Жандармы переглянулись. Обычная бытовая ссора.
– Мадемуазель, вы хотите подать заявление?
– Разумеется! Неужели это должно сойти ему с рук? А еще говорил, что он частный детектив! Я думала, люди этой профессии не бывают замешаны в скандалах.
Через час Ирэн привезли в отделение жандармерии Сен-Карно. Оформление заняло еще около часа. По иронии судьбы, она попала в ту же камеру, что и в прошлый раз
25.
«Если бы я верила в астрологию, то сказала бы, что какой-нибудь Овен встал в Рака, прикрылся Меркурием, а потом ретроградно плюнул звездным космическим мусором в мою жизнь, ибо я не знаю, как еще объяснить все то барахло, которое творится в моей жизни. У меня ведь было все хорошо. Что произошло-то? – размышляла Ирэн. – Хотя… Если подумать… А что хорошего-то было?»
Она начала вспоминать школу, еще в деревне, потом переезд в столицу, университет, предательство любимого. Потом программу обмена студентами и то, как она впервые попала в Сен-Карно. Вспомнила тот день, когда решила остаться здесь навсегда, изменив фамилию с Дуброва на Дюпри, а имя с Ирэна (спасибо маме, что смотрела столько сериалов!) на Ирэн. Все было так хорошо продумано. Четкий план и непрерывное движение к цели. Всегда правильные и выверенные поступки. Всегда все было спокойно и тихо.
«Слишком тихо! Как в морге, – подумала она, но сразу же рассердилась на себя. – А теперь нормально? Так тебе больше нравится? Ну и к чему ты пришла? Залезаешь в чужие дома и крадешь документы».
Глава 56
Николя Фонтен сидел за своим столом и энергично тер глаза. Если хорошенько надавить на глазницы, это помогает организму взбодриться. Главное не переусердствовать. Ему не удалось уснуть, потому что всю ночь он пытался разгадать головоломку. Новостей о поимке Жиля-Патриса, которых он так ждал, не поступало. А теперь еще и это. Ирэн оказалась в камере. Она слетела с катушек после произошедшего, но теперь это была проблема Николя. Он не мог дистанцироваться от нее, потому что ощущал чувство вины: если бы он быстрее разбирался с этим делом, возможно, они нашли бы Патриса до того, как он напал на Ирэн. Напал, опоил и так напугал. Хотя, если бы не Ирэн, так ему попалась бы другая девушка. Это не улучшило бы ситуацию, разве что Николя меньше терзался бы чувством вины, поскольку жертва была бы ему незнакома. Чтобы оставаться на службе, ему давно пришлось отключить эмоции, иначе работать со всеми этими делами было бы невозможно. Но даже если не думать об Ирэн, были все эти люди в морозильниках. Судя по отчетам, некоторые из них пролежали там уже четыре месяца. В его городе уже несколько месяцев бродит маньяк, а он даже не подозревал.
В комнату постучал Люк.
– Капитан Фонтен, ночью к нам поступила Ирэн Дюпри.
– Да, Люк, спасибо. Нужно прямо сейчас съездить за тем человеком, который подал на нее заявление, и привезти его сюда.
Сам же Николя отправился в камеру к Ирэн.
– Один вопрос. Что ты там делала? Это не допрос. Официальный допрос будет позже.
– Он хотел, чтобы я осталась у него, а я не захотела, и он решил мне отомстить.
– Ирэн. Он, как мы выяснили, частный детектив. Еще раз подумай и ответь правильно. Что ты там делала?
– Ответ тот же, – сказала Ирэн, но быстро добавила: – но кажется, у него на столе я обнаружила папку с информацией о Жиле-Патрисе Кюри.
– Ирэн, ты залезла к нему?
– Нет! Он хотел, чтобы я осталась у него, – словно робот, повторила Ирэн свою версию. – А я не захотела, поэтому он решил мне отомстить, вызвав жандармов. И совершенно случайно, краем глаза, я заметила у него папку, а потом вспомнила, что одна старушка говорила, как Жизель Кюри перед смертью обратилась к нему по поводу своего брата.
Николя Фонтен вернулся в кабинет и глубоко вздохнул.
– Люк, – сказал он, набирая номер, – ждите меня в доме детектива, я выезжаю к вам.
Подъехав по нужному адресу, он увидел Люка, и вместе они зашли внутрь.
– Месье, у нас есть сведения, что вы обладаете информацией о возможном местонахождении преступника, объявленного в розыск. Сокрытие этой информации может расцениваться как препятствие следствию. У нас есть информация, что к вам обращалась покойная Жизель Кюри для того, чтобы найти своего брата. И мы полагаем, что вы уже собрали информацию, которой наверняка поделитесь с нами.
– Неужели жандармерия не может самостоятельно выполнить свою работу?
– Мы полагаем, что мадам Жизель Кюри дала вам задание до того, как он пустился в бега, и вы имели возможность за ним проследить. Мы сейчас лишены такой возможности.
Детектив замолчал, раздумывая, как бы ему выйти из этой ситуации:
– Речь идет о расследовании серии убийств, и вы наверняка не захотите препятствовать следствию, скрывая важные улики, – поднажал капитан Фонтен на частного детектива.
