Ей хотелось разозлиться на него за вторжение, за то, что вообще считал нормальным вот так следовать за ней, но все недовольство исчезло, когда она тоже огляделась по сторонам.

– Это место было моим домом, – тихо призналась она, неуверенная, почему вообще что-то объясняет ему.

Рейлан с любопытством посмотрел на нее, и она смущенно отвела взгляд.

– Ты жила одна? – спросил он.

Фейт покачала головой:

– С другом, Джейконом, – мы жили здесь вместе.

Генерал прошелся по гостиной, подбирая брошенные предметы, не представлявшие личной ценности.

– Вы были вместе? – И снова его утверждение подразумевало вопрос, ожидающий исправления.

– Не так, как ты думаешь.

Она заметила, что он колебался, прежде чем продолжить:

– Где он сейчас?

Не чувствуя необходимости что-то скрывать от него, она покорно ответила:

– В безопасности. Живет в восточной части города с моей подругой Марлоу. – Она не могла понять, почему ему вообще все это интересно, но Рейлан казался задумчивым, впитывая информацию.

Она наблюдала, как он бродит по хижине, его высокая фигура затмевала все вокруг. Затем он задал вопрос, который заставил ее вздрогнуть.

– Что случилось с твоей матерью? – Их взгляды встретились, и на долю секунды ей показалось, что она видит в его глазах печаль.

– Думаю, ее забрал Вальгард. – Это все, что она могла сказать, поскольку и сама не знала, как именно мама встретила свой конец после того дня в лесу.

– Мне жаль. – Он произнес это с такой искренностью, словно это была не только ее потеря, но и его собственная.

– Мне тоже.

Это был редкий момент, когда она обнаружила, что у них с генералом есть что-то общее. Она установила с ним связь, и его враждебность сменилась добротой.

– Ты же не думала, что сможешь незаметно улизнуть из города, кишащего стражниками фейри? Твои способности впечатляют, но немного практики в стирании памяти не повредит. – Легкая, дразнящая улыбка тронула уголки его губ, когда Рейлан посмотрел на нее. – Мы должны благодарить духов, что это сработало на Варласе. Половина стражников, от которых ты пыталась ускользнуть, были на пути, чтобы сдать тебя, когда я остановил их.

Ее щеки вспыхнули. Она избавила себя от неловкости и не стала признаваться, что действительно верила в свои способности и скрытность. Хотя ее раздражало, что она не одинока в своих поисках, ей неохотно пришлось поблагодарить генерала. Если бы не его влияние, утром ей пришлось бы отвечать на лишние вопросы короля. Она вдруг осознала, что генерал, вероятно, превосходил по званию всех стражников в замке.

Скрестив руки на груди, она спросила:

– Что именно ты делаешь в Хай-Фэрроу? – Это было не обвинение. Ее действительно интересовали его намерения и то, как его присутствие могло улучшить ситуацию.

Он пожал плечами:

– Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

Фейт закатила глаза на такой неопределенный ответ.

– А ты почему разгуливаешь по городу среди ночи?

Она ответила не сразу. Генералу было известно о планах короля, но он ничего не знал о Духе, который мог представлять куда большую угрозу, чем любой человек или фейри на этой земле.

– Я, эм… меня кое-где ждут, – запинаясь, сказала она, не находя убедительных оправданий. Даже правда, скорее всего, была бы воспринята как ложь, если бы она попыталась объяснить абсурдный замысел, который намеревалась воплотить этой ночью.

Рейлан бросил на нее взгляд, который ясно давал понять, что он это просто так не оставит.

Фейт шутливо фыркнула:

– Иди за мной, если хочешь. Похоже, это твое любимое занятие. – Протиснувшись мимо него, она покинула хижину и слилась с тенями.

Она не удивилась, почувствовав за спиной присутствие Рейлана, и не оборачиваясь, сказала:

– Надеюсь, ты любишь странные и невозможные вещи.





Фейт ждала у водопада, наблюдая, как юколиты преследуют друг друга в вечном танце. Она много раз предупреждала Рейлана об ужасах, которые будут поджидать его на входе в лес, и полагала, что за все битвы у генерала накопилось много кошмаров, к которым могла воззвать Дух Жизни. Она содрогнулась при мысли о худшем из них, но отговорить его было невозможно.

Она услышала его нарочито громкие шаги и повернулась к нему. Его взгляд был пустым. Лицо непроницаемым. Это напугало ее даже больше, чем она ожидала.

– Все в порядке? – Вопрос был глупым, и она не ждала ответа.

Его сапфировые глаза впились в нее, и Фейт с трудом сглотнула при виде отчужденного взгляда. Они словно еще видели призраков, охотившихся за ним, пока он смотрел на нее несколько мучительно долгих секунд.

