Ларин, появившийся справа от дома, у второго торца, прыгнул в окошко ногами вперёд.
Вертолёт дал очередь, но не по появившимся у дома мстителям, а почему-то по «Скорой», в которой никого не было. Крупнокалиберные пули насквозь прошили кабину для перевозки раненых.
Сонгён смущенно улыбнулась, услышав в словах учителя Ан веселую интонацию.
Штопор тоже дал очередь из автомата, находясь за пирамидальным домиком туалета во дворе соседнего дома всего в тридцати метрах от вертолёта. Пули густо легли в блистер винтокрылой машины, превращая его в лунный пейзаж: стёкла они не пробили, зато наделали в них белых кратеров с разбегающимися трещинами, мешающих пилотам вести Ми-8. Взвыв винтами, он взлетел чуть выше, болтаясь из стороны в сторону как пьянчуга.
– Впервые вижу море так близко. Все думала, что надо разобрать вещи и выйти прогуляться…
Тарас наконец достиг торца дома и, как Михаил давеча, прыгнул в окно ногами вперёд, вышибая внутрь раму с лопнувшими стёклами.
– Все останется таким же.
– Да?
Лавиния в это время находилась в своей спальне, куда ей приказала зайти суровая воительница в зеленоватом комби, держа в руке необычного вида гаджет, похожий на фен. Лавиния знала, что это такое, не раз видела на экране компьютера суггестор «Удав», предназначенный для подавления воли человека, и девушке было страшно. Поглядывая в окно спальни, она сжала кулачки и начала неумело молиться, вызывая в памяти лицо Итана с привычной лёгкой полуулыбкой, от которого теперь зависели её жизнь и судьба.
– Видя его в первый раз, можно воскликнуть: «Ах, как хорошо!» Но если видишь море изо дня в день, то о каких восторгах может идти речь?
За стенами дома зататакали вертолётные лопасти.
От горячего ветра, дующего с моря, лоб Сонгён вспотел, и она быстро закрыла окно. Женщину стало слышно гораздо лучше.
Девушка замерла, прислушиваясь, вскочила, распахнула дверь в гостиную.
– Мы сейчас едем в ресторанчик, который знаком всем деревенским…
Она не знала, сколько всего незваных гостей появилось у неё ещё вечером прошлого дня, и удивилась, увидев двух мужчин в коричневых куртках и трёх грозного вида киборгов, упакованных в спецкостюмы первого класса. Друзья Итана называли такие костюмы «хамелеонами».
Учитель Ан припарковала машину у входа на рынок порта Чумунчжин. Когда Сонгён вышла из машины, ее окатил жар, идущий от асфальта. Женщина перебежала через дорогу и зашла в ресторанчик. Сонгён увидела вывеску «Жареная рыба» – и не смогла сделать ни шага. Ей вспомнился запах рыбы в первый день после переезда; один он вызывал у нее тошноту. Она не смогла бы сдвинуться с места под страхом смертной казни.
В этот миг снаружи раздалась пулемётная очередь! Затем послышались другие звуки: выстрелы глуше, треск и звон.
Учитель Ан открыла дверь и, уже входя внутрь, обернулась.
– Не высовывайся! – заметив хозяйку дома, гаркнул один из коричневых – плотный, бритоголовый, с растопыренными ушами.
– Вы не идете?
– Мне нехорошо…
Но она не послушалась.
– Сначала зайдите.
– Что происходит?!
Учитель Ан зашла внутрь. Сонгён растерялась, оставшись на жаркой дороге, но делать было нечего – пришлось идти в ресторанчик. Когда она вошла внутрь, ее буквально ударили холодный кондиционированный воздух и запах жареной рыбы. Сонгён инстинктивно зажала нос.
– Назад, я сказал! – Бритоголовый попытался втолкнуть Лавинию в комнату, но не успел: ситуация в доме резко изменилась.
– Давайте поедем в другое место… У меня подкатывает токсикоз.
Со звоном посыпались стёкла сразу в двух помещениях дома, в гостиной и в сенях. Сквозь проёмы окон пролетели спецназовцы в камуфляже, отличающемся от «хамелеонов» на киборгах. Лиц их видно не было, но интуиция подсказала девушке, что это её спасители.
– Тошнит?
Первый – в гостиной – перекатился по полу и схватился с киборгом, вооружённым «вереском».
Второй, влетевший в сени, с прыжка ударил прятавшегося там киборга в текучем спецкостюме прикладом автомата, и очередь из пистолета-пулемёта улетела в потолок. Оба упали, начиная бороться на полу.
– Пока нормально, но этот запах…
Но в гостиной кроме киборгов находились и мужчины в коричневых куртках, молодой, высокий, загорелый, с бледно-голубыми глазами, и бритоголовый, что пытался впихнуть Лавинию в спальню. Оба были вооружены пистолетами с лазерными прицелами и вздутиями дополнительных магазинов с патронами вдоль прямоугольного дула, в которых она узнала современный «укротитель». Такими пистолетами калибра девять миллиметров и тремя магазинами на тридцать шесть патронов пользовались только бойцы спецназа.
– Как же вы избежите запаха рыбы на побережье?.. Мама Юри, нам два сета с жареной рыбой.
В ресторане стояли около десяти столиков, и только один оставался свободным. Как и сказала учитель Ан, здесь было больше местных, нежели туристов. Когда она уже садилась за пустующий стол, мать Юри подошла к ней, держа в руках бутылку с водой и чашки, и указала куда-то вглубь помещения.
Молодой успел отскочить к столу и вскинуть пистолет.
– Здесь забронировано, пройдите дальше.
Его бритоголовый напарник тоже вытащил «укротитель», но он стоял в углу за комодом, и стрелять ему было неудобно, мешал свой же товарищ.
