Когда его губы достигли внутренней стороны бедра, Тина уже не могла сдерживаться и громко стонала, радуясь, что Изану обычно спит очень крепким сном. Она даже не подозревала, что слова Закарии были не просто мечтами, что он уже присмотрел для них красивый уютный дом недалеко от Вайтхолла и собирался купить его на деньги, скопленные за долгие годы службы на должности лидера элитного отряда принца. Тина не знала, что совсем скоро он, как и обещал когда-то, разобьет перед домом небольшой сад с виноградником, заведет трех котов и одного сторожевого пса, и они будут жить там маленькой, но дружной семьей.

Долго и счастливо.

Глава 42

Делегация Ардена гостила в столице Западного королевства почти две недели.

За это время Рэндалл немного оправился. Рана по-прежнему причиняла сильную боль, но он уже поднимался с кровати, самостоятельно передвигался и уверял всех, что ему стало гораздо лучше. И только Аврора знала, насколько ему тяжело. Когда они оставались наедине, она помогала ему переодеваться, мыться и даже кормила с рук, потому что любое лишнее движение приносило ему мучительную боль. Рана хоть и не задела жизненно важных органов, но была глубокой, и процесс заживления протекал долго. Лекарь настаивал, чтобы он задержался в Аталасе еще на несколько недель, но Рэндаллу было неприятно находиться в королевстве того, кто поддерживал Артура. А после известия о том, что его старший брат покончил с жизнью в темнице за два дня до казни, он еще сильнее уверился в своем решении вернуться домой. Самое сложное осталось позади, но Рэндалл понимал, что его ждало много нерешенных дел, и не мог больше прохлаждаться в чужом королевстве.

По возвращении домой Рэндалл первым делом распорядился о проведении официальной встречи с южанами, на которую явились Алан, Арон, Калеб и Тристан.

Осознание того, что Артура больше нет с ними, пробудило странное чувство. Рэндалл не испытывал особенной братской любви к нему, но радости или облегчения эта новость тоже не вызвала. За такой короткий срок он лишился сразу двух братьев. Наверное, то же самое чувствовали все Вейланды, потому что встреча прошла на удивление спокойно.

Рэндалл с отцом пришли к согласию, что отныне Арден – независимое королевство, но с небольшими условиями. Порт Ардена по-прежнему будет открыт для кораблей Юга без какого-либо налогообложения. Одна седьмая часть дохода с арденийских шахт будет, как и раньше, отправляться в казну Фортиса. А в случае возможных войн с другими королевствами Арден будет беспрекословно поддерживать Юг.

Рэндалл согласился на все условия, и Совет Ардена его поддержал. Это была не самая большая плата за то, к чему арденийцы стремились полтора столетия. Они наконец-то стали свободными, а Рэндалл – тем, кем его всегда хотел видеть дедушка.

Освободителем и королем Ардена.

Мирный договор был подписан Рэндаллом и Ароном. Свидетелем выступал молодой царь Кай, который прибыл в Арден из Аталаса и планировал погостить несколько недель.

После завершения встречи Рэндалл собирался немедленно отправиться в детскую. Теперь он каждую свободную минуту стремился проводить с детьми, чтобы наверстать упущенное из-за вынужденной разлуки время.

Но отец задержал его.

– Рэндалл, мы можем поговорить? – спросил он тихо и сбивчиво.

– Конечно. – Рэндалл, уже успевший дойти до двери, вернулся к столу и сел в кресло.

Алан кивнул стражникам, оставшимся в зале Совета, и те вышли.

– О чем ты хотел поговорить?

Алан опустил голову и нервно затеребил ниточку, торчащую из вышивки камзола. Он хмурился, жевал нижнюю губу и всем своим видом напоминал провинившегося ребенка. Рэндаллу стало неуютно от того, каким жалким выглядел некогда статный король.

– Я хотел… хотел… – Алан тяжело вздохнул, а потом поднял на Рэндалла взгляд, полный боли и тоски. – Я хотел извиниться перед тобой…

Рэндалл так резко вздохнул, что спину пронзила острая боль. Он сжал челюсти и постарался делать короткие и частые вдохи, чтобы грудь сильно не вздымалась.

– Извиниться? – недоверчиво переспросил он. – За что именно?

Тристан поведал ему, что сначала Алан собирался поддержать Артура, лишь бы не признавать слабость перед всеми правителями Материка.

– За все, – ответил Алан с обреченностью и каким-то неведомым для Рэндалла облегчением.

Нахмурив брови, он продолжал смотреть на отца, и тогда Алан стал говорить. То, что Рэндалл мечтал услышать долгие годы.

– Прости за то, что не был тем отцом, которого ты заслуживал. За то, что получал от меня только бездушие и презрение.

– Я результат твоей самой гнусной ошибки, – равнодушно отозвался Рэндалл. По его виску скатилась холодная капля пота от того, как много усилий он прикладывал, чтобы держать спину прямо и дышать размеренно и спокойно. – Мне понятно твое отвращение ко мне.

– Нет. – Алан покачал головой. – Это не так. Я не испытывал к тебе отвращения.

– Неправда.

– Правда. Не было ни отвращения, ни ненависти. Только страх.

