– Но это же кость… Тогда речь идет о костоломе, а способности того мальчика… – она замолчала.

«А способности того мальчика явно говорят, что он – некромант», – собиралась сказать Рен, но ведь она сама была костоломом, который мог повелевать призраками. Или некоторыми из них. Когда мальчик черпал силу из колодца, кольцо засветилось, точно так же, как и маска из рогатого черепа. Значит, в нем действительно содержалась какая-то магия. И хотя Рен этого не видела, она готова была поспорить, что в маске тоже был темный шип, как на кольце. Так что, возможно, дело было вовсе не в кости. Ведь именно шип привязал того призрака к его трупу.

Значило ли это, что подобные кольца и та маска… Что они одержимы? Были ли они материалами, которые некромант использовал, чтобы подобраться поближе к… духу?

– Это всего лишь теория, – тихо сказал Джулиан. – Но мастера, работающие с металлом, часто используют усилители. Видела, сколько золота было на принце?

– Я думала, он просто тщеславен, – заметила Рен, хотя упоминание о Лео вызвало чувство вины, ведь она предпочла оставить его.

– Возможно, тщеславие тоже сыграло роль, – ухмыльнулся Джулиан, – но уверен, что парочка его безделушек все же были усилителями. Обычно это семейные реликвии, если посчастливилось их заполучить, потому что они хранят связь между материалом и родословной хозяина на протяжении целых десятилетий. На самом деле, – он прочистил горло, – иногда, чтобы усилить связь, они даже примешивают усилители к крови или другой живой материи, а то и имплантируют их себе в тело. Чтобы достичь постоянного сочетания магии и крови.

С живой материей? Сочетание магии и крови?

Рен снова посмотрела на кольцо, изготовленное из чьей-то кости. Девушка провела пальцем по певчей птичке и спрятала странную вещицу в карман.

– Я слышала, что серебряники едят серебро, – сказала она в попытке сменить тему разговора. – Это из того же разряда?

Джулиан рассмеялся низким и раскатистым смехом. К облегчению Рен, теперь, когда она не командовала нежитью, кузнец казался менее настороженным.

Рен хотела улыбнуться в ответ, но потом вспомнила об их поцелуе. Об отказе. Это была плохая идея. Между ними снова воцарилась эта легкость, которая и привела к тому, что произошло в источнике. Об этом было трудно не думать… не хотеть…

Теплота, зародившаяся в ее животе, сменилась холодом, и Рен отвела взгляд. Они были вместе, потому что из них получилась хорошая команда. Никаких других причин не существовало.

– Они едят серебро только потому, что оно обладает целебными свойствами, поэтому для них это скорее лекарство, – ответил Джулиан, не догадываясь, о чем она думала. – Судя по тому, что я слышал, они определенно пытались создать серебряные импланты. Только какой бы ни была выгода, это всегда рискованно. Процедура болезненна, а организм часто отвергает имплант. Да и количество дополнительной энергии, которое на самом деле удается выиграть, вопрос спорный. Все сводится к качеству материала и его совместимости с хозяином. Подобные практики уже давно не в ходу.

Рен прищурилась:

– Почему ты так много об этом знаешь?

Джулиан снова рассмеялся, хотя на этот раз немного натянуто:

– Могу предположить, что я, в отличие от тебя, был хорошим учеником.

Рен фыркнула. Все же девушка чувствовала, что Джулиан чего-то недоговаривает.

Однако в чем-то он был прав.

– Думаю, колодец служил именно этой цели, – призналась она. – Был своего рода усилителем.

– Кажется, он относится к первозданной магии. Потому что он не просто увеличивал силу некроманта… Он и был силой.





После этого они продолжили путь, пробираясь сквозь постепенно сгущающуюся тьму. По мере их путешествия еще больше нежити, мерцая, возвращалось к жизни. Им встретилось скопление призраков и даже один странный ревенант, но никто не стал их преследовать.

Рен больше не разговаривала с призраками, но всякий раз, когда она замечала кого-нибудь, то повторяла в уме «отойдите» – последний приказ, который дала нежити. Возможно, этого оказалось достаточно, чтобы поддерживать действие магии. Возможно, повторяя команды про себя, она заряжала их новой силой… или ей это просто мерещилось. Рен также иногда дотрагивалась до лежащего в ее кармане кольца, не в силах удержаться от того, чтобы не провести пальцем по затертым канавкам и странному темному шипу. Они пересекли Одержимые земли целыми и невредимыми, а с восходом солнца вдалеке стали видны крыши Кастона.

Джулиан остановился как вкопанный, и секундой позже Рен сделала то же самое. Из труб поднимался дым, повсюду слышались хоть и приглушенные, но безошибочно узнаваемые звуки жизни – движение, бормотание и что-то еще, звенящее в устойчивом, отдающемся эхом ритме.

Кастон не был заброшенными руинами. Он был полон людей, живущих и работающих на Одержимых землях.

И именно сюда направлялся железный ревенант.

Глава

30

Прежде чем пройти через высокие и укрепленные городские ворота, которые с двух сторон огибала река, Рен и Джулиан нашли точку обзора и решили понаблюдать за оживленным городом. В Кастоне тоже имелась защита из костей, но установлена она была плохо и отчаянно нуждалась в ремонте. Кто бы ее ни устанавливал, он точно не был костоломом. Зато река вокруг города компенсировала эту оплошность.

Рен удивлялась подобному географическому расположению, пока Джулиан не объяснил, что воду специально направили таким образом через виднеющиеся вдали плотины и акведук[4].