Учитель Ан, ничуть не удивившись, взяла бутылку с водой и чашки и зашла в небольшую комнату, где стояли комод, вешалка и небольшой стол, за которым могло поместиться три-четыре человека.
Оставался ещё один участник засады, киборг с пистолетом-пулемётом, но и он не сразу вмешался в драку, не рискнув выстрелить в катавшуюся по полу пару – киборг засады и киборг извне. Однако их колебания длились всего секунду, и если бы они изменили положение и открыли огонь, атака освободителей Лавинии была бы обречена на поражение.
– Надо было нам позвонить, сказать, что приедем…
Киборг действительно переместился ближе к двери, ловя стволом «печенега» борющихся коллег.
Сонгён пожалела, что поехала с женщиной. Она недоуменно пыталась понять, с чего вдруг так импульсивно последовала за ней, а теперь вот оказалась в настолько дискомфортном месте… Так ли ей интересно знать о матери Хаён?
Бритоголовый же мелкими шажками отступил к двери спальни, также выцеливая противника. Наступил миг истины, отделяющий жизнь от смерти, как выразился бы философ. И первой на него отреагировала хозяйка дома. Она изо всех сил толкнула бритоголового в спину с криком:
– Теперь получше?
– Нет!
Крепыш в коричневой куртке выстрелил, но, пошатнувшись, промахнулся от толчка.
Только услышав эти слова, Сонгён поняла, что сейчас ей действительно стало легче. Она внимательно оглядела комнату. Старые заляпанные обои, казалось, рассказывали историю этого ресторана. На комоде в рамке стояла фотография матери Юри и ученицы в школьной форме.
Его приятель-киборг потерял пару мгновений, повернув к нему голову, и в действие вмешался неучтённый человеческий фактор, как сказал бы тот же философ.
– Это ее дочь?
Учитель Ан, посмотрев на фотографию, украдкой глянула в сторону кухни, затем склонила голову и прошептала:
Сначала в сенях появилась женщина в белом халатике, держащая в руке «фен» суггестора. Увидев катающихся по полу киборгов, она бросилась к ним, ища раструбом «сушилки» нужную голову.
– Она сбежала из дома. Прошло уже три месяца.
– Да? Выглядит еще маленькой…
Затем в проёме двери из сеней в гостиную пролилась тень, превращаясь в нового киборга, раздалась негромкая очередь из «вереска»: пок-пок-пок-пок!
– Да какая там маленькая, она в третьем классе старшей школы! Не знаю, что в наше время творится в головах у детей… Ребенок, который регулярно посещал школу, вдруг сбегает из дома, оставив прощальное письмо! Если б это была моя дочь, я тут же нашла бы ее и притащила домой.
Все пули достались бритоголовому в бок, и тот со сдавленным рычанием свалился к ногам Лавинии, прижавшей кулачки к груди.
– Для этого надо знать, куда она уехала, – произнесла мать Юри, заходя с подносом в комнату.
Киборг с таким же пистолетом-пулемётом начал разворачиваться к двери, нажимая на пусковую скобу «вереска». Пули прочертили дугу от окна к двери, но произошло чудо – по мнению застывшей в ужасе девушки.
В глазах учителя Ан мелькнул страх, но она тут же с деланой улыбкой посмотрела на мать Юри и примиряюще произнесла:
Фигура киборга с улицы странным образом изломалась как большая связка мыльных пузырей, превращаясь в подобие насекомого-палочника: правая рука с таким же «вереском» изогнулась буквой «г», левая вывернулась в противоположную сторону, голова легла на плечо, спина вогнулась, правая нога тоже изогнулась буквой «г», но под углом девяносто градусов в сторону, – и пули миновали тело спецназовца, прошивая воздух в образовавшиеся пустоты! Стрелок остановился на мгновение, став очевидцем удивительной трансформации противника, но этого отрезка времени оказалось достаточно, чтобы противник ответил очередью из своего пистолета-пулемёта.
– Конечно, надо знать… Так до сих пор и не вышла на связь?
На этот раз пули легли кучно в забрало шлема засадника, разбивая его на куски, и киборг с глухим вскриком упал навзничь головой к голове бритоголового.
– Она сбежала, забрав месячную плату за аренду, и как сквозь землю провалилась.
Однако на этом стрельба не закончилась.
– Но мир полон опасностей… Может, стоит разузнать что-нибудь как-нибудь?
Парень с улицы, на миг превратившийся в насекомое, повёл стволом дальше, перечёркивая первого обладателя коричневой куртки, загорелого, успевшего оценить ситуацию и попытавшегося сбежать. Он прыгнул в окно, и очередь нашла его в полёте. С воплем парень нырнул через подоконник головой вниз.
– Даже если она приползет обратно, я больше не знаю ее.
Ситуация в сенях за это время успела измениться не в пользу киборгов засады. Борющиеся бойцы разнесли два плетёных кресла, столик, посудный шкафчик, разбили вдребезги дверь во двор, пока в драку не вмешалась женщина с «феном». Найдя нужную голову, она нацелила раструб «фена», нажала кнопку на рукояти, и киборг перестал сопротивляться. Его противник встал, шатаясь, невнятно выругался.
Киборг, боровшийся с засадником, такой же высокий и широкоплечий, как тот, что ворвался в гостиную с улицы, тоже встал, откинул забрало шлема, и Лавиния не поверила глазам:
Увидев суровое выражение на лице матери Юри, учитель Ан наконец захлопнула рот. Дальнейшие разговоры только разозлят хозяйку. Видимо, она всерьез рассердилась на свою сбежавшую дочь…
Мать Юри переставила гарниры с подноса на стол и вернулась на кухню. Учитель Ан тихим голосом заговорила:
– Итан?!
– Говорить-то она может что угодно… Но рассказывали, что она ходила к опытной гадалке и спрашивала, когда вернется дочь.
– Сердце матери, оно такое…
Спецназовец улыбнулся. Чуть-чуть не так, как это делал чисадмин.
