Ее перебил телефонный звонок майорского мобильного. Фисуненко молча выслушал звонившего и сказал:

– Ясно. Пробейте, кому принадлежит автомобиль – как можно скорее!

Отключившись, он шумно вздохнул.

– Ну вот, я же говорил, что план «Перехват» сработает! – сказал он. – Только, боюсь, не совсем так, как я рассчитывал.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Рита, затаив дыхание.

– Нашли наш «Туарег».

– Наташа где? – вмешался Анатолий.

– Авто обнаружили в песчаном карьере на окраине города. Водитель мертв.

– Авария?

– Не-а, – покачал головой майор. – «Звезда» во лбу – от пули.

– А Наташа?

– Больше никого в машине нет.

– Ну это хорошо, – попыталась найти в ситуации нечто положительное Рита. – По крайней мере, она жива!

– Будем надеяться, – кивнул Фисуненко.

Тут вновь раздался звонок.

– Понял, – сказал в трубку Женя. – Теперь пусть работает местное отделение, а вы можете возвращаться.

– Как я и предполагал, – сказал Фисуненко, бросая трубку на стол.

– Что? – спросила Рита.

– Номера на «Туареге» перебиты. Установление владельца займет некоторое время, но я уже сейчас могу сказать, что это некий господин Пупкин, не имеющий отношения к Светлогорову: наверняка в каком-нибудь отделении полиции лежит его заявление о краже личного автомобиля! Хоть кому-то в этом деле повезет, и машину вернут владельцу, – закончил он и откинулся на спинку кресла.

– И это все? – возмущенно спросил Анатолий, устремляя на майора горящий взгляд. – Наташа там… неизвестно где, а вы вот так спокойно рассуждаете?!

– Уймись, парень! – повысил голос Евгений. – Я же не сказал, что мы ничего не станем предпринимать, но тут надо помозговать… Где у Светлогорова может быть логово?

– На квартиру к нему надо ехать! – упрямо сказал Анатолий. – Я звоню отцу!

– Глупый ты человек, Толик, – вздохнул майор. – Да ни за что на свете он не повез бы Наташу домой!

– Есть еще хата, – неожиданно подала голос Регина. – Рудольф туда шлюшек своих таскает.

– Тогда едем туда! – загорячился Анатолий.

– А еще у него хижина в Лосево, – добавила она.

– В Лосево? – насторожился Фисуненко.

– Об этом его убежище никто не знает… Собственно, не такое уж роскошное место – просто охотничий домик да участок сотки три.

– «Туарег» нашли вблизи Приозерского шоссе… – пробормотал Женька. – Там есть охрана?

– Да какая охрана! – фыркнула Регина. – Говорю же, домик охотничий, а не особняк! Там настоящая дыра – ни тебе водопровода, туалет на улице, но Рудольф находит во всем этом какой-то непонятный кайф. Я туда всего пару раз ездила – отстойное место!

– Сможете найти его? – спросил Фисуненко.

– Можно попробовать, – пожала плечами Регина. – У меня неплохая память, но, наверное, придется поплутать!

– Это ничего, – ободряюще улыбнулся Женька. – Я сейчас отправлю парней на «явочную» квартиру вашего мужа, если вы дадите мне адрес: вдруг кто-то из соседей что-то видел или камеры наблюдения…

Регина полезла в сумочку за записной книжкой.

– Это что-нибудь даст? – спросила она.

– Нужно использовать все возможности, а их у нас не много: я не имею права провести обыск квартиры без ордера, а на его получение у нас нет оснований. Зато мы с вами, Регина, можем съездить в Лосево…

– Я с вами! – сказал Анатолий тоном, не допускающим возражений.

– Ладно, – обреченно вздохнул Евгений. – И если тебя по-прежнему охраняет та парочка папочкиных «быков», прихватим их с собой: раз я не могу вызвать спецназ, то хоть какое-то подкрепление будет, в случае чего!

Виктор поднялся из кресла и зашел за перегородку. Через несколько секунд он вернулся, щелкая затвором пистолета.

– У меня есть разрешение, – сказал он в ответ на возмущенный взгляд Фисуненко. – Все законно!

– Начальство меня четвертует, если узнает, что я позволил подозреваемому в убийстве взять в руки оружие, – пробормотал майор.

– Никто не узнает, – пообещал Виктор. – Я же не собираюсь его использовать – просто на всякий пожарный!