Джулиан выглядел мрачным, и Рен не могла его за это винить. Такого рода работа требовала больших усилий и затрат. Кто бы ни заказал ее, у этого человека имелись хорошие связи и средства, а кто подходил под это описание больше, чем регент Железной крепости? Джулиан верил, что их народ борется за выживание. Определенно, некоторые и правда боролись, но не все. И Одержимые земли не были пустошью, угрожавшей их существованию… Очевидно, они также служили дымовой завесой, скрывающей чьи-то темные делишки. Было неясно, связано ли происходящее в этом городе с тем, что они видели в Проломе, но Рен подозревала, что скоро они это выяснят.

Чуть позже на вопрос о том, зачем кому-то вкладывать столько денег в расположенное в столь опасном районе поселение, нашелся ответ.

Шахты.

Ритмичный звук, который Рен и Джулиан слышали раньше, явно исходил из действующей шахты, расположенной на северной границе города.

– Так вот откуда взялись все эти блестящие доспехи для железного ревенанта. Я думала, что добыча полезных ископаемых запрещена законом.

Насколько Рен было известно, этот закон вступил в силу, когда было установлено, что причиной образования Пролома стала чрезмерная добыча железа. Независимо от того, правдой это было или нет.

– И кому было поручено следить за его исполнением? Мы же больше не часть Владений, но все же, – добавил Джулиан, прежде чем она успела возразить, – я об этом не знал и совсем это не поддерживаю. Дела и так обстоят плохо, никому не нужно, чтобы они становились еще хуже. Нам не нужен второй Пролом.

– Возможно, тому, кто за этим стоит, нужно, чтобы все стало еще хуже, – пробормотала Рен. – Подумай хорошенько. Тот мальчик может управлять призраками. Внезапно ревенанты перестали быть бедствием на ваших землях. Они превратились в армию.

– Какой толк от этой армии, если они не могут пересечь Пограничную стену? – спросил Джулиан. – Мы же говорим о нежити. Пусть они могут представлять угрозу к востоку от Стены и даже в состоянии что-либо построить, но они недостаточно сильны, чтобы разрушить… – Джулиан замолк, похоже, приходя к тому же заключению, которое уже сделала Рен.

– Могу предположить, что железные доспехи помогут решить эту проблему, – тихо сказала она.

Это имело смысл. У тех, кто проживал на стороне Пролома, не хватило бы людей (особенно после встречи с отрядом Локка Грейвена), чтобы разрушить Стену. Даже будь это по-другому, попытка стоила бы им многих жизней. Но теперь они могли натравить нежить на Границу и ее защитников, позволить ревенантам сделать грязную работу, а потом спокойно войти на территорию Владений.

Железные доспехи защищали ревенантов и их призраков, из-за чего костоломам было практически невозможно с ними справиться. Металл давал ревенантам возможность коснуться Стены и при этом защищал от костяных лезвий, которые могли пронзить их дух. Жнецам же было бы очень сложно сделать надрез своим серпом. Даже обычное оружие не могло пробить доспехи кузнецов. Они были воинами, которых армия Владений не могла одолеть.

– Ты их видишь? – спросила Рен.

– Кого?

– Железных ревенантов. Судя по словам мальчика, здесь есть и другие. Но люди кажутся…

– …спокойными, – закончил Джулиан, задумчиво кивнув. – Либо они знают о железных ревенантах, либо ревенанты прячутся где-то поблизости, вне поля зрения… Как думаешь, они могли бы проникнуть в город? Со всей этой водой вокруг?

– Там есть подъемный мост, – заметила Рен, указывая в нужном направлении. – Ты уже успел убедиться, что на определенном расстоянии вода их не пугает. Вспомни источник в Проломе, ревенанты же перешли через него по мосту. Здесь повсюду подземные реки и колодцы. Может, им удалось найти путь, который расположен на нужной высоте?

– Или железные доспехи обеспечивают им защиту? – добавил Джулиан. – Как тело?

Рен наклонила голову, задумавшись над услышанным.

– Такое тоже может быть. Нам нужно проникнуть в город и осмотреться.

– Но как? Сомневаюсь, что здесь бывает много посетителей, – сухо сказал Джулиан. – Мы же будем как бельмо на глазу.

– Не обязательно, – отозвалась Рен, вглядываясь в центр города. – Смотри, там рынок. Вокруг полно фургонов для дальних путешествий. Очевидно, что поблизости нет ферм, так что сюда, пусть и нечасто, должны приезжать торговцы. Получается, город все же пускает гостей.

– Что ты предлагаешь?

– Сейчас, пока солнце не зашло и на улицах полно народу, мы сможем смешаться с толпой и что-нибудь подслушать. Прогуляемся по округе, посмотрим, сможем ли найти место, где держат железных ревенантов, если они все же находятся внутри городских стен. С наступлением темноты придется решать, что делать дальше.

– Смешаться с толпой? – уточнил Джулиан. Приподняв бровь, он окинул ее взглядом с ног до головы. – Желаю удачи.

От внимания кузнеца лицо Рен вспыхнуло, но она приказала себе не отводить взгляд.

– Я это сниму, – заявила девушка, указывая на костяную броню.

– А толку-то, – пробормотал Джулиан, но Рен не смогла понять, было ли это комплиментом.

Пришло время действовать, и Рен неохотно сняла все доспехи, кроме тех, что можно было спрятать под одеждой. Она оставила мечи в ножнах за спиной, поскольку видны были только ничем не примечательные, обтянутые кожей рукояти. Патронташ и метательные ножи вместе с доспехами теперь лежали в сумке Джулиана, а мешочки с костяной пылью Рен засунула в карманы. Девушка как раз складывала свой пояс, когда ее взгляд упал на пустые ножны, в которых она раньше носила Гибель призраков. Она не могла заставить себя снять их, но лучшего момента, чем сейчас, похоже, не предвиделось.

