Единственный, кому повезло и кто выжил, – младенец. Вообще это звучит фантастично, но, судя по всему, ребенок в момент расправы затих. По крайней мере, в показаниях обоих преступников не говорится, что он плакал. В противном случае убили бы и его – в тот момент для них число трупов не имело значения.



Мать Ирины с младшим сыном (он остался в живых, потому что в момент убийства был в санатории)



После того как жертв добили (Валентина и мужчина какое-то время подавали признаки жизни), преступники хладнокровно вымыли нож и топор, смыли следы крови с одежды. Миланов еще и надел ботинки убитого, а свои оставил на месте преступления.



Место преступления



Из показаний Миланова:

По пути домой попытался выбросить топор, в момент броска Данченко подставил свою руку, и топор попал в окно одного из соседних домов, разбив при этом стекло.


В деле нет ничего, что могло хотя бы намекнуть на то, что Миланов и Данченко ужаснулись содеянному, раскаялись. Нет и нет. Более того – до́ма перед близкими они бахвалились убийством четырех человек. Протрезвев, оба решили бежать из города, понимая, что их, конечно, будут искать.

Вычислить убийц работникам милиции не составило труда. И уголовное дело, которое было возбуждено в тот же день, оказалось простым и понятным, хотя оттого не менее страшным. Парни поняли, что запираться бессмысленно: несколько свидетелей прямо указали на них, милиционеры нашли топор, на одежде убийц обнаружили кровь убитых, в квартире помимо ботинок Миланова было полно других вещественных доказательств их присутствия. Но угадайте: что они пытались сказать в свое оправдание? То, что семья, которую они забили топорами, была не слишком культурная. Не из высших слоев общества, так сказать. Ирина, ее мама и ее знакомый, подруга – все любили выпить, и вообще в их квартиру часто заходили разные сомнительные персонажи.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА:
Анализ показаний обвиняемого Данченко позволяет сделать выводы о том, что вначале он, пытаясь уйти от ответственности, намеренно искажал картину совершенных преступлений. Большую часть ответственности перекладывал на своего приятеля Миланова, отводя ему основную роль.


Может, сами обвиняемые до убийства отличались высоконравственным поведением, поражали знакомых мощным интеллектом? Отнюдь. Вот что рассказывал о себе на допросах Данченко. Говорил, что образование у него – три начальных класса, что курить сигареты начал с девяти лет, а анашу – в 10–11. Рассказывал, что на него «алкоголь не очень хорошо влияет», но при этом сообщил, что не переставал пить. Ссылался на то, что «нервы не в порядке», – процитирую его слова:

Примерно год назад отец сильно пьяный в доме стал все поджигать, рубить мебель топором. Потом бросился на мать. Я схватил его руку, чтобы мать успела убежать. После этого у меня стала болеть голова, и я стал более раздражительным.


На вопрос следователя, почему он не служил в рядах Вооруженных сил (это к вопросу о «боевом опыте»), Данченко тогда ответил:

Когда я проходил призывную комиссию, мне дали направление в психиатрическую больницу, где я пролежал три дня и был выписан. По приходу в военкомат мне выдали на руки военный билет и сказали, что я негоден. Причины и своего диагноза я не знаю.


Выходит, весь «боевой опыт» Данченко заключался в убийстве четырех ни в чем не повинных беззащитных людей, трое из которых – женщины.

26 апреля 1996 г. судебная коллегия по уголовным делам Тульского областного суда приговорила Данченко и Миланова к смертной казни путем расстрела.

Адвокат Данченко писал в Верховный суд, что наказание чрезмерно жестокое, что Александр очень молод – ему тогда только исполнился 21 год, что он раскаялся и во всем признался. Но даже в кассационной жалобе есть указание на то, что жертвы относятся к категории маргиналов: в день убийства мать Ирины якобы была выпивши (что немудрено, ведь праздновали 8 Марта) и, когда насиловали дочь при ней, она якобы прикрылась простыней, чтобы не смотреть. По этой логике можно предположить, что она старалась не смотреть и на то, как Ирину убивали.



Приговор – высшая мера



Обоим злодеям повезло: в том же 1996 г., по сути, был введен мораторий на смертную казнь. Последним казненным стал маньяк Фишер. Указом президента России высшую меру для Данченко и Миланова заменили на пожизненный срок.

– Я помню ухмылку Данченко на суде, – говорит Дмитрий Муругов. Он – брат Ирины, убитой вместе с их матерью; в день преступления был у них дома, поздравил мать с днем рождения (случившимся накануне) и всех женщин – с 8 Марта, но быстро уехал к жене, с которой жил в другом районе. – И я не верил в раскаяние Данченко тогда, не верю и сейчас. То, что он сотворил, ничем не поправить. Маленький племянник Денис выжил каким-то чудом. В квартиру пришли утром и видели, как он ползает прямо по трупам. Он всю ночь так провел… Дениса воспитала подруга мамы. Но, наверное, что-то с психикой случилось у него. А может, просто рос без родителей… В общем, пошел по наклонной…

Впервые на скамье подсудимых Денис оказался сразу после возвращения из армии. Попал за то, что в своем родном городе украл на железнодорожных путях подшипник, который с друзьями сдал на металл, а деньги они поделили. Сейчас он за решеткой по обвинению в кражах из супермаркета. Трудно сказать, как могла бы сложиться его жизнь, будь живы мать и бабушка. Но он, как уверяет дядя, в подробностях знает историю кровавого 8 Марта.

Родные рассказали, что Денис тоже хочет попасть на СВО.

Тем временем Данченко строчит и строчит из колонии для пожизненников покаянные письма. Запросил из архива справку о том, что судили его как гражданина Украины, постоянно проживавшего в Луганской области. А еще настаивает, чтобы достали из архива его уголовное дело, поскольку из него якобы видно, что были нарушены его права. Я изучила это дело от корки до корки и ничего подобного не увидела. Но я не юрист. С другой стороны, даже если были какие-то нарушения – отменяют ли они страшное преступление? Не думаю.

– Я понимаю, что мое мнение мало что может значить, но я бы ни Данченко, ни его подельника не отпускал из тюрьмы до конца жизни, – говорит Дмитрий. – Не расстрелял бы, нет, потому что для них это было бы слишком легкое решение. Пусть живут и мучаются.

Часть V

Неразгаданные тайны

Глава 1

Адский автобус и 42 мертвых пассажира

Страшная трагедия 14 августа 2023 г. в Махачкале (известно по меньшей мере о 35 погибших) напомнила другую, произошедшую почти 30 лет назад в соседней Ингушетии. Тогда, 24 апреля 1994 г., заживо сгорели 42 пассажира рейсового автобуса, в основном старики, женщины и дети. Это было похоже на сцену из Апокалипсиса. Объятый пламенем никем не управляемый (взрывом вышвырнуло водителя) переполненный автобус мчался с горы…
Спастись было практически невозможно, потому что огонь распространялся спереди, а задние двери оказались заварены (результат борьбы с зайцами). За полторы минуты пламя пожрало всех, кто остался в салоне. Они были похожи на черные статуи.
ЧП стало национальной трагедией. До сих пор многие уверены, что это был теракт. Но судили не террористов, а работников автопарка. И не за диверсию, а за халатность.


