– Я мечтал попасть внутрь, – возразил Уильям. – Мне нравятся старые церкви.

– И мне, – сказала Джилли. – Эту, в частности, я выбрала потому, что у нее высокие рейтинги на TripAdvisor.

– TripAdvisor! – сказала Дафна, отворачиваясь от микроавтобуса. – Фи!

– Я тоже порой такого мнения о TripAdvisor, – призналась Джилли, когда они с Уильямом благополучно доставили всю компанию в церковь. – Может, бросим вызов Дафне и войдем?

– Можно, хотя, если подумать, не лучше ли вернуться в микроавтобус и посидеть спокойно?

Он взял ее под руку, и они отправились обратно в блаженной тишине.

Вернувшись, они молчали до возвращения дам. Это действовало умиротворяюще. Когда они и с Уильямом помогали тетушкам сесть в микроавтобус, у Джилли промелькнула мысль, что в обществе Лео она всегда чувствовала оживление. Он любил говорить и говорил хорошо. Возможно, именно в этом крылся секрет его привлекательности. Рядом с Уильямом она ощущала себя совсем иначе и наслаждалась этим контрастом.

Как Джилли и предсказывала (себе самой), питомник дамам понравился, и они вернулись назад нагруженные пакетами.

– Мы все купили эту суперудобную обувь, – заявила Дафна. – Лично я – ярко-розовую.

– Это одна из радостей старости, – сказала Мэри, демонстрируя свою синюю пару, – становится наплевать, как ты выглядишь. – Она помолчала. – Ну, не совсем так, но если выбирать между комфортом и модой, то я всегда выбираю комфорт.

Джилли задумалась. До знакомства с Лео она без колебаний проголосовала бы за комфорт. Но предстать перед ним в калошах кислотного цвета? Едва ли это будет воспринято с одобрением. Лео ценил элегантную обувь. Джилли тоже любила красивые туфли, но только если они были удобными. К сожалению, либо ей не везло, либо элегантность и комфорт – вещи несовместимые.

– Очевидно, для подобного выбора вы слишком молоды, – сказала Дафна, снова читая ее мысли. – Но мне кажется, в неудобной обуви невозможно выглядеть привлекательно.

– А разве в обуви, похожей на машинки из парка аттракционов, можно выглядеть привлекательно? – спросила Джилли, толком не подумав.

– Конечно! – рассмеялся Уильям.

– А вы что купили? – спросила Мириам, вероятно чувствуя, что Джилли нужно сменить тему. – В садовом центре?

– Тимьян! – ответила Джилли. – Серебристый, лимонный и обыкновенный, кулинарный.

– Тимьяна много не бывает, – подтвердил Уильям.

Джилли скорчила рожицу.

– Я перепробовала массу сортов, и у них у всех разный вкус. И кстати, о времени: мы должны поторапливаться. Нас ждут к обеду через… – Она посмотрела на часы. – …пятнадцать минут, и это примерно в двадцати пяти минутах езды.

– Дави на газ, Уильям! – скомандовала Дафна. – Гони на всех парах!

Уильям выдохнул и покачал головой.

– Поехали.

Обед прошел очень весело. Джилли и Уильяму не разрешили за себя платить, несмотря на их активные протесты.

– Можно подумать, что мы – дети и вы решили нас угостить, – сказала Джилли.

– Так и есть! – сказала Мириам. – Так что уж позвольте вам купить лимонад и мороженое.

– В мое время мы часами сидели в машине возле пабов, поедая чипсы, – сказала Мэри. – Нынче это запрещено.

– Запивая теплой колой, если повезет, – добавила Дафна. – Я ненавидела колу. Наверное, потому, что она всегда была теплой.

– Эта газированная вода вкусная и холодная, – сказала Джилли.

– Потом можно выпить вина, – рассмеялась Дафна. – А сейчас давайте посмотрим меню.



После обеда у Джилли была запланирована короткая прогулка к смотровой площадке, но, когда она повернулась объявить, что они на месте, оказалось, что все спят, открыв рты и похрапывая.

– Что ж, – сказала она Уильяму, – тогда, полагаю, мы тоже можем вздремнуть.

– Вас клонит ко сну? Если нет, то мы могли бы сами прогуляться.

– Вообще-то было бы неплохо подышать свежим воздухом.

Уильям быстро вышел из микроавтобуса и подал ей руку. Она пришла в замешательство. У него что, вошло в привычку помогать, учитывая, что он занимался этим все утро? Или он был человеком старомодного воспитания?

Он поддерживал ее под руку, потому что дорожка была грязной.

– Я очень рада, что наша группа не пошла сюда, – сказала Джилли. – Дамы могли поскользнуться и травмироваться.

– И натащили бы грязи в автобус. Теперь не придется убирать за ними.