Когда он отвел взгляд и на его лице снова появилось привычное безразличие, то сказал:

– Что бы ты ни собиралась мне показать, лучше бы оно действительно было стоящим.

Фейт фыркнула и слегка расслабилась. На ее губах мелькнула улыбка, когда она повернулась и пошла вдоль линии деревьев в противоположном направлении.

– Ты не обязан был приходить, – протянула она. – На самом деле, тебя даже не приглашали.

До нее донесся хруст веток, когда он зашагал рядом.

– Улицы – небезопасное место для молодой особы, чтобы оставаться одной в такой час.

– Если вы ищете девушек, которых можно спасти, генерал, то сегодня вечером будете сильно разочарованы.

– Кажется, ты никогда не разочаровываешь. – Это не было комплиментом. Скорее он отмечал очевидный факт, что она была ходячей неприятностью.

Когда Фейт ступила на поляну с храмом, то повернулась к нему:

– Давай кое-что проясним. У нас общая цель – не дать королевствам уничтожить друг друга, но на этом все. Мы не друзья. И тебе не нужно притворяться, будто ты заботишься о моем благополучии.

На его лице мелькнули противоречивые эмоции, но в следующую секунду все исчезло, и он выпрямился, скрестив на груди сильные руки.

– Ты все еще не доверяешь мне?

Она язвительно рассмеялась:

– Ты похитил мои способности и использовал против меня. Я верю в искренность твоих намерений, но не настолько глупа, чтобы верить, что ты не отвернешься от всех нас, когда придет время.

– Звучит так, будто ты уже готовишься к войне.

– Как и каждый из нас, разве нет?

Он молчал, задумавшись, и Фейт уже собиралась продолжить путь к храму, когда он вдруг заговорил:

– А когда придет время, на чьей стороне будешь ты?

Вопрос испугал ее. И его глаза подсказывали ей, что он знал, как сложно ей будет ответить, прежде чем задал его. Хай-Фэрроу был ее домом, родиной, но она не хотела бездумно сражаться за коварного правителя.

– Я надеюсь выбрать правильную сторону, – сказала она. – И у нее нет одного цвета или герба, ни расы или пола. Она может состоять из самого неожиданного набора этих вещей, объединенных общей целью.

Похоже, ответ вполне удовлетворил генерала, и Фейт увидела, как его суровое лицо слегка смягчилось. Не сказав больше ни слова, она направилась к храму, вытаскивая Лумариас, чтобы воспользоваться Рискиллиасом. Прежде чем Рейлан успел спросить, она протянула ему свой меч и, увидев его приподнятую бровь, вбежала по ступенькам, чтобы нарисовать первый символ мелом, который на этот раз захватила с собой. Она прикусила губу, чтобы подавить смешок, когда снова повернулась к великому генералу, неловко щурящемуся сквозь маленький камень.

– Ради всех духов, как ты вообще наткнулась на это? – спросил он, возвращая ей меч.

Глядя через рукоять, она ответила:

– Долгая история. – И поспешила завершить узор, пока символ не стерся из памяти.

После короткой паузы двери со скрипом подались внутрь, и она выжидающе посмотрела на Рейлана. Когда он не двинулся с места, она кивнула головой в сторону каменных дверей:

– Ты же не ждешь, что я стану раздвигать их, пока ты тут красуешься.

Она вполне могла воспользоваться его силой.

Рейлан слегка нахмурился, и на этот раз она не смогла скрыть своего веселья. Он молча шагнул вперед, толкая двери внутрь. Фейт не обратила на него никакого внимания, проходя внутрь, но теперь, когда она оказалась здесь, у нее начинали сдавать нервы.

– Могу я спросить, что это за место и зачем мы здесь? – произнес Рейлан, осматривая храм с некоторой опаской.

Она тоже огляделась, начиная уставать от повторяющегося вида.

– Это храм Света, – просто ответила она, словно говорила об обычной рыночной лавочке. – Так случилось, что у меня есть дела с великим Духом Жизни.

Генерал посмотрел на нее как на сумасшедшую, и Фейт усмехнулась. Она ожидала именно такой реакции и не винила его за это. Он и не подозревал, что скрывается за ее словами.

Фейт шагнула в пугающий круг света и крепко сжала рукоять меча обеими руками, пока луч не прошел сквозь Рискиллиас.

– Что ты делаешь? – Рейлан шагнул ближе. Но прежде чем успел решить, стоит ли входить в залитый солнцем круг, она лукаво улыбнулась:

– Увидимся на другой стороне.