Верховный суд Ингушетии. Архив

Шансы найти материалы этого громкого уголовного дела были, прямо скажем, невелики. Ингушетия – самая молодая республика (не считая новых территорий) России, и суды тут, соответственно, тоже молодые. Большинство судебных архивов тех времен осталось во Владикавказе (сейчас это Северная Осетия), а некоторые хранившиеся в Грозном были утрачены во время двух чеченских кампаний…

И все же это дело уцелело.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА:
24 апреля 1994 года в 9 часов 20 минут при неизвестных обстоятельствах на 21-м км участка дороги между населенными пунктами Алхасты – Галашки Сунженского района Ингушетии в носовой части рейсового автобуса «БакАЗ» 3219 произошел взрыв. В результате огнем полностью уничтожен автобус.
Погибли 30 пассажиров, среди которых 6 детей в возрасте до 13 лет. 31 человек с различной степенью ожогов доставлен в больницы. Причина взрыва устанавливается. Проводится расследование.


Уголовное дело «адского автобуса»



Это самая первая справка, которой открывается уголовное дело. Она была составлена следователем РОВД в тот день, когда все случилось и когда многие жертвы были еще живы. Всего в автобусе находились 65 пассажиров и водитель. 31 человек погиб на месте, еще 11 умерли в больнице. 24 пассажира выжили, но получили травмы и ожоги разной степени.

Более того, мне повезло дважды: по приезде в Ингушетию я нашла следователя прокуратуры Сунженского района республики, который его вел. Сейчас он судья Верховного суда Ингушетии. Прошло почти 30 лет, но он навсегда запомнил день трагедии.

– Было воскресенье, – рассказывает Масса Мухтарович Дзаитов. – Весенний теплый, ясный, солнечный день. Люди рано утром пришли на автовокзал. Все куда-то торопились – одни на свадьбу, кто-то на поминки, другие просто в гости к родным. Автобус был небольшой, рассчитанный на 24 места (навсегда запомнил эту цифру). А туда набились 65 человек.



Место трагедии



Люди были как сельди в бочке – ни пошевелиться, ни руку поднять. Очень много оказалось женщин, в том числе с маленькими детьми. При этом задняя дверь автобуса была заварена, чтобы не садились безбилетники. Примерно в восемь утра автобус отправился по маршруту. Сначала поднимался в гору, потом спускался. И тут случилось ЧП. Автобус загорелся, а люди оказались в огненной ловушке.

Нужно рассказать вам про обстановку на Кавказе в тот период. Тогда только-только (прошло полтора года) создали Республику Ингушетия. До этого везде была разруха. А тут люди как будто ожили, пытались делать телевидение, запустили транспорт между селами. И вот были закуплены бакинские автобусы – БакАЗы. Перед этим (в 1989–1990 гг.) я был в командировке в Баку в составе следственно-оперативной группы СССР.

Я видел обстановку в Азербайджане, существовавшие там сложности, был свидетелем того, как пытались наладить жизнь, в том числе транспортное сообщение. И вот они первыми создали свой автобус, а Ингушетия закупила партию по низким ценам и запустила на линию. Но они не прошли госэкспертизу и имели множество недостатков. Автобус был очень примитивным, двигатель находился прямо в салоне, около сиденья водителя. Сделан был из полимерных, быстросгораемых материалов.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА:
Автобус изготовлен в 1993 году Бакинским заводом специализированных автомобилей. Ввезен в республику на основании договора между Министерством промышленности, транспорта и связи Ингушетии и фирмой «Фарфор». В договоре и в таможенной декларации отсутствуют данные о соответствии автобуса требованиям безопасности, действующим на территории Российской Федерации. Всего в республике эксплуатируется 32 таких автобуса.


Сам Масса Дзаитов в день трагедии был дома, отдыхал. И вдруг звонок.

– Мне сообщают, что загорелся автобус и пострадал мой двоюродный брат, с которым мы были очень близки. Приезжаю в больницу. Там повсюду – на кроватях, на полу – люди лежат, залитые пеной от ожогов (чтобы страшную боль хоть немного унять). Никого не узнать, тела обезображены.

Близкие по глазам пытались искать своих. Стоны раздавались такие, что невозможно было слушать. Врачи в панике, бегают и не знают, чем помочь, как облегчить последние минуты умирающих. Тех, кого была хоть какая-то надежда спасти, вывезли на вертолетах в Северную Осетию, а потом в Москву. Мой брат скончался на третий день в Москве.

Выжили немногие (в их числе водитель) – те, кого взрывной волной выбросило наружу и кто стоял на подножке передней двери.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что автобус выгорел полностью. Не осталось ни кресел, ни поручней, ни вещей пассажиров – ничего.



Все, что осталось от автобуса



На архивных снимках мужчины будто бы в оцепенении смотрят на останки.



Так местные жители пытались опознать тела



Невозможно представить, сколько страданий вынесли сгоревшие заживо. Но есть одно успокоение: муки длились недолго. В материалах дела в разных экспертизах говорится о двух и трех минутах, однако Дзаитов уверяет, что это были, скорее всего, именно 90 секунд, не больше.

– Я никогда, ни до, ни после, не видел столько изуродованных тел, – говорит Дзаитов. – Хотя в первую чеченскую кампанию мы выезжали на места, где лежали останки погибших, порой зверски убитых. Но с ужасом трагедии 1994 года ничего не сравнится.

Абдуглай Тумгуев потерял в этой трагедии жену, четырехлетнего сына Магомеда и годовалую дочь Раю. Любимую он смог опознать по золотому кулончику «Жар-птица», который чудом не расплавился. От маленькой дочери практически ничего не осталось.

Богатырев потерял жену (умерла в больнице) и малолетнего сына (сгорел в автобусе).

Еще один Богатырев потерял четверых – жену и троих маленьких сыновей. Один сын умер в больнице, а остальные сгорели заживо.

У Костоева сгорели две маленькие дочки – Лейла и Залина.

Галиханов опознал свою трехлетнюю дочь по бусам (они не сгорели), а жену, которая была на восьмом месяце беременности, – «по выпуклости на животе».

Процесс опознания был мучительным. Многие смогли опознать близких только по золотым коронкам на зубах и украшениям.

Следствие

В первый же день на место ЧП выехали руководители Республики Ингушетия и заместитель министра транспорта России. Была создана правительственная комиссия, которая проводила служебную проверку.

Параллельно завели уголовное дело. И вести его поручили следователю Дзаитову.