Еще час пришлось потратить на то, чтобы иносказательно, намеками сообщить о том, что у задержанной вчера девушки есть свидетели того, как они вместе уходили из ресторана, и что его заявление на этом фоне выглядит не очень убедительно. Николя знал, что идет на превышение своих полномочий, и знал, что совершает ошибку, делая это при своем сотруднике, но эту историю следовало замять до того, как ей дадут ход. Через два часа заявление против Ирэн было отозвано, а у Николя в руках была папка, в которой был последний адрес Жиля-Патриса.
Квартирка, расположенная в спокойном квартале, представляла собой обычное жилище типичной французской семьи. Небольшая кухня-студия, отдельная спальня и крошечный балкон. Сложно поверить, что человек, убивший и изуродовавший столько людей, мог жить здесь.
Ирэн не отставала от Николя, потому что хоть и со скандалом, но она отвоевала свое право находиться рядом.
– Если бы не я, ты бы даже не знал, что Жизель обратилась к детективу!
– Я просил тебя не лезть в это дело! К тому же ты сразу должна была сообщить мне о том, что узнала.
– Я сообщила! Я нашла детектива и сразу сообщила.
Николя смотрел на девушку и думал о том, понимает ли она, что сегодня он спас ее задницу от по-настоящему большой проблемы. Но нет, кажется, эта дурища не понимала ничего. Ладно, пусть лучше будет рядом и мешается под ногами, чем будет творить черт знает что. Скоро ее аффект пройдет, и она придет в себя.
– Николя, видишь, мы отличная команда! Не прогоняй меня, пожалуйста! Это дело очень личное, я должна видеть, что вы найдете в его квартире. Вдруг его самого?
Ирэн собиралась сказать что-то еще, но ее перебил звонок собственного телефона. Опять та клиентка. Ирэн снова сбросила звонок и зашла в квартиру следом за Николя.
Но его в квартире не оказалось. Жиль-Патрис как будто не жил там. И тем более не было похоже, что именно из этой квартиры в спешке собирался убегать опасный преступник. Вещи лежали более-менее аккуратно, насколько это может быть возможным для жилья холостяка. Никаких трофеев жертв обнаружено не было. Не было вообще ни одного следа присутствия женщины. Если он и водил куда-то девушек, то явно не сюда. Не было здесь и личных вещей. Ни компьютера, ни фотографий, ни документов. Ничего. Абсолютно обезличенное жилище.
– Люк, вы это видите?
– Что, капитан?
– Связка ключей!
На комоде при входе лежала связка ключей, которая явно была чрезмерной для этой маленькой квартиры с ее единственным замком.
– Если это ключи от виллы на улице Ровиньон в Экс-Ан-Лозар, то мы его поймали! Опросите соседей, опознают ли они в жильце нашего преступника, и снимите здесь все отпечатки пальцев.
Капитан посмотрел на Ирэн.
– Ты молодец! Это наверняка он. Если ключи совпадут с замками на той вилле – считай, мы раскрыли дело. Осталось только его поймать, но это вопрос времени. Иди домой и выспись. Хочешь, вызову Марата для дачи показаний и ты с ним объяснишься?
– Нет! Нет… не хочу. Спасибо.
– Я еду домой и отвезу тебя, чтобы ты опять никуда не залезла. Мы только сделаем одну небольшую остановку. Это не займет больше пяти минут, почти рядом с твоим домом.
Через пятнадцать минут Николя остановился у дома Натали. Нажал на звонок, но ему никто не ответил.
«Надеюсь, наша невеста не решила удрать?» – подумал он.
Глава 57
Патрис пробрался в старый домишко без особых трудностей. Ветхий старый домик у леса. Ни камер, ни соседей. Он проезжал здесь раньше и уже видел эту девушку. Она была в его вкусе – светлые волосы, маленький носик и аккуратная маленькая попка. Когда он увидел ее первый раз, она развешивала белье на улице. Ее футболка поднялась и оголила стройный живот. Позднее он навел справки о ней, и оказалось, что девушка живет одна, работает официанткой в ресторане и проводит свободное время за чтением романов. Идеально для него. Он взял на заметку и решил, что при случае обязательно вернется к ней. И вот сейчас настал тот самый случай. Делать этого было категорически нельзя – его портрет действительно висел на каждом шагу, – но Патрис побрился налысо, а бороду и брови покрасил в темный цвет, искусно скрыв седину. Он стал выглядеть значительно моложе и брутальнее. Очки-авиаторы и дворняжка, посаженная на поводок, дополнили образ и дали ему свободу передвижений. Никто вечером не обращал внимания на человека, выгуливающего собаку. Поэтому по ночам он спокойно передвигался. Он подошел к дому, как только стемнело. Постояв минут двадцать и обойдя дом, Патрис убедился, что в нем, кроме девушки, никого нет. Она стояла на кухне и мыла посуду. Где-то из динамика смартфона раздавался звук подкаста, который она слушала. Значит, его шагов она не услышит.
Патрис подошел сзади, схватил ее за волосы и приставил к горлу нож.
– Тише, девочка, тише.
