— Мне можно войти? — уже совсем потеряно спросила Елена.

— Можно, — так же хмуро заявил он и зачем-то окинул взглядом коридор за её спиной.

Она шагнула вперед в небольшую комнату. Да, иначе как кельей, это не назовешь. Хотя, вполне уютно. В помещении было аскетично. Узкая койка, небольшой шкаф, узкий стол, стул с прямой спинкой, пара полок с книгами. Ни ковров, ни покрывал. Жалюзи на окнах. Практично и …безлично.

— Наверное, стоит объяснить, я… — Елена решила произвести хоть немного приятное впечатление, а потому начала беседу классически с представления.

— Я знаю, кто вы, — сухим тоном перебил монах, пройдя к столу у окна. — Отец Георгий мне рассказал.

— Мне Егор о вас тоже рассказывал, — ведьма отбросила все благие намерения, задетая его суровостью.

Бывший опер вперил в нее изучающий взгляд. Похоже, его задело, как ведьма обращается к их настоятелю.

— Честно, я как-то уже устала оправдываться, — нервно поправив узел в волосах, заявила Елена, прислонившись к углу шкафа пятой точкой и сложив руки на груди наполеоновским жестом. — В России свобода вероисповедания. Ну, не живу я в вашем монастыре! И что? На врага номер один я тоже, знаете ли, не тяну. Я сюда вообще-то помогать приехала.

— Спасибо, — так же холодно, не отреагировав на ее речь, сказал монах. — Мы, я уверен, справимся.

— Да, и справляйтесь, — теперь уже ее губы растянула привычная ироничная усмешка ведьмы. — Я не вам помогаю. А Егору. И уж извините, вы всем монастырем тут справиться не сможете!

Наконец-то, в старом опере что-то дрогнуло. Он окинул Елену изучающим взглядом. К счастью, совершенно не мужским.

— Почему? — кротко спросил он.

— Вы же верите в чудеса? — в глазах Елены промелькнул хитрый огонек.

— Бог на это способен, — без пафоса отреагировал монах.

— Именно! — ну, куда уж она без своего любимого словечка. — А в детстве вы сказки читали?

— Родители рассказывали, — на его лице промелькнула тень улыбки.

— Верно. И …согласитесь, религия — это одно, а сказки — другое, — продолжила ведьма свою женскую логическую цепочку, которыми она обычно всегда ставила своих собеседников в тупик. — Но и та и другая сторона играет по своим правилам.

— Ага, — монах чуть усмехнулся. — В сказки я в детстве тоже верил. И что?

— Да ничего, — пожала ведьма плечами. — Но вот вопрос: Егор к какой стороне относится?

Миг подумав, он насмешливо фыркнул.

— Примерно уловил, — сообщил он. — Что вы хотели?

— Информацией поделиться, — призналась Елена. — Все-таки преступники сегодня вернутся. Хотелось бы их тепло встретить.

— А! — он опять кивнул. — Вот чья это идея. Отец Георгий говорил.

— Можете не верить, — миролюбиво предложила ведьма. — Я сама была бы счастлива ошибиться. Но хочу все же быть готовой, если не ошибусь.

— Так чего хотели-то? — он опять делал вид, что стремительно теряет интерес к разговору.

— Я знаю, где было снотворное, — спокойно сказала Елена.

Монах бросил на нее острый взгляд. Умела она достать, когда надо. Отец Федор засунул руки в карманы черных джинсов и прошагал пару шагов туда-сюда по небольшой комнатке. Одет он был вообще не по уставу. Джинсы и футболка. Но как-то даже в этом напоминал священника. Что не скажешь о Егоре, когда он ходил без монашеского одеяния.

— Ладно, — сдался он. — От меня что надо?

— Я поделюсь тем, где оно было, — деловито продолжила ведьма. — А вы поможете мне понять, как оно там оказалось.

— Ну, и? — все тем же чуть ли не скучающим тоном осведомился этот непрошибаемый мужик.

— В ваших леденцах, — мило отозвалась Елена почти медовым тоном.

— Что? — вот тут его дернуло! Монах вперил в нее совершенно потрясенный взгляд. И Елена для себя решила, что все-таки Егор насчет отца Федора был прав. Мужик реально потрясен. Так не сыграешь. Да еще и при ведьме, которая отлично чувствует ложь.

— Не конкретно в ваших, — уже более деловым тоном продолжала хозяйка Бюро. — А в таких же как вы делали себе, когда бросили курить. Таких же, какими теперь балуется весь монастырь. Только наши, так сказать, отравленные, были с таволгой, а не с банальной мятой.

— С чего вы взяли? — монах сохранял то же невозмутимое выражение на лице, но по глазам Елена увидела, он ей поверил.

— Такие леденцы сделать легко, — стала рассказывать она. — И доступно это многим. Может, когда вы бросили курить, лакомство и было только мятным. А потом?

— Потом я делал разные, — признал он. — С барбарисом, лимоном, другие…

— И так легко было сделать леденцы с новым вкусом, — развивала Елена версию. — И кто-то это сделал. В лаборатории вашей обители стоит небольшая колба с настоем таволги. Так вот она наполовину пуста. Я видела ее вчера днем. Не думаю, что это средство так часто используют.

— Практически не используют совсем, — подтвердил отец Федор и сел на койку, указав ей на стул. — Слишком сильное средство. У нас есть пара братьев, кто по возрасту страдает бессонницей. Но для них мы готовим настой с иван-чаем и валерианой. А таволгу крайне редко.

— Понимаю, — кивнула хозяйка Бюро. — Я тоже немного разбираюсь в травах. Профессиональный интерес, знаете ли. Так вот. И мы, и вы, проверили сахар из комнаты отдыха на этом этаже. Но как правильно заметил Павел, это офицер ФСБ, который нам помогает, если бы вы приняли снотворное до ночной молитвы, то заснули бы еще в храме.