– Страх? – Рэндалл выгнул бровь, совершенно не понимая, что несет отец. Может быть, у него очередной припадок от снадобий, которыми пичкал его Артур?

– Я боялся тебя.

– Не понимаю, – сдавленно прошептал Рэндалл. Горло словно перетянули прочным канатом.

– Ты хоть осознаешь, как сильно похож на свою мать? Каждый раз, глядя в твои глаза, я вижу ее. Даже сейчас. Я вижу ее полный разочарования и боли взгляд. Так она… – Алан осекся, а потом заговорил едва различимым шепотом: – Так она смотрела на меня той ночью. Той ночью в ее изумительно прекрасных глазах, которые всегда глядели на меня с нежностью и любовью, появились боль от предательства и разочарование. И этот взгляд долгие годы преследовал меня в повторяющихся кошмарах. А потом, когда ты приехал в Голдкасл, я увидел этот взгляд будто наяву. Точно такой же. Один в один. И мне было страшно. Как будто той ночью ты находился там, в этой чертовой комнате, где я потерял контроль и навсегда утратил все хорошее, что во мне было. Как будто ты был свидетелем моего предательства.

Руки Рэндалла мелко дрожали, и он сжал их в кулаки.

– И поэтому ты решил сделать все, чтобы я чувствовал себя в твоем доме лишним? Чтобы никогда не забывал, кто я?

– Я отчаянно хотел, чтобы ты хоть раз оступился. Проявил оплошность, показал темную сторону, грязную бастардову сущность, чтобы я не чувствовал разъедающую вину, чтобы я возненавидел того, из-за кого моя любимая оказалась прикована к постели.

– Это случилось из-за тебя. Если бы ты не был похотливым животным, она бы не забеременела мной, – горько усмехнулся Рэндалл, всеми силами пытаясь сдержать рвавшегося наружу демона.

Лицо Алана сморщилось подобно прелому яблоку, и он стал выглядеть еще старше.

– Так и есть, поэтому я хотел ненавидеть тебя, чтобы утихомирить ненависть к самому себе. Но ты не давал мне ни шанса. Всегда холодный, сдержанный, правильный до мозга костей и раздражающе благородный. Истинный Корвин. И ты ничего не унаследовал от меня. Абсолютно ничего. Как будто Единый решил, что любая, даже самая малая схожесть со мной запятнает твою чистую душу. Ты оступился лишь один раз. Когда узнал, что я натворил. Но даже это не облегчило мои мучения, – потому что я видел в твоих глазах такую боль, с какой моя собственная не шла ни в какое сравнение.

Алан посмотрел на него так, что Рэндаллу захотелось его ударить прямо как тогда, восемь лет назад. Накричать за то, что долгие годы прятал этот полный любви и раскаяния взгляд, хотя он так в нем нуждался.

– Почему ты говоришь мне все это сейчас? – спросил он, глотая кислое на вкус разочарование.

Алан смотрел на него не отрываясь, будто опасался, что Рэндалл в любую секунду может исчезнуть.

– Мое здоровье пошатнулось не из-за Артура, а задолго до него. Твоя смерть стала для меня тяжелым ударом. Я и сам не ожидал, что буду так по тебе скорбеть. Ты был единственной ниточкой, которая связывала меня с твоей матерью. И только потеряв, я осознал, насколько сильно любил тебя. Прости меня, если сможешь.

Губы Рэндалла дрожали, а демон внутри него уже не бесновался от ярости, а тихо плакал. Потому что был и не демоном вовсе, а несчастным мальчиком, который нуждался в отцовской любви, но натолкнулся на холодную стену презрения и равнодушия.

– Я прощаю тебя, отец. – Он поднялся с кресла, стараясь игнорировать боль в спине, а затем приблизился к отцу и слегка похлопал его по плечу. – Давно простил. Вот только сможешь ли ты простить себя? Не только за меня. За всех нас. За Артура, которого ты не замечал из-за болезни, что привело его к нездоровой жажде власти. За Арона, которого с детства готовил к правлению, а потом просто взял и выкинул с шахматной доски, словно лишнюю фигуру, мешавшую превосходной партии. За Калеба, которого никогда не спрашивал, чего он желает на самом деле. За Тристана, в которого никогда не верил и не хотел замечать удивительных качеств, которые и сейчас могли бы сделать его лучшим кандидатом в короли Юга. И наконец, за Уилла, которого из-за слепой любви ты растил как комнатное растение да так перестарался, что он сломался при первых же серьезных бедах. Ты сможешь простить себя, папа?

Рэндалл не стал дожидаться ответа и ушел, оставив его наедине со своими собственными демонами.

Когда он пришел в детскую, на него тут же набросились Райнер и Рэн. Они обнимали его за ноги и просились на руки. Рэндалл смотрел на них с любовью, которая просто не умещалась у него в сердце.

– Потерпите, мальчики, как только оправлюсь от ранения, с рук вас спускать не буду. – Он ласково потрепал их по макушкам и сел на диван у окна. Дети сразу полезли к нему на колени, наперебой что-то лопоча и показывая новые игрушки, которые им настрогали из дерева Нил и Сэмми.

– Рэндалл, с тобой все хорошо? – заботливо спросила Аврора, сев рядом, и поцеловала его в щеку.

– Да, теперь все хорошо, – совершенно искренне ответил он.



