– А ты даже стоишь неправильно.
Он встал у Соран за спиной, поправляя меч в ее руках.
– Почему ты не можешь ударить ровно вниз?
Синвон легонько ущипнул ее за бок, отчего она отпрянула.
– Эй, ты что творишь? Ну держись!
Подняв указательный палец, Соран игриво потянулась к нему. Началась шутливая потасовка, вихрь движений – Соран пыталась ткнуть Синвона пальцем, а он уклонялся и парировал ее удары. Они напоминали семилетних детей, воздух наполнился заразительным очаровательным смехом Соран, и улыбка ее была такой сияющей, что, казалось, освещала весь мир.
– Ой, точно! Ты прочитал те книги?
Какие книги? Она говорит о сборниках весенних картинок?
Невинная до этого атмосфера вдребезги разбилась, и хрупкое равновесие дружбы, которую они отчаянно пытались сохранить, рухнуло в одно мгновение.
– Прочитал, да? По глазам вижу! Ты весь покраснел! Смутился, да?
Абсурдность происходящего поражала. «Неужели ты совсем не видишь во мне мужчину? Обращаешься со мной как с братом-подростком…»
В порыве раздражения Синвон резко схватил Соран за руки, словно обнимая.
– Если ты будешь продолжать в том же духе…
От внезапной близости у Соран перехватило дыхание.
– То нарвешься на неприятности.
В эту секунду король Хон, направлявшийся на тренировочную площадку, стал свидетелем их объятий. Ему показалось, что они вот-вот поцелуются. Что здесь происходит?!
Он почувствовал прилив ярости. Ему хотелось закричать, но он сдержался, не желая показаться мелочным и ревнивым. Устроив сцену, он только покажет себя узколобым мужланом. Хон резко развернулся, его мантия взметнулась, придавая ему сходство с черным ястребом.
– Скажи Соран, чтобы приготовилась. Вечером ее ждет серьезный разговор.
Глава 21
Все придворные дамы принадлежат королю
Вечером мелкая туманная взвесь застилала мир, отчего улицы стали темными, словно нарисованными тушью, а еще – пустынными и безмолвными. На одной из таких пустынных улиц появилась женщина в яркой, как зажженный фонарь, юбке. Это была не кто иная, как госпожа Со. Под карнизом, где капли дождя скапливались, словно ожерелья из бусин, притаилась тень. Она принадлежала не кому иному, как уважаемому магистрату Чо Сонгюну.
– Ходят слухи, что у короля появилась новая фаворитка.
Госпожа Со прикусила ноготь, услышав эту неожиданную новость.
– Он взял ее на охоту и уложил в свою постель. Так рассказывает деревенский лекарь, который видел все собственными глазами.
– Разве король не хранит целибат вот уже семь лет? Если он получит наследника от женщины, которая не будет являться его супругой… При нынешних настроениях посыплется град петиций, призывающих возвести простолюдинку в королевы и отменить запрет на браки. И это после того, как я столько лет потратила на подготовку к отбору?!
– Вы готовились?
Госпожа Со, которая недавно одарила магистрата Чо Сонгюна сетью, охватывающей всю страну, ответила:
– Да.
Ее план по проведению отбора был тщательно продуман.
– Пойдемте. Я хочу вам кое-что показать.
Госпожа Со повела магистрата за собой, углубляясь в лабиринт извилистых переулков. В конце пути их ждал тупик, где за небольшой боковой дверью обнаружилась лестница, ведущая вниз. Можно было бы ожидать, что там находится тусклая камера пыток, однако подвал заливал яркий свет.
Помещение было заполнено девушками в разноцветных одеждах. Одна ходила с книгой на голове, другая оттачивала искусство чайной церемонии, третья отрабатывала поклоны согласно этикету…
Здесь собрались девушки, претендующие на роль будущей королевы, и все они тщательно готовились к предстоящему отбору.
– Все присутствующие отличаются исключительной красотой, мягким нравом и происходят из уважаемых семей.