Джулиан с любопытством посмотрел на ножны.

– Они всегда были пустыми?

– С тех пор, как я приехала в Крепость, – коротко ответила Рен. Затем, поскольку она была подавлена и нуждалась в сочувствии, девушка добавила: – Раньше я носила в них семейный кинжал, но его заб… я его потеряла перед тем, как меня отправили к Пограничной стене.

Пусть Светлана забрала кинжал после того, как Рен провалила последнее испытание, но всего за несколько часов до этого она сама поставила его на кон, решила рискнуть всем, чтобы победить кузину и показать себя лучшей. Как бы Рен ни пыталась отрицать это, во всем виновата была она сама.

Джулиан, который был занят тем, что снимал свои доспехи, сунул руку за пояс и вытащил один из своих кинжалов.

– Вот. Знаю, он из железа, но…

Рен в изумлении посмотрела на кинжал. Она приняла его, внимательно изучая. Кинжал был мастерски выполнен, особенно закрученные узоры, которые вились вдоль рукояти.

– Он носит имя Железное сердце, – тихо сообщил Джулиан, а затем, кашлянув, добавил: – Этот кинжал принадлежал моей матери. Как и большинство оружия, с которого я начинал. Все потому, что, когда я был ребенком, их размер идеально подходил для тренировок. Я перерос их, но… это все, что у меня от нее осталось.

– Спасибо, – искренне сказала Рен, и подарок Джулиана приобрел для нее особую ценность. Девушка не знала, что его мать тоже умерла. Похоже, он был еще более одиноким, чем она. По крайней мере, у нее все еще был отец. – Я тоже потеряла мать. То есть она умерла, когда я родилась, так что я ее совсем не знала.

Джулиан кивнул:

– Я был совсем маленьким, когда это произошло, так что тоже никогда по-настоящему ее не знал. Но… – Джулиан замолк и нахмурился.

– Что? – настаивала Рен.

Он смущенно пожал плечами:

– Я слышал истории о ней. – Рен терпеливо ждала, поэтому он продолжил: – Она любила помогать людям. Если выдавался трудный год, она посещала местные города, чтобы привезти туда дополнительную еду или припасы. Она была Мечом, как и я, и после образования Пролома сделала все, что могла, чтобы защитить шахтеров и их семьи. Чтобы вывести их с Одержимых земель. Она была в одной из шахт, когда та обрушилась. Это случилось до того, как мы покинули этот район. – Рен слегка нахмурилась, пытаясь выстроить хронологическую цепочку. У него же была младшая сестра? – Мой отец женился во второй раз, – продолжил объяснять Джулиан с застывшим выражением на лице. Рен подозревала, что ему не очень нравилась мачеха, но рассказы о его матери объясняли, почему он так рьяно защищал людей, проживающих к востоку от Пограничной стены. Джулиан пытался соответствовать своей матери.

– И благодаря этому браку у тебя появилась младшая сестра, – добавила Рен, желая подбодрить его. – Ну та, что суеверна и упряма?

Джулиан улыбнулся уголком рта. Казалось, он был доволен тем, что Рен помнила, о чем он говорил с ней, и снова дотронулся до браслета.

– Ребекка… Бекка. Она предпочитает, чтобы ее называли Беккой.

Рен было приятно, что он назвал ей имя своей сестры. Он доверил ей что-то настолько простое и в то же время личное. Мгновение они стояли молча. Внезапно оба будто бы вспомнили, почему вообще находились здесь. Рен осторожно вложила Железное сердце в пустые ножны от Гибели призраков.

Когда Джулиан снова посмотрел на нее, его критическому взгляду не потребовалось много времени, чтобы заметить проблему.

– Тебе, наверное, э-э, стоит умыться.

Рен нахмурилась. Они находились в пути уже несколько дней, так что и его лицо не осталось идеально чистым… ну, на самом деле, таким оно и было. Как он это делал?

– Черная краска, – пояснил Джулиан. На его лице застыло странное, чуть ли не предвкушающее выражение. Тут Рен вспомнила, когда в последний раз он видел ее без макияжа.

– О, точно. – Она провела по лицу тыльной стороной ладони, но, судя по ухмылке, которую Джулиан пытался скрыть, сделала только хуже. Из-за своего жирного состава краска становилась почти водостойкой, и ее сложно было смыть. – Дома я использовала масло… – пробормотала Рен.

– Попробуй этим, – предложил Джулиан, доставая из нагрудного кармана что-то подозрительно похожее на шелковый носовой платок. Рен и понятия не имела, что кузнецы такие чистюли.

– Вау, какой элегантный, – сказала она, взяв белоснежный лоскуток ткани в свои грязные руки.

– Это же носовой платок, а не бальное платье, – сухо отозвался Джулиан и протянул ей маленькую фляжку. – В ней минеральное масло. Я использую его для клинков, но думаю, что и для твоего лица оно подойдет.

Рен нерешительно поставила фляжку поверх шелкового платка. Покачав головой, Джулиан забрал у нее и то и другое и промокнул носовой платок, прежде чем вернуть его Рен.

– Он такой белый… – заметила девушка, но все же поднесла уголок к лицу и провела им под глазом. Джулиан пристально наблюдал за ней.

Использовав края платка, чтобы вытереть краску вокруг глаз, Рен прижала центр шелковой ткани к губам. Мгновение она позволила маслу впитаться, а затем провела платком по лицу. В результате на ткани образовалось черное пятно в форме ее губ.

– Теперь чисто? – неуверенно спросила Рен, сожалея, что рядом нет зеркала. К тому же Джулиан уже снял нагрудник, в котором она могла бы увидеть свое отражение.