Луч встретился с идентичным камнем на стене, и вырвавшееся сияние скрыло широко раскрытые глаза генерала. Фейт опустила меч и небрежно оперлась на него, ожидая появления Духа.

Но на сей раз перед ней предстала не Ориелис.

Фейт тут же выпрямилась, ошеломленно уставившись на светящийся силуэт. И задрожала, когда вместо светловолосой красавицы…

Увидела маму, тепло улыбающуюся ей.

– Это правда ты? – не веря, прошептала она.

Призрак матери кивнул, и Фейт тихо охнула.

– Моя дорогая девочка, – грустно произнесла она. – У нас мало времени.

Фейт так много хотела спросить и рассказать. Столько слов осталось невысказанными с того дня, как маму жестоко похитили. Все это разом нахлынуло на нее, и она слегка покачнулась от множества мыслей.

– Я так горжусь женщиной, которой ты стала, – продолжила мама.

По щеке Фейт скатилась безмолвная слеза.

– Я не знаю, что делаю, – призналась она. Эмоции переполняли, и Фейт так отчаянно хотелось излить все свои переживания, которыми она делилась бы с мамой все эти годы, будь та жива.

Мама шагнула вперед, Фейт едва удержалась, чтобы не упасть в объятия призрака.

– Ты на верном пути, – ласково подбодрила она.

Фейт всхлипнула:

– Я так сильно скучаю по тебе… И мне так жаль…

– Тебе не о чем сожалеть. Это я была неправа. Мне не стоило ограждать тебя от твоей судьбы. Мир нуждается в тебе, Фейт, но ты не одна. И никогда не будешь.

Фейт покачала головой:

– Я никого не могу уберечь.

– Мне жаль, что такая участь выпала на твою долю. Я пыталась предотвратить это, но боюсь, только больше навредила тебе. Я лишила тебя отца и никогда не прощу себе этого. Из-за меня вы оба столько потеряли.

У Фейт внутри все сжалось.

– Мой отец? – выдохнула она, не в состоянии подготовиться к тому, что сейчас услышит.

Мамино лицо стало грустным.

– Он хороший и благородный мужчина, и мы горячо любили друг друга. Мой собственный эгоизм и предубеждения в конечном счете разлучили нас и разрушили те отношения, которые могли бы у тебя быть. И здесь, в загробной жизни, я желаю лишь, чтобы у тебя был шанс восстановить их.

У Фейт перехватило дыхание от этого откровения. Мама подтвердила, что он жив, и успокоила ее терзания по поводу того, что он мог оказаться полной противоположностью описанного ею портрета.

– Где он? – осмелилась спросить она.

Призрак улыбнулся:

– Ты родилась в Хай-Фэрроу, но всегда будешь парить с фениксом.

Фейт нахмурилась, собираясь расспросить о значении загадки, но не смогла этого сделать, когда мама продолжила:

– Мне жаль, что у нас так мало времени, Фейт. Сомнения в Духе Жизни привели тебя сюда, как и меня когда-то. И я здесь, чтобы сказать тебе, она на нашей стороне. Верь ей так же, как самым близким друзьям. Найди руину храма.

Фигура матери начала растворяться в свете, и Фейт охватила паника.

– Подожди! Этого мало! – взмолилась она, отчаянно желая побыть с ней еще хотя бы несколько секунд.

– Я всегда рядом. Не стоит бояться.

– Но я боюсь, – выдавила она, когда горло болезненно сжалось.

Мама грустно улыбнулась:

– Ты храбрая, Фейт.

Слова раздались словно эхо, когда ее образ начал тускнеть.

Угасать по краям.

И наконец исчез.

По щеке скатилась слеза, пока она не моргая смотрела на то место, где стояла мама. Разум цеплялся за видение даже после того, как она полностью исчезла. Фейт представила себе ее мягкие черты лица, каштановые волнистые волосы, стройную фигуру. Даже когда круг света упал и глаза заболели от внезапной темноты, Фейт не моргнула.

Золотистые глаза заглянули в темно-синие. Потрясенный Рейлан обеспокоенно уставился на нее, стоя у символа Ориелис. Но ее мысли были далеко, и она даже не заметила, как генерал осторожно шагнул навстречу. Ей словно было девять. Каменные стены храма исчезли, и Фейт оказалась в лесу, таком темном и пугающем. Тишина заполнила разум. Тишина в ожидании крика матери. Ее забрали у нее тогда, и вот это случилось снова.

Прежде чем этот леденящий душу звук, который она никогда не забудет, проник в сознание…

Мозолистые ладони обхватили ее лицо, и Фейт резко подняла голову.

– Что случилось, Фейт? – голос Рейлана стал четким, на лице читалась тревога, пока он пристально изучал ее.