– Первым делом нужно было выяснить количество людей в автобусе, – говорит Масса Мухтарович. – Точных данных не было. Опознать сразу на месте трагедии могли не всех. Нужны были генетические экспертизы. Впрочем, точное количество пассажиров и их имена выяснились довольно быстро. Опознали в итоге всех, кроме троих. Кто они? Это до сих пор остается загадкой.

Наша республика небольшая, все друг друга знают, общаются. А тут – никаких зацепок. Это настораживало тогда, остается поводом для размышлений и сегодня.

Следствие опросило выживших. И вот что они рассказывали.



Справка для президента республики



Протокол допроса потерпевшего А. У. Темирханова:

Вчера, 24 апреля 1994 года, около 9 часов утра я сел в автобус, едущий по маршруту от станции Орджоникидзевская до села Алтун. Автобус этот был битком набит пассажирами. В основном женщинами, у многих были полные сумки. Кроме взрослых там находились также дети…
Я стоял на нижней подножке возле передней двери. Водителя видел плохо, его заслоняли другие пассажиры. Я услышал хлопок, раздавшийся в передней части, где находился двигатель. Через 20–25 секунд – второй хлопок, уже громче.
Потом я услышал голос женщины, говорившей водителю, что у него что-то горит в автобусе. После этого водитель отключил «массу» и, не останавливая автобуса, открыл люк над двигателем. Оттуда сразу же вырвался огромный столб пламени. Раздались крики, люди просили водителя открыть двери.
Я просунул в проем между стойкой и дверью руку и с огромным усилием открыл дверь и выскочил наружу. Но дверь тут же закрылась за мной, и автобус проехал дальше, а потом только остановился. Весь салон к тому времени уже был объят пламенем. Я подбежал к остановившемуся автобусу. Люди, находившиеся внутри, пытались разбить стекла, я тоже пытался это сделать снаружи. Кому-то удавалось выскочить наружу…


Темирханов, как говорят про таких, родился в рубашке. Ему повезло дважды: когда сел в автобус в последний момент (и благодаря этому оказался не в салоне, а на подножке) и когда смог открыть на мгновение дверь.

Еще один потерпевший, Алиев, рассказал, как ему удалось разбить окно и как он помог двум женщинам выбраться наружу, после чего выбросил из окна еще ребенка. Стал вылезать сам, но застрял. И его, задыхавшегося от дыма, вытащил из горящего автобуса какой-то мужчина.

Другой свидетель – сам водитель по профессии. Потому его показания были особенно интересны следствию.

Протокол допроса М. А. Долова:

Я и моя сестра решили навестить родителей в селе Мужичи 24 апреля. На станцию мы пришли в 8:20. Автобус уже стоял на площадке, перед ним большая толпа. Перед отправлением автобус набился так, что некоторые не смогли залезть в салон.
Ровно в 8:35 он тронулся в путь. Я знал многих пассажиров (перечисляет. – Е. М.).
Я стоял на задней площадке, возле двери, моя сестра – в полутора метрах от меня. Автобус останавливался, высаживал одних пассажиров, сажал других. Во время поездки задняя дверь ни разу не открывалась. И помню, что никакой ручки, чтобы открыть ее, не было…
Я услышал хлопок, потом второй, увидел, что с передней части автобуса вырвалось пламя с большим шумом, оно ударилось как-то взрывной волной в крышу, а затем сразу же распространилось по всему салону. И охватило всех пассажиров.
Люди стали кричать, звать на помощь. В салоне стояла страшная жара. Я закрыл глаза, ударил кулаком по стеклу, но разбить окно не смог. Потом я согнулся и прикрыл голову руками. В этот момент (не знаю, как это произошло) меня выкинуло из автобуса. Сам он продолжал ехать, объятый пламенем. Остановился он, упершись в склон холма.
Я подбежал к автобусу, смог вытащить незнакомую мне женщину. Затем я разбил еще одно стекло при помощи камня. И начал тушить огонь на тех, кому удалось выскочить из салона. Я увидел, как от автобуса по дороге ползет моя сестра Марет, объятая пламенем. Она просила о помощи, и я, подбежав, используя свой костюм, начал сбивать огонь.
Моя сестра в настоящее время находится в хирургическом отделении Суржинской ЦРБ с ожогами 70 % (позже она скончалась в больнице. – Е. М.). Я во время спасения людей обжег себе руки до локтей….
Вопрос следователя: Как специалист, водитель, скажите, что за звук, что за хлопок вы услышали перед возгоранием автобуса?
Ответ свидетеля: Это было похоже на то, что в двигатель положили сверток с порохом и он взорвался.
Вопрос: Если бы была возможность открыть заднюю дверь, могло бы спастись из автобуса большое количество пассажиров?
Ответ: Думаю, не менее 15–20 человек дополнительно к другим пассажирам, которые остались живы. Это я могу сказать с уверенностью, потому что задняя дверь была широкая и через нее могли свободно выскакивать по два-три человека одновременно. А оконные стекла были маленькими, и их трудно было разбивать. Лично я, когда пытался разбить окно ногой, не смог этого осуществить – из-за большой давки невозможно было даже поднять ногу.


Выжившие рассказывали много жутких подробностей. Некоторые истории были просто поразительны. Например, про парня двухметрового роста по имени Руслан, которого судьба спасла – его вышвырнуло на улицу. Но он догнал автобус, стал спасать других и тоже сгорел. Забегая вперед, скажу, что звание Героя ему посмертно так и не присвоили, хотя его поступок кроме как геройским назвать нельзя.

Следствие отрабатывало несколько версий, среди которых была террористическая. Некоторые пассажиры говорили, что чувствовали запах газа.

Кроме того, были свидетели того, как от места трагедии спешно уходил в лес не знакомый никому человек. Именно в тот период, как сообщало российское телевидение, на Северном Кавказе в соседней с Ингушетией республике скрывался лидер организации «Аум синрикё» (запрещена в РФ, признана террористической), получивший известность после серии террористических актов в Японии с использованием нервно-паралитического газа зарина. Сектанты и члены бандформирований могли вместе организовать теракт. В пользу данной версии говорило и то, что трое погибших не были опознаны. Кто они?..

– Мы провели много экспертиз, от судебно-медицинских до химических, для того чтобы окончательно проверить, была ли диверсия, – говорит Дзаитов. – Помню, в точно такой же автобус загрузили остатки сгоревшего автобуса, выехали в Ростов-на-Дону. Там эксперты пришли к выводу, что признаков наличия взрывчатки нет. Все сходилось к тому, что причина – в самом автобусе, его конструкции и в нарушении правил безопасности.

В материалах уголовного дела есть письмо президенту республики Руслану Аушеву, подписанное министром внутренних дел России. Оно довольно большое, так что приведу лишь некоторые цитаты.

