– Я даже не пыталась сделать это… сознательно.

– Ты должна. Выбери кого-то, перед кем не будешь испытывать вину в отличие от своих друзей.

Она начинала думать, не умеет ли Ник сам читать мысли, учитывая, как часто он точно знает, о чем она думает.

– Я попробую, – только и сказала она.

Их взгляды встретились, и она почувствовала, что тонет в его изумрудных глазах.

«Чего ты хочешь, Фейт?»

Опасный вопрос. По его дразнящей ухмылке она поняла, что он нарочно пытается воздействовать на нее. Услышав его голос в своей голове, она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не хотела показывать этого, но не могла заставить себя отвести взгляд.

«Стоит только попросить», – раздался соблазнительный шепот в ее голове.

Боги, она даже слышала, как изменилась громкость его голоса. Это заставило ее вздрогнуть, как будто она почувствовала его дыхание у своего уха, хотя он держался на расстоянии.

– Прекрати, – прошипела она, вырывая руки из его рук и густо краснея.

Он усмехнулся.

– Просто проверяю твои способности. – Судя по тому, как потемнели его зрачки, она не сомневалась, что он мог слышать ее учащенное сердцебиение; возможно, благодаря обостренным чувствам фейри, даже учуял эффект, который произвел на нее. – Хотя это ведь я пытаюсь. А теперь твоя очередь. Я впущу тебя в свой разум ровно на столько, чтобы проверить догадку.

Она в ужасе уставилась на него. Неужели он доверял ей настолько, чтобы впустить в свою голову?

Прочитав выражения ее лица, Ник добавил:

– Не волнуйся, я прекрасно контролирую защитные барьеры своего разума. Ты сможешь увидеть только то, что позволю.

Разумеется. Конечно, он бы не предложил такое, если бы она могла свободно бродить по его мыслям и воспоминаниям. Фейт нервно вздохнула и выпрямилась, прежде чем пристально посмотреть ему в глаза. Она представила, как выглядят стены его разума, представила серые и черные завитки дыма. И затем, нырнув в глубину его зеленых глаз, обнаружила, что приближается к плотной черной завесе, и неким образом поняла, что это ворота в его разум. Она тихо охнула, ощутив неизвестные ранее чувства.

– Хорошо. Я чувствую твое присутствие, – услышала она отдаленный голос, который стал просто размытым фоном, как и остальной лес, когда она сосредоточилась на образе его разума. Казалось, будто она находится в двух местах одновременно.

Стены были крепкими, но вдруг она нащупала небольшую открывшуюся щель и проскочила внутрь. Тут царила кромешная тьма, пока вскоре чернота не начала размываться в пятно радужных оттенков, и вспыхнула картинка. Сквозь бушующие волны янтарного огня она смотрела на танцующую себя и поняла, что это его воспоминание о летнем солнцестоянии. Когда она встретилась взглядом с самой собой в конце песни, ее сердце екнуло. А может, это было сердце Ника, которое она чувствовала? Он обошел вокруг костра, не сводя с нее глаз, пока она шла – скорее покачиваясь – прочь от него, чтобы найти Джейкона. Она почувствовала что-то еще. Любопытство? Кто этот мужчина, который удерживает Фейт от падения. Пока она сидела одна, а Джейкон пошел за водой, Ник направился к ней. Когда он подошел ближе, она встала, все еще не замечая фейри, и его взгляд скользнул по ней, оценивая приложенные для мероприятия усилия. Фейт могла расслышать его единственную мысль: «Прекрасная».

Фейт выбралась из воспоминания и снова сосредоточилась на зеленых глазах и окружающих звуках леса. Но тут же отвела взгляд и покраснела.

– Что? – невинно спросил он.

Она посмотрела на него.

– Ты знаешь что. Почему ты решил показать именно это?

– Просто на случай, если в ту ночь ты получила недостаточно комплиментов о своей красоте, – пошутил он, и ее щеки вспыхнули еще сильнее. В его глазах блеснул озорной огонек, прежде чем он спросил: – И каково это было?

– Казалось, словно я стала тобой, это же очевидно.

– Но это не очевидно. – Он посмотрел вдаль и задумчиво нахмурился. – Когда мы странствуем по разумам, то не видим происходящее глазами хозяина, а просто бродим по воспоминаниям. Большинство Ночных странников не распознают эмоции, если только они не выставлены напоказ, но даже тогда воспоминания не всегда отражают истинные чувства. – Еще одно задумчивое молчание. – Твои способности воплощаться в хозяина разума намного превосходят типичные навыки Ночных странников. Если потренироваться, ты, возможно, сможешь читать мысли и чувства в реальном времени, а не только в воспоминаниях. Или даже изменять то, о чем думает человек сейчас.

Фейт побледнела, и он быстро добавил:

– Только если сама этого захочешь, конечно. Ты так долго не подозревала о своей силе, поэтому нужно лишь натренировать свой разум, чтобы по желанию проникать в чужой.

– И это все? – язвительно спросила она в ответ на новую информацию.

Он с пониманием посмотрел на нее.

– Это может казаться чересчур сложным, но вскоре станет таким же естественным, как дыхание. Поверь мне.

Она действительно ему верила. Верила, что он поможет ей и что под его руководством однажды она мастерски овладеет всеми гранями своих способностей. Хотя прежде не могла даже представить, что поверит – и даже в некотором роде доверит свою жизнь – бессмертному воину-фейри. Но Ник был другим. Он был хорошим.

– Спасибо, – искренне сказала она.

Что-то изменилось между ними, но она выдержала его пронзительный интимный взгляд. Медленно он протянул руку и погладил ее подбородок. Сердце учащенно забилось, когда он придвинулся немного ближе, их бедра теперь соприкасались, и она почувствовала его ласковое дыхание на губах. Между ними оставалось всего пара сантиметров прохлады, и она не была уверена, дышит ли еще, страстно желая его близости.