По лицу монаха было видно, что он просто мечтает чертыхнуться, если не выматериться, да сан не позволяет.

— Я должен был догадаться, — наконец, сказал он.

— Так же отец Василий сказал мне, — продолжала ведьма. — Что иногда монахи угощаются конфетами сразу после молитвы…

— Да, — отец Федор уже намного охотнее шел на контакт. — Позавчера было тоже самое. Мы вышли вчетвером. Я, и те три брата, кто так же уснул. Уже во дворе корпуса отец Анатолий попросил конфету. Я дал ему и брату Вениамину. Потом мы поднялись наверх. Я сам по дороге тоже съел леденец. И уже когда дошли до келий, меня окликнул отец Сергий. Его я тоже угостил.

— Где были те конфеты? — уточнила Елена.

— В кармане рясы, — он указал на шкаф.

— Ровно четыре? — на всякий случай, решила уточнить ведьма.

— Нет, — он как-то встрепенулся. — Конфет было пять. Я еще подумал, что это хорошо. Всем раздал, и мне перед сном еще одна останется. Но…

Он пожал плечами, давая понять, что по известной причине конфету не съел.

— Умно, — подумав, прокомментировала она. — Вы бы легко вспомнили, что конфет было именно четыре, и четверо братьев уснули. А пять — это уже как-то иначе воспринимается. Может, проверим?

Монах тут же вскочил и поспешил к шкафу. Ряс на вешалке было несколько, но отец Федор четко знал, где нужная. И вот он достал из кармана конфету и пустой фантик. Елена неторопливо встала со стула. Подошла. Сначала она развернула фантик. Запах, легкий, сладковатый, сразу стал заметен в небольшой комнате.

— Таволга, — убито, подтвердил отец Федор.

Он сам развернул оставшийся леденец. И понюхав, кивнул.

— Понятно, — он выбросил конфету в урну, стоящую рядом со шкафом. — И кто?

— Кто угодно, — пожала ведьма плечами, запустив в урну и пустой фантик. — Можем попытаться вспомнить, кто стоял рядом с вами в храме, но я практически убеждена, что нам это ничего не даст. Никто не мешал преступнику подкинуть вам конфеты когда угодно.

— На стройке, — предположил монах. — Работали позавчера. Я туристов не люблю. Мы с Егором, — он криво усмехнулся, назвав настоятеля более привычным для гостьи именем. — Ушли в храм сразу после службы. В тот, который реставрируем. Он…

— Я там была, — избавила его Елена от лишних объяснений. — Но Егора я тоже встретила там позавчера. И он был без облачения.

— Он прерывался, ходил в офис и переоделся, — вспомнил отец Федор. — Я не планировал куда-то ходить. Потому сразу оделся вот так под облачение. И положил рясу там на камни, возле храма. А конфеты в кармане всегда. Не могу отвыкнуть. И с собой в кармане джинсов были. Потому к рясе не ходил.

— И кто-то отлично знает, что у вас с собой запас всегда, — заметила ведьма. — Потому мог подменить тогда же леденцы. Интересно…

— Что на этот раз? — как-то уже с опаской спросил монах.

— Пытаюсь уложить все по времени, — призналась хозяйка Бюро. — Мы видели преступницу днем позавчера. Дважды. У большого храма, вернее даже в нем, и потом она шла к часовне, но из-за нас же свернула. Это было уже в районе двух часов. Егора я встретила где-то еще через минут сорок…

— Я ушел буквально перед вашим приходом, — вспомнил отец Федор.

— Это точно ничего не даст, — расстроилась Елена. — Мы его так не вычислим.

— А что? Пытались? — хмыкнул монах.

— Естественно, — устало отозвалась ведьма. — Хотя наша основная версия, что это кто-то из вас четверых. Просто кто-то не заснул. Но Егор отстоял вашу невиновность. Что, в принципе, после леденцов, и так очевидно. И брат Анатолий отпал, благодаря своему весу. Ведь на камере у ворот засветился человек явно другой комплекции.

— Да, там вообще о комплекции говорить трудно, — признался отец Федор. — Темно. Камера далековато. Это мог быть и я. По комплекции. Так точно вес и рост не определишь. Но отца Анатолия мы бы точно не спутали.

— И мы опять вернулись к тому же самому, — развела Елена руками. — Ничего не проверишь.

— Не совсем, — как бы нехотя, заявил отец Федор. — В чем-то вы правы.

— И в чем? — без энтузиазма спросила ведьма.

— Решай сама, — вдруг перешел он на «ты». — Я кое-что проверил… Егора могли убить ночью. Спасла сигнализация.

— Ну, да, — кивнула Елена. — Кто-то из нападавших поджег библиотеку.

— Чем? — усмехнулся монах. — Сигаретой? Которые они об Егора тушили?

— Не поняла… — хозяйка Бюро уставилась на монаха.

— Библиотека загорелась позже, — сказал он. — Я проверил. Первый сигнал был из коридора. Сработал маячок рядом с кабинетом настоятеля. А второй через пару минут в библиотеке.

— Вот как!!! — ведьма вскочила со стула и попыталась помаячить по комнате. — А что вообще в библиотеке сгорело?

— Пару подшивок старых журналов, — он смотрел на нее с усмешкой. — Ну, потом пострадало пару полок. Но гореть начало в метре от того места, где они его…

Елена поморщилась. И так понятно, что они там с Егором делали. Она еще помнила боль от чужих побоев.

