверх не удастся никому из визитеров, если нет на то разрешения самого жильца дома. Разрешения у друзей не было, но служебное удостоверение Арсения несколько умерило пыл сторожа. Он еще пытался возражать, но фраза про препятствия следствию окончательно примирила его с ситуацией.
– И все же я пойду с вами, – угрюмо заявил он. – Если что, проконтролирую.
Они поднялись на лифте, который радовал зеркальными стенами. И, что самое удивительное, зеркала были без единого пятнышка.
Фима любовалась и завидовала. У них дома все зеркальные дверцы шкафов снизу всегда были мутными, заляпанными отпечатками мокрого носа Пятницы. Песик любил тыкать им в свое отражение, видимо целовал самого себя и восхищался собственной красотой. Делал он это так часто, что вскоре после уборки зеркала приобретали мутность, и сквозь них уже ничего нельзя было рассмотреть. После этого песик терял к ним интерес. Но стоило кому-нибудь, чаще всего это бывала Фима, отмыть одно зеркало, как Пятница тут же мчался к нему со всех лап, чтобы убедиться, что ничуть не подурнел с прошлого раза. После чего вновь начинались бурные восторги и целовашки.
В этом доме таких проблем не было. То ли собаки тут не водились, то ли уборщица была шустрее, чем они.
– Вот ваш этаж!
В доме было всего пять этажей, квартира Игоря находилась на последнем. Они позвонили в обитую кожей дверь, но никто не ответил.
– У вас есть ключи от двери?
– А у вас есть ордер на обыск?
Ордера у Арсения, понятное дело, не имелось.
И он попытался вразумить охранника:
– Тут проживает человек, подозреваемый в убийстве. Если помедлить, он может сбежать.
– Жилец находится дома. Он никуда не выходил ни вчера, ни сегодня. Час назад он заказал доставку, ему привезли продукты из ближайшего супермаркета.
Арсений нахмурился.
– Вы так уверенно говорите, что он не покидал квартиру, но откуда вы можете знать?
– Он сам мне сказал, что никуда не пойдет, потому что приболел.
– Но поручиться за то, что он не выходил, вы же не можете?
Охранник пожал плечами.
– Уходите? Раз не открывают, вам нужно уходить.
– Даже не мечтайте! – отрезал Арсений. – Рано или поздно ему придется выйти! Понадобится, вызовем спецназ! Будем штурмовать через окна. Представляете, какой шум тут поднимется?
– Другим жильцам это не понравится.
– Я тоже так думаю. И… Какой вариант вы предлагаете?
Охранник задумался, затем нехотя промямлил:
– На экстренный случай у нас есть запасные ключи от всех квартир в доме.
– Сейчас именно такой случай!
– Нет, использовать их можно лишь в случае, если жильцу грозит непосредственная опасность. Например, если человеку стало плохо с сердцем, он упал, лежит и не может подняться, чтобы открыть дверь. Тогда мы имеем право…
– Тише! – перебил его Арсений.
– Что такое?
– Вы разве не слышали? Кто-то звал на помощь! И какое совпадение, звали как раз из нужной нам квартиры.
И, так как все молчали, он сделал удивленное лицо:
– Неужели один я это слышал?
Фима смекнула, к чему клонит Арсений, и тут же пришла ему на помощь.
– Да, кричали! Звали!
Простаков тоже сказал, что только полный глухарь бы не услышал, как сильно человеку за дверью плохо.
– Несите ключи, пока вашему жильцу еще можно помощь.
Охранник тяжело вздохнул, но ключи принес. Вот только жильцу, который находился за дверями, это не помогло. Да и вообще, помочь ему не смог бы уже никто в целом мире.