– Это ведь не дело так поступать. Мать переживает день и ночь… Нет, ну даже если ей чего-то не хватало… Но сбегать?..
Учитель Ан щелкнула языком, закончила разговор и попробовала гарниры, расставленные на столе. А Сонгён все смотрела на школьницу, запечатленную на фотографии. Из-за чего она сбежала?
Шагнувшая к нему пленница распахнула глаза.
Во время посещения приемов с Хичжу Сонгён мельком видела нескольких подростков, а также слышала истории о детях от самой Хичжу. Та говорила, что у подростков возраста Хаён существует иной мир, совершенно отличный от мира взрослых. Безрассудный, незатейливый, импульсивный, эмоциональный мир… Возможно, потому, что девочка была примерно того же возраста, что и Хаён, Сонгён не могла оторвать от нее взгляд.
Второй киборг повторил его жест, поднимая забрало.
Вскоре появилась мать Юри с огромным подносом, наполненным жареной рыбой. Когда его поставили на стол, Сонгён неосознанно попыталась задержать дыхание, но не почувствовала особого отторжения. Она попробовала вдохнуть. Хрустящая свежеприготовленная на гриле рыба возбудила ее аппетит.
Учитель Ан уже взяла палочки и приступила к разделыванию рыбы.
– Лави!
– Попробуйте для начала хоть немного…
Сонгён осторожно взяла приборы и начала есть. Рис был сладким и вкусным. Анчоусы и кимчхи, подававшиеся в качестве гарнира, также были идеально солеными и возбуждали аппетит. Но гвоздем программы была рыба. Когда Сонгён положила кусочек в рот, она почувствовала теплоту и пикантный вкус хрустящей рыбьей кожи. Мясо было мягким и таяло на языке. Никакого рыбного запаха не было вообще. Кажется, теперь Сонгён поняла, почему учитель Ан притащила ее сюда.
Девушка оторопело уставилась на него, перевела взгляд на первого.
Внезапно она почувствовала такой голод, что, отрешившись от всего, сосредоточилась исключительно на еде. Когда же пришла в себя, на столе осталась только пустая посуда. Впервые за долгое время Сонгён подчистую умяла столько. Она задавалась вопросом, не от еды ли недавно расстроился ее желудок?
– Лави! – повторил второй, протягивая к ней руку.
– Странно… Когда муж принес домой рыбу, меня, казалось, стошнит от одного ее вида.
– И… тан?! – заикаясь, неуверенно проговорила она.
– Как только рыба остывает, она теряет вкус. Самое оно – есть ее сразу, с пылу с жару.
– Он. А это Тарас, мой… э-э, близнец. – Он обнял растерявшуюся вконец Лавинию, привлёк к себе. – Мы пришли за тобой.
Слова учителя Ан звучали правдоподобно. Благодаря ей Сонгён смогла вкусно поесть, и настроение у нее устремилось ввысь. Пока она подсчитывала стоимость обеда, болтливый рот учителя Ан вновь взялся за дело. Она сказала, что рядом есть отличное кафе, где они выпьют кофе. Сонгён, будто ожидая подобного, последовала за ней туда. Как и говорила учитель Ан, в кафе все сверкало, словно оно было недавно построено.
– Но… как же…
– А ведь Каннын славится своей улицей кофе, куда приезжает большое количество туристов. Поэтому здесь тоже стали появляться лавочки, чьи хозяева заверяли, что будут проводить бенчмаркинг, но что-то не похоже…
– Потом объяснитесь! – отрывисто произнёс Тарас. Его баритон был копией голоса Итана, однако Лавинии послышалось в нём хоть и крохотное, но отличие. – Надо уходить!
Снаружи послышались нарастающий гул, грохот, взрыв.
Учитель Ан была убеждена, что порт Чумунчжин отличается от порта Каннын тем, что здесь больше людей, которые любят сырую рыбу, или туристов, приезжающих за морепродуктами. Обсудив еще пару вещей, которые никому особо не были интересны, Сонгён задала вопрос, возбуждавший ее любопытство:
В сени со двора заскочил ещё один киборг, но не с пистолетом-пулемётом, а с автоматом.
– А вы, получается, знакомы с матерью Хаён?
– Фургону хана, командир! «Вертушка» сейчас ударит по дому!
– А? – Учитель Ан внезапно напряглась.
– Не ударит, – сказал тот, который дрался с засадником в сенях. – Скорее всего, это местные гаммовцы, они по своим не бьют.
– Когда вы недавно столкнулись с Хаён, сказали, что та похожа на мать…
– Чёрт! Придётся сначала заняться «вертушкой»!
– А… нет, не знаю. Я, конечно, видела ее, когда она приезжала летом отдохнуть, но издалека.
В дом заскочил ещё один спецназовец.
– Вот как?
– Командир, я прикрою! Уходите огородами!
– Как вам здесь? Наверно, жутко скучно, раз вы жили в Сеуле… – Женщина резко сменила тему разговора. Сонгён почувствовала, что та словно пытается контролировать слова, вылетающие из ее рта. Подумала было спросить еще раз, но остановилась. Судя по тому, как учитель Ан пыталась держать рот на замке, было не похоже, что она с легкостью поделится информацией о матери Хаён.
– Стойте! – повысил голос Итан, продолжая прижимать к себе Лавинию. – Все ко мне! Уйдём через кюар-канал!
Почему она вдруг напряглась? Что здесь произошло? Или есть причина держать это в секрете от Сонгён?
– А мы уместимся в твоём… гм, пузыре? – проговорил Кот. – Нас теперь семеро!
После этого разговор зашел в тупик. Сонгён было нелегко поддерживать диалог. Она чувствовала, что женщина, разговаривавшая так, будто у нее сорвало резьбу, внезапно стала предельно осторожной.