«Чего ты хочешь, Фейт?» – уловила она вопрос на краю его сознания. Он не поцелует ее, пока она не попросит, и этого промедления оказалось достаточно, чтобы она пришла в себя.

Ник ведь фейри, бессмертный, королевский страж. А она…

Она была человеком, никем, и так будет всегда. Им нельзя появляться вместе. Она никогда не сможет рассказать друзьям об их знакомстве, да и о нем самом. Никто не поймет, и никто не одобрит их союз.

Она отпрянула назад и встала, позволяя руке, которой он касался ее лица, упасть. Ей стало холодно без него, но это помогало прояснить мысли и унять сердцебиение.

– Думаю, на сегодня уроков достаточно, – сказала она, все еще не восстановив дыхание и не смея взглянуть на него, пока шла к плащу, чтобы одеться.

Они оба молчали по пути через лес и холмы и лишь едва слышно пробормотали слова прощания, когда, как обычно, разошлись на окраине города. Но Фейт не могла избавиться от беспокойных мыслей и все еще чувствовала его прикосновение, возвращаясь в хижину по темным улицам.

Глава 22

Злость не утихала всю дорогу после расставания с Ником. Фейт понимала, что лучше будет остаться просто друзьями, или учителем и ученицей, или кем бы они ни были друг для друга, но это не помогало избавиться от разочарования. Невозможно изменить их происхождение и различия, разделяющие их, поэтому нельзя было поддаваться чувствам, которые она испытывала к нему.

Возможно, для Ника поцелуй ничего бы не значил. Возможно, он не придал бы этому большого значения, даже если бы полностью завладел ею. Эта мысль причиняла особую боль.

Когда она распахнула дверь в хижину, то тут же наткнулась на Марлоу, сидящую за столом, пока Джейкон мерил шагами тесное помещение перед дверью. Едва увидев ее, он глубоко вздохнул от облегчения, но глаза сверкали.

– Где ты была?

Она поморщилась от тона его голоса.

– Просто тренировалась, как обычно, – ответила она, откинув плащ и демонстрируя рукоятку меча.

– Тренировалась! Сейчас час ночи, Фейт! Мы ходили на площадь – тебя там не было!

Фейт широко раскрыла глаза. Она совсем забыла о времени и потянулась в карман, но обнаружила, что там пусто.

– Проклятье. Мне жаль. Мои часы все еще в кузнице, и я потеряла счет времени.

Он провел рукой по волосам.

– Мы до смерти испугались. Ты не можешь так себя вести.

Она вспыхнула от досады.

– Вести как, Джейк? Гулять одна? Я не ребенок! И могу сама позаботиться о себе.

Он не заслуживал ее гнева, и глубоко в душе она знала, что просто вымещает злость на ком угодно, кто мешал проявлять чувства к конкретному фейри. Тот факт, что об этом приходилось молчать, только усиливал негодование.

При этих словах Джейкон отшатнулся, но тут же выпрямился.

– У тебя есть друзья, которые беспокоятся о тебе. Не знаю, что происходит с тобой в последнее время, но твои тайны и эгоизм влияют на нас обоих, – выпалил он в ответ.

Фейт почувствовала тяжесть этих слов. Он точно знал, куда целиться. Ярость ослепила ее, и она не смогла сдержаться и сосредоточилась на его разуме, желая узнать, действительно ли он верит в сказанное. Джейкон был открытой книгой, никаких стен, в отличие от сознания Ника, и таким уязвимым перед ней.

«Ты даже не думаешь, что твои поступки затрагивают и меня. А думаешь только о себе. Я хочу, чтобы ты доверилась мне».

Мысли звучали громко, и Фейт чувствовала его злость. На глаза навернулись слезы, и она посмотрела на Марлоу, которая до сих пор молчала.

«Где ты была? Ты не виновата, он просто хочет помочь. Мы оба хотим».

Фейт почувствовала ее жалость и возненавидела это.

– Вы есть друг у друга и больше не нуждаетесь во мне. Считайте, что избавились от бремени заботы, – с горечью произнесла она. И отстранившись от них обоих, резко развернулась и прошла в спальню.

Джейкон позвал ее, но она проигнорировала его.

Слезы беззвучно катились из глаз, когда Фейт раздевалась и натягивала ночную рубашку, прежде чем свернуться калачиком в кроватке. Они продолжали падать, пока она думала обо всем, кем она была и кем не являлась. О том, что думали о ней друзья; о невозможном будущем с Ником и о никчемности своего существования. Она не заслуживала своих способностей. Не заслуживала своих друзей. И того, чтобы ее любили. В конце концов, она бы только всех разочаровала.

Прошло много времени, прежде чем она услышала шорох, а потом, продолжая лежать лицом к стене, почувствовала, как кто-то опустился на кровать и обнял ее, окутывая теплом. Миниатюрная девушка прижалась к ней, их фигуры идеально совпадали.

Фейт всхлипнула, и Марлоу погладила ее по голове, не говоря ни слова, а только крепче обнимая и позволяя подруге выплакаться. Так она и сделала. Выплеснула всю горечь, как ранее злость в лесу. Ей отчаянно захотелось рассказать Марлоу обо всем – и Джейкону тоже. С каждым днем необходимость лгать мучила ее все сильнее.

Когда слезы иссякли, остались лишь пустота и усталость. Она уже начала засыпать, когда услышала, как скрипнула кровать Джейкона.

Девушки не шевельнулись, но Джейкон заговорил.

– Мне правда жаль, Фейт. Я не то имел в виду.

Она не ответила. Ведь знала, что именно это он и хотел сказать, так как заглянула в его разум, и на сей раз не чувствовала вины за это.

Джейкон не стал давить, и она услышала, как он улегся на кушетку.