– Их целеустремленность достойна похвал.
– Этого отбора они ждали семь лет. Неудивительно, что их надежды столь велики.
В углу собрались женщины, которые выглядели достаточно зрелыми, чтобы быть матерями претенденток. Они пили чай и внимательно следили за успехами своих дочерей, время от времени обмениваясь тревожными взглядами, словно негласно соревнуясь.
– Здесь собрались женщины, объединенные единственным стремлением – возвести свою дочь на престол.
– Похоже, затянувшийся период запрета на браки разжег честолюбие многих матерей.
– Семьи, которые не входят в это собрание, не осмелятся представить своих дочерей королевскому отбору. В нем примут участие только присутствующие здесь девушки.
Среди них особенно выделялась Хёнхи. Быть может, дело было в ее ослепительных украшениях или изысканном макияже. Легко и грациозно перемещаясь по комнате с книгой на голове, она излучала уверенность, подобающую главной претендентке на место королевы.
– Хёнсон, подойди и вырази свое почтение достопочтенному магистрату, который осчастливил нас своим присутствием
– Приветствую вас. Меня зовут Е Хёнсон, я старшая дочь господина Е Хёнхо.
Она говорила так, словно обращалась к публике. Каждая нота, каждое слово, каждое движение – все было тщательно отрепетировано.
– А, так ты дочь госпожи Со.
Магистрат Чо присмотрелся к Хёнхи повнимательнее, и выражение его лица странно изменилось.
– Я уже где-то видел это лицо.
– Что? Наша Хёнсон никогда не выходит из дома в неподобающем виде. Она мечтает стать матерью этой страны.
– Она мне кого-то напоминает.
От таких слов у Хёнхи по позвоночнику пробежала дрожь. Напоминает? Кого напоминает?
– Может, у тебя есть старшая сестра? Или младшая?
– Нет! – торопливо ответила Хёнхи, забыв о почтительности, и тут же поправилась: – Нет, господин магистрат. Старшей сестры у меня нет. Я – старшая дочь Е Хёнсон.
В голосе Хёнхи прозвучал страх. Госпожа Со упомянула, что видела на рынке девушку, которая была поразительно похожа на настоящую Хёнсон. При мысли о том, что ее единокровная сестра может быть жива, у Хёнхи задрожали руки. Наблюдавший за ней магистрат Чо Сонгюн разразился неожиданным хохотом.
– Подумать только! Ты семь лет готовилась к отбору, однако все еще не годишься на роль королевы.
– Что?..
– Ты мечтаешь стать королевой, первой женщиной этой страны, верно? Чем выше положение, тем важнее научиться скрывать свои истинные чувства. О чем бы тебя ни спросили, проявлять подобную несдержанность и растерянность просто недопустимо.
Госпожа Со прикусила губу и бросила на Хёнхи резкий взгляд. Та в свою очередь быстро опустила голову, извиняясь перед магистратом.
– Я еще молода и неопытна, мне предстоит многому научиться. Для меня честь получить от вас даже крупицу мудрости.
Наклонившись, магистрат прошептал Хёнхи на ухо:
– Такая готовность склонить голову не заслуживает похвалы.
Бросив короткий, но многозначительный взгляд на госпожу Со, он развернулся и ушел, ясно давая понять, что Хёнхи не заслуживает его внимания. Сердце госпожи Со упало. Она пошла на убийство падчерицы, чтобы дать своей дочери ее имя. После того как свадьба Хёнхи сорвалась из-за запрета на браки, госпожа Со посвятила свою жизнь подготовке к королевскому отбору. А теперь ей говорят, что ее усилий было недостаточно?!
Решимость госпожи Со укрепилась еще больше. Если ее усилий недостаточно, то она должна стать еще безжалостнее. Она готова устранить любую соперницу и любую помеху, она готова обагрить руки кровью, если это будет означать коронацию Хёнхи.
Окутанный ночным туманом дворец лежал во влажных объятиях мороси. В воздухе витало странное напряжение.
