– Свадьба моей дочери. Это будет лучший день в моей жизни!



Остатки бисквита мать завернула в вощеную бумагу и положила в жестяную коробку, чтобы Лиззи забрала ее в Лондон. Когда девушка спустилась вниз, прихватив с собой кое-что из одежды, мама уже все упаковала.

– Ну что, если я хочу успеть на поезд, то мне лучше уже идти. – Лиззи собиралась успеть на ближайший же поезд – насколько вообще было прилично улизнуть так быстро.

– Не беспокойся, моя радость, – сказала мама. – Мы с отцом решили сами отвезти тебя обратно.

– Как это мило с вашей стороны! Но в этом нет необходимости. И у меня уже есть обратный билет. Меня нужно лишь подбросить до станции. – При мысли о том, что родители повезут ее в Лондон, Лиззи пробила испарина.

– Нет, – твердо ответила мать. – Мы уже так решили. Но ехать и впрямь надо не откладывая. Твоему отцу завтра на работу, а трафик на трассе может быть довольно плотным. – Она погладила дочь по руке. – Папа уже выгоняет машину.

По пути к автомобилю Лиззи судорожно пыталась придумать весомый повод позвонить своим подругам в Лондон, но в голову ничего не шло. Воскресным вечером Дэвид вполне может оказаться дома. Как она объяснит родителям, кто он такой? Они ни за что не примирятся с тем, что в доме, где поселилась их дочь, разнополые жильцы.

Как это водится, поскольку Лиззи уже больше не стремилась поскорее попасть в Лондон, дорога туда оказалась на удивление свободной, учитывая, что как раз в это время все возвращались в столицу после проведенных за городом выходных.

С помощью мамы, искусно разбирающейся в картах городского справочника «От А до Z», очень скоро они припарковались перед массивным зданием в Белгравии, которое Лиззи теперь называла своим домом.

– Как это мило, папочка, что ты довез меня до дома! Я знаю, как вы торопитесь обратно, так что не стану вас задерживать. – И Лиззи в считаные секунды выпорхнула с заднего сиденья на тротуар.

– Ну, не так уж сильно мы спешим, моя радость, – возразила мать, выбираясь с переднего пассажирского сиденья. – Нам бы очень хотелось посмотреть, где и как ты обустроилась. Правда, Эдвард?

– Это верно. Потому мы и решили тебя отвезти. Нам надо убедиться, что ты живешь более-менее прилично. А то все эти разговоры насчет «остаться в Лондоне» и «устроиться официанткой» нас очень тревожат. Так ты скоро и в пивнушку захочешь податься на заработки.

Лиззи уже подозревала, что это и была истинная причина того, что родителям пришло на ум ее подбросить. Она решила провести их в дом через парадный вход. У Лиззи, конечно, имелся ключ от цокольного помещения – там была отдельная лесенка вниз, – но если она позвонит в парадную дверь, кто-нибудь из кухни придет и откроет, и, может быть, предупредит остальных домочадцев о столь внезапном вторжении.

Дверь открыла Александра. Она была в причудливых домашних тапочках: красиво расшитые шерстяные красные гольфы крепились к кожаной подошве, сверху доходя почти что до колен. А теплое платье-безрукавка могло попасть к ней из модного бутика или достаться от какого-нибудь давно почившего предка – этого Лиззи точно не знала.

– О-о, здравствуйте, мистер и миссис Спенсер! – воскликнула Александра. – Вы привезли Лиззи домой! Как это замечательно!

– Ее зовут Элизабет, и мы привезли ее не домой, а во временное пристанище, – сердито ответил мистер Спенсер. – Нам хотелось бы своими глазами увидеть, в каких условиях она живет. – Тут он выдавил улыбку, вероятно, осознав, что разговаривает несколько сварливо.

– Ну разумеется! – сказала Александра и широко распахнула дверь. – Заходите, пожалуйста!

– Спустимся для начала лучше в кухню, – предложила Лиззи, понимая, что гостиная с покрытой чехлами от пыли мебелью вряд ли сможет успокоить ее родителей.

– Да! Правда, там небольшой беспорядок, – сказала Александра. – Знаете, как бывает в воскресенье вечером – каждый по-своему готовится к понедельнику.

Вслед за Александрой родители спустились по лестнице, Лиззи пошла позади всех. Она очень надеялась, что бросающееся в глаза величие этого особняка произведет на родителей куда большее впечатление, нежели не менее очевидный факт, что дом уже лет пятьдесят не видел малярной кисти.

– Мы в основном обитаем в кухне, – пояснила Александра. – Слишком уж дорого отапливать целый дом.

– В кухне? – повторила мать Лиззи, явно сбитая с толку.

– Сейчас увидишь, мам… Мамочка, – поспешно поправилась Лиззи.

Внизу Мэг, похоже, увлеченно экспериментировала с заливными блюдами – судя по тому, что на листе вощеной бумаги стоял поднос с формами. У Александры имелась целая коллекция маленьких медных формочек, заполненных сейчас стручковой фасолью и зеленым горошком и залитых чем-то вроде мусса. Лиззи казалось, пройдут долгие годы, прежде чем все это застынет и Мэг сможет освободить наконец формы и залить в них что-то заново.

Но где же, интересно, Дэвид? И как объяснить его присутствие родителям, если он вдруг сейчас появится?

Стоило ей об этом подумать, и Дэвид тут же поднялся из-за кухонной тумбы – видимо, что-то чинил под раковиной. На нем был коричневый фартук, а на лице – безнадежно-унылая мина.

– Я сделал все, что было в моих силах. Но гарантировать ничего не могу, – произнес он, изображая акцент кокни еще почище Терри с антикварного рынка.

– У вас какие-то неполадки? – спросил отец Лиззи, проходя в глубь большой комнаты.

– Сифон травит под раковиной, сэр, – ответил Дэвид. – Все время оттуда что-то капает.

