— Зовут меня Леонидом, — сообщил Маркиз. — Но сейчас я, к сожалению, должен идти, у меня очень срочное дело. Но я к вам обязательно как-нибудь зайду, и мы с вами выпьем чаю!

— Непременно! — восторженно восклицал Хвалынский, провожая Маркиза до дверей.

— И примите на прощанье совет, Андрей Януарьевич, — сказал Леня, задержавшись, — откажите вы этому паршивцу Иннокентию от дома навсегда!

— Как — вот так, сразу, — помрачнел профессор, — но часы же нашлись… Хотя…

— Вот именно хотя… Так что пошлите его подальше. Или вообще ничего не говорите, так будет лучше для всех.

Покинув квартиру Андрея Януарьевича, Леня вышел на улицу и занял наблюдательный пункт в сквере, откуда хорошо просматривался подъезд профессора. Правда, расстояние до подъезда было довольно большим (расположиться ближе Леня побоялся), но на этот случай у Маркиза имелся хороший компактный бинокль.

Ждать ему пришлось не очень долго.

Вскоре к подъезду подкатил роскошный черный автомобиль с логотипом знаменитой петербургской гостиницы. Из автомобиля выскочил шофер в униформе и фуражке с тем же логотипом, распахнул заднюю дверцу и помог выйти пассажиру.

Пассажир был хорош: холеный, покрытый густым южным загаром господин в отлично сшитом костюме дивного серебристо-серого оттенка, с манерами настоящего южного аристократа, вроде тех, пародии на которых показывают в латиноамериканских телевизионных сериалах.

Латиноамериканский господин проследовал к подъезду Хвалынского и вскоре исчез за дверью.

Леня продолжал наблюдать, и вскоре его терпение принесло плоды.

Рядом с гостиничной машиной появился прохожий.

Увидев этого прохожего, Маркиз не поверил своим глазам.

Походка, рост, телосложение — все в нем напоминало того седого человека в темных очках, который охотился за часами профессора, того, кто пытался шантажировать Леню и после преследовал их с Лолой в Выборге. Того, кто заманил их в грот Медузы и запер в подземелье…

Но ведь он сам попал в ловушку, упал в каменный колодец и погиб! Леня своими глазами видел его труп… конечно, в колодце было очень темно…

Но ошибки быть не могло — та же походка, те же вкрадчивые движения, и даже черные очки. Только седины не было — злоумышленник закрасил ее или надел парик…

— Вот, значит, как… — пробормотал Леня тихонько, — стало быть, лодочнику не привиделось спьяну да после удара, их, и правда, было трое. Двое в колодец провалились, а этот уцелел. Хитер…

Пока Леня приходил в себя от удивления, человек в черных очках поравнялся с гостиничным автомобилем, остановился возле него и постучал костяшками пальцев в стекло. Водитель опустил стекло и удивленно выглянул.

Маркиз подкрутил бинокль, стараясь ничего не пропустить.

Подозрительный прохожий наклонился к водителю, что-то сказал ему и в то же время сделал какое-то неуловимое движение рукой, едва заметно коснувшись шеи водителя. Затем он выпрямился и неторопливой походкой двинулся дальше, вскоре скрывшись за углом.

— Что за дела? — удивленно пробормотал Леня, проследив за человеком в черных очках.

В это время дверца гостиничного автомобиля открылась, водитель поспешно выбрался на улицу и остановился, растерянно оглядываясь по сторонам. Вдруг он согнулся, сдерживая рвотный позыв, закрыл рот ладонью и припустил за угол.

Леня наблюдал за событиями, по-прежнему ничего не понимая.

Прошло две или три минуты, и водитель вышел из-за угла.

Впрочем, он ли это?..

Леня пригляделся к нему повнимательнее.

Та же форменная куртка, та же фуражка с логотипом гостиницы — но другая походка, плавные вкрадчивые движения. Леня видел его только со спины, но даже так в его душу закрались сомнения.

Подойдя к машине, человек в фуражке остановился, внимательно огляделся по сторонам — и при этом на мгновение повернулся лицом к Маркизу.

На нем были хорошо знакомые Лене черные очки!

— Вот оно что… — пробормотал Маркиз.

Тем временем фальшивый шофер сел за руль гостиничного автомобиля и откинулся на спинку сиденья.

Леня достал из кармана мобильный телефон и набрал номер своего давнего приятеля и помощника по кличке Ухо.

Если Леня Маркиз, по своему собственному выражению, являлся лучшим мошенником всех времен и народов, то Ухо был большим, можно даже сказать, непревзойденным специалистом по автомобилям и мотоциклам, снегоходам и мотороллерам, катерам и мотосаням, в общем, по любым средствам передвижения, снабженным мотором. Ухо мог в считаные часы раздобыть любое средство передвижения, от инвалидной коляски до бронированного лимузина, и в такие же сжатые сроки починить любую машину и превратить никуда не годную рухлядь в приличное средство передвижения.

При этом он не останавливался перед небольшими правонарушениями.

Леня Маркиз привлекал его к своим операциям, если ему требовалась особенная машина или квалифицированный водитель.

Ухо отозвался сразу, но из трубки доносился оглушительный рев мотора и какие-то ритмичные удары.