— Ладно, — сказала она. — Похоже, нам этой ночью будет интереснее, чем мы можем предполагать. В паре Альбина и неизвестный каждый работает на себя. Понять бы, кто опаснее.

Монах пожал плечами. Они обменялись еще парочкой дежурных фраз, и она удалилась.

Алек пытался лежать в кресле. Оно было высоким, с дорогой резьбой на подголовнике и подлокотниках, с прямой спинкой. Ему было неудобно, но встать, и хоть куда-то переместиться, не было сил. Он вымотался. И его все раздражало.

Монастырь, конечно, поражал своим богатством и самобытностью, особенно, с точки зрения обычного обывателя, далекого от мира религии. Но эти гостевые палаты… Просто свалка старой мебели какая-то. В «офисе», как они назвали расположенные в этом же здании служебные помещения, было привычнее. Алек с Павлом проторчал там пять часов подряд. И магу там ужасно надоело. А тут… просто плохо. Надо было бы дойти до отведенной им спальни, но он побоялся. Там наверняка все в том же антиквариате, как и тут, в этой комнате. Спать в таких условиях нереально. Он будет чувствовать себя забытой мумией. Или музейным экспонатом. Но поспать надо. Может, на полу?…

— Эй, — тихо раздалось от двери. Вошла Елена, уверенно цокая каблуками по деревянному полу.

Алек молча, глазами, указал на ее ноги.

— Ну, не могу я! — стала оправдываться его дорогая подруга. — У меня в этих кошмарных кроссовках ноги деревенеют.

Он попытался улыбнуться. Никто не сомневался, что ведьма в спортивной обуви долго не протянет.

Елена тем временем подошла ближе, присела перед ним на корточки, взяла его ладонь в свои.

— Да ты практически на нуле! — возмутилась она. — Алек! Вот зачем ты себя доводишь?

— Ее найти оказалось не так просто, — он с трудом ворочал языком. — Чтоб я какую-то маньячку не сделал…

— Понятно, — Елена вскочила. — Сейчас принесу лекарство. Никуда не уходи.

Последняя фразочка прозвучала язвительно. Она сама улыбнулась своей садисткой шутке.

Ему на какую-то миллионную долю стало лучше. Когда он так выматывался, то любая положительная эмоция окружающих становилась …пищей. Какие они все-таки с дорогой подругой разные. Когда у той начинается отходняк после растраты слишком большого количества сил, Елена превращается в энергетического вампира, доводит всех до крайней степени раздражения и питается щедрым потоком отрицательных эмоций. А он просто хиппи какой-то. Ему бы песенку душевную, слово ласковое, хотя бы улыбку.

— Ну, не сбежал? — Елена вернулась быстро, неся в руках кружку с каким-то ароматным напитком. И главное, она опять улыбалась. Какая она иногда хорошая бывает.

Алек чуть собрался в кресле, чтобы принять у нее кружку.

— Это что? — спросил он.

— Тут всего понемногу, — продолжая ласково улыбаться, стала рассказывать подруга, при этом чуть поглаживая его по руке. Он знал, что сейчас она просто тихонечко делится с ним силой через прикосновение. Но возразить, запротестовать не мог. Да и вряд ли она послушалась бы. — Конечно, прежде всего, иван-чай. Потом немного ромашки. Календула, и… еще какие-то вкусные и полезные травки… А! Земляника и лимонник. Отец Василий мне выдал целый ворох всего этого. Он хороший дядька, хоть и монах. Так что пей спокойно.

Алек послушно сделал пару мелких глотков. Было вкусно. Чай теплом разливался по телу и ему хорошело. Так… после того, как допьет можно даже попробовать пережить обед.

— А после еды сразу спать, — как маленькому, ласково, но твердо, велела подруга. Она залезла в его мысли. Но опять же, пока он не протестовал.

Вообще, Елена никогда не наглела. Она читала в его голове, но редко, только когда того требовали обстоятельства, или как сейчас, думать ему было проще, чем произносить слова вслух.

— Я не думаю, что это дело требует таких жертв, — нахмурившись, сообщила его дорогая подруга, меряя пол шагами и с явным удовольствием прислушиваясь к стуку каблуков. — Кем бы ни была эта девица, лично меня волнуют только два момента. Кто ее напарник, и где она пропадала полтора года.

— Я выяснил, — Алек допил практически чай и понял, что уже способен нормально общаться. — Слушай, когда спасем монахов, пусть они нас отблагодарят этим сбором. Убойная вещь!

— Вообще, мы с Геллой хотели бы сами начать производство чаев и, возможно, живой косметики, — деловито оповестила Елена. — Надо расширять бизнес.

— Свои оранжереи и производство, это слишком затратно, — авторитетно рассудил маг. — А если покупать сырье через Интернет, выгода будет минимальной. Давай пока себя просто обеспечим необходимыми зельями.

— Ну, об этом я точно позабочусь, — опять улыбнулась ему дорогая подруга.

Он чувствовал, что на самом деле, она нервничает, из-за грядущих ночных событий. Причем, ее явно волнует не нападение на монастырь, а нечто совсем другое. И это нечто выглядело очень пугающим.

— Что ты сделала? — спросил он.

— Я не могу сказать, — призналась Елена, не глядя на него. — Это не моя тайна.

— Настоятель? — в принципе, Егор Алеку нравился. Главное, чтобы этот монах не слишком сильно понравился Елене. Когда узы спадут… Он не хотел, чтобы ей было плохо.

— Нет, — маг чувствовал, что подруга не врет. — Похоже, я не удержалась от одной глупости. Это все чаша. Она реально лишает инстинкта самосохранения.

Елена сделала еще круг по комнате, а потом резко развернулась и подошла к другу, вновь присела перед ним на корточки.