– И из-за этого от раковины ужасно несет, – присовокупила Мэг.

– Мама, папа, это Мэг! – представила ее Лиззи. – Она у нас лучшая по части кулинарии. А это – Кловер, которая прежде была собакой Мэг, а теперь мы как бы все ее хозяйки.

Кловер вежливо помахала хвостиком.

– Здравствуйте! Очень приятно! – ответила Мэг. – Может, я и лучшая по части готовки, но Лиззи куда больше умница по швейным делам. Нет ничего такого, что она не могла бы сшить!

– Ее зовут Элизабет, – поправила мать Лиззи. – Хотя вы правы, она всегда искусно управлялась с иглой.

– Могу я предложить вам чай или что-нибудь другое? – спросила Мэг. – Я напекла сегодня «каменного печенья»[32], оно прекрасно пойдет к чаю.

– Чай мы пили не так давно, – ответил отец Лиззи. – Перед тем, как ехать в Лондон.

– Но все равно проходите, присядьте у камина, – предложила Лиззи родителям.

Тут Дэвид, очевидно не удовольствовавшийся своей проходной ролью водопроводчика, кашлянул, прочищая горло.

– Если вы позволите мне высказать свое предложение, мисс Александра, то у вас имеется прекрасный шерри «Амонтильядо», которым, возможно, удастся угодить почтенным леди и джентльмену. – И Дэвид поклонился, с легкостью вжившись в новую роль дворецкого, хотя и не слишком важного.

– Правда? – отозвалась Александра. – Отличная мысль! Сейчас найду бокалы.

– Если позволите, мисс Александра, – сказал Дэвид, – то я их сейчас же для вас найду.

И вот мистер и миссис Спенсер сидели на потрепанном диване перед щелкающим газовым камином, и вид у них был несколько растерянным. Стараясь подавить одновременно смех и панику, Лиззи чихнула.

Вскоре и Мэг подсела к ее родителям на диван.

– Так замечательно, что удалось наконец с вами познакомиться. Лиз… Элизабет всегда с большой любовью вспоминает о вас.

– Как это мило! – произнесла миссис Спенсер.

– Почему же тогда она не хочет возвращаться домой, когда закончит курсы домоводства? – спросил мистер Спенсер.

Мэг тепло им улыбнулась:

– Видимо, это все Лондон. Как говорится, «бушующий Лондон»![33] Но я уверена, что она всегда будет с вами на связи. Я, например, почти что каждый день разговариваю с мамой по телефону.

Лиззи подумала, что лучше бы Мэг не заикалась про «бушующий Лондон». Ее родители, скорее всего, раньше не слышали этого выражения, но теперь, его узнав, должны были забеспокоиться.

– А вы и есть та самая подруга Элизабет, которая работает официанткой? – спросила миссис Спенсер.

– Я просто объясняла родителям, что в вашей кейтеринговой фирме работают действительно очень милые девушки, – быстро вмешалась Лиззи, надеясь, что Мэг сообразит, что именно так тревожит мать ее подруги, и сможет ее успокоить.

– О да, это точно! – подхватила Мэг. – Иной раз это даже раздражает. Официантки на мероприятии встречают среди гостей своих друзей и начинают с ними сплетничать вместо того, чтобы бегать с подносами. Причем у многих даже имеются титулы.

Казалось, все прошло благополучно.

– Я стану звонить тебе так часто, как только будет выпадать возможность. И не стоит беспокоиться из-за того, что я буду работать. – Лиззи с нежностью посмотрела на родителей. Она знала, что они очень ее любят и всегда волнуются за нее, однако она не могла допустить, чтобы это помешало ей жить собственной жизнью.

Дэвид подал гостям шерри, и мистер и миссис Спенсер взяли в руки по бокалу, а также хрустальную вазочку с печеньем-хворостом. Однако вино они выпили быстро и тут же поднялись на ноги.

– Нам пора отправляться, солнышко, – сказала мать Лиззи. – Но сперва мне бы хотелось взглянуть на твою спальню. Просто чтобы быть спокойной… хм… ну, ты понимаешь.

Лиззи, разумеется, все поняла. Та хотела удостовериться, что это не рассадник клопов и тараканов, и, к счастью, ей удалось убедить мать, что все в порядке.

– Давайте провожу вас к выходу, – сказала Лиззи. На самом деле ей не хотелось, чтобы родители, блуждая по дому, лицезрели отстающие от стен обои и слушали скрип старых половиц.

Когда входная дверь уже распахнулась и Лиззи ощутила приближающуюся радость избавления, ее отец, наполовину переступив порог, внезапно остановился:

– Мне это кажется несколько странным – что можно в воскресенье вечером позвать водопроводчика. Особенно такого, кто знает, где тут что, включая шерри.

Лиззи с ужасом предвкушала этот вопрос. Однако в этом нехорошем предчувствии она успела придумать наиболее разумный ответ.

– На самом деле, папа, он слуга, многие годы работающий у них в семье. А еще он знает толк в сантехнике – это у него как побочная обязанность. Он действительно невероятно полезный человек. Без него мы как без рук. Чуть что-то где-то выйдет из строя или перегорит лампочка – он появляется и сам все чинит.

– Я примерно так и поняла, – кивнула миссис Спенсер. – Ведь Александра происходит из весьма аристократической семьи, верно?

Лиззи энергично закивала, радуясь, что хоть теперь ей не приходится врать:

– Да, именно так.

На прощание она по несколько раз чмокнула родителей в щеку и наконец-то с облегчением проводила взглядом их машину.

Затем Лиззи вернулась в дом и спустилась на кухню.

– Ты давний слуга семьи, Дэвид, который попутно чинит и сантехнику. А можно и мне теперь стаканчик шерри? А то меня аж всю трясет. Я даже не знала, то ли мне смеяться, то ли плакать.