Девушка боялась пошевелиться и лишь сдавленно сказала:
– Наверху мой брат. Он убьет тебя.
– Врунишка! Нет никакого брата. Мы с тобой только вдвоем.
Патрис расстегнул молнию на джинсах девушки и запустил руку ей в трусы.
– Моя девочка! Ты так вкусно пахнешь! Моя маленькая, моя красивая. Кто такой красивый у нас? Я уберу нож, и мы немного повеселимся, ладно? Но если ты начнешь кричать, я искромсаю твое личико. А потом мы все равно повеселимся. Поняла?
Девушка кивнула, и Патрис убрал нож. Он задрал ее кофту и начал стягивать джинсы, на мгновение замешкавшись с тугой пуговицей. Но этого мгновенья хватило, чтобы девушка схватила из раковины вилку и с силой вонзила прямо в него.
Патрис заревел от боли.
– Дрянь! Я убью тебя!
На лестнице на втором этаже показался молодой мужчина:
– Зои? – позвал он сестру, но, увидев происходящее, ринулся вниз, а Патрис бросился к двери и выскочил из дома. Он нырнул в густые заросли олеандра и бежал так быстро, как мог, пока не оказался на безопасном расстоянии. Потом он лег на траву и минут десять лежал, пытаясь отдышаться и восстановить дыхание. В груди болело от непривычной нагрузки на сердце, бок нестерпимо кололо, и в какой-то момент мужчина подумал, что умрет прямо сейчас. Но прошло еще несколько минут, и он восстановил дыхание. Проблема была с бедром. Из него сочилась кровь, поскольку именно туда угодила чертова вилка. Рана была не слишком глубокой, так что вряд ли он умрет от кровопотери, но ему точно нужна была помощь, и он снова отправился туда, куда ему нельзя было приходить. Он нажал на звонок. Потом снова и снова.
– Что вам нужно?
– Это я.
– Патрис?! Это ты? Какого черта ты опять приперся?! Твое лицо на каждом заборе, тебя ищет полиция, какого хрена ты пришел ко мне?
– Меня ранили. Помоги мне.
– Ну ты и придурок! Ты под кайфом?
– Самую малость. Давай-ка, помоги мне. Тащи бинт, спирт и что там еще нужно.
– У тебя штаны расстегнуты! Патрис, идиот, ты что, опять трахнул кого-то?
Глава 58
«Сколько она весит? Килограммов сто?»
Крупное тело Натали удалось выволочь из постели и перетащить в коридор, но с каждой секундой сил было все меньше и меньше.
«Можно бросить ее в коридоре – от взрыва газа она все равно не укроется и не спасется. Но как же тогда театральный эффект? А возмездие? Просто умрет, и все? Нет уж, надо снести ей башку, чтобы ее лицо исчезло, превратилось в ошметки. Чтобы ее поганые губы разорвало на тысячи рваных кусков».
Все же, дотащив тело Натали на кухню, поближе к плите, вспотевшему от напряжения человеку предстояло засунуть ее голову в духовку. Для этого нужно подтащить ее к плите максимально близко, слегка усадив, а затем просунуть голову и шею в квадратное отверстие духового шкафа. Легче сказать, чем сделать.
Руками, очень осторожно, человек, тащивший тело, приоткрыл веки Натали и посмотрел на зрачки.
– Жива? Жива! Отлично! Умереть ты должна именно здесь и именно так, а не тихонько в своей постельке. Если повезет, то ты даже ощутишь боль собственной горящей плоти. А если нет, то все быстро закончится. Тоже неплохо. Хотя что уж скрывать, мне бы хотелось, чтобы ты помучилась.
Человек в перчатках включил газ и поспешил из дома.
– Будь здорова, Натали!
Вокруг пахло газом, а нос щекотало. Кто-то протяжно и настойчиво мяукал прямо в ухо. Как странно! Впервые в жизни звук ощущается физически. Мяуканье в ухо начало сопровождаться скрежетом. Как может мяуканье скрежетать в ухе?
Натали открыла глаз и увидела черный комок шерсти у себя перед глазами. Нала пронзительно мяукала, лизала лицо и уши, скребла лапой.
– Нала, ты что? – спросила Натали, поднимая голову, но вдруг ударилась обо что-то железное.
В испуге она отпрянула от духового шкафа, поднялась на ноги, втянула ноздрями воздух, смешанный с газом, и все поняла. Она быстро схватила Налу на руки, выбежала в коридор, оттуда в прихожую и на мгновенье остановилась перед входной дверью. Если сейчас открыть дверь, то доступ кислорода наверняка спровоцирует взрыв и ее отбросит на улицу. Если не открывать дверь, то взрыв тоже произойдет, но она останется здесь, внутри, и наверняка умрет. Натали схватила висящее еще с зимы пальто, накрыла им голову, прижала к себе Налу и открыла дверь.
Глава 59
«Почему у всех будильников такой дурацкий звук? Сколько удалось поспать? Четыре часа? Если так пойдет и дальше, мозг не будет успевать отдыхать и в нем начнут накапливаться белки бета-амилоидов. Очень будет неприятно пополнить компанию тех, у кого я была волонтером».