— Пока никого нет, — тихо и очень быстро заговорила она. — Помни. Не знаю, как и что пойдет, но ты беги на берег к источнику.

— Чаша там? — Алек пытался разобраться.

Она кивнула.

— И главное… — она еще понизила голос. — Просто старайся не вмешиваться.

— Во что? — она его пугала.

— Ни во что! — горячо заявила Елена. — Совсем ни во что. И Павла придержи.

— А как же…

— Алек, просто поверь мне, — она редко выглядела такой нервной и напуганной. — И … только одно. Надо будет управлять… иллюзиями. Или нет… Когда откроется портал, просто направляй магию на того, кто будет ближе. Заставь его действовать.

— Кого?! — маг очень хотел хоть что-то понять. Его дорогая подруга говорила сейчас странные и по-настоящему страшные вещи. Как, где и когда она успела в это вляпаться?

— Да откуда я знаю кого! — Елена взмахнула руками. — Ты сам все увидишь. … К сожалению.

— Лена, ты… — он не успел ничего сказать, кто-то направлялся к ним, шаги приближались к порогу комнаты.

Ведьма выпрямилась и отступила на шаг с самым таким беззаботным видом. Алек постарался что-то похожее сделать со своим лицом.

— Там обед накрывают, — сообщил им Павел. — Ты как, герой?

— Не стоило давать ему волю, — с легким упреком, заметила Елена.

— Ну, во-первых, я не знал, что с ним такое будет, — честно начал оправдываться майор. — А во-вторых, им несколько трудно управлять.

— Это да, — вынуждена была признать хозяйка Бюро магических услуг. — Ну, ты как? — уже более мягко обратилась она к другу. — Дойдешь?

— Должен, — решил Алек и стал подниматься с кресла.

— Я шел и думал, — чуть иронично начал Павел, подступая ближе к магу и подхватывая его под локоть. — Придется мне его по полу лежачего тащить или лучше волохать сразу вместе с креслом.

— Надо, так я бы по-пластунски дополз, — буркнул маг. — Есть хочу.

Елена улыбнулась, если он ощущает голод, значит, чай на самом деле подействовал. По крайней мере, Алек выпал из своего состояния апатии.

Вместе они ввалились в соседнюю комнату. Здесь был накрыт стол. Как-то так чинно и торжественно. Белая скатерть, салфетки, супница посередине, белый фарфор тарелок. И просто божественные ароматы мяса и специй.

Егор уже был здесь. По-прежнему в своем облачении настоятеля. По-прежнему он выглядел отстраненным и чужим, хотя на лице его играла вполне дружелюбная улыбка, отражающаяся и в глазах.

— Ты как? — тут же спросил он Алека и отодвинул ближний с их стороны стул, чтобы помочь магу сесть.

— Если за каждый этот вопрос начну брать деньги, — криво усмехаясь, заявил Алек. — То буду очень усталым, зато богатым.

Егор так же насмешливо хмыкнул в ответ и налил магу супа.

— Вообще, — приступая к еде, начал Павел. — Я за последние два дня много чудес повидал. Одна чаша чего стоит. Но вот то, что делал Алек сегодня, это настоящая магия.

— Я же говорила, — напомнила Елена. — У него особый дар. Мой дорогой друг умеет качать информацию прямо из воздуха. И это совершенно серьезно.

— Ладно бы из воздуха, — подвиг мага сильно вдохновил ФСБшника. — Нам присылали просто рулоны факсов и прочих документов. Найти человека в России не так-то просто. А Алек… он просто смотрел на это и… указывал нужное имя, адрес и прочее. Среди тысяч данных. Как?

— Ты же сам сказал — магия, — напомнил ему маг. — А вообще, говорите дальше, я польщен. Даже если при этом напоминаю себе стул.

— Но вряд ли ты, мой дорогой предмет мебели, сейчас будешь сам в состоянии рассказывать, что вы накопали, — иронично заметила Елена.

— Я могу кивать и угукать, — подумав, царственно решил он.

— Тогда все-таки пусть Павел расскажет, а ты угукай для важности, — предложил весело Егор.

Елена незаметно окинула его взглядом. Он выглядел спокойным и даже расслабленным. Но это была маска. Егор напряженно думал и нервничал. Вот только не из-за возможной угрозы своей жизни. Его мучило то, что Елена сказала ему накануне вечером. Ведьма отвела взгляд и обратила все свое внимание на Павла.

— Итак, — начал он, быстро дожевав кусок огурца из салата. — Сына бывшего настоятеля звали Владимир. Найти его было просто. Как и его гражданскую жену. Они жили в Бологое, где этот товарищ несколько раз привлекался за дебош и пьянку. А потом и за хранение наркотиков, правда, для личного пользования. А хранил он их как раз в квартире своей сожительницы. Даму звали Татьяна Петровна Логинова. Известно, что от их союза эта дамочка имела дочь Екатерину.

— Просто Катя, — не удержался от комментария Алек. — И никаких тебе Альбин или Кристин.

— Ну, — Елена позволила себе чуть улыбнуться. — Все эти имена имеют одинаковое окончание. Может, для нее в этом был какой-то смысл.

— Вернемся к просто Кате, — предложил Егор. — Образ жизни ее семейки уже мог стать причиной болезни девочки.

— К сожалению, — согласился майор. — Видимо, они не планировали детей. И зачали ее под кайфом. В общем, она уже родилась с диагнозом, хотя болезнь проявилась чуть позже.

— У нее был рак крови, — уточнил маг.

— Понятно, — по-хорошему, Елене было девочку жаль.