Все время, пока они шли, он поддерживал ее под руку, и Джилли с удивлением поняла, что ей это приятно. Он отпустил ее руку, только когда они дошли до смотровой площадки.

– Вы только взгляните, – сказала Джилли, – какой отсюда открывается вид. Именно поэтому я подумала, что дамам здесь понравится.

– Это впечатляюще, – согласился Уильям. – Вот бы спуститься отсюда на планере.

– Не уверена, что мне когда-нибудь достанет смелости полететь на планере. Безмоторные летательные аппараты – это не мое.

– Однажды я поднял в воздух Дафну. Ей понравилось, хотя она этого не ожидала. Это было несколько лет назад, когда она была более резвой. – Он усмехнулся. – Заманить ее в планер было непросто, но оно того стоило.

– Она очень смелая, решительности ей не занимать.

– Она довольно эксцентрична, но это хорошо. Они с Мэри и Мириам веселятся на полную катушку.

– Порой я задаюсь вопросом, а веселая ли у меня жизнь, – сказала Джилли, думая о том, что сказал Лео несколькими днями ранее. – Может, мне стоит продать дом?

– И потратить наследство детей на заграничные путешествия и круизы? Что-то я с трудом это представляю, – ответил Уильям, глядя на нее сверху вниз.

– А может быть, я должна это сделать! Я не о том, чтобы потратить деньги на путешествия и тому подобное – мне нравится путешествовать, но у меня нет большого желания объехать весь мир. Я имею в виду, может быть, я должна получить деньги за дом и отдать детям прямо сейчас? Может, сидя на деньгах, я веду себя эгоистично, как вы считаете?

– Честно говоря, как ваш бухгалтер, который имеет определенную свободу суждений в данном вопросе, я считаю, что ваши дети ведут себя эгоистично, предлагая вам продать дом, когда вы еще так молоды.

– Я не молода…

– Для выхода на пенсию вы очень молоды. Другое дело, если вы ненавидите то, чем заняты, но в этом случае, я думаю, все должны выходить на пенсию в тридцать пять лет.

Она засмеялась.

– А потом бездельничать? Или заниматься любимым делом?

– Безусловно, заниматься любимым делом.

– А вам нравится быть бухгалтером? – спросила она.

– Да, эта работа доставляет мне большое удовольствие. Мне нравится иметь дело с людьми.

– Но ведь вы имеете дело в основном с цифрами?

– Да, но цифры имеют отношение к людям. Я узнаю о том, как люди живут, по тому, как они тратят или экономят, рискуют или любой ценой сберегают деньги. Это увлекательно. – Он на минуту замолчал, глядя на землю. – Не люби вы свою гостиницу, едва ли бы она процветала.

Джилли кивнула.

– Как и вы, я люблю людей. У каждого из них своя история. Перед моими глазами проходят эпизоды их жизни, и мне доставляет удовольствие делать этих людей счастливыми. Вот почему мне нравится готовить для них ужины. Это востребованная дополнительная услуга, поэтому я предлагаю ее.

– Вот и не продавайте.

– Но моим детям нужны деньги!

– Никогда не думал, что скажу это, но между потребностью и желанием есть разница. Ваши дети хотят ваших денег, но они им не нужны.

Джилли, сама того не желая, рассмеялась.

– Что касается Мартина, тут вы правы. Ни к чему ему особняк с бабулиным флигельком – у них уже есть очень хороший дом.

– Который вы помогли им купить.

– От моего бухгалтера ничего не скроешь! – от души рассмеялась Джилли. – Но Хелене деньги нужны.

– Вы уверены? А не лучше ли ей самой разобраться со своими проблемами?

– Пожалуй, но я не уверена, что она сможет. – Как мать Джилли так и не преодолела в себе желание сделать все возможное для своих детей, даже когда они стали взрослыми. – Может быть, кредит под залог недвижимости?

Он покачал головой.

– Если вы действительно хотите что-то сделать, то приходите ко мне, и мы рассмотрим все варианты, но на самом деле я считаю, что на данный момент вы должны оставить все как есть. Это слишком важное решение, которое нельзя принимать в спешке. – Он сделал паузу. – Или потому, что кто-то решил, что вы должны это сделать.



Они вернулись из поездки усталые, но довольные. Уильям остался на ужин, разливал вино и вообще оказывал всевозможную помощь. Джилли подумалось, что ее бывший муж, Себастиан, никогда не стремился ей помогать. Он всегда ссылался на то, что не знает, где что лежит, и это было правдой. Джилли подозревала, что он мог бы дать себе труд выяснить, как и что. Но это была его принципиальная позиция: он гордился тем, что не помогал по дому, поскольку был добытчиком в семье, как будто это освобождало его от всего прочего. Не было случая, чтобы Себастиан сменил подгузник. Это не входило в его обязанности.

А Уильям загружал посудомоечную машину и искал бокалы – искал сам и задавал вопросы.