Джулиан поднес к ее лицу затянутую в перчатку руку и застыл на мгновение, прежде чем опустить ее.

– Все чисто, – пробормотал он, забирая у Рен использованный платок и отворачиваясь. Готовая сделать все, что угодно, лишь бы снять возникшее между ними напряжение, Рен снова принялась возиться со своим ремнем, хотя и наблюдала за Джулианом из-под опущенных ресниц.

Стоя к ней спиной, он посмотрел на носовой платок, на видневшийся на нем отпечаток ее рта. Затем аккуратно сложил шелковый лоскуток и надежно спрятал его в нагрудный карман. Рен прерывисто вздохнула.

– Думаю, тебе не стоит снимать капюшон, – бросил Джулиан через плечо. – Цвет твоих глаз нам не изменить, остается только надеяться, что без прямых солнечных лучей никто ничего не заметит.

– Хорошо, – сказала Рен, натягивая капюшон и заканчивая последние приготовления. Джулиан поднял сумку, которая, учитывая лежащие в ней железные доспехи, была для Рен слишком тяжелой.

Они отправились к городу. Перебраться через ров оказалось легче, чем ожидалось. Вода, предназначенная для отпугивания нежити, а не живых существ, оказалась неглубокой. Избегая северных ворот и выставленной там стражи, они взобрались на стену с помощью меча Джулиана.

Скопление зернохранилищ обеспечило их хорошим прикрытием и позволило спокойно спуститься в город.

Придерживаясь тенистых закоулков, Рен и Джулиан пересекали главную улицу только в случае крайней необходимости. Они просовывали головы в дверные проемы и останавливались у открытых окон в поисках любых признаков железных ревенантов. Рен знала, что Джулиан способен уловить находящееся поблизости большое количество железа, но действующая в стенах города шахта могла притупить его чувства.

Все это время Рен прогуливалась легким шагом, высоко задрав подбородок, и подталкивала Джулиана локтем в бок всякий раз, когда он шел слишком быстро или тревожно оглядывался по сторонам.

– Очевидно, ты в первый раз пробираешься туда, где тебе не следует быть, – раздраженно пробурчала себе под нос Рен. – Прятаться, стараясь не привлекать внимания, – верный способ его привлечь. Веди себя так, словно тебе здесь самое место.

Он хмуро посмотрел на нее, а затем вздохнул и поднял голову, расправив плечи, благодаря чему вернул себе часть своей обычной грации и уверенности. Рен уставилась на него, беспокоясь, что совершила ошибку. Теперь с утонченными чертами лица и отчужденным выражением Джулиан мог привлечь к себе внимание другого рода.

Они как раз пробирались по задворкам переполненного рынка, когда раздался крик.

Рен замерла – неужели их заметили? – но потом она осознала, что звук доносился с дальнего конца города. Там располагались вторые ворота, выходящие на юг. Когда Рен взглянула на них, те медленно открылись. Землю сотряс грохот лошадиных копыт, в послеполуденном свете поднялось облако пыли.

Для приезда торговцев или фермеров было слишком поздно, и когда всадники приблизились, Рен поняла, что перед ней солдаты. Новоприбывших нельзя было назвать армией – по подсчетам Рен, их было всего около двадцати человек. Однако стоящий рядом с ней Джулиан побледнел.

Рен обратила внимание на развевающийся вымпел, который держал ехавший впереди всадник. Черное полотно с изображенной на нем красной башней – символом Дома Железа.

Рядом со знаменосцем ехал мужчина в черных железных доспехах, богато украшенных и вычурных. На них имелись красные эмалевые вставки, а острое перо на шлеме было вдвое выше того, что носил Джулиан.

Этот незнакомец тоже был кузнецом.

Рядом с ним ехали солдаты, в обмундировании которых просматривалось большое количество красного цвета. Тот факт, что они носили железные кольчуги, а не доспехи, означал, что они не принадлежали к числу кузнецов.

Шепот, зародившийся с того момента, как открылись врата, наконец достиг ушей Рен.

– Красная гвардия приближается… регент Железной крепости… регент здесь…

Увлекая за собой Джулиана, Рен нырнула в узкое пространство между двумя зданиями. С этого места они оба наблюдали, как процессия въезжает в город.

Они точно не были в Кастоне проездом, и вскоре после того, как миновали укрытие Рен и Джулиана, замедлили шаг и направились к одному из зданий на главной дороге, которое, по-видимому, являлось таверной или гостиницей.

Новоприбывших спешили поприветствовать, их лошадей тут же отводили в стойла… Их визит явно не был неожиданностью.

Рен снова спряталась за стену.

– Он должен был оставаться в Крепости, – слабым голосом произнес Джулиан. Когда Рен повернулась к нему, он все еще выглядел потрясенным. – Именно там должен был состояться обмен. Он не мог… – Джулиан рассеянно провел рукой по волосам.

– Ну, теперь он здесь. Очевидно, у него появились более важные дела.

Джулиан замер:

– Ты же не хочешь сказать…

Рен пожала плечами:

– Кажется странным, что и он, и железный ревенант прибыли сюда в один и тот же день. Не говоря уже о том, что теоретически здесь есть и другая созданная некромантом нежить. Должно быть, это регент разрешил открыть шахту и даже поддержал ее деятельность финансово. Иначе зачем ему налаживать производство железа в таком опасном месте? Ему что-то нужно. Если только вы не готовите армию кузнецов… – Рен замолчала, но Джулиан лишь покачал головой. Так она и думала. – Тогда регент здесь, чтобы создать свою собственную армию.