— Ты, что ли, Маркиз?! — прокричал приятель, пытаясь перекрыть этот шум. — А чего ты шепчешь?

— Я не шепчу! — ответил Леня вполголоса. — А кричать не могу, я на деле!

— Позвонить на неделе?! — переспросил Ухо.

— Да нет, ты мне сейчас нужен!

— Хочешь меня пригласить на ужин?!

— Выйди в более тихое место! Надо поговорить!

— Что горит?! Подожди, Маркиз, я сейчас перейду в другую комнату!

Что-то хлопнуло, скрипнуло, звякнуло, и шум в трубке стал гораздо тише.

— Я там новый мотор испытывал, — пояснил Ухо нормальным голосом. — Так что там у тебя горит?

— Да ничего не горит, мне сейчас очень нужна твоя помощь.

— А, ну так бы и сказал! Какая-то особенная машина понадобилась?

— Нет, нужно проследить за одним авто. Черный «Мерседес» с логотипом гостиницы, номер такой-то. Сейчас он стоит возле нашего дома, а когда и куда поедет, я точно сказать не могу. Я сейчас на машине, но тут дело серьезное, нельзя его упустить, значит, нужно сесть на хвост и следить, как минимум, в две машины. Так что, сам понимаешь, машина тебе понадобится надежная, но неприметная…

— Все понял. Через десять минут буду у тебя.

Маркиз отключил телефон и замер, одним глазом наблюдая за подъездом Андрея Януарьевича, а другим — за гостиничной машиной и ее подозрительным водителем.

Прошло несколько минут, и из подъезда вышел латиноамериканский господин. На этот раз он выглядел чрезвычайно оживленным и жизнерадостным — сразу ясно, что человек получил от жизни то, что хотел, и даже немножко больше. Во всяком случае, получил у профессора Хвалынского старинные золотые часы.

Господин подошел к машине и на мгновение замешкался. Видимо, он ждал, что водитель выскочит, как чертик из табакерки, и откроет перед ним заднюю дверцу.

Тот же сидел на своем месте.

Леня все понял: человек в черных очках не хотел, чтобы пассажир раньше времени заметил подмену.

Загорелый господин покачал головой — видимо, вспомнил недобрым словом ненавязчивый российский сервис, и самостоятельно сел на заднее сиденье.

Леня достал мобильник и вызвал Ухо.

— Объект трогается! — проговорил он вполголоса. — Ты уже выехал?

— Да вижу я твой объект, я давно уже рядом с вами! — отозвался Ухо. — Бежевую «девятку» видишь? Это я!

Леня действительно заметил в ста метрах от «Мерседеса» невзрачные бежевые «Жигули». Он и не заметил, когда они появились — казалось, они тут были всегда.

Да, Ухо — настоящий профессионал!

Черный «Мерседес» плавно тронулся и заскользил по улице. Леня дал ему немного отъехать и двинулся следом, «девятка» Уха пропустила его вперед и присоединилась к преследованию.

«Мерседес» ехал в центр, видимо, латиноамериканский гость решил вернуться в гостиницу и оставить там часы.

Однако на полпути черная машина внезапно сменила направление.

Леня немного отстал, чтобы не примелькаться, и пропустил вперед «Жигули» Уха. Они постоянно переговаривались по мобильным, координируя свои действия.

Гостиничный автомобиль немного покрутил по улицам в районе Витебского вокзала и свернул к железнодорожному мосту через Обводный канал.

— Что делаем, Маркиз? — озабоченно спросил по телефону Ухо. — Впереди тупик! Он выехал на пустырь под мостом! Там он нас точно заметит…

— Едем за ним! — принял решение Маркиз. — К черту конспирацию!

Обе машины поравнялись и на полной скорости влетели на заросший пыльной травой пустырь возле канала. Маркиз выпустил руль и, не заглушив мотор, побежал вперед.

Гостиничный автомобиль стоял возле самой воды. Человек в форменной фуражке вытащил из салона загорелого господина, толкнул его на капот машины и, несмотря на возмущенные вопли латиноамериканца, обшаривал его карманы.

Услышав звук подъезжающих машин, злодей резко повернулся. Черные очки сползли на кончик носа, поверх них сверкнули яркие, пронзительные глаза.

Увидев бегущего к нему Маркиза, грабитель выругался, схватил часы и, оттолкнув латиноамериканца, прыгнул за руль «Мерседеса», выжал сцепление…

— Уйдет! — крикнул Леня.

— Не уйдет! — Ухо, который еще сидел за рулем «девятки», резко бросил свою машину наперерез «Мерседесу».

Тяжелая черная машина резко вильнула, врезалась в ограждение, пробила чугунную решетку, на мгновение зависла в воздухе и с громким плеском погрузилась в темную маслянистую воду канала.

Маркиз стоял на берегу и следил за тем, как «Мерседес» медленно и неотвратимо уходит под воду.

Вот над водой виднеется только краешек крыши… вот и он скрылся… по поверхности разошлись темные круги, потом показались последние пузырьки воздуха, и все затихло.

Только тогда Леня отошел от берега и вернулся на пустырь.