– Вот и я тоже! – рассмеялась Мэг. – Я все спрашивала себя: что это за водопроводчик, который так галантно умеет подать шерри?

– Тот, кто в реальности актер, – ответил Дэвид, на манер кокни проглатывая отдельные звуки, – но научился разбираться и в сантехнике.

Глава 10

До назначенного званого ужина оставалось всего четыре дня. Лиззи сидела за кухонным столом, держа перед собой список. Там много всего было перечеркнуто, и она уже подумывала переписать все заново, чтобы иметь возможность его нормально прочитать.

Мэг готовила беарнский соус[34], выкладывая кусочки сливочного масла в пароварку и замешивая его метелкой из березовых прутиков – в точности как предпочитала делать мадам Уилсон, которая была убеждена, что металлический венчик навредит деликатному соусу.

Александра сосредоточенно соскребала остатки клея с руки херувимчика, которого она приобрела, слегка поколотого, за очень незначительную сумму в предыдущие выходные на Портобелло.

Кловер громко посапывала перед газовым камином, счастливая в окружении занятых делами людей.

– Непонятно, зачем ты снова взялась делать этот соус, Мэгги? – подала голос Александра. – Он у тебя и так уже выходит идеально.

– Пока не идеально, – ответила Мэг. – Да и мадам Уилсон со мной в последнее время чересчур строга. К тому же я впоследствии хочу добавить его в свой арсенал. Людям он нравится.

– Я бы, признаться, предпочла, чтобы мадам Уилсон просто заранее предупреждала, что именно будет с нас спрашивать, – сказала Лиззи. – Почему бы ей не придерживаться более традиционных методов проверки знаний? То, как она может выбрать кого-то наугад и велеть ему приготовить, к примеру, меренги, или соус бешамель, или еще что-нибудь непредвиденное, просто наводит ужас!

На минувшей неделе Лиззи испытала это на себе и до сих пор была под впечатлением.

– Меренги у тебя вышли на славу, Лиззи! – рассмеялась Мэг при воспоминании о том эпизоде.

– Да уж, еле вышли! – сказала Лиззи, вспоминая всю сцену в подробностях. – И мадам явно была разочарована тем, что взбитые белки не шлепнулись мне на волосы, когда она заставила меня перевернуть миску над головой.

– Но выглядело это ужасно забавно, – усмехнулась Александра. – Очень смешно было наблюдать, как ты держишь над головой миску так, словно она может взорваться в любой момент.

– Это теперь смешно, – сдалась Лиззи. – А вот тогда – нисколько. Для меня, по крайней мере. Очевидно, всех это ужасно повеселило!

Мэг между тем отложила метелку, взяла ложку и попробовала получившийся соус.

– О! Вот теперь и правда восхитительно! Хоть и сама себя хвалю.

Лиззи потянулась за ложкой, что была в руках у подруги, и другим концом тоже сняла пробу.

– И правда невероятная вкуснятина! Теперь, если мадам Уилсон велит тебе его приготовить, ты будешь на высоте. Надо бы сделать яйца пашот или что-либо другое, чтобы как следует попробовать соус.

Тут Мэг нахмурилась.

– Признаюсь, сделать соус для меня намного проще, нежели аккуратные яйца пашот. Вот у тебя, Александра, они отлично получаются.

– Всего лишь практика, – отмахнулась та. – В детстве мне все время их готовили. Я наблюдала, как это делают мои няни, и уясняла то, чего не надо делать.

– А можно я задам один вопрос? – поглядела на Александру Лиззи. – Зачем ты снимаешь чуть ли не весь клей, что ты только что нанесла на этот осколок ангелочка? Что-то не так?

– Нет, – покачала головой Александра. – Просто если счистить как можно больше лишнего клея, то он потом не станет выпирать из стыка.

– Уникальная способность Лекси убирать весь лишний клей – это ключ к ее успеху как продавца антиквариата, – добавил Дэвид. – Вашей подругой можно гордиться.

– И как там твой список приглашенных, Лиззи? – поинтересовалась Мэг, ложкой перекладывая соус в миску.

– Это сущий кошмар, по правде сказать, – призналась Лиззи. – Я так и не определилась с количеством. – Лиззи задумчиво покусала авторучку, однако и это не помогло.

– А что там определяться? – удивилась Александра. – Мне казалось, все и так предельно ясно. Нас трое, плюс трое кавалеров для нас. Далее – Хьюго с Электрой и Ванесса с Тедом.

– Теоретически-то вроде бы и ясно. Но я не знаю ни одного молодого человека, который бы мог составить мне пару. А еще – Ванесса с Тедом расстались. И я точно не знаю, то ли она приведет вместо него кого-то другого, то ли мы должны пригласить для нее парня.

– Вот досадно! – Александра присоединила к херувимчику отколотую руку и крепко прижала. – А может, у нее самой спросить?

– Спрашивала, и даже не единожды, но она всякий раз давала разные ответы, – пожаловалась Лиззи. – И я еще по-прежнему остаюсь без пары. Дэвид, нельзя ли тебя попросить…

– Нет, Лиззи, – отрезал тот. – Даже если не считать того, что я игрок другой команды, возрастная разница между нами выглядела бы нелепо.

– Я на самом деле не имела в виду… – смущенно заговорила Лиззи.

– Я знаю одного отличного юношу, – сказала Мэг. – Он учится в консерватории и подрабатывает официантом в ресторане, поскольку у него имеется смокинг и ботинки из лакированной кожи.

– Было бы идеально. Думаешь, он не откажется прийти?

– Думаю, нет. Бесплатный ужин – это всегда заманчиво.

– А у тебя самой-то есть подходящая пара? – спохватилась Лиззи. – Мне бы не хотелось, чтобы ты отдала мне прекрасного кавалера и сама осталась одна.

Дэвид, смеясь, покачал головой.