– Вы настоящий клад, – сказала Джилли после того, как ему удалось найти очень красивые десертные тарелочки – она их нечасто использовала, но дамам они должны были понравиться. – Вы могли бы просто развлекать дам в столовой.

– Мне в удовольствие спрятаться здесь и заниматься делом. Останься я в столовой, тетушки принялись бы недвусмысленно намекать сценическим шепотом, что я должен пригласить вас на свидание.

– Боже мой! – воскликнула Джилли, которая была ошарашена.

– Сватовство – это то, что тетушки просто обожают. Они уже много лет наседают на меня, и началось это примерно через полгода после смерти Аннабел, – бодро сказал он. – Впрочем, пока им не удалось заставить меня сделать что-то против моей воли.

– Это хорошо, – сказала Джилли, не зная, как отнестись к его словам.

Он впервые за время их знакомства упомянул о жене, хотя Джилли было известно, что та трагически погибла еще молодой.

– Они мне уже доложили, какая вы превосходная кулинарка, какая красавица и какая из вас получилась бы замечательная жена.

– О, Уильям, как это досадно!

– Ничуть. Это все правда, и в любом случае, как я уже сказал, я всегда сам принимаю решения.

Джилли не знала, что сказать, поэтому улыбнулась и вручила ему поднос с креманками лимонного силлабаба[7].



Было воскресное утро, и Джаго заглянул в открытую дверь мастерской, когда Хелена уже собиралась позвать пару приятелей, чтобы те помогли перевезти станок в новый амбар.

– У тебя есть минутка? – спросил он.

Выражение его лица было серьезным, что было необычно для него.

– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что не можешь помочь перевезти станок, – в отчаянии сказала Хелена, думая, кого можно позвать вместо него.

– Нет.

– Тогда почему у тебя такой вид, будто ты узнал что-то плохое? – И тут ее осенило. – Ты действительно узнал что-то плохое!

– Боюсь, что так.

– Сделать кофе?

– Пожалуй. Или что-нибудь покрепче, скажем, латте с куркумой.

Она улыбнулась через силу.

– Свежеприготовленный латте. Я поставлю чайник.



– Ну, выкладывай, – сказала Хелена. Они расположились с напитками в ее маленькой гостиной. – Он что, убийца с топором?

– Если и так, то на этом его никто не поймал, – рассмеялся Джаго, – но Лео Симмонс скверный субъект.

– Куда он мчался в тот день, когда чуть не убил нас с мамой?

– Это мне не удалось узнать, но я выяснил, что несколько дней спустя он предстал перед судом по обвинению в хищении.

– И вышел сухим из воды?

– Он получил семь лет, хотя весь срок, разумеется, не отбыл. Но он не тот человек, которого тебе хотелось бы видеть рядом с матерью. – Джаго отпил кофе. – Хочешь, я распечатаю все документы? Или же ты предпочитаешь не знать подробностей? Среди прочего его обвиняют в опасном вождении.

– О боже! Хотя чему уж тут удивляться. – Хелена закусила губу. – Просто расскажи то, что сочтешь нужным. Но маме, возможно, придется сообщить всю подноготную. Это ужасно, Джаго! Это разобьет ей сердце!

– Лучше сейчас, чем потом, когда, возможно, будет слишком поздно. – Он поведал ей о сомнительных сделках с недвижимостью, офшорных счетах и даже о мутных схемах, связанных с похоронами. – И когда ты ей скажешь?

Хелена вздохнула и некоторое время молчала.

– Я бы помчалась в гостиницу прямо сейчас, но в то же время мне хочется, чтобы она как можно дольше оставалась счастливой.

– Тогда давай перевезем станок, а потом ты решишь. Если мама расстроится, ты не захочешь оставлять ее одну, а этот старичок, – он ласково похлопал по ткацкому станку, точно это был конь, – должен отправиться в новое стойло.

– Только мы вдвоем? – спросила Хелена.

– Думаю, мы справимся.

Переезд занял больше времени, чем полагала Хелена, но в итоге дело было сделано. Потом она купила им рыбу с картофелем фри, и для визита было слишком поздно.

Хлопоты, связанные с переездом, позволили ей переключиться. Станок пришлось частично демонтировать, и пока Хелена фотографировала его внутренности в собранном виде, она не думала об убийственной информации, которую считала своим долгом поведать Джилли.

Она ненадолго усомнилась в том, действительно ли обязана все рассказать, но вскоре поняла, что тогда человек, которого она считала практически убийцей, может оказаться навсегда связанным с матерью. И Джаго был совершенно уверен в том, что Джилли следует предупредить.

Хелена решила напроситься к матери на обед. В этом случае у них будет достаточно времени для разговора. Как ни хотелось ей бросить «бомбу» и удрать, но так поступить она не могла.