Когда в комнате воцарилась тишина, она позволила себе провалиться во тьму, чувствуя себя в безопасности в теплых объятиях Марлоу.

* * *

Фейт сидела в своем подсознании, лениво пропуская туман между пальцев. Сначала она хотела провалиться в бессознательное состояние, но не могла отделаться от одной мысли, которая пришла на ум.

Она не могла выкинуть из головы мысли Марлоу и Джейкона о ней, и у нее возникло искушение забраться в разум Марлоу и посмотреть, обсуждали ли они ее наедине друг с другом. Это казалось мелочью, но она отчаянно хотела избавиться от боли и неуверенности. Она смогла бы смириться с подобными мыслями от кого угодно – от самой себя, даже Ника, – но было невыносимо думать, что друзья действительно считают ее эгоистичной, безразличной… или того хуже.

Она сможет сохранить контроль, просто отыщет то, что нужно для успокоения, и не станет совать нос не в свои дела. По крайней мере, она на это надеялась. Вот почему до сих пор не решалась – из-за страха случайно забрести в тайные мысли и воспоминания Марлоу. Этого она себе никогда не простит.

Фейт резко встала. Ник сказал, что нужно пробовать, практиковаться. Если кто и понял бы, так это Марлоу, в этом она была уверена. И, не давая себе времени передумать, она закрыла глаза и подумала о подруге, пока не почувствовала тягу… и вот золотой туман сменился дрожащими клубами различного фиолетового оттенка, когда она открыла глаза.

Разум Марлоу.

Она поразилась, как легко все вышло, но Ник предупреждал, что не стоит задерживаться в этой части подсознания, а сразу искать нужное воспоминание и погружаться в него. Она начала перебирать воспоминания Марлоу о Джейконе, отметая те, в которых присутствовала она сама, пока не осталось всего одно значимое.

Перед ней, повинуясь ее воле, развернулась сцена, и Фейт держалась позади Марлоу, пока они с Джейконом шли рука об руку по набережной. Фейт узнала дорожку прямо за Харбор-холлом, красиво освещенную янтарными факелами. На небе ярко светила луна, отражаясь в бегающей по плещущейся воде ряби и заставляя море сверкать, подобно звездам в ночном небе над головой. Лучшей романтической обстановки нельзя было придумать, и Фейт не могла избавиться от ощущения, что влезла не в свое дело.

Найти нужную информацию.

Воспоминание перескочило вперед, и теперь друзья сидели на скамейке, Марлоу положила голову на плечо Джейкону, а он в ответ обнял ее. При виде этого зрелища у Фейт сжалось сердце. И она поняла, что это из-за ревности к их совершенно легкой, беззаботной любви.

Наконец Джейкон заговорил:

– Как думаешь, Фейт не против?

Марлоу подняла голову, понимая, что он имеет в виду их отношения.

– А почему она должна быть против?

Он пожал плечами, глядя вперед на спокойное море.

– Последнее время она словно отдалилась.

Фейт огорчилась, увидев в его глазах боль.

– Между нами никогда не было ничего подобного – ну, знаешь, того, что происходит у нас с тобой, – начал он. – Но я чувствую, что сейчас она словно отталкивает меня. А может, это я отталкиваю ее, уделяя меньше внимания, чем должен. Нас всегда было только двое, а теперь… – Он умолк.

Марлоу положила руку на его бедро.

– Она взрослая женщина, Джейкон. Конечно, она упряма и вспыльчива, но ее сердце всегда отыщет верный путь. Она знает, как позаботиться о себе.

Он кивнул.

– Боги, я это знаю. – И нахмурился сильнее, накрыв ее руку своей. – Я думаю… что боюсь ее отпустить. Принять то, что она больше не нуждается во мне.

– Ты присматривал за ней с самого детства. Она всегда будет нуждаться в тебе. Но у нее есть и своя жизнь.

Он немного помолчал, а потом признался:

– Я люблю ее, Марлоу. И всегда буду.

Она тепло улыбнулась ему.

– И ничто никогда этого не изменит. – Сжав его руку, она добавила: – Я тоже люблю ее.

Фейт почувствовала влагу на щеках, прежде чем поняла, что плачет. Она не стала оставаться, чтобы послушать, скажут ли они еще что-нибудь, а просто перенеслась обратно в родной золотой и белый туман.

Она громко зарыдала, оказавшись в безопасности своего разума, и чувствовала себя просто ужасно от того, что вообще сомневалась в друзьях. Джейкон был рядом с тех пор, как она осиротела в девять лет, и всегда ставил ее на первое место. Даже сейчас, встретив Марлоу, он открыл той свои чувства к ней. Не как к девушке, но что бы ни случилось, он всегда выберет Фейт. Было ужасно даже думать о том, что ему когда-либо придется выбирать между ними. А Марлоу совершенно не ревновала и не обижалась на это.

Фейт чувствовала себя сломленной из-за чувства вины и недостойной их любви и преданности. Но она не позволит себе впасть в отчаяние; она восстанет и докажет, что достойна.

Глава 23

Проснувшись на следующее утро, Фейт обнаружила, что друзья уже ушли. Она отбросила грусть, что не успела попросить прощения и сказать, что они не заслуживали того, чтобы она вымещала на них злость, как прошлой ночью. Придется приберечь извинения на потом.

А пока она спрыгнула с кушетки и умылась, чувствуя себя лучше впервые за долгое время. Словно сбросила давящий груз, который даже не осознавала – неуверенность от того, кто она и что значит для близких людей.

Она уже оделась и направилась к двери, когда остановилась на пороге, едва не споткнувшись о сверток. Фейт нахмурилась и легонько пнула его, убеждаясь, что внутри нет ничего живого или взрывоопасного. Когда ничего не произошло, она осторожно подняла его и внесла в хижину. И еще раз оглядев посылку, медленно потянула за веревку и откинула крышку, тут же заметив внутри записку. Она взяла ее и прочитала.