– Вы вообще-то рассуждаете тут о реальных людях! О людях – а не о пачках чая!

– Мы всего лишь пытаемся собрать оптимальное количество людей, – вступилась за подруг Александра. – Но как только они все окажутся здесь, то перемешаются между собой.

– Со мной будет парнишка, с которым я иногда работаю в одну смену, – сообщила Мэг. – Он очень веселый и тоже любит поесть на халяву.

– Но тогда сразу будет бросаться в глаза, что у Ванессы нет пары, – сказала Лиззи. – Разве нет? Она и так сейчас очень расстроена из-за Теда, и мне не хочется, чтобы она чувствовала себя несчастной.

– Спроси ее завтра еще разок, – посоветовала Мэг. – И если она так и не определится, то я для нее кого-нибудь найду.

– Ну а если нет, – усмехнулась Александра, – то мы поместим в газете объявление: требуются несколько презентабельных молодых людей для вечеринки. Являться голодными.

Она подняла перед собой херувимчика и довольно оглядела его со всех сторон.

– Вот! То, что надо! – удовлетворенно произнесла она.

– Что?! Для Ванессы?! – вскричала Лиззи. – А кто тут говорил про разницу в возрасте? – В притворном возмущении она вперила взгляд в Дэвида.

– Нет, для рынка, – невозмутимо ответила Александра. – А на вечеринку я приглашу юношу, которого знаю с самых малых лет. Он всегда был в аккуратных шортиках, белых носочках и в ботиночках с пуговками. Мы с ним поддерживаем знакомство, и сейчас он уже выглядит вполне нормально.

– Подозреваю, что и ты для того времени выглядела как полагается, – съязвила Лиззи. – Держу пари, у тебя было пальтишко с бархатным воротником и соответствующий бархатный беретик. – Она резко положила на стол ручку. – Ладно! Спрошу завтра Ванессу еще раз, придет ли она с кем-то вдвоем, и если она еще будет пребывать в сомнениях, я скажу, что мы для нее кого-нибудь пригласим.

– А если она вдруг все-таки приведет кавалера, то приглашенный нами побудет официантом, – добавила Мэг.

– Что ты! Ни в коем случае! – возмутилась Лиззи. – Человек будет думать, что его пригласили вкусно поужинать, – а его сошлют на кухню убирать посуду?

– Я же пошутила, – усмехнулась Мэг.

– Больше чем уверена, что Электра именно так бы и поступила, – сказала Александра. – Даже представляю, как она говорит: «Поскольку ваши услуги как гостя более не требуются, не могли бы вы надеть передник и убрать тут со стола?»

Покончив наконец с беарнским соусом, Мэг взялась за свой список:

– Хочу на всякий случай убедиться, что разногласий нет. У нас будет паштет из копченого лосося с тостами Мельба. Далее – говядина по-бургундски. На десерт – шоколадный мусс с пудингом…

– Поищу-ка я какие-нибудь вазочки для мусса, – сказала Александра. – В конце коридора есть шкаф со всевозможной фарфоровой посудой. Они будут изящно смотреться на столе, да и я порадуюсь тому, что фарфор наконец пригодится.

– Я вот что подумала… На самом деле мне бы хотелось испечь какой-нибудь большой торт, – продолжала Мэг. – К примеру, «гато Сент-Оноре»[35]. Для основы могу использовать замороженное слоеное тесто. – Мэг в недоумении поглядела на остальных обитателей дома. – Ну, помните, с заварным кремом? Там еще с краю по кругу выкладываются заварные пирожные?

– Извини, ни разу о таком не слышала, – ответила Лиззи. – Не забывай, я выросла в таком доме, где иностранные блюда не в почете.

– Я тоже никогда о нем не слышала, – сказала Александра. – Но если тебе хочется его приготовить, Мэгги, то вперед! Осталось решить вопрос с вином.

Тут взгляд у Дэвида сделался непреклонным.

– Александра, я никак не одобряю то, что ты станешь изводить то прекрасное вино, что хранится у вас в подвале. Я достану тебе вина. У меня есть хороший контакт в Сохо.

– Подозреваю, что ты прав, – ответила Александра. – Просто оно стоит там уже годами, и никто никогда его не пил. Если оно такое замечательное, то почему бы моим высокочтимым родственникам не приехать из Швейцарии и не забрать его с собой?

– Вино не всегда хорошо переносит дорогу, – объяснил Дэвид. – И, честно говоря, они наверняка о нем уже забыли. Или же просто уверены, что оно никуда не денется. В любом случае, употреблять его тебе не следует.

– Ну ладно, если ты сможешь нам достать какое-нибудь недорогое и приличное вино, то это и впрямь будет очень кстати, – согласилась Александра.

– Что ж, меню у нас получилось вполне даже экономичное, – заключила Мэг. – Мы спланировали наименее затратный вариант.

– Ты спланировала, – сказала Лиззи. – И ты же будешь все готовить. Ты блистательный кулинар, Мэгги!

Заслышав имя хозяйки, Кловер проснулась, подняла голову и, будто соглашаясь, завиляла хвостом.

– Мне это в удовольствие, – смутилась от похвалы Мэг. – Сама знаешь.

– А мы будем твоими помощницами на кухне, – сказала Лиззи.

– В перерывах между обязанностями горничных и поломоек, – добавила Александра. – Так что, Дэвид? Сможешь уже завтра купить вино? А то нам необходимо знать, в какую сумму все это вместе выльется.

– Смогу, – кивнул он. – Зная нужных людей, всегда можно купить хорошее вино дешевле.

– И ты их, конечно же, знаешь! – улыбнулась Лиззи.

– Ну да, у тебя, судя по всему, в Сохо все схвачено! – сказала Мэг. – Все местные торговцы, поставщики овощей и фруктов…

– Я долго там жил раньше, – объяснил Дэвид. – Каждый день захаживал на рынок. Так что знаком почти с каждым хозяином ларька или магазина.