— И никто из ее замечательной семейки возиться с ребенком не собирался, — продолжал Павел. — Мать сдала ее на руки своей бездетной сестре. И в этом была первая загвоздка. Так как найти эту женщину оказалось непросто. Ольга Петровна Логинова проживала в Вышнем Волочке в Тверской области. И переехала в Боровичи, когда Кате было уже пять. К тому времени отец девочки уже погиб. Мать спилась за полгода после его смерти.

— Какой-то у нас онегинский вариант наоборот получается, — прокомментировала ведьма. — Плохая Татьяна и хорошая Ольга. Хорошо хоть не Ларины.

— Но фамилия на ту же букву, — напомнил Алек.

— А это важно? — удивился Павел, причем удивился искренне и наивно.

— Не на йоту, — легкомысленно отозвалась Елена. — Прости нас. Это дурная привычка. Все обсуждения дел в Бюро оборачиваются самым настоящим цирком.

— Я бы там не выжил, — решил майор, чуть подумав. — Мне хватило наблюдать, как Алек общался с каким-то странным парнишкой. Такой весь… взлохмаченный и недовольный.

— Это Володька, — тут же поняла Елена. — Наш маг общего профиля. И компьютерщик. Ну, это в порядке хобби у него.

— А такой… — Павел сделал неопределенный жест. — Рыжий, внушительный и… клоун.

— Женька, — опознал Алек. — Демонолог. И правда, клоун.

— Хорошо, — майора разобрал какой-то детский азарт. — Дама. В лиловом с …простите, таким вырезом, что я по скайпу успел многое оценить. И еще ее трагичный взгляд и некая… мрачность готическая.

— Гелла, — представила свою подчиненную Хозяйка Бюро.

— Стоит ли добавлять, что она ведьма? — иронично подхватил Алек.

— Мрачный, суровый, раздражительный, похож на Дракулу в молодости, — описал Павел следующего персонажа.

— Влад, — Елена поморщилась. Весть, что ее крайне ревнивый любовник уже вернулся к месту службы, ее не слишком обрадовала. — Экзорцист. А Дракулу в молодости ты лично видел?

Павел криво усмехнулся.

— По-моему, — вкрадчиво заметил Егор, до этого момента молча наблюдавший за разговором. — Наш майор к вам вписался бы. По крайней мере, быстро сползать с темы он уже научился. Видимо, у ваших сотрудников столь сильные чары, что они перетекают к их жертве даже через скайп.

— Хорошо, — по-детски надувшись, сказала Елена. — Вернемся к нашим баранам. Итак, Катя живет у Ольги Петровны. Теперь уже в Боровичах. Родители успели умереть.

— И к девяти годам, — тут же вернулся в деловую колею майор. — Ее болезнь достигла критической точки. Не знаю, почему Катерина назвала нашему уважаемому настоятелю немного более ранний возраст, но судя по всему, ее встреча с чашей произошла именно тогда, когда девочке уже шел десятый год.

— В ее мотивах черт ногу сломит, — пробурчал Алек. — Может, это просто женское кокетство. Ну, убавила себе пару лет, не проблема.

— Не совсем, — возразил Егор. — Получается, что на момент нашей встречи ей было уже за двадцать пять. А она представлялась студенткой. Я бы ей не поверил.

— Логично, — оценила Елена. — Врать девочка умеет.

— Она вообще много что умеет, — заметил Алек. — После ее чудесного исцеления, они с тетей очень быстро перебрались во Псков. Что и понятно. Как бы Ольга Петровна объясняла бы это выздоровление? А там, на новом месте, где нет знакомых, у них все налаживалось. До подросткового возраста Кати. Там и учет в детской комнате милиции, и обвинение в мелком мошенничестве и вымогательстве. В общем, родители ее одноклассников писали жалобы, что Катя выманивает у их деток деньги и дорогие вещи.

— Она тренировала способности, — сразу догадалась Елена.

— Скорее всего, — согласился с ней ее дорогой друг. — А еще лет в пятнадцать она начала сбегать из дому. Раз шесть пропадала куда-то за три года. На неделю или полторы.

— Вот это странно, — рассудил Егор. — Может, она уже тогда пыталась найти чашу?

— Вряд ли, — не согласился Алек. — У меня по этому поводу есть одна теория, но о ней потом. Сначала давайте закончим с основными фактами.

— А с фактами так, — продолжал Павел. — В семнадцать девочка берется резко за ум, хотя дурой не была и до того. В школе она, кстати, нормально так училась. И получает она вполне приличный аттестат. Важно то, что в этот последний школьный год, Катя вдруг становится крайне набожной, посещает ближайшую к дому церковь, кстати, та церковь при монастыре. И даже проходит обряд крещения.

— Спорим, это плохо закончилось? — спросила Елена у Егора.

— Нет смысла, — ответил он. — Это однозначно плохо закончилось. Вопрос, для кого.

— Да, для церкви той, как иначе? — известил их Алек. — Обворовала девочка церковь.

— Только очень так странно обворовала, — подхватил майор. — Взяла пару книг по истории церквей и монастырей Псковской области, да пару икон. Не самых дорогих, между прочим. И кое-что из утвари.

— Иконы и утварь для прикрытия, — решила ведьма.

— Скорее всего, — поддержал ее дорогой друг.

— Как раз в это время умирает ее тетя, — продолжил Павел. — И Катя продает их квартиру, потом уезжает в Москву.

— Вот так сразу? — удивилась Елена. — И надолго ей там этих денег хватит?

— А ей надолго и не надо было, — сообщил маг. — В столице Катя жила на широкую ногу, так как там быстро нашлось много желающих поддержать ее материально. Она уже свободно использовала свой дар.

— Я помню ее тогда, — сказал Егор. — У нее была крайне не дешевая квартира, брендовые вещи и много дорогих игрушек.