В ходе предварительного следствия установлено:
Конструкция автобуса не отвечает требованиям безопасного дорожного движения Российской Федерации и не прошла сертификацию. В частности, отсутствуют аварийные окна и люки, системы для быстрой остановки двигателя, прекращения подачи топлива, огнестойкая перегородка между моторным отделением и пассажирским салоном ‹…›
К другим причинам и условиям следует отнести грубые нарушения, связанные с эксплуатацией автобуса. Контроль за работой водителей формален. Автобусные маршруты не обследуются, слаба дисциплина…


– Виноватых было предостаточно, – говорит Дзаитов. – Нельзя было закупать такой автобус, нельзя было выпускать его из автопарка, нельзя заваривать дверь, нельзя продавать билетов больше, чем мест… Много чего было нарушено. Виновные – директор автопредприятия, инженер по безопасности, водитель, механик, начальник автостанции, кассир (молодая девушка)…

Водитель автобуса выжил, хоть и сильно пострадал (получил ожоги правой стороны тела). В деле есть характеристика на него – 25 лет, ингуш, работал в автохозяйстве с 1993 г., нарушений правил дорожного движения не имел.

Из показаний водителя Хусейна Тайсумова:

В марте 1994 года за мной был закреплен автобус марки «БакАЗ». Меня направили на обслуживание сел Алхасты, Галашки, Мужичи, Алкун. Дорога к селам пролегает по горным местностям с крутыми поворотами, подъемами и спусками. Автобус работал бесперебойно. Иногда чуть нагревался мотор, видимо, из-за перегруза пассажирами.
24 апреля 1994 года в 5 утра я проверил масло, подогнал для проверки на ремонтную яму, где механик проверил техническое состояние. Автобус был новый, на нем была заменена резина. В 8.30 я отъехал от станции, получив ведомость на право перевозки 33 пассажиров. Но в салоне было много безбилетных.


Суд

Уголовное дело было возбуждено в отношении примерно десятка должностных лиц. Но со временем список уменьшался. Передо мной – постановление о прекращении уголовного дела против кассира и линейного диспетчера (оба были сразу после ЧП уволены). Первой вменялось, что она продала 33 билета, а должна была только 24 (в горных автобусах число пассажиров не может превышать количества сидячих мест). Второму – что не проверил автобус на линии.

«Недостатки в их работе не относятся к уголовно наказуемым, в их действиях нет состава преступления», – цитата из документа, подписанного Дзаитовым.

А вот кто дошел до скамьи подсудимых. Всего пять человек. Это водитель Хусейн Тайсумов (вменялась ч. 3 ст. 211 УК РСФСР – «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспортного средства»), инженер по безопасности Камбулат Галаев (ч. 2 ст. 211 – «Выпуск в эксплуатацию заведомо неисправного транспортного средства»), начальник автобусной станции Усман Гандаров (ст. 172 – «Невыполнение должностных обязанностей»), Магомед и Салман Цечоевы (начальник автомобильной колонны и дежурный механик – обоим вменялась та же ч. 2 ст. 211 УК РСФСР).

Никто из пятерых свою вину на стадии следствия не признал. Все говорили, что автобус в момент выезда был исправен. Ну а что касается в целом его характеристик – ведь решение о закупке принимало Министерство транспорта, а не эти люди. Им же приходилось работать с теми автобусами, что были в наличии.

8 февраля 1995 г. уголовное дело поступило в Сунженский районный народный суд. Трижды оно возвращалось прокурору для производства дополнительного расследования. Рассмотрение дела тянулось долго. Верховный суд Ингушетии решал вопрос о подсудности. В конце концов отправил его в Сунженский районный суд, то есть по месту происшествия.



Карта опасных мест, которая хранится в материалах дела



На суде только водитель частично признал вину: сказал – сожалеет о том, что брал пассажиров сверх лимита. При этом некоторые потерпевшие просили суд не наказывать его. Среди них была Балаева. В автобусе сгорели ее родной брат, двое двоюродных и несколько других родственников – все направлялись на ее свадьбу… «Претензий к водителю не имею, не считаю его виновным», – сказала молодая женщина.

«У меня сгорела дочь, но я не желаю, чтобы водителя судили!» – заявила на процессе другая женщина (все это зафиксировано в судебном протоколе).

«Считаю, что вины водителя нет», – сказал мужчина, потерявший жену и двух маленьких дочек.

Вообще это было удивительно. Люди, муфтий республики просили суд отпустить водителя.

Кстати, в отличие от других подсудимых, которым избрали меру пресечения в виде подписки о невыезде, он находился под стражей в СИЗО Пятигорска. А все потому, что выезжал на лечение за пределы республики, в связи с чем был объявлен в розыск (арестовали его в 1999 г.). Как раз из-за этого уголовное дело было приостановлено с июня 1997 по сентябрь 1999 г.

В итоге приговор был вынесен только 13 марта 2000 г. Суд назначил Тайсумову пять лет колонии-поселения. Остальные, кроме Салмана Цечоева (он не дожил, и в отношении него дело приостановили в связи со смертью), получили по два года исправительных работ. В мае того же года Верховный суд Ингушетии освободил водителя от отбывания наказания по амнистии.

Справедливо ли это? Местные жители считают, что да. Они говорят: «Он сам мог сгореть, чудом остался жив». И это правда.

Однако до сих пор кажется, что настоящие виновные так и не наказаны. Кто-то убежден, что ответственность должны были нести чиновники, закупившие такие автобусы, а кто-то уверен, что виноваты террористы, которые совершили диверсию. Версия теракта по-прежнему самая популярная – даже среди правоохранителей Ингушетии. Просто тогда, 30 лет назад, не смогли ее доказать.

Будем надеяться, что следователи, выясняя обстоятельства трагедии в Махачкале, учтут все нюансы давней истории.

Глава 2

«Второй перевал Дятлова»

О некоторых загадочных уголовных делах времен СССР почти ничего не известно. Материалы были уничтожены «по истечении сроков давности». Считалось, что так произошло и с делом о гибели в 1981 г. членов научной экспедиции в Сохондинском заповеднике (Забайкальский край) во время проведения зимних учетных работ. Ее участников нашли полураздетыми, с широко раскрытыми, будто от ужаса, ртами и глазами. Они умерли мгновенно, при этом как будто даже не пытались спастись. И вот 40 с лишним лет спустя выяснилось, что уголовное дело по факту гибели экспедиции уцелело.
Его скопировал нынешний председатель Центрального районного суда города Читы (тогда он был прокурором), который увидел сходство со знаменитым делом о гибели туристов на перевале Дятлова в 1959 г.
СПРАВКА:
Сохондинский заповедник Забайкальского края – один из самых живописных в России. Он занимает площадь больше 200 тыс. га, из них около 30 тыс. га занято гольцами (оголенными скалистыми вершинами) и каменистыми россыпями. Перевал между двумя главными вершинами, одна из которых представляет собой древний вулкан, расположен на высоте 2000 м. Еще одна интересная деталь: по территории заповедника проходит горный водораздел, поскольку в этом горном узле начинаются реки, принадлежащие бассейнам Тихого и Северного Ледовитого океанов.