– Мы этого не знаем, – возразил Джулиан, который уже не казался таким уверенным, как раньше. С самого начала он оставался верным этому человеку, но теперь, собрав столько улик, в нем промелькнула тень сомнения.

– Кто он такой, Джулиан? Кто такой этот регент?

– Он глава Дома Железа, – ответил кузнец.

– Понятное дело, но кто этот человек? – настаивала Рен. – Найты были уничтожены во время Восстания, так по какому праву он стал главой вашего Дома?

– Потому что он силен, а Дом слаб, – глухо произнес Джулиан. Его ответ прозвучал так, словно он давным-давно заучил его наизусть. – После всего, что случилось, у нас вообще есть Дом только благодаря ему. Он восстановил все с нуля, и теперь…

– И теперь он, похоже, готов повысить ставки.

– Может, он приехал сюда, чтобы закрыть шахту, – упрямо настаивал Джулиан.

Рен в это не верила и в глубине души понимала, что и Джулиан лишь занимается самообманом.

– Есть только один способ узнать наверняка. Пошли, нам нужно пробраться в эту гостиницу.

Глава

31

– Похоже, они пробудут здесь какое-то время, раз лошадей отвели в конюшню, – сказала Рен, выглядывая из-за угла. – Не думаю, что железные ревенанты прячутся в гостинице, но, возможно, там остановился тот, кто их создает.

– Ты о мальчике-некроманте? – спросил Джулиан. Вероятно, он все еще думал о регенте и слушал ее вполуха.

– Нет, я о том, кто изготавливает для них доспехи. Или о том, кто дергает этого мальчика за ниточки, – бросила Рен через плечо. – Ты же слышал. Он не просто велел железному ревенанту идти в Кастон. Он велел ему «повиноваться ей». Может, мы наконец-то встретимся с Королевой трупов, о которой все болтают. – Рен снова обратила свое внимание на улицу. – Нам нужно туда попасть…

– Я не могу войти внутрь, – прервал Джулиан, и Рен снова нырнула в переулок. – Они меня знают. Они начнут расспрашивать, почему я не с капитаном Ройсом и остальными.

– Или почему ты не умер, как предполагалось.

Джулиан сжал челюсти.

– Он не…

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что он не стал бы… В этом нет никакого смысла…

– Почему, Джулиан? – снова спросила Рен. Она устала ходить вокруг да около. – Ответь мне честно.

Он выдохнул и, сдавшись, прикрыл глаза.

– Потому что он мой дядя, ясно? Регент в прямом смысле вырастил меня.

Что ж, это объясняло, почему он не мог поверить, что этот человек приказал убить его или имел какое-либо отношение к раскопкам в Кастоне и железным ревенантам.

– Регент приходит к власти, когда законный правитель в отъезде, признан непригодным… или является несовершеннолетним. – Рен пристально посмотрела на Джулиана: – Что из этого подходит?

Джулиан сглотнул:

– Через шесть недель мне исполнится двадцать.

– Что означает…

– Меня зовут Джулиан Найт. И я – наследник Дома Железа.

Рен вспомнился платок, который он дал ей перед тем, как войти в город, и расплывчатая вышивка сложилась в очевидные инициалы «ДН». Джулиан вложил правду о своем происхождении прямо ей в руки, а она этого даже не заметила.

Из-за этого Рен сердилась не только на себя, но и на Джулиана, поскольку тот скрывал свое настоящее имя. Оно указывало, что, возможно, во всем был виноват его дядя. Временно поставленный у власти, который мог потерять этот пост уже через шесть недель.

И Рен позволила этому негодяю похитить Лео. Вот только если регент находился здесь, то где тогда был Золотой принц?

– Мое имя – тайна, которую тщательно скрывают. Я не рассказываю об этом незнакомцам или…

– Врагам? – холодно прервала Рен. То, что он отверг ее, все еще причиняло боль. – Могла бы и сама догадаться, лорд Джулиан. По твоим доспехам и оружию. По манере говорить и… по манере речи.

– О чем ты?

– Ты говоришь даже чопорнее, чем принц.

– Нет, это не… – очевидно, не согласный с выбором прилагательного, он покачал головой, прежде чем продолжить: – Что не так с моей манерой говорить?

Рен, которая теперь чувствовала себя менее комфортно, пожала плечами.

– Ты всегда повторял «мой народ». Пытался защитить всех, включая бандитов, которые хотели тебя убить. И твоя реакция на том поле боя. Даже в историях о матери ты восхищался ее желанием позаботиться о других. Ты похож на нее… несешь ответственность за своих подданных.

Почему она чувствовала себя так, словно сказала лишнее? Да, Джулиан проявил все эти качества, когда нашел ее в том источнике, осмотрел рану и развел огонь, чтобы согреть.

И возможно, ей это понравилось.

– О, – тихо произнес Джулиан. Его щеки вспыхнули, как если бы он был смущен. Или польщен. – Верно. Что ж, полагаю, прошло достаточно времени, чтобы с уверенностью сказать, что мы больше не незнакомцы.

– И не враги? – спросила Рен, стараясь казаться безразличной, но боясь, что вместо этого покажется Джулиану смущенной.

– Нет, – ответил он с серьезным видом.

Что-то в выражении его лица заставило Рен пожалеть, что она не рассказала правду о себе.

– Кстати, говоря о…

– Послушай, – прервал Джулиан, снова сосредоточившись на главной улице. – Они вошли в гостиницу. Что будем делать дальше?

Напряженно размышляя, Рен еще раз выглянула из переулка.