Итан озабоченно потёр лоб.
– Я не подумал… но хотя бы попытаемся. Не получится – будем искать выход. Обнимите меня!
Наконец учитель Ан поднялась и, отговорившись тем, что скоро придут дети на урок фортепиано, предложила подвезти Сонгён до дома. Та несколько раз отказывалась, но в итоге у нее не было иного выбора, кроме как сесть в машину учителя Ан. Даже если она доедет на автобусе до въезда в деревню, дорога оттуда до вершины холма будет непростой. Не лучшая идея гулять по такой жаре, под палящим солнцем, во время беременности…
– Итан?! – ещё больше удивилась Лавиния, то и дело поглядывая на Тараса. – Что вы хотите делать?!
До самого дома учитель Ан молчала, будто забыла, как разговаривать. Кажется, она о чем-то сосредоточенно размышляет. Женщина высадила Сонгён, развернула машину… и осталась на месте. Сонгён, уже собиравшаяся войти в дом, заметила, что учитель Ан сидит внутри, опустив голову и погрузившись в свои мысли. Наконец она опустила стекло и, чуть помедлив, нерешительно произнесла:
Он погладил её по плечу.
– Если вы хотите узнать о матери Хаён, обратитесь к матери Минги.
– Потом всё объясню, доверься мне!
– А?
Она всхлипнула.
– Она больше всех о ней знает.
– Тебе на роду написано спасать меня.
Тон учителя Ан был загадочен; она словно раскрывала какой-то секрет. Это было странно. Сонгён растерялась, не зная, что ответить, и пришла в себя только после того, как машина уехала.
Тарас засмеялся, вспомнив, как Снежана говорила ему те же слова.
Она пыталась понять, что имела в виду учитель Ан, когда произносила эти слова, создавшие атмосферу загадки, тайны… Такого Сонгён не ожидала. Ей было просто любопытно, каким человеком была мать Хаён с точки зрения кого-то еще, а не только ее мужа или падчерицы.
Лавиния смутилась.
– Что я сказала смешного?
Когда учитель Ан посоветовала порасспросить об этом госпожу Ом, у Сонгён возникло ощущение, будто данная тема представляет собой ящик Пандоры. Если она не сдержит свое любопытство и откроет его, какие тайны вырвутся наружу?
У Сонгён и мысли не было открывать никаких ящиков Пандоры.
Капитан кивнул на Снежану:
– Ты ещё больше удивишься, если сравнишь её лицо со своим. Она тебе расскажет, но позже. Надо спешить.
Глава 10
– Да кто вы, в конце концов?!
Поиски пещеры летучих мышей окончательно провалились через полмесяца.
– Брат Итана, – весело проговорил Ларин.
Хаён досконально обследовала все места, куда было возможно добраться – и треккинговые тропы, и окрестности пика Хваубон, и даже те места, где троп нет, – но не смогла обнаружить ни одной пещеры, пригодной для обитания летучих мышей. Ей пришло в голову, что, возможно, они живут где-то гораздо дальше.
– Но у него нет братьев…
Хаён поднялась на пик Хваубон и, глядя на горную вершину вдалеке, уже подумывала о том, чтобы двинуться туда, но, когда увидела густой лес и черные тени, решила, что это не ее территория. Она не настолько одержима летучими мышами, чтобы идти туда. На самом деле обнаружение пещеры было всего лишь предлогом, чтобы сбежать из дома… Хаён чуть не задохнулась, сидя взаперти в своей комнате, пока два дня подряд шел дождь. Она чувствовала зуд во всем теле. Было бы не так скучно, если б она пошла в школу, но до начала занятий оставалась еще неделя.
Снаружи вдруг началась пальба: негромко начал пистолет-пулемёт, потом отозвался крупнокалиберный пулемёт вертолёта, и закончилось всё громким ударом, от которого заходили ходуном стены дома!
– Ко мне!
Посетив среднюю школу Канмун, Хаён поискала информацию о ней в интернете. Домашняя страница школы была заполнена формальными приветственными словами и представлением заведения. Постоянно обновлялась только страница с официальными уведомлениями, при этом большинство объявлений было размещено несколько месяцев назад. Имелось несколько фотографий, связанных со школьными мероприятиями. Но в целом там был размещен абсолютно разномастный контент. Вообще, идея школьной домашней страницы сама по себе неоднозначна…
И все же благодаря этому сайту Хаён добыла полезную информацию. Общее количество студентов: 304. Это означает, что в школе около ста учеников на третьем году обучения. Исходя из информации о школьных корпусах и кабинетах, на третьем году обучения должно быть четыре класса. Хаён распределена в один из них. Она пробежалась взглядом по оставшемуся тексту – и закончила с этим.
Во время учебы в сеульской школе Хаён почти никогда не заходила на школьный сайт. После определения класса обычно создавалась страница класса в соцсети или групповой чат, в котором вывешивались объявления классного руководителя. Хаён не состояла ни в одном из них. Чат из предыдущей школы она удалила, а в новой школе ее класс еще не сформировался. Когда групповой чат, где каждый день публиковались десятки сообщений, исчез, мобильный телефон Хаён замолчал. Даже если она и не писала ничего сама, время пролетало незаметно, пока Хаён читала посты одноклассников. Теперь же она не знала, куда деть высвободившееся время.
Накануне вечером, ложась спать, девочка решила, что, если и на следующее утро, когда она проснется, будет идти дождь, она в крайнем случае сядет на автобус и поедет в Каннын. У нее были проблемы со сном – никак не получалось отгородиться от шума дождя.
Утром, едва открыв глаза, Хаён выглянула в окно и быстро переоделась. К счастью, дождь прекратился, остался лишь небольшой туман с изморосью. Прогулке не помешает.
Спускаясь вниз, она столкнулась с Сонгён, выходящей из спальни. Хаён попыталась избежать ее взгляда и пройти мимо, но Сонгён позвала ее, и девочка остановилась.