— Заметьте, дама все это получала не нелегким путем продажи тела, а чисто ведьминскими методами, — напомнил Алек. — Одно плохо. Катя часто и много меняла поклонников. Ну, с ее характером и эмоциональностью…

— Это легко вписывается в ее портрет, — согласился настоятель. — Она на самом деле могла выглядеть адекватной, только когда мы с ней говорили на какие-то темы, связанные с историей и славянским язычеством. Катя в нем на самом деле разбиралась. Только… — он остановился, подбирая слова. — Это было как-то академично. Она знала много теорий, много легенд и мифов. Я почему поверил, что она студентка? Слишком все наивно. Как у той, кто только начинает научную карьеру.

— То есть, — уточнила Елена. — Она умела перебирать полученную из книг информацию. Но сама ее не анализировала?

— Не всегда, — вдруг оживился Егор. — Как я раньше-то не вспомнил! Она изучала культ Марены. По-настоящему. Как известно, обрядов и традиций, связанных только с богиней смерти на Руси нет.

— Скорее, эти обряды не рекомендованы в принципе, — напомнила Елена. — В марины дни запрещалось вообще использовать магию. Да и сама Мара была больше, чем богиней смерти. Она представляет собой очень глубокий образ…

— Мара и Жива едины, — подхватил настоятель. — Вот-вот. В этой фразе Альбина, — он сам не заметил, что назвал преступницу прежним именем. — Видела какой-то особый смысл. И могла говорить об этом часами. Но никогда полностью не раскрывала своего видения этого вопроса.

— Это отлично подтверждает все наши теории и версии, — сказала ведьма. — Дама могла сосредотачиваться только на своем деле. В остальном — капризная истеричка. Вопрос один: где эта истеричка умудрилась набраться знаний?

— В университете, — ответил ей Павел таким тоном, будто это было очевидно. — Пусть и не в МГУ, куда ей не удалось поступить, а в частном коммерческом ВУЗе. Правда, учиться она начала чуть позже. Потеряла год поле неудачи с главным ВУЗом страны. Закончила исторический факультет по специализации история Древней Руси, становление христианства. И магистратуру по истории монастырей центральной России, правда, тоже чуть позже, потеряв еще год.

— В то время, когда ты ее встретил, Егор, — подхватил Алек. — Она на самом деле была студенткой. Ей оставался год до окончания магистратуры.

— Значит, на поиск чаши она сорвалась не сразу после их с Егором расставания, — рассудила ведьма.

— Далеко не сразу, — согласился Павел. — Но лето она потратила на поиски Егора. Даже моталась в Тверь.

— Ну, да, — настоятель болезненно поморщился. — Я же сказал, что еду туда, типа у меня там брат при смерти. Надеюсь, никто не пострадал?

— В тот раз нет, — чуть сочувственно ответил майор, он понимал, что сейчас настоятель мучается чувством вины. — Но позже… Она начала свой преступный поход по монастырям именно с Тверской области.

У Егора был такой вид, будто ему очень и очень хочется сквернословить. Долго и от души.

— Успокойся, — почти ласково, но все же твердо, сказала ему Елена. — Даже если бы ты никогда ее не встречал, было бы то же самое. Она искала чашу. Ты был лишь сопутствующим обстоятельством. До первого нападения на ваш монастырь.

Настоятель кивнул, вроде бы, чуть собрался с мыслями, но вид у него все равно был угрюмым.

— В общем, — продолжил Павел. — Следующая часть истории нам уже известна. Она меняла сообщников, города и монастыри. Всего шестнадцать нападений за несколько лет. И Алек оказался прав, все они были накануне некоторых праздников. Мы имеем, — он достал из кармана свой блокнот и раскрыл на нужной странице. — Пятое апреля.

— Сейчас, — Елена тут же в своем смартфоне нашла нужную закладку. — Ага! А седьмого апреля день Карны-плакальщицы. Поминание умерших далеко от дома или павших от рук преступников.

— Как раз для нашей Кати праздничек, — не удержался от иронии Алек.

— Да, — рассеяно кивнул Павел. — Дальше опять начало мая, потом 18 июня.

— О! — оживилась ведьма. — Как она в этом-то году под Духов день не явилась? Праздник Марены и вилл. Хотя это плавающая дата. Видимо, в тот год она и пришлась на 20 июня. Дальше!

— Скипер день был, но в другой год, — оповестил майор и стал просматривать записи дальше. — 25 сентября?

— Канун закрытия Сварги, — тут же определила Елена. — Первый день чествования Марены.

— 25 ноября — Марин день, — перечислил Павел, — И конечно, весенний Марин день тоже есть в списке. А! и раз еще было нападение прямо в канун Нового года.

— День Морока, — определила ведьма. — Сподвижник Кощея, отец обмана. Бывший истинный лик милого и доброго Деда Мороза.

— Не порти мне жизнь, — наигранно взмолился Алек. — Хочу верить только в добрые сказки. Милый не трезвый старик в красной шубе идеал моего детства.

Все улыбнулись, атмосфера хоть немного разрядилась.

— Есть еще один момент, — вновь серьезно предупредил Павел. — Было два случая, когда она возвращалась в монастыри. В тех обителях тоже хранятся ценные артефакты. Но в результате, они ей не подошли. Но в обоих случаях избивали монахов. Сильно. К сожалению.

— Понятно, — Елена опять послала Егору сочувственный взгляд. — Пока все гладко. Но есть все те же два вопроса: кто напарник, и где она была последние полтора года.

