Детектив спокойно открыла дверь больничной палаты и вышла. Ким Хён даже не думал переодеваться и просто посмотрел в окно. Черные точки летели рядами.



Когда копию показаний Подражателя доставили в полицейский участок Йонсан, детектив Сон Чжиюн тщательно их проверил, не пропустив ни одного предложения. В деле об убийстве Ким Ёнхака требовалось конкретное подтверждение преступления. Если между протоколом расследования и признательными показаниями обнаружится хотя бы малейшее несоответствие, его выявят на суде.

Детектив Сон прочитал заявление, строчку за строчкой. В случае с Ким Ёнхаком он сверил даты и время с протоколами расследования. Заявление было написано основательно.

Ким Хён ответил на все вопросы конкретно и четко. Он сообщил подробности преступления, которые не были известны следствию, и это было достаточным доказательством того, что он совершил это преступление. Такими темпами у Ким Хёна не было возможности избежать суда.

Детектив Сон достал сигарету, зажал ее зубами и начал перечитывать заявление с самого начала. На этот раз он пропускал детали вроде дат и смотрел на общий ход. В какой-то момент Сон Чжиюн подумал, что вопросы Хан Чжису и ответы Ким Хёна кажутся слишком хорошо составленными.

Любой преступник, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться, на допросе всегда пытался преуменьшать свои преступления. Несмотря на то, что это никак не могло повлиять на приговор, они все равно инстинктивно это делали. Но случай Ким Хёна был иным. Он рьяно признавался в преступлениях и даже говорил о том, о чем мог и не упоминать, поскольку не было доказательств.

В его заявлении ни разу не встретились слова «не помню». Каждое его действие имело причину и было тщательно спланировано. Даже то, что его обнаружили на месте поджога без сознания, он объяснил – сказал, что удерживал пытавшегося сбежать О Чжонтэ.

В типичном заявлении об убийстве такие предложения, как «у меня перед глазами встала пелена» или «когда я пришел в себя, он был мертв», часто подчеркивают, что это было случайное преступление. Однако Ким Хён ни разу не сказал подобного.

После его заявления, наоборот, складывалось впечатление, что Ким Хён жаждет наказания. Может быть, он берет всю вину на себя, чтобы защитить кого-то, возможно, своего помощника?

И снова детектив Сон заподозрил Хан Чжису.

Сон Чжиюн внимательно прочитал вопросы и ответы о деле «жены в ванне», приведенные в признании. Учитывая, что он узнал в ходе своего расследования, детектив Хан, судя по всему, считала, что настоящий виновник в этом деле – не убитый Хан Кибом, а кто-то другой. Однако в письменных показаниях об этом нигде не упоминалось. Странно, что детектив не стала еще раз проверять Ким Хёна.

Во втором серийном убийстве была еще одна странность. Ким Хён, ворвавшийся в квартиру, убил Ли Чжону принесенным им ножом и заявил, что намеренно бросил его у задних ворот здания. В результате расследования, благодаря системе видеонаблюдения магазина, выяснилось, что нож был куплен Ли Чжону, а на его сломанном кончике содержится ДНК Ли Чжону и старшеклассницы, которая умерла на крыше.

Как Ким Хён смог заполучить нож, которым Ли Чжону угрожал старшекласснице на крыше, до того, как проник в квартиру? Еще более странным было то, что детектив Хан проигнорировала эту дырку в его истории.

Как будто они заранее договорились пропустить эту часть. Даже если Ким Хён не ответил бы на этот вопрос, было странно, что детектив Хан вообще его не задала. В случае с четвертым делом о поджоге в показаниях не было ничего необычного. В ходе расследования не удалось установить факт того, что для поджога использовали рулоны туалетной бумаги, чтобы замаскировать это под настоящий пожар. Однако Сон Чжиюн не мог понять, почему Ким Хён, находящийся снаружи после возгорания, прошел мимо людей и вернулся на место пожара. Согласно заявлению Ким Хёна, он вернулся, чтобы убить О Чжонтэ, который пытался сбежать до того, как огонь распространится. Откуда он узнал, что О Чжонтэ пытался сбежать?

Что-то в показаниях Ким Хёна не сходилось. Как детектив, Сон Чжиюн имел представление о том, как должно выглядеть заявление преступника.

– Детектив, ты нашел там что-то интересное?

Детектив Сон поднял голову. Это был руководитель группы.

– Почему ты так долго это изучаешь? Это ведь не наше расследование.

– Тем не менее оно касается нашего нераскрытого дела. Мы должны убедиться, что все сходится.

– И как?

– Дело Ким Ёнхака соответствует материалам нашего расследования, и в показаниях Ким Хёна нет противоречий. Думаю, я смогу теперь его закрыть.

– Слушай, мне кажется, ты сегодня уже достаточно поработал. Давай пойдем выпьем чего-нибудь.

– В другой раз. У меня есть еще дела.

– Собираешься продолжать изучать его показания?

– Я покопаюсь и сообщу, если что-нибудь найду.

Руководитель группы пошел утолять свою жажду. Детектив Сон достал из шкафчика нижнее белье. В его шкафчике висела одежда на все четыре сезона, как и у большинства следователей.

Глава 17

Начальник отдела О Дэён остался доволен, прочитав показания, полученные детективом Хан Чжису. Будучи профессором, консультировавшим полицию, Ким Хён быстро схватывал суть вопроса и отвечал на него соответствующе. В заявлении не было ничего, что могло бы указать на потерю памяти. О Дэён почувствовал облегчение от того, что долгое расследование наконец подошло к концу.