– Дорога еще скользкая или ничего? – спросила мачеха.
Мстители прижались к Итану со всех сторон.
«Всяко лучше, чем дома», – хотела ответить Хаён, но сдержалась и вышла из дома, не сказав ни слова. Стояло лето, но воздух был весьма холодным – вероятно, после дождя. Ей захотелось вернуться в комнату и надеть ветровку, но она не желала вновь столкнуться с Сонгён, поэтому направилась к горе, в чем была.
Тарас с удовольствием обнял Снежану, так и не снявшую белый халат, втиснул её сбоку от Лавинии.
Хаён шагала без остановки; дыхание ее участилось, а тело разогрелось. После дождя щебетание птиц было особенно громким. Девочка глубоко вдохнула. Свежий воздух и запах деревьев проникали ей в нос, дарили груди прохладу.
– Поехали!
Спустя десять минут Хаён начала подниматься по тропе, по которой никогда раньше не ходила. Внезапно она поскользнулась на опавших листьях, и ее понесло вниз по склону. Хаён попыталась ухватиться за что-нибудь, но опавшие листья лишь ускоряли скольжение. Ветка, оказавшаяся у нее в руке, тут же сломалась.
Сколько она так скользила?
Новый громовой удар тараном вонзился в стену дома, и она рухнула…
Внезапно ее тело взмыло в воздух и грохнулось вниз.
Рухнув со склона, Хаён некоторое время не могла подняться. Спина болела от удара о землю, боль отдавалась в груди. После того как тяжесть в теле прошла, Хаён осторожно пошевелила лодыжками, коленями и ногами. Проверила руку в каждом суставе. К счастью, вывихов и ушибов не было. Кроме того, по счастливой случайности, в этом месте скопилось много опавшей листвы.
Донецк-41, площадь Ленина. 7 июля, 12 часов 5 минут
Хаён осторожно встала и осмотрелась. До нее доносился звук капающей с листьев воды. Возможно, последствия дождя?.. Нет, то был не звон капель, сбегающих с деревьев на опавшие листья, а некий гулкий отзвук в пустом пространстве. Оглянувшись, девочка увидела зияющее чернотой отверстие за чередой камней и корней деревьев. Из-за недостатка света трудно было рассмотреть, что находится внутри. Хаён на мгновение замешкалась, не зная, что делать. Быть беде, если она оступится при входе в место, глубину которого не может измерить даже на глаз… Удар, который она получила при падении некоторое время назад, также заставлял Хаён колебаться.
Миг плывущей мимо тьмы прошёл, и он ощутил себя стоящим в холле гостиницы, куда шагнул с улицы после разборок с контрразведчиками. Сначала подумал, что кюар-ключ не сработал, высадив его там же, откуда Иннокентий стартовал в соседний реал. Однако за ним в помещение никто не ворвался, в холле было по-будничному тихо, снаружи не доносился шум толпы, который означал бы реакцию свидетелей схватки Лобова с группой патруля. Но они не подняли тревогу, и бывший «клиент умной пули» успокоился. Подошёл к стойке администрации отеля, у которой переминались с ноги на ногу двое парней и девушка в обычной повседневной одежде: джинсы, курточки, тёмные рубашки и блузка.
Иннокентий встал за ними, продолжая изучать интерьер холла, на стенах которого висели старые плакаты, инструкции и портрет какого-то седого старика. На президента ДНР он не походил, и гость решил, что это какой-то здешний начальник.
Она внимательно осмотрела вход в кромешную тьму. Если вытянуть руки в стороны, то останется еще около тридцати сантиметров по бокам… Она знала, что длина двух вытянутых в стороны рук равняется росту. Тогда выходит, что диаметр входа составляет около двух метров. Найти вход с другой стороны сложно из-за переплетенных внизу стволов деревьев и выступающих камней.
Парни с девушкой наконец отошли от стойки. Иннокентий подал сидевшей за ней женщине удостоверение офицера действующей военной службы, утверждавшее, что Иннокентий Иванович Лобов является капитаном СИБ МО (службы информационной безопасности Министерства обороны). Удостоверение было выдано в сорок первом реале, где Иннокентий встретился со своим «братом-близнецом», но он надеялся, что администраторша не заметит подвоха. Документы восемьдесят восьмого реала мало чем отличались от документов в других вариантах древа реальностей, беря начало в матричном.
Хаён достала телефон и включила фонарик. Свет тонул в пустом пространстве. Пространство казалось слишком узким, чтобы его можно было называть полноценной пещерой. Углубление было образовано потрескавшейся горной породой и валунами.
Женщина, блондинка лет сорока, равнодушно посмотрела на него, взяла красные корочки.
Любопытство приводит к безрассудным приключениям…
– На сутки, одноместный номер, пожалуйста, – попросил Иннокентий.
Хаён, которая несколько дней находилась взаперти, необходима была встряска, выходящая за рамки привычной жизни. В конце концов она осторожно, шаг за шагом, стала пробираться в темноту, подсвечивая себе дорогу светом мобильного телефона.
– Одноместных нет, – отрезала она сухо.
Девочку обняла прохлада. На голову падали капли воды. Подняв глаза, она заметила, что вода стекает между камнями, располагавшимися на высоте вытянутой руки. Хаён стукнула по одному из них пальцем, и он с легкостью раскрошился. Вода, текущая сквозь трещины в породе, – недобрый знак… Даже если пещера кажется устойчивой, небольшая трещина в конечном итоге может привести к тому, что все рухнет. Если это произойдет, велик шанс умереть, оказавшись в ловушке, где никто не сможет ее найти. От одной только мысли об этом у нее побежали мурашки по рукам. Прохладный ветер шел изнутри и окутывал Хаён. Казалось, что ею овладевал злобный дух.