Фейт отступила на шаг, и его руки опустились. Она сдержала рыдание, вернувшись в реальность, и подсознательно потерла грудь от нарастающей боли, как будто швы на старой, глубокой ране вот-вот лопнут от новой волны непомерного горя.

Но боль означала, что все было по-настоящему. Фейт видела маму. Она была в загробном мире. Это даровало освобождение, в котором она так отчаянно нуждалась, но в то же время стало мучительным открытием. Все эти годы она надеялась, глубоко в душе, что мама жива, поскольку не видела ее смерти – не в полном смысле этого слова.

Пытаясь подобрать слова для ответа Рейлану, она повернулась и, заметив возвышение позади него, медленно направилась туда. И провела дрожащими пальцами по дыре, в которой должна была находиться руина. Рейлан последовал за ней, но молчал, просто наблюдая.

Фейт глубоко вздохнула. Вдох носом, выдох ртом. Она повторяла этот прием до тех пор, пока не почувствовала себя в состоянии объяснить все, что могла, генералу, который терпеливо ждал.

– Она умерла. – Ее лицо исказилось от боли. – Она правда умерла.

Каким-то образом Рейлан точно знал, кого она имела в виду.

– Ты видела свою мать, – произнес он так тихо и ласково.

Ей удалось лишь кивнуть. Она не могла даже посмотреть на него, уставившись на печальный темный камень и сосредоточившись на его шероховатой текстуре, чтобы отвлечься от слез, с которыми боролась. Рейлан обошел подиум, и Фейт вытерла мокрые щеки. Он остановился у нее за спиной, и она почувствовала, как его рука нежно легла ей на плечо. Его прикосновение на коже успокаивало и давало силы. Он ничего не сказал. Ему это было не нужно. И Фейт ценила его тихое утешение – наслаждалась им. С новым вздохом она выпрямилась, охваченная решимостью сделать то, что должна.

Рейлан убрал руку, когда она повернулась к нему.

– Тебе лучше уйти сейчас и избавить себя от бесчисленных вопросов, на которые нет ответов, невозможных понятий и опасных утверждений, – предупредила она. Но все равно знала. Даже до того, как его губы изогнулись в легкой усмешке, она уже знала ответ.

– Фейт, я сталкивался с монстрами и похуже, – он сказал это с неожиданной теплотой, которая успокаивала. – Позволь мне помочь разобраться с твоими.

Глава 37

Фейт

Трое друзей, вооруженных до зубов, стояли в потайной нише библиотеки. И хотя двое из них обладали преимуществами бессмертных, Фейт старалась не считать себя слабой по сравнению с ними.

Они терпеливо ждали еше одного участника, присоединившегося в последний момент. Рейлан был непреклонен в своем желании знать все, и независимо от доверия, Фейт решила сообщить ему, что знала о Духах и руинах, на случай, если он сможет добавить что-нибудь новое. Он не смог, и она только больше запутала его, чем просветила. Тем не менее он внимательно выслушал ее и ни разу не усомнился в словах. Было приятно говорить так свободно, без осуждения или вопросов, и она дорожила теми несколькими спокойными часами, которые они провели на ступенях храма, забыв о времени и страхе. Она скрыла только одно, поскольку сама не была уверена в том, что это значит: что она была наследницей Марвеллас.

Серебристые волосы Рейлана сияли, словно маяк, когда она заметила его в темном коридоре. Невозможно было уговорить его не сопровождать их в заброшенную пещеру под замком, когда она рассказала, куда они отправятся на поиски руины храма. Особенно после упоминания о том, что когда-то здесь обитала ужасная тварь, от которой они чудом спаслись. Она задрожала при мысли о том, что сегодня они могут столкнуться с чем-то подобным. Но на этот раз они были готовы, вооружившись смекалкой и сталью.

Генерал остановился перед ними, приветствуя Ника и Торию, но задержал взгляд на Фейт, слегка кивнув головой в знак ободрения. Ее раздражала легкость, с которой он понимал ее, и все же она считала, что проделала достойную похвалы работу и прекрасно скрывала свой страх под суровым выражением.

– Что ж, истребители демонов в сборе. Вперед, – сказал Ник, привлекая ее внимание. Когда она повернулась к нему, он уже отдернул гобелен, открывая потайную дверь.

Тория шла рядом с ним, когда они зашагали по проходу, а Рейлан держался позади Фейт, и она невольно чувствовала его присутствие, которое безуспешно пыталась не замечать.

Они подошли к выложенной магическим камнем камере. Ник и Тория поспешно прошли мимо, но она заметила, что Рейлан немного отстал, и остановилась, чтобы повернуться к нему. Он вздрогнул, хмуро глядя на клетку. Фейт ничего не сказала и не знала, почему чувствовала необходимость остаться с ним, когда друзья двигались вперед.