Если серийные убийства Подражателя, сдерживавшие его карьерный рост, закончатся таким образом, для него откроется новый путь. Комиссар полицейского управления Сеула хотел, чтобы в его подчинении был О Дэён, руководитель следственного отдела. Если в ходе этих кадровых перестановок он станет генеральным комиссаром Национальной полиции, начальник О также будет переведен в штаб.

Протоколы расследований крупных преступлений, произошедших по всей стране, ежедневно присылаются в штаб. Соответственно, увеличится количество дел, которые он должен контролировать и расследовать. От этой мысли по телу суперинтенданта пробежала волнительная дрожь.

О Дэён положил заявление Ким Хёна в ящик и запер его на ключ. Было девять вечера, рановато уходить с работы. Он решил заглянуть в отдел убийств. Учитывая, что отчет о расследовании еще не был загружен в систему, похоже, возникли трудности с получением показаний арестованного сегодня подозреваемого по делу о смерти от передозировки наркотиков.

Он спустился на один этаж по запасной лестнице и вошел в офис отдела убийств. Руководитель третьей группы, дежурившей сегодня, встал и отдал честь.

– Первая группа все еще допрашивает подозреваемого?

– Похоже, у них возникли проблемы.

– В комнате для допросов?

– Да.

Начальник О направился в комнату для допросов.

В полицейском управлении Сеула было три комнаты для допросов. Команда собралась во второй. Когда он вошел, руководитель группы отдал честь.

– Извините. Я до сих пор не прислал отчет, потому что мы пока толком ничего от него не добились.

Через зеркало Гезелла[35] он увидел подозреваемого и капитана первой команды Со, сидевших за столом друг напротив друга.

Капитан Со слегка наклонился вперед, а подозреваемый, наоборот, сидел, откинувшись назад. Со буравил его взглядом, а подозреваемый ухмылялся. Начальник отдела О сразу понял, как развивается ситуация. Подозреваемый уже сообразил, что у капитана нет весомых доказательств.

– Подозреваемый утверждает, что только дал ему наркотик, который он просил, и что он не виноват в том, что человек умер, потому что принял слишком много.

– На шприце были отпечатки пальцев?

– Нет, не было. Но поскольку отпечатков пальцев жертвы тоже не обнаружили, учитывая обстоятельства, мы склоняемся к тому, что этот ублюдок сам ввел препарат.

– А как же, конечно, то, что на шприце не обнаружили отпечатки пальцев жертвы, означает, что шприц намеренно протерли.

– В сложившихся обстоятельствах однозначного ответа нет.

– А мотив какой?

– Похоже, что потерпевший, проживавший с подозреваемым, украл его вещи. Допросив его, я узнал, что потерпевший влип в неприятности, продавая наркотики в клубе в другом районе.

– И из-за этого он его убил?

– Это всего лишь мое предположение.

В комнате для допросов капитан Со внезапно встал и грозно приблизился к подозреваемому, как будто собирался его ударить. Подозреваемый никак не отреагировал, только бросил на него взгляд. На самом деле, даже если бы на шприце обнаружили отпечатки пальцев подозреваемого, то доказать намерение убить было бы очень сложно. В лучшем случае это могло быть непредумышленным убийством.

– Сходи перекусить. А я тем временем понаблюдаю…

– Нет.

– Знаешь, может, у доброго полицейского получится лучше?

Руководитель первой группы сразу понял, о чем говорит начальник О. При допросе подозреваемых детективы часто пользуются такой тактикой ведения допроса, при которой играют роли «злых» полицейских, которые оказывают давление на подозреваемых, и «добрых» полицейских, которые, наоборот, успокаивают их. И в большинстве случаев подозреваемый признается в совершении преступления доброму полицейскому, который его понимает.

Руководитель команды позвал капитана Со, который уже был в ярости, и ушел, забрав с собой уставших членов команды. В помещении, откуда ушли все следователи, стало тихо.

Пока начальник отдела О наблюдал за подозреваемым в комнате для допросов. Кан Чжунсон, так его звали. О Дэён ждал, когда мужчина начнет нервничать.

Прошло около двадцати минут. Кан Чжунсон посмотрел на зеркало Гезелла и улыбнулся. Похоже, он блефовал, полагая, что и на этот раз сможет избежать наказания.

Начальник отдела О выключил запись и вошел в комнату для допросов. Кан Чжунсон просто смотрел на свои руки, не обращая внимания на вошедшего.

– Привет, Кан Чжунсон.

Он на мгновение поднял голову и посмотрел на суперинтенданта затуманенными глазами, а затем снова ее опустил.

– Вот что такое вероятность. Я подбросил монету девяносто девять раз, и все выпали аверсом[36]. Итак, когда я сотый раз брошу монетку, на что сделать ставку? Аверс или реверс? Попробуешь угадать?

Кан Чжунсон озадаченно посмотрел на О Дэёна.

– До сих пор всегда был орел, так как ты думаешь, на этот раз снова выпадет орел?

Кан Чжунсон молчал.

– В 2015 году изнасилование в клубе «Роллинг Соул», продажа наркотиков в клубе «Бани-Бани» в 2016 году, нападение с нанесением ножевых ранений в 2016 году, исчезновение соседки в 2017 году и, наконец, убийство в 2018 году. Это все дела, по которым ты проходил в качестве подозреваемого.

Кан Чжунсон прищурился:

– Я вас не знаю.