Глава 43

Через несколько дней после собрания Арден покинули Кай с Дирком, взяв с Рэндалла и Авроры обещание, что теперь они будут приезжать в Колдхейм почаще. Следом за ними уехали Арон и Калеб с отцом.

Напоследок Рэндалл извинился перед Калебом за похищение возлюбленной.

– Я бы не стал причинять ей вред, даже если бы ты не согласился мне помочь, – искренне сказал он, когда прощался с братом.

Калеб снисходительно покачал головой.

– Для будущего короля ты слишком честен и справедлив.

– Но я бы сослал ее в Дальние земли и позаботился о том, чтобы ты ее никогда не нашел, – добавил Рэндалл абсолютно серьезно.

– А это уже слова истинного короля, хладнокровного и расчетливого. – На губах Калеба появилась слабая улыбка.

– Но я все-таки не понимаю, каково тебе жить с одной женщиной, а любить другую. Ты не устал?

Калеб нахмурился.

– Устал. Мое сердце словно разорвано пополам. Но это моя проблема, и тебя она совсем не касается.

Рэндалл согласно кивнул.

После их отъезда в замке остался лишь Тристан. Но и он планировал скоро отчалить.

– На самом деле я приехал в Аэран вовсе не из-за Совета, – сказал Тристан, когда они втроем собрались в кабинете Рэндалла после сытного ужина.

После смерти Артура Тристан стал более угрюмым, но Рэндалл понимал его чувства. Знал, что это именно он дал старшему брату яд перед казнью, и представлял, какой груз лег ему на плечи.

– Только не говори, что соскучился. Думаю, после всего случившегося ты как минимум год не захочешь видеть наши лица, – пошутила Аврора. Она сидела рядом с Рэндаллом и без остановки поглаживала его плечо, словно без прикосновений к нему не могла свободно дышать. Это чувство было хорошо знакомо Рэндаллу.

Тристан усмехнулся, но этот смешок почему-то вышел печальным.

– Ты как всегда проницательна, маленькая княжна. Или мне теперь называть тебя маленькой королевой?

Закатив глаза, Аврора цокнула и покачала головой.

– Я и правда теперь не скоро смогу наведаться в Арден, поэтому приехал попрощаться.

Рэндалл и Аврора обменялись настороженными взглядами, а потом одновременно спросили:

– Что значит попрощаться?

Тристан нахмурился и отвернулся к окну, через которое виднелось ночное небо, окрасившееся в густой черничный цвет. А затем рассказал, в какую опасную игру собрался вступить.

– Ты уверен? – взволнованно спросила Аврора, когда Тристан замолчал. – Может быть, передумаешь? Это необязательно. Мы что-нибудь придумаем и справимся вместе.

Ее глаза наполнились слезами. Рэндалл сжал ее вмиг похолодевшую ладонь, не спуская с Тристана серьезного взгляда.

– Она права, брат, тебе незачем это делать. Мы найдем того, кто пытается тебя убить. Обещаю.

Тристан одарил их еще одной снисходительной улыбкой.

– Я правда ценю, что вы так печетесь обо мне, дети мои. Но не забывайте, кто из нас троих основал самую мощную шпионскую гильдию. Я докопаюсь до правды и обязательно вернусь, чтобы скрасить вашу унылую размеренную жизнь сумасбродными выходками. – Он поднялся с дивана. – Меня уже ждет экипаж, пора прощаться.

Тристан развел руки в стороны, и Аврора бросилась ему в объятия.

– Я буду очень скучать, – всхлипнула она, и у Рэндалла защемило сердце.

Теперь он крайне редко видел такую Аврору, хрупкую и сентиментальную, – только в кругу самых близких.

– Ну-ну, не плачь, сестренка, мы обязательно увидимся. – Тристан прижал ее к груди и поцеловал в макушку. – Будь умницей и не давай спуску нашему заморышу.

Услышав старое прозвище, Рэндалл недовольно цокнул, но, когда Аврора отстранилась от Тристана, обнял его так крепко, что чуть не всхлипнул сам от боли в ране.

– Береги себя.

Рэндалл несколько раз моргнул и прочистил горло. Не хватало еще расплакаться при Тристане. Его самолюбие тогда точно пробьет потолок.

– И ты береги себя, жену и детей, – отозвался Тристан и осторожно похлопал его по плечу, избегая раны. – И ты помнишь свое обещание?

– Какое?

– Если обзаведетесь еще одним ребенком, назовите моим именем.

– Договорились. – Рэндалл улыбнулся, с трудом борясь с болью расставания. – Решай свои дела и возвращайся скорее, брат.

Тристан уехал, а спустя несколько недель до Ардена дошли страшные известия, что на берегу Санривера нашли принца с торчащим из груди ножом. Судя по состоянию его тела, он пролежал в воде не один день, а опознать его удалось лишь по длинным черным волосам и знаменитой серьге в виде кинжала с бриллиантом на рукояти. Эта новость повергла в ужас все королевство и чуть не свела в могилу королеву Мари, которая после смерти Артура заявила Тристану, что никогда не простит ему предательство.

После того как гонец, прибывший с печальным известием, покинул Вайтхолл, Аврора плакала на плече Рэндалла в их спальне.

– Не могу в это поверить.