– Ваше Величество, вы меня звали?
Стоило Соран войти, как король Хон отвернулся. Настроение у него было мрачным с тех самых пор, как утром он увидел Соран в объятиях Синвона. «Как может придворная дама вести себя столь неподобающе?! – злился он, готовясь сделать ей строгий выговор. – Просто подожди, – подумал он, кипя от злости, и сделал большой глоток холодной воды». Потом повернулся, чтобы посмотреть на Соран, и резко выплюнул воду, которую не успел проглотить.
– Что это за наряд?
Соран стояла перед ним, одетая в юбку красного цвета, такого яркого, что он мог соперничать с сердцевиной белых орхидей, которые Хон видел тем утром. Юбка манила даже больше, нежели красная помада на ее губах, вызывая в нем дрожь, пробуждая глубоко скрытое желание. Этот цвет одновременно возбуждал и таил в себе опасность. Позабыв о гневе, Хон во все глаза уставился на Соран.
«Неужели отвар из женьшеня все еще действует?»
– Придворная дама Чхве дала мне свою шелковую юбку, которой очень дорожит. Я решила надеть ее вместо обычной. Что думаете, Ваше Величество? Красиво, правда?
Соран грациозно закружилась на месте, излучая незнакомое, пленительное очарование, и юбка ее раскрылась как красный цветок.
– Красиво. Но разве я не говорил тебе не нарушать дворцовые правила?
– Разве радовать взор Вашего Величества – это не самая что ни на есть настоящая преданность?
Чувствуя себя несправедливо отчитанной, Соран села и аккуратно расправила подол юбки. В памяти всплыли сцены из эротических картинок, которые Хон видел буквально накануне, и образы облаченных в красные одежды женщин в невероятно чувственных, полных соблазна позах наложились на Соран. Нет, довольно! Хон затряс головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли.
– Неужели ты думаешь, что если будешь болтать о преданности, то тебе все сойдет с рук?
– Если вам не нравится юбка, то я могу ее снять.
– Снять? Что, здесь? Сейчас?
У Хона закружилась голова и поднялось давление. Казалось, кровь вот-вот хлынет у него из носа.
– О чем вы думаете?! Я имела в виду, что пойду и переоденусь.
– Нет, не надо. Твой вид мне не то чтобы неприятен.
– Что?
Соран в замешательстве уставилась на Хона. Почему его лицо стало таким красным? Разве не он вчера утверждал, что ничто не может пробудить в нем желания? Соран и представить не могла, что красная юбка так его распалит.
– О чем вы хотели со мной поговорить?
Хон прочистил горло и постарался выровнять голос. Ах да, он же вызвал ее, чтобы сделать выговор.
– Что ты делала этим утром?
– У меня был выходной.
– И чем же, скажи на милость, ты занималась в свой выходной?
– Училась сражаться на деревянных мечах с господином Ли Синвоном.
Память услужливо подсунула Хону воспоминание о том, как Соран обнималась с Синвоном, и в нем снова поднялся гнев.
– Разве ты не говорила, что вы с Синвоном просто друзья?
– Да, и Ваше Величество ответил, что я лгу. Что это значит? Неужели вы намекаете на то, что у нас с господином Ли Синвоном роман? – прямо, без каких-либо увиливаний спросила Соран.
– Именно так это и выглядело сегодня утром!
– В толк не возьму, о чем вы!
– Хочешь сказать, вы не обнимались?!
– О, так вот почему вы злитесь!
«Разве во время сражения на деревянных мечах нужно стоять так близко?!»
– Я слишком много дурачилась, и господин Ли Синвон отчитал меня. Он сказал: «Если будешь продолжать в том же духе, то ты у меня получишь!» – с нарочитым преувеличением сказала Соран.
– Синвон отругал тебя?
– Он выглядел очень строгим! И глаза у него были страшные! За столько времени он мог бы и привыкнуть к моим шуткам!