Глава 8
Мужчина сидел в большом кресле и смотрел перед собой остановившимся взглядом. И в первый момент никто даже не понял, что он мертв. Лишь после того, как охранник притронулся к спинке кресла и его рука стала красной, все поняли, что красные пятна на белой велюровой обивке – это отнюдь не авангардистское решение модного дизайнера, а самая настоящая человеческая кровь, которой тут было все вокруг пропитано.
Руки несчастного хранили на себе следы клея, видимо чуть раньше они были примотаны скотчем к креслу, как и рот, который также был заклеен скотчем. А спереди на груди, словно детский нагрудничек, расплывалось большое алое пятно.
– Ему перерезали глотку!
– Но перед этим крепко связали.
И Арсений указал на многочисленные следы скотча, оставшиеся на коже рук и рукавах рубашки пострадавшего.
– Ему заклеили рот, чтобы не кричал, и для начала вспороли вены на руках. Отсюда и столько пятен крови на кресле. Когда ему вскрыли сонную артерию, крови в организме оставалось уже не так много.
– То есть убийца стоял и спокойно ждал, пока его жертва истечет кровью. Какая жестокость!
– Убийство всегда жестоко. Но мне интересно, кому понадобилось избавиться от непутевого Янека Казимирова?
– Янек? – удивился Простаков. – Какой еще Янек? Это Игорь!
Простаков тоже заглянул в лицо убитому, и его тут же стало рвать. Он убежал в ванную, и оттуда долго доносились характерные звуки.
Наконец он вышел и заявил:
– Это Игорь! Это точно он! Я не могу не узнать своего старого друга.
– И все же вы ошибаетесь. Это Янек Казимиров. Тут в нагрудном кармане у трупа лежат документы на его имя.
– Что вы мне рассказываете! Что я, Игорька не узнаю? Да я его в любом виде признаю.
– Возможно, ваш друг Игорь жил под именем Янека?
– Нет, – помотал головой Простаков.
– Но Игорь менял имя? Ведь не мог он после обмана страховщиков жить по своим прежним документам?
– Менял, конечно. Но не на Янека. Кто это вообще такой?
– Янек Казимиров сделал несколько пластических операций, чтобы стать похожим на Игоря. Фактически стал его копией.
– Не знаю я ни про какого Янека, а вот у Игоря на тыльной стороне ладони приметный шрам был. Вот же он!
На коже и впрямь было светлое пятно неправильной формы, словно пятиконечная звезда.
– Это мы в детстве октябрятскую звездочку раскалили и к коже приложили.
– Зачем?
– Чтобы стойкость свою доказать. Книжек начитались и решили, вон, Муций Сцевола руку себе сжег, а нам чего, слабо? Ну и доказали! Неделю от боли спать не могли. У меня, кстати говоря, такой же.
И Простаков закатал рукав, показав похожий на звезду шрам.
– У вас гораздо четче.
– Игорек от своего избавиться пытался, поэтому он у него менее яркий. Но полностью вытравить его все равно не удалось, врачи сказали, слишком старый и глубокий. А я даже и не пытался. Ох, Игоряха, как же тебя угораздило!
И тут Простаков схватился за голову:
– Я только сейчас понял, что произошло! Значит, те ребята, которые мутузили сегодня меня, добрались до Игоря первыми! Жуть! Они и со мной могли то же самое сделать! И сделали бы, не появись вы! Получается, вы меня спасли!
– Успокойтесь! Нет никаких доказательств, что это убийство совершено людьми Битюгова.
– А кроме них больше некому!
– Ошибаетесь. У вашего друга детства была бурная жизнь. И подозреваю, что эпизод с Битюговым был не единственным в его биографии.
– Это все Ольга! Она виновата! Это она Игорька на дурные поступки подначила. Ведьма, а не баба! Может, это она его, а?
– Смерть данного потерпевшего наступила всего несколько часов назад, даже меньше. Кровь еще не успела полностью свернуться. А Ольга мертва уже больше суток.
– Надо Битюга трясти, – упрямо произнес Простаков. – Его это рук дело. Я уверен! Вы его приприте, не отвертится!
