– В Израиль я прилетел сам, – улыбнулся Оливер Жервиль. – Через неделю после этой встречи. Надо было завершить кое-какие дела в Марселе. И уже через три дня после моего вступления в должность мы отправились в Турцию. Это было прекрасное путешествие. Было много народу. Друзья господина Орлова. Все веселились. Днем плавали в бассейне, вечерами танцевали в кают-компании…

– Вы тоже плавали и танцевали? – иронично улыбнулся майор Бараш.

– Нет, конечно. – Оливер Жервиль скромно пожал плечами. – Я же член экипажа. Но наблюдать за господином Орловым и его гостями было очень приятно. Это были не только веселые, но и интеллигентные молодые люди. Они находили время не только для веселья, но и для серьезных бесед. И профессиональных, и на разные философские темы. Слушать их беседы было интересно.

Оливер Жервиль отвернулся, и Дане показалось, что он смахнул с глаз слезинку. Помощник капитана явно был расстроен тем, что живой и здоровый Миша Орлов больше никогда не выйдет в море на яхте «Мария» со своими веселыми гостями.

– А вы, доктор? – Дана повернулась к доктору Тепперу.

– Моя история самая простая, – улыбнулся тот. – Я врач семей Орловых и Славиных. Вот уже двадцать лет. Так что у Миши не было вопросов, кого из врачей брать с собой в путешествие.

Капитан оторвался от созерцания темного моря, повернулся и кивнул, словно подтверждая, что его мнения при назначении судового врача никто не спрашивал.

– Вы познакомились с Мишей в Израиле? – продолжила Дана.

– Да, конечно. До приезда в Израиль я вообще мало с кем был знаком. – Доктор взглянул на Дану дерзким, насмешливым взглядом и пояснил: – Родители привезли меня из Риги, когда мне было три года.

Дана улыбнулась одними губами. На палубу спустился Джованни Колонна. Он был явно озабочен, недовольно хмурился и что-то проговаривал про себя, как человек, который должен выполнить неприятное поручение и боится что-то упустить. Дана легко дотронулась до локтя майора Бараша. Тот обернулся и тоже уставился на Джованни. Князь ускорил шаг и подошел ближе.

– Простите, господин майор, могу ли я сказать вам несколько слов?

Майор Бараш кивнул.

– Конечно, синьор Колонна.

Он сделал несколько шагов к итальянцу.

– Простите, господин майор, но моя бабушка просит вас подняться в ее каюту. – Джованни перевел растерянный взгляд с майора на стоящую в стороне Дану и добавил: – Она считает, что может назвать человека, напавшего на вашего боцмана.

– Вот как? – Майор взглянул на Дану. – Она может назвать имя преступника? Я сейчас же отправлюсь в каюту к княгине.

– Позвольте мне пойти с вами. – Дана взглянула на майора и перевела взгляд на Джованни Колонну.

Молодой человек пожал плечами и тоже взглянул на майора.

– Пожалуйста.

– Пошли, – бросил через плечо майор Бараш. Он развернулся и быстро зашагал к трапу, ведущему на среднюю палубу. Джованни Колонна и Дана с трудом поспевали за ним.

29

На среднюю палубу поднялись быстро и в полном молчании. Дана крепко сжимала кулачками холодные поручни и думала: что же сейчас они услышат из уст княгини Колонна? Перед самой каютой Джованни остановился, взглянул на майора Бараша и Дану, словно хотел им что-то сказать, но передумал и стукнул в дверь костяшкой пальца.

– Бабушка, это я. Со мной офицер полиции и адвокат.

Мгновение за дверью царила тишина, и наконец послышался голос княгини:

– Войдите.

Джованни первым переступил порог и придержал дверь, чтобы дать войти майору и Дане. Княгиня сидела за столом, покрытым бордово-синей скатертью с висящими по углам кистями. В руке она держала чашку с каким-то напитком, над которым поднимался легкий парок. В каюте уютно пахло лесной травой. «Ромашка», – подумала Дана, уловив знакомый аромат. В течение нескольких лет она заваривала ромашку для матери, когда Веру Борисовну мучил панкреатит. Да, судя по всему, старая княгиня употребляет отвар ромашки. И заваривает его, конечно, Джованни. Княгиня осторожно, чтобы не расплескать отвар, поставила чашку на стол и подняла глаза на вошедших.

– Прошу вас, садитесь.

Майор Бараш сел за стол напротив княгини. Джованни устроился чуть поодаль на диване. Дана мгновение помедлила и выбрала кресло у окна.

Княгиня обвела строгим взглядом сидевших в напряженных позах людей, словно хотела удостовериться, что теперь ничто не помешает им выслушать ее.

– Я попросила вас зайти ко мне, – начала она, – после того, как Джованни рассказал о том, что произошло с нашим боцманом.

– Вы имеете в виду нападение на боцмана на складе? – уточнил майор Бараш.

– Да, – княгиня склонила голову. – А еще тот факт, что преступник то ли добрался до места преступления, то ли покинул его через иллюминатор. То есть вплавь. Это ведь так?

Она строго взглянула на майора Бараша, и тот кивнул. Княгиня продолжала смотреть на него, словно молчаливый кивок ее не удовлетворил.

– Да, это так, княгиня, – вежливо произнес майор. – Человек, напавший на боцмана, действительно добрался до склада вплавь.

Княгиня медленно склонила голову и продолжила:

– Сразу после ужина Джованни проводил меня в каюту. Примерно полчаса назад я вышла на палубу. Периодически мне нужно глотнуть прохладного воздуха. – Она кивнула на чашку с настоем. – Я стояла у борта и увидела, как из воды на палубу яхты поднимается один из пассажиров.