Посреди него стоял загорелый господин — но теперь в его облике не было прежней самоуверенности, прежнего лоска. Костюм его был измят, карманы вывернуты, на скуле виднелся свежий кровоподтек, а самое главное — глаза его потухли, в них больше не было радостного блеска, с каким он вышел из квартиры профессора Хвалынского.

— Вы целы? — спросил его Маркиз и спохватился. — Вы говорите по-русски?

— Говорю немного, — тот тяжело вздохнул. — Да, я цел, благодарю вас! Вы подоспели вовремя. Но этот… грабитель, — господин бросил взгляд в сторону канала. — Он успел отнять у меня очень ценную вещь… теперь она безвозвратно утеряна…

Латиноамериканец спохватился и добавил другим тоном:

— Я благодарен русской полиции! Вы спасли меня, а остальное — не ваша вина!

— Мы не из полиции, — перебил его Маркиз. — Мы — частные лица, случайно оказавшиеся замешанными в эту историю.

— Вот как? — смуглый господин насторожился.

— Не беспокойтесь, вам больше ничего не грозит! — заверил его Маркиз. — Я знаком с профессором Хвалынским и знаю тайну часов. Больше того — думаю, что у меня есть для вас очень приятные новости. Но мне кажется, что здесь не самое подходящее место для серьезного разговора. Если хотите, мы встретимся чуть позже…

В глазах латиноамериканца вновь появился блеск.

— Это было бы замечательно… мне хватит часа, чтобы привести себя в порядок… давайте, встретимся через час у меня в гостинице…

— Отлично! Мой друг отвезет вас туда, а я пока кое-куда съезжу…

Через час Леня вошел в гостиничный номер с большой спортивной сумкой на плече.

Номер был роскошный — четырехметровые потолки с цветными плафонами, огромные окна, выходящие на Исаакиевскую площадь, в проемах между окнами — высокие зеркала в золоченых рамах, повсюду мебель красного дерева и карельской березы.

Смуглый господин встречал его в дверях.

Он снова выглядел вполне респектабельно, в глазах его были уверенность и нетерпение. Он с интересом взглянул на Ленину сумку, но справился со своим волнением и изобразил радушного хозяина, пригласил Маркиза в гостиную, усадил за круглый антикварный столик и предложил чего-нибудь выпить.

От выпивки Леня вежливо отказался, поставил сумку у своих ног и проговорил:

— Думаю, нам пора познакомиться. Меня зовут Леонид Марков.

— О, весьма приятно! Я — Хорхе Вальехо Рамос, я адвокат из Вальдолидо…

— Если не ошибаюсь, это столица Республики Макондо? — проявил Маркиз эрудицию.

— Совершенно верно, — улыбнулся адвокат. — Я здесь нахожусь по поручению весьма влиятельного лица, дона Себастьяна Гессена…

— Это потомок Вернера Гессена, отец которого оставил часы на хранение отцу профессора Хвалынского?

— Совершенно верно, — на этот раз в глазах адвоката мелькнуло удивление. — Вы очень хорошо осведомлены, сеньор Марков… даже удивительно хорошо…

— Так уж сложилось… — ответил Маркиз неопределенно. — Как я понимаю, поручение вашего клиента заключалось в том, чтобы найти профессора Хвалынского и получить у него часы? Но ведь не только в этом, не правда ли?

Адвокат взглянул на Маркиза настороженно и проговорил:

— Господин Марков, хотя я весьма обязан вам, долг адвоката, помимо всего прочего, заключается в том, чтобы хранить тайны своего клиента. Так что я не могу обсуждать с вами мою миссию.

— Очень жаль… — вздохнул Леня. — Мне бы хотелось больше узнать об обстоятельствах этого дела.

— Увы, я не имею такого права! — адвокат развел руками. — Это азы адвокатской этики!.. Кроме того, позволю заметить, вы тоже не слишком откровенны со мной.

— Жаль… — повторил Леня. — А ведь я мог бы помочь вам выполнить поручение господина Гессена, если бы, конечно, знал, в чем оно заключается…

— При всем уважении к вам, сомневаюсь, — осторожно возразил адвокат. — Мы с вами видели, как грабитель вместе с часами ушел под воду.

— Совершенно верно — с часами, — кивнул Леня. — Но ведь часы — это только ключ к настоящей цели вашего визита.

На этот раз адвокат ничего не ответил, только настороженно взглянул на Маркиза.

Леня же продолжил:

— Извините меня, может быть, я позволил себе чрезмерное любопытство, но только что, перед тем, как подняться в ваш номер, я заглянул в компьютер гостиницы и выяснил, что на завтрашний день вы заказали машину до Выборга.

— Это мне не нравится… — скривился адвокат. — Если каждый желающий может взломать гостиничный компьютер, я больше никогда не остановлюсь здесь!

— Не волнуйтесь так, синьор Рамос, здешний компьютер достаточно хорошо защищен, просто я — не каждый желающий. Я — профессионал. Как и вы, смею думать. Так вот, давайте поговорим, как профессионал с профессионалом. Я вижу, что вас чрезвычайно интересует содержимое моей сумки. И я не только покажу вам его — я его отдам, и вы сможете выполнить поручение своего клиента. Но только в том случае, если расскажете мне, в чем оно заключается.