Но Арсений хотел сначала разобраться с местом преступления и поискать возможных свидетелей происшествия. Он повернулся к охраннику и начал задавать вопросы.
– Кто приходил к убитому?
– Никто. Только доставщик из супермаркета. Я же вам говорил. Час как ушел.
– Вы его знаете?
– Кого? Курьера? Нет, конечно! Они же там меняются что ни день.
– Но вы его рассмотрели?
Охранник смутился.
– Как вам сказать, и да и нет.
– Что это значит?
– Смотреть я на него смотрел, конечно, но сейчас же все эти тряпки на мордах носят.
– Медицинские маски?
– Ну, медицинские – это у других. А у этого маска была с оскаленной мертвой пастью. Черная, а на ней белые клыки и красный язык. Лица за ней не разглядеть.
– Рост? Телосложение? Пол?
– Парень это был! – с готовностью воскликнул охранник. – Девчонки двигаются совсем иначе. А вот насчет роста… Если честно, то я только на эту дурацкую маску и смотрел, других примет не запомнил.
– На это и был сделан расчет. Нацепляя такую приметную деталь, преступник рассчитывал, что все внимание будет привлечено к ней.
К счастью, в доме на этажах и в вестибюле были установлены камеры наблюдения, к которым и обратились за помощью. Уж камеры-то не обманешь. Они будут фиксировать все, начиная от цвета волос и заканчивая размером обуви. Увы, оказалось, что и на камеры в таком деле нельзя полностью полагаться. Курьер явился в шапочке, темных очках и маске. Так что ни цвета глаз, ни цвета волос было не разглядеть. Физиономия его так и осталась тайной. Но зато камеры зафиксировали саму фигуру, и по походке курьера все сделали дружный вывод, что мужчина был молод, хорошо сложен и довольно силен физически.
– Надо звонить в магазин и требовать отчета о курьере, которого они посылали по нашему адресу.
Но из магазина сообщили, что заказ был сформирован и отправлен, вот только курьер после доставки заказа не вернулся. И никакой информации о нем до сих пор не поступало. Попытки связаться с ним тоже успеха не принесли.
– Как он выглядел? Вы помните? Высокий и плечистый?
– Напротив. Маленький и кривоногий. Насчет плеч не скажу, они у него как-то с пузом сливались в единое целое.
Получалось, что курьер был да не тот.
– Из магазина вышел кривоногий и толстый коротышка, а к Игорю прибыл статный богатырь. Где-то в пути произошла подмена. Преступник узнал, что курьер двигается к интересующему его человеку, остановил и то ли оглушил, то ли подкупил, позаимствовав форму и короб с продуктами.
Услышав эту версию, охранник выразил полное с ней согласие.
– Точно-точно! Я еще подумал, до чего худо дела идут, если курьеру даже форму по размеру подыскать не смогли. Фирменная жилетка на нем едва сходилась, словно с чужого плеча ее выдали.
Арсений огляделся.
– Возможно, в квартире тоже установлена система видеонаблюдения?
– Мне об этом ничего не известно.
– Убитый явно впустил своего убийцу, приняв его за курьера. Значит, прежде они не встречались.
– Или, напротив, встречались, но убитый не имел причины, чтобы того опасаться.
– Надо проверить уличные камеры наблюдения. Возможно, удастся установить, в каком направлении ушел убийца. А если повезет, то зафиксируем его личность. Рано или поздно он должен будет избавиться от маски с оскаленной мордой.
– Такую маску вряд ли продают на каждом углу. Можно попытаться найти магазин, который ими торгует.
Арсений считал, что уповать надо на отпечатки пальцев, которые преступник мог оставить в квартире.
– Также надо проверить, что из вещей пропало из квартиры, точнее из спальни.
– Почему ты думаешь, что из спальни?
– Преступник пришел с коробом, с коробом же он и ушел. Это видно по камерам.