– Что значит один из пассажиров? – напрягся майор. – Вы не разобрали, кто это был?

– Разобрала, разумеется. – Княгиня бросила на майора насмешливый взгляд. – Я пока не страдаю от проблем со зрением.

– И это был… – в голосе майора звучало нетерпение.

– Один из сотрудников Миши Орлова. По-моему, его зовут Илан. Такой шумный человек с пышной седой шевелюрой.

– Илан Азулай? – удивился майор.

Княгиня величественно кивнула.

– Илан Азулай поднялся на палубу из воды? – повторил майор, словно отказываясь верить своим ушам.

Княгиня кивнула еще раз.

– Где именно он поднялся? – быстро спросил майор.

– На корме, – величественным жестом княгиня указала направление на корму.

Майор взглянул на Дану, словно хотел проверить, все ли правильно он понял. Дана пожала плечами. Дескать, не знаю что и сказать.

– От уровня воды до палубы больше полутора метров, – стараясь сохранять полное спокойствие, сказал майор. – Как же господин Азулай смог подняться?

– Наш спортивный тренер подал руку господину Азулаю, – усмехнулась княгиня. – И помог ему взобраться на палубу.

– Виктор Мильман?

– Да, по-моему, его зовут именно так.

Майор Бараш подался вперед, отчего стол дрогнул и кисти бордовой скатерти заколыхались. Княгиня величественно кивнула.

– Но это еще не все. – Ее узкие губы растянулись в улыбке. – После того как господин Азулай забрался на палубу, к нему подошла его супруга. Она накинула ему на плечи и голову полотенце.

– Рахель? – вырвалось у Даны.

Княгиня поморщилась. Дескать, какая разница, как там ее зовут?

– И что было дальше? – спросил майор.

– Азулай поцеловал жену, обнял ее за плечи, и они пошли по палубе.

– А Виктор Мильман?

– Он тоже ушел. Но я не знаю, куда именно. С моей палубы видна только корма. Как только они зашли под козырек нижней палубы, я потеряла их из вида.

Княгиня развела руками, словно говоря: «Это все, что я могла для вас сделать».

– Я не придала этому особого значения, – продолжила княгиня. – Помню, только подумала: какая странная фантазия – купаться в такое время суток. Но… Мало ли что может прийти в голову этим израильтянам. Когда же Джованни рассказал мне о том, что произошло на складе…

– А как был одет господин Азулай? – перебила Дана. – Он был в плавках?

Княгиня поморщилась, вспоминая.

– Да. Он был в плавках. И в спасательном жилете. А после того как поднялся на палубу, снял жилет и закутался в полотенце.

Княгиня замолчала, но Дана поняла, что она хочет сказать что-то еще.

– В руках у господина Азулая был полиэтиленовый пакет, – сказала княгиня. – С ним он вылез из воды. Судя по всему, он очень дорожил этим пакетом. Вернее, его содержимым. Оказавшись на палубе, он первым делом раскрыл пакет и убедился, что в нем нет воды.

В каюте стало тихо. Только негромко поскрипывала широкая кровать в такт движениям яхты, качающейся на небольшой волне.

– Надеюсь, вы понимаете, что это был человек, который напал на беднягу боцмана, – строго проговорила княгиня.

– Я это понимаю, княгиня, – кивнул майор Бараш. – Я очень признателен вам за то, что вы это рассказали.

Майор Бараш поднялся из-за стола.

– Простите, княгиня, но мы вас оставим. Нам надо как можно скорее поговорить с этими людьми.

Княгиня величественно кивнула.

– Я понимаю, господин майор, и более вас не задерживаю.

Майор сделал шаг к двери, но Дана не поднялась с места.

– Простите, ваше сиятельство. – Дана смотрела на княгиню с легкой вежливой улыбкой. – Я могу именно так называть вас?

Княгиня нахмурилась, но по выражению ее глаз и улыбке, тронувшей губы, было понятно, что такое обращение ей понравилось.

– Вы можете называть меня Эмилия, милочка, – строго сказала она. – Но если вы хотите соблюсти все требования этикета, то по отношению ко мне предусмотрено обращение «ваша светлость».

– Спасибо, Эмилия, – все с той же невинной улыбкой продолжила Дана. – Вы позволите задать вам вопрос? – Она взглянула на мрачного майора, остановившегося у двери, и добавила: – Чтобы после не затруднять вас новой беседой.

– Вопрос? – княгиня величественно кивнула Дане. – Конечно, милочка. Задавайте ваш вопрос.

– Вы ведь не хотели брака вашей внучки с господином Орловым, не так ли?

Майор напрягся и даже втянул голову в плечи, словно ожидая взрыва возмущения со стороны княгини. Но Эмилия Колонна только смерила Дану грозным взглядом.

– Откуда у вас такие сведения? – спросила она все тем же спокойным и размеренным тоном. – Неужели кто-то из слуг в поместье начал болтать в присутствии гостей?

– Ну что вы, ваша светлость. – Дана замахала руками. – Я не собираю слухи. Кроме того, меня не было вчера ни в вашем поместье, ни на яхте. Я опираюсь исключительно на собственные ощущения и впечатления. Мне показалось, что при упоминании фамилии Орлов вы хмуритесь и даже качаете головой.