Значит, Синвон ее оттолкнул? Их отношения были не такими, как Хон предполагал… Это объяснение немного охладило гнев, который поднялся в нем всего несколько минут назад.
– Ах, я не понимаю, почему все мужчины в моем окружении такие. Вчера вот вы на меня накричали…
– Когда это?
– Вы ранили меня до глубины души! Думаю, теперь мне лучше держаться от Вашего Величества на расстоянии. В конечном счете все меня обижают, все мной манипулируют…
– Что? Это кто еще кем манипулирует?! Вчера из-за твоей книги я…
В запале он случайно раскрыл то, что не собирался.
На губах Соран заиграла лукавая улыбка.
– Вы говорите об альбоме с весенними картинками? Вы же утверждали, что они вам не нужны? Так рассердились и раскричались…
– Это… Я не…
– Значит, вы его рассматривали?
Она сложила губы бантиком.
– Почему бы нам не взглянуть на сундук? – предложил Хон. – По расположению альбома сразу будет ясно, прикасались к нему или нет.
Соран вскочила и направилась к сундуку, но Хон преградил ей путь.
– Я же сказал тебе, что не открывал альбом.
– Вы сказали, что нужно посмотреть на сундук, чтобы это определить.
Пока Хон, смутившись, подыскивал слова, взгляд Соран стал еще более игривым. Она закружилась вокруг него, пытаясь проскочить мимо и добраться до сундука, но Хон отчаянно пытался ей помешать.
Соран с ловкостью белки прошмыгнула у него под рукой, быстро откинула крышку сундука и придирчиво изучила расположение альбомов.
– О, вы прочитали их все. Это сразу видно. Неужели вчера вам настолько не терпелось остаться с ними наедине, что вы подняли такой шум только для того, чтобы побыстрее отослать меня прочь?
– Довольно об этом, – откашлявшись, сказал Хон.
– Давайте посмотрим, какая страница закапана слюной.
– Положи на место.
Соран взяла один из альбомов, но Хон попытался ей помешать, и между ними завязалась шуточная борьба.
– Не хотите ли вы снова жениться, Ваше Величество? Разве к вам не вернулись сладострастные желания?
Хон покраснел до кончиков ушей. Соран дразняще перекладывала книгу из одной руки в другую, и Хону оставалось только хватать воздух в тщетных попытках до нее добраться.
– Дай сюда!
Соран фыркнула.
– Да ладно, просто признайтесь! Просмотр весенних картинок вызывает у мужчин естественную реакцию!
Внезапно Хон схватил Соран за запястье и прижал ее к стене. На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина – казалось, что все звуки исчезли. Альбом с весенними картинками с глухим стуком упал на пол. Они напряженно смотрели друг на друга, зачарованные внезапной близостью. Однако Соран не собиралась на этом останавливаться.
– Неужели вы действительно ничего не чувствуете, когда находитесь так близко к женщине?
Соран демонстративно сократила расстояние между ними и оказалась настолько близко, что кончики их носов почти соприкасались. Тишину нарушал только звук их дыхания, но Хон не двигался с места.
– Даже сейчас?
Семь долгих лет он не приближался к женщине – не считая того раза, когда принял Соран за покойную принцессу. Быть может, это предел близости, на которую он способен. Соран просто смотрела на него. Сейчас она хотела, чтобы Хон видел ее, Е Соран, а не вместилище покойной принцессы. Однако он по-прежнему не двигался. Неужели она зашла слишком далеко?
– Ах, неважно.
Соран рывком высвободилась, проскользнула у него под рукой и наклонилась, чтобы поднять упавший альбом. Но Хон снова схватил ее за руку и повернул к себе. Красная юбка взметнулась вверх, словно распустившийся цветок, и Соран в одно мгновение оказалась в объятиях короля. Он притянул ее ближе и поцеловал, словно впиваясь губами в персик.
– Это так делается?
У Соран кружилась голова. Она и представить не могла, что Хон переступит черту.
– Так поступает обычный мужчина?