– Должно быть, у них здесь есть группа поклонников – скучающие местные жители набрасываются на солдат, стоит им только въехать в город. – Определенно, несколько деревенских жителей уже толпились вокруг конюшен, болтая со своими любимчиками или надеясь отыскать новых. – Я могу затеряться среди них и выманить одного из солдат. Знаменосца, например… Он выглядит молодым и доверчивым.

– Выманить? – повторил Джулиан, нахмурившись. – Ты не можешь просто подойти и вытащить его оттуда… другие точно заметят.

Рен скрестила руки на груди:

– Думаешь, для меня это единственный способ остаться с парнем наедине? Вытащить его силой?

Джулиан, глядя на нее, приподнял брови, и Рен вспомнила, как перед поцелуем затащила его в источник, но то было совсем другое дело. Во всяком случае, это точно была не единственная тактика в ее арсенале.

– Я могу действовать с большей изощренностью, – сказала Рен со всем достоинством, на какое была способна.

Это сомнение побудило Джулиана поджать губы и помрачнеть… или что-то другое?

– И что же ты собираешься делать? – сухо спросил он.

Рен пожала плечами, а затем сняла капюшон и отстегнула мечи.

– Попытаюсь выяснить, с кем и где встречается регент. – Она избавилась и от куртки и принялась расстегивать одну за другой пуговицы рубашки, пока не обнажила ложбинку между грудями. Обвязав куртку вокруг талии, девушка подчеркнула свои бедра и сделала наряд менее похожим на военный. – Скорее всего, они сидят в главной комнате или, может быть, в отдельной гостиной. В любом случае там точно найдутся окна, коридоры для прислуги, пустые шкафы…

Джулиан наблюдал за Рен, но теперь, когда она посмотрела на него, отвел глаза.

– Почему у меня такое чувство, что ты делала подобное раньше?

– Потому что так и есть. – Недаром в своем Доме она имела репутацию худшей подстрекательницы и нарушительницы правил. – Как я выгляжу? – спросила Рен, поправляя рубашку и приглаживая волосы. Она накинула несколько прядей на лоб, надеясь, что те помогут скрыть цвет глаз и смягчат ее черты.

Джулиан внимательно посмотрел на нее и с неохотой ответил:

– Как девица, что доставит хлопоты.

– Хорошие, надеюсь? – уточнила Рен. Она не хотела показаться воровкой или бродягой. Скорее невинной озорницей.

Джулиан, поколебавшись, ответил:

– Да, – и добавил: – Мне даже жаль его.

Тепло разлилось в груди Рен, и она сверкнула улыбкой:

– Оставайся здесь. Я вернусь, как только смогу.

Джулиан кивнул, но когда Рен повернулась, чтобы уйти, окрикнул ее:

– Подожди.

Повернувшись, девушка склонила голову набок.

– Собираешься попросить меня быть осторожной? – поддразнивая спросила она.

С серьезным выражением лица Джулиан шагнул к ней и раскрыл вырез рубашки еще шире, чтобы обнажить ключицы. Он слегка наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– Будь убедительна.





Как оказалось, убедительности Рен было не занимать.

Она вошла в конюшню так, словно там ей было и место. Благодаря ее спокойному, беззаботному поведению конюхи ничего не заподозрили. Когда кто-нибудь из местных жителей смотрел в ее сторону, она, небрежно поворачивая голову, улыбалась и вскоре оказалась рядом со своей целью – знаменосцем. Рен постаралась расположиться в тени здания, надеясь, что угасающий солнечный свет и то, как она уложила волосы, поможет ей скрыть свою принадлежность к костоломам.

В то время как другие солдаты наслаждались вниманием горстки молодых мужчин и женщин, знаменосец держался в стороне. Высокий, но худой, с лицом, покрытым юношескими прыщами, он очаровательно покраснел, когда Рен, улыбаясь, прислонилась к забору неподалеку.

Все, что оставалось сделать, чтобы выведать секреты, – намекнуть, что она хотела бы «посмотреть его комнату».

– О, нам не выделили комнат. Мы будем ночевать на улице.

– Неужели гостиница переполнена? – спросила Рен, застенчиво наклонив голову и заправив выбившуюся прядь за ухо. Она была достаточно откровенна в своих намерениях, а он, похоже, ничего не замечал… или не понимал.

– Переполнена? Нет. Забронирована? Да.

– О чем ты? – спросила она в замешательстве.

Знаменосец огляделся. Рен наклонилась ближе, как если бы была искренне увлечена беседой.

– Регент проворачивает делишки, – зловеще произнес парень. – А это значит, что он забирает и свой шикарный люкс, и остальные комнаты в придачу. Он не хочет, чтобы кто-то подслушал, поэтому настаивает, чтобы весь этаж был в его распоряжении. Все торговцы, приехавшие в город, будут спать в своих повозках.

Рен взглянула на гостиницу, на ряд окон второго этажа. Из-за приметного балкона с двойными дверями она предположила, что апартаменты регента располагались ровно посередине. Остальные же окна вели в пустые комнаты, идеально подходящие для того, чтобы подслушать. Оставалось только пробраться внутрь.

Она извинилась перед удрученным знаменосцем и, пообещав заглянуть к нему позже, припустила прочь от гостиницы. Она как раз собиралась нырнуть в переулок, где ее ждал Джулиан, когда по улице разнесся еще один, похожий на тот, что они слышали ранее, крик.

Южные ворота снова с лязгом распахнулись, но в этот раз въехавшие в Кастон всадники не были одеты в какие-то отличительные цвета и не несли с собой знамени.

Однако их было легко узнать.

Впереди ехал капитан, который пытался убить Джулиана. А рядом с ним, привязанный к лошади и с темным мешком на голове – несомненно, принц Леопольд. Эту уверенную осанку, на которой, как Рен с облегчением отметила, не сказалось пребывание в плену, она узнала бы где угодно.