Княгиня несколько мгновений молчала, словно взвешивая, стоит ли откровенничать с этой дамой, в статусе которой на яхте она так и не разобралась. «Сейчас она скажет: «Ваши ощущения вас обманули, милочка», – подумала Дана. Но княжеское достоинство не позволило Эмилии Колонне лгать даже в такой ситуации.

– Вы наблюдательны, моя милая, – сказала она, упрямо наклонив голову и всем своим видом показывая, что опасаться ей нечего и она скажет правду в любом случае. – Я действительно не одобряла брак Лукреции с господином Орловым. Я считала, что для потомка фамилии Колонна должна найтись более подходящая партия, нежели внезапно разбогатевший человек другой веры. Я сообщила свое мнение родителям Лукреции, но они отнеслись к моим словам крайне прохладно. Когда же Лукреция сообщила, что собирается перейти в иудаизм и отказаться от веры наших отцов и дедов, я сочла нужным поговорить и с ней. Но, как мне кажется, я ее не переубедила.

Дана бросила короткий взгляд на Джованни Колонну. Во время монолога бабушки он явно нервничал, кусал губы и качал головой, словно говоря: «Ну зачем? Зачем это все нужно знать посторонним людям?»

– Что ж, спасибо. – Дана улыбнулась княгине и подняла виноватый взгляд на майора. – Простите, господин майор, за задержку.

Майор Бараш величественно кивнул.

– Еще раз спасибо вам, княгиня, за сведения, которые вы нам сообщили.

Оказавшись на палубе, майор резко развернулся.

– Куда вы, майор? – спросила Дана.

– Как куда? – Майор остановился. – Естественно, в каюту супругов Азулай. Это здесь же, на средней палубе. Только по другому борту.

– Позвольте дать вам совет, майор.

– Совет? – Майор поднял на Дану удивленный взгляд.

– Да, – кивнула Дана. – Адвокатский совет.

– Слушаю вас.

– Пригласите с собой в каюту супругов Азулай капитана Рида.

– Зачем?

– Вы хотите войти в каюту, возможно, обыскать ее и задержать господина Азулая и его супругу. Но ордера у вас нет. Ни на обыск, ни на задержание. В суде его адвокат может воспользоваться этим обстоятельством. В принципе, господин Азулай имеет право вообще не впускать вас в свою каюту. Но мы на территории яхты. Официальным главой этой территории является капитан Рид. Будет лучше, если он предложит господину Азулаю впустить нас в каюту.

Майор помедлил и кивнул:

– Вы правы. Спасибо за совет, госпожа адвокат.

30

Илан Азулай вышел из душевой в накинутом на голое тело банном халате, взял с трельяжа, стоящего у окна, жесткую щетку и расчесал назад длинные седые волосы. Он был доволен собой. То, что он сделал полтора часа назад, было смелым, даже отчаянным поступком, но этот поступок превратил ситуацию в компании, сложившуюся после смерти Миши, из шаткой и неопределенной в ясную и перспективную. Он бросил взгляд на Рахель, раскинувшуюся на широкой кровати с книгой в руке. А как она сопротивлялась. «Даже не вздумай!», «Это безрассудство!», «Это опасно, в конце концов!» И, наконец, апофеоз: «Я не пущу тебя! Я не дам тебе этого сделать!» Илан улыбнулся, вспомнив, как при этих словах метали молнии прекрасные глаза Рахель, а большая грудь, которая волновала его до сих пор, и после двадцати лет брака, вздымалась в такт учащенному дыханию. Но он преодолел это сопротивление, потому что не мог больше существовать в ситуации полной неизвестности. Любая понятная и просчитываемая ситуация была для него побуждением к действию. Он был готов строить козни врагам, плести интриги против друзей. Но только не в условиях этой отвратительной, изматывающей душу неопределенности. Когда ничего нельзя ни понять, ни просчитать, когда приходится просто ждать и полностью зависеть от каких-то случайностей и от каких-то людей, зависеть от которых ему совсем не хотелось. Сегодня он доказал и себе, и Рахель, что готов на самые решительные шаги, чтобы защитить свои интересы. Теперь-то она, конечно, признаёт правильность его действий, теперь-то она, конечно, восхищается его смелостью. Теперь она понимает, что ее муж настоящий мужчина, с которым не стоит играть в нелепые игры. Теперь…

Плавный ход мыслей Илана прервал резкий стук в дверь. Илан бросил короткий взгляд на жену. Рахель оторвалась от книги и смотрела на него напряженным и даже испуганным взглядом. Стук повторился.

– Кто там? – недовольным голосом спросил Илан.

– Капитан, – раздалось из-за двери. – Пожалуйста, откройте дверь, господин Азулай.

Илан махнул рукой Рахель, и она в одно мгновение вскочила с кровати, расправила покрывало и запахнула халат. Сам Илан затянул халат мохнатым поясом и пошел к двери.

На пороге каюты стоял капитан в парадном мундире, за его спиной – майор Бараш и эта женщина-адвокат, имени которой Илан так и не запомнил.

– Простите, господин капитан, – сказал Илан, держась двумя руками за концы пояса халата, словно опасался, что они развяжутся. – Но мы уже собирались ложиться спать.

– Господин Азулай, – голос капитана звучал официально и сухо. – У полиции появились вопросы к вам. И господин майор хотел бы задать их вам немедленно.

– Вопросы? – Илан взглянул на Рахель, взгляд которой словно говорил: «Вот видишь. Я же предупреждала».

Илан отступил на шаг и жестом радушного хозяина пригласил стоящих за порогом войти в каюту. Капитан и майор Бараш расположились за столом. Дама-адвокат села в кресло.

