Когда ее противник появился, Фейт пришлось скрыть удивление. Он был намного худощавее обычных бойцов ямы и всего на пару-тройку сантиметров выше ее. И хотя для кого-то это могло бы стать облегчением, Фейт считала соперника самым опасным из всех, с кем ей приходилось столкнуться. Ее рост не послужит большим преимуществом в этом бою. И разумно предположить, что он может оказаться таким же быстрым. Но вот по силе она едва ли ему уступит. И этого было достаточно.

Хозяин ямы объявил о начале боя, пока они пристально следили друг за другом. Как и ожидалось, он оказался быстрым. Фейт уклонилась от многих атак, но он был умен и начал предугадывать ее движения.

Она сделала ложный выпад вправо, собираясь атаковать слева, но он предвидел это, и она почувствовала удар локтя в бок, выбивающий воздух из легких. Она отшатнулась и не успела даже прийти в себя, прежде чем он ударил ее ногой в живот. Она отлетела назад, сильно ударившись о землю.

Боль пронзила живот, но она откатилась как раз в тот момент, когда он собирался опустить свой клинок, и вскочила на ноги. Впервые соперник не уступал ей в хитрости.

Их клинки соединялись в серии пронзительных симфоний, пока они делали выпады вперед и отскакивали назад. Когда они встретились посередине, противник ударил клинком по ее клинку, отбросив Фейт назад. В следующее мгновение сталь сверкнула у нее перед глазами, и Фейт изогнулась – но недостаточно быстро – и почувствовала острую боль у плеча, там, где лезвие оставило свой кровавый след.

Отступив, но не теряя бдительности, Фейт охнула. Она проигрывала.

Постоянные победы сделали ее самодовольной и высокомерной. Пламя страсти превратилось в тлеющие угли. Неотесанные громилы не могли бросить ей настоящий вызов. Но осознание конца пробудило что-то внутри нее, и она обнаружила, что находится на краю его сознания, даже не прилагая усилий. Все было на виду, приглашая ее к просмотру, но она не могла нырнуть слишком глубоко, чтобы не отвлекаться от боя.

Его движения пронеслись у нее перед глазами, и она уклонялась гораздо быстрее, чем когда-либо прежде, скользя, как дым, вокруг его стальных ударов. Это было так же легко, как дышать, когда она отдавалась инстинктам разума, двигаясь быстро и грациозно, избегая его ударов и нанося собственные – все же стараясь не уворачиваться слишком быстро, чтобы действия казались логичными. Хотя никто и так не догадался бы о ее тайном преимуществе.

Она уже оставила несколько порезов, но только для того, чтобы взбудоражить толпу и удовлетворить жажду крови зевак. И не смогла скрыть радость в глазах, насмехаясь над ним по мере того, как росло его разочарование. Он отказался от какой бы то ни было стратегии ради серии ленивых непродуманных атак. И наконец, заскучав, Фейт увернулась от последнего нападения и сбила его с ног ударом под колени, тут же оказавшись над ним, готовая вонзить свой клинок ему в грудь.

Толпа взревела, когда мужчина под ней закипел от ярости, – этот взгляд был ей до жути знаком. Она отвесила несколько надменных поклонов, оставаясь в образе перед гуляками наверху, и с важным видом направилась к выходу, победоносно улыбаясь.

Глава 32

Фейт ждала Ферриса в Вороньем переулке. Рука болела и слегка кровоточила, пока она осматривала рану, не представляя, как объяснить это Джейкону. Хорошо, что синяки, которые точно появятся на боках и ребрах, будет гораздо легче спрятать.

Феррис тихо свистнул.

– На мгновение мне показалось, что ты проиграешь.

– Мне тоже, – проворчала она.

– Но нет, ты все же справилась. – Он протянул два мешочка с монетами, которые становились легче с каждой неделей, но все равно сумма оставалась щедрой.

Она схватила их и накинула плащ.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

Фейт бросила на него беспристрастный взгляд, игнорируя глупый вопрос.

– Мне нужно больше времени перед боем с фейри. У меня не будет ни единого шанса, если я дам слабину. Еще две недели.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но выражение ее лица ясно давало понять, что бой либо переносится, либо отменяется вовсе, так что он просто кивнул.

– Об этом уже все говорят. Вечер обещает быть насыщенным.

Новость едва ли была обнадеживающей, так что Фейт сгребла платье и уже собралась уходить, когда Феррис схватил ее за руку.

– Даже если проиграешь, мы все равно заработаем хорошие деньги. Не волнуйся об этом слишком сильно, – в качестве утешения добавил он и отпустил ее, только когда она слегка кивнула в знак благодарности.

Слившись с тенями, Фейт направилась домой.

* * *

Ожидая, что Марлоу и Джейкон все еще смотрят спектакли или пошли в дом у кузницы, Фейт распахнула дверь и застыла от потрясения при виде друзей, сидящих за кухонным столом. Она продолжала стоять, раскрыв рот, когда Джейкон поднялся на ноги, на его лице застыли гнев и разочарование. Марлоу встретила ее непонимающий взгляд и сморщилась от сожаления.

– Прости, Фейт. Он чувствовал, что что-то не так. И мне пришлось рассказать, – быстро заговорила она, взглядом моля о прощении.