– Все хуже, чем я думал, – тихо пробормотал он.

Она не поняла, ждет ли он ответа, но его беспокойство вселяло в нее глубинный страх.

– Думаю, ею уже давно не пользовались.

Генерал шагнул внутрь одной из камер, и Фейт охнула, делая шаг вперед. Он зашипел от боли, его лицо исказилось, пока он боролся с неосязаемым воздействием камня, которое ей не дано было постичь. Он поднес руку к голове, но не двинулся с места. Не раздумывая дольше, она схватила его за руку и изо всех сил потянула крепкого воина обратно.

Рейлан резко выдохнул и заморгал, как будто не мог поверить, что взрослый фейри может быть почти обездвижен в комнате, облицованной минералом. И удивленно повернулся к ней:

– В таком количестве… камень не просто отнимает наши способности и силу. Это средство пытки, – с недоумением заключил он.

Ей было все равно, почему он решил это проверить, когда она прошипела:

– Больше так не делай.

Он задорно ухмыльнулся:

– Ты за меня волнуешься, Фейт?

Она нахмурилась и резко повернулась, собираясь догнать остальных.

– Надо было оставить тебя там, – пробормотала она себе под нос, хотя Рейлан прекрасно слышал ее и тихо рассмеялся у нее за спиной. Фейт с трудом подавила желание вонзить кинжал ему в грудь, чтобы оборвать этот звук.

Они вошли в большое, открытое помещение, похожее на пещеру, и Фейт вздрогнула от воспоминаний, напрягая слух, чтобы расслышать гулкое хлопанье крыльев существа, когда оно поднялось из ямы внизу. Ее спутники были спокойны, но она все равно не могла расслабиться. Почувствовав слабую пульсацию на шее вокруг двух маленьких колотых ран, она подняла руку, чтобы потереть ноющее место.

Хотя непосредственной опасности не было, у нее перехватило дыхание, когда все поплыло перед глазами. Она остановилась и оперлась рукой о каменную колонну, не в силах отвести взгляд от черной бездны под ногами. Дыхание участилось, пока в памяти проносились воспоминания, все еще такие свежие, и Фейт зажмурила глаза, сосредоточенно убеждая себя, что мерзкая тварь мертва от руки Ника.

Кто-то коснулся ее спины, и она резко дернулась, выхватывая кинжал и разворачиваясь. Но ее запястье перехватили, помешав лезвию полоснуть по шее Рейлана. Сильная рука обхватила ее за талию, притягивая к теплому сильному телу и спасая от очередного падения в логово. Она тяжело дышала, глядя в знакомые сапфиры широко раскрытыми от ужаса глазами, когда поняла, что чуть не натворила. Рейлан только посмотрел на нее в ответ с глубоким беспокойством.

– Прости, – пробормотала она, прерывисто дыша.

Он медленно отпустил ее запястье.

– Ты в порядке? – В его ласковом голосе звучала тревога.

Ей удалось лишь рассеянно кивнуть, пока он пытался успокоить ее.

– Здесь ни у кого нет шанса навредить тебе.

Выдержав его взгляд, она снова кивнула, благодарная за обещание. И прижалась к нему всем телом, его близость и тепло даровали ощущение защиты, помогая разобраться в беспорядочных мыслях. Рейлан шагнул подальше от выступа, увлекая ее за собой, а потом убрал руку и отошел в сторону.

Фейт расслабилась, расправив плечи, и сосредоточилась на дыхании.

Она бы поблагодарила его. По правде говоря, она чувствовала себя спокойнее под его защитой, но пока не могла вымолвить ни слова.

Когда она обернулась, то увидела Ника и Торию в нескольких метрах от нее у первого туннеля в камне, молча наблюдавших за ее неловкой встречей с Рейланом. Ее щеки вспыхнули, и она поспешила к ним, полная решимости забыть о своем приступе паранойи.

– Ты перенесла тяжелую травму, и подобная реакция вполне естественна. Не стоило возвращаться так скоро, – вкрадчиво заметил Ник.

– Я в порядке, – огрызнулась она и тут же почувствовала себя виноватой за раздражение, вызванное страхом показаться слабой. – Прости, я…

– Сюда, – позвала Тория, не став ждать и последовав на зов, слышный только ей.

Они с Ником понимающе улыбнулись друг другу, прежде чем бросились вдогонку за подопечной, которая уже исчезла за очередным поворотом. После еще пары поворотов лица ее спутников-фейри исказились от отвращения. Спустя минуту вонь достигла и ее человеческого носа. Она вздрогнула и едва сдержала тошноту от мерзкого и знакомого зловония. Запах был еще более едким, чем в прошлый раз.