– Господин Азулай, – начал капитан. – У офицеров полиции возникли обоснованные основания подозревать вас в нападении на боцмана яхты «Мария» Арчера Перриша, которое произошло… – Капитан опустил глаза на часы. – Меньше часа назад. – Капитан поднял на Азулая строгий взгляд. – Вы готовы ответить на вопросы следствия?

Илан Азулай переглянулся с женой. Дане показалось, что во взгляде Рахель она прочла какое-то облегчение. Будто она ждала разговора на совершенно иную тему.

– А у меня есть выбор? – спросил Илан Азулай, и на его губах заиграла ироничная усмешка.

– Вы можете отказаться отвечать на вопросы полиции без своего адвоката, – строго произнес капитан, глядя на Илана исподлобья, – но в этом случае я, как административный глава территории яхты, дам полиции разрешение на проведение обыска в вашей каюте и на иные следственные действия.

– Нет-нет, капитан, – все с той же усмешкой сказал Илан. – Не надо никакого обыска. И иных следственных действий. Я готов ответить на все вопросы. Но только… – Он смешно выпятил вперед нижнюю губу. – Я даже не знал, что на нашего уважаемого боцмана было совершено нападение. Что с ним? Надеюсь, он в порядке?

– Он в порядке, – кивнул капитан. – Его увезли на берег в госпиталь.

Капитан бросил выразительный взгляд на майора Бараша, и тот понял, что ему пора вступать в разговор.

– А где было совершено нападение? – продолжил Азулай. – И почему вы подозреваете именно меня?

– Господин Азулай, – майор Бараш заговорил медленно, словно старался тщательно взвешивать каждое слово. – Нападение на боцмана Перриша было совершено на складе оборудования. Преступник добрался до места преступления вплавь. Он разбил иллюминатор и через окно проник на склад. Мы предполагаем, что таким же образом преступник покинул место преступления. Вас видели поднимающимся из воды на палубу яхты с помощью вашей супруги и спортивного тренера Виктора Мильмана. – Майор выдержал паузу, во время которой никто не произнес ни слова, и закончил: – Надеюсь, вы не станете отрицать этот факт и не заставите нас организовывать очную ставку?

Ироничная улыбка исчезла с губ Илана Азулая. Он нахмурился и нервно дернул плечами.

– Я действительно поднимался на борт яхты из воды, – заговорил он твердым и уверенным голосом, в котором не было ни тени страха. – И мне действительно помогали моя супруга и господин Мильман. Но, уверяю вас, господа, это не имеет никакого отношения к нападению на боцмана Перриша.

– Тогда вам придется объяснить свои действия, – сухо и резко сказал майор Бараш.

Илан Азулай кивнул.

– Конечно! – Он взглянул в глаза майору и тут же перевел взгляд на Дану и капитана Рида. – Но я надеюсь, то, что я вам расскажу, останется между нами.

Майор Бараш пожал плечами и переглянулся с капитаном.

– Это зависит только от того, что именно вы нам расскажете.

Илан Азулай несколько секунд молчал, словно взвешивая, с чего именно начать свой рассказ.

– Как вы понимаете, господа, – наконец начал он, – смерть Миши коренным образом меняет ситуацию в руководстве нашей компании. И главный вопрос – кто будет назначен генеральным директором. Если Миша завещал свои акции Леониду Славину, а так, скорее всего, произошло, то господин Славин станет обладателем почти пятнадцати процентов акций и приобретет значительный вес в совете директоров. Он, безусловно, попытается провести в кресло генерального директора своего человека. И, могу вас заверить, господа, этим человеком являюсь не я.

Азулай замолчал, обвел глазами сидящих за столом, точно хотел удостовериться, что они его не только слушают, но и понимают, и верят.

– А вы хотите занять это место? – уточнила Дана.

– Хочу! – с вызовом произнес Илан Азулай. – Я слишком много сил отдал этой компании и сделаю все, чтобы место руководителя не занял случайный человек.

– И как ваше намерение занять место господина Орлова связано с вашим… – майор Бараш поискал слово и закончил с усмешкой: – заплывом?

– Очень просто, – все так же запальчиво ответил Азулай. – Мне нужно было срочно связаться с американскими владельцами контрольного пакета акций. Сообщить им о гибели Миши и заручиться их поддержкой. Этих владельцев двое. Два брата. Один живет в Нью-Йорке, другой – в Атланте. Но связаться с ними я не мог. – Азулай кивнул в сторону капитана. – Наш уважаемый капитан отключил на судне интернет и телефонную связь. Сначала меня это злило, но потом я сообразил, что именно в этом и есть мое преимущество. Ведь, будь телефонная связь включена, два американских владельца компании уже знали бы о случившемся. А так… Я стану первым, кто донесет до них скверную весть. И у них будет время подумать о своих действиях, пока другие члены совета директоров будут пребывать в неведении.

– И вы решили отправиться на берег? – майор Бараш недоверчиво покачал головой. – Только для того, чтобы позвонить владельцам компании?

Илан Азулай кивнул.

– Только для этого. – Он замолчал, явно разочарованный последними словами майора, а скорее тоном, которым они были произнесены. – Вам, возможно, тяжело оценить важность этих звонков. Но для меня это было делом жизни и смерти. Я могу остаться в компании только в кресле генерального директора. И никак иначе.

– Я понимаю, – горячность Азулая явно смутила майора. – Расскажите, пожалуйста, подробнее о вашем заплыве.

Илан Азулай кивнул и сложил руки перед собой на столе.