Ирэн еле-еле разлепила глаза. Встать в день конференции пришлось очень рано. Голова была тяжелая. К шести утра девушка уже должна была заехать к хозяину типографии за распечатанными планами, брошюрами и никому не нужными листками с информацией. К семи следовало отвезти это все в университет, захватив по пути двух сотрудниц. С восьми утра уже должна начаться регистрация гостей, а к девяти приедут журналисты. Ирэн отвели роль бестолковой улыбающейся девочки. Она должна будет встречать журналистов и исполнять любые их просьбы. А также следить, чтобы все журналисты мгновенно получили доступ к мадам Бий, которая в этот день собирается дать рекордное количество комментариев и интервью.
Для конференции она выбрала голубые джинсы, легкий белый пиджак и туфли на каблуке. Ходить в кроссовках было бы удобнее, но она решила отдать минимальную дань уважения мероприятию хотя бы по части дресс-кода. К тому же после мероприятия она все-таки решила встретиться с Маратом и поговорить. Она ненавидела его и любила одновременно. Любила все же капельку больше, чем ненавидела. Ирэн не представляла, что́ она может ему сказать и поверит ли он ей, но она твердо решила, что им необходимо увидеться. Даже если он не захочет ее больше знать, даже если она возненавидит его еще больше, Ирэн сможет поставить точку в этой недосказанности. Жить так, как сейчас, думая о нем, но бесконечно отгоняя эти мысли, пытаться угадать, что он о ней думает и какой запомнит, было мучительнее, чем закончить эту историю. К тому же она была уверена, что больнее быть просто не может. Надо коснуться дна и оттолкнуться, чтобы начать всплывать наверх. Надо выбираться из этого болота.
«Ну? Чего ты боишься? – думала Ирэн. – Успокойся! Во-первых, не факт, что мы с ним увидимся, может, я до вечера еще и передумаю. Во-вторых, если и встречусь, это будет нескоро, впереди еще несколько часов работы – лучше сосредоточиться на ней. А в-третьих, он вообще может не ответить на звонок. Вдруг трубку опять возьмет Наоми».
Ирэн надеялась, что все слова Наоми в прошлый раз – не более чем вранье бывшей подружки.
«Но что она делала рядом с ним? Может, они правда переспали и теперь снова вместе?»
Ирэн посмотрела на свои туфли и представила, какой уставшей она будет к концу дня. Лодыжки устанут так сильно, что в итоге она на полусогнутых коленочках будет ковылять на каблуках, еле переставляя ноги и выполняя поручения мадам Бий.
«Нет уж! К черту каблуки! – подумала она. – Находилась, еще будучи риелтором. А кому это было нужно? Клиентам? Точно нет. Надо уже начать думать о себе».
Она выбрала белые удобные кеды, посмотрела на себя в зеркало и вышла из дома.
Глава 60
– Патрис! Вставай!
– Сейчас пять утра!
– Уже семь тридцать. Ты должен сегодня уехать, помнишь? Давай вставай. Кофе сварить?
Через час Патрис уже съел сытный завтрак, завернул себе несколько тостов с сыром в дорогу и допивал кофе.
– Я буду звонить тебе и сообщать о новых клиентах. Думаю, через пару дней можно ожидать тот большой заказ на ампулы.
– Ага. Ладно.
– Звонить буду каждый раз с разных номеров.
– Договорились.
– Скоро шумиха уляжется и мы станем известны на весь криминальный мир. Я куплю себе новый паспорт, и будем спокойно работать.
– Ага.
– Эй! – Патрис пощелкал пальцами. – Ты о чем думаешь?
– Я просто опаздываю на конференцию, мне уже нужно выезжать. Могу подбросить тебя до остановки, если ты готов выходить прямо сейчас.
– До остановки, до порта, до ближайшей канавы… Хоть куда готов я ехать в поисках удачи, – пропел Патрис, беря свой небольшой рюкзак.
Через пятнадцать минут стало ясно, что они двигаются в противоположную сторону.
– А нам точно этой дорогой нужно ехать?
– Да, здесь ближе, а еще меньше людей.
– Меньше? Да здесь огромные толпы людей! Куда мы едем?
Собеседник Патриса посмотрел на часы и промолчал.
– Куда ты везешь меня? Останови машину!
– Патрис! – Собеседник наконец остановился у обочины на тихой безлюдной улочке. – Я думаю, мы чуть-чуть изменим наши планы. Возьми вот эти перчатки, колбу, налей себе немного жидкости на ладонь и приветствуй крепким рукопожатием всех, кого встретишь, входящих в университет.
– Ты добавила в мой кофе капли?!
– Патрис, время идет.
– Сука, ты добавила в мой кофе капли!
– Патрис, еще раз: ты надеваешь перчатки и незаметно регулярно подливаешь из колбы себе на ладонь вещество, а потом здороваешься с максимальным числом людей. Сделаешь это?
Лицо Патриса поплыло, мышцы расслабились и оно приняло дебильное выражение.
– Слушай, а ведь это же отличная идея!
– Ну вот и славно! Помни: поздороваться с максимальным числом людей, входящих в университет!