Адвокат молчал, и Леня добавил:

— Соглашайтесь, это в ваших интересах! Я вижу по глазам — вы уже согласны!

Адвокат еще немного помолчал. По его лицу видно было, что он взвешивает плюсы и минусы Лениного предложения.

В конце концов плюсы перевесили.

— Отец моего клиента, дона Себастьяна Гессена, попал в Латинскую Америку после Второй мировой войны. Он не был в числе нацистских преступников, он работал инженером на одном из заводов Круппа, но побоялся остаться в Германии, когда туда пришли русские войска. Ведь он был родом из России, и его могли арестовать как изменника. В те годы в Южную Америку эмигрировали тысячи немцев — кто в Аргентину, кто в Парагвай, кто к нам в Макондо. Господин Гессен много и плодотворно работал, он создал большое состояние и передал его сыну. Дон Себастьян продолжил дело отца, но со временем он также проявил свои способности на политическом поприще. Он был избран губернатором одной из провинций, блестяще проявил себя на этом посту, а теперь включился в борьбу за пост президента Макондо…

— Ох, ни фига себе! — удивленно воскликнул Маркиз.

— Интересное русское выражение, — отметил адвокат. — Надо будет запомнить. Так вот, как только началась избирательная кампания, один из конкурентов дона Себастьяна откопал старинную сплетню, порочащую имя семьи моего клиента. Дело в том, что сеньор Герман Гессен, отец Вернера Гессена и дед моего клиента, в начале двадцатого века был правой рукой знаменитого полковника Николаи…

— Одного из тех баронов Николаи, которым принадлежало имение Монрепо под Выборгом?

— Совершенно верно, — адвокат кивнул. — Одного из тех самых Николаи. Так вот, шеф сеньора Германа полковник Вальтер Николаи был известным немецким разведчиком, начальником отдела III-D германского Генерального штаба, то есть шефом военной разведки. Считается, что именно полковник Николаи завербовал знаменитую шпионку Мата Хари…

— Ничего себе! — восхитился Маркиз. — Это та экзотическая танцовщица, которая изобрела стриптиз?

— Ну, она известна не только этим, — улыбнулся адвокат. — Мата Хари выдавала себя то за индонезийскую принцессу, то за незаконную дочь английского короля Эдуарда Седьмого и индийской княжны. На самом деле она была голландкой по фамилии Ван Зелле, много лет прожившей в Индонезии и изучившей там местные храмовые танцы. Благодаря своей красоте, редкому обаянию и окружавшему ее таинственному ореолу, Мата Хари соблазнила многих французских высокопоставленных офицеров и политиков, выведывала у них важные сведения и передавала их своему шефу, полковнику Николаи.

— Настоящий приключенческий роман! — проговорил Маркиз. — Но какое отношение эта старая история имеет к нашим дням и к вашему уважаемому клиенту?

— Я еще не закончил. Дело в том, что в тысяча девятьсот шестнадцатом году, в разгар Первой мировой войны, полковник Николаи получил в германском казначействе огромную сумму, предназначенную на агентурную деятельность в России. Большую часть этих денег он передал своему помощнику Герману Гессену, а тот вместе с деньгами исчез.

— Ух ты! — сказал Маркиз. — Прихватил, значит, денежки…

Адвокат сделал вид, что не слышит его слов, и продолжал:

— И вот теперь, когда дон Себастьян включился в борьбу за пост президента, один из его конкурентов, Эстебан Гонзалес, выкопал эту старую историю и распространил через средства массовой информации слух, что Герман Гессен, дед дона Себастьяна, присвоил деньги немецкого казначейства, и что именно из тех ворованных денег возникло состояние Гессенов, и этими же деньгами дон Себастьян оплачивает свою избирательную кампанию! Представляете газетные заголовки — «Кандидат в президенты покупает голоса избирателей на деньги немецкой разведки!»… «К власти в нашей стране рвется внук вора и государственного преступника!» А самое отвратительное — он стал внедрять в сознание избирателей мысль, что яблочко от яблони недалеко падает, и внук казнокрада рвется к власти только для того, чтобы запустить жадные руки в казну Республики Макондо!

— Да, неприятно! — согласился Маркиз. — Но как эта история связана с золотыми часами Вернера Гессена и… с вашей завтрашней поездкой в Выборг?

— Самым непосредственным образом! Отец дона Себастьяна перед смертью сообщил ему то, что знал от собственного отца. Герман Гессен по поручению полковника Николаи должен был встретиться с той самой танцовщицей Мата Хари и передать ей средства на ведение агентурной работы в России. Дело в том, что Вальтер Николаи узнал от своего доверенного агента, что французы разоблачили танцовщицу и собираются ее арестовать. Тогда шеф германской разведки решил перебросить ее из Франции в Россию. Он знал о страсти царя и великих князей к балеринам и танцовщицам и считал, что Мата Хари со своим бесподобным очарованием сумеет потеснить знаменитую Матильду Кшесинскую и займет важное положение в Петербурге. Разумеется, для этого понадобятся большие деньги. И вот эти-то деньги Герман Гессен и повез в Россию, предварительно обратив их в драгоценности. Но пока он перебрался через линию фронта, французы арестовали танцовщицу. Гессен спрятал драгоценности в имении родственников своего шефа, а секрет клада спрятал в своих фамильных часах. В это время в России началась революция, Герман Гессен не смог вернуться в Германию и остался в России. Вскоре он умер, перед смертью передав часы и семейную тайну своему сыну…

— Да, удивительная история! — проговорил Маркиз. — Значит, вы прибыли сюда, чтобы найти клад господина Гессена? Одного только не понимаю — даже если вы вернете эти драгоценности, как они докажут невиновность деда вашего клиента?