– И что?
– А в коробе у убийцы первоначально были заказанные убитым продукты.
– Все равно не понимаю.
– Продукты – вон они, лежат на полу в спальне. Довольно странное место, чтобы от них избавиться. Если они ему мешали, то логичнее было бы скинуть их в кухне или прямо в прихожей. Но нет, он зачем-то прошел с коробом через всю квартиру в самую дальнюю от входа комнату.
– Значит, хотел короб освободить не просто так, а чтобы чем-то его заполнить!
– И заполнял он его на том месте, где это что-то лежало.
– Что же убийца тут забрал?
На первый взгляд в спальне все вещи были на своих местах. Пустовали лишь две полки в платяном шкафу. Но что за вещи на них лежали раньше, сказать было нельзя. Простаков тоже ничем не мог им помочь. По его словам, в этой квартире он был всего пару раз и ни одного раза дела не заводили его в хозяйскую спальню.
– Нам нужен человек, который бы часто бывал в этой квартире и мог бы нам помочь.
Взоры снова устремились на охранника.
– Таскалась к нему тут одна девчонка, – сказал он. – Ночевать оставалась частенько, значит и в спальне бывала. Только вчера утром она от него ушла и больше не появлялась. Могу по камерам показать вам ее личность.
Фима ожидала увидеть Геракловну, но на видео была совсем другая девушка. Худенькая и подвижная.
– Я же ее знаю! – воскликнула девушка. – Это Зоя! Массажистка из спа-салона! Это она массировала ноги Ольге, когда той стало плохо!
– Ты уверена?
– Сто процентов! Я же с ней разговаривала. Это либо она сама, либо ее точная копия – двойник!
Фима выкрикнула и сама же прикрыла себе рот ладошкой. Нет уж, хватит с них двойников! Мало того, что Янек с Игорем стали почти неотличимы один от другого, а если еще и массажистки начнут двоиться, следствию вообще грозит полный разброд и шатание.
– И что массажистке из спа-салона было нужно в квартире у Игоря?
– Не знаю, – покачала головой Фима. – Но мне начинает казаться, что визит Геракловны в спа был совсем не такой уж случайностью, как нам пытались преподнести. Ведь что получается, Янек – это Игорь, он же муж Гераклы. Он крутился возле места преступления, мы даже подозревали, что это он отравил Ольгу. А теперь еще оказывается, что Зоя – его любовница. У этих двоих был мотив, чтобы отравить Гераклу.
– Какой мотив?
– Ну как какой? – пожала плечами Фима. – Муж всегда найдет тысячу причин, по которым ему необходимо избавиться от надоевшей супруги. А у его любовницы и подавно!
– Но хочу тебе напомнить, что в глазах всего общества Ольга была вдовой Игоря. И в интересах их обоих было сохранить эту тайну. Иначе за них взялись бы люди Битюга. Так что Ольга вряд ли могла серьезно мешать Игорю жить, как ему хотелось. Любой скандал или даже маломальский шум мог привлечь ненужное внимание и погубить обоих.
– А вдруг Ольга узнала, что у мужа появилась любовница, и приревновала? Когда ревнуешь, то уже не думаешь об осторожности. Или сам Игорь узнал, что жена позволяет ухаживать за собой какому-то учителишке-биологу? И решил, что так это дело не оставит. Мы же не знаем, какие у них на самом деле были отношения! Может, он ее безумно ревновал. Или она его!
– Во всем, что ты сейчас сказала, мне видится один-единственный факт.
Фима обрадовалась, что все-таки сказала что-то умное, и спросила:
– Какой?
– Ты права в том, что поход Гераклы в спа мог быть спланирован куда тщательнее, чем мы думали прежде.