«Как же ты жалок! – подумала она, когда Патрис вышел из машины и легкой трусцой побежал в сторону университета. – Хоть пригодится напоследок. Отвлечет жандармов».
Машина развернулась и поехала подальше от университета.
Глава 61
– Кажется, она вовремя проснулась. Еще несколько минут – и она взлетела бы на воздух.
– Как ее состояние?
– Больше шестидесяти процентов поражения кожного покрова. Ей повезло, что сосед быстро среагировал, – он буквально потушил ее. Она сейчас в реанимации, без сознания. Врачи все еще не уверены, что она выживет.
– Удалось установить причину взрыва?
– Приехали газовые службы и пока констатировали только взрыв газа. Больше смогут сказать, когда закончат осмотр.
– Наша невеста встречалась с Альбером Кацем, профессором университета, который оказался больным маньяком, убивающим людей и проводящим над ними эксперименты. А потом кто-то пытается убить и ее тоже.
– Капитан, это Патрис. Жиль. Это он! Наверное, пытается замести следы. Может, она знала что-то такое, что выдало бы другие его преступления, связь с преступлениями Каца, его местонахождение или что-то еще, о чем мы не знаем.
– Патрис объявлен в розыск. Он не может просто так разгуливать по городу и устраивать взрывы в жилых домах.
– Сейчас семь утра. Он действует ночью или ранним утром. Город спит.
– Люк, начните с того соседа, который спас Натали. А к десяти приезжайте в офис жандармерии. Будет собрание. Подключим все свободные единицы, все департаменты, наметим план действий и не уйдем сегодня домой, пока не вычислим и не поймаем этого урода.
Глава 62
Ирэн не была допущена к собранию сотрудников. Как только она собралась зайти в кабинет, мадам Бий буквально выставила ее со словами: «Дорогая, а вам нужно быть совсем в другом месте. Гости уже начали прибывать» и попросила Ван Синь закрыть дверь.
«Ну и черт с тобой! – подумала Ирэн. – Собственно, делать здесь мне уже нечего. Эту работу может выполнять любая студентка первого курса».
Ирэн спустилась по ступенькам на первый этаж, туда, куда ее отправила мадам Бий. Проходя по коридору, она увидела огромный торт, который везли на телеге. Коробка, которая его накрывала, была прозрачной, и Ирэн чуть не поперхнулась, когда его увидела. Он был ярко-фиолетового цвета с большими красными цветами. Точно такой же, как костюм мадам Бий.
«Она даже оттенок глазури подобрала под свой пиджак! – подумала Ирэн. – Интересно, существует ли еще более высокая стадия тщеславия, или мадам профессорша установила абсолютный рекорд? Да пошли они все к черту!»
Но чувство долга и нежелание подвести других коллег заставило наступить на собственную гордость и подойти к стойкам регистрации, чтобы приветствовать гостей. Килиан последнее время вел себя странно, словно сторонился ее, и старался не встречаться с ней глазами. Наверное, все дело в Даше, с которой у них все так внезапно закончилось. Их жаркий роман длился так мало, но оставил такую глубокую рану в Дашином сердце. Хоть она этого и не показывала, девушка была уязвлена, чувствовала себя дважды брошенной, и все это накануне суда с Густаво. Ирэн думала о подруге, но затем снова вспомнила про Марата.
«Начало девятого, – подумала она. – Он встает рано. А вот Наоми в это время наверняка еще спит. Даже если они спят вместе, то это, может, единственное время, когда можно поймать его в одиночестве».
Представить себе Наоми, рано встававшую и занимавшуюся йогой на рассвете, она никак не могла. Скорее еле-еле раздирающую глаза к полудню и начинающую свой день с бокала шампанского.
«Марат, пожалуйста, давай поговорим. Я понимаю, что мы не будем вместе, но я хотела бы объясниться. Я попала в беду, и то, что произошло, произошло не по моей воле. Не могу поверить, что ты просто поставил на мне крест, не дав объясниться и не предложив помощи».
«Слишком длинно. И слишком жалостливо. Как будто я все еще о чем-то мечтаю», – подумала Ирэн и стерла сообщение.
«Давай поговорим. Не хочу, чтобы ты запомнил меня такой. Все не так, как тебе рассказали. В жандармерии лежит мое заявление об изнасиловании. Я не могу поверить, что ты просто вычеркнешь меня из своей памяти».
«Господи! Это еще хуже! Слишком театрально, – сокрушалась Ирэн над эсмэской. – Почему мозг не работает, стоит лишь влюбиться? Почему нужные слова не находятся, а те, что вырываются, выставляют меня полной дурой?»
«Марат, давай встретимся».
Ирэн быстро отправила эсэмэску, пока снова не передумала.
– Скажите, где у вас тут можно выпить кофе?
– Пожалуйста, чуть дальше по коридору, там велком-зона с напитками и закусками, пожалуйста, проходите.
– А где можно поправить прическу и вымыть руки?
– Туалеты находятся в конце коридора.