Фейт,
Это стоило мне месячного заработка,
но ожидаю своевременно получить
долг в полном размере. Встретимся
в Вороньем переулке завтра в десять вечера.
Не опаздывай и убедись, что твой
сторожевой пес остался дома.
Всегда твой, дорогая Фейт.

Феррису не нужно было подписываться, ведь она ожидала такую посылку только от одного человека. Фейт отбросила записку и заглянула в коробку. Как и было обещано, там лежал более «подходящий наряд» для ее первого боя. Она вытащила первый предмет одежды – шарф, который покрывал бы голову и выполнял роль маски, оставляя открытыми только золотистые глаза. Там же лежала пара простых черных перчаток.

Следующая находка ошеломила ее. Она полностью вытащила наряд и подняла для быстрого осмотра. Это был матово-черный костюм из фактурной кожи. На вид он был чересчур облегающим, но материал оказался мягким и тянущимся, и она даже не могла представить, как легко и свободно в нем двигаться. Настоящий костюм для боя.

Последними она достала из коробки пару черных ботинок и длинный черный плащ.

Фейт с восхищением смотрела на разложенный на столе наряд. Она могла только мечтать о подобном боевом костюме. Она не стала задумываться, откуда Феррис достал его. Костюм определенно был сшит не в этом городе – возможно, даже не в этом королевстве.

Сложив все обратно, она спрятала коробку под кровать. Если Джейкон найдет одежду, все будет кончено. А затем, трепеща от предвкушения и волнения, выскочила их хижины.

* * *

После безумно скучного рабочего дня Фейт оставили одну закрывать лавку. Она попыталась полностью погрузиться в работу, хватаясь за любые поручения, лишь бы не думать о друзьях – и Нике. Она безрезультатно пыталась выбросить фейри из головы.

Фейт только закрыла дверь, когда услышала голос за спиной:

– Я подумала, вдруг ты захочешь их вернуть.

Фейт обернулась и тихо охнула при виде Марлоу. Девушка протягивала часы матери, которые теперь выглядели как прежде. Фейт слабо улыбнулась и взяла их.

Возникла небольшая пауза, прежде чем она выпалила:

– Мне так жаль, Марлоу. Ты не заслужила того, чтобы я вымещала на тебя свою злость, и Джейкон тоже. Я…

Но она не смогла продолжить, когда Марлоу бросилась на нее и крепко сжала в объятиях. И все ее горести и тревоги тут же испарились. Она не знала, сколько они стояли вот так, пока не отпустили друг друга. И только тогда Фейт поняла, как сильно нуждалась в поддержке подруги. Казалось, словно гора упала с плеч.

Марлоу подалась назад, но продолжала держать Фейт, когда посмотрела ей в глаза и сказала:

– Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне обо всем, правда?

Фейт сглотнула при виде ее голубых, как океан, напряженных глаз, и коротко кивнула. Марлоу подождала еще секунду, словно надеясь, что она как-то объяснит свое настроение и отсутствие. Боги, ей так этого хотелось. Но Фейт не могла. Безопаснее было оставить подругу в неведении.

Наконец Марлоу сделала шаг назад и улыбнулась, хотя не смогла скрыть легкого разочарования. Но как бы то ни было, взяла ее под руку, и вместе они направились к хижине.

– Вообще-то, я хотела попросить тебя об одолжении.

Марлоу остановилась и высвободила руку, чтобы повернуться к Фейт и посмотреть ей в лицо, ожидая, когда та продолжит.

Фейт прочистила горло.

– Я… эм… Мне нужно, чтобы ты снова отвлекла Джейкона завтра вечером. – Она не имела права просить об этом, особенно после вчерашнего срыва.

Марлоу скрестила руки.

– Если я это сделаю, ты расскажешь мне, чем именно собираешься заниматься.

Это была честная сделка, и Фейт знала, что может доверить Марлоу этот секрет. Это было обычным развлечением людей, хоть и глупым, опасным и безрассудным.

– Я собираюсь драться… в Пещере. Я ходила к Феррису, и он все устроил. – Она ждала, что Марлоу закричит, как это ужасно и что она совсем выжила из ума, а потом побежит все рассказывать Джейкону. Но этого не произошло. Она не могла прочитать выражения лица подруги, пока та смотрела на нее и размышляла.

– Ты уверена, что сможешь победить?

Фейт удивленно моргнула.

– Ну, нет. Но Феррис, кажется, убежден, что у меня хорошие шансы. – Она поморщилась. Вряд ли стоило полагаться на его суждения о ее навыках, и даже она понимала, как глупо было доверять ему.

Марлоу фыркнула, но губы тронула улыбка.

– Надеюсь, он знает, что, если ошибется и на тебе будет хоть одна царапина, ему придется бояться не Джейкона.

Фейт с облегчением вздохнула и широко улыбнулась. Она не заслуживала такой преданной подруги. Но Марлоу лишь снова взяла ее под руку, не говоря ни слова об этом, и они продолжили путь. Ее сердце забилось быстрее. И хотя у нее появился еще один секрет от Джейкона, было облегчением рассказать об этом хотя бы одному другу.

Спустя десять минут после их возвращения в хижину появился Джейкон и едва открыл рот, но Фейт бросилась на него прежде, чем он успел вымолвить хоть слово. Сильные руки Джейкона обхватили ее за талию, слегка приподнимая, когда она обняла его за шею. Они просто стояли так долгое время. Фейт переполняли эмоции, но она выплакала все слезы прошлой ночью.

– Прости, – прошептал он, уткнувшись в ее волосы.

Она подалась назад, посмотрела в его карие глаза и уверенно помотала головой.

– Это я должна просить прощения. Не знаю, что на меня нашло. Ты имел полное право злиться.