И Арсений погрузился в такие глубокие размышления, что извлечь его оттуда не помогли никакие расспросы его взволнованной подруги. Фиме было любопытно, по молчанию приятеля она чувствовала, что тот додумался до чего-то крайне важного. И ее съедала досада, что выведать, что он там себе надумал, у нее не получается.
Наконец Арсений заговорил, но его вопрос разочаровал Фиму необычайно.
– А что там сейчас происходит с вашей Анной Сергеевной? – спросил Арсений.
– Понятия не имею.
– Неужели с ней никак невозможно связаться?
– Муж утверждает, что нет. Женщина в больнице. Связи с ней нет. А что?
– Мы очень много времени посвятили жизнеописанию Ольги Геракловны и ее мужа – покойных к этому времени. И совсем ничего не знаем о том, что за личность сама Анна Сергеевна.
– А она тут при чем? Она-то жива!
– Вот именно, – многозначительно произнес Арсений. – Вот именно, что жива! Только ведь поход в спа изначально предназначался именно для Анны Сергеевны.
– Ну и что с того? Она туда не пошла!
– Не пошла, – согласился Арсений. – И осталась в живых. Тебе не кажется это странным?
– Да что же тут подозрительного? Не пошла и не пошла.
– Не пошла, несмотря на то, что могла туда пойти. И даже более того, должна была пойти. И, как всякая женщина, наверное, этого хотела.
– Как бы она пошла, если ей в больницу нужно было ложиться?
– В другой день бы сходила.
– Ну да, из больницы и прямиком в спа! Очень надо.
– Сертификат этот в спа выдается сроком на полгода, я спрашивал.
– У меня другая информация.
– Я узнавал в самом спа, – веско произнес Арсений. – Сертификат был годен еще целых шесть месяцев.
– То есть она могла пойти через пару-тройку месяцев?
– Легко! В любой момент, когда состояние ее здоровья бы улучшилось! И вот почему же в таком случае Анна Сергеевна предпочла вовсе отказаться от подаренного ей сертификата, сплавив его своей коллеге?
– Ну, сначала-то она его передарила Маргарите Юрьевне, а с ней они дружат. А уж потом Марго отдала сертификат Геракле.
И снова Фима замялась. И впрямь было в этом что-то странное. Складывалось такое впечатление, что дамы перекидывали этот сертификат одна другой, словно горячую картошку. Возьмешь такую в руки и долго держать не можешь, пальцы обжигает.
– Позвоним этой Марго, – предложил Арсений. – Спросим, чего это ей вздумалось от сертификата отделаться.
Фима обрадовалась:
– Заодно спросим, что за красавчик-блондин заезжал за ней на белой машине! Ты пробил машину?
Арсений нахмурился.
– Машина та самая, на которой приезжал к спа-салону наш Янек.
– Значит, и за рулем тоже был он!
– Наверное.
– Что значит наверное? – воскликнула Фима, возмущенная такой уклончивостью Арсения. – Наверняка! И теперь мне очень хотелось бы узнать, какие отношения связывают Маргариту с этим Янеком? Раз она села в его машину и уехала с ним, то получается, что они знакомы!
– Не будем запугивать учительницу, набрасываясь на нее сразу со всеми этими вопросами. Начнем с чего-нибудь нейтрального, к ней прямого отношения не имеющего.
Маргарита Юрьевна вопросу по поводу своего неудавшегося похода в спа отнюдь не удивилась.
– Так я и знала, что начнут думать про меня всякое. Вся школа уже гудит о том, что Ольга Геракловна умерла после визита в спа, по этому факту ведется следствие, подозревают убийство. Но я к этой истории с предположительным убийством Ольги не имею никакого отношения. Да, не любила ее, не нравилась она мне, но на это были причины. Я их уже озвучивала. Она была никудышным педагогом. Но все-таки не настолько ужасным, чтобы убивать за это.
– Но почему вы не захотели пойти в спа?
– Потому что не люблю, когда меня трогают посторонние люди. А там массаж и всякие такие штуки. Мне это неприятно. Всякий тактильный контакт мне неприятен.