– Надеюсь, – кивнул Евгений, проверяя собственный табельный пистолет. – Давненько я не брал в руки шашек!

– А почему нельзя вызвать подкрепление? – с беспокойством спросила Регина. – Рудольф опасен!

– Если наши предположения в отношении него не оправдаются, то подставлюсь я один, а мои ребята останутся ни при чем: не могу я подвергать их риску! Остается надеяться, что ваш супруг виновен.

Рита легко могла предположить, что придется выслушать майору от начальства, если об этой самодеятельной «операции», направленной против кандидата в губернаторы Санкт-Петербурга, станет известно!

Глава 23

Наташа ни на минуту не теряла сознания, хотя могла бы: туша здоровяка навалилась на нее, практически вдавив в сиденье. Затолкав девушку в дальний угол, он вытащил из кармана длинный черный шарф, пропахший сигаретным дымом, потом и дешевым одеколоном, и завязал ей глаза. Наташа пыталась сопротивляться, но он прикрикнул:

– Сиди спокойно, это для твоей же пользы! Увидишь, куда едем, – там и останешься… А так, может, еще вернешься.

Сидевший за рулем парень гоготнул, и Наташа догадалась, что, скорее всего, второй вариант маловероятен. Ехали они долго, потом вдруг остановились. Раздался громкий хлопок, а затем ее грубо выволокли из салона, провели по скользкой дорожке и втолкнули в другое авто. Забираясь на сиденье, Наташа с ужасом подумала, что при такой конспирации ее ни за что не отыщут!

Наконец водитель замедлил ход.

– Наша остановка! – объявил похититель и вышел. Схватив девушку за руки, он вытащил ее из автомобиля и сдернул с глаз повязку. Наташа зажмурилась от яркого света, отраженного белым снегом: в городе снежный покров уже почти сошел, а здесь он лежал толстым, пушистым слоем, как в разгар зимы.

– Ваш дворец, принцесса! – с издевкой произнес похититель и шутовски поклонился, указывая в сторону деревянного домика прямо по курсу.

Домик показался ей ничем не примечательным – обычная деревенская изба с крылечком, над которым красовались лосиные рога, словно распростертые крылья диковинной птицы.

До этого момента Наташа боялась открыть рот, но теперь почувствовала себя более уверенно от того, что ее глаза снова могли видеть белый свет.

– Кто вы такие и зачем притащили меня сюда? – спросила она, хорохорясь изо всех сил.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – хмыкнул мужик, жадно скользя сальным взглядом по ее груди и ногам. – А ты ничего, вкусная, как он и говорил…

– Кто говорил?

– Дед Пихто. Шагай в дом! – и похититель грубо подтолкнул ее к крыльцу.

Мельком взглянув на водителя, копающегося в багажнике, Наташа заметила, что это не тот человек, который первоначально их вез. Бордового цвета седан также ничем не напоминал широкий и мощный джип, и Наташе пришлось признаться себе, что надежды на спасение извне нет: если она хочет удрать, то придется напрячь собственные извилины и дождаться подходящего момента!

Интерьер домика выглядел просто: русская печь у дальней стены, стол и два стула у окна, выходящего на сосновый лес, и старенький диван. На стене висел потертый ковер с оленями, а на полу валялась медвежья шкура – можно было предположить, что это охотничий трофей.

Дверь снова распахнулась, и на пороге, впустив в горницу клубы холодного воздуха, возник водитель, нагруженный сумками с продуктами.

– Отлично, – потирая руки, сказал его подельник, – с голоду, значит, не помрем!

С радостной улыбкой он извлек из сумки две бутылки «Гжелки».

– Ну, я попер, Колян, – сказал водитель. – Если что, звони!

– Давай-давай, Агей, – согласился его подельник. – И скажи там, чтобы поторапливались, а то меня жена молодая ждет, сильно ругаться будет, если узнает, с кем я тут время провожу!

– Скажу, – раскатисто рассмеялся водитель. – Но ты не заскучаешь – с такой-то телочкой!

– Ну что, затопим печку? – спросил Колян, когда его подельник ушел.

Наташа было понадеялась, что сможет убежать, пока Колян занимается розжигом, но она жестоко ошиблась: первым делом он задвинул тяжелую щеколду на входной двери, а потом, подойдя к девушке, которая инстинктивно отпрянула, бельевой веревкой туго обмотал ее запястья и завязал замысловатым узлом. При этом он жадным взглядом шарил по ее груди, обтянутой белой водолазкой.