– Ты всегда будешь нужна мне, и я никогда не перестану заботиться о тебе, – тихо сказал он.

– Знаю, – едва слышно прошептала она. – Прости, если отдалилась, но это никак не связанно с тобой и Марлоу. Вы всегда будете нужны мне, и я никогда не заставлю тебя выбирать между нами. – Она высвободилась из его объятий.

Марлоу тепло улыбнулась, а Джейкон одобрительно кивнул. Наконец-то в их отношениях воцарились былое спокойствие и ясность, и Фейт вздохнула полной грудью.

– Думаю, нам всем сегодня стоит пойти в Харбор-холл – я угощаю, – просияла Марлоу.

Фейт благодарно улыбнулась в ответ, радуясь возможности сменить тему и настроение. Желудок громко заурчал при упоминании еды, и как только Джейкон освежился после фермы, они поспешно покинули хижину.

Друзья лениво прогуливались по тихой улице, ведущей к набережной. Факелы, развешанные вдоль зданий, поддерживали освещение, пока солнце садилось за горизонт. В Харбор-холле их провели к столику у окна с видом на море. На этот раз Марлоу и Джейкон забрались в кабинку вместе, а Фейт села напротив них. Она беспокоилась о том, что будет чувствовать себя не в своей тарелке, но удивилась, насколько хорошо ей было. Они ужинали, смеялись и говорили обо всем на свете. И она наслаждалась нормальной жизнью и радовалась, глядя на своих беззаботных друзей.

До сих пор она даже не осознавала, как сильно скучала и нуждалась в их общении. Если она собиралась научиться контролировать свой гнев и печаль, чтобы лучше управлять способностями, ключевым моментом было душевное равновесие.

У всех было приподнятое настроение, и Фейт чувствовала себя опьяненной смехом, когда они оплатили счет и ушли, отправившись обратно домой. Но когда завернули за последний угол, Фейт напряглась, и все радостные чувства улетучились в одно мгновение. Марлоу, которая держала ее под руку, мгновенно почувствовала перемену и проследила за ее взглядом.

Троица столкнулась с отрядом из трех фейри, направлявшимся к ним с конца улицы. Два стражника… во главе с капитаном Варисом. Марлоу ничего не сказала, но незаметно притянула Фейт ближе к себе, словно почувствовав ее страх. Фейт старалась не отрывать глаз от земли и не обращать на них никакого внимания, надеясь, что капитан не вспомнит их последнюю встречу. Но его мрачный голос грохотал у нее в голове.

«Посмотри на меня, девчонка».

Демонстрация превосходства. Он хотел, чтобы она посмотрела на него, когда они будут проходить мимо, и увидеть страх в ее глазах, чтобы доказать себе, что ему удалось вселить ужас в своих подопечных. Она понимала, что, если не подчинится, он остановит их и попытается физически удовлетворить свою садистскую тягу к насилию.

Когда стражники были всего в полуметре от нее, она заставила себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Она не сопротивлялась его угрюмому взгляду и едва держалась на ногах от исходящих волн ненависти и злобы, от которых ее выворачивало. При виде ее дерзкого взгляда, грудь пронзила ярость. Его ярость.

Возможно, было глупо не отреагировать так, как он хотел, но в тот момент ее собственная досада взяла верх над логикой и рациональным мышлением. Она не будет прятаться. Никогда больше.

Они смотрели в глаза друг другу, проходя мимо и почти соприкасаясь руками. Одна секунду растянулась на целую жизнь. Когда капитан Варис не набросился на Фейт, она глубоко вздохнула и слабо улыбнулась Марлоу, пока подруга сжимала ее руку. Кажется, ей удалось убедить ее, что это простая настороженность по отношению к фейри. Вполне оправданная настороженность, которая была у всех.

– Как будто им нечем занять свое бессмертное существование, кроме как вселять страх и выглядеть привлекательно, – пошутила Марлоу, как только стражники прошли мимо.

Джейкон рассмеялся над ее беззаботным замечанием, и Фейт тоже прогнала все мысли о последних нескольких минутах, вспомнив замечательную ночь, которую провела в лучшей компании. Вернувшись домой, она обняла Марлоу на прощание, прежде чем Джейкон, как обычно, отправился провожать ее на другой конец города. Затем, оказавшись в безопасности и уютно устроившись в постели, впервые за долгое время Фейт заснула с улыбкой на лице и легкостью в душе.

Глава 24

Следующий день состоял из череды доставок, приятной болтовни и жалоб Марии на рассеянность Фейт, когда та перепутала пару заказов. Выговор был оправдан. Сегодня ее мысли были не о выпечке, а о битве, которая приближалась с каждым тиканьем секундной стрелки ее часов. Она положила их на стол и неустанно следила, как стрелки все ближе и ближе подбираются к десяти часам, когда она должна была встретиться с Феррисом в Вороньем переулке.

Вернувшись домой после рабочего дня, она села за кухонный стол и сделала вид, что погружена в книгу, открытую перед ней. Она нервно постукивала ногой по деревянному полу, и единственный звук эхом разносился в тягостной тишине, пока ждала, когда распахнется дверь, возвещая о прибытии Джейкона. Но он опоздал.

Обычно Джейкон был довольно пунктуален и всегда возвращался в восемь, но была уже почти половина десятого, и Фейт начинала волноваться. Он и прежде задерживался на работе, когда было нужно, и ей просто не повезло, что это случилось именно сегодня.

Дверь неожиданно скрипнула, и Фейт подпрыгнула, но при виде Марлоу не смогла скрыть разочарования.

– Он еще не вернулся? – спросила та, нахмурившись.

Фейт покачала головой и фыркнула, садясь обратно.

– Во сколько тебе нужно быть там?

– В десять, – пробормотала Фейт, снова проверяя часы.