— Очень просто. Вы ведь, наверное, знаете свойственную немцам педантичность. Они всегда и все тщательно документируют. Так и сеньор Герман Гессен — вместе с драгоценностями он спрятал личное письмо полковника Николаи, в котором тот излагал свое секретное поручение, расписку чиновника казначейства, справку от ювелира, у которого обменяли деньги на драгоценности — в общем, полный комплект документов, подтверждающие каждый его шаг. Так что именно эти документы, а не сами драгоценности, обелят доброе имя Гессенов. И я прибыл сюда не столько за драгоценностями, сколько за этими бумагами.

Адвокат замолчал, пристально взглянул на Маркиза и добавил:

— Ну вот, я рассказал вам все, что знаю — и теперь жду от вас ответного хода! Надеюсь, что вы меня не обманете!

— Я всегда веду честную игру, — ответил Леня. — Это просто выгоднее. И я могу вам помочь. В Выборг вам ехать не придется…

С этими словами он расстегнул свою сумку и поставил на столик шкатулку.

— Это то, о чем я думаю? — прошептал адвокат, завороженно глядя на ларец.

— Именно то, — скромно ответил Маркиз, — не хватает только блюдечка с голубой каемочкой…

— Блюдечка? Какого блюдечка? — удивленно переспросил сеньор Рамос.

— Не обращайте внимания, — заверил его Маркиз. — Это непереводимый русский оборот.

— Интересно, надо будет запомнить…

Адвокат открыл шкатулку, равнодушно взглянул на драгоценности и вытащил со дна стопку документов. Уставившись на них, как на святыню, сеньор Рамос воскликнул:

— Это они! Это те самые документы, которые принесут Макондо великое будущее! Как вам удалось их заполучить?

— Ну, это довольно долгая история… — замялся Маркиз. — Как-нибудь потом, если у нас будет больше времени, я вам расскажу…

Адвокат повернулся к Маркизу и воскликнул:

— Я бесконечно благодарен вам, сеньор Марков! Вся моя страна благодарна вам! Вы никогда не были в Макондо?

— Нет, к сожалению!

— Вам непременно нужно там побывать! Вы полюбите эту страну — ее горы, заросшие вековыми лесами, ее реки, несущие прозрачные воды к Тихому океану, ее бесконечные пляжи, усыпанные агатами и сердоликами, ее гостеприимный народ…

Адвокат перевел дыхание и добавил:

— Если бы не эти документы, к власти могла бы прийти клика Эстебана Гонзалеса. Это ужасные люди, им нет дела до нашей страны, они хотят только одного — разграбить ее природные богатства и скрыться с награбленным. Это просто шайка воров! А дон Себастьян Гессен приведет Макондо к процветанию и величию! Он очень много делает для простых людей, заботится об экологии и здравоохранении…

— Я понял, он — хороший парень, и я рад, что помог ему, — Маркиз замялся. — Но дело в том, что я — не любитель-кладоискатель и не черный следопыт. Я профессионал, и работаю обычно на определенных условиях… за определенный процент от возвращенной суммы… тем более, что мне показалось, что вас сами драгоценности не очень интересуют, вам нужны только документы…

— Ну, это не совсем так, — адвокат застегнул сумку и задвинул под свое кресло. — Я должен возвратить своему клиенту все, что нашел, а он уже примет решение, как с этим поступить. Но вы, несомненно, должны получить за свою работу достойный гонорар…

«Ох, намучаюсь я с ним, пока получу свое, — подумал Маркиз, приглядевшись к сеньору Рамосу. — Адвокаты — они и в Латинской Америке адвокаты, одно слово — крапивное семя!»

— Не может быть! — Лола смотрела на своего компаньона огромными глазами, полными обиды. — Ты отдал ему драгоценности? Отдал и не спросил меня?

— Ну почему я должен был спрашивать твоего разрешения! — нахмурился Леня. — Ведь эти драгоценности — не наши, они фамильные, и у нас оказались случайно.

— Мы нашли этот клад, — Лола упрямо наклонила голову, — значит, он наш.

— Да пойми ты! — Леня невольно повысил голос, да и кто бы сумел сохранить самообладание с этой упрямой Лолкой. — Эти документы нужны были кандидату в президенты! Если бы он их не получил, к власти в Макондо вполне мог бы прийти его конкурент, он установил бы диктатуру, в стране могла бы начаться гражданская война! А так президентом станет честный порядочный человек — дон Себастьян Гессен, в стране будет демократия…

— Да плевать мне на президента! — возмутилась Лола. — Я в этой Маконде никогда не была!

— Аполитичная ты, Лолка, — упрекнул Леня, — думаешь только о драгоценных цацках да о своих удовольствиях, тебе наплевать на судьбу целой страны!