– Может, ты меня и не знаешь, но я тебя знаю хорошо. Я давно наблюдаю за тобой. Каждый раз подбрасываю монетку. А если на этот раз я подброшу монетку, на что ты поставишь? Опять аверс или реверс? Я ставлю на аверс.

Кан Чжунсон снова посмотрел на О Дэёна. На его лице читалось недоумение.

– Я собираюсь тебя отпустить.

О Дэён улыбался. Кан Чжунсон выглядел озадаченным.

– Мне так нравится даже больше. В мире много подонков, которых можно убить.

Кан Джунсон посмотрел на свои руки, избегая взгляда начальника О.

– Если тебя освободят, вскоре ты умрешь от передозировки наркотиков. Точно так же, как ты убил свою жертву.

Кан Чжунсон пристально посмотрел на О Дэёна. Его глаза сияли.

– Полицейский угрожает законопослушному гражданину?

– После того как тебя выпустят, ты не сможешь прожить ни минуты без наркотиков. Ты будешь находиться в постоянном стрессе, сойдешь с ума от него. Тогда кое-кто тебя найдет.

Кан Чжунсон побледнел.

– Кто меня найдет?

– Подражатель.

– Я тоже… Я тоже смотрю новости. Все в стране уже знают, что Подражателя поймали.

– Ты думаешь, что существует только один Подражатель? Ты уверен, что он убил их всех в одиночку? Я обязательно выпущу тебя. Так что жди. Жди…

О Дэён покинул комнату для допросов. За зеркалом Кан Чжунсон свернулся калачиком, обхватив себя руками, как наркоман при ломке.

Начальник отдела О перебирал в кармане монеты, как ни в чем не бывало.

Детектив Сон Чжиюн пытался завести свою старую «Сонату». Сколько бы раз он ни поворачивал ключ, машина только тарахтела и не заводилась. Проблема заключалась в старом аккумуляторе. Он нервно повернул ключ еще несколько раз и уже собирался сдаться, но, к счастью, машина завелась.

Детектив Сон покинул станцию Йонсан и направился в сторону станции Сеул. Если его догадки были верны, то он вот-вот сможет вычислить помощника Подражателя.

Сон Чжиюн нашел разгадку в заявлении Ким Хёна.

Она нашлась в показаниях о втором деле – убийстве Ли Чжону.

Ким Хён заявил, что, как только он вошел в квартиру, где произошло убийство, он ударил Ли Чжону принесенным с собой ножом. Судя по направлению брызг крови и ее следов на месте преступления, показания Ким Хёна соответствовали действительности. Однако нож, которым он воспользовался, а затем выбросил, приобрел Ли Чжону. Он использовал его, чтобы угрожать старшекласснице, погибшей в результате нападения. На обломке обнаружили ДНК Ли Чжону и старшеклассницы. На первый взгляд никаких странностей в показаниях по этому делу не было.

Но детективу Сон было любопытно, как нож попал в руки Ким Хёну. И он не мог понять, почему детектив Хан не спросила его об этом. Трудно было поверить, что такой опытный детектив, как Хан Чжису, не задала этот вопрос просто по невнимательности. Это явно было намеренно.

Сон Чжиюн пришел к выводу, что причина, по которой детектив Хан не задала этот вопрос, заключалась в желании скрыть существование подельника, который помог Ким Хёну.

Проехав станцию Сеула и доехав до Содэмуна, детектив Сон резко повернул направо. Полицейское управление Сеула скоро замаячит на горизонте.

Детектив Сон обнаружил еще кое-что в показаниях Ким Хёна. В той части, где он описывал момент, когда пришел в квартиру Ли Чжону в день убийства. Детектив Хан спросила, почему Ли Чжону открыл ему дверь, ничего не заподозрив, и Ким Хён ответил, что он представился офицером полиции и обманул Ли Чжону, сказав, что пришел вернуть конфискованные вещи.

Объяснение Ким Хёна было правдоподобным и довольно конкретным. Что, если действительно существовал конфискованный предмет, который Ким Хёну пришлось вернуть, и этим предметом был нож?

Что, если Ким Хён подтвердит, что владельцем ножа был Ли Чжону?

У Сон Чжиюна были обоснованные подозрения, что его подельник мог украсть конфискованный полицией нож Ли Чжону. И все снова указывало на Хан Чжису. Детектив Сон чувствовал, что сможет найти ответ в полицейском управлении Сеула.

Он припарковал машину на стоянке и поднялся на третий этаж, где располагался отдел судебно-медицинской экспертизы.

Там было довольно пусто. Судя по всему, где-то в Сеуле произошло еще одно жестокое преступление. К счастью, детектива Хан тоже нигде не было видно.

Детектив Сон хотел проверить список конфискованных предметов, находящихся в хранилище улик. Он думал, что сможет что-нибудь выяснить, просмотрев список предметов, собранных командой судмедэкспертов на месте смерти старшеклассницы.

Подойдя к отделу криминалистики, он так и не придумал, как ему просмотреть этот список. Это дело не входило в его юрисдикцию, и он не мог попросить начальника отдела дать ему проверить список лишь на основании таких подозрений. Да и начальника отдела судмедэкспертизы тоже нельзя было исключать из списка подозреваемых.