– Чего пялишься? – буркнула Наташа.

– Да вот дивлюсь, – усмехнулся он. – Такая цаца, в таких классных шмотках – и шлюха! Проверим, что ты умеешь, а? Удиви меня!

Отступать было некуда: тяжелая туша навалилась на Наташу, и она опрокинулась назад. Связанные руки не позволяли помешать насильнику, она могла лишь упираться ими в его широкую грудь. В голове мелькнула странная мысль: раньше она бы и не подумала сопротивляться, ведь мужики звереют, когда не получают желаемого. Самое правильное в таких случаях, учила в свое время Афродита, расслабиться и позволить им сделать свое дело. Но теперь внутри Наташи что-то противилось этой установке, и она отчаянно лягалась, пытаясь сбросить с себя тяжелое тело.

* * *

– Значит, так, – сказал Женька, обращаясь к Рите и Регине. – Вы сидите здесь, а мы с ребятами выдвигаемся!

Он сделал знак телохранителям Анатолия.

Рита надеялась, что, кто бы ни находился в домике, против троих вооруженных мужчин они вряд ли пойдут.

– А вы куда? – шикнул Евгений на братьев, которые тоже собрались последовать за ним.

– Мы подходить не станем, – успокоил его художник. – Просто подстрахуем немного – мало ли что!

Темнело, и в сумерках все казалось гораздо более зловещим, чем при свете дня.

– Все будет хорошо, – сказала Регина, обращаясь к Рите. – Ваш майор, похоже, мужик крутой!

Рита только кивнула, провожая взглядом спины удаляющихся мужчин.

У самого домика Женя повернулся к спутникам.

– Тихо! – прошептал он. – Из трубы дым идет – значит, внутри кто-то есть! Стойте тут, а я погляжу, что там и как…

Виктор кивнул и остановился. Анатолий рвался в бой, но один взгляд на брата заставил его отступить. Женя, пригнувшись, осторожно заглянул в окно.

– Там темно, – тихо сказал один из телохранителей Анатолия, заглядывая с другого угла, – кажется, его звали Валерой.

– Регина сказала, в доме нет электричества, – отозвался Женя. – Туда гляди!

Он указал пальцем на следы автомобильных шин.

– Совсем свежие! Интересно, сколько их там может быть… Ну-ка, отойди!

Майор наклонился, набрал пригоршню снега и, скатав его в снежок, бросил в окно. Внутри раздался шорох, и через несколько секунд в окне мелькнул свет фонарика.

– Это ты, Агей? – раздался хриплый голос за дверью.

– Угу, – подтвердил Женька, не имея ни малейшего понятия, кто имеется в виду.

– Что-то ты не торопился, – забормотал человек за дверью и загремел засовом. Дверь открылась, и не успел заспанный мужик сообразить, в чем дело, как мощный удар в переносицу свалил его на землю. Он рухнул, как мешок с мукой, загородив проход.

– Отличный хук! – восхищенно пробормотал Женя, глядя на Валеру. Тот скромно промолчал, потирая костяшки пальцев. Из полутьмы вынырнули две фигуры, оказавшиеся Анатолием и Виктором.

– Мы подумали, вам понадобится помощь! – сказал Лапиков в ответ на сдвинутые брови Фисуненко.

* * *

В сгущающихся сумерках Рита пыталась разглядеть, что происходит. На мгновение ей показалось, что со стороны дороги донесся шум мотора, но, очевидно, она ошиблась.

– Слушай, – внезапно переходя на ты, заговорила Регина. – Я больше не могу!

Рита непонимающе уставилась на нее.

– В туалет мне надо, понимаешь? – пояснила Регина. – Пописать.

– И где ты собираешься это делать?

– В кустиках, как в детском лагере… Я быстро!

Прежде чем Рита успела возразить, Регина вылезла из машины и трусцой направилась к соснам. Рита посмотрела ей вслед и снова вернулась взглядом к тропинке, ведущей к дому. Скрипнул снег, и она повернула голову: спутница вернулась слишком быстро, и сделала это отнюдь не по своей воле: к ее виску было приставлено дуло пистолета, а рядом с искаженным лицом молодой женщины радостно ухмылялась широкая, с монгольскими скулами, морда! И это бы еще ничего, вот только за спиной обладателя примечательной физиономии Рита увидела еще по меньшей мере троих!