Глава 14

Джилли слегка удивилась, когда Хелена сказала по телефону, что хочет зайти на обед. Она знала, что станок перевезли, и считала, что дочь займется его наладкой и продолжит работу. Но поскольку у Джилли была мускатная тыква, она принялась за приготовление супа, для чего тыкву предварительно следовало запечь с острым маслом, а потом добавить в суп кокосовое молоко. Такой суп Хелена просто обожала.

Нарезая тыкву и готовя сырные сконы[8] к супу, Джилли задавалась вопросом, что творилось на уме у дочери. Ей припомнилось, что Хелена слегка нервничала во время воскресного обеда, когда привела с собой Джаго. Потом вроде бы ее настроение улучшилось, хотя последние дни Джилли не так часто виделась с дочерью. Обычно они постоянно были на связи, но сейчас Хелена занималась амбаром для перевозки станка и пыталась сделать как можно больше для шерстяной ярмарки, так что это было естественно.

Возможно, бедняжке просто захотелось маминого супа, заключила Джилли, помешивая его и пробуя на вкус. Не стоит во всем искать подвох.

– Привет, мамуля! – тихо сказала Хелена, заходя через заднюю дверь, и у Джилли похолодело на сердце. Хелена не называла ее мамулей со времен начальной школы: определенно что-то было не так.

– Что случилось? – спросила Джилли.

Она пристально посмотрела на дочь, а та попыталась принять непринужденный вид, но она всегда была никудышной лгуньей.

– Давай сначала пообедаем, – сказала Хелена, беря с охлаждающей подставки скон и отламывая кусочек. – Я так голодна!

– Хорошо, но обещай, что это не связано со здоровьем и не что-то действительно серьезное.

– Это никак не связано со здоровьем, – быстро ответила Хелена. – Давай пообедаем.

Джилли достала миски, тарелки и ножи и отнесла их на стол, где уже стояло масло.

– Тебе сделать сэндвич или обойдешься сконами?

– Я их обожаю! Конечно, хватит сконов.

Джилли немного расслабилась. Но когда Хелена принялась за еду, Джилли заметила, что дочь лишь пощипывает скон и слишком долго возится с ножом, отрезая кусочки масла. На самом деле она почти не ела.

– Что случилось, дорогая? – спросила Джилли. – Давай-ка начистоту. Вы расстались с Джаго?

Хелена отложила ложку.

– Мы с Джаго просто друзья, мам.

– Тогда в чем дело?

Ей было невыносимо видеть страдание на лице дочери.

– Мама, это насчет Лео.

– Лео? – Чего-чего, а этого Джилли никак не ожидала. – А что с ним?

– Не так-то просто сказать.

– Пожалуйста, Хелли! Просто скажи! Если это не связано со здоровьем, то что тогда может быть? – Ей вдруг пришло в голову, что Лео женат и у него есть дети. – Он женат?

– Ладно, мама. Помнишь, мы как-то ехали навестить Мартина в университете? Тогда навстречу нам на полном ходу мчалась машина, и тебе пришлось свернуть в канаву, чтобы мы не погибли.

Подумав, Джилли кивнула:

– Да. Это было ужасно. Потом мне казалось, что мы никогда не вылезем из канавы.

– За рулем той машины был Лео.

– Что ты имеешь в виду? Откуда тебе известно? – И тут до Джилли начало доходить. – Ты узнала его?

– Как только увидела на обеде. Я очень хорошо разглядела его во время аварии.

Джилли знала, что Хелена никогда не ошибалась в подобных вещах. Если она говорила, что кого-то узнала, значит, так и было. Стопроцентно.

– И почему ты тянула с этим до сегодняшнего дня?

– Потому что мне хотелось выяснить больше. А вдруг он вез больного ребенка к врачу?

– Мы бы заметили его на заднем сиденье.

– Если бы он лежал, то нет! Или он вез животное к ветеринару?

Голова у Джилли шла кругом. Какое чудовищное совпадение, что за рулем той машины был Лео.

Если бы не сверхъестественные способности дочери, она бы никогда не узнала об этом. Они всегда шутили, что Хелен обладает суперсилой, но по факту результат оказался далеко не супер. Джилли почувствовала себя дурно.

– Но как тут что-то выяснишь! Это невозможно!

– Все верно, – кивнула Хелена. – Но мой друг все же выяснил о нем кое-что еще, что тебе тоже следует знать.

– Другими словами, сплетни! – с готовностью рассердилась Джилли. Так ей было намного легче переживать потрясение.

– Нет, не сплетни. А факты, которые можно доказать.

Джилли поняла, что Хелена тоже была расстроена, но она все еще отказывалась верить услышанному.

– А именно?

– Он отбывал срок за хищение.

– Ну, это же не убийство? И он свое отсидел. Неужели его всю жизнь будут клеймить преступником?