– Тогда давайте что есть. Только не подселяйте никого.
До нее донесся какой-то звук; она остановилась и прислушалась. Послышались шорох и писк. «Летучие мыши!»
– Не обещаю, у нас часто селятся беженцы.
– Тем не менее прошу учесть моё пожелание.
Хаён вынула из кармана кофты нож и выщелкнула лезвие, затем развернула телефон фонариком вниз, чтобы тот светил под ноги. Ступала она бесшумно и осторожно. Внезапно мимо проползло нечто скользкое и толстое, размером с ее предплечье. От испуга Хаён выронила телефон. Она стремительно вскинула нож в сторону того, что задело ее ноги, затем подхватила мобильник и вновь включила на нем фонарик. Змея. У ног лежала змея длиной около метра.
– Не обещаю, – повторила блондинка, у которой виднелось родимое пятно над губой, уродуя лицо.
За пределами падающего света чешуйчатая тварь, готовая атаковать Хаён, взвилась, раскрыв пасть и обнажив острые зубы. Девочка увернулась и взмахнула ножом. Она почувствовала, как кончик лезвия задел тело змеи, но возможности проверить, ранила ли она ее как следует, не было. Вспомнила когда-то прочитанную информацию о том, что все нервные окончания у змей расположены в голове, поэтому целиться необходимо именно туда.
Иннокентий сдержался.
Она мгновенно швырнула нож на землю и подобрала булыжник, валявшийся поблизости.
– Хорошо.
Выделившая яд змея не уползла, а снова приблизилась к Хаён. Девочка ударила ее камнем по голове, придавила к земле, затем подобрала нож и пронзила тело змеи, разрезая его изо всех сил. Извивающееся тело разошлось, внутренние органы вывалились наружу и упали на пол. Все еще живая, змея обвила руку Хаён и сдавила ее. Какая-то склизкая гадость – то ли змеиная кровь, то ли иная телесная жидкость – неприятно потекла по предплечью. Если змею не добить, та продолжит атаковать…
Ему выдали чип-ключ с номером 14, взяли оплату за сутки – тысячу двести российских рублей. К счастью, он получил аванс ещё две недели назад, когда устраивался добровольцем на фронт, в команду Итана, будучи капитаном в своём реале.
Девочка вновь подняла камень и ударила тварь по голове. Лишь после того как она полностью раздробила ее, змея прекратила извиваться.
– Налево, – сказала администраторша.
Только тогда Хаён перевела дух, подняла упавший на пол сотовый телефон и внимательно рассмотрела убитую змею. Пепельного цвета, она не была похожа на ядовитую. Не коснись она ног Хаён, осталась бы цела… Девочка подняла измочаленный труп змеи и швырнула его в темноту. Промыла руки водой из лужи, ощупала их, проверяя, нет ли следов укусов, но, к счастью, ран не было. Адреналин, стимулировавший нервы в ее организме, постепенно схлынул. Хаён более не интересовала темнота пещеры, ей расхотелось идти дальше. Она развернулась и двинулась на выход.
В этот момент что-то схватило ее за ногу, она споткнулась и чуть не упала. Отступила к скале, глядя на предмет, зацепившийся за ее лодыжку.
Иннокентий послушно направился в левый коридор за холлом с указателем номеров от первого до четырнадцатого.
Рюкзак. Это его лямка захлестнула ногу Хаён. На мгновение ей подумалось, что кто-то скидывал сюда мусор, но, помимо рюкзака, она ничего не заметила. У девочки возникло дурное предчувствие…
Хаён секунду смотрела на рюкзак, затем схватила за лямку и подняла его. Рюкзак оказался тяжелее, чем ей казалось. Подумав немного, она взвалила его на плечи и поспешила покинуть узкое темное помещение.
Номер был двухместным, но однокомнатным, узким и длинным, как вагон. Из удобств кроме кроватей наличествовали узкий столик, два стула, гардероб и плоский экран телесистемы китайского производства на одной из стен. Плюс, разумеется, блок-туалет и душевая кабинка. Кондиционера нет, пахнет пластиком, резиной, старым деревом, но можно и потерпеть, времена военные. Кстати, какой тут нынче год? И в какой стадии находится СВО? Он сделал всего один шаг вперёд, в восемьдесят девятый реал, но прогнозировать развитие событий при переходе из одного реала в другой нельзя. Все последующие варианты ветвления Вселенной развиваются уже независимо друг от друга и продолжая ветвиться. Последний реал может вообще практически не отличаться от предыдущего, а может и сильно, если учесть, что в базовом реале в 2023 году темп СВО замедлился, а технический прогресс застрял на обдумывании важности беспилотной авиации. В то же время в сорок первом реале появилась «старуха» – крутой искусственный интеллект, а в восемьдесят восьмом – «Баталер», ещё более мощный ИИ, использующий «умные пули» и целую армию разнообразных дронов-роботов.
Выйдя наружу, Хаён остановилась и обернулась назад. Ей пришло в голову, что кто-то специально забросил рюкзак в эту пещеру. Если оглядеться, это не то место, куда забредают люди, желающие выбросить мусор. Некто, кому было хорошо известно об этой пещере, бросил бы сюда рюкзак только для того, чтобы спрятать его.
Иннокентий включил ТиВи, перещёлкал каналы.
«Зачем ему прятать рюкзак?»
На двадцать четвёртом информационном ему наконец удалось обнаружить искомое.
Ответ прост. Есть причина, по которой люди не должны его найти.
Для начала следовало вернуться на пешеходную тропу, и Хаён двинулась вперед. Хотя она потеряла направление, страха в ней не было. Побывав за полмесяца в каждом здешнем уголке, она без труда могла найти дорогу домой после того, как отыщет привычное глазу место.