При виде Лео ее сердце бешено заколотилось о ребра. Рен была счастлива, что даже после того, как они с Джулианом изменили план, Золотой принц оказался рядом и к тому же целым и невредимым.

Но появление Лео подтверждало, что регент был причастен к покушению на жизнь Джулиана. Все это в разы усложняло им задачу. Как вообще спасти Золотого принца, когда вокруг него личная охрана регента?

– Он здесь, – выдохнула Рен, когда впопыхах ворвалась в переулок.

– Кто? – спросил Джулиан, выходя из тени. За то время, что они были порознь, стало темнее, в узком промежутке между зданиями сгущались ранние сумерки.

– Принц. Его привезли сюда, а значит…

– …они с самого начала планировали предать меня, – ошеломленно закончил он. Мысленно Рен согласилась с Джулианом, но выражение его лица вызвало у нее желание смягчить удар.

– Может быть, все не так. Единственный способ узнать наверняка – подслушать или даже подсмотреть обмен, который вот-вот произойдет.

Уставившийся в одну точку Джулиан кивнул. Он выглядел растерянным, но когда Рен посмотрела на него, похоже, собрался с силами. Подаренный младшей сестрой браслет, звенья которого Джулиан не переставал перекатывать, похоже, помог ему успокоиться. Прийти в себя.

– Тебе удалось что-нибудь узнать?

– Да. У регента «шикарный люкс» на втором этаже, и он требует, чтобы остальные комнаты никто не занимал. Не хочет, чтобы его подслушали.

– Он действительно склонен проявлять осторожность, граничащую с паранойей, – признал Джулиан. – Нужно пробраться в одну из пустых комнат.

– Согласна, – отозвалась Рен. – Но пока не придумала, как это сделать. На улице слишком много народу, чтобы лезть через окно, да и пройти через парадный вход мы, понятное дело, не можем. Даже использовать вход для прислуги слишком рискованно.

– Мы можем подождать, когда стемнеет… – задумчиво произнес Джулиан, смотря на небо. Но до того, как можно было бы рассчитывать на покров темноты, оставался как минимум час, и кто знает, какую важную информацию они из-за этого упустят? Тем временем похитители принца уже миновали их переулок и спешились, позволяя конюхам позаботиться о лошадях. Встреча с регентом могла состояться в считаные минуты.

– С другой стороны здания, должно быть, тише? – спросил Джулиан.

– Да, но там расположены конюшни, а значит, что и слуги, и кое-кто из охранников регента тоже там.

– Пока что, – заметил Джулиан. – Пойдем, у меня появилась идея.





Они выбрали длинный обходной путь, чтобы подобраться к конюшням сзади. Пока Рен осталась на страже, Джулиан проскользнул на сеновал и принялся работать кремнем. Идея устроить пожар вызывала у Рен опасения, но Джулиан заверил, что вокруг слишком много людей и воды, чтобы пламя успело вырваться из-под контроля. Важнее было вызвать как можно больше дыма, поэтому Джулиан развел костер у окна и использовал для него влажное сено.

Стоило кузнецу присоединиться к Рен на покатой крыше сарая, как до нее донесся запах гари, а вскоре за ним потянулись столбы дыма.

Первым неладное заметил один из охранников регента – знаменосец, которого после ухода Рен никто не отвлекал. Конюхи закричали, а охранники бросили своих поклонников, и вскоре все во дворе если не глазели, то пытались спасти лошадей или таскали ведра с водой.

Момент настал.

Джулиан перебросил хлыст между сараем и гостиницей, и тот крепко обернулся вокруг трубы для водоотвода. Дважды дернув, он закрепил другой конец за столб фонаря. Оставалось только одно – прижать лезвия к основанию хлыста. Теперь между Рен с Джулианом и их целью образовался натянутый трос, расположившийся немного ниже, чем они сами, но зато так они могли ухватиться за сегменты и позволить гравитации сделать всю работу.

– Держи, – сказал Джулиан, достав из кармана куртки запасную пару перчаток. Мягкие, поношенные и слишком большие, они все же могли защитить ее руки при скольжении по тросу.

Джулиан переправился первым, крепче хватаясь за железо, чтобы замедлиться и не наделать много шума. Добравшись до другой стороны, он достал кинжал, не толще листка бумаги, и просунул его под оконную раму. Задвижка щелкнула, и окно открылось.

Рен все еще сидела на крыше, наблюдая за Джулианом и за суматохой внизу, которая, как и было обещано, вот-вот грозила утихнуть. Ночь надвигалась, но недостаточно быстро. Если она не поторопится, то ее заметят.

Джулиан, который уже освободился от сумки, снова появился в открытом окне, жестом предлагая ей прыгнуть. Рен повиновалась, оттолкнувшись со всей силой, на какую только была способна. С пугающей скоростью она пролетела по воздуху, а когда окно и Джулиан оказались совсем близко, поняла, что уже не успеет замедлиться.

Джулиан, казалось, тоже это понял и, выпучив глаза, отступил назад. Разумнее всего было бы поскорее убраться с ее пути, но тогда Рен влетела бы в окно и рухнула бы на пол. Без сомнения, находившиеся поблизости регент или его люди услышали бы шум, и план что-либо подслушать закончился бы, даже не начавшись.

Поэтому Джулиан собрался с духом и широко раскинул руки. Рен врезалась в его грудь достаточно сильно, чтобы вызвать приглушенный стон. Кузнец отшатнулся, но вместо того, чтобы отпустить ее, тем самым уменьшив вес и инерцию движения, он крепко прижал ее к своей груди, не давая упасть.