Недалеко от Сохондинского заповедника в селе Кыра есть братская могила, за которой много лет ухаживают сотрудники заповедника. В ней покоятся четверо молодых людей – 24, 25, 27 и 28 лет. Трое мужчин и одна женщина. Судя по материалам дела, они погибли почти одновременно, с разницей всего в несколько минут.

Как и почему это произошло? Для начала – сухие факты.



Дело о «втором перевале Дятлова»



Могила погибших



Рано утром 24 декабря 1981 г. с кордона Ингода вышла экспедиционная группа. Она должна была пройти путь на кордон Агуца. Промежуточной точкой было зимовье Быркыхта, где им предстояло заночевать. От Ингоды до Быркыхты – около 16 км. Путь непростой, но наверняка по силам молодым и здоровым людям (ни у кого из членов группы не было никаких хронических заболеваний). За день до этого ровно такой же путь проделала другая группа ученых, и никаких эксцессов в дороге, занявшей примерно шесть часов, не произошло.

Вторая же группа не дошла до зимовья около двух километров. По словам экспертов – всего 20–25 минут пути… Как потом показало расследование, группа остановилась на склоне. От нее в какой-то момент отделился старший – Орлов (будто бы пошел что-то посмотреть или искал дорогу). Но ни он, ни остальные с маршрута не сошли. А затем произошло нечто такое, после чего все они погибли.

Радиосообщения о том, что членов экспедиции нет на месте, поступили в заповедник вечером. Из-за отдаленности заповедника поиски удалось начать не сразу, а спустя несколько дней. Подключили всех специалистов, которые были доступны в тот период.

В итоге троих из экспедиционной группы нашли (мертвыми) 30 декабря, четвертого – спустя почти неделю, 5 января. Все тела были в крайней степени обморожения, так что вскрытие не могли сделать несколько дней – ждали оттаивания…

Об этой трагедии не писали советские газеты, о ней до сих пор почти никто ничего не знает. Местные жители рассказывают историю гибели экспедиции как легенду. Стоит спросить – и вам поведают про духов гор, про хозяина тех мест, который не прощает не только неуважения, но и невнимания к себе.

Проклятая гора

– Вспоминают тут слова первого исследователя гольца Сохондо Никиты Соколова, – говорит представитель Забайкальского суда Виктория Михайлюк. – В 1772 г. он поднялся на вершину и был потрясен видами, открывшимися перед его взором. Соколов познакомился с тунгусами, живущими в этой местности, и впечатлялся их легендами. В своих заметках он написал: «По своему суеверию мнят, что гора Чеконда людям совсем есть неприступна, по причине, как они говорят, живущего на ней некоторого их бурхана, то есть бога, который творит громы, пущает молнии и тучи наводит. По их мнению, мы были первыми от века, которые всходили наверх Чеконды-горы и с оной опять благополучно возвратились».

А еще могут вам рассказать про забайкальского снежного человека, который якобы появляется перед путешественниками в самый неожиданный момент и пугает их до смерти.

Но это все красивые легенды. А что на самом деле привело к гибели членов экспедиции 24 декабря 1981 г.?

Ответы на этот вопрос могут дать материалы уголовного дела, которые чудом сохранились. Произошло это благодаря нынешнему председателю Центрального районного суда Читы Виталию Горюнову.

– В свое время я работал в прокуратуре Забайкальского края, – рассказывает Виталий Владимирович. – И вот прокурор Власов (его район был в числе тех, которые я курировал) знал об этом деле. Он мне и рассказал о нем. Само дело хранилось в Кыринском районе. Я сделал запрос, и мне его прислали. Получалось, что четверо совершенно здоровых крепких молодых людей, имевших соответствующую подготовку, пищу, теплую одежду, при нормальной погоде ни с того ни с сего замерзли в пути.

Изучив все документы, я пришел к выводу, что история уникальная, и решил сделать копию уголовного дела. Понимаете, поскольку оно было прекращено с формулировкой «за отсутствием состава преступления», то по инструкции должно быть уничтожено по истечении сроков хранения. Что и случилось, судя по всему.

Но, на мой взгляд, такие дела нельзя уничтожать, им место в госархиве или музее. А еще я провел параллели с историей, которая произошла на перевале Дятлова. Погибшие там захоронены на екатеринбургском кладбище недалеко от вуза, где я учился на юриста. Проходя мимо братской могилы, всегда задавался вопросом: кто эти люди, почему они лежат вместе?..

Горюнов передал копии материалов о трагедии Сохондинского заповедника в Забайкальский краевой суд и обозревателю «Московского комсомольца», автору этих строк. И вот спустя более 40 лет я листаю воскресшее дело № 7267 с пометкой: «Начато 16 апреля 1982 г., окончено 16 июня 1982 г.». Следствие, однако, велось не два месяца, а гораздо дольше, поскольку фактически было начато с момента обнаружения тел.

Оледеневшие тела

Почти 70 листов рукописного текста. Постановление о возбуждении уголовного дела по ст. 140 ч. 3 УК РСФСР датировано 16 апреля 1982 г. Но, прежде чем приводить данные из него, расскажу о четырех погибших.

Двое – 25-летний Михаил Орлов (напомню, что он был старшим группы) и 24-летний Сергей Конкин – научные сотрудники Сохондинского заповедника, влюбленные в тайгу. Оба закончили биологический факультет Горьковского государственного университета и во время практики изучали дикую природу Забайкалья. Собственно, после этого они и решили пойти работать в заповедник.

В их судьбах многое переплетается, и, судя по рассказам местных, Орлов и Конкин даже внешне были немного схожи. Дружили ли они? На этот вопрос никто не смог ответить точно. Но что много времени проводили вместе на работе – несомненно.

Они занимались изучением животного мира. Программа, в частности, предусматривала проведение учета животных – их учитывают по следам, оставленным на снегу. Ученые обычно проходят по утвержденным маршрутам, нанося на карту все замеченные следы. Согласно методике каждый маршрут проходят дважды, с интервалом один-два дня. Потому групп учетчиков было две – Орлов с Конкиным входили во вторую, двигавшуюся вслед за первой.

К этим сотрудникам в их роковой экспедиции примкнули 28-летний лесник Сохондинского лесничества Игорь Бахолдин и его 27-летняя жена Татьяна Терехова. Про супругов известно, что жили они душа в душу. Большую часть времени проводили на кордоне Ингода, так что к суровым условиям были привычны.

У пары был ребенок, который жил на «Большой земле». Бахолдин и Терехова получили разрешение присоединиться к экспедиционной группе и покинуть кордон, как раз чтобы встретить Новый год с маленьким сыном…

Итак, из материалов дела следует, что утром 24 декабря Бахолдин послал на центральный диспетчерский пункт радиосообщение о выдвижении на маршрут. Погода выдалась хорошая для той поры: было ясно, без осадков, максимальная температура воздуха днем ожидалась до минус 17. У всех четверых были лыжи, но часть пути шли пешком. Одеты были правильно, в несколько слоев, сверху – ватные брюки и куртка-штормовка. В рюкзаках – дополнительные теплые вещи и продукты (в том числе пельмени, которые можно легко приготовить). Экспедиция была вооружена охотничьими ружьями, одно из них имелось у Орлова.