– Ты же знаешь, что это все постановка. С ним все в порядке. Тристан жив. – Рэндалл говорил шепотом, словно опасался, что кто-то сможет подслушать их разговор за закрытыми дверьми спальни. Он гладил ее короткие волосы и плечи, целовал мокрое от слез лицо.

– Знаю, но мне так тяжело на душе оттого, что он там совсем один.

– Он не один. С ним его верные люди, гильдия, а еще Кристин с Флоренс. Они обе так преданы Тристану, что убьют любого, кто приблизится к нему. Как только он найдет того, кто объявил на него охоту, то сразу вернется.

Аврора громко шмыгнула носом, словно слова Рэндалла не убедили ее.

– Ну, и я позаботился, чтобы пара моих верных людей присмотрели за ним. Поэтому я могу назвать точное местонахождение твоего лучшего друга. – Рэндалл ободряюще улыбнулся ей и подмигнул.

Аврора перестала плакать и с удивлением посмотрела на него.

– Как?

Он растянул губы в широкой улыбке.

– Не у одного Тристана имеются шпионы в подчинении. И ты ведь не думала, что я оставлю любимого брата без поддержки?

Аврора облегченно выдохнула и крепче обняла мужа.

– Любимый брат? – переспросила она после нескольких минут молчания.

– Только не смей ему говорить, а то лопнет от непомерно раздувшегося самомнения.

Аврора тихо хихикнула, а Рэндалл тяжело вздохнул, понимая, что ему предстоит отправиться в Фортис на похороны.

– Можно я останусь здесь? – спросила Аврора, когда он поделился своими планами. – Ты же знаешь, что я не смогу правдоподобно отыграть скорбь, а Райнеру и Рэну снова придется остаться без нас.

– Не езжай, если не хочешь. Я дам тебе не менее важное поручение.

– Какое?

Рэндалл загадочно улыбнулся и, мягко сжав подбородок Авроры, поцеловал ее в губы, а затем отстранился и серьезно ответил:

– Начинай подготовку к нашей коронации.

* * *

На похоронах четвертого принца Юга собралась вся знать Фортиса.

Рэндалл искренне жалел, что здесь не было самого Тристана. Он бы умер со смеху, наблюдая за тем, как заходятся в истерических рыданиях те, кто всю жизнь презирал его и обливал помоями, называя самым недостойным из принцев Вейландов.

Рэндалл тоже играл свою роль. Он даже сумел пустить скупую слезу над гробом, в котором лежал узник из тюрьмы, где содержались одни из самых опасных преступников.

На похоронах присутствовали и Калеб с Ароном. По их поведению Рэндалл никак не мог понять, знают они правду или нет, но спрашивать не рискнул. При виде королевской четы его сердце екнуло от боли. С их последней встречи Алан словно постарел на десяток лет, а Мари… Потерять трех сыновей всего за несколько месяцев – испытание не под силу даже такой сильной женщине. Ее былые красота и стать исчезли бесследно, оставив лишь невзрачную тусклую тень.

Когда похороны завершились, Рэндалл заметил, что Мари не собирается уходить. Она подошла к свежей могиле Тристана. Всю церемонию она держалась стойко, безмолвно плакала, как и подобает истинной королеве. Но когда все разошлись, Мари приказала страже отдалиться на почтительное расстояние, чтобы ее никто не услышал, а потом рухнула на землю и громко разрыдалась, зарываясь пальцами во влажную после майской грозы землю.

Рэндалл стоял среди сиреневых кустов и ждал, пока она со слезами выплеснет всю свою боль и скорбь. Когда ее рыдания стихли, он вышел из укрытия, тихо приблизился к мачехе и присел рядом. Она покосилась на него, но даже не попыталась вытереть слезы или поправить растрепавшуюся прическу и съехавшую набок траурную вуаль.

– Все беды начались после твоего возвращения, – хриплым от слез голосом сказала Мари.

Рэндалл должен был возмутиться, но он понимал, что сломленный смертью детей родитель не способен мыслить здраво.

– Если вам легче от мысли, что я во всем виноват, можете даже проклинать меня, – равнодушно отозвался он. Он столько лет прожил с чувством вины и ненависти к самому себе, что чужие обвинения его больше не трогали.

– Я бы рада, Рэндалл. Вот только понимаю, что твоей вины нет. Лишь наша с Аланом.

Ее слова застали его врасплох, и Рэндалл изумленно уставился на женщину.

– Мы не сумели воспитать сыновей должным образом, и они стали врагами друг другу. Мои мальчики… – Ее голос понизился до дрожащего шепота. – Такая ужасная смерть постигла их всех, и Уилла, и Артура, и…

Мари снова расплакалась, и Рэндалл обнял ее за плечи.

– Тристан… Он всегда был таким сильным, таким… а я предала его, обвинила в смерти Артура. – Ее худые плечи тряслись, а из горла вырывались булькающие звуки, словно она вот-вот задохнется от рыданий. – Если бы я только знала, что то был наш последний разговор, я бы сказала, как сильно его люблю и горжусь им.