– Анна Сергеевна об этом не знала?
– Конечно, я ей сказала.
– И что она?
– Сначала ответила, что это ерунда и я все придумываю, мол, мне обязательно понравится. А потом сказала, чтобы я кому-нибудь его передала.
– Кому-нибудь?
– Да хотя бы Ольге.
– Так и сказала: если сама не пойдешь, отдай его Ольге?
– Ну, не совсем так, но что-то в этом роде. Сказала, что жалко девку, молодая, а такая полная. Сходит, хоть жиры немножко растрясет. Я спросила Ольгу, хочет ли она пойти, и она с восторгом согласилась. Выхватила у меня этот сертификат из рук и унеслась с ним.
– Маргарита Юрьевна, а что за блондин на белой машине за вами заезжал сегодня к школе?
– Что? Какой блондин? Не было никакого блондина. Это какая-то ошибка.
Но Фима могла поклясться, что блондин был. Янек! Но Маргарита Юрьевна почему-то факт своего знакомства с ним отрицала.
Следующий звонок был сделан Нике, той самой чрезвычайно активной маме из родительского комитета, которая занималась покупкой сертификата.
– Почему мой выбор пал именно этот спа? – переспросила она. – Но дело в том, что я лично ничего не выбирала. Анна Сергеевна сама озвучила мне место, где хотела бы побывать. Назвала конкретный салон, куда ей бы хотелось сходить. И настаивала, что именно там она сможет получить максимальный эффект от процедур. Я не возражала, хочет, почему бы и нет.
– И когда состоялся ваш разговор?
– Где-то недели две назад. Я спросила, в каком формате она хотела бы получить подарок. И она сказала, что у нее есть мечта побывать в этом спа. Дескать, там работает ее приятельница, она у нее побывала, и ей там все чрезвычайно понравилось. Пришла и словно в сказку попала, так она выразилась. Была в таком восхищении, что я не решилась ей отказать в этом удовольствии.
– А как имя приятельницы, она не сказала?
– Кажется, Зоя.
– Эта Зоя работает в салоне массажисткой?
– Не знаю. Она не уточнила.
Но ведь Зоя была той женщиной, которая состояла в близких отношениях с Игорем, скрывавшимся под именем Янека Казимирова. Если Анна Сергеевна была с Зоей знакома, то возможно, что она знала и Игоря?
– Хотел бы я понять, что все это значит.
– А я бы хотела понять, куда делся Янек.
Арсений взглянул на подругу с удивлением.
– Он погиб. Ты же была на месте преступления и сама все видела.
– Но кто тогда отдыхает в теплых краях? Чьи фотографии мы видели?
– Имени Янека среди вылетевших из страны граждан не значилось.
– Каким-то образом ему удалось сначала улететь, а потом вернуться в страну.
– Ты была права, видимо у него имелся комплект поддельных документов, с помощью которых он и пересек границу. Не стоило ему возвращаться из теплых краев. Тут на Родине его ждала лишь смерть.
Фима покачала головой и с досадой произнесла:
– Ты меня не до конца понял. Сегодня на съемной квартире погиб Игорь.
– Янек!
– Хорошо, Игорь, который долгое время жил под именем Янека и по его документам. А где настоящий Янек? Он-то где сейчас? Куда делся?
– Да, это тоже хороший вопрос. С этим надо разобраться.
Но больше всего сыщикам хотелось разобраться в ситуации с походом Анны Сергеевны в спа-салон. Очень уж непонятная с ним ситуация вырисовывалась.
– Ведь что получается, женщина просит, прямо-таки умоляет купить ей билет в это райское место, точно называет адрес и место, куда она желает пойти. Ее не устраивает ни одно другое заведение в нашем городе, ей понадобилось именно это конкретное. И что же? Вот билет в счастливую сказку у нее на руках, но она отказывается сесть на поезд и въехать в нее!