Шёл всё тот же 2023 год (впрочем, в запутанных реалах везде время текло с одинаковой скоростью), фронт в восемьдесят девятом реале делил Украину надвое, столицей Незалежной являлся Львов, как и в родном восемьдесят восьмом варианте, и командовал парадом, то есть заправлял военными действиями, такой же ИИ «Баталер». Под номинальным руководством главнокомандующего, президента. Но были и отличия.
Спустя пять минут блужданий по лесу Хаён заприметила знакомую сосну. А вот и веревка на ветке дерева, повешенная туда в качестве знака для проходящих мимо туристов… Возможно, из-за того, что повесили ее давно, изначально красный пластик веревки выцвел, стал белесым. Впервые обнаружив веревку, Хаён сделала узел на ее конце в знак того, что проходила здесь.
В здешнем реале в войну ввязалась Польша, объявив западную часть Украины своей «исконной» территорией. Причём её претензии были оформлены официально: она просто скупила западные земли страны и теперь требовала их вернуть «на законном основании». Для чего ввела «миротворческие силы».
Поднявшись к сосне, она увидела тропинку. Теперь девочка с первого взгляда могла определить, в каком направлении необходимо двигаться, чтобы добраться домой.
Лишь после этого Хаён решилась открыть рюкзак, который забрала из пещеры.
Впрочем, эти нюансы давно обсуждали все СМИ, как российские, так и западные, и ничего удивительного в этом не было. Поляки не раз за всю историю своего существования рвались на восток, стремясь оттяпать у России её территории, и каждый раз убирались восвояси, получив мощный отлуп и умываясь кровью. Однако в данном случае дело осложнялось тем, что им потворствовали российские либералы, и политические, и бизнес-развивающие, поддерживаемые коррумпированными деятелями в российском правительстве. Особенно это касалось финансового сектора и Центробанка. А они в свою очередь опирались на бездушные интеллект-системы, способные спокойно «оптимизировать» войну, как «старуха» в сорок первом варианте, до степени полного разгрома российской армии.
На замке молнии висел хорошенький кролик размером сантиметра два. Игрушка, изначально изготовленная из белой керамики, была покрыта пятнами. Открыв рюкзак, Хаён обнаружила внутри несколько комплектов одежды, блокнот, косметичку и кошелек.
В первую очередь она выудила кошелек и раскрыла его.
Заныло сердце.
Его содержимое представляло собой школьный пропуск, фотографию для удостоверения, банковскую карту, читательский билет и скидочные карты. Девочка открыла отделение для купюр в кошельке, но денег там не оказалось.
Иннокентий выключил телевизор, сел на кровать, переживая приступ ненависти и к искусственным интеллектам, и к их разработчикам, и к их пользователям. Просвета не было видно. Он уже побывал в условном будущем, посмотрев на жизнь в далёком сто девяносто первом реале, но и там не увидел света в конце тоннеля. И там к власти приходила система ИИ, которой люди были не нужны.
Хаён вытащила школьный пропуск. Ли Юри, средняя школа Канмун. Подсчитав разницу между датой выдачи и сроком окончания его действия, она узнала, что сейчас Ли Юри должна быть на третьем году обучения – тот же год, что и у Хаён.
С улицы донёсся приближающийся гул.
Иннокентий не поленился встать, выглянул в окно.
Хаён долго рассматривала фотографию на пропуске, сделанную предположительно года три назад. На ней глаза Юри светились, и она изо всех сил старалась сдержать смех. Сравнив юное лицо на фото, сделанном после окончания начальной школы, с лицом на фото для удостоверения, Хаён увидела, насколько сильно изменилась внешность девушки за прошедшие три года. Лицо ученицы средней школы было невыразительным. Эти три года словно стерли с него жизнь. Хаён не знала, что произошло, но факт того, что рюкзак оставили в пещере, а также мрачное выражение на лице девушки странным образом будоражили ее нервы.
Рядом с центральным входом в гостиницу остановилась бронемашина, из которой ловко высадились шестеро киборгов, вооружённых внушительными стрелковыми комплексами. Намётанный взгляд Лобова узнал оружие – штурмовые винтовки «чёрный баланс». Точнее, такие были в ходу на родине, в восемьдесят восьмом реале, но, очевидно, остались, практически не изменившись, и в восемьдесят девятом.
Не может быть, чтобы Юри сама спрятала рюкзак в лесной пещере. В нем лежат нетронутыми кошелек и косметичка – вещи, которые могут понадобиться в любой момент. Кто-то, кого она хорошо знала, должно быть, отнял или украл рюкзак и спрятал его здесь. Высока вероятность, что они друзья. При этом рюкзак школьника средних классов не должен привлечь внимание взрослых…
Как только эта мысль пришла ей в голову, Хаён тут же убрала кошелек обратно и застегнула молнию.
В душе шевельнулось сожаление. Не страх. Просто и на этот раз беглецу не удалось отдохнуть после нескольких дней непрерывного экстрима. А так хотелось отоспаться, выпить винца в хорошей компании и расслабиться с женщиной. Кстати, одному из «братьев по запутанности», Тарасу, повезло с подругой. Снежана великолепна, красива и умна. Редкое сочетание. Вполне возможно, что и у второго бегуна по реалам, Итана, тоже красивая подруга, раз он так жаждет её освободить. «Почему же у тебя, дружок, – Иннокентий подумал о себе с усмешкой, – нет подруги? Не повезло?»
Еще не кончились каникулы, до начала занятий осталась примерно неделя, и сейчас в школе нет учеников. Придется отложить поиски Ли Юри до этого времени. В первую очередь Хаён решила забрать ее вещи и вернуться домой. Она проведет оставшуюся до начала учебы неделю, разгадывая загадку того, почему рюкзак оказался спрятан в пещере.
В коридоре скрипнула половица.