– Приветик! – весело сказал «монгол». – Кажись, у нас намечается вечеринка: обещали одну девку, а их, гляди-ка, аж трое!

– Не советую вам причинять нам вред, – стараясь говорить спокойно, пробормотала Рита.

– А то что?

– Мы не од… – начала было Регина, но, поймав предупреждающий взгляд Риты, замолчала. И тут один из бандитов вдруг сказал с беспокойством:

– Агей, гляди: чья вторая-то машина?

– Кто с вами, бабоньки? – поинтересовался тот, кого назвали Агеем, поигрывая пистолетом. – И сколько их?

– Нисколько, – быстро ответила Рита. – Это – машина Регины.

– Не бреши, сука! – рявкнул мужик, встряхивая свою жертву. – Регинкина тачка в гараже! Это – авто художника, зуб даю, таких во всем Питере едва с десяток наберется!

Итак, их предположения подтвердились: если злодеи знают все о Регине и Викторе, значит, они определенно работают на Светлогорова!

– Двигай давай! – ткнул Регину в спину Агей. – И ты – тоже, – приказал он Рите. – Прогуляемся!

* * *

Наташа потирала затекшие от веревки руки, все еще не веря в свое спасение. Колян, заботливо связанный Валерой, бесформенной грудой валялся в углу.

– Ты в порядке? – спросил Анатолий, осматривая синяки на лице девушки.

– Бывало и лучше, – улыбнулась она разбитыми губами: Коляна никто не назвал бы ласковым любовником! – С другой стороны, и хуже случалось.

Анатолий заметил, как она и его старший брат обменялись взглядами, и ему стало обидно: эти двое, казалось, понимали друг друга без слов.

– Это, – майор пнул тело носком сапога, – человек Светлогорова?

– Понятия не имею, – покачала головой девушка. – Я никогда раньше его не видела.

– Плохо, – вздохнул Фисуненко. – Он не упоминал хозяина?

Она снова покачала головой.

– За чем же дело стало? – спросил Анатолий. – Разбудим и выясним!

В этот момент снаружи прокричали:

– Эй, в доме!

Мужчины инстинктивно рванулись подальше от двери – и как раз вовремя: короткая очередь проделала в деревянном полотне несколько приличного размера дыр.

– У них автоматы, – констатировал Валера, и Женька уловил в голосе охранника Анатолия плохо скрываемый страх: идти с пистолетами против вооруженных до зубов людей – не такая уж хорошая идея!

– Эй, – снова заорал человек на улице, – а у нас сюрприз!

Женька обмер, догадываясь, о чем речь: женщины оставались в машине одни!

– У вас одна, а у нас – целых две. Пока – целых! Поболтаем?

– А давай! – отозвался Фисуненко, надеясь потянуть время. – Кстати, с кем я говорю?

– Агей меня зовут, – сказал голос. – Колян с вами?

– Ага. Кто «музыку»-то заказал?

– Один серьезный человек. А ты кто будешь?

– Майор полиции Фисуненко.

– А я – английская королева!

Бандит явно не принял слова Евгения всерьез.

– Тебе удостоверение показать?

– Так и быть, поверю на слово! Слушай, майор, тебе нужны твои телки, или как?

– Откуда я знаю, что они действительно с вами?

– Скажи дяде «привет», – обратился к кому-то Агей.

– Женя! – услышал он Ритин крик.

Почувствовал толчок в бок, он повернул голову.

– За ковром в стене дверь! – сообщила Наташа. – Колян притащил оттуда дрова: видать, там сарай!

– Валера, – приказал майор, – проверь за ковром!

Охранник ползком добрался до стены, отвернув край ковра.

– Есть дверь! – сказал он. – Незапертая. Может, мы с Пашей…

– Давайте, – согласился майор. – Только осторожно!

– Не вопрос!

И оба охранника скрылись за ковром.

– Что они собираются делать? – спросил Анатолий.

– Попробуют выбраться наружу с задней стороны дома, – ответил вместо Фисуненко Виктор.

– Чего затих, майор? – в голосе Агея послышалось беспокойство. – Никак замышляешь что-то?