Фейт перевела взгляд на Джейкона и с трудом сглотнула, готовясь к крику.

– Как долго? – тихо спросил он.

Она предпочла бы, чтобы он на нее накричал, ведь тогда бы ей не пришлось смотреть на его убитое горем лицо.

– Я… Джейкон, прости. Нам нужны были деньги, и я… Я действительно хороша в этом, – она запнулась, не в состоянии оправдать обман.

Он горько рассмеялся, едва глядя на нее.

– Не сомневаюсь, раз ты лгала мне так долго, как я думаю. – Он бросил на Марлоу ледяной взгляд. – Вы обе.

Девушка отшатнулась от этого замечания, и Фейт встала между ними.

– Это на меня ты должен злиться, не на нее. Я заставила ее хранить секрет. Ведь ты бы никогда не позволил мне это сделать.

Он снова перевел взгляд на нее.

– Не мое дело указывать тебе, что делать, но зачем лгать? И просить Марлоу отвлекать меня – этим ты занималась, я прав? Невероятно низко с твоей стороны, – негодовал он.

Она вздрогнула от таких слов, но взяла себя в руки.

– Я потеряла работу в ларьке и не знала, что еще делать. Хотела зарабатывать деньги тем, в чем действительно хороша. Возможно, это не соответствует твоим стандартам, но до сих пор я чертовски хорошо справлялась, – парировала она, не потрудившись уточнить, что начала участвовать в боях задолго до увольнения.

Его взгляд метнулся к ее руке, и он усмехнулся.

– Да, я вижу.

Она натянула плащ, прикрывая дыру в костюме, и сердито посмотрела на него.

– Это первая царапина за все время, придурок. – Они долго смотрели друг на друга, и напряжение нарастало.

– Вы можете не ссориться, пожалуйста? – тихо попросила Марлоу, стоя позади них.

И Фейт уступила первой, сделав глубокий вздох. На ее лице отразилось сожаление.

– Слушай, Джейк, мне жаль, что я тебя обманывала. Но ты бросился меня останавливать даже при одном упоминании. Я сделала выбор, который не обязательно одобрять, но который ты должен принять.

Выражение отвращения и разочарования не сходило с его лица, когда он скептически фыркнул. Он одарил Марлоу тем же взглядом, а затем резко развернулся и скрылся в спальне, не сказав больше ни слова.

Фейт посмотрела на Марлоу, на глазах которой уже навернулись слезы, и поникла при виде состояния подруги. Это ее вина. Из-за нее они поругались и теперь не доверяют друг другу.

– Марлоу, прости меня… – Начала Фейт, но девушка махнула рукой.

– Я сама решила тебе помогать и тоже виновата в случившемся. – Она выдавила слабую улыбку, которая разбивала Фейт сердце.

– Нет. С моей стороны было глупо и эгоистично думать, что ты сможем всегда хранить это в тайне от него. Мне жаль, что я совсем не подумала о ваших отношениях.

Марлоу встала из-за стола, жестом призывая Фейт сесть. Она повиновалась, и девушка сняла ее плащ, ожидая, пока Фейт расстегнет костюм, чтобы осмотреть рану. Фейт была тронута до глубины души. Она не заслуживала ее доброты – не после случившегося.

Фейт поморщилась, стягивая рукав, но осталась сидеть в своем скромном черном нижнем белье, пока Марлоу наполняла водой маленький таз и брала тряпку. Затем девушка принялась за работу, молча промывая рану с любовью и нежностью, и Фейт стиснула зубы, чтобы не ныть от жуткого жжения.

– Он насторожился, когда ты ушла, – прошептала Марлоу. – Сказал, ничто не заставит тебя пропустить спектакли, а потом начал вспоминать все прошлые разы, когда ты вела себя странно. Я не смогла уговорить его не возвращаться домой, и, когда тебя здесь не оказалось…все всплыло наружу. Прости, Фейт. Я не смогла придумать никакого оправдания твоему отсутствию, – всхлипнула она.

Фейт взяла руку, которая промывала рану, и Марлоу сквозь слезы посмотрела на нее.

– Это моих рук дело, и он злится на меня. Тебе совершенно не за что извиняться. Я не заслуживаю такой подруги, как ты. – Она улыбнулась и потянулась, чтобы смахнуть слезинку с идеальной фарфоровой щеки подруги. – Он не будет злиться долго, – ласково сказала она, стараясь развеять страхи Марлоу и свои собственные.

– Возможно, ты права. Но боюсь, мы сломали то, что не так легко починить.

Фейт понимала, и внутри у нее все сжалось. Потребуется время, прежде чем Джейкон снова начнет доверять им обеим. В то время как один секрет был раскрыт, она скрывала еще более смертоносный, до сих пор не известный ни одному из них.

Марлоу закончила и села напротив Фейт.

– Нужно дать ему поспать и пережить это. Сегодня бессмысленно что-либо решать, – печально сказала Фейт.

Марлоу кивнула, собираясь встать.

– Думаю, мне пора домой.

– Я пойду с тобой. – Фейт тоже встала. – Если можно.

Улыбки Марлоу было достаточно. Фейт снова натянула костюм и накинула плащ, Марлоу тоже оделась, и они вышли, не попрощавшись. Джейкон поймет, куда они ушли, и оценит возможность побыть в одиночестве. Судя по его последнему взгляду, сейчас он не хотел их видеть.