После следующего поворота перед ними предстала черная куча, и все остановились, глядя на груду крыльев и запекшуюся кровь.

– И это укусило тебя? – спросил Рейлан.

Она собиралась спросить, откуда он узнал об укусе, но потом вспомнила первую ночь после его возвращения. Еще тогда он заметил светлые шрамы, приблизившись в попытке запугать ее. Фейт вздрогнула и словно почувствовала, как его пальцы скользят по неизгладимой отметине.

Рейлан обошел ее и прикрыл нос, опустившись на колени перед тварью. Он быстро изучил ее и выпрямился, но ничего не сказал, лишь задумчиво нахмурился, прежде чем повернулся к ней. И Фейт едва не отпрянула от злости в его глазах – хоть та и была направлена не на нее. Его взгляд остановился на ее шее.

Фейт переминалась с ноги на ногу, нервничая под его пристальным взглядом, что было совсем нелепо. Затем Рейлан молча отошел от разлагающейся кучи, и она уже хотела спросить, что он думает о существе, когда мимо них проскочила Тория. Ник продолжал следовать за ней по пятам.

Фейт и Рейлан обменялись последним мрачным взглядом, прежде чем поспешить за принцем и подопечной, которые уже завернули за ближайший угол. Несколько минут они шли в оглушительной тишине, особенно мучительной для Фейт, которая все еще была на взводе. Все обнажили мечи и не смели говорить, чтобы не пропустить возможную опасность.

Фейт погрязла в собственных размышлениях и врезалась бы прямо в спину Ника, если бы не рука, схватившая ее под локоть. Она лишь бросила хмурый взгляд на Рейлана, который потешался над ее неуклюжестью. Повернувшись, она увидела ответ на свой вопрос, почему они внезапно остановились, рассматривая переливающийся обсидиановый камень, который выстилал стены вдоль остальной части пути.

– Она там. Я ее чувствую, – разочарованно сказала Тория.

Коридор заканчивался дверью, но никто из ее друзей-фейри не мог пройти мимо такого количества магического камня. Фейт шагнула вперед, проталкиваясь мимо принца, пока страх не взял над ней верх, но Рейлан снова схватил ее за руку.

– Даже не думай об этом, – предупредил он.

Она уже собиралась запротестовать, но обнаружила, что с задором смотрит на его руку, все еще держащую ее.

– Ты за меня волнуешься, Рейлан?

Но он не оценил шутку и оставался серьезным.

Она закатила глаза и вырвала руку.

– Не похоже, чтобы кто-нибудь из вас мог пройти туда. – Она быстро оглядела друзей. – Да, вход только для людей. Кажется, мне жутко не везет. – Она повернулась, чтобы двинуться вперед, но наткнулась на высокую фигуру Ника, преграждающего путь.

– Мы не знаем, что там, – с тревогой заметил он. Но по глазам она поняла, что он не видел другого выхода.

– Я пойду с тобой.

Услышав это предложение, она заглянула в сапфировые глаза Рейлана, и ответ застрял у нее в горле при виде неожиданного беспокойства на его лице.

Ее взгляд смягчился.

– Ты едва мог пошевелиться, когда вошел в ту клетку. Там ты станешь слабее меня.

Его челюсть сжалась, словно он хотел возразить, но в конечном счете знал, что она права.

– Ощущение довольно сильное. Не думаю, что руина далеко от двери. Мы сможем услышать приближающуюся опасность, и Фейт успеет вернуться к нам прежде, чем что-то случится, – сказала Тория, успокаивая волнение чрезмерно заботливых мужчин. Эта черта проявлялась у них даже сильнее, чем у людей. Фейри были жуткими собственниками, командирами и защитниками.

Фейт благодарно улыбнулась подруге. Рейлан выглядел самым недовольным, но наконец неохотно кивнул в знак согласия. Не давая себе времени передумать и подчиниться собственному страху перед тем, что может скрываться за дверью, Фейт зашагала через вторую половину коридора. И только молилась, чтобы проклятая руина оказалась там и ей не пришлось столкнуться с очередным кошмаром.

Вероятно, она верила в то, во что хотела верить.

– Всегда оставайся начеку, – донесся до нее голос Рейлана, когда она приблизилась к двери.

Такая чрезмерная забота обычно раздражала ее, но сейчас по губам скользнула легкая озорная улыбка. Позже она найдет способ подразнить его из-за такого волнения.