— Начнем с последнего, — решил Алек. Он давно закончил обед, как и все остальные, и теперь чувствовал себя лучше. — Наша Катя, как и все современные девушки, жить не может без социальных сетей. Регистрировалась всегда под какими-то выдуманными именами, на аватарке левые картинки. Мы в Володькой вычисляли ее по окружению. Девочки любят фотографировать. Так и Катя попадалась на фото своих однокурсниц, одноклассниц, тусовщиц и прочих. В соцсетях она так же всегда подписывалась на разные страницы про мистику и прочее в то же духе. И в принципе, в таких группах активно общалась. Иногда даже с выгодой для себя. Собирала легенды и слухи о различных монастырях. Но! Все так же полтора года назад, все прекращается. И вот скажите мне, как с нормальной современной девушкой такое может случиться?

— Никак, — совершенно убежденно заявил Егор. — У меня даже современные молодые монахи регулярно что-то постят. Такой поворот возможен, только если Катя по каким-то причинам физически не могла писать.

— То есть, если она заболела? — переспросила Елена.

— Я вот тоже это предположил, — подхватил Алек. — Катя постоянно перебирается с места на место, из города в город, с одной съемной квартиры на другую. Она меняет имена и документы. Мы проверили все клиники по всему ее маршруту. Никаких обращений.

Но, подожди, — стал размышлять Егор. — Это надо было очень здорово заболеть, чтобы угодить в клинику на полтора года. Или… действие чаши закончилось и у нее опять рак?

— Нет, — возразил маг. — Онкологию я проверил в первую очередь. Чаша действует. И ты отметил правильно, очень редкие болезни требуют столь долгого лечения. Или вернее, содержания.

— Содержания? — перепросила Елена, чуть хмурясь. — Содержат психбольных.

— Угадала, — улыбнулся ее дорогой друг. — У меня было озарение, и я проверил сводки за последние две недели в Новгороде. И нашел… Десять дней назад в Волхове выловили труп мужчины. Опознали с трудом, но все же… Это обычный санитар из одной дорогой частной психиатрической клиники. А смогли установить его личность, потому что руководство этого учреждения подало заявление в полицию. Этот санитар помог сбежать одной пациентке…

Все восприняли новость с изумлением и некоторым облегчением. Эта загадка казалась неразрешимой.

— Частная дорогая клиника? — перепросил настоятель. — Но кто тогда за нее платил? И как давно?

— Кто, не знаю, — сознался Алек. — Переводы были анонимны. Просто каждый месяц на счет падала определенная сумма с указанием, что это оплата за содержание нашей Кати. А попала она туда через два дня после убийства твоего предшественника. Все, что помнит персонал, что ее привезли на некоем внедорожнике, серьезные ребята. Сказали особо не залечивать, но придержать. И дали внушительный аванс.

— Неужто, она кому-то крупно дорогу перешла? — предположил Егор. — Какой-то антикварной мафии?

— Все не так фантастично, — иронично возразил маг. — Мы добрались до второго важного вопроса. Я предположил, что сдал ее напарник. Уж откуда у него деньги и крутые ребята на побегушках, не знаю. Просто я думаю, что вчера мы были правы. Он не знал о планах Кати на убийство прежнего настоятеля. А когда это произошло, наш неизвестный принял меры. Убить он ее не мог. Все же он служитель Господа. Да и наверняка для этого были еще причины. А вот упечь в психушку — это классика!

— И все же, кто он? — вернулась к главному вопросу Елена.

— Смотрите, — стал рассуждать Алек. — Катя исчезала из дому в течение двух лет. Чашу она тогда еще не искала…

— Но могла искать что-то другое, — предположил Павел. — Или кого-то, кто мог ей помочь что-то об артефакте выяснить. Потом же она подалась в церковь. Может, по чьему-то наущению?

— А может, — предложила другую версию Елена. — Все банальнее? Она выздоровела, наконец-то зажила нормальной жизнью. Может, просто влюбилась и моталась к любовнику?

— Вообще, я тоже сначала подумал так же, как моя дорогая подруга, — признался маг. — Это казалось логичным. И был еще такой аргумент. Представьте, что ее соучастник — монах. И вот является к нему эта девица и так аккуратно напоминает, что он когда-то грешил с малолеткой? Серьезный такой рычаг влияния на него получается. И я начал искать. И даже нашел того опера, кому попадали заявления Ольги Петровны о пропаже племянницы. Удивительно, но мужик, который давно на пенсии, то дело вспомнил. И вспомнил по одной причине. Он тогда искал Катю дважды. И во второй раз ему удалось выяснить, что девушка из Пскова ездила в Новгород. Ему созналась сердобольная тетка в автопарке. А теперь такой неожиданный момент. Опер рассказывает об этом тетке Кати, и та сразу забирает заявление!

— Но почему? — Егора это потрясло. — Девушка только паспорт получила. И что? Типа за ней уже и следить не надо?

— Ольга искренне переживала за племянницу, — напомнил Алек. — Но дело в том, что эта тетя и сама частенько в Новгород наведывалась. Все больше в детские дома и органы опеки. Искала некоего мальчика, которого перевели из Бологое.

— Так у Кати есть старший брат, и это тоже крайне серьезный рычаг управления соучастником сегодня. И причина, почему он не может просто ее убить, — поняла Елена. — И тетка, которая сама его ищет, тогда, много лет назад, решила, что Катя тоже ездила на поиски брата. Кстати, а они его нашли?

— На счет Кати не знаю, а тетка точно нет, — немного грустно сказал маг. — Ольга знала только имя — Дмитрий. И то, что в Бологое расформировали детский дом, откуда мальчика отправили в Новгород. Возраст ей был не известен, фото, естественно, тоже не было.

— Дело в том, — подхватил Павел. — Что плохая сестра Татьяна не вставала в свое время на учет в консультации, да и рожала, похоже, дома. А сына подкинула в детский дом сразу после рождения. Никаких официальных документов на этого ребенка нет. О нем знала только Ольга, и похоже, Катя.