* * *
Может быть, найти здешнего Лобова, познакомиться, попросить помощи! Ведь он должен быть? Во всех запутанных реалах должны быть Лобовы, похожие друг на друга как братья. Или лучше обратиться в РОК? Там наверняка помогут избавиться от преследования, хотя бы на время. Или уже поздно? Быстро же тут работает контрразведка, наследница СМЕРШа. Интересно, администраторша доложила или в холле подвешены видеокамеры?
Хаён крутилась вокруг госпожи Ом, готовившей обед. Разложив приборы на столе, она бросила быстрый взгляд в ее сторону и произнесла:
– Могу я задать вам один вопрос?
Иннокентий отошёл от окна, колеблясь. Захотелось уйти красиво, как в кино – в последнее мгновенье. Но рассудок победил.
Хаён, которая с самого утра усердно карабкалась вверх и вниз по горе, была голодна. Когда запах жареных овощей и ветчины достиг второго этажа, она не выдержала и спустилась посмотреть, как госпожа Ом готовит жареный рис. А увидев ее, вспомнила о рюкзаке. Поскольку женщина жила здесь уже долгое время, Хаён решила, что ей может быть известно многое о местных детях.
Он вызвал в памяти квадратик кюар-кода, сосредоточился, и когда в номер ворвались три киборга, выставив стволы «чёрных балансов», там уже никого не было.
Госпожа Ом, которая поджаривала яйца для риса и раскладывала их на две тарелки, повернула голову и взглянула на Хаён.
Новый полёт в темноте бессознания длился не больше первого.
Перед самым броском Иннокентий подумал: не вернуться ли в знакомый сорок первый реал, посмотреть одним глазком, выкарабкался ли «брат» Итан из дурацкого положения «клиента “старухи”»? И кюар послушно вынес его в ясный жаркий летний день.
Сегодня день планового осмотра тети Сонгён. Она позвонила госпоже Ом и попросила приготовить обед Хаён, так как сама планировала сходить к гинекологу, после чего где-нибудь перекусить и только тогда вернуться домой.
Вышел он из «пещеры» перехода в каком-то дворике в окружении стен домов и заборов. Через чип-рацию в височной доле мозга подсоединился к местной информсети и узнал, что сегодня седьмое июля, полдень, температура воздуха плюс тридцать градусов, влажность шестьдесят, давление семьсот пятьдесят миллиметров ртутного столба. Ещё через несколько секунд ему на запрос ответил женский голос:
– Вы же знаете среднюю школу Канмун?
– Конечно, знаю. Мои сыновья тоже туда ходили. Большинство местных оканчивали эту школу.
– Слушаю вас.
– Может, вы знаете ученицу по имени Ли Юри?
– Лобов, – представился Иннокентий. – Код одиннадцать сто один! Офицер в беде! Прошу связи с оперативным начальством.
Лицо женщины моментально посуровело. Она перестала расставлять посуду и остро глянула на Хаён.
Собеседница, дежурившая в офисе Российского офицерского корпуса в Донецке, сделала паузу.
– Откуда тебе известно о Юри?
– Повторите.
Заметив, как изменилось выражение госпожи Ом, Хаён почувствовала, что здесь кроется нечто серьезное.
– Код одиннадцать сто один! Нужна срочная помощь! Дайте прямую линию с оперативным командованием.
– Слышала разговор ребят, когда в прошлый раз ходила смотреть на школу, – тут же выкрутилась она.
– Ждите.
Застывшее лицо женщины мгновенно расслабилось. Она поставила тарелку, которую держала в руках, на стол и прицокнула языком:
– Даже дети волнуются…
Ждать пришлось минуту.
– Что-то произошло?
– Так, когда же это было… Пару месяцев назад она сбежала из дома.
Иннокентий поблагодарил судьбу, что его вояж закончился в безлюдном месте, прошёлся по дворику, забитому тарой и бочками. Видимо, одно из строений, выходившее во двор торцом, являлось магазином. Ветра не было, и дворик пропитался запахами масел, гудрона и химии.
В ухе пискнуло.
«Побег из дома? – Только теперь Хаён вспомнила, что в рюкзаке лежат несколько комплектов одежды. – Стоп… Рюкзак сбежавшего ребенка оказался брошен в лесу?» – звенела в ее голове тревожная мысль. По какой-то причине девочка по имени Юри убежала из дома, но при этом рюкзак остался лежать в том лесу…
– Кто говорит? – спросил твёрдый мужской голос.
– Какой она была?
– Капитан Иннокентий Лобов, аналитик МО, – честно ответил Иннокентий. – Прошу вас перейти на линию, защищённую протоколом ИБ-33!
Госпожа Ом легонько покачала головой.
Он ожидал, что собеседник спросит, что такое код ИБ-33, но тот задал вопрос лаконичней:
– Я не настолько хорошо ее знаю, чтобы сказать, какой она была. Просто знаю, чья она дочь, сколько ей лет и в какую школу она ходит. Встретившись на дороге, мы обменивались приветствиями…
– Зачем?
Хаён была разочарована, не сумев получить информации больше той, которой уже обладала.
Вопрос означал, что разработанные ещё в матричном варианте протоколы спецслужб остались таковыми и в остальных реалах.
– Начинай есть. Все остынет.
– Эту линию наверняка прослушивает «ста…»…
Девочка взяла ложку и приступила к еде. Но могла думать лишь о том, почему рюкзак сбежавшей из дома Юри оказался в пещере в лесу.
– Секунду, я не знаю никакого капитана Иннокентия Лобова.
– Я брат Итана Лобова, чисадмина Министерства обороны. Он в опасности! В опасности также его знакомая Лавиния Иванова.
Проглотив обед практически не жуя, Хаён, не теряя времени, поднялась на второй этаж и достала рюкзак Юри, который спрятала на чердаке. Принеся его домой, она лишь бегло проверила его содержимое и отложила в сторону, поэтому сейчас планировала осмотреть все с особой тщательностью.