Отложив небольшую деревянную чайницу, которую он начищал воском, Дэвид поднялся, прошел к пианино и начал играть. Обыкновенно он делал это, когда на него находило меланхолическое настроение или требовалось сменить тему, как, видимо, было и сейчас. И этот прием ни разу его не подводил. Похоже, Дэвиду не нравилось копаться в своем прошлом.

С радостью отвлекшись от списка гостей, Лиззи вскоре присоединилась к Дэвиду. Она стала перелистывать ноты на пианино. Умея музицировать практически на слух, Дэвид с легкостью мог сыграть любое произведение по нотам, если их поставят у него перед глазами. Лиззи раскрыла перед Дэвидом одну из песен.

Заслышав слова «Не могу не любить своего мужчину» из известного мюзикла[36], Александра встала рядом с Лиззи возле инструмента.

– А ты, я вижу, сентиментальная особа, а?

– Это точно, – кивнула Лиззи.

– И вот за это мы тебя и любим! – произнес Дэвид и принялся играть нечто более жизнеутверждающее.



– Не думаю, что этой столовой хоть раз пользовались за последние пятнадцать лет, – сказала Александра, кашляя и чихая от пыли, которую она смахнула перьевой метелкой с каминной полки.

Был уже канун вечеринки, и, поняв, что завтра им придется направить все время и энергию на приготовление угощений, девушки решили посвятить сегодняшний день уборке. Поначалу они собирались просто привести большую столовую в приличный вид. Но когда подруги спустились вниз за новой порцией чистящих средств, оказалось, что Дэвид привез домой несколько больших букетов цветов от приятеля, жившего возле цветочного рынка при Кавент-Гарден.

– Они их практически даром раздавали! – пояснил Дэвид. – Отменилась какая-то большая светская свадьба.

– Цветы! Какая прелесть! Я их сейчас же расставлю, – обрадовалась Лиззи. – Или, по крайней мере, некоторые из них, – добавила она, увидев, какое великое множество цветов принес Дэвид.

– Там есть целый шкаф, забитый вазами, – сказала Александра. – Выше этажом. Пойдем покажу.

– Твой дом – прямо как огромный универмаг антиквариата! – слегка запыхавшись, заторопилась Лиззи вслед за подругой по лестнице.

– Это верно, – согласилась Александра. – Но жить в нем стало намного веселее и радостнее, когда здесь появились вы с Мэгги.

Когда они поднялись на площадку этажом выше, Александра открыла шкаф, больше похожий на массивную деревянную колонну, явив взору массу старинных предметов, что не использовались уже, наверное, долгие годы.

– Боже ж ты мой! – воскликнула Лиззи, оглядывая его содержимое. – Тут не только вазы, но еще и подсвечники. И какие огромные!

Александра ухватила один и извлекла наружу.

– Это канделябры. К тому же очень замызганные, – с брезгливостью оглядела она вытащенный предмет.

– Ничего страшного, – успокоила ее Лиззи. – Можно оставить их как есть, потускневшими, сделав вид, что так и должно быть.

– Дэвид знает одну хитрость с фольгой и кальцинированной содой, – проговорила Александра, один за другим вытаскивая из шкафа массивные канделябры, пока все шесть не выстроились перед Лиззи на полу. – Если захотим их начистить. Нам в любом случае придется чистить вилки и ножи.

– А есть у тебя какие-нибудь низенькие вазы, чтобы можно было поставить их на стол? – спросила Лиззи.

Александра еще глубже зарылась в шкаф, едва ли не скрывшись в нем полностью.

– А как тебе вот эта штука? Если не ошибаюсь, это называется эпернь[37].

Несколько мгновений Лиззи не могла вымолвить ни слова. Ее подруга держала в руках огромный, богато украшенный серебряный предмет, который на первый взгляд напоминал массивный канделябр, вот только вместо держателей для свеч там крепились несколько блюдечек.

– А это для чего?

– Если не считать того, что она может скрыть тебя от того, кто сидит напротив, то, думаю, на ней раскладываются фрукты или цветы, или разные мелкие сласти. Ну, что скажешь? Хочешь поставить ее на стол?

У самой Александры в голосе звучало сомнение, и Лиззи с ней согласилась.

– Думаю, не стоит. То есть это, конечно, шикарная вещь, но если мы поставим ее на стол, там уже ни для чего не останется места.

– Да. В Викторианскую эпоху к тому же разговоры через стол как-то не приветствовались, – сказала Александра, убирая эпернь обратно в шкаф, при этом две тарелочки отцепились от держателей и упали на пол.

– Ерунда, не пугайся, – подняла их Александра. – В них нет ничего особенного.

– Вроде как не повредились, – оглядела обе тарелочки Лиззи.

– Итак, какие вазы ты бы хотела для цветов? И не забудь, что нам еще надо поставить букеты в гостиную.

Лиззи выбрала три вазы.

– Начну с этих. Но думаю, этого будет достаточно.

– Если понадобятся еще, теперь ты знаешь, где их взять. Пойдем закончим уборку в столовой. В гостиной надо будет только пыль смахнуть да расставить цветы.

– Может, на всякий случай зайдем туда, проверим? – предложила Лиззи. – Мы же не хотим в чем-то проколоться? – Она даже представила, как Электра проводит пальцем по каминной полке, после чего демонстративно стряхивает с него пыль.

Спустя несколько минут подруги уже втроем обследовали гостиную.

– Вид у нее такой, что сразу вспоминается мисс Хэвишем[38], – заметила Александра.

– Ничего, по-быстрому прибрать – и все, – сказала Мэг.

– Могу пропылесосить ковер и по краям пройтись мокрой шваброй, – предложила Лиззи. – Это проблема любой уборки: стоит только начать – и кажется, уже не остановиться. – Девушка уперла руки в бока и попыталась представить, что бы сказала ее мать, оглядывая эту комнату перед приходом гостей. – С цветами она будет смотреться совсем иначе.