Хон наклонился и поймал губы Соран в очередной поцелуй, более глубокий, чем прежде. Его теплое дыхание обволакивало, и ей показалось, что она плавится. Сейчас пылкостью Хон превосходил любого мужчину. Внутри него кипела дикая, неудержимая страсть, которой невозможно было сопротивляться. Он заставил Соран приподнять голову и снова впился в ее губы, доводя языком до исступления. Соран была поражена напористостью Хона, и все заявления о том, что он не интересуется женщинами, теперь казались абсурдными. У нее не было выбора, кроме как отдаться на милость его поцелуев и его мастерства. Щеки ее стали такими же красными, как юбка.
– Ты забыла, – прошептал Хон, щекоча дыханием ее кожу. – Все придворные дамы принадлежат королю.
Глава 22
Это свершилось! Свершилось!
Хон прижал Соран к себе, углубляя поцелуй. Она задыхалась, по коже знобкой волной растеклись мурашки. Внизу живота разливалось тепло, которое распространялось по всему телу.
А потом Хон отстранился. Сейчас он выглядел как никогда красивым. Легкий, будто раздраженный, прищур только усиливал его привлекательность. Четко очерченные брови, прямой нос, нежные губы, дарившие ни с чем не сравнимое возбуждение, – все это делало его невозможно желанным.
Соран коснулась его широких мужественных плеч. Упругие мышцы, казалось, бугрились под прикосновением, и она, испугавшись, отдернула руку.
– Король тоже мужчина, – донесся до Соран его голос, низкий и невыносимо сладкий. – Довольно дразнить меня и устраивать мне проверки.
Взгляд короля отличался от обычного: в глубине зрачков горело пламенное желание. Губы его говорили «довольно», однако глаза твердили обратное. Попав в плен этого взгляда, направленного исключительно на нее, Соран почувствовала влечение, которому не могла сопротивляться. Хон ослабил хватку, демонстрируя нечеловеческую выдержку и позволяя Соран вырваться из жара его объятий.
Закрыв глаза, он с трудом выдавил:
– Уходи. Иначе тебя ждет участь кролика, попавшего в пасть волка.
Соран выбежала из опочивальни. Она схватилась за сердце, пытаясь утишить дыхание, но все без толку. «Если бы только прохладные объятия рассвета могли умерить мой жар!» – подумала она. Прикрыв губы и пытаясь охладить разгоряченные щеки руками, она вышла во двор. Удивительно, но разгоревшийся в ней жар не утихал, поэтому Соран подошла к пруду, села и принялась бросать в него камешки.
С каждым брошенным камешком по поверхности воды расходились круги. В голове Соран царил хаос, однако она отбросила все мысли в сторону. Поцелуй короля затмил все, что она когда-либо испытывала. Казалось, воспоминаниям об этом поцелуе суждено остаться в ее памяти навсегда. Это ощущение начиналось с губ и охватывало все тело. Как ей теперь смотреть королю в глаза?! Ее взгляд, устремленный на пруд, был полон глубокой, пронзительной тоски.
Тем временем кое-кто внимательно наблюдал за Соран.
– Это свершилось! Свершилось! – воскликнул Сечжан.
– Что свершилось? – поинтересовалась придворная дама Чхве.
– Подумайте сами. Вот девушка выбегает из мужской опочивальни, у нее красные губы и щеки пылают… Что же могло произойти?
– И что же?
– Они поцеловались!
Глаза придворной дамы Чхве удивленно расширились.
– О, вы не должны говорить такие вещи!
– Это правда. Руки ее дрожат, но шаги легкие – все указывает на то, что они целовались! Я в этом уверен. Может, заключим пари?
– Хотите сказать, что король нарушил свое семилетнее воздержание?!
– Во взгляде короля, обращенном на Соран, я увидел любовь.
Приняв еще более серьезный вид, Сечжан взял придворную даму Чхве под руку.