Она быстро отодвинула четыре засова, чтобы не успеть задуматься и испугаться, почему их так много, а затем шагнула внутрь и позволила спутникам растворяться позади по мере того, как углублялась в темный коридор. Она повернула за угол, и теперь ей некуда было идти, кроме как вперед, где в конце коридора она заметила комнату. Осторожно подобравшись поближе, Фейт едва различила пятно света, которое падало в центр ровно сверху.

Внутри светового указателя… стояла маленькая шкатулка.

Это было слишком легко. Слишком очевидно.

Она подошла к входу и охнула при виде сотни зеркал. И когда шагнула внутрь, ее собственное отражение предстало перед ней под всеми возможными углами в искаженных осколках стекла. Это было жуткое зрелище, и сердце подпрыгивало при каждом взгляде в ту сторону, куда она смотрела, чтобы обнаружить фигуру, смотрящую в ответ, прежде чем разум узнавал собственное лицо.

Фейт подошла к шкатулке и присела, чтобы осмотреть ее, не собираясь тут же прикасаться к ней. Поверхность покрывали странные знаки, которых она никогда раньше не видела, но не было ни замочной скважины, ни очевидного способа открыть ее. Она даже не была уверена, что внутри руина, а не другой древний артефакт.

Она протянула обе руки к маленькой шкатулке, но тут на нее налетел порыв ветра, растрепав волосы. Фейт похолодела. Вскочив на ноги, она уже было потянулась к мечу, когда раздался голос.

– Ты пришла за руиной храма Света, – голос прозвучал неизвестно откуда, отскакивая от ее собственных отражений.

По спине побежали мурашки, сердце бешено билось от невидимой угрозы, и Фейт яростно завертелась, пытаясь увидеть говорившего. Но в зеркалах не отражался никто, кроме нее, и когда она снова повернулась, то застыла на месте.

На сей раз одно из отражений не двигалось вместе с ней.

Оно лукаво улыбалось, зная, что она все поняла. Но как только Фейт моргнула, на нее снова смотрело ее собственное испуганное лицо, повторявшее каждое движение.

Что бы это ни было, оно жило в зеркалах и запугивало жертву собственным образом.

– Умница, – пропел голос.

Глаза Фейт метались между бесформенными осколками стекла.

– Покажись. – Ее голос дрогнул, выдавая утраченную уверенность.

Ее собственное отражение издевательски смеялось над ней. И она неустанно сканировала зеркала в ожидании, что кто-то не повторит ее следующее движение. Пульс участился от этой навязчивой идеи.

И вдруг, повернувшись направо, она заметила злобную ухмылку на лице. Ее лице.

– Я здесь, – сказало оно. Голос прозвучал слева от нее, и она резко обернулась, замечая непохожее на остальные отражение. – Я – твое прошлое. – Затем спереди: – Я – твое настоящее. – И наконец, где-то над головой: – Я – твое будущее.

Ужас закрался глубоко в душу, и тело начала бить крупная дрожь.

– Я не боюсь себя.

Снова искренний смех жутковато разнесся по комнате.

– Лгунья.

– Что ты такое?

Двойник перед ней склонил голову:

– Я Отражение, хранитель знаний и драгоценностей, путешественник по мирам. Могу показать, если хочешь. – Отражение протянуло ладонь, но хитрая улыбка выдавала западню.

Фейт вздрогнула. Позволить заманить себя в глубины зеркал, не оставив никаких следов физического существования, которые могли бы объяснить ее исчезновение, – сложно было представить более горькую участь.

– Отражение это твое занятие. Но как тебя зовут?

Создание опустило руку и пристально оглядело ее, посылая по телу волну мурашек.

– До чего же ты любопытная малышка, – сказало оно. – Имя несет в себе опасность и силу. Если назовешь свое, я отвечу тебе.

Фейт слегка нахмурила бровь:

– Оно тебе уже известно.

Отражение лукаво улыбнулось:

– Но я хочу его услышать.

Не в настроении продолжать подобные игры, она ответила:

– Фейт Аклин.

Смех отражался от зеркал. Каждое отражение насмехалось над ней. И, несмотря на страх, ее охватило недовольство.

Когда хохот прекратился, оно снова выпрямилось, золотые глаза сверкали темным восторгом и изумлением.

– Какая судьба выпала тебе, дитя мое. Тысячелетия приходят и уходят, так и не увидев такой души, которая обладает силой бросить вызов злу, дух, способный изменять сердца, и сердце, способное двигать горы. Конечно, если только ты осмелишься прыгнуть и поверишь, что способна летать вместе с фениксом.

– Что это значит? – крикнула Фейт, волоски на коже встали дыбом.

– Это значит, что тебе еще многому предстоит научиться, золотоглазое дитя. Кому от рождения даны крылья, нечего делать в клетке.

Фейт пристально посмотрела в эти глаза. Ее глаза. Потрясенная до глубины души.