С тяжелым сердцем Фейт взяла Марлоу под руку, и в мрачном молчании они пошли по холодным темным улицам.

Глава 33

– Молоток, Фейт?

Голос Марлоу вырвал ее из раздумий. Она взглянула на подругу, которая выжидающе держала маленький кинжал над наковальней.

– Прости, – пробормотала она, хватая инструмент и передавая ей.

Марлоу взяла его не глядя и уже собиралась ударить по лезвию, но остановилась и со вздохом посмотрела на него.

– Знаю, мы обе думаем о другом, но сыромятная кожа вряд ли справится со сталью. – Она прошла за молотком, на этот раз не обращаясь к Фейт. Наверное, это было мудрое решение. Фейт так и не смогла запомнить ничего из кузнечного дела, которому Марлоу пыталась ее научить.

Она продолжала жить в доме подруги, одалживая одежду и составляя компанию в кузнице, чтобы хоть как-то отвлечься от боли в сердце. Они обе страдали и едва ли были способны на веселую болтовню, погруженные в собственные размышления. Фейт решила позволить Джейкону побыть наедине с самим собой и самому навестить ее – их, – но прошло целых три дня с тех пор, как он узнал о ее отвратительных ночных выходках, и с каждым днем на душе становилось все хуже.

Сегодня вечером на холмах устраивали бал в честь осеннего равноденствия. Фейт вовсе не чувствовала никакого предвкушения и даже подумывала о том, чтобы не посещать его впервые в жизни. Праздник очень походил на день летнего солнцестояния, с кострами, танцами и лавочками, но гуляки обычно надевали маски или наряжались животными в знак благодарности за хороший урожай, который поможет пережить зиму. Фейт и Марлоу уже купили наряды на прошлой неделе.

– Сколько времени мы ему дадим? – спросила Фейт.

Марлоу прервала работу и грустно посмотрела на нее.

– Столько, сколько потребуется, – предложила она.

Ответ не помог избавиться от гнетущего чувства, что он может вообще никогда ее не простить – не в полной мере.

Она лгала ему больше месяца и поссорила с Марлоу. Вела себя ужасно и эгоистично и лишь гадала, почему Марлоу тоже ее не возненавидела. Она это заслужила и смирилась бы. Но все же была бесконечно благодарна девушке, что та осталась на ее стороне. Только подруга и удерживала ее от полного самоуничижения. Она уже дважды оттолкнула Ника, но тоска по Джейкону просто выжигала душу.

Фейт встала со скамьи возле инструментов и бесцельно побрела по кузнице, стремясь найти хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься. Она оказалась у небольшого рабочего стола Марлоу, где все еще лежало переведенное стихотворение вместе с оригиналом и кипой книг, словно Марлоу пыталась глубже проникнуть в некоторые значения. Она заметила несколько пометок и обведенных кружком слов на переведенной версии и с любопытством взяла листок в руки. Рядом с первой строкой Марлоу написала имена трех Духов:

Ориелис, Дакодес, Марвеллес.


Следующая строка была взята из второго куплета.

Фенстед: Серебряные леса?
Хай-Фэрроу: Вечные леса?


Фейт застыла от осознания того, что это, должно быть, название леса, в котором происходили их с Ником встречи. Но она не верила, что подруга попытается войти в лес, напоминавший оживший ночной кошмар. Никто не пробовал попасть туда.

Она посмотрела на Марлоу, полностью сосредоточенную на работе. Нет – подруга была воплощением чистой утонченности и грации. И Фейт не могла даже представить, что та когда-нибудь приблизится к подобному месту и переживет те же ужасы, что и она.

Далрун: Горы Мортус?
Райенелл: Нилтаинские острова?


Мысль о том, что еще один храм находится так близко в горах, граничащих с Хай-Фэрроу, вселяла беспокойство. Но это были просто старые, бесполезные каменные здания. По крайней мере, Фейт убеждала себя в этом, чтобы сохранить здравомыслие и не думать о том, как она обнаружила храм Света и какие магические фокусы могут окружать другие святилища.

В третьей строфе содержалось лишь одно предположение, где может находиться храм:

Лейклария: Небесные пещеры.


Фейт почувствовала небольшое облегчение. По крайней мере, добраться туда у нее не было ни единого шанса. Как бы то ни было, все это лишь предположения Марлоу; ее тяга к знаниям и древним чудесам давала о себе знать. Для нее это просто развлечение.

Но при взгляде на слово, обведенное кружком в последнем куплете, у Фейт подпрыгнуло сердце. Надпись рядом гласила:

Рискиллиас – Зеркало?


Был ли это новый перевод слова? И почему подруга не поделилась этим? Возможно, Фейт слишком хорошо притворялась, делая безразличный вид.

– Ты без дела не сидела, – заметила Фейт, помахав листком.

Марлоу подняла глаза и пожала плечами.

– Просто чтобы скоротать время. Мне это кажется интересным.

Больше она ничего не объяснила, что показалось Фейт странным. Подруга всегда с энтузиазмом делилась своими открытиями, касающимися удивительных вещей.

Но Фейт не стала расспрашивать, поскольку девушка тут же погрузилась обратно в работу, в каждом ее ударе сквозило все больше недовольства.