– Я упаковал в полиэтиленовый пакет телефон и кое-какие документы, которые могли пригодиться при разговоре, привязал пакет к поясу, спустился в воду и поплыл…

– Смелый шаг, – заметил капитан Рид. – Ночное море… Большая глубина… Порт, в котором может в любую минуту появиться корабль или моторная лодка… Смело.

– Я надел спасательный жилет, – улыбнулся Азулай, польщенный похвалой. – И договорился с Виктором Мильманом, что он поможет мне подняться на борт. К тому же плыть здесь… Всего метров пятьдесят. Может быть, семьдесят. А я занимаюсь плаванием с детства.

– И что вы делали на берегу? – спросил Габриэль.

– Я плыл и думал: как же я выберусь на берег? Ведь это же не пляж, а порт. Смогу ли я забраться на причал? Я решил, что, если такой возможности не будет, я подплыву к самому берегу, пришвартуюсь к какой-нибудь опоре причала и, пользуясь тем, что спасательный жилет не даст уйти под воду, попробую позвонить. Но все получилось гораздо лучше. С причала, к которому я подплыл, спускался металлический трап. Прямо от самой воды. Я поднялся на причал, достал телефон из пакета и позвонил. Сначала одному владельцу компании, затем другому. – Илан Азулай взял телефон, лежащий рядом с ним, и протянул майору Барашу. – Это легко проверить, господа. Телефон фиксирует и время звонка, и продолжительность беседы. Проверьте. Я беседовал не меньше двадцати минут с каждым из них. Затем они созвонились друг с другом и перезвонили мне. И это тоже легко проверить. Все переговоры здесь.

Он тряхнул телефоном. Майор Бараш машинально взял телефон из руки Илана Азулая и взглянул на экран.

– У меня нет никаких секретов, – заявил Илан. – Я был вынужден нарушить указание капитана и покинуть яхту. – Он поклонился Колдеру Риду. – Простите, капитан. Но я заручился поддержкой двух владельцев компании и теперь являюсь самым вероятным кандидатом на пост нового генерального директора.

– Значит, вас можно поздравить? – улыбнулась Дана.

– Поздравлять пока рано, – нахмурился Илан. – Окончательное решение за советом директоров. Но я провел эти переговоры. И горжусь этим. А к нападению на боцмана я никак не причастен.

– Вы поговорили с каждым из владельцев компании, – сказал майор Бараш, держа в руке телефон Илана Азулая. – Потом они созванивались между собой. И один из них позвонил вам. Так?

Азулай кивнул.

– То есть вы провели на пирсе не менее часа? – закончил майор.

– Гораздо больше, господин майор, – поправил его Азулай. – Почти полтора часа.

– Вот почему вас не было на ужине, – догадался капитан Рид.

– Да, капитан. Пока ваши пассажиры ужинали, я вел переговоры.

– Но вы, вероятно, не сообщили владельцам компании о своем конфликте с господином Орловым? – Дана пристально смотрела на Илана Азулая, точно хотела заметить тревогу и страх в его глазах. – И о том, что господин Орлов считал вас предателем, передавшим секреты компании ее конкурентам?

Глаза Илана Азулая вспыхнули яростью, на щеках появились красные пятна.

– Господин Орлов не считал меня предателем, – отчеканил он. – Вы наслушались бредней этого щенка… – Он тяжело перевел дух, уловил взгляд жены и заговорил спокойнее: – Этого мальчишки Тамира Вальда, который терпеть меня не может. Он всегда распускал обо мне слухи. Что я подсиживаю Мишу, что я нарочно замедляю исследования наших специалистов. И вот его последний вымысел. Что я передал секретную информацию конкурентам.

– Но вы не станете отрицать, что между вами и Мишей произошел конфликт в бильярдной, – настаивала Дана. – Его свидетелем стал Генрих Шварц.

– Никакого конфликта не было, – отмахнулся Азулай. – Миша подозревал в измене всех. Всех, кто входил в руководство компании и имел доступ к ее секретам. Он нанял частного детектива, и тот следил за всеми членами руководства.

– И ему удалось найти компромат на вас.

– Кто вам это сказал? – вновь взвился Илан. – Этот негодяй? Он лжет. Никакого компромата на меня нет и быть не могло.

– И вы не встречались ни с кем из ваших конкурентов в кафе на бензоколонке на окраине Иерусалима?

– Я встречался со многими конкурентами. – Илан энергично рубанул рукой воздух. – Но всегда делал это с разрешения и по просьбе Миши. Не думайте, что конкуренты – это враги, с которыми мы никогда не пересекаемся. Мы встречаемся с ними на десятках тусовок и совещаний в министерствах. Мы всегда сохраняли добрые отношения с конкурентами и иногда даже координировали свои действия.

– Чем же тогда вызван ваш конфликт в бильярдной? – Майор Бараш не сводил с Азулая напряженного взгляда.

– Я попросил Мишу вывести меня из числа подозреваемых. Он обещал. Когда мы пересеклись в бильярдной, я спросил о его решении, и Миша сказал, что я остаюсь таким же подозреваемым, как остальные. Тогда я вспылил и сказал ему что-то вроде: «Я докажу тебе, что ты не прав!» – и вышел. И эту мою фразу, как я понимаю, услышал господин Шварц.

На мгновение в каюте стало тихо. Майор Бараш переглянулся с капитаном Ридом.

– Господин Вальд пытается свалить на моего мужа убийство Миши, – сказала Рахель, и головы всех присутствующих повернулись к ней. – Но я бы на вашем месте обратила внимание на самого господина Вальда. Никто из присутствующих на яхте не имел такого мотива убить Мишу, как этот человек.