«Вот итог моей учебы, работы и стажировки. Я рассказываю, где находится туалет и где можно добыть чашку кофе. Ирэн, ты неудачница! Тебе двадцать девять лет, а ты не добилась ничего. Ни семьи, ни мужчины, ни ребенка, ни карьеры. Ты годишься только для того, чтобы тобой пользовались на работе или трахали в туалете. – Ирэн ненавидела себя так сильно, что хотела кричать. – Ну почему я такая дура? Почему я не согласилась поехать с Маратом? Сейчас ездили бы по небольшим городкам, фотографировались и ели мидии в винном соусе».
Ирэн ругала себя последними словами, когда зазвонил телефон.
– Привет, принцесса.
У Ирэн перехватило дыхание. Как будто ничего не было – ни ссоры, ни его переписки, ни случая в туалете, ничего. От удивления она сдавленно ответила:
– Привет.
Наступила тишина. Они оба молчали, и никто не знал, что сказать. Все казалось важным, но не настолько важным, чтобы прямо сейчас нарушить молчание и произнести хоть что-то. Каждый хотел рассказать много всего и задать тонну вопросов, но никто не хотел делать это прямо в эту секунду. На мгновение нежный тон Марата вернул обоих в те дни, когда они были вместе и наслаждались друг другом. У Ирэн навернулись слезы на глаза.
– Марат, я…
Но подступивший комок не дал договорить. Молодая студентка, которая стояла рядом на регистрации посетителей, удивленно посмотрела на Ирэн, и она поспешно отошла.
– Марат, я ничего не делала, клянусь.
– Что не делала?
– Ничего.
– Не была в клубе?
Ирэн словно облили холодной водой. Он все знает. Он все видел. Боже, какая стыдоба!
– Меня чуть не изнасиловали. Он объявлен в розыск. Он преступник и делал так уже не один раз. Просто мне не повезло. Он опоил меня.
Ирэн начала выпаливать все, что у нее накопилось, и все что, как ей казалось, поможет оправдаться в глазах любимого.
– Я не виновата, Марат, – прошептала она.
Теперь пауза была со стороны Марата.
– Не молчи, пожалуйста. Умоляю, не молчи.
– Это ведь совсем не телефонный разговор, да?
– Мы можем поужинать вечером? Ну, или, если ты не захочешь ужинать со мной, может быть, просто встретимся?
– Я в Лондоне сейчас. Нагрузил себя делами, чтобы не думать об одной сумасбродной девице.
– Марат? – промурлыкала Наоми на заднем фоне. – С кем ты разговариваешь?
Ирэн снова будто облили холодной водой.
– Ты в Лондоне с Наоми?
– Да. Натворили мы оба дел, да?
– Нет у нас с тобой больше никаких дел!!!
Ирэн положила трубку и отправилась в туалет. Слезы текли непрерывным потоком, и она едва успевала вытирать их рукой. Она только что потеряла своего любимого. Теперь эта история точно закончена, и в общем-то, она даже была к этому готова. Только почему ей сейчас так больно?
Ей следовало вернуться к столу регистрации гостей, но Ирэн все еще была в кабинке туалета. Слезы кончились, однако сил, чтобы выйти к гостям, улыбаться и отвечать на их дурацкие вопросы, не было.
«К черту все! – решила она и пошла прямо к выходу. – Я ненавижу этих подлых лицемеров, я никогда не буду заниматься наукой, и я не хочу здесь оставаться. Профессорша найдет мне замену. Я сюда пришла не для того, чтобы быть девочкой на побегушках. Хочешь меня выгнать? Да без проблем! Я уйду сама! Пойду купаться! Сто лет на пляже не была. А потом на массаж. Ох, массаж! Я уже и забыла, что это такое!»
Ирэн вышла из дверей университета и пошла по направлению к воротам, все так же разговаривая сама с собой. Она шла по дорожке, ведущей на выход, как вдруг замерла. В пятидесяти метрах от нее стоял Патрис. Он улыбался какому-то мужчине и крепко пожимал ему руку. Потом сделал пару шагов, залез в карман и снова вытащил руку, чтобы поздороваться с другим мужчиной. Сзади него двух мужчин скрутило пополам, а еще один человек упал на газон. Но Патрис снова засунул руку в карман, вытащил и, подойдя к женщине, которая наблюдала за упавшим мужчиной, схватил ее за руку и поздоровался. Затем он сделал это снова и снова. Это уже не напоминало акт рукопожатия – скорее он, как полоумный, хватал всех подряд, а потом они падали на траву. Людей начали обступать студенты, гости и все, кто находился рядом. Кто-то кричал, что нужно вызвать скорую, а кто-то пытался резкими нажатиями на грудную клетку запустить сердце лежащего на газоне человека. Вокруг Патриса начала образовываться толпа, и Ирэн, чтобы не потерять его из вида, рванула вперед.
Он был словно пьяный и, как-то нелепо паясничая, пританцовывал, пытаясь отойти в сторону. Ирэн подлетела к нему, толкнула изо всех сил и, сбив с ног, прыгнула на него сверху.
– Звоните в полицию! – кричала она прохожим. – Он в розыске, звоните в полицию!
Ирэн сидела сверху на спине Патриса и всеми силами старалась не дать ему подняться. Однако он и не думал вставать. Он смирно лежал на траве, не произнося ни слова. Ирэн слегка подалась вперед, чтобы посмотреть на его лицо. Патрис был мертв.