* * *

Остаток дня тянулся мучительно медленно. Девушки уже вышли из кузницы и направились к дому, но замерли при виде поджидающей их фигуры.

– Я пришел, чтобы сопроводить вас, леди, на бал в честь равноденствия, – сказал Джейкон с застенчивой улыбкой, перебирая в руках простую черную маску.

Фейт тихо вскрикнула и побежала к нему, не думая о том, готов ли он обнять ее или все еще слишком расстроен. Но это стало неважно, когда он поймал ее и обнял в ответ. И у нее словно гора свалилась с плеч.

– Мне так жаль, – выпалила она.

Он отпустил ее и одарил грустным взглядом.

– Это не означает, что я полностью простил тебя… пока что.

Она кивнула, понимая, что потребуется время, чтобы снова заслужить его доверие, но все равно безгранично радовалась его приходу. Она скучала по нему даже больше, чем могла представить.

Джейкон перевел взгляд на Марлоу, все еще стоявшую у занавеса в кузницу, и Фейт отошла в сторону. Он пошел вперед и остановился в шаге от девушки.

– Прости, Марлоу. Я понимаю, ты скрывала это от меня только потому, чтобы быть верной подругой для Фейт, и не могу винить тебя за это. – Он бросил взгляд на нее – потому что сделал бы то же самое, попроси она его.

Лицо Фейт стало мрачным. Ненавистно было стать причиной их разногласий, и она поклялась никогда больше не поступать подобным образом.

В ответ Марлоу лишь крепко обняла его, и при виде этого Фейт почувствовала невероятное облегчение. Все вернулось на свои места, хотя ей потребуется еще много времени, чтобы заслужить доверие Джейкона.

В тот момент она решила, что ее секреты больше не будут вбивать клин между ними. Она найдет способ рассказать о своих способностях, какими бы абсурдными они ни казались, и будет молиться, чтобы друзья приняли ее такой, какой она все еще была, а не увидели в ней оружие, которым она могла бы стать.

Глава 34

Фейт разгладила складки на юбках, с нетерпением ожидая Марлоу и Джейкона, чтобы вместе отправиться на празднование.

Друзья вернулись в дом, чтобы Марлоу могла переодеться, так как Джейкон пришел уже в костюме. А Фейт вернулась в хижину и теперь стояла в своем белом развевающемся платье. Лиф был многослойным, выполненным в виде перьев, которые подходили к маске. Она решила изобразить лебедя и заплела волосы по бокам назад, добавив подходящие белые заколки с перьями. Она теребила маску, украшавшую лицо, и тут в голову пришла мысль, от которой сердце забилось быстрее.

Будет ли Ник сегодня там?

Он был патрульным на фестивале летнего солнцестояния, и она предположила, что высока вероятность встретить его и на этот раз. Требовалось больше патрулей, чем обычно, на случай, если что-то пойдет не так, ведь улицы будут заполнены людьми, а иностранные торговцы остановятся в городе, чтобы продать товары.

От этой мысли внезапно закружилась голова, и она принялась расхаживать по хижине, стараясь подавить беспокойство, пока ждала друзей. После последней встречи они с Ником расстались не в лучших отношениях. И это еще мягко сказано. Она пыталась залезть ему в голову против воли и почти прямо объявила, что больше никогда не хочет его видеть.

Фейт хотела загладить вину с той самой ночи, но ей не хватало смелости проникнуть в его разум. Праздники предоставили прекрасную возможность встретиться случайно, и она сказала бы ему, что сожалеет и надеется на прощение, – извинения перед близкими уже вошли у нее в привычку.

Она смогла бы смириться, если он решит, что черта пройдена, и никогда больше не захочет с ней разговаривать. Смогла бы, но прокляла боль, пронзившую сердце при этой мысли.

Дверь распахнулась, и Фейт подпрыгнула от волнения при виде друзей. Марлоу выглядела сногсшибательно в своем бирюзово-синем платье и маске в тон. Она выбрала павлина и просто сияла, воплощая это существо. Джейкон был одет в основном в черное. У его гладкой маски был небольшой выступ на носу. Ворон. Несмотря на простой образ, он был воплощением элегантности.

– Только посмотри на нас! – весело воскликнула Марлоу, переводя взгляд с Фейт на Джейкона.

Фейт широко улыбнулась, взяв Марлоу под руку, и они покинули хижину, выйдя на оживленные улицы, уже заполненные гуляками в самых разных масках и костюмах. Отовсюду доносились смех и болтовня, а в воздухе витали запахи вкусной еды и костра. Они остановились, чтобы купить шоколада и вина, прежде чем отправиться на поросшие травой холмы, где будет проходить главное действие.

В темноте осенней ночи холмы были освещены. Высокие столбы, горевшие страстно и ярко, окрашивали небо в желтые и оранжевые тона. Люди водили хороводы, некоторые бросали в огонь свои собственные фигурки из дерева или обрывки ткани, вознося молитву Духам.

Фейт краем глаза разглядывала толпу, куда бы они ни пошли, в поисках конкретного фейри, но пока ей не везло, и она уже начинала думать, что только зря пытается найти его среди такого количества людей и патрульных. Хотя фейри действительно выделялись, одетые в форму и без масок.