– Отлично. Тогда идем в столовую, – сказала Александра. – Она уже столько лет не использовалась. Там небось повсюду пауки.

– Можем принести туда Кловер, – пошутила Мэг. – Она любит ловить пауков. Это, на самом деле, единственное полезное дело, на какое она способна.

– Лапочка Кловер! – воскликнула Александра. – Она так украшает собой дом, что никакой другой пользы от нее и не требуется.

– Ладно. От нас с вами пока что тоже никакой пользы, – усмехнулась Мэг. – Давайте уже наконец возьмемся за дело.



Мэг взялась натирать полиролем стол, отчего он хорошел на глазах и, как она утверждала, впоследствии должен был добавить приятную фоновую отдушку к аромату цветов. Однако времени это занятие отнимало много, и вскоре Мэг поняла, что ей пора вернуться на кухню и заняться основами для канапе. Говядина уже вовсю напитывалась маринадом. Мэг вручила Лиззи ветошь и полироль.

– Хотя, если тебе это надоело, то, думаю, можно просто застелить стол, взяв вместо скатерти простыню, – добавила она.

– Нет, что ты! Я все доделаю, – сказала Лиззи. – Он так прекрасно смотрится и чудесно пахнет! А как только с этим закончу – возьмусь за цветы.

Александра отправилась на поиски тканевых салфеток, хотя Лиззи и попыталась ее убедить, что можно обойтись бумажными.

– Нет, – возразила Александра, – раз уж взялись устроить званый ужин – то все будем делать как надо.

– Но тканевые же придется гладить! Столько дополнительного труда.

– Ну, перед застольем их стирать и гладить не понадобится, иначе я бы точно предпочла бумажные, – сказала Александра. – А после можем их просто отправить в прачечную.

Похоже, с ней бесполезно было спорить.

– Тогда иди ищи, а я пока закончу со столом, – сказала Лиззи, вновь макая тряпочку в жестянку с полиролем.

Когда Лиззи взялась украшать комнату цветами, к ней присоединился Дэвид. Он же помог ей принести и вазы. Для столовой и гостиной потребовалось намного больше трех емкостей. Столовая была огромных размеров, и даже длинный стол с двенадцатью стульями не занимал все ее пространство. В обоих концах помещения стояло по маленькому столику, и еще два – по углам. Дэвид с Лиззи сошлись на том, что каждый такой столик надо украсить цветочной композицией.

Они собрали по большому букету для дальних концов столовой и даже поздравили себя с тем, как удачно соединились вместе высокие дельфиниумы, фрезии, ирисы и лилии. Аромат цветов разнесся по комнате, смешиваясь с легким запахом полироля.

– Твое творение мне намного больше нравится, – сказала Лиззи, – поэтому свой букет я поставлю в этом конце. Так, чтобы, входя в столовую, гости видели именно твои цветы. – Тут она слегка прикусила губу. – Не думала, что такое случится, но для угловых столиков у нас цветов почти и не осталось.

– Ну и ничего страшного. Один столик можно оставить свободным и использовать его при подаче блюд. А на другом стоит старинный хронометр. Он очень красивый, хотя и сломанный. Но все же я пройдусь по саду, посмотрю – может, наломаю каких-нибудь веточек с кустов. Дополнительная зелень придаст столику с хронометром более законченный вид. – Взглянув на девушку, Дэвид улыбнулся: – Должен сказать, у тебя талант к составлению букетов, малышка Лиззи.

Лиззи улыбнулась. Ей нравилось, когда Дэвид так к ней обращался.

– Когда-нибудь это поможет мне стать хорошей женой, – с едва заметной горечью сказала Лиззи, вспоминая недавний разговор с матерью. – Я смогу вступить в «цветочную команду» при церкви и в состоянии буду сама украсить наш милый дом, когда моему супругу захочется принять у себя коллег.

– Таков твой жизненный план? – спросил Дэвид.

– Таков план моей матери, – вздохнула Лиззи. – А она обычно добивается своего.

– Но ты же не станешь выходить замуж, только чтобы ее удовлетворить?

– Нет, до этого, естественно, не дойдет. И, кстати, я не поддалась, когда она в качестве стартовой закуски к нашему застолью предложила грейпфрут с вишенкой.

Дэвид изобразил сильное удивление.

– А ты, я смотрю, не такая уж и легкая добыча, как полагает твоя матушка.



Проснувшись в день предстоящей вечеринки, Лиззи очень пожалела, что им еще придется провести утро на курсах в Пимлико, учась готовить куропаток и прочую дичь. И хотя мадам Уилсон любила устраивать своим подопечным сюрпризы, все-таки на этот раз накануне она обмолвилась о предстоящем занятии.

Когда Лиззи спустилась вниз, Мэг была уже на кухне – обжаривала кусочки мяса.

– Хочу все это приготовить в духовке перед уходом, – объяснила Мэг. – Чтобы вечером осталось только подогреть. Непросто, конечно, со всем этим управиться, имея в распоряжении лишь четыре конфорки. Впрочем, Дэвид обещал привезти еще двухконфорочную плитку, которую очень просто подключать.

– Ничего себе ты развлекаешься! – немного укоризненно сказала Лиззи. – Небось еще и встала до рассвета.

– Да, я рано встала, – пожала плечами Мэг. – Но мне самой это нравится: мне как будто брошен вызов. Я понимаю, что если этот ужин пройдет как надо, то я вполне смогу наниматься для готовки. Если я стану обслуживать официальные ланчи и где-то готовить по вечерам, то буду вполне неплохо зарабатывать на жизнь.

Кивнув, Лиззи открыла хлебницу, чтобы сделать себе тост.

– Тебе достаточно найти работу по приготовлению завтрака в каком-нибудь кафе – и твой день будет заполнен до последней минуты.