На улице приглушенно вскрикнула женщина – Рита или Регина, неизвестно.

– Не тронь их, пожалеешь! – предупредил Евгений. Ему требовалось отвлекать бандитов, чтобы дать телохранителям возможность выбраться наружу.

– Тогда давай договариваться, – предложил Агей. – Вы выходите и сдаете «пушки», а мы отпускаем всех, кроме малолетней шалавы, идет?

– А как насчет других вариантов?

– Других вариантов нет. Давайте, а то у парней заканчивается тер…

Закончить злодею помешали пистолетные выстрелы.

– Лежать! – рявкнул майор, краем глаза заметив движение Анатолия.

Перекатившись на бок, Фисуненко высунулся из дверного проема и выстрелил вслепую – просто чтобы поддержать огнем выбравшихся наружу телохранителей. Откатившись назад, он подполз к двери в сарай и, отодвинув ковер, скрылся из виду, бросив напоследок:

– Не вздумайте выходить!

Наташа не собиралась подставляться под пули, поэтому вжалась в пол, боясь поднять голову. Виктор сидел, прислонившись к дверному косяку, сжимая в руке пистолет так сильно, что костяшки его пальцев побелели. В душе Наташа радовалась, что у Анатолия оружия нет: парень слишком горяч и вполне мог начать палить, будь у него такая возможность! Но девушка понимала и то, что Фисуненко нужна помощь: пальба со стороны сарая стала реже – возможно, он или кто-то из охранников получил пулю и выбыл из игры?

– Надо выбираться! – пробормотал Анатолий.

– Майор сказал… – начал было Виктор, но парень перебил:

– Я слышал, что он сказал, но мы здесь в ловушке!

Оторвавшись от пола, парень отодвинул ковер и тут же получил удар тяжелым ботинком в грудь: в комнату, ухмыляясь, ввалился мужик с широкими скулами и бритым затылком.

– Так вот ты какой, северный олень! – хохотнул он, тыкая дулом короткого автомата в сторону Наташи. Анатолий корчился на полу, тяжело дыша: похоже, удар был очень сильный.

– А ты, видимо, ублюдок Лапикова? – уточнил бандит. – Двое вместо одной: премией попахивает!

Он протянул к девушке волосатую лапищу, но неожиданно застыл с удивленным выражением на лице: прогремел выстрел, и на его лбу, чуть повыше правой брови, образовалась маленькая дырочка. Через секунду он рухнул навзничь, задрав автомат к потолку: короткая очередь прошила деревянные перекрытия. Оглянувшись, Наташа увидела Виктора. Его лицо было белым, и он трясся, словно от озноба, изумленно глядя на свою руку, в которой был зажат пистолет.

– Отличный… выстрел! – прокашлял Анатолий, которому удалось наконец встать на четвереньки и немного отдышаться.

Но Виктор, похоже, его не слышал: пистолет задрожал в его руке и с громким стуком упал на пол.

– Он… умер? – хриплым голосом спросил художник, растерянно переводя взгляд с девушки на Анатолия.

– А то! – кивнула Наташа, неожиданно сообразив, что пальба снаружи прекратилась.

– Кто стрелял?! – вбегая в дом через «парадный» вход, заорал Фисуненко. – Все целы?!

– Ага! – радостно ответила Наташа. – Витя грохнул… вон его! – она ткнула пальцем в тело на полу.

– Ты уложил Агея?! – недоверчиво пробормотал Евгений, глядя на труп. – Вся питерская полиция уже полгода его разыскивает, а шлепнул его представитель местной богемы – вот смех-то… Жаль, что об этом никто не узнает! – добавил он, подбирая валявшийся на деревянном полу пистолет Арбенина. Достав из кармана платок, Евгений тщательно вытер его со всех сторон, взял в правую руку, сделал выстрел в потолок и снова бросил.

– У меня кончились патроны, – обратился он к присутствующим, – и я взял у Виктора пистолет. Агея убил я, ясно?

Никто и не думал возражать. В дом вбежала Рита в сопровождении Валеры. При виде друзей ее напряженное лицо расслабилось, и она прислонилась к стене: ноги подкашивались от пережитого стресса.

– Как Паша? – спросил Евгений.

– Все путем, – ответил охранник, морщась от боли. – Одного я зацепил, но его утащили свои. Другого ты уложил.

– Насмерть?

– Аккурат в брюхо!