Толпа людей окружила ее, кто-то снимал происходящее на телефон, а кто-то – на огромные профессиональные камеры.
– Вызовите полицию! И скорую! – скомандовала она, чтобы не выдать растерянность. Журналисты, которых она должна была встречать, сами бросились к ней, чтобы взять комментарий.
– Зачем вы оседлали этого человека?
– Это вы его убили?
– Он был жив, когда вы его толкнули?
– Вы сказали, что он в розыске, вы знали заранее, что он здесь появится?
– Ваше имя? Сообщите ваше имя!
Николя прибыл на место происшествия спустя пятнадцать минут.
– Ирэн, да что ж ты за человек такой? Что за долбаный ядерный реактор у тебя в заднице, раз ты вечно находишь приключения?
– Николя, я…
– Капитан Фонтен!
– Да, хорошо. Капитан Фонтен, я вышла из здания университета и решила подышать свежим воздухом. Я должна была встречать прибывающих журналистов.
– Да, встретила ты их красиво! У них явно будет материал для новостей.
– Я увидела Патриса. Вот так просто, прямо здесь, не скрывающегося ни от кого. Он был лысый и с бородой, но это был он! Просто ходил и здоровался со всеми.
– И что дальше?
– Я стояла и смотрела, пытаясь сообразить, что делать, а потом начало происходить что-то странное. Люди, с которыми он здоровался, вдруг стали падать. Началась паника, и я испугалась, что он воспользуется этим и скроется. Поэтому я побежала к нему и сбила его с ног.
Телефон Ирэн зазвонил, но она не отреагировала.
– Ты била его? По голове или как-то еще? Может, он ударился о камень, когда падал?
– Нет там камней! Он просто упал и перестал шевелиться.
– А зачем ты визжала?
– Я визжала?
– Да, ты бежала и визжала, а потом прыгнула на него.
– Я не визжала! Вроде.
– Все телеканалы сняли твой боевой клич! Посмотришь вечером.
– Я не помню, чтобы кричала. Я была в таком шоке, все как в тумане!
– Ладно, допустим. А что он здесь делал?
– Николя! Ты шутишь?! Откуда я знаю?
– Может, он шел к кому-то? Все эти люди, с которыми он здоровался, – это его знакомые, или кто?
– Я без понятия. Спроси у них.
– Они все мертвы.
– Мертвы? – Ирэн попыталась осознать услышанное. – Все мертвы? Там человек десять было! Как мертвы?
– Семь, если точнее. Он отравил их сильнодействующим ядом, контактным путем. И сам умер от него же. Перчатки защитили его на какое-то время, но все же яд довольно быстро проник через защитную ткань и убил самого Патриса.
– Если он сам умер от яда, какого черта ты спрашиваешь меня, не я ли его убила?
– Протокол есть протокол.
– Я что, на допросе?
– Нет. Это обычный опрос свидетелей. Ответь уже на чертов звонок!
Ирэн достала телефон и посмотрела на экран. Тринадцать пропущенных вызовов от клиентки с крошечными квартирками. Кажется, она посадила ей батарейку.
«Немного подзаряжу и перезвоню ей».
Ирэн, Николя и еще два сотрудника жандармерии сидели в небольшой комнате на первом этаже. На газоне возле ворот университета работали криминалисты. Другие сотрудники опрашивали участников конференции. Журналистов с большим трудом удалось выгнать, хотя многие из них уже успели поговорить с сотрудниками и собрали материал для вечерних выпусков. Вдруг в кабинет ворвалась освирепевшая мадам Бий!
– Я не допущу произвола на территории моего университета! Это превышение полномочий! Вы срываете международную конференцию!
–Мадам, вы в своем уме? Погибло семь человек, а вы против того, чтобы мы здесь находились? Это же были ваши коллеги.
– Этот человек был в розыске. Видимо, он планировал это преступление заранее. Но теперь он мертв! Уже все произошло! Оттащите тела и убирайтесь, вы портите мне конференцию.
Николя смотрел на нее и думал, здорова ли мадам Бий, а она все продолжала:
– Он наверняка был террористом! Напал на людей и самоуничтожился. Камикадзе! Неприятно, конечно, но это не повод отменять событие, ради которого приехало больше тысячи человек.
У капитана Фонтен зазвонил телефон.
– Да, госпожа прокурор? – ответил Фонтен на звонок.
– Капитан Фонтен, разыскиваемый преступник скончался, убитых увезли. Уберите ваших людей и дайте возможность мадам Бий и ее сотрудникам выполнять свою работу.
– Госпожа прокурор, я удивлен, что…
– Капитан Фонтен, это приказ, – и чуть мягче добавила: – у меня связаны руки, капитан. Указание сверху. Эта конференция важна для города, и от нее зависит, получит ли университет крупный грант.
– Она немного больная, да? – спросила Ирэн у Николя, после того как мадам Бий торжественно удалилась.