Джилли встала из-за стола и принялась бросать в посудомойку плошки и поварешки, зная, что потом все придется переделывать, но ее это не заботило. Она была потрясена, рассержена, и ей хотелось просто наделать шума.

– Мама! Я не говорю, как ты должна поступить с этой информацией, но ведь я не могла не сказать тебе.

– Почему ты вообще стала выяснять?

– Ты знаешь почему. – Хелена притихла, возможно, даже глаза у нее были на мокром месте, но Джилли было все равно.

– Из-за этой твоей дурацкой «особенности», – сказала Джилли. – Может, стоит время от времени выяснять с ее помощью что-нибудь хорошее?

Хелена поднялась.

– Я ухожу. Мне правда жаль, что ты расстроилась. И если Лео – любовь всей твоей жизни, я научусь с ним ладить.

Она подошла к матери, чтобы обнять, но Джилли стояла, опустив руки, и, возможно, впервые в жизни, уклонилась от объятий дочери.

– Я позвоню, – сказала Хелена и вышла из кухни. Суп на столе еще не успел остыть.

Когда Хелена возвращалась в мастерскую, слезы текли по ее лицу. На душе у нее было так тяжело, как если бы кто-то умер. Увидев, что она выходит из машины, Джаго подошел ближе.

– Не очень все прошло? – спросил он, видя слезы на глазах Хелены и трагическое выражение ее лица.

– Максимально скверно, учитывая, что до драки дело не дошло. Я выражалась предельно тактично, но мама была просто в шоке. Опрокинь я на нее бочку с водой, она была бы менее потрясена. Честно говоря, Джаго, я думаю, что, рассказав ей, совершила ужасную ошибку. Нужно было оставить все это при себе. Она больше не захочет со мной разговаривать.

Джаго приобнял ее, и Хелена уткнулась лицом в его старый гернсийский свитер[9]. Он был пыльным, со специфическим запахом и царапал ей лицо. Но у нее не возникло желания отстраниться.

– Слушай, сейчас это кажется ужасным, но вы с мамой любите друг друга и вскоре помиритесь. Это просто потрясение. Когда у нее уляжется в голове, она все обдумает и поймет, что ты хотела как лучше.

– Я знаю, – сказала Хелена его свитеру. – Но я разбила ее мечты, и ради чего? Если она любит его, она останется с ним. А меня будет ненавидеть.

– Пойдем в дом и выпьем чая.

– Ты занят. У тебя нет времени на чай.

Хелена неохотно отпустила свитер Джаго, она даже не сознавала, что вцепилась в него.

– Если у меня нет времени напоить друга чаем, когда это очень нужно, значит, пиши пропало. Пойдем-ка.

Он обнял Хелену за плечи и повел ее в дом.

– Извини, что распустила нюни, – сказала Хелена, садясь за кухонный стол. – Надеюсь, я не испачкала тебе свитер соплями.

– Мой свитер счел бы это за честь, а кроме того, он видал кое-что похуже. Например, рыбьи кишки.

– Фу, гадость! – Хелена перестала шмыгать носом и почувствовала, что слезы принесли странное облегчение.

– Еще бы! Как-то летом я работал на рыболовецком судне, и мне так понравилась форма, что я ношу ее по сей день.

Хелена кивнула, не зная, что сказать.

– А теперь, – он пододвинул ей кружку с чаем, – говори, что сказала Джилли.

Когда Хелена закончила, он сказал:

– Ты даже суп не доела? Ты, наверное, голодна.

– Да нет, у меня пропал аппетит. А чай вкусный. Но все равно мне пора.

– Пойдешь разбираться со станком?

– Да, а еще мне нужно взглянуть на комнату, в которую перееду, когда придется освободить мастерскую. Это в коммунальном доме на окраине города. Она не то чтобы большая и довольно дорогая, но уж что есть.

– Я, наверное, не в свое дело лезу, но почему бы тебе не жить у меня? В доме есть отремонтированная комната рядом с ванной, ты можешь жить в ней бесплатно. Потому что ты друг, – добавил он, вероятно, понимая, что она станет возражать.

– Но если я скажу, что переехала к тебе, все решат, что мы пара, а не «самое начало, и кто знает, чем все обернется».

– Просто скажи, что хочешь жить рядом с мастерской, а не в доме на окраине города.

– Это может сработать, – кивнула Хелена.

– Кстати, мне нравится, как ты определила наши отношения, – рассмеялся он.

– Придумала! Если я буду платить за аренду, тогда все будет объяснимо. И пусть себе думают что хотят. – Она внимательно посмотрела на него. – А ты уверен? Я и так постоянно маячу у тебя перед глазами.

– Не могу на тебя насмотреться, – сказал он и затем добавил: – Шучу!