– Эх, промазал!

– Да нет, я ж говорю – насмерть…

– То-то и оно, – вздохнул Фисуненко. – А я ведь стрелял-то по ногам! Нам нужен хотя бы один живой… Колян!

Вспомнив о скрученном в начале перестрелки бандите, майор кинулся к стене, где тот раньше лежал.

– Да там он, на улице, – махнул рукой в сторону двери Валера. – Боюсь, он нам вряд ли поможет: шальная пуля!

Выйдя из дома, Евгений и в самом деле увидел лежащего под окном в луже крови Коляна: пуля пробила ему шейную артерию. Остальные тоже покинули дом и сейчас стояли, молча таращась на тело бандита.

– Плохо! – крякнул Евгений, потирая коротко стриженный затылок. – Очень плохо!

– Чего плохого-то? – спросила Регина, подходя к остальным в сопровождении невредимого Павла. – Все же живы!

Оставалось лишь удивляться, как быстро она пришла в себя: похоже, бывшая модель обладала поистине железными нервами!

– Плохо, что нам нечего предъявить, – ответил ей Фисуненко. – Ну докажем мы, что Наташа подверглась насилию, и что? Насильник мертв, а его сообщники либо в том же состоянии, либо разбежались: как связать случившееся с именем Светлогрова?!

– А дом? – спросила Регина.

– Мало ли кто по чужим дачам шарится? – пожал плечами майор. – Хозяин сюда не заглядывает, вот они и влезли… Окна после стрельбы разбиты, и кто докажет, что дверь изначально открыли ключом? Придется искать другие пути…

– А вы собираетесь?

– В смысле?

– В смысле – искать пути?

Женя не ответил, понимая, что сделать это будет потруднее, чем отбиться в глухом лесу от шайки бандитов.

Достав мобильный, он увидел на экране четырнадцать пропущенных вызовов от Гаврилова и перезвонил.

– Ну, что там у тебя?

С минуту он молча выслушивал оперативника, потом сказал:

– Ладно, понял. Теперь ты слушай: мы в Лосево попали в перестрелку. Нет, никто не пострадал, но трое злодеев убиты. Нужно очень быстро все здесь зачистить – желательно без вмешательства местных… Жду!

Дав отбой, майор устремил взгляд на Арбенина. Глаза художника неподвижно уставились в одну точку на снегу, а губы были искусаны в кровь.

– Тебя только что сняли с крючка, – сообщил ему Евгений.

– То есть? – спросила Рита.

– Его больше не подозревают в покушении на Светлогорова, – пояснил Женька. – Другой человек оформил явку с повинной.

Глава 24

Алиса Завадская, в девичестве Лиханова, выглядела молодо и все еще была хороша собой. Двенадцать лет назад она вышла замуж за режиссера Дмитрия Завадского, взяла его фамилию и переехала в Волгоград. Если бы они встретились раньше, возможно, все в жизни женщины сложилось бы иначе. Алисе удалось сделать успешную карьеру – не без помощи мужа, простившего ей ошибки молодости. Разглядывая подозреваемую через стол, Евгений отметил ее прямо-таки пугающее сходство со старшим сыном. Алиса пришла дать признательные показания по поводу покушения на вице-губернатора Светлогорова и непредумышленного убийства его водителя. Разумеется, майор понимал, что ее история – чушь несусветная, однако хотел все же выслушать версию Завадской.

– Как вам удалось собрать взрывное устройство? – спросил он.

– Это не сложно, – пожала плечами актриса. – В интернете полно сайтов, где подробно рассказывается, как это делается!

– Зачем вам понадобилось убивать Светлогорова?

– Потому что он изуродовал мою жизнь и жизнь моих детей! Теперь один мой сын ненавидит меня, как самого лютого врага, а второй понятия не имеет о моем существовании!

– Вы встречались с Виктором? – удивился Фисуненко.

– Регулярно, – подтвердила Алиса. – Инициатором встреч всегда была я – подкарауливала его везде, где только могла… Мне никогда не замолить мой грех перед детьми, но я… я изменилась, у меня теперь совсем другая жизнь, и Витя мог бы… По крайней мере, он мог бы рассказать мне правду об Олеге!