Майор еще раз переглянулся с капитаном.

– Скажите, Рахель, – начал майор Бараш, – а почему вы решили, что господин Орлов был убит?

Рахель презрительно скривила губы.

– Я не дура, господин полицейский офицер. Я понимаю, что трезвый и совершенно здоровый человек не может выпасть за борт при тихой погоде. Думаю, Михаилу Орлову помогли выпасть за борт. И самый серьезный мотив для этого был у Тамира Вальда.

– Каков же этот мотив, госпожа Азулай? – спросила Дана.

– Месть, – Рахель произнесла это слово зловещим тоном и обвела взглядом всех присутствующих. Но на Дану ни ее тон, ни взгляд не произвели никакого впечатления.

– А точнее? – сухо попросила она.

– Миша спал с его женой, – сказала Рахель уже самым обыкновенным тоном и пожала плечами. – И Тамир, я не сомневаюсь, об этом догадывался.

– Откуда вам это известно? – спросил майор Бараш.

– Это известно всем, имеющим глаза и уши. – Рахель презрительно скривилась. – Эта недотрога, интеллектуалка, читающая старые романы и обожающая элитное кино, эта Лея Вальд работала в тель-авивском филиале компании. Кроме него, у компании есть еще два филиала – в Нетании и Хайфе. Миша часто посещал их. Как минимум раз в неделю был в Нетании, в Хайфе и в Тель-Авиве. Он всегда брал с собой Тамира в Хайфу и в Нетанию. Но никогда в Тель-Авив. Когда Мише надо было ехать в Тель-Авив, он всегда находил Тамиру срочную работу в центральном офисе. Приезжал в Тель-Авив, решал какие-то вопросы, занимался счетами. Разумеется, с Леей Вальд. Потом уходил на обед. И она тоже уходила на обед. Хотя обычно она обедала в столовой компании. Как вы думаете, Тамиру не сообщали об этих перемещениях его супруги разные доброхоты?

– Полагаю, что сообщали, – согласилась Дана.

Рахель довольно кивнула:

– И я в этом уверена. А что, по вашему мнению, должен был сделать обманутый муж? Выследить своего босса и изменницу жену? Тайно поехать за Мишей в Тель-Авив и проследить за ним и за своей женой? Да, так сделал бы любой нормальный мужчина. Так бы сделал мой муж. – Рахель кивнула в сторону Илана. – Но не Тамир Вальд. Этот трус делал вид, будто ничего не происходит. Потому что ему так было спокойнее и выгоднее. Он не способен учинить скандал, разборку, дать пощечину, вызвать на дуэль. А вот исподтишка ударить по голове и столкнуть за борт – это вполне в его духе.

Рахель разгорячилась, подошла к столу и встала за спиной мужа, положив ладонь ему на плечо. Илан повернул голову и коснулся губами пальцев жены.

– Вы выяснили, что делал Тамир, выйдя из библиотеки, где мы играли в преферанс?

В голосе Рахель Азулай явственно звучал вызов. Она смотрела на майора Бараша холодным и пристальным взглядом.

– Он вышел из библиотеки по просьбе Миши Орлова. – Майор выдержал взгляд. Его голос звучал холодно и уверенно. – Господин Орлов попросил проверить, не забыл ли он свою трубку в столовой.

– От библиотеки до столовой не больше тридцати метров, – усмехнулась Рахель. – Дойти до нее и вернуться – дело нескольких секунд. А господин Вальд вернулся в библиотеку только через десять минут.

– Выйдя из столовой, он решил взглянуть на свою супругу, – сказал майор Бараш, но в его голосе зазвучали нотки сомнения.

– Взглянуть на супругу? – усмехнулась Рахель. – И вы в это верите? За пять минут до этого он оставил свою супругу в шезлонге на смотровой площадке. И вдруг решил на нее взглянуть.

На мгновение в каюте установилась полная тишина. Майор Бараш шумно двинулся в кресле и поднялся.

– Я думаю, это все, – сказал он. – У меня больше нет вопросов. А у вас, госпожа адвокат?

– У меня тоже, – кивнула Дана.

– Спасибо вам, господин Азулай. – Колдер Рид кивнул, поднялся из-за стола и первым пошел к двери.

Майор Бараш пропустил перед собой Дану. На палубе они остановились.

– Вы хотели видеть Виктора Мильмана? – капитан смотрел на майора Бараша сумрачным взглядом.

– Конечно, капитан, – кивнул майор Бараш. – Где он?

– Я попросил его подождать нас в библиотеке. Прошу вас за мной.

Капитан развернулся и быстро зашагал по палубе.

31

Виктор Мильман сидел в кресле в библиотеке и листал «Учебник итальянского языка», забытый кем-то на одном из круглых столиков. «Наверняка это Орлова книга», – подумал Виктор. Судя по всему, владелец яхты всерьез намеревался овладеть языком будущей жены. Только вот уже не судьба.

Виктор раскрыл книгу на середине. «Il signor Roberto vuole prenotare un tavolo in un ristorante. Dice al cameriere: «Posso riservare un tavolo?»[36] – прочел он вслух и усмехнулся. Язык, безусловно, звучный. Не то что иврит со всеми его гортанными звуками. Интересно, о чем здесь идет речь? Ristorante – это, конечно, ресторан. Tavolo – это, скорее всего, стол, догадался он. Riservare – это резервировать. Но при чем здесь Dice? Виктор взглянул на картинку, на которой полный и усатый «синьор Роберто» беседовал с официантом, закрыл книгу и бросил ее на стол.