Они направились к большому сборищу вокруг нескольких огнедышащих фокусников, выполняющих опасные трюки, от которых захватывало дух.

– Всегда было интересно, как они это делают, – сказала Марлоу.

Фейт только хмыкнула в знак согласия. Она наблюдала за представлением еще какое-то время, прежде чем почувствовала необходимость снова осмотреть толпу. Повсюду были разноцветные маски. Пары танцевали, дети играли, женщины болтали, а потом…

У нее перехватило дыхание при виде знакомых изумрудных глаз.

Он надел черную маску и накинул капюшон, но не было никаких сомнений, что он – Ник, смотрел прямо на нее, стоя у края толпы по левую сторону. Он наклонил голову, приглашая следовать за ним, и затем повернулся, чтобы уйти.

Фейт посмотрела на друзей, все еще поглощенных представлением. Джейкон небрежно положил руку на талию Марлоу.

– Я схожу за вином. Вам что-нибудь принести? – спросила она.

Марлоу отвлеклась от шоу и посмотрела на нее.

– Нет, спасибо. Встретимся здесь?

Она кивнула и поспешила протиснуться через растущую толпу. Выбравшись и отойдя подальше, Фейт огляделась, но Ника нигде не было видно.

«Выше по холму».

По его голосу в своей голове она поняла, что он должен быть рядом и наблюдать за ней, чтобы передать эту мысль. Она завертела головой по сторонам и увидела его, стоявшего на вершине. Ник тут же повернулся и двинулся дальше к лесу. Она ускорила шаг, чтобы догнать его, пробираясь через прохожих и уворачиваясь от бегающих мимо детей. Они продолжали идти, пока шум не стих и гуляки перестали попадаться на пути.

Ник остановился перед лесом и прислонился к дереву, небрежно скрестив руки на груди.

– Выглядишь неспокойной, словно кого-то ищешь, – вместо приветствия сказал он, когда она догнала его.

Фейт фыркнула.

– Не льсти себе. – Но покраснела, и он многозначительно усмехнулся. Отчаянно желая сменить тему, она спросила: – Ты сегодня не в патруле? – заметив под плащом его обычную одежду. Он не собирался задерживаться.

Ник ответил не сразу, скользнув по ней взглядом.

– Нет, – наконец ответил он.

Поджав губы, она уже собиралась струсить, но вдруг выпалила:

– Прости. – И продолжила, заметив его удивленный взгляд: – Я пыталась пробиться в твой разум и перешла черту. И прошу прощения за это, – неловко закончила она, поправляя маску, так как кожа под ней вспотела.

Он засмеялся, и она уставилась на него.

– И сколько бессонных ночей ты промучилась от этой мысли? – поддразнил он.

– Ни одной! Просто решила, что будет вежливо извиниться, придурок. – Она развернулась, собираясь уйти, но его голос остановил ее.

– Подожди.

Она замерла, стоя к нему спиной.

– Ты действительно пыталась перейти черту, но безуспешно. Понимаю, почему ты хотела это сделать, но клянусь, Фейт, я не имею никакого отношения к смерти этой женщины и предотвратил бы ее, если бы мог, – искренне сказал он.

Фейт медленно повернулась к нему. Она никак не ожидала извинений и не смогла скрыть удивления. Выражение его лица говорило о многом. Ему действительно было жаль. А все это время она мучила себя за то, что натворила, и жаждала искупить вину.

– Ты не такой, как остальные, Ник, – тихо сказала она.

Его губы скривились.

– Не знаю, правда ли это.

– Я знаю.

От его выразительного взгляда сердце забилось быстрее.

Она отвела глаза и прочистила горло.

– Что ты здесь делаешь сегодня? – спросила она первое, что пришло на ум.

– Разве мне нельзя насладиться праздником наравне со всеми?

Она не хотела указывать, что его обычная одежда, не считая маски, наводила на мысль, что он не просто очередной гуляка.

– Если ты проделал весь этот путь ради извинений, считай, что я польщена.

В его глазах заплясали озорные огоньки.

– Может, и так. – Он сделал паузу, снова оглядывая ее с нарочитой медлительностью, и, будь прокляты все Духи, этот взгляд будоражил воображение. – А может, просто пришел посмотреть, какие великолепные зрелища предлагает внешний город.

Она не стала избегать его пристального взгляда, вздернув подбородок.

– И как тебе по сравнению с вашим шикарным внутренним городом?

Его улыбка стала шире, глаза вспыхнули. Он выпрямился и подошел к ней так близко, что она могла сделать последний смелый шаг и сократить расстояние между их телами. А когда наклонил голову ближе, его теплое дыхание на ее шее послало волны желания вниз по спине, чтобы разлиться внизу живота.

– Думаю, мне гораздо больше нравятся здешние зрелища, – сказал он, и каждое слово чудесным образом отдавалось вибрацией на ее коже. Фейт пришлось затаить дыхание, когда она почувствовала, как его пальцы медленно скользят по перьям лифа, двигаясь прямо между грудей, чтобы остановиться на животе. – Очень уместно, – тихо пробормотал он.

Она не поняла, что он имеет в виду, – а может, ей было все равно в этот момент, когда его губы замерли у ее уха. Она слышала в них шепот поцелуя и так отчаянно жаждала его прикосновений, что едва держала себя в руках.