Интересный момент: у всех были наручные часы, которые помогли в итоге определить время смерти. Последняя запись в журнале, найденном у одного из членов группы, была сделана в 15:45. Причем не содержала ничего тревожного – напротив, спокойно и детально описывалось, какие найдены следы животных. А уже меньше чем через два часа погиб первый участник экспедиции.

Что произошло в этот роковой период?..



Из материалов дела. Протокол осмотра места происшествия:

Голец Быркыхтын-Янг. Вершина гольца покрыта снегом, образующим наст. Пасмурная погода, идет снег, сильный ветер. ‹…› В направлении с запада на восток обнаружены следы обуви. В ста метрах от начала следов – охотничье ружье, воткнутое прикладом в снег, стволом вверх. Ружье не заряжено. Около ружья в снег воткнут шест с зарубками. Здесь же лежат три пары лыж. Около лыж, на снегу, валяются открытые рюкзаки, наполовину занесенные снегом.


Протокол осмотра



В деле подробно описаны три найденных тела. Терехова и Конкин лежали в полутора метрах друг от друга, Бахолдин – в 26 метрах от них. Обратим внимание на положение (запрокинутая голова) и множественные царапины. А еще, несмотря на сильный мороз, одежда или была расстегнута, или частично отсутствовала.

Труп Тереховой Т. Е. лежит на спине, лицом вверх. Левая нога откинута в сторону вверх, правая полусогнута в коленном суставе, поднята вверх. Руки откинуты в сторону, пальцы сжаты в кулак. На правой руке рукавица, на левой – нет. Голова откинута назад, глаза открыты. Лицо бледно-красной окраски, губы темно-красные.
На пальцах левой руки и на тыльной части ладони имеется множество царапин линейной формы с повреждением кожи. На левой руке часы марки «Восток». Стрелки часов показывают время 17 часов 25 минут.
Одежда: куртка-спецовка, утепленная мехом. Куртка застегнута на две верхних и одну нижнюю пуговицу. Куртка приподнята к грудной клетке, поясница оголена. Под курткой джинсовая куртка, свитер. Шерстяные брюки, рейтузы, чулки. На ногах войлочные сапоги. На левой щеке и груди также рассыпаны спички. Головной убор отсутствует, в метре от ног обнаружены кримпленовые брюки, в двух метрах – женская кофта и ватное одеяло. Здесь же валенки, целлофановый мешок с пельменями и шапка.
Тело Игоря Бахолдина лежит на спине, голова откинута назад. Лицо темно-красное. Глаза приоткрыты. Пальцы рук согнуты в кулак. На пальцах и на тыльной стороне кистей множественные царапины линейной формы с повреждением кожи. На левой руке трупа часы марки «Луч». Часы стоят, и стрелки показывают время 17 часов 27 минут.
Одежда: ватная куртка, шерстяная кофта. Куртка расстегнута, кофта приподнята к подбородку, живот оголен. Брюки ватные, под ними спортивные шаровары. На ногах ботинки, в карманах спички, папиросы «Беломор».
Труп Сергея Конкина. Голова запрокинута назад. Рот и глаза открыты. Носовые и слуховые отверстия забиты снегом. Левая рука согнута в локтевом суставе в сторону живота. На запястье левой руки – часы марки «Ракета». Часы стоят, стрелки часов показывают 18 часов 27 минут.
Одежда на Конкине: штормовка, куртка, кофта, шерстяной шарф, рубашка, рукавицы, брюки, шаровары. В кармане брюк записная книжка: последняя запись от 24 декабря: «Кедрач на подъеме». На груди рассыпанные спички. В кармане еще две коробки спичек и сложенные газеты.


Если люди замерзают, то, как правило, кутаются, а не расстегиваются. К тому же глаза обычно закрывают, как бы проваливаясь в вечный сон. Тут же все выглядело так, словно троим внезапно стало плохо, они пытались привести себя в чувство, но не смогли.

Тело Орлова было найдено спустя неделю в отдалении от его товарищей. Он единственный замерз в позе зябнущего человека (о чем сделана запись в протоколе): руки согнуты в локтевых суставах в сторону живота, а ноги полусогнуты.

Труп Михаила Орлова покрыт снегом и лежит в естественной выемке. Под трупом – ветки кедра. Шапка рядом. Глаза приоткрыты. Лицо бледно-фиолетового цвета. Руки согнуты в локтевых суставах в сторону живота, ноги полусогнуты – поза зябнущего человека. На левой руке часы «Восток» – их стрелки застыли на 19 час. 59 мин.
Одет: телогрейка-спецовка, застегнута на все пуговицы и подпоясана ремнем. Записная книжка в кармане. Последняя запись 24 декабря в 15 часов 45 мин. (группа зафиксировала следы животных).
К записной книжке с помощью нитки привязан карандаш. На трупе поверх телогрейки ремешок полевого бинокля и охотничье ружье 28-го калибра ‹…› На поясе имеется охотничий нож ‹…› В двух метрах от трупа в снегу лежит рюкзак, в 5 метрах – топор. В 28 метрах рубашка-тенниска синего цвета, в 46 – котелок в мешке, в 56 – мешок с пельменями, на расстоянии 62 метра – рубашка мужская, в 118 метрах – спальный мешок.


С Орловым, по словам специалистов, все более-менее понятно. Он не раздет, на нем нет царапин. Даже легко объяснить, почему Орлов выбрасывал вещи из рюкзака: чтобы оставить следы. В деле есть пометка, что обнаружил его труп работник охотхозяйства Кыринского района Анатолий Сакияев. Мы поговорили с ним.

– Я участвовал в поисковой операции, которая проходила в довольно тяжелых условиях, – говорит Анатолий Цыденович. – Орлов спустился чуть ниже, и там его замело снегом. Обнаружили его случайно: плечо немного торчало, вот по нему и заметили. Откопали.



Материалы экспертизы



Мне совершенно ясно, что он в какой-то момент оставил других членов группы и, как более подготовленный, пошел смотреть дорогу. С собой Орлов взял лучшие лыжи, но где-то их уронил (по склону укатились, мы их так и не нашли). Он помечал свою тропу – выкладывал вещи и притаптывал в снег. Как сейчас помню: рубашка, футболка, трико…

Остановившиеся часы

Четверо суток тела оттаивали. Только после этого судмедэксперт смог приступить к их вскрытию. В итоге 4 января были вскрыты Конкин, Бахолдин и Терехова, а 8-го числа – Орлов. Первым делом перед специалистом поставили вопросы: не были ли погибшие в состоянии алкогольного опьянения, есть ли на теле повреждения, которые могли привести к смерти, и когда она наступила?