Все, что произошло сегодня на яхте, как и предстоящая беседа с сотрудниками полиции, не очень его волновала. Мишу Орлова он знал поверхностно. Как-то много лет назад пришел в спортивный зал, в котором работал Виктор, состоятельный мужик, и сообщил, что решил привести себя в порядок. С точки зрения тела и мышц. Шефство над ним взял Виктор. Вовсе не потому, что «почувствовал к нему какую-то симпатию», как он впоследствии сказал капитану, а потому, что другие тренеры не говорили по-русски, а новичку было удобнее общаться на этом языке. Он построил для Орлова программу, наблюдал за ним каждую тренировку, вносил коррективы, делал замечания по технике выполнения упражнений. Вероятно, он делал все это неплохо, если спустя полгода Миша предложил ему участвовать в его морских походах в качестве спортивного тренера. Виктор согласился. Узнав, что специализацией нового тренера является настольный теннис, Миша был в полном восторге и сразу распорядился купить и установить в яхтенном спортивном зале весьма приличный теннисный стол.

Смерть Миши, конечно, лишала Виктора хорошего приработка. Это обидно, но не смертельно. В конце концов, редкие путешествия не решали его финансовых проблем. Хоть и платил за них Миша очень неплохо. А нервничать ему нечего. Он ничего плохого не делал, никого не убивал и в воду не сталкивал.

Виктор покосился на часы. Сколько ему еще здесь сидеть? Капитан сказал: «Дождитесь нас». Придется ждать.

За окном послышались шаги. Дверь распахнулась, на пороге стоял капитан Рид. Виктор вскочил.

– Спасибо, что дождались нас, господин Мильман. – Капитан переступил порог, жестом предлагая Виктору сесть. Вслед за капитаном в библиотеку вошли офицер полиции и милая рыжеволосая дама, которая, как говорил боцман, представляет интересы семьи погибшего Орлова. Они молча расселись за круглым столом напротив Виктора.

– Господин Мильман, – начал капитан, – вы помогли господину Азулаю покинуть яхту, а затем подняться на нее?

Виктор вздрогнул. Вот же черт. Откуда это стало известно? Он там, на корме, когда помогал этому седовласому миллионеру выбраться из воды, постоянно оглядывался. На палубе никого не было. Никто не должен был их видеть.

– Да, я помог, – спокойно кивнул Виктор.

– Вы помогли нарушить мой прямой запрет покидать яхту, хотя знали, что этот запрет касается как членов экипажа, так и пассажиров.

Виктор равнодушно пожал плечами. Дескать, помог. Ну и что с того?

– Вы понимаете, что более не сможете принимать участие в походах в составе нашего экипажа, – в голосе капитана появились строгие нотки руководителя, принимающего окончательное решение. – Я отстраняю вас от должности спортивного тренера на яхте «Мария».

– Понимаю, – кивнул Виктор, не удержался и добавил: – Но полагаю, что смерть господина Орлова поставила крест на всех походах на яхте «Мария». И отстранила нас всех от занимаемых должностей.

Капитан вспыхнул от такой дерзости и возмущенно вскинул голову, словно говоря: «А вот это уже не ваше дело», – и повернулся к майору Барашу, передавая ему слово.

– Скажите, господин Мильман, – заговорил майор, – как Илан Азулай объяснил вам свое желание покинуть яхту? И что он вам пообещал за помощь?

На лице Виктора появилась откровенная усмешка.

– Пообещал он мне деньги. Кстати, весьма неплохие за пустяковую услугу.

– Какую именно? – поспешил уточнить майор.

– Я должен был помочь ему взобраться на борт яхты после того, как он вернется с берега. Кроме того, я должен был находиться на палубе и спасти его, если он вдруг начнет тонуть и позовет на помощь.

– Но тонуть он не начал…

– Не начал, – согласился Виктор. – Господин Азулай весьма прилично плавает. Что же касается его объяснений… Он сказал, что должен срочно поговорить по телефону с владельцами своей компании, а наш капитан отключил интернет и телефонную связь. По его словам, беседы, которые он собирался провести, были для него очень важны. Сначала я посоветовал ему обратиться к капитану, но господин Азулай почему-то не хотел это делать.

– А вы уверены, что господин Азулай плыл к берегу, а не вокруг яхты? – спросил майор Бараш.

– Конечно, уверен, – кивнул Виктор. – После того как я согласился помочь господину Азулаю, мы встретились на корме. Я посоветовал ему надеть спасательный жилет. На всякий случай. Он отказался, сказал, что вполне уверен в своих силах. Но я настаивал. Он заявил, что не знает, где в его каюте хранится спасательный жилет. Я сбегал в каюту и принес ему свой. Он надел с очень недовольным видом, перелез через борт и прыгнул. Я следил за ним, как он удаляется от яхты. Знаете, темное море, ощущение одиночества и бездны под ногами может лишить сил и уверенности любого пловца. Но господин Азулай чувствовал себя в воде очень уверенно. Когда он удалился от яхты метров на двадцать, я потерял его из вида в полной темноте. Я включил фонарь и поймал его лучом. Еще метров пять-семь я вел его с помощью фонаря. Он плыл к берегу, а не вокруг яхты. Это точно.

– А его супруга Рахель? – спросил майор Бараш.

– Что Рахель? – не понял Виктор.

– Где была она?