– И что она предпочитает сделать вместо этого? Ложится в больницу. Ничего более нелепого невозможно себе и представить. С одной стороны, ее ждут сказочные наслаждения, о которых она мечтает. А с другой – скучные серые больничные будни и малоприятные процедуры.
– Вероятно, состояние ее здоровья оказалось настолько сложным, что выбора уже не было.
– Да, вот только мне не удалось найти нигде упоминания о нашей Анне Сергеевне. Ни одно лечебное заведение города или даже области не желает признать ее своей пациенткой.
– То есть она не в больнице?
– Официально нет.
– А где же она в таком случае?
– Мне бы это тоже хотелось узнать. Этот ее интерес к данному конкретному спа, стремление его посетить, а потом резкий отказ от этого намерения, закончившийся смертью другой женщины, меня сильно напрягает. А если еще окажется, что учительница знакома с Игорем-Янеком, тогда и вовсе все запутывается еще сильней.
– Думаешь, что Анна Сергеевна заманила Гераклу в спа с целью ее убийства? Выбрала спа, в котором работает ее приятельница, чтобы та помогла отравить Гераклу?
Арсений покачал головой.
– Никакой таблетки, якобы выпитой погибшей перед смертью, врачи у нее в желудке не обнаружили.
– Нет? – удивилась Фима.
– Вернее, таблетка там была, но оказалась всего лишь безобидным минерально-витаминным комплексом в оболочке. Она даже не успела до конца раствориться в желудке, так что не могла оказать никакого эффекта. Сам яд был растворен в воде, которую выпила Геракла. Сильнодействующее наркотическое средство. Казус в том, что наркотиком оно не считается.
– Это как? Наркотик и одновременно не наркотик?
– Наука движется вперед семимильными шагами. И не всегда ее достижения люди используют на благо других. В последние годы на рынке появилось огромное количество синтетических наркотиков. И с каждым годом их становится все больше. Наплыв их настолько велик, а скорость их появления настолько значительна, что правительство просто не успевает вовремя вносить эти вещества в список запрещенных. Сегодня они внесли вчерашний наркотик, а на рынке его уже и нет, там активно торгуют следующим поколением. А в новом наркотике в его составе совсем другая химическая формула, другое название, и, следовательно, снова все мероприятия по внесению уже этого наркотика нужно начинать сначала. А это время. И пока время идет, данное вещество запрещенным не считается, и ушлые дельцы торгуют практически без ограничений.
– Безобразие! Наука должна помогать людям, а не наоборот. А известно, где это вещество можно приобрести?
– Мы сейчас как раз проверяем различные каналы сбыта. Работаем со сбытчиками запрещенных препаратов. Но трудно установить, из какого именного источника отрава попала в стакан с водой, которой напоили Гераклу. Когда будет известно что-нибудь определенное, меня известят.
Фима вздохнула. Не очень-то ее обнадеживало это обещание. Даже если сыщикам удастся установить человека, который продал отраву, то что это даст? По большому счету ничего. Им и так известно, что отравили Гераклу в спа. И сделать это могла либо Зоя, либо Игорь, муженек бедной Гераклы, прячущийся под именем Янека, а возможно, и сам Янек, такую вероятность отрицать тоже было нельзя.
– И что же нам делать?
– В деле есть еще один человек, с которым мне бы хотелось пообщаться. Ты как? Со мной?
Разумеется, Фима была с ним! Мысль о том, что в школе, которую посещает ее братишка, творятся такие жуткие дела, не давала ей покоя. До тех пор, пока она не убедится, что преступник изловлен, она так и будет трястись от страха за Павлика. Ведь нет никаких гарантий, что завтра этот преступник, покончив с одной своей жертвой, не займется кем-нибудь еще. И выбрать он может как кого-нибудь из учителей школы, так и кого-нибудь из их учеников.