Рэндалл не смог больше терпеть. Обнимая Мари, он почему-то подумал о своей маме в последние минуты ее жизни. Ей было так больно, а он не знал, как помочь. Может, Мари и не была его матерью, но она никогда не причиняла ему зла. Она единственная была рядом, когда еще мальчишкой Рэндалл чуть не умер от зимней хвори. Пришло время возвращать долги.

Он склонился к ней и зашептал на ухо то, что способно было вернуть сломленной королеве крупицу надежды. Когда он договорил, Мари уже не плакала и смотрела на него ошарашенным взглядом.

– Значит, в этой могиле не мой сын, а какой-то безымянный преступник? – едва слышно прошептала она и с опаской огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают.

Рэндалл кивнул.

– Только сохраните хотя бы этот секрет. Иначе вы лишитесь последнего шанса, и Тристан вас точно никогда не простит. Вы ведь его знаете. Он умеет ненавидеть так же горячо и неистово, как и любить.

Он поднялся с земли, отряхнулся и ушел с фамильного кладбища Вейландов.

Теперь ему предстояла дорога домой, к Авроре, Райнеру и Рэну.

Рэндалла ждала его семья – настоящая, преданная и любящая.

Глава 44

В воздухе висел сладкий аромат цветущей сирени и пропитанной дождевой водой земли. Небо все еще было низким и хмурым, но редкие солнечные лучи пронизывали тяжелые грозовые тучи и скользили по влажному стеклу вместе с остатками дождевых капель.

Тристан сидел на подоконнике и листал миниатюрную книгу в старом ветхом переплете. Рядом возвышалась внушительная стопка книг, каждую из которых он планировал перелистать в поисках нужного.

Дверь скромно обставленной, но чистой и уютной комнатки в трактире, где Тристан жил последние четыре дня, тихо скрипнула. Порог переступила Кристин, облаченная в одежду обычной горожанки, которая смотрелась на ее статной фигуре непривычно и нелепо.

– Как все прошло? – спросил он, окинув ее мимолетным взглядом, и вернулся к своему занятию.

– Зря ты не пошел. Думала, что не выдержу и расхохочусь прямо посреди прощальной речи лорда Грассена. Он так усердствовал в эпитетах и похвале твоим благородству и чести, что мне казалось, он возьмет да и прыгнет в могилу от горечи потери.

Тристан весело фыркнул.

– Помнится, он угрожал, что своими же руками отправит меня в могилу, когда застукал в постели дочери.

– Видимо, в постели ты не сильно старался, потому что юная леди Грассен не почтила твою память своим присутствием.

Тристана это ничуть не опечалило. Столь болтливой и неумелой девушки в его койке никогда не было, собственно, именно поэтому он и не довел дело до конца. Он усмехнулся собственным мыслям, но улыбка быстро померкла.

– Как она? – спросил он, с деланым сосредоточием изучая истончившиеся от времени страницы.

Воспоминания о прошедших неделях вихрем пронеслись в голове, оставляя на губах привкус пепла. Тело Артура было сожжено без прощальной церемонии. Урну с прахом хотели захоронить за оградой кладбища, но Тристану удалось уговорить Совет и отца упокоить душу мятежного принца в фамильном склепе. Он сделал это ради матушки. Хотя вряд ли это могло облегчить ее боль или его собственную.

Кристин подошла к окну и прислонилась плечом к стене.

– Тебе рассказать правду или усыпить совесть сладкой ложью?

– Усыпить совесть? – Тристан дернулся и случайно порвал уголок страницы. – Она обвинила меня в предательстве, хотя сама предавала не раз.

Он закрыл томик и положил к уже просмотренным. Потом взял с подоконника пергамент, макнул перо в чернильницу, нацарапал два имени и взялся за следующую книгу.

– Она твоя мать и любит всех сыновей без исключения. Прояви милосердие, хотя бы расскажи ей, что жив. Рэндаллу и Авроре ведь рассказал.

– Расскажу, когда найду преследователя и сотру его в порошок.

– Это может занять месяцы или даже годы! – Кристин сердито толкнула его в плечо, но грубый жест быстро сменился ласковым поглаживанием его коротко стриженных волос. – Так непривычно видеть тебя с такой прической.

Она ловко сменила тему, понимая, что спорить с Тристаном бесполезно – можно нарваться на крупную ссору. Он пропустил пальцы через остриженные пряди и недовольно поежился.

– Сам не могу привыкнуть, чувствую себя голым.

Тристан носил волосы длиной до плеч, сколько себя помнил, а сейчас будто утратил важную часть себя, как бы глупо это ни звучало.

Но это лишь временная мера.

Он найдет того, кто пытается его убить, поправит дела гильдии и вернет себе и привычный облик, и прежнюю жизнь.

А пока…

– Тебе совсем нечем заняться в этом богом забытом трактире? Что ты ищешь в книгах? – Кристин недовольно сморщила покрытый едва заметными веснушками нос и взяла с подоконника пергамент, на котором Тристан все утро делал пометки.

– Кьелл, Эллин, Бронт, Фабиан, Кайл, Кэмерон, Айден, Гилберт, Люциан… – Кристин удивленно изогнула брови. – Это что, имена?

– Твоя проницательность меня пугает, кузина, – в притворном благоговении и ужасе выдохнул Тристан, за что получил слабый, но весьма ощутимый тычок в бок, заставивший его охнуть от боли. Эта бестия отлично знала, что недавно зажившая рана находилась именно там.