«Я чертов гений! Чертов гений! – Волнение и экстаз делали ощущение успеха почти физически осязаемым. – Ах, какое блаженство, когда мозг – совершенство! Семь человек! Чужими руками! На глазах у журналистов! Какой прекрасный день! Какое хорошее начало! Альбер Кац был гением, раз сумел придумать такой яд. Вечная память, любимый!»
Глава 63
– Дорогие друзья! Сегодня произошел невероятный, безумный и бессмысленный акт насилия над нашими коллегами и просто случайными людьми, оказавшимися на пути маньяка. Мы все скорбим вместе с их семьями. К счастью, полиции удалось задержать преступника, этого опасного монстра, который натворил столько зла. Все мы никогда не будем прежними и столь же беспечными, как раньше. Эта боль останется с нами навеки. Прошу всех подняться и почтить память жертв последних событий.
Все присутствующие поднялись, а затем мадам Бий продолжила:
– Однако ничто не может заглушить голос науки и голос разума. Нет пламени ярче, чем горящий взгляд увлеченного человека. Здесь присутствуют люди, которые всю свою жизнь служат науке. День и ночь работают над теориями, которые, возможно, когда-то смогут воплотиться в дерзкие эксперименты и, возможно, смогут принести огромную пользу человечеству. Ради этого мы живем и работаем, чтобы служить науке и приносить пользу людям. Семнадцатую большую научную конференцию психического здоровья прошу считать открытой!
– Ирэн, почему у докладчика номер три до сих пор нет презентации? – Ван Синь злобно рявкнула на Ирэн. – Ему выступать через пятьдесят минут, а у техников нет его презентации. Может, ты соизволишь сделать свою работу?
Ван Синь чувствовала себя хозяйкой, почти на уровне с мадам Бий. Она старалась не отходить ни на шаг от самых известных гостей, лишь изредка отрываясь, чтобы сделать замечание или сказать колкость кому-то из своих коллег. Каким-то образом она сумела выцепить право зачитывать доклад по своей работе и теперь ходила с таким видом, будто собирается озвучить результаты лично президенту.
– Ты знала, что она спала с Кацем? – кивнув на Ван Синь, спросил Килиан у Ирэн. – Наверное, теперь ищет себе нового папика, который протолкнет ее наверх.
– Здесь она сможет разгуляться. Кажется, вот этот восьмидесятилетний дедушка ее очень заинтересовал.
– О-о-о! Этот восьмидесятилетний дедушка работает в Сорбонне и возглавляет комитет Франции по делам науки и технологиям. Он распределяет главные места и главные гранты в стране. На ее месте я бы с него не слезал.
Килиан и Ирэн стояли рядом и пару минут наблюдали за гостями.
– Что у тебя с Дашей? – вдруг спросила Ирэн.
От неожиданности Килиан растерялся.
– Прости, это не мое дело, просто она… кажется, скучает по тебе.
– Она не рассказала тебе, да?
– Про вас? Ну она говорила, что вы несколько дней провели вместе. И что она видела тебя с другой.
– Она тебе так сказала? Ясно, – засмеялся Килиан. – Я ей сделал предложение.
– Ого? В смысле… по-настоящему?
– По-настоящему, да. Но она сказала, что ей нужен успешный и состоявшийся муж. Сказала, что как бы ей ни было со мной хорошо, я не подхожу ей по самому главному параметру.
– Килиан, прости, мне очень стыдно за нее.
– Знаешь, в чем шутка? Виноградники, на которые мы должны поехать в рамках этой культурной программы, принадлежат моей семье. Семьдесят два гектара земли и завод. Наше вино продается во всей Франции и уезжает в девять других стран Евросоюза.
Ирэн удивленно смотрела на Килиана.
– Вау! Ну что сказать? Звучит круто!
– Это все достанется мне со временем. Просто я хочу сам чего-то добиться в жизни. Понять, на что я способен. Без отца, без семейного бизнеса, без поддержки родных. Своей головой и своими руками.
– Я понимаю. Мне жаль, что так вышло с Дашей.
– И мне жаль.
Глава 64
– Она звала маму. Многие пациенты вспоминают маму, когда находятся в тяжелом состоянии.
Капитан Николя Фонтен и сержант Люк Дюбуа стояли в коридоре напротив старшей медсестры. Она позвонила им, как только Натали очнулась.
– К ней можно сейчас?
– К сожалению, нет. Она в крайне тяжелом состоянии, на сильных обезболивающих. Даже если вам покажется, что она в сознании, это не так. Пациенты с такими ожогами испытывают очень сильную боль, так что сейчас вы от нее ничего не услышите.
– А она случайно не произносила имя Патрис или Жиль?
– При мне нет. Я думаю, самое раннее, когда вы сможете поговорить с ней, – через неделю. Она едва не погибла, а впереди ее ждет самое страшное – увидеть свое новое лицо. Вы должны оставить девочку в покое. Хотя бы сейчас.
– Что скажете, Люк? – спросил Николя своего подчиненного.
– Капитан, если она близка со своей мамой, она могла что-то рассказывать ей. Может, про своего жениха, или еще какие-то факты, которыми не поделилась с нами. Хорошо бы связаться с ней.
Через час они сидели в кабинете у Николя и смотрели в монитор.