Сон Чжиюн просмотрел список контактов в своем телефоне. Стоило бы обратиться с этим вопросом к инспектору Ли Вонбоку из инспекционной комиссии полицейского управления Сеула. Инспектора Ли несколько раз отправляли на место происшествия на станции Йонсан, и он был тем самым человеком, который выгнал начальника и других руководителей с места преступления, потому что они мешали расследованию. Он мог бы ему помочь, не переживая о последствиях.

Ли Вонбок быстро ответил на его звонок.

– О, детектив Сон? Что случилось? Новое расследование?

– Нет. Я сейчас в отделе судмедэкспертизы полицейского управления Сеула.

Через перегородку он увидел, как инспектор Ли встал и помахал рукой. Детектив Сон повесил трубку и пошел к нему.

– Не думаю, что ты зашел просто так.

– Хотел кое-что у тебя спросить…

Когда детектив Сон замолчал, сообразительный инспектор Ли указал на переговорную. Комната для переговоров отдела судмедэкспертов была сделана из стекла, поэтому хорошо просматривалась со всех сторон.

– Что случилось? Раз ты пришел сюда, значит, это что-то важное.

– Мне нужно кое-что проверить насчет Ли Чжону, которого убил Ким Хён.

– Похоже, дело будет закрыто после его признания. А зачем тебе?

Детектив Сон рассказал инспектору Ли подозрительные подробности о ноже, которым был убит Ли Чжону. О своих подозрениях в адрес Хан Чжису он упоминать не стал. Инспектор Ли кивнул. Поскольку он тоже читал признание Ким Хёна, то сразу понял, о чем речь. Его лицо стало серьезным.

– Давай сначала проверим список собранных на месте происшествия предметов и подумаем. Подожди минуту.

Детектив Сон проследил глазами за инспектором Ли, когда тот вышел из переговорной. Хотя он сам обратился к коллеге за помощью, он не мог не подозревать и его тоже.

Сказав несколько слов начальнику отдела, инспектор Ли вернулся со стопкой папок из архива. Их глаза встретились.

– Если это расследование, в котором я принимал участие, тогда получить материалы просто, но если это случай, которым занималась другая команда, я должен сообщить об этом руководителю, – он положил папку с документами на стол. – А ты проверял по компьютерной базе?

– Если на месте преступления предмет классифицируют как улику, важную для расследования, то его регистрируют в SCAS, а если нет, то это просто мусор, и он остается только в протоколах с места преступления.

Детектив Сон открыл папку. В списке вещественных доказательств, упорядоченном по дате, было указано название дела и лицо, ответственное за расследование. А внизу находился бесконечный список собранных предметов и локаций, где их нашли.

Было около двухсот окурков, индивидуально маркированных для каждой марки сигарет, за ними следовали разные предметы – монеты, ложки, чеки, зажигалки, бутылки соджу, медные провода и кирпичи.

– Даже глядя на этот список, можно понять, как пришлось потрудиться экспертам на месте преступления.

– Экспертам действительно приходится выполнять очень тяжелую работу.

Он просмотрел несколько папок. Как сказал Ли Вонбок, чем более жестоким было преступление и чем меньше было прямых улик, тем больше предметов собирали на месте происшествия.

– Здесь перечислены все бригады экспертов, работавшие над разными делами в октябре 2017 года, поэтому давай сначала найдем это дело.

Детектив Сон и инспектор Ли проверили папки с документами одну за другой. Просмотренные папки они откладывали в сторону.

– Кажется, нашел, – инспектор Ли протянул папку. Взяв ее, Сон Чжиюн убедился в этом. Дата и место были правильными: крыша, где умерла старшеклассница.

– На это происшествие выезжала вторая команда.

Детектив Сон начал читать список собранных на месте происшествия предметов, водя по нему пальцем. Поскольку на крыше часто тусовались подростки, количество собранных окурков и бутылок с алкоголем было огромным. Список занимал десятки страниц. Кроме того, поскольку в крови старшеклассницы был высокий уровень алкоголя, провели огромное количество анализов ДНК, сравнивая ДНК школьницы с ДНК на собранных бутылках. Выяснилось, что окурков было так много, что их отсортировали и в качестве первого шага тоже провели анализ ДНК.

Сон Чжиюн продолжил читать список. После пары десятков страниц начали появляться и другие предметы, такие как банки из-под напитков, нижнее белье и носки. Однако ножа в перечне предметов, собранных на крыше, не было.

– Похоже, что мои догадки оказались неверны.

Детектив Сон растерялся. Что-то его смущало, но проверить дальше не было возможности. Ли Вонбок передал ему еще одну папку.

– Это список улик, собранных вокруг здания.

Сон Чжиюн начал просматривать новый список. Как и ожидалось, там были бесконечные окурки, кофейные стаканчики, одежда и так далее. Детектив нервно пролистал несколько страниц и увидел слово «нож» в середине списка. Его нашли в задней части здания.

– Здесь есть запись о том, что нож был обнаружен. Однако никаких отметок о том, что с ним дальше что-то делали, нет. Мы даже не сделали анализ ДНК.

– Все правильно. Поскольку причиной смерти старшеклассницы стало нападение и на теле не обнаружили колото-резаных ран, нож не сочли орудием преступления. Таким образом, его классифицировали как предмет, не имеющий прямого отношения к происшествию.

– Можно ли на него сейчас посмотреть?

– Можно проверить, если его не выбросили. Пойдем за мной.

Детектив Сон и инспектор Ли молча покинули переговорную и направились в комнату для хранения вещественных доказательств. Они оба понимали, что это будет значить, если ножа там не окажется. Доступ в хранилище вещдоков был у ограниченного числа людей, и все посещения регистрировались. По крайней мере, таков был регламент.