Решимость Джулиана, как и его крепкие руки, прижатые к ее спине, впечатляли. Рен напомнила себе, что он сжимает ее в объятиях, чтобы не наделать шума, а не по какой-либо другой причине.

И все же находиться в такой близости от него было приятно.

Тяжело дышащие, они оставались в таком положении, пока Джулиану не удалось восстановить равновесие. Наконец он отстранился, и их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга. Когда взгляд Джулиана скользнул вниз, к ее губам, сердце Рен замерло.

– Ты в порядке? – спросил он, больше не глядя на ее губы. Рен кивнула, и он ослабил хватку, позволив ей медленно соскользнуть на пол. После такого ее щеки горели, но, к счастью, Джулиан, не смотря на нее, бросился к открытому окну. Быстрым рывком он открепил хлыст от сарая, превратил его обратно в меч и вложил в ножны. Затем он закрыл окно, приглушая доносившиеся снизу звуки.

Теперь, когда ее сердцебиение пришло в норму, а шум со двора стих, Рен услышала какое-то движение и бормотание за стеной справа от себя.

Вместе с Джулианом они придвинулись ближе и прижались ушами к обшивке, но тут Рен заметила шкаф. Рывком распахнув его, она нырнула в тесное пространство, которое стало еще теснее, когда к ней присоединился Джулиан.

Голоса стали громче, и Рен, прижавшись ухом к задней стене, смогла разобрать слова сквозь щели в покореженных кусках дерева, которые служили довольно хлипким барьером между комнатами. Неудивительно, что регент пожелал оставить пустым весь этаж.

В голову Рен пришла идея, и она потянулась, чтобы закрыть дверцу шкафа, оставив их в полной темноте. Когда ее глаза привыкли к мраку, она заметила узкие лучи золотистого света, пробивающиеся сквозь щели. Некоторые из них были достаточно большими.

Рен взглянула на Джулиана, и они одновременно наклонили головы, вглядываясь в соседнюю комнату.

Глава

32

Лео привели в комнату, толкнув его в спину. В этом не было никакой необходимости, ведь, несмотря на боль в мышцах после нескольких дней, проведенных в седле, он шагал очень бодро. Хотя, наверное, все это было частью легенды «ваша жизнь в смертельной опасности», которую все вокруг пытались создать.

Он очутился в больших апартаментах, обставленных мебелью, которая должна была считаться элегантной и утонченной, но казалась ему не более чем причудливой и устаревшей.

Тем не менее это помещение было самым приятным из тех, в котором он бывал за последние недели. Ковры под ногами были хоть и потертыми, но добротными, а мебель – обтянутой дорогими тканями. В соседней комнате виднелась массивная кровать с балдахином, а обшитые деревянными панелями стены были недавно покрашены и очищены от пыли и сажи. В камине весело трещал огонь, а позолота на каминной полке была слишком низкого качества, чтобы его магия даже обратила на нее внимание. Перед пламенем в уютной гостиной сидел человек, для встречи с которым его сюда и привели. Тот, что заказал его похищение, привел его сюда, за много миль от дома, от безопасности, в беззаконные дебри Одержимых земель.

Мужчина был одет в цвета Дома Железа – яркую броню с кроваво-красными вставками и украшениями в виде шипов. По словам местных жителей, чьи разговоры Лео подслушал по пути сюда, наряд незнакомца соответствовал его солдатам – Красной гвардии, которые были расставлены по комнате. Сам же мужчина удобно устроился в кожаном кресле с высокой спинкой, положив свой шлем на стоящий рядом стол.

Это мог быть только регент Железной крепости.

Пока что. Его амбиции простирались далеко за пределы Пограничной стены, и Лео оказался в самой их гуще. Но не он один. В Крепости кого-то убили. Об этом свидетельствовала лошадь без всадника. Не говоря уже о городе в самом сердце Одержимых земель. Все это было частью заговора, который Лео был полон решимости раскрыть.

Он занимался этим уже несколько дней, и хотя пока не сложил все воедино, подобрался к разгадке очень близко.

Это капитан втолкнул его в комнату, и он же первым нарушил молчание.

– Стой здесь и веди себя тихо, – пробормотал он себе под нос, жестом указывая, что принцу следует оставаться возле камина. Внезапно Лео затосковал по спокойному презрению Ивана и искренней честности Якоба. Но им было велено оставаться снаружи. Их не посвящали в более темные детали миссии, которые вот-вот грозили выйти на первый план.

По крайней мере, мешок с его головы сняли. Судя по темному взгляду регента, Лео подозревал, что это было сделано, дабы мужчина мог как следует рассмотреть его лицо.

– Лорд Фрэнсис, – сказал капитан, опускаясь коленом на выцветший ковер и отводя взгляд.

Маленькая искорка триумфа зажглась в груди Лео. Он подозревал, что лорд Фрэнсис, который будет «опустошен», узнав о гибели Джулиана, и регент Железной крепости – одно и то же лицо. И если так, то…

– Мы прибыли так быстро, как только смогли, – продолжил капитан Ройс. – Доставили принца, как вы и просили. – Он указал на Лео, которому захотелось улыбнуться. Или сплюнуть. Или присесть в реверансе.

Однако он не сделал ничего из этого, потому что еще не растерял свое достоинство.

Большую его часть.

Взгляд регента скользнул по Золотому принцу, мимо него, и Лео понял, что именно в этот момент случится интересный поворот.

– Крепость дала хороший отпор, – продолжил капитан, громко сглотнув. – Но они оказались слишком медлительными, чтобы броситься в погоню. Вероятно, они остались ждать, когда за принца попросят выкуп.

Регент по-прежнему молчал.