— Егор? — тут же развернулась к настоятелю Елена. — Дмитрий. Возраст от тридцати трех до сорока трех. Может он быть в вашей обители?

— Не знаю, — подумав, сказал он. — Человека с таким именем такого возраста у нас нет. Но… прошлое остается за стенами монастыря. Мальчик мог сам придумать себе другое имя. Да и плюсом-минусом 10 лет… Сложно что-то предполагать. Хотя попасть к нам он мог. Теоретически.

— Похоже, все-таки именно это и произошло, — подытожил маг. — И как правильно заметила моя дорогая подруга, родством наша дама его крепко держит. Вот только он ей тоже крепко сопротивляется. Отсюда и Катин отдых в дурдоме. И все его попытки сдать ее в ночь покушения на тебя.

— Кстати, — оживилась Елена. — Как выяснилось, этих попыток даже больше, чем мы думали.

— То есть? — озадачился Павел за всех.

— Я поговорила с отцом Федором, — сообщила ведьма новости. — И оказалось, что в ту ночь сигнализация пожарная, звук которой и спас Егора, включилась не в библиотеке, а в коридоре у его кабинета. Кто-то сознательно спасал настоятеля и не дал Кате довести задуманное до конца.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — вдруг заявил Егор. — Если этот брат Альбины, то есть Кати, упорно ей сопротивляется, мешает, то …может, ему и не нужна чаша?

— Очень хотелось бы в это верить, — сочувственно улыбнувшись, ответил ему маг. — Но вряд ли он такой бескорыстный. Он же все-таки привел ее сюда. Причем дважды. Можно предположить, что она управляет им с помощью чар и шантажа. Но как-то он все-таки слишком продуман для запуганного и зачарованного пассивного помощника. Нет, ему нужна чаша. Просто он надеется обойтись без жертв и всю грязную работу сделать руками Кати.

— И тут мы переходим к тому вопросу, который больше всего меня волнует, — вступил Павел, сделав ударение на слове «меня». — Как будем действовать ночью?

— О! — обрадовался маг. — Хорошая такая мысль. Сейчас спланируем все и я, наконец-то, поползу спать.

— Прости, — искренне смутился настоятель. — Ты же вымотался, а мы тут все заседаем. В дальней комнате стоят две кровати. Для вас с Павлом.

— Э… — Алек тоже смутился. — Теперь ты меня прости. А там все так же… красочно-музейно, как здесь?

Егор оглядел комнату с таким видом, будто оказался здесь впервые.

— Ну, да, — с долей удивления, сказал он. — Вообще, гостевые палаты, в этой части остались у нас в нетронутом виде. Тут князья и бояре останавливались в прошлые века. Вот, мы и содержим тут все, для туристов, в историческом виде.

— Так я и знал, — убито проворчал маг. — Ты не обижайся, но я не хочу быть экспонатом.

— Его смущает обилие антиквариата и пышность обстановки, — иронично пояснила Елена. — Алек у нас такой. Ему бы что-то по проще, по рабоче-крестьянски.

— Да? — Егора это совсем сбило. — Ну, хорошо. Могу предложить свободную келью в Корпусе или здесь в… полуподвале. Там жил прошлый смотритель часовни…

— Вот! — закивал маг. — Подвал, это мне. Я не гордый, я смогу.

— Он так странно шутит? — спросил настоятель у Елены.

— Боюсь, он совершенно серьезен, — ведьма с трудом сдерживала желание расхохотаться. Алек на самом деле был согласен на бывшее жилье в полуподвале. Пусть и сообщал об этом в столь неоднозначной форме.

— А мне и келья бы вполне подошла, — робко признался Павел. — Как-то этот музейно-выставочный комплекс… давит.

Выражение лица у Егора стало странным. Казалось, он догадывается, что над ним прикалываются, но никак не может понять в чем.

— Успокойся, — посоветовала весело Елена. — Пусть спят, где хотят. У нас тяжелая ночь впереди.

— Да! — Павел тут же вспомнил собственное предложение обсудить возможный план действий.

— Я понимаю, что сейчас вы будете меня уговаривать, не проявлять каких-либо активных действий и оставаться в поле вашего зрения, — начал серьезно настоятель. — Я уже все продумал. Ночную службу проедет вместо меня отец Вениамин. Я уже договорился с ним. Так, кстати, он и сам будет у нас на виду. В храме и около него куча камер.

— Разумно, — согласилась Елена. — А ты будешь с нами сидеть здесь в этом вашем офисе.

— Это ты с Егором будешь здесь сидеть, — решил Алек. — А вот мы с Павлом все-таки прогуляемся возле храма. Так, на всякий случай и для безопасности братии. Уверен, Катя будет пробиваться с боем. Лучше нам быть ближе к месту событий.

— Я с удовольствием и службу послушаю, — признался Павел. — А если еще попросить отца Федора, чтобы он с кем-нибудь подежурил у тех самых ворот, то мы будем контролировать все возможные входы.

— Да, — кивнула Елена. — А калитку у скита просто запрем. И на всех входах есть камеры. Мы будем точно знать, где они появятся. Пусть нам это ничего и не даст.

— Наверняка ты права, — ровным тоном согласился с ней Егор, хотя было понятно, что предстоящая ночь все-таки его нервирует. — Но лишняя страховка не помешает. И хорошо, что Павел и Алек присмотрят за моими братьями. Спасибо вам заранее.

— Ты, главное, сам глупостей не наделай, — заметил маг, с трудом поднимаясь из-за стола. — И Ленку ни во что не втяни. Потом ответишь… Позже.

И он широко зевнул, прикрывая рот ладонью.

И ночь продержаться