– Не поддразнивай. Я люблю готовить и люблю работать. И особенно люблю зарабатывать деньги, – усмехнулась Мэг. – А если ты и для меня поджаришь тост, буду тебе очень благодарна.

Лиззи положила на сковороду-гриль два ломтика хлеба и зажгла под ней газ. Теперь ей требовалось ждать, пока тосты приготовятся, прежде чем она сможет оставить свой пост. Между «готово» и «пригорело» – лишь считаные секунды, и Лиззи не хотелось соскребать горелое. Ведь от этого столько грязи! К тому же вручить Мэгги идеально приготовленный тост, казалось, было наименьшим, что она могла сделать для подруги.

Глава 11

Александра, открывшая дверь первым гостям, как никогда напоминала в этот вечер Одри Хепберн. На ней было длинное черное платье без рукавов и длинные белые лайковые перчатки, которые она нашла в одном из старых сундуков на чердаке. Волосы были собраны в высокую кичку на макушке, шею обвивали нити жемчуга, ниспадая на грудь. Глаза были подведены с идеальным изгибом и тоненькой, так характерной для Одри стрелочкой в уголке. Скромно, но невероятно чувственно – таков был вердикт ее нынешнему облику.

Лиззи стояла чуть позади Александры, тоже встречая гостей. Она была в очень изящном длинном платье с рукавами до локтя и круглым декольте, слегка лишь являвшим взору начало ложбинки на груди. На шее красовалась бархатная лента, а в ушах – старинные серьги в виде ромашек. Ей Александра тоже сделала макияж, так что косметики на ней сегодня было немногим больше обычного. Волосы у Лиззи успели изрядно отрасти, но она сделала на кончиках модные легкие завитки, и теперь ее прическа, несомненно, выглядела стильно.

Мэг тем временем вовсю крутилась на кухне и должна была подняться в гостиную попозже. Тот факт, что на Мэг вообще имелся какой-то макияж, целиком и полностью объяснялся лишь твердостью характера Александры. Мэг всячески пыталась протестовать: мол, он смажется от пота на жаркой кухне и краситься нет никакого смысла.

Лиззи ничуть не удивилась тому, что среди первых гостей у них на пороге оказались Хьюго с Электрой.

– Надеюсь, мы не рано? – сказала Электра, не дав хозяйкам даже их поприветствовать. – Но мы, наверное, не сможем задержаться допоздна.

– Заходите, пожалуйста, – произнесла Александра с самым что ни на есть величественным видом.

– Добрый вечер, Александра, Лиззи, – сказал Хьюго, целуя их по очереди в щеку. На нем была классическая тройка, которую Лиззи сочла весьма элегантной и модной. Хьюго, как ей показалось, идеально оттенял Электру.

– Могу я принять вашу верхнюю одежду? – спросила Александра. – О, так вы, оказывается, без нее!

Электра улыбнулась:

– Без пальто намного проще незаметно исчезнуть. – И хотя ее улыбка призвана была сообщить, что гостья шутит, никто не воспринял это как шутку.

Электра была одета в костюм-двойку со стоячим воротничком из розовато-бежевого атласа и с юбкой до колен. Волосы были аккуратно зачесаны и уложены на макушке, крупные жемчужные серьги гармонировали с колье из двойной нити жемчуга, с декоративной застежкой спереди. Казалось, будто эта девушка сошла с обложки Vogue.

Лиззи заставила себя улыбнуться пошире.

– Не желаешь ли пройти в дамскую комнату? – спросила она и, тут же сообразив, что, по сути, предложила Электре с ходу посетить уборную, поспешно добавила: – Пойдемте тогда наверх!

Краснея от осознания собственной неотесанности и чувствуя, что это длинное платье и сережки-ромашки делают ее похожей на ребенка, дорвавшегося до маминого гардероба, Лиззи повела Хьюго с Электрой в гостиную. Там она сможет препоручить гостей компании молодых людей, которые, уже откупоривая бутылки, ждали новоприбывших, чтобы налить им вина. Юноши тоже были из числа приглашенных, однако имели определенные хозяйские обязанности.

«Почему же Электре так захотелось сюда прийти?» – спрашивала себя Лиззи, слыша позади шаги Электры. Уж явно не для того, чтобы приятно провести вечер. И Хьюго тоже, по всей вероятности, повеселиться не удастся. И никому, наверное, не удастся. Отвратительной была идея устроить званый ужин, мрачно заключила Лиззи.

И все же с ранних лет мать учила ее быть достойной хозяйкой, а потому она не смела сейчас поддаться чувствам и просто убежать из комнаты.

– Электра, – заговорила она, – знакомься, это Бен, он учится в Королевской академии музыки. Это Филипп, друг детства Александры… Филипп, извини, не успела узнать, чем ты сейчас занимаешься. А это – Луиджи и Пирс, друзья Мэг. Ну что, ребята? Не будете ли так добры заняться напитками, а я пока сбегаю вниз и принесу канапе? Мэг не позволяла забрать их с кухни, пока все не соберутся, чтобы они были наисвежайшими.

– Как восхитительно, – без всяких эмоций произнесла Электра. – Мне не терпится их попробовать. А шампанское у вас винтажное?

Выходя из гостиной, Лиззи не могла не улыбнуться этому вопросу. То вино, что подавали сейчас Электре, определенно не было винтажным. И даже, сказать по правде, не являлось шампанским. Это было cremant, французское игристое белое вино, изготовленное не в той провинции, где позволялось использовать название «шампанское». Дэвид узнал о нем благодаря приятелю-виноторговцу.

Что бы там ни говорил Дэвид насчет своего исчезновения на время вечеринки – когда Лиззи спустилась на кухню, он помогал Мэг раскладывать тресковую икру по маленьким тарталеткам, уже начиненным нежным сливочным сыром. При появлении Лиззи он резко поднял голову:

– Да-да, я помню! Но я же не мог бросить Мэгги!