– Иди, переодевайся – я отвлеку его, если он вернется. – Она помогла Фейт подняться на ноги.

Фейт разволновалась, но кивнула и направилась в спальню, чтобы быстро переодеться в новый костюм. Скинув тунику и брюки, она влезла в костюм и просунула руки в длинные узкие рукава. И когда застегнула его, то задержалась на мгновение, восхищаясь мягкой тканью и посадкой. Костюм сидел, словно вторая кожа. Вокруг предплечий, лифа и колен материал был усилен, но сливался с грубой матовой текстурой. На бедрах крепился ремень, и она отметила различные прорези для кинжалов и другого оружия.

Хотя у нее не было достаточно большого зеркала, Фейт знала, что выглядит сногсшибательно. Стоило поблагодарить Ферриса. Она была уверена, что тот собирается вычесть деньги из ее заработка, если она добьется успеха, но все же должна была отдать ему должное за вкус и идеально подобранный размер.

Она уже натянула ботинки, когда услышала скрип входной двери, за которым последовало шарканье ног и приглушенный гул голосов. Фейт выругалась, бросая остальные вещи обратно под кровать. Она взволнованно огляделась по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, чем прикрыться от Джейкона. И, не придумав ничего лучше, откинула покрывало и быстро забралась в постель, подтянув одеяло к подбородку.

Она закрыла глаза, притворяясь спящей, когда голоса стали ближе.

– Думаю, ей нездоровилось, и она решила прилечь, – услышала Фейт чересчур громкий голос Марлоу, понимая, что слова предназначаются ей, и поблагодарила Духов, что ее замечательная подруга придумала то же оправдание.

Дверь в спальню скрипнула, и Фейт медленно приоткрыла глаза, притворяясь сонной и ничего не понимающей.

– Привет, Джейк, – хрипло произнесла она.

Его лицо вытянулось от беспокойства при взгляде на нее.

– Прости, что поздно вернулся. Пришлось задержаться для дополнительной работы.

Она слабо улыбнулась.

– Все в порядке. Я все равно собиралась спать. Чувствую себя не очень хорошо.

– Мы можем остаться дома и убедиться, что ты…

– Я в порядке, Джейк. Идите и хорошо проведите время, – возразила она чересчур быстро. Фейт не знала, сколько сейчас времени, но была уверена, что точно опоздает, если он вскоре не уйдет.

Он только открыл рот, чтобы запротестовать, но вмешалась Марлоу.

– Я кое-что запланировала для нас на сегодня. И позаботилась о Фейт, пока ты не вернулся домой.

Она посмела взглянуть на подругу с благодарностью, понимая, что той непросто скрывать что-то от Джейкона.

Он признательно улыбнулся Марлоу и снова посмотрел на нее.

– Ты уверена, что в порядке?

– Абсолютно. – Она улыбнулась, надеясь, что убедила его. Бросив на нее последний взгляд, он кивнул и повернулся к выходу.

Марлоу подмигнула и одними губами произнесла:

– Удачи, – прежде чем выйти из комнаты следом за ним.

Фейт пролежала в кровати еще несколько тревожных минут, пока голоса не стихли и не раздался долгожданный дверной щелчок. Она не теряла ни минуты, откинув одеяло и вскочив с кровати. И, быстро перекинув Лумариес через плечо, натянула перчатки и обмотала шею шарфом, решив пока не закрывать лицо полностью, чтобы не вызвать подозрений по пути в Вороний переулок.

Накинув новый черный плащ на плечи, она выскочила из хижины и слилась с тенями, органично вписавшись в темноту ночи. Фейт с кошачьей грацией петляла по улицам, став лишь сгустком черного дыма. Костюм предоставил новую свободу передвижения, которой так не хватало в бою. Ни одна ниточка не тянула и не кололась, и, несмотря на плотный материал, она чувствовала себя совершенно невесомой.

Она завернула за угол в Вороний переулок, получивший свое название, будучи самым темным закоулком, где вороны лакомились выброшенными объедками из трактиров и мясных лавок. Звуки и запахи были настолько отвратительными, что никто никогда не забредал сюда без надобности.

Она лишь смутно различала фигуру на середине улочки и молилась, чтобы это оказался Феррис, а не враг. Вряд ли ей удастся защищаться в такой темноте или дозваться помощи.

Человек оттолкнулся от стены, когда Фейт приблизилась.

– А я уже начал волноваться, что ты сбежала, – пошутил Феррис, хотя в его голосе отчетливо слышалось недовольство.

Она остановилась перед ним, разглядев черты лица, когда глаза привыкли к темноте.

– Но я ведь здесь, разве нет? – парировала она.

– Действительно. – Он с восхищением оглядел ее. – Какой изысканный вид, Фейт. Само воплощение смерти.

Она повертелась.

– Кто бы мог подумать, что у тебя есть вкус!

– Костюм прямиком из Райенелла. Воительницы-фейри носят такую одежду. Его было не так-то просто достать.

Она разинула рот при упоминании легендарных воительниц. Их легионы мужчин и женщин-бойцов соперничали даже с легионами Хай-Фэрроу. Внезапно Фейт почувствовала себя совершенно недостойной этого одеяния и даже захотела немедленно раздеться, чтобы не оскорблять таких опытных воинов.

– Простых черных кожаных штанов и туники было бы достаточно, – пробормотала она.

Он пожал плечами.

– Если собираешься стать лучшей, нужно выглядеть соответствующе. И я жду, что ты вернешь эти деньги и еще сверху. Возможно, уже сегодня. – Он хитро улыбнулся.

Она с трудом сглотнула. Не так быстро.

Он продолжил:

– Когда войдем, ни с кем не разговаривай. Все разговоры веду я. Тебе нужно только появиться, выступить и уйти. Остальное – моя забота, ясно? – сурово наставлял он. Для него это был вопрос денег, а она была его козырем.