Переговоры об обоюдно приемлемых условиях аренды заняли некоторое время. Хелене хотелось платить сумму, которую с нее взяли бы в любом другом месте, а Джаго настаивал на том, что в любом другом месте было бы комфортабельнее, хотя и дальше от мастерской. В конце концов они достигли компромисса, на чем вопрос был исчерпан.

После того как вещи были перенесены в новую комнату, Хелена сказала:

– А сейчас в благодарность за гостеприимство я угощу тебя ужином. Это будет чили, мое фирменное блюдо. Боюсь, что маминых кулинарных способностей я не унаследовала, но чили мне удается.

– Ты не обязана… – начал Джаго.

– Нет, обязана! – быстро сказала Хелена. – Будь у меня желание поладить с новыми соседями по дому, я бы поступила именно так. Не вижу причин пренебрегать правилом только потому, что мы друзья.

Глава 15

Стоило Джилли остаться одной, как ее гнев тут же прошел, и она снова ощутила опустошение. Она не знала, как быть и что делать с информацией, которую сообщила Хелена. Это была своего рода бомба, только не существовало саперного подразделения, которое могло бы ее обезвредить. До сих пор Хелена всегда безошибочно распознавала лица, но ведь никто не застрахован от оплошности!

Джилли поставила было чайник, но потом пить чай ей расхотелось. Она убрала суп и сконы, к горлу подступали слезы из-за того, что она так ужасно обошлась с Хеленой. Но извиниться перед дочерью она не была готова. Улисс, заметив, что Джилли сидит неподвижно, запрыгнул к ней на колени. Она стала гладить его, а кот принялся мять ее лапками, и из-за шерстинок, сыпавшихся с его роскошной шубы, она чихнула.

В конце концов Джилли вышла в сад и расчистила клумбу, которую уже давно собиралась переделать, хотя до сих пор не решила, как именно. Улисс отправился следом, давая понять, что садовые заботы ему по душе.

Джилли всегда нравилось садоводство, и весной в ее саду было чудесно. Нарциссы расцвели рядом с миниатюрными ирисами и гиацинтами – штрихи желтого и синего, напоминавшие воду и солнечный свет. Именно такого эффекта она добивалась, когда сажала их, но теперь их прелесть лишь усиливала ее печаль, а не дарила радость. Они с Хеленой почти никогда не ссорились, и это рвало ей душу.

Однако когда она вошла в дом и решила делать то, что зачастую было лучше всего, а именно – ничего, ей стало легче. Она будет вести себя как обычно и найдет правильное решение. И поскольку тем вечером ожидался Лео, чтобы спланировать поездку в Вену, она могла отвлечься на приготовление ужина.

Джилли принялась готовить жареную свиную грудинку, потому что Лео однажды обмолвился, что любит ее. И грудинка должна была получиться безупречной. На кухне у Джилли все было под контролем, и в данный момент это было для нее большим утешением.

Занимаясь готовкой, Джилли неотступно думала о Лео и все время задавалась вопросом, в какой мере слова, сказанные Хеленой, повлияли на ее чувства.

Отделив свиной жир строительным ножом «Стэнли», который она держала для этой цели, Джилли поняла, что на самом деле не вникла в подробности. Вполне возможно, что Лео, сам того не подозревая, вляпался в аферу, и его просто подставили. Но потом вдруг ее глазам представился автомобиль, мчавшийся на них. После того случая Джилли несколько месяцев снились кошмары. Неужели она влюбилась в мужчину, который так опасно водит машину? Но это произошло много лет назад! Сейчас он вроде бы не был замечен в опасном вождении. Возможно, он слегка превышает скорость, но Джилли была такого мнения почти обо всех, включая Хелену.

И что с того, что он сидел в тюрьме? Всем дается второй шанс, нет так ли? И бросать любимого только потому, что в молодости он совершил ошибку, не просто жестоко, но и глупо.

Чистя картошку, Джилли отгоняла мысль о том, что Лео был не столь молод, когда едва не сбил их. На ту пору ее собственный сын был студентом университета. Они с Лео никогда не говорили о возрасте, но она догадалась, что он был на несколько лет старше ее. И тем не менее она собиралась не обращать внимания на все, сказанное Хеленой.

Джилли поставила в гостиной небольшой стол и стулья. Лео был не из тех мужчин, кого можно принимать на кухне, тогда как столовая была слишком просторной для ужина на двоих. А столик в оконной нише и разожженный для тепла и уюта камин создадут идеальную атмосферу вечера. Когда лишь двое из ее постояльцев изъявляли желание поужинать, она, ко всеобщему удовольствию, организовывала ужин именно так.

Джилли протерла бокалы и открыла вино. Лео предложил принести вина, но она отказалась и купила сама. Она была уверена в выборе, потому что в «Вейтроузе» встретила Уильяма, и он помог найти марку, которую хвалили в «Санди таймс».