За короткое время общения с Арбениным Евгений успел понять, что он за человек: художник мог быть непреклонным, как скала, и Женя даже испытал прилив мимолетной жалости к сидящей перед ним женщине, так долго пытавшейся пробиться сквозь стену его презрения. С другой стороны, Алиса потеряла право называться матерью, когда позволила Туманову, Светлогорову и Кутеповой делать на сыне грязные деньги, и то, что она принимала наркотики, ее не оправдывало. Пока Алиса в наркотическом забвении видела красивые сны, с маленьким Олегом творили всякие гадости, и если бы не его брат, неизвестно, чем все могло закончиться!

– Но почему именно Светлогоров? – спросил майор. – Ведь в деле участвовали еще Ольга Кутепова и Ипполит Туманов?

– Ипполит виноват меньше всех, – усмехнулась Алиса. – Он просто снимал, так как являлся единственным профессионалом. Все придумала Ольга, и она же сделала предложение Рудольфу. Он пришел и сказал, что хочет снова сойтись…

– Снова?

– Мы когда-то встречались – я думала, мы поженимся. Это он впервые дал мне попробовать «дурь»…

– Ольгу и Ипполита тоже убили вы?

– Ничего подобного: я хотела уничтожить только одну сволочь – Рудольфа, и все!

– Почему?

– Чтобы этого не сделал Витя. Когда погибли Ипполит и Ольга, я подумала, что это – его рук дело. Он не хотел со мной разговаривать, но я заставила… Витя накричал на меня – он обычно так и делает, когда мы встречаемся, – но он утверждал, что не причастен к гибели тех двоих. Тогда я ему не поверила. Я поняла, что должна сама убить Рудольфа, чтобы помешать Вите сесть в тюрьму! Я надеялась, что с его смертью все уляжется, Виктор успокоится… У меня ничего не вышло: Рудольфа даже не задело… Погиб другой человек, но, видит бог, я этого не хотела!

– А почему вы решились на убийство спустя столько времени? – спросил майор.

– Сначала я отбывала срок…

– Но вы же вышли! – перебил он. – Почему не попытались восстановиться в родительских правах, ведь ваш старший сын все еще находился в детском доме?

– И куда бы я его забрала? – пожала плечами актриса. – У меня не было ни жилья, ни денег, ни работы… В тюрьме я практически излечилась от наркозависимости, но вы же знаете, как случается с бывшими наркоманами: меня нашли те, у кого в свое время Рудольф покупал зелье, и все началось по новой. Если бы не мой муж… Жаль, что мы с ним так поздно встретились! Он вылечил меня – один бог знает, чего это ему стоило, ведь я столько раз срывалась… Только по прошествии нескольких лет без наркотиков я почувствовала, что могу встретиться с младшим сыном. Витя не верит, что я чиста: в этом он похож на своего отца – умеет быть безжалостным! Я решила оставить все в прошлом, начать жизнь с чистого листа, разыскать детей и вымолить прощение. Я просто обязана была чего-то добиться, иначе они решили бы, что мне что-то от них нужно!

– И вы решили сменить город?

– Там меня никто не знал, и я могла жить так, словно родилась только вчера… А потом я встретила своего будущего мужа.

– Вы взяли его фамилию и придумали себе новую биографию, в которой не было ни наркотиков, ни тюрьмы, ни детей?

– Митя решил, что так лучше: заключение публика еще стерпела бы, но брошенных сыновей – вряд ли!

– То есть от мужа вы ничего не скрыли?

– Ни единого факта: решила, что начинать новую жизнь с вранья неправильно.

– И все же вы лгали, – покачал головой майор. – Всем, кроме него!

– Вы правы, – не стала спорить Алиса. – Считайте, что это – просто еще одна из моих многочисленных ошибок… Я знала, что у Ипполита дела идут в гору, хотя мы вращались в разных сферах: он – в киноиндустрии, а я – на сцене. Когда наш театр приехал на гастроли в Москву, на какой-то тусовке я встретила Ольгу, а она меня даже не узнала, представляете? Я выяснила, чем она теперь занимается: оказалось, разбогатела, стала воротилой строительного бизнеса…

– И все-таки это не объясняет, почему вы решили убить Рудольфа Светлогорова именно сейчас.

– Когда я узнала, что Ольга и Ипполит мертвы, подумала, что Рудольф – следующий. Мне трудно было принять решение: не так-то легко убить отца своего ребенка!

– Вы это о чем? – не понял Евгений.