Затем он быстро отступил с лукавой улыбкой на губах.

Должно быть, она выглядела такой же ошеломленной, как и чувствовала себя. Он сунул руки в карманы, с удовольствием наблюдая, как она пытается привести в порядок мысли и успокоить бешеное сердцебиение.

– Твои друзья, наверное, уже гадают, куда ты пропала, – невинно произнес он.

Она раскрыла рот, пытаясь что-то возразить, но, когда ничего не вышло, смогла пробормотать только: «Мерзавец». А потом резко повернулась и зашагала обратно вниз по холмам, сопровождаемая эхом его смеха.

Фейт остановилась у ларька, чтобы купить стакан вина, прежде чем вернуться к друзьям. Джейкон и Марлоу стояли неподалеку от толпы перед огненным шоу, смеясь и болтая друг с другом. И ей даже захотелось не нарушать момент их беззаботной радости.

Но все же она поспешила к ним.

– Простите, очередь была длинной, – сказала она, тяжело дыша.

– Ты не много пропустила. Теперь мы собираемся посмотреть выступления других фокусников, – радостно объявила Марлоу.

Фейт закатила глаза.

– Но ты ведь знаешь, что это не настоящая магия? – пошутила она. Только фейри обладали магией, и обычно они ограничивались одной способностью. А эти «волшебники» были лишь хитрыми обманщиками-людьми.

– Не будь такой занудой, – проворчала Марлоу, хватая ее за руку и утаскивая следом за собой.

* * *

Они пробыли на празднике еще час, слоняясь по лавочкам и развлекательным местам, пока не устали от яркого света и шума. Спускаясь с холмов, они сняли маски, и Фейт застонала от свежего ветерка, обдувавшего лицо там, где материал прилипал ко лбу и носу.

По пути в хижину на улицах стало тише. Они уже собирались завернуть за последний угол, когда в поле зрения появились четыре фигуры, похожие на темные надвигающиеся тени. У Фейт не было даже секунды, чтобы среагировать, прежде чем самый крупный мужчина схватил ее и потащил по темному переулку, зажав рот рукой. Она с ужасом увидела, как второй громила точно так же схватил Марлоу, в то время как двое других держали отбивающегося Джейкона.

Когда все они скрылись в переулке, ее швырнули к стене. По спине разлилась боль, и в глазах заплясали искры от удара по голове. Когда зрение вернулось, она, к своему абсолютному ужасу, узнала каждого из них. Перед ней стояли мужчины, с которыми она сражалась и которых победила в Пещере. Они вычислили, кем она была на самом деле, и теперь собирались отомстить за свое унижение и позор. И ее друзья тоже пострадают.

Тот, кого она одолела в первую ночь, держал ее.

– Думаешь, мы бы не нашли тебя, Золотоглазая Тень? – Он был так близко, что она чувствовала его дыхание, когда мужчина выплюнул слова ей в лицо.

Она была безоружна, как и друзья, и не видела никакого выхода из столь трудного положения. По крайней мере, не со спутниками. Громилы могут убить ее прямо здесь, и никто их не остановит. Но Фейт боялась не за себя, а с леденящим сердце ужасом смотрела на друзей.

– Это касается только нас. Отпусти их, – процедила она сквозь зубы.

Марлоу плакала и билась в истерике в объятиях высокого, крепко сложенного мужчины – ее второго противника, – а Джейкон так отчаянно сопротивлялся, что двое других уже несколько раз ударили его, пытаясь заставить замолчать. У него кровоточила губа, а над бровью красовался порез.

Фейт пришла в ярость и перевела взгляд обратно на подонка, державшего ее.

– Теперь еще обиднее, когда ты увидел девушку, победившую тебя под маской, а? – поддразнила она. Все, что угодно, лишь бы отвлечь их внимание от Марлоу и Джейкона. – Я с огромным удовольствием разделалась со всеми вами. – Она надменно рассмеялась. – А ты не можешь смириться с тем, что я сорвала с тебя личину и выставила таким, какой ты есть на самом деле – трусом.

Его лицо исказилось от нечеловеческой ярости, и он снова прижал ее к стене, прежде чем ударить кулаком в живот. У нее перехватило дыхание, но прежде чем она успела согнуться пополам от боли, он сильнее схватил ее за горло.

– Уже не такая смелая, – усмехнулся он. – Ты ничто без своих трюков с мечом.

Фейт вцепилась в его руки, когда он начал перекрывать дыхание. Горло горело, в ушах громко пульсировала кровь. Она едва слышала шум борьбы Джейкона с остальными, а потом леденящий душу крик Марлоу отозвался в теле волной дикой паники.

Она была совершенно беспомощна перед его каменной хваткой. И умрет прямо здесь, в его руках, через несколько коротких минут. Она подвела их…

Воздух внезапно хлынул в горло, когда громилу оторвали от нее. Фейт упала на четвереньки, хватая ртом воздух, чтобы легкие снова наполнились кислородом. Она дала себе всего несколько секунд, пока не прошло головокружение и не прояснилось зрение, прежде чем подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть знакомого темноволосого фейри, вырубающего последнего мужчину. Все они лежали без сознания – или мертвые – там, где стояли всего мгновение назад.