– Зачем они тебе?

– Как зачем? Теперь, когда Тристан Вейланд официально мертв – хоть и временно, – я должен выбрать другое достойное имя.

– И для этого ты ограбил городскую библиотеку? – фыркнула Кристин, продолжая изучать список. – Нельзя просто назваться любым распространенным на Юге именем?

Тристан оскорбленно цокнул:

– Любое – не для меня. Нужно что-то особенное и звучное.

Кристин закатила глаза, а потом продолжила читать вслух:

– Одрер… Ордерион, Дектан, Диос, Натан, Никос… Амир?! – Она выпучила глаза. – Ты серьезно?

– Чем тебе не угодил Амир? Звучит красиво, а на языке мереасцев означает «принц» или «правитель». Мне подходит. – Тристан с невозмутимым видом продолжил листать книгу, как вдруг наткнулся на имя, которое ему сразу понравилось. И как он сам его не вспомнил?

– Трис, ты вообще видел мереасцев? Они загорелые, смуглые, крепкие, как воины Севера, и чаще всего кудрявые. Ты совершенно не похож на жителя Малого Материка. И такое имя будет привлекать к тебе лишнее внимание! – Кристин раздраженно вздохнула, всем своим видом показывая негодование от того, что ей приходилось объяснять ему очевидные вещи.

– Ладно-ладно, прекрати нудить, ты становишься похожа на Рэндалла, а я еще не успел по нему соскучиться.

Тристан закрыл книгу и спрыгнул с высокого подоконника. К этому времени солнце полностью выглянуло из-за туч, и оконное стекло нагрелось до предела, отчего он вспотел.

Он начал перебирать вещи в небольшом сундуке, заодно составляя в голове план для будущей миссии.

– Из этого списка мне больше всего понравился Фабиан.

– Я уже выбрал. – Тристан вытащил пару чистых штанов и светлую рубашку, после чего направился в умывальную. – Отныне называй меня Кристиан.

– Это имя похоже на мое!

Он широко улыбнулся, наслаждаясь ее раздраженным видом.

– Не жадничай, кузина. Просто это имя созвучно с моим. Тристан – Кристиан. Трис – Крис. Идеально!

Кристин фыркнула и села на освободившееся место на подоконнике.

– Зачем ты вообще меня позвал? У меня были другие планы.

– Нам нужно обговорить детали поездки на Запад.

Тристан, точнее, уже Крис, как он мысленно себя поправил, замер у открытой двери.

– На Запад? – удивленно переспросила Кристин. – Разве ты не собирался начать поиски преследователя?

– Именно, но сначала мне нужно вернуть должок.

– Какой?

– Я обещал одной очаровательной девушке помочь в обмен на сведения об отце.

Кристин нахмурилась. Она явно поняла, к чему клонит Тристан, и это ей не понравилось.

– И что ты обещал этой чертовке?

Тристан снова улыбнулся, и в этот раз улыбка достигла его сердца, осветив тьму, поглотившую его душу после всех пережитых потерь и испытаний.

– Я обещал, что помогу ей сбежать из Изумрудного дворца. И я сделаю это, чего бы мне это ни стоило.

Глава 45

Лето в Ардене выдалось жарким – так сетовали горожане, но Рэндалл, привыкший к зною Тургота, не замечал этого, да и времени на жалобы по поводу погоды у него не было. После возвращения из Аталаса на него свалилось столько дел, что ему приходилось просыпаться засветло и ложиться спать глубокой ночью. Но Рэндалла не пугали трудности. Он наконец-то был дома, в окружении преданных и любящих людей, рядом со своей семьей. А тяжелая ноша в виде короны Ардена была не самой высокой платой за столь долгожданное счастье.

Хотя, по правде говоря, корону Ардана Корвина он еще не носил. Этой чести он удостоится после официальной коронации.

Сегодня.

Подготовка заняла два месяца. А самым большим камнем преткновения для более раннего проведения церемонии было его непреклонное желание короновать Аврору. Рэндалл настаивал, чтобы она стала не просто королевой-консортом, а правящей королевой, равной ему во всем. Он знал, что ей это не нужно и она вряд ли будет уделять политике столько же времени, как в его отсутствие. Но он хотел быть уверенным, что больше никто не посмеет ею помыкать и распоряжаться ее судьбой. Члены Совета долго не хотели давать согласие, но Рэндалл не был бы собой, если бы не сумел их переубедить.

И вот этот день настал.

Рэндалл еще не успел облачиться в парадный костюм, поскольку ранним утром лично отправился к ювелиру. Ему совсем не понравилась одна деталь короны, и старому мастеру пришлось приложить все усилия, чтобы исправить оплошность всего за одну ночь. Рэндалл был непреклонен, потому что хотел добиться идеального результата. Потому что ее изготовили специально для Авроры. Не обычную тиару королевы-консорта, а полноценную корону правительницы Ардена.

– Рэндалл! – зло шикнула Нора, нагнав его у поворота в безлюдном коридоре Вайтхолла. – Церемония скоро начнется, а ты даже не переоделся! Где тебя носит?

– Ездил за короной Авроры, – будничным тоном ответил он.