– Ой, я так благодарна тебе, Дэвид! – сказала Мэг, выкладывая маленькой горчичной ложечкой похожую на мелкий бисер икру. – Мне следовало сделать все попроще, как вы и говорили!

– Все в порядке, – успокоил ее Дэвид. – Я тоже люблю хорошую кухню, так что вполне понимаю твою потребность экспериментировать и желание разбиться в лепешку.

– Мы бы ни за что с этим не справились, не будь у тебя в приятелях большинство бакалейщиков и прочих торговцев в Сохо, – сказала Лиззи, жалея, что не может остаться здесь, в этой уютной кухне, вместо того чтобы возвращаться туда, где в ее воображении такая великолепная и такая холодная Электра уже превращает гостиную в ледяной дворец.

– Как говорится, главное не в том, что знаешь, а в том, кого знаешь, – усмехнулся Дэвид. – Ну что, заберешь блюда наверх?

Послышался звонок в дверь, и почти в тот же момент приятель Мэг, Луиджи, тоже появился на кухне.

– О! Луиджи! – воскликнула Мэг. – Будь так добр, отнеси эти тарелки наверх. А то Лиззи, похоже, надо идти открывать дверь.

– С большим удовольствием, сага[39], — ответил Луиджи и, ловко подхватив сразу три тарелки с канапе, что сразу выдавало в нем профессионала, быстро, но с уверенным видом удалился.

Как им поведала Мэг, Луиджи очень хотелось побывать на настоящем английском званом ужине. Познакомились они, когда ресторан, где работал Луиджи, поставлял блюда на мероприятие, где подвизалась официанткой Мэг, и Луиджи отправили убедиться, что все идет как надо. В ресторане он обычно служил метрдотелем, но на то время, пока его заведение закрылось на переоформление интерьера, Луиджи нанялся в кейтеринговую фирму.

Обсуждая Луиджи, девушки сошлись во мнении, что его присутствие добавит их вечеринке итальянского очарования, хотя Мэг и поделилась с Лиззи опасением, что этот друг вполне может забыть, что является здесь гостем.

– Хотя, по большому счету, я и не против этого, – добавила Мэг. – Главное, чтобы все были довольны.

Лиззи поспешила к входной двери. На пороге оказалась Ванесса, и выглядела она очень взволнованно.

– Я опоздала? Я планировала прийти вместе с Хьюго и Электрой, но они отправились так рано, что я только-только успела выбраться из ванны.

– Ты как раз вовремя! Пойдем. – Лиззи приняла у Ванессы плащ и повесила на вешалку. – Наверху ждут напитки.

– Ничего, что я не смогла прийти с Тедом? – спросила Ванесса, хотя Лиззи и так уже несколько дней была в курсе, что Тед не придет.

– Разумеется, ничего! У нас есть для тебя даже несколько прекрасных молодых людей – выбирай кого хочешь. Разве что Хьюго уже занят, да к тому же тебе вряд ли захочется иметь своего брата кавалером. Есть, к примеру, совершенно потрясающий итальянец, но того, кого я для тебя присмотрела, зовут Пирс, и он кажется очень достойным молодым человеком. – Хотя Лиззи и не смогла припомнить, чем же тот занимается, кроме как подрабатывает официантом, как Луиджи с Беном.

– Звучит многообещающе! – сказала Ванесса. – Не то чтобы я была сильно влюблена в Теда, но, согласись, ужасно досадно, когда парень тебя бросает, а не наоборот.

Произнесла это Ванесса с равнодушной небрежностью, однако у Лиззи сложилось впечатление, что та на самом деле намного глубже уязвлена случившимся, нежели пытается показать.

Наконец на вечеринке появилась и Мэг. Она поднялась по лестнице, неся в каждой руке по тарелке с канапе. На ней были узкие брюки, белая шелковая блузка и туфельки-балетки. Поверх одежды у Мэг был повязан красный фартук, который Лиззи сшила накануне из старой юбки.

Лиззи знала, что Мэг захочется надеть, как она обычно называла, «передничек», и ей очень хотелось, чтобы при этом подруга смотрелась празднично. Самой Мэгги это было безразлично, и она пыталась даже протестовать, объясняя, что ей лучше вообще оставаться на кухне и готовить гостям еду. Услышав такое, на нее – метафорически, конечно, – набросились все остальные обитатели дома, за исключением Кловер.

Бен, кавалер Лиззи на вечеринке, с которым она уже успела немного познакомиться, тут же шагнул навстречу Мэг:

– Хочешь, помогу разнести угощение?

– О да, будь так любезен! – обрадовалась Мэг. – А то мне еще кое-что надо принести снизу.

– Могу ли я тоже тебе помочь? – предложил Луиджи, стоявший рядом с Электрой.

– Ну что ты, не уходи, – воспротивилась та. – Ты же мне начал рассказывать про оливковую ферму твоего дедушки, и это крайне интересно!

Лиззи успела уже заметить, что Хьюго с удивлением поглядывает на свою подружку, которая определенно была очарована темно-карими глазами Луиджи и его столь романтичным итальянским акцентом.

– Давай я с тобой спущусь, – сказала Лиззи подруге, после чего громко обратилась к гостям: – Кто-нибудь может убедиться, что у всех есть напитки?

Уже выходя из комнаты, Лиззи заметила, что Хьюго взял в руки бутылку и принялся наполнять бокалы.

– Пока что все идет нормально, – сказала она, когда они уже дошли до кухни. – Слушай, эти маленькие штучки со слоеным тестом – настоящий восторг!

– Те, что с сыром камамбер? – уточнила Мэгги. – Я пустила на них остатки слоеного теста. Я тут обнаружила книжку Констанс Спрай[40] и в ней – массу новых идей для канапе.