– Пойдемте со мной, – негромко сказал он и повел свою спутницу за угол дома, не обращая внимания на ее зардевшиеся щеки. – Давайте пересмотрим наш план. В прошлый раз он окончился неудачей.
Тот самый план, когда они дали королю возбуждающее зелье и привели к нему соблазнительную Чоран, что чуть не привело к трагедии?
– Бедняжка едва не лишилась жизни! Не вмешайся достопочтенный Ли Синвон, то и ваша судьба, евнух Ча, была бы предрешена. Неужто вы уже забыли об этом?
Придворная дама Чхве запаниковала так, словно катастрофа была неминуема.
– Эта попытка должна увенчаться успехом. После поцелуя перейти к следующему этапу будет проще.
– С кем? С Соран?
Неужели евнух Сечжан собирается включить Соран в их план?
– В этой красной юбке она воплощение женственности.
– Соран всегда была такой ребячливой; поэтому я приодела ее, чтобы она выглядела немного взрослее и утонченнее. Других намерений у меня не было.
– Однако мужчины падки на такие вещи, не правда ли?
Придворная дама Чхве озабоченно прикусила губу.
– Соран – не настоящая придворная. Она и живет-то под чужим именем. Если об этом станет известно, то последствия будут плачевными для всех нас.
Дерзкий, даже безрассудный план, особенно учитывая происхождение Соран.
– В наше время даже простолюдинка может стать королевой, если родит королю сына. Тогда запрету на браки придет конец. Сейчас на карту поставлена судьба Чосона, а вы беспокоитесь из-за происхождения Соран? – возразил Сечжан.
Однако придворная дама Чхве горячо возразила:
– Для того чтобы оказаться во дворце, девушки проходят строгий отбор, начиная проверкой на девственность и заканчивая гарантией того, что в их прошлом нет ничего, что могло бы запятнать королевскую родословную. Однако Соран пропустила все этапы отбора.
– Учитывая нынешнее положение Чосона, мы не можем позволить себе быть разборчивыми. Если девственность имеет решающее значение, то зачем было представлять королю Чоран, искусную в обольщении?
– Это было сделано для того, чтобы пробудить в короле угасшие желания…
– Но эти желания уже пробудились, – перебил Сечжан, глаза которого горели решимостью. – Разве вы не чувствуете напряжения между ними? Очевидно, что оно достигло предела. Что же остается делать нам, его самым верным подданым? Огонь зажжен, теперь остается лишь поддерживать пламя.
– Неужели?
– Давайте действовать. Мы должны позаботиться о том, чтобы Соран получила благосклонность короля.
На лице придворной дамы Чхве читалось сомнение. Неужели план действительно сработает?
– Сможем ли мы управлять судьбой?
– Если она не поддастся, то мы ее заставим.
В тихом переулке в районе Инсаголь располагался чайный домик под названием «Адальтан». Госпожа Со смерила его придирчивым взглядом. Она нашла это место после долгих поисков. Некоторое время назад госпожа Со наняла художника, который, опираясь на внешность Хёнхи, нарисовал портрет Хёнсон, и отправила людей на ее поиски. Одна из рыночных торговок упомянула, что портрет имеет поразительное сходство с хозяйкой «Адальтана». Может ли быть, что в этом «Адальтане» действительно укрывается Хёнсон, которая должна была давно исчезнуть из мира живых?
Госпожа Со решительно толкнула дверь. Внутреннее убранство отделанного деревом чайного домика превзошло ее ожидания. Повсюду можно было увидеть любовно расставленные безделушки и чайные чашки, создававшие атмосферу тепла и уюта. Госпожа Со орлиным взором огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть какие-то следы присутствия Хёнсон. Бойкая девушка радостно разносила чашки, посетители неторопливо наслаждались чаем и кивали, слушая предсказания прорицателя. Никто из присутствующих даже отдаленно не напоминал Хёнсон.
Заметив, что госпожа Со внимательно осматривается, девушка подошла и поинтересовалась:
– Вы кого-то ищете?