– Не мог отправить кого-то из слуг? – возмутилась Нора и с раздражением дунула на рыжую прядь волос, выбившуюся из прически.

– Не мог, должен был лично убедиться, что все сделано, как я приказывал.

Нора покачала головой, а когда Рэндалл открыл шкатулку, восхищенно охнула.

– Она невероятна!

Он не смог сдержать довольной улыбки.

– Я же говорил. Раз ты здесь, то передай ее священнику, а мне и правда нужно поторопиться.

Нора забрала шкатулку из его рук, и Рэндалл собрался уходить, но резко остановился.

– Нора!

Служанка притормозила и, обернувшись, вопросительно выгнула бровь.

Рэндалл окинул ее подозрительным взглядом, а потом хмыкнул от посетившей его догадки. Как он сразу не заметил румянец на ее щеках?

– Ты пуговицы на платье криво застегнула. В следующий раз передай Марону, что он, как благородный воин моего отряда, должен следить за такими вещами.

Нора чуть не задохнулась от возмущения, но Рэндалл уже не стал ее слушать. Он развернулся и продолжил путь.

Сплетни по Вайтхоллу быстро распространялись, и до его ушей дошли слухи, что Нора ухаживала за Мароном, тяжело раненным во время сражения у Сентроуского леса, а потом это переросло в глубокую симпатию. Рэндалл знал свою служанку как облупленную. И то, что она уже больше трех месяцев спит с воином из его личного отряда и не подпускает к себе других мужчин, свидетельствовало о том, что Нора наконец-то влюбилась. Поэтому теперь Рэндалл коршуном следил за Мароном – он хоть и не был законченным бабником, но женское внимание любил, – чтобы не посмел обидеть его лучшую подругу.

Когда Рэндалл вошел в комнату, он на мгновение замер и забыл, зачем вообще пришел и какой важный и ответственный сегодня был день.

Его взору открылось зрелище невиданной красоты. Аврора стояла посреди комнаты и изучала свое отражение в зеркале. На ней было платье из роскошного синего атласа, верхнюю часть которого украшала искусная вышивка из мельчайших, как россыпь мерзлого снега, сапфиров и бриллиантов, а по атласной юбке струилось тончайшее дорогое кружево, изготовленное восточными ткачами специально для этого платья. Волосы Авроры, за последние месяцы отросшие до плеч, были завиты аккуратными крупными локонами, а передние пряди заколоты изящными шпильками в виде полумесяцев. Аврора выглядела хрупкой и нежной, но в то же время статной и горделивой. И даже тонкий шрам на лице не умалял ее ошеломительной красоты.

– Как я выгляжу? – смущенно спросила она, коснувшись ожерелья из лазурных сапфиров на белоснежной шее.

Рэндалл с трудом вспоминал хоть какие-то слова. Во рту пересохло от волнения, а язык прилип к нёбу.

– Ты невероятна, душа моя.

Он порывисто приблизился к ней и уже хотел завладеть ее нежными губами в настойчивом поцелуе, как вдруг услышал детский смех.

Рэндалл так обомлел от красоты супруги, что даже не заметил детей в покоях.

Райнера и Рэна тоже принарядили для торжества, но официальные костюмы явно не пришлись им по душе. Райнер недовольно дергал воротник с крупной бриллиантовой брошкой, а Рэн и вовсе пытался оторвать пуговицу от светло-зеленого жилета.

Рэндалл не смог сдержать улыбки умиления от того, как служанки тщательно причесали и прилизали непокорные кудрявые макушки мальчиков. Он мысленно делал ставки, через сколько минут они растреплют прически, вернув им первозданный неряшливо-очаровательный вид.

– Принц Райнер, вы сейчас брошь оторвете, прошу, не надо, – безнадежно взмолилась нянечка, но Райнер лишь засмеялся, демонстрируя ямочку на щеке.

– Рэндалл, тебе нужно скорее переодеться! – возмутилась Аврора, которая уже успела оправиться от смущения. – Церемония скоро начнется, а ты не готов.

Спустя полчаса Рэндалл уже сменил повседневную одежду на парадный костюм в белых и синих цветах и парадную мантию, прикрепленную к плечам золотыми брошами в виде воронов. Из украшений он надел только обручальный перстень и печатку с гербом Корвинов. Когда он вышел из спальни к Авроре, то не смог сдержать радостной улыбки от восхищения на ее лице.

Она хотела что-то сказать, но не успела.

Дверь в их комнату отворилась и порог переступил Закария в парадном боевом облачении лидера королевского отряда. Под руку он вел Тину, которая в честь торжества надела серебристое платье, а вместо привычной косы сделала прическу: волосы мягкими локонами спадали ей на плечи и скрывали шрам на лице. Рэндалл знал, что это было сделано ненамеренно – Тина давно перестала прятать свой шрам.

За четой Наари плелся новый камердинер Рэндалла Сэм Клейтон, сын Нила.

Как и обещал, Рэндалл сослал Томаса в Безымянные земли за предательство, но уже через месяц шпионы доложили, что его возлюбленная, которую удалось освободить из плена Артура, отправилась вслед за ним.

– Ваше Высочество, я пришла за детьми, а вас уже ждут! – Тина присела в реверансе и направилась к мальчикам.

– А где Изану? – спросила Аврора, оглядываясь на служанку.