Она лишь кивнула в ответ, от волнения потеряв дар речи.

– Не будь самоуверенной. И не высовывайся. Чем меньше человек на тебя поставят, тем больше денег мы поднимем, поняла?

Обман – вот его план. Она поняла, что отступать поздно, поскольку опасная игра, в которую она собиралась вступить, только что стала смертельной.

Глава 25

Фейт прикрыла лицо шарфом и натянула капюшон, когда они свернули с Вороньего переулка на Главную улицу. Она сжала руки в кулаки, чтобы унять нервную дрожь, пока адреналин носился по венам.

Несколько встречных вытаращили на нее глаза и отступили. Она изо всех сил старалась обрести уверенность, чтобы походить на безжалостного воина, которого и ожидали встретить в таком месте как Пещера.

Они приблизились к трактиру, и Фейт сделала глубокий вдох, не позволяя себе останавливаться, пока шла за Феррисом. Она надеялась, что хозяин не узнает ее. Они были не в лучших отношениях с тех пор, как она в пьяном угаре устроила драку, разбив мебель и бутылки.

Заведение было заполнено небольшими группами мужчин, которые болтали и выпивали. Некоторые с любопытством взглянули на нее, когда таинственная фигура в капюшоне скользнула мимо. Она не сводила глаз со спины Ферриса, и он тоже смотрел строго вперед, направляясь прямиком между столиками, мимо бара и вниз по тускло освещенному коридору к ведущей вниз лестнице. Никто не останавливал его и не спрашивал о делах, и она задумалась, как часто ее друг посещал печально известную Пещеру.

Руки вспотели под кожаными перчатками, и она разминала их, чтобы хоть как-то отвлечься, поскольку факелы вдоль стен появлялись все реже. У подножия лестницы открылся еще один короткий коридор, в конце которого два огромных мужчины стояли на страже по обе стороны больших железных дверей. И она призвала всю свою решимость, чтобы не попятиться назад, надеясь, что не придется драться с кем-то такого размера.

Она вообще не имела понятия, с кем встретится в бойцовской яме, а Феррис если что-то и знал, то молчал. Может, боялся, что она передумает, а может, просто берег ее нервы.

Феррис остановился и повернулся к ней.

– Я поставил на тебя много денег, Фейт, и убедил своего хозяина сделать то же. Тебе нельзя проигрывать. Ты быстрая, умная… Не разочаруй нас, – сказал он так тихо, чтобы слышала только она. Он не отчитывал ее и не пытался запугать или надавить, чтобы не потерять деньги. Нет – по его глазам Фейт поняла, что так он пытается вселить в нее уверенность.

Она глубоко вздохнула и расправила плечи, почувствовав внезапную решимость. Проигрывать нельзя. Ни сегодня, ни в будущем.

Феррис резко повернулся и шагнул к охранникам. Он тихо заговорил, так что она не могла разобрать слов, а потом блеснул чем-то из-под приталенного серебристо-черного пиджака. Они оглядели сначала его, потом ее, стоявшую в полуметре позади.

Фейт впервые за вечер оценила внешний вид друга. На нем был более изысканный костюм, чем обычно, и она задумалась, какая публика ожидала ее внутри. Она слышала приглушенные голоса и радостные возгласы, но их заглушали толстые двери из кованого железа.

Шум обрушился на нее в следующую секунду, когда охранники кивнули, и каждый потянул за ручку, открывая путь в огромное помещение: Пещеру. Место действительно оправдывало свое название, и она неотступно следовала за Феррисом, когда он вошел в напоминавшее пещеру пространство.

В ноздри тут же ударил запах. Желудок скрутило не от запаха пота или едкого аромата алкоголя, а от медного привкуса крови. Зрение немного затуманилось. Такого она не ожидала. С ее стороны было глупо надеяться, что хватит одной смекалки и не придется проливать кровь.

Феррис положил руку ей на спину, направляя дальше, когда она замедлила шаг, чтобы осмотреться, и прошептал на ухо:

– Тебе лишь нужно нанести несколько ударов, чтобы устроить шоу. Это не бой насмерть, Фейт.

Его заверения немного успокоили ее нервы. Она бы не пошла на такое, если бы пришлось кого-нибудь убивать.

Он повел ее на балкон – не слишком высоко, – с которого открывался вид на огромную каменную яму. Драка была в самом разгаре, и она заметила двух окровавленных мужчин, сцепившихся в жестокой схватке. Весь пол и стены были в отвратительных пятнах, и Фейт чуть не бросилась обратно к выходу при виде ужасного зрелища.

Гуляки радостно кричали при виде крови, а некоторые небрежно перегибались через перила и просто молча следили за происходящим с хищными ухмылками. Другие наблюдали за дракой с безразличным видом, лениво прихлебывая из кувшинов, гораздо лучше тех, которые можно было найти в трактире наверху. Толпа состояла в основном из мужчин, изысканно одетых, как и Феррис. Фейт никого не узнала и решила, что они принадлежали той небольшой группе людей, которые обладали некоторым богатством и не рисковали заходить в те районы города, в которых обитала она.

Тут были и женщины, разодетые в откровенные наряды, не оставлявшие простора воображению. Но они были прекрасны. Некоторые гордо цеплялись за руки сопровождающих мужчин, как за трофеи, в то время как другие держались более независимо, но все же не отходили далеко от своей компании, покуривая длинные витиеватые трубки. И казалось, наслаждались зрелищем ничуть не меньше мужчин, судя по коварным улыбкам и соблазнительным взглядам.

Контраст роскоши и жестокости делал Пещеру притягательным местом для избранных.

Фейт снова устремила взгляд на битву внизу. Зрелище не помогало успокоиться, но, по крайней мере, она могла изучить арену и прикинуть, какие позиции можно выгодно использовать.