– Где хозяйка?
– О, хозяйка бывает здесь только два дня в неделю. Остальные пять она…
– Хэён! – перебил громкий голос.
Старик Кэи, голос которого обычно звучал мягко и высоко, почти по-женски, неожиданно заговорил властно, как отдающий приказ генерал.
Госпожа Со внимательно посмотрела на приближающегося к ней старика. Не тот ли это знаменитый предсказатель из Чанъаня, слава о котором ходила семь лет назад? Услышав его предсказание о том, что в Чосоне введут запрет на браки, госпожа Со решила по-быстренькому избавиться от Хёнсон и выдать замуж Хёнхи.
– Что привело вас сюда, достопочтенная госпожа? – спросил старик до странного низким голосом.
– У меня дело к хозяйке этого заведения.
– Похоже, у вас есть более насущные заботы, чем встреча с хозяйкой, – заметил он.
– Вы говорите это, даже не сделав мне предсказание?
– Мне достаточно одного взгляда на вас. Вы переживаете о судьбе своей дочери.
Глаза госпожа Со удивленно расширились. В последнее время она и вправду была полна тревог, особенно после того, что сказал о Хёнхи магистрат.
– У вашей дочери большие стремления. Она мечтает стать королевой Чосона.
Совершенно верно! Какой проницательный, неординарный человек!
– Можете ли вы видеть будущее? Скажите, станет ли моя дочь королевой?
– Хэён, не бери с этой госпожи денег. Ни под каким видом! Разве я могу принять плату от матери столь выдающейся особы? Ваши деяния сулят великие перемены.
– Что это значит?
Лицо госпожи Со засветилось от предвкушения.
– Вы задаетесь вопросом, обладает ли ваша дочь всем необходимым для того, чтобы стать королевой. Не беспокойтесь об этом.
Резко встав, прорицатель смерил госпожу Со пронзительным взглядом.
– Одной из ваших дочерей суждено взойти на престол. – Голос его был полон властной убежденности.
– Правда?! – воскликнула госпожа Со, не сумев сдержать удивления. Облегчение захлестнуло ее, а страхи растаяли без следа. Прорицатель открыл перед ней дверь. – Значит, у меня больше нет причин для беспокойства?
– Продолжайте идти по намеченному пути. Не торопите события и не пытайтесь изменить судьбу. Пусть все идет своим чередом.
Госпожа Со почувствовала глубокое облегчение, осознав, что дальнейшего вмешательства с ее стороны не требуется.
– Однако я бы посоветовал вам воздержаться от повторных визитов в сие заведение. В подобных местах царят тревога и трудности, оно забирает удачу у тех, кто ей благословлен. Это может помешать вашим грандиозным планам.
– Неужели?
– Да. Также вам следует держаться подальше от любых видов колдовства.
С этими словами прорицатель выпроводил госпожу Со из чайного домика.
Старец Кэи, известный своим красноречием и обходительностью, повел себя необычно. Озадаченная его странным поведением, Хэён подошла и спросила:
– Почему вы так спешно отослали гостью?
– Нужно передать сообщение господину Ли Синвону. Пусть в ближайшие два дня Соран сюда не приходит.
– Что?
– Если пересекутся пути, которые пересечься не должны, то жди беды.
Подгоняемая радостными вестями, услышанными от прорицателя, госпожа Со поспешила домой, чтобы поделиться ими с Хёнхи.
– Тебе судьбою предначертано стать королевой Чосона. Зря я волновалась о том, что ты не готова!
Хёнхи нахмурилась:
– Ты же пошла туда, услышав, что Хёнсон может быть жива?
– Кого волнует, жива эта девчонка или мертва? Ты станешь королевой!
Однако Хёнхи не оставляло беспокойство.
– Можешь повторить, что сказал тебе провидец?
– «Одной из ваших дочерей суждено взойти на престол». Разве это не означает, что ты станешь королевой?