– Тоже на палубе. Она вышла вместе с ним. И заметно нервничала. Это она поддержала меня и настояла на том, чтобы Азулай надел спасательный жилет. – Виктор замолчал, поднял мрачный взгляд на майора Бараша. – А в чем вы его обвиняете?

Майор Бараш и капитан Рид переглянулись. Судя по всему, Виктор Мильман за последний час не общался ни с кем из членов экипажа и ничего не знал о нападении на боцмана Перриша.

– Мы его ни в чем не обвиняем. Просто он нарушил указание капитана и нам хотелось понять почему, – спокойно ответил майор Бараш и взглянул на Дану, есть ли вопросы у нее.

– Господин Мильман, – Дана улыбнулась тренеру, – сразу после завтрака вы отправились в спортивный зал и там играли в теннис с Джованни Колонной?

– Да, – спокойно ответил Мильман. – Я уже рассказывал об этом нашему боцману. Я позавтракал со всем экипажем, в девять утра. После завтрака я вышел на палубу и встретил синьора Колонну. Мы разговорились. Узнав, что я профессионально играю в настольный теннис, он очень воодушевился и потребовал, чтобы я обучил его нескольким ударам. Я пообещал. Но тут его позвала с верхней палубы его бабушка, старая княгиня. Мы договорились встретиться в районе двенадцати часов. Примерно без пяти двенадцать он проводил старую княгиню в ее каюту и спустился в спортивный зал. Наш урок длился, пока капитан не собрал весь экипаж для поисков господина Орлова.

– Во время урока господин Колонна никуда не отлучался?

Виктор Мильман на мгновение задумался.

– Отлучался. В туалет.

Дана и майор Бараш переглянулись.

– Надолго? – спросила Дана.

– Минут на пять. – Мильман пожал плечами.

– Он отправился в туалет в свою каюту? – вмешался в беседу майор Бараш.

– Нет. Перед спортивным залом есть специальное помещение, где расположены туалет и душевая.

– Вы видели, как господин Колонна вошел именно в этот туалет?

– Нет. Между спортивным залом и помещением с душевой и туалетом глухая дверь. Господин Колонна вышел и закрыл ее за собой.

– То есть вы не видели, где он был на самом деле, когда отправился в туалет?

– Не видел.

– А что в эти пять минут делали вы?

– Сел в кресло и ждал его. – Мильман развел руками. – Знаете, с утра пораньше да еще и после завтрака играть в теннис – не самое большое удовольствие. Я бы с удовольствием повалялся в своей каюте, но ничего не поделаешь… Работа.

– А в котором часу синьор Колонна отправился в туалет?

– Не знаю. – Виктор развел руками. – Я не смотрел на часы. Но это было сразу после начала урока. Мы взяли в руки ракетки, немного размялись. Я отметил, что синьор Колонна очень неплохо играет в теннис, показал ему технику первого удара. И тут он сказал, что ему нужно в туалет.

– Вы сказали, что синьор Колонна проводил свою бабушку в каюту без пяти двенадцать?

– Да. Я ждал его около спортивного зала. Он почти сразу спустился.

– Значит, вы начали ваш урок примерно в двенадцать, – задумчиво сказал майор Бараш. – Может быть, без одной-двух минут.

– Вероятно, так, – пожал плечами Мильман.

Майор Бараш повернулся к Дане.

– У вас есть еще вопросы, госпожа адвокат?

Дана ощутила в его тоне холодок и даже некоторое раздражение. «Это судьба, – подумала она и улыбнулась своим мыслям. – Я всегда мешаю офицерам полиции и, как следствие, раздражаю их». Ничего не поделаешь. Придется принимать ситуацию такой, какая она есть. Придется мириться с вечным раздражением мужчин, идущих по следу преступников и считающих, что эта надушенная и надменная адвокатесса только мешает.

– У меня есть еще один вопрос, – она повернулась к Виктору Мильману. – Скажите, откуда и в каком году вы приехали в Израиль?

– Я родился в Вильнюсе, – спокойно ответил Мильман. – В Израиль меня привезли родители в девяносто втором году. Сразу после того, как в Литве начались волнения. Мне было тогда четыре года. После службы в армии я поступил в Вингейт[37] и получил квалификацию тренера по настольному теннису.

Он пожал плечами, словно говоря: «Это все».

– Спасибо, – кивнула Дана и бросила дерзко-насмешливый взгляд на майора Бараша. – У меня нет вопросов, господин майор.

Самолюбивому майору почудилась насмешка в последней фразе Даны. Его лицо мгновенно напряглось, он величественно кивнул Мильману.

– Вы можете идти, господин Мильман. Благодарю вас!

Виктор Мильман поднялся, отвесил общий поклон и вышел из библиотеки. Майор Бараш вернулся к столу.

– Ну вот, Джованни Колонна лишился своего алиби. – Он расплылся в неожиданной улыбке. – Прекрасная работа, госпожа адвокат.

– Благодарю вас, майор. – Дана поклонилась. – Но, как я понимаю, алиби нет и у Виктора Мильмана. У нашего тренера было пять минут выйти из спортивного зала и убить господина Орлова.

– Это верно, – кивнул майор Бараш.

Он хотел сказать что-то еще, но не успел. В дверь библиотеки постучали. Майор переглянулся с капитаном.

– Войдите! – крикнул капитан Рид.

Дверь библиотеки открылась. На пороге стояла Лукреция Колонна.

32

Лукреция, одетая в скромное черное платье, без украшений и косметики на лице, переступила порог и взглянула на капитана.

– Вы позволите, господа?

– Заходите, Лукреция. – Капитан Рид бросился ей навстречу. – Садитесь.