Она даже не успела подумать, как Ник добрался сюда или сумел найти ее как раз вовремя. До нее донеслись истерические крики Марлоу, и она посмотрела на девушку, склонившуюся над Джейконом.

И тут увидела торчащий из его живота нож, и мир остановился.

Секунду она с ужасом смотрела на него, прежде чем вскочить на ноги и снова упасть перед ним на колени, дрожа от потрясения. Его дыхание было очень слабым и затрудненным, но он еще был в сознании, и, когда посмотрел ей в глаза, в них читался лишь слепой страх. Она не могла говорить, не могла пошевелиться и не знала, что делать.

Первым заговорил Ник.

– Нужно затащить его внутрь. Вы далеко живете? – Его голос был спокойным и четким, как у воина на поле боя, обращающегося к своим товарищам.

Она смогла лишь рассеянно помотать головой.

Сильные руки схватили ее, поднимая на ноги. Она попыталась сопротивляться и снова упасть возле Джейкона, но Ник уже был рядом, подсунув руку ему под спину и помогая встать.

– Не трогай лезвие, – твердо сказал он.

Джейкон держался за живот возле погруженного по рукоятку ножа. Фейт могла только смотреть, парализованная эмоциями, в то время как Марлоу тихо плакала.

– Фейт, нужно уходить сейчас же, – прорычал Ник.

При этих словах она снова пришла в себя. Нужно действовать быстро, от этого зависела жизнь Джейкона. На счету была каждая секунда. Она коротко кивнула и выбежала из переулка, проверив, все ли чисто, прежде чем жестом позвать их следовать. Ник поддерживал Джейкона – одной рукой обхватив его за талию, другой держа руку Джейкона у себя на плече, – друг был таким бледным и вялым, что Фейт чуть не упала в обморок от этого зрелища. Но она должна была сохранять спокойствие – по крайней мере до тех пор, пока они не окажутся внутри и не обработают рану.

К счастью, они добрались быстро, не встретив на пути ни одной живой души. Ворвавшись в деревянную дверь, Ник положил Джейкона на кухонный стол. Марлоу немедленно бросилась на кухню за полотенцами и тазом с водой.

Фейт, не задумываясь, разорвала его рубашку, чтобы лучше рассмотреть рану, и отшатнулась. Там было столько крови. Слишком много. Смертельный страх сковал тело. Он не выживет, если они немедленно не остановят кровотечение. А если получится, останется только молиться Духам, чтобы кинжал не задел жизненно важные органы. Она встретилась взглядом с Ником, но ей не нужно было читать его мысли, чтобы понять, о чем он думает: шансы были невероятно малы.

Подошла Марлоу и начала обматывать лезвие полотенцем. Затем она обхватила рукоять, чтобы вытащить нож. Когда Ник схватил ее за запястье, девушка бросила на него убийственный взгляд.

– Кровотечение только усилится, если вытащить нож, – пояснил Ник.

– Но мы не может оставить его там! – закричала она.

Джейкон лежал слишком тихо, и Фейт посмотрела на него. Он был так бледен, что она приняла бы его за мертвеца, если бы не дрожащие веки. Он застонал от боли.

– Ты не умрешь сегодня, Джейкон Килнайт! Слышишь? – решительно сказала она.

Он не ответил, и ее паника нарастала. Фейт посмотрела на Ника в ожидании приказа, словно фейри знал, что делать, но его лицо было мрачным. Он знал, что после такой раны у смертного мужчины нет пути назад, и осознание этого факта сломало что-то внутри нее.

– Сделай что-нибудь! – закричала она.

– Фейт, я… – Он не договорил то, что она и так знала.

Ничего нельзя было сделать.

Именно тогда слабый луч надежды зажегся от вспышки воспоминания. Глаза Фейт расширились, она вскинула голову и повернулась к Марлоу.

– Послушай меня. Не дай ему умереть. Не разрешай спать и замедли кровотечение насколько возможно, пока я не вернусь, – со сдержанным спокойствием произнесла она.

Марлоу со всхлипом кивнула и склонилась на Джейконом, прижимая больше полотенец к ране. А Фейт, не теряя ни секунды, бросилась к шкафчикам и разбросала все на своем пути, пока не нашла то, что искала.

– Фейт, что ты делаешь? – спросил Ник.

Она не стала тратить на него драгоценное время и, схватив бутылек, выскочила на улицу, не сказав ни слова. Ее не волновало, что белое платье теперь заляпано багровыми пятнами и что подумает случайный прохожий об этом ужасном зрелище, когда она промчится мимо. Она задрала юбки до середины бедер и побежала так быстро, как только могла, сосредоточившись на дыхании, и жжение в легких исчезло.

Фейт выбрала самый безлюдный путь, избегая участников торжества, пока неслась вверх по холмам. И не остановилась ни на секунду, когда добралась до леса. Ветки цеплялись за лодыжки, но она не чувствовала боли. И когда наконец показалась поляна у водопада, вздохнула с облегчением и упала на колени у кромки воды.

Это был огромный риск, и на кону стояли последние мгновения с лучшим другом, но она должна попытаться – хоть слова Ника и преследовали ее всю дорогу.

«Говорят, они излечивают любые раны и болезни, хотя мне никогда не удавалось выловить их».