Ли Вонбок открыл дверь своим пропуском и провел его в складское помещение.

Улики хранились в темном помещении с постоянной температурой и влажностью. Вдоль стен стояли холодильники и морозильники для хранения скоропортящихся вещественных доказательств. Инспектор Ли достал с полки коробку под номером C1005–218, как было указано в списке, и открыл ее. Пахло из коробки, как из мусорного мешка.

– Так как дело еще не закрыто, а преступление произошло недавно, этот пакет еще не перебирали. Предметы, не имеющие прямого отношения к преступлению, через некоторое время выбрасывают.

Детектив Сон вынимал индивидуально упакованные улики и осматривал каждую. Коробка опустела, но ножа там не было. Сон Чжиюн и Ли Вонбок молча переглянулись.

– Я должен сообщить об этом своему начальнику.

Инспектор Ли обернулся.

– Прежде чем сообщать, давай проверим список людей, заходивших в хранилище…

Ли Вонбок покачал головой.

– Ты же знаешь, что доступ сюда ограничен, но людей, у которых он есть, все равно немало. После каждого осмотра места происшествия я хотя бы раз захожу сюда с уликами. Ты не сможешь определить, кто его украл, основываясь только на этих записях.

– Наверное, ты прав.

Детектив Сон огляделся и указал на камеры видеонаблюдения у них над головами.

– А вот тут шанс есть. Записи с камер хранятся долго.

Зазвонил мобильный телефон инспектора Ли.

– Судя по всему, произошло преступление.

Сон Чжиюн кивнул. Опытные следователи необъяснимым образом могли только по звонку определить, когда им звонят по делу.

– Я должен идти. Я не знаю, как помочь, потому что никогда еще с таким не сталкивался.

– Нужно официально проинформировать руководителя и запросить записи с камер видеонаблюдения.

Ли Вонбок кивнул. Это был максимум того, что они могли сделать в такой ситуации в частном порядке. Мужчины покинули хранилище вещественных доказательств. Детектив Сон смотрел, как инспектор Ли бежит в офис.

Сон Чжиюн запросил доступ к записям с камер видеонаблюдения в хранилище улик.

Он решил, что независимо от того, сколько согласований ему придется получить и сколько времени на это уйдет, это должно закончиться здесь и сейчас. Другого шанса не будет. Под подозрением были все сотрудники судебно-медицинской экспертизы, имевшие доступ к хранилищу, включая детектива Хан Чжису. Кроме того, никто в вышестоящем командном составе, включая начальника отдела судмедэкспертизы, не знал, окажется ли догадка детектива Сон верной.

Если бы кто-то догадался о его подозрениях, он мог бы значительно осложнить дальнейшее расследование. Удалив, к примеру, записи с камер видеонаблюдения.

Сон Чжиюну ужасно хотелось курить, но он не сдвинулся с места.

Пройдя несколько этапов согласований, в том числе у руководителя, начальник отдела судмедэкспертизы передал записи с камер видеонаблюдения. Было видно невооруженным глазом, что делал он это неохотно.

– Смотри сколько хочешь, но копии снимать запрещено. Забрать с собой записи ты, конечно же, тоже не можешь. Просматривать все придется здесь.

Он разговаривал с ним вежливо, но между срок читалось, что он не хочет, чтобы Сон Чжиюн их смотрел. Чтобы нормально отсмотреть записи с камер видеонаблюдения, требуется столько же времени, сколько длится запись. На то, чтобы как следует просмотреть шестьдесят минут записи, у него ушел час.

Редко когда во время расследования удается быстро просмотреть видео с камер видеонаблюдения. Ускорив запись, следователь рискует пропустить решающий момент длительностью в 0,1 секунды. Как правило, во время расследования для разбора и проверки записей с камер видеонаблюдения привлекают несколько следователей.

В ситуации, когда точно не известно, когда нож был украден, предложить ему проверить все записи в одиночку было равносильно предложению сдаться.

– Я все понял.

Детектив Сон не мог отступиться хотя бы из гордости. Взгляд начальника отдела судмедэкспертизы стал ледяным.

Сон Чжиюн сел в уголке и начал проверять записи с камер видеонаблюдения. Нет ли удаленных фрагментов и все ли записи со времени появления ножа сохранились.

Были записи примерно за три месяца.

Детектив Сон начал с января 2018 года, когда был убит Ли Чжону. Пустое помещение хранилища походило на стоп-кадр. Пока ничего. Даже если ему очень повезет, потребуется несколько недель, чтобы просмотреть все записи в одиночку.

Сон Чжиюн увеличил скорость воспроизведения видео в десять раз. Он должен был поймать ключевой момент, когда нож вытащили из коробки. Если он отвернется хотя бы на мгновение, он может пропустить, как подельник Ким Хёна крадет нож.

Прошел час, еще час, и еще один час. Много людей входили и выходили из хранилища вещдоков. Никто из них не прикоснулся к коробке с уликами Ли Чжону.

Несколько сотрудников отдела криминалистики поначалу проявляли интерес к детективу, просматривающему записи с камеры видеонаблюдения, но быстро забывали о его присутствии из-за навалившейся на них работы.

Прошло еще несколько часов. Все сотрудники, кроме дежурной бригады, покинули офис. У Сон Чжиюна текли слезы, и ему казалось, что еще чуть-чуть – и его глаза просто вылезут из орбит, но он не уходил. Он пил кофе как воду.