– У меня нет имени, Фейт. Я просто… есть. Не спеши так быстро предлагать то, что нельзя вернуть.

На секунду бдительность Фейт ослабла, сменившись здравым смыслом. Возможно, было глупо верить, что у Отражения есть хоть капля достоинства, но поскольку оно говорило через ее образ, ей казалось, что слова были порождением собственного разума. Она покачала головой, выходя из транса, в который медленно погружалась, неуверенная, была ли это уловка Отражения или ее собственные размышления. И напомнила себе, что пришла сюда с определенной целью.

– Скажи мне, где руина.

Отражение шагнуло вперед, указывая на землю.

– Тебе это известно. В моих зеркалах много ценностей. Но тем, кто осмеливается странствовать, открывается не то, чего они хотят, а то, в чем нуждаются. Хотя ничто не дается даром. У всего есть цена, как ты прекрасно знаешь.

– Чего ты хочешь? – потребовала ответа Фейт, ожидание начинало раздражать.

На ее лице в отражении снова заиграла коварная улыбка.

– Это не то, что ты можешь мне дать. Напротив, я должен дать это тебе.

Фейт застыла от дурного предчувствия.

– Дать мне… что?

Отражение склонило голову, весело разглядывая ее.

– Единственный способ выйти отсюда с руиной, это принять мои знания. О мрачном будущем, которое еще не наступило.

Фейт моргнула. Сделка не казалась такой уж суровой. Хотя демон продолжал злорадствовать.

– Я согласна, – ответила она, пока в ней не заговорил здравый смысл.

Уголки его рта изогнулись в хищном восторге:

– Не стоило так торопиться, наследница Марвеллас. Люди и фейри доводили себя до безумия, а некоторые и до смерти, получив подобные знания.

Мысль о том, что ей откроется нечто настолько жуткое, способное привести к таким крайним мерам, потрясла до глубины души. Но выбора не было. Она не могла уйти без руины.

– Скажи мне, – потребовала она, желая поскорее покончить с этим.

Оно отвело от нее взгляд и прошло вдоль края зеркала.

– Что ж, хорошо.

Золото встретилось с золотом, и ее отражение выпрямилось, улыбка испарилась. Фейт готовилась к тому, чтобы услышать об уготованной ей печальной участи; думала, что сможет выдержать проклятье знаний, какими бы ужасными они ни были.

Но ничто не могло подготовить ее к следующим словам.

– В твоем стремлении остановить короля Хай-Фэрроу один из близких поплатится жизнью.

Она покачнулась под тяжестью пророчества и отступила на шаг. Тело пронзил холод, и она перестала дышать, снова и снова прокручивая непостижимые слова в голове. Незабвенное знание, которое сокрушило дух, как физическая боль в груди. Она вынесла бы все остальное. Любая боль, любая пытка, любое несчастье, если только дело не касалось друзей.

Фейт медленно покачала головой.

– Будущее изменчиво, – выдохнула она, отрицая услышанное.

– Путь может измениться, но изменение судьбы привело бы к ужасным последствиям.

– Ты ошибаешься, – прошипела Фейт, отказываясь поверить, что сбудутся ее худшие страхи. Но ответ не убедил даже ее саму, и по щекам уже текли слезы, когда она подумала о каждом родном человеке. Даже о Рейлане. Она не могла подпустить его. Ведь если оттолкнет генерала, то лишится возможного близкого друга. А значит, над ним не нависнет смертельная опасность.

Она вся дрожала, когда снова посмотрела в зеркала. Мысли не давали ей покоя, и она осмелилась спросить:

– Кто?

– Этого я сказать не могу.

Отражение отказалось снова принимать ее облик, и Фейт закричала от душераздирающей боли в каждое зеркало. А потом спросила, давясь рыданиями:

– В этом будет моя вина?

Отражение молчало, и Фейт почувствовала, как в горле зарождается новый крик. Но потом оно все же ответило:

– Многие будут виноваты.

Это не исключало ее участия, и Фейт не выдержала. Она упала на колени перед шкатулкой и взяла ее в руки, мельком взглянув на свое отражение. Оно осталось стоять.

В порыве гнева она вскочила на ноги и швырнула шкатулку в зеркало, крича от боли и горя. Оно разбилось вдребезги, осколки каскадом посыпались на землю, словно сверкающий водопад.

Она тяжело дышала от злости, что не может остановить неизбежное, глядя на фрагменты разбитого стекла. И вздрогнула, заметив, что они начали вибрировать на каменном полу, а потом попятилась, когда те закружились и поднялись в воздух, словно время повернулось вспять. Не прошло и пары секунд, когда перед ней снова сверкало целое зеркало.