Когда ужин был готов, Джилли осталась всем довольна. На закуску были клафути с овощами в порционных формочках, а затем шло основное блюдо – свиная грудинка. Она получилась с изумительной хрустящей корочкой, а картофельное пюре, протертое через сито и сдобренное неприличным количеством сливочного масла, было гладким, как шелк. К блюду подавался зеленый горошек. На сладкое она приготовила фруктовый салат из апельсинов в карамели. Основным блюдом была свинина, а остальное служило лишь дополнением.

Несмотря на решимость выбросить слова дочери из головы, Джилли ожидала прихода Лео с волнением, к которому примешивалось легкое беспокойство.

Он всегда приходил, когда обещал, и это, в частности, было в числе того многого, что ей нравилось в нем. И этим вечером он появился вовремя с бутылкой вина под мышкой.

– Привет, – сказал он, целуя ее в обе щеки.

– Привет, Лео, – сказала она. – Заходи. Рада тебя видеть.

Его присутствие успокаивало. В нем чувствовалась обстоятельность, и было легче позабыть все услышанное, ведь он совсем не походил на преступника. Что касается опасной езды, этот вопрос оставался открытым.

– Я вот принес – я знаю, ты сказала, что не нужно, но я не смог устоять…

Джилли посмотрела на бутылку и рассмеялась.

– На него была акция в «Вейтроуз»! Я тоже купила бутылку. Это хороший знак.

– А зачем нам хороший знак? – спросил он.

– Это так, к слову. – Джилли взяла вино. – Садись к камину. К вечеру похолодало. Как говорится, дни становятся длиннее, а погода – холоднее, или что-то в этом роде. Что будешь пить?

– Бокал хереса, который я принес, будет кстати. – Он сделал паузу. – И ты выпей. Это поможет тебе расслабиться. Сегодня ты вроде бы слегка взволнована.

– Неужели? Наверное, я просто переживаю из-за ужина. Сейчас схожу за хересом.

Джилли совершенно не переживала из-за ужина. Она знала, что все будет безупречно, но она действительно была взволнована. Она сказала дочери, что ей нет дела до ее россказней, кроме, пожалуй, того обстоятельства, что Лео был за рулем машины, которая неслась по встречке, но это было неправдой. Ни о чем другом она не могла думать.

Когда херес был выпит и завязалась приятная беседа, Джилли пошла за закусками. Она поставила формочки на теплые тарелки и с удовлетворением отметила, что тесто отлично поднялось. Ей доводилось есть это блюдо во Франции, и она обрадовалась, когда нашла рецепт.

Лео наполнил вином оба бокала и на этот раз не притронулся к кувшину с водой, который также стоял на столе. Как он поедет обратно, недоумевала Джилли. В тот вечер постояльцев в гостинице не было, Джилли сознательно освободила этот вечер, чтобы Лео мог остаться, если пожелает. Но вот захочет ли он лечь в отдельной комнате или в одну постель с ней? Несмотря на пылкость, проявленную по разным поводам, он еще толком не поцеловал ее. То ли он выжидал (она очень надеялась, что причина именно в этом), то ли она ему не нравилась. Для себя она решила, что поездка в Вену станет трамплином для развития их отношений.

– Очень вкусно, – сказал Лео, попробовав клафути.

– Я так рада, что тебе нравится. Потом у нас свиная грудинка, так что закуска легкая.

– Обожаю грудинку! – Он сделал паузу. – Твоя невестка Крессида такое блюдо не готовит.

Беспокойство, которое Джилли гнала прочь, снова напомнило о себе.

– Ты, конечно, говорил мне… – Она не была в этом уверена, но все же продолжила: – Ты познакомился с Крессидой и Мартином за обедом в воскресенье? Или ты знал их раньше?

Он тянул с ответом слишком долго.

– Конечно, я познакомился с ними у тебя.

Это прозвучало фальшиво, но Джилли категорически не хотелось портить вечер.

– Что там насчет Вены? – спросила она позже, когда они наполовину разделались с грудинкой и подробно обсудили, каким способом можно добиться идеально хрустящей корочки (какая имела место в данном случае).

– Ах да, все забронировано! После ужина я посвящу тебя во все подробности. Могу поручиться, что все запланированное тебе придется по душе. Еще вина?

Он наполнил ее бокал, а затем свой. По какой-то причине общество Лео не доставляло ей обычного удовольствия. Раньше она упивалась звуком его голоса – у него были прекрасный тембр, – он был чрезвычайно начитан и, казалось, был в курсе всего – от садоводства до древнегреческой литературы. Порой она не вслушивалась в его слова, а просто упивалась звуками его голоса. Но теперь Джилли была вся во внимании и ждала удобной паузы, чтобы вставить слово.

– Хочешь добавки? – наконец спросила она после краткой лекции о жизни и картинах Густава Климта, которые им предстояло увидеть в Вене.