– Витя – сын Рудольфа.

«Вот это да! – подумал майор. – Кто бы мог ожидать подобного расклада? Светлогоров – отец Виктора?!»

– А Виктор в курсе?

– Разумеется, нет! – воскликнула Алиса. – И не должен узнать – никогда!

– Алиса, вы серьезно надеетесь убедить суд в том, что сумели собрать профессиональное взрывное устройство и незаметно прикрепить его под днище служебной машины Светлогорова? – со вздохом поинтересовался майор, откидываясь на спинку стула и испытующе глядя на допрашиваемую. – Это ведь не какая-то поделка, которую можно собрать на уроке труда!

– Я же написала признание, что вам еще нужно?!

– Чтобы вы перестали врать, выгораживая Виктора.

– А если я… если я наняла профессионала?

– Алиса, я понимаю, что вы, наверное, привыкли к импровизациям, но со мной такое не прокатит – давайте начистоту, идет? Это вы писали письма Светлогорову, Туманову и Кутеповой?

– Писала, не отрицаю.

– Зачем?

– Просто хотелось их как-то… наказать, что ли? Они отлично устроились в жизни, купались в славе и деньгах…

– Ну вы-то тоже не пропали!

– Да, но у меня отняли самое главное – детей: как я ни пыталась, мне не удалось помириться с Витей, а про Олега он и вовсе отказывался разговаривать! Я выкарабкалась только благодаря Мите: если бы я его не встретила, то сразу после отсидки могла снова загреметь за решетку или окончила бы свои дни в какой-нибудь канаве, вернувшись к наркоте… А эти трое жили припеваючи, забыв о тех, чью жизнь растоптали!

– Кто же, по-вашему, убил Кутепову и Туманова? – спросил Евгений.

– Мне кажется, это мог сделать Рудольф, – ответила Алиса. – Он страшный человек, был таким даже в юности, и у него полно связей в криминальном мире! Конечно, сам он не стал бы мараться, скорее всего нанял кого-то.

– А зачем, скажите на милость, Светлогорову понадобилось избавляться от бывших приятелей спустя столько лет?

– Не знаю… Может, он испугался, что они могут многое о нем рассказать?

Такое объяснение выглядело правдоподобно: скорее всего, Рудольф хотел уничтожить любые доказательства того, чем занимался в молодости, а режиссер и бизнес-леди вполне могли что-то сохранить – так, для страховки. Или для последующего шантажа. Будущий губернатор не мог смириться с существованием подобной угрозы!

– А вы не думаете, что ваши письма могли подтолкнуть Светлогорова к убийствам? – задал он вопрос.

– Мои… письма?

– Вдруг Светлогоров решил, что Ольга и Ипполит хотят его шантажировать тем, что он натворил много лет назад? На носу выборы, и он не мог позволить этой грязной истории просочиться в публичное пространство!

– Вы хотите сказать, что я… что из-за меня убили двух человек? – едва слышно пробормотала актриса.

– Разве вы не мечтали о мести?

– Но я не хотела никого убивать! И Витя – он мой сын, понимаете? Он бы никогда…

Алиса умолкла.

Евгений напряженно размышлял: теперь он был почти уверен, что дело с убийствами Туманова и Кутеповой обстояло именно так, как он предполагал, но кто же тогда, черт подери, хотел грохнуть Светлогорова?! Или это – инсценировка с целью вызвать у публики сочувствие и создать впечатление, что кто-то из конкурентов на высокую должность хочет от него избавиться? Ну, хотя бы решился вопрос с анонимками: их писали Антон и Алиса. Парень стал свидетелем получения любовницей письма Алисы и решил, что это – отличный способ нарушить ее покой.

– Вашего сына теперь зовут Анатолий, – сказал майор, отвлекаясь от своих размышлений. – Лапиков – фамилия его приемного отца.

– Я знаю, – слабо улыбнулась Алиса.

– Знаете?

– Поняв, что Витя не скажет мне, как найти Олега… то есть Анатолия, я обратилась в частное сыскное агентство. Они нашли моего сына. Каждый раз, приезжая в Питер, я пыталась с ним встретиться, но в последнее время его сопровождали два амбала – не подберешься!

– Это случилось после того, как Анатолия пытались похитить – скорее всего, люди Светлогорова, хотя пока что мы не можем этого доказать… Значит, третьей были вы!