— Это тебе какая-то задрипанная страна в Южной Америке дороже моих чувств!

— Знал я, что ты упряма, как мул, но не думал, что до такой степени! — заорал Маркиз. — Работаешь, не покладая рук, стараешься, а взамен получаешь только упреки и бесконечное нытье!

— В конце концов, — Лола немного сбавила тон, — и отдал бы этому президенту его бумаги, раз они ему так необходимы. А драгоценности оставил бы себе…

— Ты не поверишь, — Леня сел на диван и утер пот со лба, — у меня такое чувство, что пока эти цацки у нас, мы не будем знать ни минуты покоя. Вот интуиция у меня, понимаешь?

— Но ведь тот седой тип погиб… — теперь Лола смотрела серьезно, интуицию своего партнера она уважала.

— Так-то оно так… — Леня понизил голос, — но в тот, первый раз, он вроде бы тоже погиб… Ну, когда в колодец на острове провалился… Ну до чего не нравится мне это дело! Так что уж извини, я решил поскорее от всего отвязаться…

— Ну-ну… — пробормотала Лола и ушла к себе.

Самолет авиакомпании «Дельта» совершил посадку в аэропорту Вальдолидо, столицы Республики Макондо.

Сеньор Хорхе Вальехо Рамос спустился по трапу.

За время перелета из Майами с ним произошла удивительная метаморфоза — если из Флориды он вылетел обычным адвокатом, одним из тысяч крючкотворов средней руки, специалистов по корпоративному и государственному праву, то в столицу Макондо он прибыл большим человеком, настоящим государственным деятелем и столпом общества. Кажется, он даже стал выше ростом.

Как и положено человеку такого ранга, рядом с трапом сеньора Рамоса уже поджидал лимузин с шофером и охранником.

Охранник по-военному приветствовал сеньора Рамоса и протянул руки к кожаной сумке, которую бережно нес адвокат, но тот строго взглянул на него:

— Это я никому не доверю!

Адвокат сел на заднее сиденье лимузина, положил сумку к себе на колени и подал знак водителю — можно ехать!

Лимузин покинул территорию аэропорта, промчался по широкой, обсаженной пальмами и олеандрами авениде Тридцать Первого Июня, ведущей к городу. Он свернул в шумное, жаркое переплетение улиц района Соледад.

И тут из-за поворота навстречу лимузину вылетел автофургон с логотипом строительной фирмы.

Пронзительно завизжали тормоза, раздался грохот удара, скрежет рвущегося металла, звон бьющихся стекол. Водитель и охранник без признаков сознания замерли на переднем сиденье, прижатые подушками безопасности.

Сеньор Рамос практически не пострадал. Прижав к себе сумку, он выглянул в окно лимузина.

Автофургон тоже был разбит вдребезги. Из окна свешивалась безжизненная рука водителя.

Вдруг раздался грохот мотора, и рядом с лимузином остановился мотоцикл. Мотоциклист спрыгнул на асфальт, шагнул к машине адвоката, рванул на себя заднюю дверцу.

Прежде чем заглянуть в машину, он снял шлем, и сеньор Рамос увидел седые волосы и черные очки, скрывающие глаза.

В следующую секунду он увидел черный зрачок пистолета, направленного прямо в его сердце.

— Кто вы? — выдохнул адвокат. — Как вам удалось выжить? Я же своими глазами видел, как вы утонули!

— Я многое унаследовал от своей знаменитой прабабки! — ответил седой, криво усмехнувшись. — Например, способность воскресать из мертвых без ущерба для здоровья!

— От прабабки? — удивленно переспросил адвокат. — А кто была ваша прабабка?

— Мата Хари! — ответил седой с гордостью. — Точнее, Маргарета Ван Зелле. Я — ее правнук и прямой наследник, меня зовут Хендрик Ван Зелле. Эти камни, которые вы привезли из далекой северной страны, по праву принадлежат мне!

В этот момент охранник адвоката пришел в себя. Выбравшись из-под подушки безопасности, он выхватил револьвер и направил его на ван Зелле…

Точнее только собрался направить: правнук Мата Хари на долю мгновения опередил его, сдвинул ствол своего пистолета и дважды нажал на спуск. Выстрелы показались совсем негромкими, но охранник упал вниз лицом и больше не подавал признаков жизни.

А ван Зелле схватил сумку свободной рукой, не опуская пистолет, потянул на себя. Адвокат пытался сопротивляться, но седой свирепо взглянул на него, скрипнул зубами — и сеньор Рамос разжал руки.

Ван Зелле щелкнул предохранителем, направил ствол в голову адвоката, но в это время поблизости раздалась сирена полицейской машины. Седой хмуро оглянулся через плечо, махнул рукой, вскочил на мотоцикл и умчался с оглушительным ревом мотора.

Сеньор Рамос откинулся на кожаное сиденье лимузина и шумно выдохнул. На лице его было очень странное выражение. Выражение насмешки и удовлетворения.

Хендрик ван Зелле убедился, что за ним нет «хвоста», бросил мотоцикл на пустыре, перешел через железнодорожные пути. По другую сторону железной дороги стояла жалкая хибарка, в которой он нашел временное пристанище.