После трех часов ночи его физические силы иссякли. Он остановил видео и на мгновение закрыл глаза.

– Все еще проверяешь записи с камер?

Детектив Сон открыл глаза, удивившись, что кто-то к нему обращается. Оказалось, он уснул. Перед ним стоял начальник отдела О Дэён. Детектив Сон рефлекторно встал.

– Все нормально. Просто я немного задержался. Нашел что-нибудь?

– Пока ничего.

– Я видел запрос. И настоял на том, чтобы тебе предоставили записи с камер, но, поскольку это связано с работой отдела судмедэкспертизы, я не могу помочь тебе открыто. Мне жаль, прости.

Все детективы уважали суперинтенданта, начальника следственного отдела. О Дэён был чуть ли не единственным руководителем, который не занимался продвижением по службе или политикой и был толковым следователем.

– Ну что поделаешь.

– Отдохни хоть немного. Если что, даже если меня будут критиковать, я дам тебе в помощь несколько детективов, – начальник отдела О протянул ему энергетик. – Выпей-ка это и сходи к машине, освежись немного.

– Да нет, все нормаль…

Детектив Сон взял в руки напиток, и тут его как молнией ударило. Машина? Откуда О Дэён знает, что он приехал на машине? Сон Чжиюн мгновенно занервничал.

Суперинтендант вышел из отдела судмедэкспертизы. Детектив Сон посмотрел на часы. 3:40 утра. Было уже слишком поздно уходить с работы и слишком рано, чтобы идти на нее. Он открутил крышку с напитка, который дал ему О Дэён. Крышка повернулась слишком легко. Может, ему показалось из-за усталости и нервов?

Секунду поколебавшись, детектив Сон закрыл бутылку с энергетиком и поставил его на стол. Вместо этого он одним глотком допил свой остывший кофе.

Сон Чжиюн снова сосредоточился на видео. От усталости его веки отяжелели.

Он рассеянно смотрел на экран и, наконец, поймал момент, как мужчина в хранилище снимает коробку с вещдоками с полки C1005–218 и копается внутри нее.

Детектив Сон узнал этого человека, несмотря на то, что его лицо не попало в объектив камеры видеонаблюдения. Это был не защитный костюм экспертов и не полицейская форма. Его одежда отличалась от того, как одевались другие сотрудники. Он был в костюме.

Сон Чжиюн записал дату и время. Рука дрожала, делая буквы практически нечитаемыми, поэтому ему пришлось тщательно выводить каждый символ, на что ушло много времени. Затем он достал телефон и снял на него видео с камер видеонаблюдения с монитора. У него дрожали руки, поэтому пришлось опереться на стул, используя его как штатив, чтобы изображение не дрожало. Он снимал на тот случай, если оригинал будет поврежден.

Детектив Сон быстро покинул отдел судмедэкспертизы. Ему казалось, что кто-то преследует его и вот-вот схватит.

Он позвонил Хан Чжису. Теперь, когда он удостоверился в том, что не она помогала Подражателю, он решил быстро рассказать ей, что увидел на записях с камер видеонаблюдения. Возможно, из-за того, что он напряженно вглядывался в монитор более двенадцати часов, он так сильно хотел спать, что никак не мог прийти в себя.

После нескольких гудков она ответила на звонок сонным голосом.

– Детектив Сон, что-то случилось?

– Очень срочное дело. Мне нужно быстро рассказать вам то, что я узнал.

– Что за дело?

– Это связано с Ким Хёном. Давайте встретимся и поговорим. Мне нужно кое-что уточнить у вас. Где вы сейчас?

– Дома в Сансу-доне[37].

– Я позвоню вам, когда приеду в Сансу-дон. Если я сейчас выеду из офиса, это займет около двадцати минут.

Как только детектив Сон вышел из здания полицейского управления Сеула, он достал сигарету. Не успев даже зажечь огонь, он сел в припаркованную машину и попытался завести двигатель. Сколько бы раз он ни поворачивал ключ, машина не заводилась.

Подняв глаза, он увидел, как кто-то идет прямо к машине от входа в полицейское управление. Было темно, и он не мог разглядеть, кто это.

Целенаправленно приближающаяся к нему тень теперь находилась менее чем в двадцати шагах от машины. Когда неизвестный вышел в тусклый свет уличных фонарей, Сон увидел, что на нем был костюм. Он быстро повернул ключ, но машина не заводилась.

Все из-за старого аккумулятора.

Голова детектива Сон внезапно повернулась и откинулась назад. Несмотря на то, что он сидел на водительском сиденье, внезапно он почувствовал головокружение и дрожь по всему телу. Ему хотелось спать и казалось, что его сознание было принудительно отключено чем-то, что он не может контролировать.

Сон Чжиюн не мог даже держать глаза открытыми. Сам того не осознавая, он откинулся на спинку кресла. Сигарета, которую он держал, упала на пол. Его сознание оказывало последнее сопротивление, пытаясь как-то удержаться. И он подумал, что знает причину. Проблема была не в энергетическом напитке, а в холодном кофе.

Детектив Сон едва моргнул почти закрытыми глазами, отправляя Хан Чжису видео с камер видеонаблюдения, сохраненное на его мобильном телефоне. Он удалил уведомление о завершении передачи данных, как только оно появилось на экране.

Перед ним стоял мужчина в костюме. Это был начальник отдела О Дэён. Он повернул ключ в последний раз, но машина не завелась. Едва открытые веки окончательно закрылись, он услышал, как телефон упал на пассажирское сиденье.