Лео похлопал себя по животу. Он придавал большое значение одежде, в частности, сейчас на нем был сшитый на заказ костюм из тонкой шерсти. Джилли тоже любила одежду, но порой его выбор галстука озадачивал ее. Сейчас был как раз такой случай: узор, на ее вкус, был слишком замысловатым.

– Разве что еще капельку. Пожалуй, мне следовало бы воздержаться, потому что на сладкое у тебя, конечно же, роскошный шоколадный пудинг, но жадность сильнее меня.

Накладывая ему добавку на кухне, Джилли задавалась вопросом, не жадность ли была причиной его проблем в прошлом. Ее также беспокоило, что сладкое его разочарует, хотя она долго возилась, очищая апельсины, и не поскупилась на «Гран-Марнье». Карамель тоже вышла идеально. Нередко, по мнению Джилли, сахар не уваривают достаточно долго, поэтому настоящий карамельный вкус не получается. Поймав себя на том, что застряла на кухне дольше положенного, она вернулась в гостиную, держа в одной руке тарелку, а в другой – соусник с подогретой подливой.

– Ты изумительно готовишь, – сказал Лео, глядя на нее с нежностью. – И каким-то образом тебе удается поддерживать хорошую фигуру. Очень стройной тебя, конечно, не назовешь, но ты выглядишь вполне презентабельно. Фигуристо, – быстро добавил он, возможно, чувствуя, как Джилли напряглась в ответ на эту сомнительную похвалу.

– Спасибо, – сказала она, не уверенная, за что именно благодарит его – то ли за добрые слова в адрес ее стряпни, то ли за «вполне презентабельную» фигуру.

Она смотрела, как он ест, задаваясь вопросом, а не случится ли так, что в один прекрасный день эта картинная манера принимать пищу станет ее раздражать. Когда-то у нее была знакомая, которая разорвала отношения, потому что не могла вынести, как ее избранник ел вареные яйца. И пока в голову ей лезла всякая чушь и неуместные воспоминания, Джилли спрашивала себя, не потому ли это происходит, что Хелена заронила сомнения в ее душу.

– Ну, дорогая Джилли… – Он положил свою ухоженную руку поверх ее. – …какое наслаждение, изобилующее какао и холестерином, ты приготовила для нас?

– На самом деле сладкое очень простое и не слишком калорийное. Думаю, планируя его, я заботилась о наших фигурах.

Если можно отпускать комментарии по поводу ее собственных форм, тогда и его округлый животик не следует упускать из виду.

– А что, пожалуй, это очень разумно.

– Не разумно, – твердо сказала Джилли, – а восхитительно! Сейчас принесу.

Для подачи апельсинов она потрудилась отыскать прелестные креманки из зеленого стекла и была не намерена терпеть пренебрежительное отношение к своему десерту.

– Ну, – сказал Лео, когда она поставила перед ним апельсины с карамелью, – это не совсем то, что я имел в виду, но после свинины на самом деле хорошо пойдет.

– Спасибо, – раздраженно заметила Джилли. – Я тоже так подумала.

– А десертное вино у тебя найдется? В такие моменты я не прочь выпить хорошего муската.

Джилли встала и подошла к холодильнику. Она знала о его пристрастии к десертным винам, он уже упоминал об этом.

Она налила им обоим вина в свои любимые винтажные бокалы. Ее уже больше не волновало, сколько он выпил, – дом пустовал, было где его разместить. Кофе она не предложила. Она устала.

– Вот какие наши планы. – Лео извлек папку из портфеля. – Сначала доберемся на такси до аэропорта – это избавляет от хлопот, связанных с парковкой, хотя я рассматривал услуги парковщика. Время вылета – самое удобное. Я забронировал бизнес-класс – это, конечно, безрассудно, но ты этого достойна! А затем нас ждет замечательный отель. Вот он.

Лео достал ноутбук и нашел сайт.

– Боже мой, он потрясающий! – сказала Джилли. – Должно быть, это фантастически дорого.

– Надеюсь, Джилли, ты не станешь предлагать самой платить за себя. Я бы этого не позволил.

Она сглотнула, потом еще отпила муската. Ее бокал был снова полон.

– Хорошо, – сказала она, побуждая его продолжать.

– Я решил, что в первый день лучше взять машину, чтобы осмотреть основные достопримечательности. Само собой, мы посетим оперу и Испанскую школу верховой езды. У тебя есть пожелания в художественном плане, которые мне следует учесть? Помимо Климта, разумеется.

– На самом деле, Лео, это и так ошеломляет…

– А я и хочу, чтобы ты была ошеломлена – роскошью, искусством, культурой! Там есть потрясающие церкви. Дом Зигмунда Фрейда…

– И на сколько дней ты планируешь поехать?

– На пять дней, чтобы мы сполна наелись «Захером» и шницелями.