О точном времени смерти судмедэксперт сказать затруднился из-за сильного обморожения тел. В итоге было решено считать временем гибели то, которое показывали остановившиеся часы погибших. Любопытный момент: все наручные часы не сломались и при комнатной температуре снова начали идти, причем без завода.

Вообще часы с пружинным механизмом имеют смазку, которая затвердевает при температуре ниже минус 20 градусов и заклинивает механизм. Соответственно, в какой-то момент мертвые тела перестали нагревать часы, и они охладились до окружающей температуры. Ну а потом, в тепле, оттаяли.

Алкоголь в крови (точнее, его остатки) нашли только у Бахолдина. Эксперт написал, что 0,45 % – ничтожно малое содержание, которое не могло повлиять на смертельный исход.

На теле женщины были обнаружены обширные ссадины (откуда?), а «одежда с нижней части туловища издает запах мочи» (что-то ее напугало?) У Бахолдина «на костях рук множественные ссадины с прилипшими частями крови и мусора». У двух других мужчин также обнаружены царапины и ссадины. Однако эксперт делает вывод, что следов борьбы или самообороны не обнаружено и смерть наступила в результате переохлаждения.



Заключение экспертизы



– Экспертиз трупов, кроме судебно-медицинской, в деле нет, – говорит нынешний председатель Центрального районного суда Читы Виталий Горюнов. – Они не проводились. Эксперт брал кровь только на алкоголь, содержание иных химических элементов в крови и тканях трупов не исследовалось.

Сейчас лично я бы назначил дополнительные экспертизы, и в первую очередь радиологическую (вещей). Может быть, были бы обнаружены следы радиации.

Из того, что есть в деле, обращает на себя внимание справка о метеоусловиях: никаких бурь, землетрясений в тот день не было. И получается, что молодые, физические выносливые (уже ходили в такие экспедиции) люди замерзли на несложной трассе, при наличии средств к спасению, недалеко от зимовья…

Про погоду стоит сказать отдельно. Анатолий Сакияев считает, что она была ужасной и именно из-за нее, а еще из-за особенностей подъема случилась трагедия:

– Сам подъем на пологий голец, в отличие от подъема на крутую гору, выматывает незаметно. Человек не осознает, что устал, что силы убывают. Как кукла, шагает дальше, двигает ногами… И особенности погоды – ветер и холод. Я ходил по гольцу – впечатление, что идешь раздетый. Экспедиции нужно было спускаться, и по следам видно, что они подошли к краю, посмотрели. Но из-за пелены снега могли не увидеть, что лес и зимовье – совсем рядом. Кругом скалы, опасно. Двоих сразу силы покинули, двое их пытались поднять. А потом Орлов, как самый подготовленный, пошел искать тропу и выкидывал вещи, отмечая свой путь. Он выбился из сил и замерз. А те трое его не дождались и тоже замерзли…

Но что-то в этой версии не сходится. Почему же первая группа дошла благополучно? Откуда ссадины и царапины? Почему тела полураздеты? Ученые, к примеру, сообщили, что не знают о таких явлениях, когда человек внезапно теряет силы.



Из материалов дела. Запрос следователя прокуратуры Кыринского района директору Забайкальского комплексного научно-исследовательского института:

В беседе со старожилами и научными сотрудниками заповедника стало известно, что на гольце Быркыхтын-Янг и в прилегающих к нему районам бывают природные явления, которые резко влияют на организм: становится трудно дышать, наступает общая слабость организма, и человек не может передвигаться, может потерять сознание. Проверить следственным путем эти данные не представляется возможным, и поэтому прошу Вас, если в институте имеются какие-то данные о подобных природных явлениях, сообщить в прокуратуру Кыринского района.


Ответ директора института:

Наш институт не располагает данными о природных явлениях в районе гольца Быркыхтын-Янг.


Письмо из Забайкальского комплексного научно-исследовательского института



В деле красной нитью проходит мысль, что, будь у группы рация, можно было бы подать сигнал. Но рации своевременно не закупили…

Вот слова директора Сохондинского заповедника Андрея Васильченко:

Группы были обеспечены всем, кроме портативных радиостанций. Мы неоднократно заказывали их в Главохоте, но наши заявки так и не выполнены. При наличии радиостанций помощь могла бы прийти через два-три часа.


Интересно суждение Васильченко по поводу трагедии в целом, которое он высказывает исходя из собственного опыта и практики работ в горных условиях:

В то время, когда Орлов отходил от группы, что-то произошло и резко ухудшилось физическое состояние всех членов группы. Иначе не объяснить, почему группа остановилась на склоне, где до леса оставалось 700 м, а до зимовья не более 2 км.
Попыток спасти жизнь от переохлаждения не было, хотя у группы в рюкзаках было много теплых вещей. Этими вещами они не воспользовались и не предприняли попытки дойти до леса. Группа не заблудилась, она была на маршруте. Состояние поз трупов, раскрытые глаза и рты говорят о резком ухудшении состояния организма.


Как бы то ни было, 16 июня 1982 г. следователь прокуратуры Кыринского района вынес постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления в действиях администрации заповедника Сохондинский. А Главному управлению охотхозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР прокуратура вынесла представление о нарушении: не обеспечили заповедник техническими средствами связи.



Постановление о прекращении дела



Заповедник (фото с сайта)



Вопросы так и остались без ответа.

– Я общаюсь со старожилами заповедника, – говорит Виктория Михайлюк. – Они как будто до сих пор опасаются говорить на эту тему. Хотя все обвинения с них были сняты.

И такое молчание может косвенно подтверждать еще одну гипотезу – связанную с возможным испытанием оружия.

Сравнительно недалеко от заповедника в те годы дислоцировалась 47-я ракетная дивизия РВСН (расформирована в 1991 г.). Здесь были развернуты ракетные комплексы третьего поколения, регулярно проводились испытания. В теории могло произойти следующее: пролетала ракета, которая выжгла вокруг кислород, и всем участникам экспедиции внезапно стало плохо.

Но тогда, в 1982 г., допустить такую версию в уголовном деле следователь не мог, иначе произошел бы скандал. Впрочем, и сегодня, случись трагедия из-за испытаний, вряд ли об этом расскажут…

Глава 3

Теракт на Котляковском кладбище

Кладбище – место, чтобы оплакивать и вспоминать. Но не место умирать.
За всю советскую и российскую историю на погостах случалось разное. Однако не было трагедии страшнее, чем теракт 10 ноября 1996 г. Тогда на Котляковском кладбище Москвы прогремел страшный взрыв. 14 человек погибло, 26 получили ранения. Бомба была заложена около могилы председателя Российского фонда инвалидов войны в Афганистане[10] Михаила Лиходея (того взорвали в лифте многоэтажного дома в Ореховом проезде двумя годами раньше). Устройство активировали в момент, когда друзья, знакомые и группа журналистов пришли помянуть погибшего. Но 10 ноября было не просто годовщиной со дня смерти Лиходея. Это был День милиции.
Министр внутренних дел России Анатолий Куликов заявил: «Я просто возмущен. Эти подонки бросили вызов. Вызов принят. Я поставил задачу оперативным службам раскрыть это дерзкое и по своему масштабу, и по выбранному времени преступление. Прошу население Москвы оказать помощь».
Следствие, однако, было нескорым, а приговор оказался вынесен лишь в середине 2003 г. Тогда, по сути, единственный обвиняемый – Михаил Смуров – получил всего 14 лет. В 2014 г. он освободился из колонии в Чувашии и живет в Московском регионе.