Перед входом в хибарку валялась в пыли бездомная собака. Увидев Хендрика, она вскочила и отбежала, поджав хвост, улеглась на безопасном расстоянии от человека.

Хендрик вошел внутрь, запер дверь, опустил занавески и поставил сумку на стол.

Наступил торжественный момент, момент, которого Хендрик ждал долгие годы. Прежде чем открыть сумку, ван Зелле достал бутылку «Гленфиддиш», плеснул в стакан виски на два пальца, сделал большой глоток.

Расстегнул сумку и достал из нее шкатулку.

Несколько минут он любовался ею, вспоминая все этапы своих многолетних поисков прабабкиного сокровища.

В поисках этого сокровища он исколесил половину земного шара, он потратил на эти поиски большую часть своей жизни — и заплатил за клад жизнями других людей. Он был просто одержим этой идеей, с тех пор как отец, умирая, рассказал ему о спрятанном сокровище. Он мечтал о том, как найдет эту шкатулку. Его знаменитая прабабка успела узнать от своего шефа, где находится клад. Но ей не удалось получить ключ, то есть золотые часы. Ее арестовали французы, и очень быстро расстреляли.

Хендрик искал эти часы полжизни. И наконец удача улыбнулась ему. Они заключили с конкурентом дона Себастьяна договор — тому непременно нужно было добраться до документов и уничтожить их. Хендрику обещаны были драгоценности.

Сокровище стоило многих трудов и многих жертв, но теперь все изменится, для Хендрика начнется новая жизнь…

Он открыл крышку шкатулки, достал первый мешочек, вытряхнул на стол его содержимое…

И не поверил своим глазам.

Вместо драгоценностей знаменитой прабабки на столе лежала кучка обкатанных морем камней, агатов и сердоликов с Тихоокеанского побережья Макондо.

Камней, которыми играют мальчишки из прибрежных рыбацких деревушек, камней, которыми и сам он играл в детстве…

Хендрик достал второй мешочек, третий, он высыпал их содержимое на стол — но в них были только ничего не стоящие морские камешки. Он перекладывал камешки, рылся в них, как будто все еще надеялся что-то найти.

Наконец истина дошла до его сознания. Этот лощеный адвокатишка надул его, как последнего дурачка на рынке. Он провез содержимое шкатулки в багаже или отправил посылкой. Или поручил кому-то доставить…

— Все кончено! — вскрикнул Хендрик ван Зелле.

Он запрокинул голову и завыл, как воет раненый волк посреди безлюдной осенней пустоши.

Он завыл так страшно, что собака на пустыре вскочила и убежала на другую сторону железной дороги.

Но потом Хендрик перестал выть, он снял свои черные очки, сверкнул глазами и проговорил:

— Все кончено? Нет, еще ничего не кончено! Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Я найду их! Если понадобится, я выкраду их из государственной казны! Я сниму их с шеи президентской женушки вместе с головой!

Лола сидела у себя в спальне перед туалетным столиком розового дерева и смотрелась в зеркало. На лицо она наложила тщательный макияж, волосы убрала в высокую прическу, которую в данный момент прикрыла легким воздушным шарфом. Пу И и кот сидели рядышком на пуфике, обитом шелковой тканью цвета увядающего шиповника, и внимательно наблюдали за Лолой.

— Ну, смотрите! — она сбросила шарф и покрутила головой.

В ушах у Лолы были серьги. Выполнены они были в виде розовых веточек. Белое золото и бриллианты, в каждой серьге по три штуки. Один большой, в виде полураспустившейся розы и два бутончика поменьше.

— Нравится? — спросила Лола, поворачиваясь к зеркалу, глаза ее при этом сияли не хуже бриллиантов.

Пу И восхищенно тявкнул, более сдержанный кот просемафорил глазами, что серьги Лоле очень идут.

— Они прекрасны! — выдохнула Лола. — Как здорово, Пуишечка, что ты закатил их под шкаф!

— Лола, а что это такое? — раздался за дверью голос Маркиза.

Лола мигом накинула на голову шарф, а на лицо — самое безмятежное выражение.

— Да иди же сюда! — взывал Маркиз.

Все трое побежали на кухню, а там…

Перришон сидел на холодильнике, возле своей клетки.

— Ну и что? — спросила Лола, удостоверившись, что с попугаем все в порядке.

— Это Перришон? — спросил Леня.

— Ну конечно… Ленечка, ты переутомился…

— Угу, — мрачно подтвердил Леня, — а это тогда кто?

Лола повернулась, следуя за его взором… На буфете сидел еще один попугай. Точно такой же, как Перришон.

Пу И залился сердитым лаем и напустил лужу. Кот фыркнул и бочком удалился из кухни, он не любил лишнего шума.

— Ленечка, что-то мне нехорошо, — помертвевшими губами прошептала Лола.

— Не бойся, если мы оба его видим, стало быть, он настоящий, — утешил Леня.

— Но откуда он взялся? То есть она… Это девочка… — Лола подошла ближе.

— Ты так легко определила? — заинтересовался Леня. — По каким признакам?

— Знаю — и все!

Попугаиха переступила лапами и кокетливо склонила голову.