– «Одной из ваших дочерей»? – переспросила Хёнхи. Волна беспокойства нахлынула на нее. – Мама, он не сказал, что королевой станет твоя родная дочь.
– Что?
– Технически Хёнсон тоже твоя дочь, пусть и не родная. «Одна из ваших дочерей» означает, что речь могла идти о другой дочери.
Госпожа Со не задумывалась об этом раньше. Она с силой закусила губу. Мог ли прорицатель говорить о Хёнсон?
– Мама, мы должны решить этот вопрос раз и навсегда. Промах, допущенный семь лет назад, преследует нас до сих пор.
– Мы не знаем, действительно ли Хёнсон – хозяйка «Адальтана».
– Мне претит сама мысль о том, что где-то существует похожая на меня девушка. Разве кто-то в стране имеет право выглядеть так же, как королева?
На сей раз уже Хёнхи предложила избавиться от этой женщины.
– Верно. Необходимо принять меры. Хёнхи, твоя решимость достойна восхищения. Кто после этого посмеет утверждать, что ты не годишься на роль королевы? – Госпожа Со коротко рассмеялась, а потом зловеще добавила: – Не волнуйся. Похоже, нам снова понадобится помощь наемников, чтобы избавиться от этой девчонки.
В кладовой королевской кухни, где мешки с зерном возвышались до самого потолка, сидели придворная дама Чхве и евнух Сечжан и шепотом обсуждали свой тайный план.
– Не рискуем ли мы головой?
Идея свести короля Хона и Соран – действительно ли она осуществима? На лице придворной дамы Чхве читалось беспокойство.
– Король публично заявил, что продолжает оплакивать покойную принцессу, поэтому Соран должна сделать первый шаг.
– Чтобы девушка – и сделала первый шаг?..
– Именно. Похоже, Соран обладает значительными познаниями в таких вещах.
– Однако познания не гарантируют успех. В первую ночь всем женщинам свойственна неопытность и неуклюжесть.
– Правда? Может, тогда мне стоит дать ей несколько советов?
– И что же вы можете посоветовать, евнух Ча? – с сомнением спросила придворная дама Чхве.
Нахмурившись, Сечжан ответил:
– Разве я не мужчина? Я знаю все, что нужно знать.
– Чему вы собираетесь ее научить?
– Кхм, согласно древнему трактату «Су-Ню Цзин», мужчины уподобляются Марсу, а женщины – Венере. Мужчины – это огонь, а женщины – вода, и эти противоположности должны гармонировать согласно принципам Пяти элементов…
– Что за чушь? – Придворная дама Чхве решительно покачала головой. – Как нам поможет теория, почерпнутая из книг?
– Тогда что вы предлагаете?
В отличие от евнуха Сечжана, придворная дама Чхве пришла во дворец в качестве кормилицы уже после того, как обзавелась мужем и сыном. Опираясь на свой опыт, она сказала:
– Прежде всего нужно заставить их поддаться инстинктам.
– И как же мы это сделаем?
– Напоим их.
Евнух Сечжан придумал план, однако придворная дама Чхве лучше знала, как привести его в исполнение.
– Мы уже пробовали, но Соран исключительно устойчива к воздействию алкоголя.
– Я слышала, что среди подарков, преподнесенных королю посланниками династии Цин, был таинственный напиток под названием «Любовь на берегу моря». Говорят, он славится тем, что побуждает к мгновенным действиям. Быть может, нам следует прибегнуть к нему?
Сечжан задумчиво погладил подбородок.
– Давайте используем все, что имеется в нашем распоряжении. Кроме того, было бы разумно заранее проверить совместимость Его Величества и Соран.
– Хорошая мысль.
Обратившись к предсказателю, можно по датам рождения узнать внутреннюю и внешнюю совместимость пары. В Чосоне, где решения о браке во многом зависели от совпадения внутренних ценностей, результат такой проверки имел огромное значение.
– С первого взгляда видно, что у короля и Соран идеальная совместимость. Впрочем, полного внутреннего совпадения, скорее всего, не получится…