Она молилась всем духам и богам королевства и обещала поклоняться до конца своей ничтожной жизни, когда откупорила бутылку и погрузила в воду. Душу охватил леденящий ужас, когда она вытащила ее. Внутри была простая чистая вода… и ни одного юколайта. Она пробовала снова и снова, но там по-прежнему было пусто.

– Пожалуйста! – закричала она, обращаясь к небу. Она уже начала всхлипывать, продолжая опускать бутылку в попытке поймать их, но они словно насмехались над ней, убегая каждый раз.

«Фейт».

Из ниоткуда, словно эхо среди деревьев, раздался женский голос. Она обернулась и увидела рядом с собой могучего белого оленя, но вместо испуга застонала от разочарования. Ей не нужна еще одна дурацкая экскурсия в храм; ей нужны юколайты.

Но на этот раз олень не поманил ее, а подошел ближе – так близко, что Фейт вскочила на ноги, боясь, что ее вот-вот затопчут.

«Зачем ты пришла?»

Казалось, олень произнес эти слова, когда она посмотрела ему в глаза. Она моргнула и в отчаянии ответила:

– Мой друг – он умирает. Мне нужно… мне нужны они. – Она указала на светящиеся шары в озере.

«За все нужно платить, Фейт».

– Я дам тебе все, что захочешь.

«Будь осторожна со словами».

– Пожалуйста! – только и смогла прокричать она. Не было времени играть в эти игры.

«Ты должна будешь вернуть то, что когда-то было украдено отсюда, – сказал олень. – Сейчас оно находится в замке Хай-Фэрроу. Руина храма Света».

У нее не было ни секунды на размышления, иначе бы она рассмеялась над невыполнимой задачей.

– Я все сделаю.

«Если не справишься, твоя душа навечно останется в моем лесу».

– Я же сказала, что сделаю! – закричала она. Каждая секунда приближала Джейкона к смерти.

«Тогда сделка заключена».

Она не смогла сдержать вздох, когда почувствовала внутри резкий толчок – цепь, которая приковывала ее к этому месту и останется там до тех пор, пока она не выполнит свою часть сделки.

Не тратя больше ни секунды, Фейт опустилась на колени и снова окунула бутылку в воду. А когда вытащила обратно, то застонала от облегчения при виде десятков юколайтов, которые теперь плавали внутри.

– Спасибо. – Она вскочила на ноги и побежала обратно той же дорогой. Но как раз когда достигла линии деревьев, то будто услышала вдалеке…

«До скорой встречи, наследница Марвеллес».

Глава 35

Фейт влетела в дверь хижины, едва не сорвав ее с петель. Она тяжело дышала после долгого бега туда и обратно, но не обратила внимания на боль в горле, когда бросилась к Джейкону. Он все еще дышал – еле-еле, но этого было достаточно.

– Ты поймала их? – спросил Ник, не веря своим глазам.

Она проигнорировала вопрос.

– Когда скажу, вытащи нож… – приказала она Марлоу, которая рыдала, но кивнула, обхватив рукоятку. – Ник, нужно, чтобы ты тут же зажал рану, – скомандовала она.

Он молча схватил полотенца, готовый немедленно остановить кровь.

Она почувствовала, как рука слабо обхватила ее запястье, и встретила изможденный взгляд Джейкона. В его глазах сквозила боль, но она не могла позволить себе сломаться сейчас. Он нуждался в ней.

Она обхватила ладонями его лицо и наклонилась, чтобы сказать:

– С тобой все будет хорошо, но сейчас будет больно.

Ему удалось кивнуть, а затем его голова безвольно упала набок, веки закрылись, а рука разжала ее запястье и повисла на столе.

Фейт похолодела.

– Сейчас, Марлоу!

Стоило отдать ей должное, девушка не медлила ни секунды, и Ник тут же прижал полотенце, когда хлынула кровь. Фейт не могла опоздать. Она выдернула пробку из бутылки и так аккуратно, как только могла дрожащей рукой, вылила жидкость на глубокую рану.

Юколайты сразу же собрались над раной и образовали светящуюся печать. Рана почти затянулась, но все еще немного кровоточила, пока магия света делала свою исцеляющую работу.

Все трое отступили назад, с благоговением наблюдая за происходящим, но затем Фейт бросилась вперед, чтобы рассмотреть лицо Джейкона. Она пощупала пульс и в ужасе отшатнулась, когда ничего не почувствовала. Марлоу снова громко зарыдала и привалилась спиной к шкафчикам, а Фейт застыла от потрясения.

– Дайте им время, – тихо сказал Ник.

Фейт посмотрела ему в глаза, словно это могло помочь, и так и случилось. Волны спокойствия заглушили пронзительный страх. Этого хватило, чтобы она вернулась обратно к Джейкону. Она взяла его безвольную руку и гладила по волосам, в мучительной агонии ожидая первого вздоха.

Секунды казались часами, и она сосредоточилась на его разуме, насколько возможно без зрительного контакта, чтобы открыть двери, уговаривая его вернуться.

«Ты не можешь оставить меня Джейкон. Я этого не переживу», – произнесла она в его пустое сознание.

Безмолвные слезы потекли по щекам, когда ответа не последовало. Там было темно и пусто. Она опоздала и теперь заплатит непомерную цену. Сбывался ее глубинный страх: она не только не смогла защитить любимого человека, но лично навлекла на него смерть.