Сражавшиеся мужчины держали в каждой руке по кинжалу. Меньший из двоих, казалось, был близок к тому, чтобы уступить – или потерять сознание, – пока вяло шагал по рингу. Феррис ничего не говорил о правилах или оружии, и она предположила, что их вообще не существовало; разрешалось все.

Человек-зверь, ведущий бой, не проявлял милосердия к противнику, атакуя снова и снова. Фейт могла только в ужасе наблюдать за безжалостным избиением, сердце учащенно билось при мысли о встрече лицом к лицу с таким свирепым противником. Боги, если бы только Джейкон увидел место – увидел ее и то, что она собиралась сделать…

Она замотала головой. Сейчас нельзя допускать подобных мыслей. Нужно сосредоточиться.

– Идем, – крикнул ей на ухо Феррис, перекрывая шум. Настойчиво приобняв ее за спину, он повел их на другую сторону балкона прямо в тот момент, когда раздался рев толпы, и она поняла, что слабый боец наконец-то повержен.

За каменным проемом открывалась лестница вниз, и Фейт точно знала, куда она вела.

Феррис встал у нее за спиной, и она почувствовала, как он положил руки ей на плечи, прежде чем помочь снять плащ. Тот скользнул вниз, и Феррис, перекинув его через руку, встал перед ней.

Внезапно Фейт почувствовала себя совершенно голой и беззащитной. Ее охватила паника.

О боги, о боги, и о чем она только думала? Это определенно не самое подходящее место для неопытной девушки отрабатывать трюки с мечом. Тут царила беспощадная жестокость, и она шла навстречу боли – или еще хуже.

Сильные руки сжали плечи с такой силой, что боль прогнала безумные мысли. Толпа снова затихла, словно ожидая новой резни. Резкий толчок заставил ее поднять взгляд и посмотреть в карие глаза.

– Соберись, Фейт. Ты знаешь, что сможешь. Твой размер – твое главное достоинство, противник так не подумает, но я уверен. Ты быстрая, наблюдательная, умная. Они не ожидают этого, – прямо сказал Феррис, словно тренер, наставляющий ценного бойца на краю ринга.

– Следующие бойцы! – прогремел голос.

Эти слова привели Фейт в чувство. Она сделала глубокий вдох, и они с Феррисом обменялись понимающими кивками. Так он желал ей удачи.

Фейт повернулась к входу, ведущему в яму, и начала собирать беспорядочные мысли в поток сосредоточенного спокойствия. Пульсирующая от страха кровь в ушах стала утихать, оставляя достаточно адреналина, чтобы обострять чувства, а не заглушить. Она считала вдохи, постепенно успокаивая биение сердца и все глубже и глубже погружаясь в себя и обретая смертоносное самообладание, заставлявшее оттачивать каждую технику, каждый прием, каждый трюк и превращавшее ее в силу, с которой приходилось считаться.

Она не будет слабой.

Не станет прятаться.

И не проиграет.

Фейт шагнула на каменный пол ринга другим человеком, не тем, которым была на балконе. Толпа погрузилась в полное молчание. Она стояла – высокая, непоколебимая, и подняла горящие золотистые глаза, окидывая взглядом зрителей. Все наблюдали за ней, даже те, кто до этого лениво болтал, не сильно интересуясь происходящим.

Воплощение смерти, так описал ее Феррис. И именно этим она станет на арене; так она победит.

Хозяин ямы, высокий худощавый мужчина, стоял в центре. Его взгляд скользнул по ней, и от ее убийственного взгляда, обещавшего одну лишь боль, у него дернулся кадык.

– И противник! – крикнул он.

Фейт посмотрела на вход слева от нее. После короткой паузы оттуда вышел смуглый мужчина с темными волосами. Толпа охнула и зашепталась при виде громилы, вставшего напротив нее.

Мужчина был на голову выше Фейт и с грудой мышц. Он был одет в потрепанную коричневую кожаную тунику без рукавов, чтобы демонстрировать свои невероятно мускулистые руки и привлечь внимание к тому факту, что ему не понадобится оружие. Он был дураком, и Фейт тут же обнаружила эту слабость.

Если они хотели крови, она точно знала, как удовлетворить их желание.

Еще одной слабостью были его ноги, обутые в сандалии. Фейт стало даже обидно от его очевидной уверенности, что он сможет расправиться с ней без особых усилий. Действительно, глупец. Но уж она-то заставит его поплясать.

Он изучал ее глазами зверя.

– Вы можете предложить мне только это? – громко крикнул он, поднимая руки, словно она была простым тараканом, которого он собирался раздавить. Он хотел взбудоражить толпу и утвердить свой статус победителя еще до начала боя. Фейт знала этот прием и позволила унизить себя, стоя неподвижно и молча.

Феррис был прав. Никто не станет ставить на нее, учитывая шансы, и это сыграет им на руку.

Она коварно улыбнулась под маской, но глаза оставались серьезными.

Противник дождался желаемой реакции, когда толпа взорвалась от хохота. Некоторые даже освистали слабую соперницу, которая никак себя не проявила, а ее уже уничтожили.

– Последние ставки! – крикнул хозяин ямы, прежде чем жестом приказать им занять позиции.

На балконе поднялся шум, она подняла глаза и увидела, как люди в диком исступлении бросают монеты, вероятно, не в ее пользу, и не могла их винить. Для любого этот бой выглядел как схватка дикого зверя с кроткой ланью.

Затем она заметила Ферриса, который, облокотившись на перила, пристально смотрел на нее. Он улыбался, но она также заметила в его взгляде беспокойство и едва заметно кивнула, давая понять, что не испугалась при виде противника, но даже почувствовала воодушевление, сама удивляясь этому.

– Оружие? – спросил хозяин.

Громила фыркнул, словно не видя необходимости в оружии, но все же вытащил из ножен на поясе простой стальной меч и кинжал.