Начальник отдела О Дэён открыл дверь машины и сел на заднее сиденье. Последняя мысль пронеслась в голове у детектива Сон. Он подумал, что снова проснется через несколько часов. Вскоре из задней части автомобиля начал распространяться едкий дым.

Глава 18

Дыхание Хан Чжису участилось.

Кровать, стул и шкаф в доме вдруг стали нереально большими и словно давили на нее. Это произошло из-за телефонного звонка от детектива Сон, который внезапно раздался рано утром.

Он попросил встретиться прямо сейчас, потому что ему нужно кое-что проверить. Его голос звучал тревожно и настойчиво.

Хан Чжису выбралась из кровати, положила в рот таблетку с тумбочки и разжевала ее. Возможно, из-за того, что она сосредоточилась на горьком вкусе, или из-за того, что лекарство подействовало, ее дыхание постепенно восстановилось.

Детектив Сон отправил ей видео. Оно, похоже, было снято с экрана монитора видеонаблюдения. Кто-то осторожно двигался в темном помещении, похожем на склад.

Хан Чжису медленно села, сосредоточившись на экране. Местом на видео было хранилище улик полицейского управления Сеула.

Мужчина в костюме шел и рассматривал коробки на полках в хранилище улик. Казалось, он что-то искал. Он быстро достал с полки коробку, поставил ее на пол и порылся в содержимом. Затем он что-то взял в руки и поставил коробку обратно на полку, как ни в чем не бывало.

Хан Чжису сразу узнала мужчину в костюме. Это был начальник отдела О Дэён.

На видео начальник О выносит что-то из хранилища улик. Она не понимала, зачем детектив Сон прислал ей это видео. Нужно было встретиться с ним.

Она посмотрела на часы, было уже пять утра. До рассвета оставалось совсем немного. Хан Чжису нервно наблюдала, как меняются цифры на электронных часах на тумбочке, и позвонила детективу Сон.

Руки, державшие телефон, вспотели и стали липкими. Хан Чжису почувствовала, что от липкости исходит что-то нехорошее, поэтому она нарочно крепко схватила телефон. Детектив Сон не ответил на звонок.

Гудки шли и шли, но он не отвечал. Ее беспокойство росло. Через некоторое время она позвонила снова. Сначала снова пошли гудки, а затем ее перевели на голосовую почту. Слушая гудки, Хан Чжису отчаянно рылась в памяти, пытаясь найти какую-то нить, которая могла бы связать начальника О и детектива Сон. Однако, как бы она ни старалась, насколько она знала, они никак не были связаны.

Хан Чжису быстро надела верхнюю одежду и вышла из квартиры. Фары машины быстро пронеслись по прямой линии на пустой дороге. Самая высокая скорость, возможная в такое время. Хан Чжису почувствовала, что даже это было дурным предзнаменованием. Что-то было не так.

Детектив Хан продолжала звонить по телефону, следя за огнями приближающихся машин. Возможно, у него разрядился телефон, но за это время он уже успел бы его зарядить.

В тот момент, когда она решила взять такси, она подумала, что, возможно, лучше подождать еще немного. Она боялась разминуться с ним, учитывая, что созвониться в этой ситуации они не смогут.

Она с нетерпением ждала, а когда на часах уже было 5:30, наконец махнула рукой и поймала такси. Если детектив Сон вышел после того, как позвонил ей, он бы уже добрался до Сансу-дона. Она так нервничала, что казалось, ее сердце вот-вот разорвется.

Она позвонила еще раз. Автоматический голос сообщил ей, что аппарат абонента выключен. Количество машин на дорогах уже начало заметно увеличиваться. Хотя такси несколько раз останавливалось на светофоре, поездка до офиса заняла менее двадцати минут.

Хан Чжису не могла отпустить свой телефон ни на мгновение. Она несколько раз проверяла его, потому что ей казалось, будто она слышит мелодию звонка.

Она вышла из такси и отправилась к полицейскому управлению Сеула. Девушка прошла через главные ворота и направилась к парковке справа. Ноги сами понесли ее в этом направлении. Грохот становился все ближе и ближе. Собрались люди, также была видна машина скорой помощи. Хан Чжису побежала, ни секунды не раздумывая.

Вокруг старой «Сонаты» уже натянули полицейскую ленту. Она услышала, как люди произносят слово «самоубийство». Как только Хан Чжису добралась до места происшествия, скорая помощь уехала.

– Что случилось? – спросила она у детектива Парка, который работал в следственной группе.

– О, как рано вы приехали на работу. Детектив из отделения полиции Йонсана покончил жизнь самоубийством на парковке. Задохнулся угарным газом в машине.

Йонсан, от этого одного слова Хан Чжису задрожала. Всю дорогу до полицейского управления Сеула ее преследовали всевозможные ужасные предчувствия. Она пыталась стряхнуть их с себя, но самоубийства среди них не было. Хан Чжису почувствовала головокружение и споткнулась.

– Человеком, совершившим самоубийство, случайно был не детектив Сон Чжиюн?

– Как вы узнали?

Хан Чжису опустилась на землю. Было ощущение, что она вот-вот потеряет сознание. В глазах потемнело. Все вокруг было черным, и казалось, будто она упала в глубокую лужу. Это был человек, который всего час назад попросил ее встретиться, чтобы кое-что проверить. Хан Чжису была на грани, была готова сойти с ума из-за последствий этого часа. Что, черт возьми, произошло за это время…

– С вами все в порядке? Вы хорошо знали детектива Сон? – детектив Парк поддержал Хан Чжису.