– С Мирой и остальными гостями в главном зале.

Несколько недель назад Тина и Закария переехали в свой собственный дом и забрали с собой ее младшую сестру. Теперь Тина приходила в замок на работу лишь пару раз в неделю, чтобы больше времени проводить с сыном, но Аврора часто приглашала ее и Изану к себе в гости. Для нее Тина давно перестала быть просто служанкой.

– Дети, идемте в зал? Там будут настоящие рыцари! – заговорщически прошептала Тина, и мальчики тут же с радостью согласились.

Она вышла с детьми под руки, а Закария остался в покоях как личный сопровождающий королевской четы. Насколько знал Рэндалл, с минуты на минуту к нему должен был присоединиться Марон, его правая рука, но догадывался, почему тот пройдоха задерживается.

– Вы нервничаете, – задумчиво обратился Закария к Авроре.

Ее щеки покраснели, и она смущенно улыбнулась.

– Немного.

– Нет, вы сильно нервничаете. У вас сердце колотится так, будто вы пробежали вокруг Вайтхолла несколько кругов.

Аврора нахмурилась, а Рэндалл вместе с ней.

– Нет, у меня все в порядке с сердцебиением, – отрезала она.

Рэндалл на всякий случай наклонился и прижался ухом к ее груди. Вдруг Аврора и правда переволновалась, и ей нужно выпить успокоительное снадобье? Но сердце любимой билось размеренно и тихо.

– Закария, у тебя проблемы со слухом? – удивился Рэндалл.

Пусть он больше не был адептом, но его слух и зрение оставались более острыми, чем у большинства людей. Закария нахмурился, а потом побледнел и стремительно подошел к Авроре. Рэндаллу захотелось стукнуть бывшего адепта за то, что заставлял его жену волноваться еще больше.

– Нет. Я слышу, – не унимался Закария, а потом вдруг судорожно вздохнул и вытаращил глаза в изумлении.

Аврора и Рэндалл застыли в полной растерянности.

Сэм неловко топтался на месте у двери и явно нервничал из-за того, что они опоздают на свою собственную коронацию.

Закария смотрел на них так, будто вот-вот либо расплачется, либо рассмеется.

– Тебе нездоровится? – с неподдельной заботой спросил Рэндалл, сжав плечо воина.

Закария покачал головой и улыбнулся. Так широко и искренне, что Рэндалл ущипнул себя. Может, ему это снится?

– Поздравляю, – сказал Закария еле слышно.

На мгновение Рэндаллу показалось, что он увидел в его глазах золотистые искорки, но мираж быстро исчез.

– С чем? – настороженно спросила Аврора. – С коронацией?

Закария покачал головой.

– И вас, и себя поздравляю, – уточнил он. – Себя с тем, что ко мне, кажется, возвращаются способности. Моя сила покинула меня не навсегда! – Он неуверенно рассмеялся и взъерошил идеально причесанные по случаю церемонии волосы.

– А нас с… с чем? – Аврора смотрела на него как на сумасшедшего. А Закария вдруг опомнился и снова надел маску холодного равнодушия.

– Ваше Величество, у вас скоро будет дитя. Это его сердцебиение я услышал, а не ваше.

Аврора пошатнулась, и Рэндалл обхватил ее за плечи. Он переводил изумленный взгляд то на нее, то на Закарию, не веря своим ушам.

– Это точно? – переспросила Аврора и погладила плоский живот.

– Уверен. – Закария позволил себе слабую мягкую улыбку. – Я бы рад оставить вас наедине, чтобы вы могли разделить эту радость друг с другом, но нам давно пора идти в церемониальный зал.

С этими словами он вышел из комнаты.

– Поздравляю вас, – со смущенной улыбкой сказал Сэмми и последовал за адептом.

Рэндалл знал, что у него есть всего несколько секунд. Он заглянул в полные слез глаза Авроры и поцеловал ее в губы, не зная, как еще можно выразить переполняющие душу чувства. Он вложил в поцелуй годы их разлуки, прожитые беды и испытания, а еще слезы – выплаканные и те, что не пролились, но прожгли раны в сердце. Он вложил всю нежность, преданность, благодарность и чистую безусловную любовь к ней.

* * *

– Рэндалл Регулус Корвин! – Громогласный голос служителя божьего дома многогранным эхом пронесся по большому залу. – Клянешься ли ты служить своему народу верой и правдой и защищать его ценой своих чести и жизни?

– Клянусь! – громко ответил Рэндалл.

Сегодня здесь собрались все ближайшие советники Рэндалла, знатные лорды Ардена, гости из соседних королевств и простые горожане. Боковым зрением он заметил в первых рядах чету Норвиллов. Мелита держала Леонарда за руку, а другой гладила округлый живот.

Его сердце заполнилось радостью за подругу детства, а потом забилось еще чаще, стоило только подумать о том, что он узнал меньше часа назад. Рэндалл переглянулся с Авророй, которая стояла рядом и сжимала его предплечье холодной от волнения ладонью.

– Аврора Корвин! – Служитель повернулся к ней. – Клянешься ли ты служить своему народу верой и правдой и защищать его ценой своих имущества, чести и жизни?

– Клянусь! – ответила она тише, чем Рэндалл, но так же твердо и уверенно.