— А это ты видела? — Леня показал Лоле открытую форточку. — Не спрашивай, откуда взялся очередной попугай — обычным путем!

— Но это же здорово! Теперь Перри забудет ту вероломную ворону! — Лола захлопала в ладоши, как маленькая.

— Ага, они создадут семью, заведут детей, а мне прикажешь брать декретный отпуск? — Леня всерьез разозлился. — И так уже от зверей не продохнуть! И клетки буду чистить только я!

— Ну, Ленечка, что ты так нервничаешь, — примирительно заговорила Лола, — попугаиха явно живет в нашем доме, при таком холоде она не могла улететь далеко. Нужно просто расклеить везде объявления — кто потерял попугая, обращаться…

— Объявления? — зарычал Маркиз. — Ты собираешься снова расклеить объявления? Лолка, ты хочешь моей смерти? И что это у тебя в ушах?

В пылу разговора легкий шарф упал, и серьги у Лолы в ушах предстали перед Леней во всей красе.

— Ты уперла их из шкатулки? — грозно вопросил Леня. — Ты в какое положение меня поставила перед клиентом? Никогда в жизни Леонид Марков не обманывал заказчика! Я всегда вел дела честно! Исключительно честно!

— Какого заказчика? — резонно возразила Лола. — Ленечка, тебя никто не нанимал, и договора никакого не было. Ты сам подсуетился и притащил драгоценности этому латиноамериканскому хлыщу на блюдечке! С голубой каемочкой!

— Ну и что? Это не повод для вульгарной кражи! — Леня сильно разозлился.

— Ой-ой-ой! — усмехнулась Лола. — Какие мы праведники! Между прочим, тебе еще не заплатили ни цента! Или что там у них, в этом Макондо… эскудо? Крузейро? Золотые дублоны? Сам же говорил, что с этим адвокатом намучаешься…

— Да уж… — Леня смущенно отвел глаза. — Но все равно не думал, что ты…

— Это вообще не я, а Пу И! — возмутилась Лола. — Он просто играл с сережками и закатил их под шкаф!

— А вот мы сейчас выясним! — и Леня пошел искать Пу И, чтобы провести с ним воспитательную работу.

И в это время раздался звонок в дверь. Леня вздохнул и открыл дверь без опасения — вопрос с часами был уже решен.

На пороге стоял человек — не очень молодой, но с виду крепкий. Одет он был чересчур легко для осени — просто пиджак и брюки. Опирался человек на трость черного дерева, ручка из слоновой кости была выполнена в виде сидящей на корточках обезьяны. Лицо у мужчины было вполне вменяемое, приятное даже лицо, с печатью интеллекта. И пиджак дорогой, уж в этом-то Леня разбирался. Тем не менее мужчина этот отчего-то не понравился Лене с первого взгляда.

— Здравствуйте! — сказал мужчина, и когда Леня кивнул в ответ, продолжал несколько неуверенно: — Простите великодушно, это не шутка, но… к вам попугай не залетал?

— Попугай? — весело спросил Леня.

— Ну вот, опять мне никто не верит, — огорчился визитер, — понимаете, я недавно снял квартиру в вашем доме. А Марго, она… она очень чувствительна к месту проживания.

— Марго — это…

— Это попугай, то есть попугаиха, породы ара…

«А Лолка-то, выходит, была права, — подумал Маркиз, — и правда, попугаиха…».

— Заходите, — Маркиз посторонился, — здесь ваш попугай, на кухне…

Мужчина обрадованно прижал руку к сердцу и шагнул через порог. Стало видно, что трость он носит не для форсу, потому что шаги ему давались с трудом.

— Лолочка! — позвал Маркиз ласково. — Тут за попугаем пришли!

Лола выбежала в прихожую, и визитер, бросив на нее взгляд, вдруг застыл на месте. И даже уронил трость.

— Простите, — сказал он, — простите меня за такую реакцию. Но… ваше лицо…

— Что такое с ее лицом? — забеспокоился Маркиз. — Лицо, как лицо, все на месте…

— Это потрясающе! — бормотал странный визитер, делая шаг вперед.

При этом он пошатнулся, и Лола бросилась вперед, чтобы помочь.

— Нет-нет! — он повелительно махнул рукой. — Стойте там, я должен видеть со стороны!

— Гражданин, вы попугая-то забирать будете? — встрял Леня, поднимая трость, при этом ему показалось, что обезьяна на ручке хитро ему подмигнула.

Мужчина принял трость без благодарности, даже не поглядел в его сторону. Он уставился на Лолу, потом сложил пальцы квадратом и посмотрел сквозь них.

— Могу я вас попросить повернуться… вот так… а теперь поднимите руки и изогнитесь в проеме двери… отлично… а теперь, если можно, распустите волосы…

Маркиз, до этого слегка обалдевший, решил вмешаться.

— Слушайте, что вы себе позволяете? — возмутился он. — Может, еще попросите незнакомую даму раздеться?

— Да погоди ты! — отмахнулась Лола, и Маркиз осекся на полуслове, потому что голос у нее был совершенно не такой, как обычно — немного капризный, с растягиванием гласных…

— Вы хотите, чтобы я распустила волосы? — спросила она вкрадчиво.