– Что насчет предсмертной записки?

– Ее еще не нашли. Говорят, он сильно пострадал от проверок, происшествий и прочего. Похоже, никто конкретно в этом не виноват.

– А мобильный телефон хотя бы нашли?

– Это, кстати, немного странно, потому что его не нашли. Он ни за что не оставил бы свой телефон.

Он сказал, что собирается выезжать прямо сейчас, он явно не мог сесть в машину без мобильного телефона. В ситуации, когда у человека есть определенная цель, еще менее вероятно, что всего за час с ним произойдет что-то такое, что подтолкнет его к самоубийству. Он не покончил жизнь самоубийством, его убили.

Видео с начальником О Дэёном.

На данный момент она четко понимала, что это произошло из-за видео. Пропавший сотовый телефон, скорее всего, тоже находится у начальника О. Нужно было выяснить, что именно О Дэён украл из хранилища улик. Если из-за этого он убил детектива Сон, тот может стать не последней его жертвой.

Хан Чжису осознавала, что могла стать следующей. Детективу Сон срочно понадобилось узнать что-то связанное с Ким Хёном у Хан Чжису. Однако на присланном им видео был суперинтендант О.

Хан Чжису поняла, что связующим звеном между ней, Ким Хёном, О Дэёном и Сон Чжиюном был Подражатель. Детектив Сон хотел узнать у Хан Чжису что-то связанное с Подражателем.

Чем больше она думала о нем, тем острее боль пронзала ее грудь.

Она покинула детектива Парка, который был занят расследованием обстоятельств смерти детектива Сон, и направилась в главное здание. Похоже, она должна была понять, какую коробку с уликами доставал начальник отдела О, чтобы узнать, что пытался выяснить детектив Сон.

Отдел судмедэкспертизы третьего этажа был потрясен самоубийством детектива Сон. Хотя они ничего не говорили, но все приняли его близко к сердцу.

Хан Чжису открыла дверь в хранилище вещдоков своим пропуском и вошла. Затем она проверила расположение камеры видеонаблюдения и включила видео, присланное ей детективом Сон.

Двигаясь в порядке, обратном тому, как двигался начальник О, она легко нашла место, где стояла коробка с уликами.

С1005–218.

Она просмотрела видео еще несколько раз, чтобы проверить, нет ли ошибки. Коробка, которую достал О Дэён, была промаркирована C1005–218. Она прочитала надпись на коробке.



18 октября 2017 года. Дело о нападении и смерти ученицы средней школы на крыше здания Самил. Улики, собранные вокруг здания.



У Хан Чжису было ощущение, будто ее ударили по голове. Это была коробка с уликами по делу об отложенном убийстве старшеклассницы, в котором Ли Чжону был главным подозреваемым. Она увидела все своими глазами. Она почувствовала горечь разочарования. Начальник отдела О украл его, и детектив Сон это подтвердил. Только тогда она поняла. Нож Ли Чжону. Детектив Сон обнаружил важную часть дела, которую она не смогла найти.

Поняв, за что он поплатился своей жизнью, Хан Чжису не могла ни о чем думать. Ее разум словно опустел. Боль продолжалась, как будто ее сердце пронзили иглой. Она понятия не имела, что делать дальше.

Хан Чжису вышла из хранилища вещдоков и подошла к своему месту. На мониторе появилось женское лицо.

Чем дольше она смотрела, тем больше ее лицо искажалось. Это было неприглядное, не выражающее никаких эмоций лицо. Уголок ее рта дернулся, но было непонятно, собиралась ли она плакать или смеяться.

Хан Чжису покопалась в карманах, но, поскольку в спешке она не взяла с собой сумку, у нее не было никакой косметики. Порывшись в ящике стола, она нашла старую помаду.

Она наносила помаду на губы, используя монитор в качестве зеркала, и тренировала свою мимику. Она должна была выглядеть максимально спокойно и естественно, но у нее не получалось. Свободной рукой она включила компьютер. Придется покопаться в этом деле. Было два варианта.

Начальник отдела О мог быть подельником Ким Хёна, помогать ему. С другой стороны, О Дэён сам мог быть Подражателем.

Хан Чжису подумала, какой вариант более вероятен. А еще нельзя было исключать и то, что они, заранее договорившись, притворялись, что Ким Хён потерял память, чтобы потом, уже на суде, объявить об этом, и его признательные показания нельзя было брать в расчет – показания, данные понесшим моральную или физическую утрату, не имеют юридической силы.

Хан Чжису почувствовала, как боль, пронзившая ее сердце, переместилась в голову. Предположение о том, что ее могут использовать в качестве свидетеля, помогающего серийному убийце, было настолько ужасным, что ей не хотелось даже думать об этом.

Какие варианты есть еще?

А что, если начальник О решил свалить вину за свои преступления на Ким Хёна, когда его нашли на месте преступления без сознания?

Потеря памяти Ким Хёна была чем-то, что нельзя было спланировать. Вряд ли бы в нормальных обстоятельствах О Дэён сделал ставку на то, что нельзя было спланировать.

Но что, если этот план родился уже после того, как он узнал, что Ким Хён потерял память? Могло быть и так. Учитывая еще и время, когда ей поручили это дело. И, прежде всего, в поддержку этой версии выступал тот факт, что начальник отдела О убил детектива Сон, замаскировав это под самоубийство.