Мосгорсуд. Архив. Томов дела о взрыве на Котляковском кладбище так много, что их привезли на нескольких тележках. Но почти на всех папках стоит одна фамилия – Смуров. И тем удивительнее, что в действительности он во всей этой истории всего лишь пешка.



Некоторые тома дела о взрыве



Главная фигура – полковник Валерий Радчиков. Человек со сложной, интересной судьбой, лишившийся в Афганистане обеих ног, но продолживший воевать на протезах (за это его называли «вторым Маресьевым»). В материалах дела именуется так: «Инициатор создания Российского фонда инвалидов войны в Афганистане РФИВА». Он же был и первым его председателем.

Вторая фигура – подполковник Михаил Лиходей. Тоже инвалид Афганской войны, лишившийся на ней глаза и ноги. Он поддерживал Радчикова, помогал ему с фондом. Но лишь до той поры, пока не выяснилось, что РФИВА стал заниматься темными делами. На очередной конференции Лиходей обвинил Радчикова в злоупотреблениях, растрате и дискредитации фонда. В результате возмущенные инвалиды-афганцы переизбрали председателя. Место Радчикова занял Лиходей. Это произошло 29 августа 1993 г. А уже через месяц на Лиходея и его заместителя Сергея Трахирова напали неизвестные. Но тогда оба отделались легкими травмами.

Из обращения на имя руководителя Администрации Президента С. А. Филатова (в материалах дела):

Доводим до вашего сведения, что Радчиков решению конференции не подчинился, печать и дела не сдал, а оставшиеся к тому времени на счету фонда 300 миллионов бесследно исчезли.


Лиходей и Трахиров обращались в разные инстанции, пытаясь остановить Радчикова, который продолжал от имени РФИВА заключать договоры, используя старые бланки и печати. Правоохранительные органы отказывали в возбуждении уголовного дела. А самому Лиходею намекали, что лучше оставить Радчикова в покое. Но тот не внял угрозам.

10 ноября 1994 г. Лиходей и его охранник погибли в результате взрыва в лифте – устройство было вмонтировано в переговорное устройство диспетчера и активировано дистанционно.

Место погибшего занял Трахиров. И ровно двумя годами позже, 10 ноября 1996 г., погиб на Котляковском кладбище, куда пришел с другими помянуть товарища.



Место взрыва



Уголовное дело, как следует из материалов, возбуждено в день взрыва. Но в нем сразу идут отсылки к двум прежним делам. Первое – об убийстве Лиходея. Второе – о мошенничестве и хищении из РФИВА 2,5 млн долл.

В обоих фигурирует Радчиков.



Передо мной – постановление от 3 октября 1996 г. о возбуждении уголовного дела по факту хищения и мошенничества:

Фонд под руководством Радчикова израсходовал 900 миллионов рублей, из них лишь 221 миллион непосредственно на медицинскую и социальную помощь инвалидам-афганцам…


В документе сказано, что сотрудники аппарата фонда с семьями бесплатно отдыхали в санаториях, тратили деньги на рестораны и вообще на красивую жизнь. Поступавшая в РФИВА гуманитарная помощь не попадала к инвалидам, а перенаправлялась неким фирмам. Часть средств фонда почему-то была отдана в кредит коммерческим структурам, а те деньги не вернули.

Указом президента от 22.12.1993 года и положением, разработанным Минфином и Государственным таможенным комитетом, фонд освобожден от уплаты таможенных платежей, но при условии оплаты контрактов непосредственно со счетов фонда. Однако фактически всю деятельность по импорту-экспорту товаров фонд передал организациям-посредникам.


К постановлению прилагается справка, подтверждающая хищение 2,5 млн долл. В ней говорится о поступившем от Радчикова поручении перевести деньги на счет некой английской компании якобы за оказание услуг. И тут же письмо из Интерпола – о том, что подобная фирма в Великобритании не зарегистрирована, а указанный в поручении адрес перевода денег является «почтовым ящиком». То есть 2,5 млн долл. просто исчезли.

И здесь стоит дать небольшое разъяснение. С войны в Афганистане вернулись инвалидами около 50 тыс. человек. Военные травмы были страшные (многие потеряли зрение или слух, лишились конечностей), людям требовалась реабилитация. Но средств на это в стране не хватало.

У ветеранов-афганцев не было жилья и работы. После того как они захватили почти 300 квартир в новых домах в Екатеринбурге и организовали там оборону (обнесли территорию колючей проволокой, выставили посты с автоматами), президент Борис Ельцин принял роковое решение. Издал указ, разрешивший инвалидам самим зарабатывать на ввозе товаров в страну. Но баснословные деньги заработали не они, а бандиты.

Впрочем, некоторые из афганцев, не найдя себя в мирной жизни, объявились в настоящих ОПГ, которые были более жестокими, чем уралмашевские и солнцевские. Похоже, случай с Радчиковым оказался именно таким. В материалах дела он часто проходит как «лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено в связи со смертью». Радчиков погиб в ДТП в 2001 г.

А роковой указ президента (точнее, его копия) хранится в материалах дела о теракте на Котляковском кладбище.

«Я принял решение праздничный концерт по Первому и Второму каналам отменить. Я думаю, наши люди, россияне, это поймут» – фразы из речи премьер-министра Виктора Черномырдина, с которой он выступил по телевидению в день трагедии.

Черномырдин не был на месте теракта. Но кадры оттуда облетели всю страну. На них, правда, не видно всего ужаса (журналистам не дали снимать вблизи от эпицентра взрыва, а дронов тогда еще не существовало). Зато в материалах дела фотографий «из самого ада» десятки, они занимают почти целый том.

На месте взрыва – воронка шириной 3 м 75 см и глубиной 1 м 10 см (это точные показатели, записанные в протоколе осмотра места происшествия). Внутри виднеются сохранившаяся бутылка кока-колы, пластиковые тарелки (взрыв прогремел, когда люди подошли к столу, на котором стояли выпивка и закуска, – помянуть по традиции) и бумажки. В протоколе осмотра сказано, что это расчетные книжки по оплате электроэнергии, квитанции об оплате коммунальных услуг – то есть то, что было в карманах погибших.



Воронка, образовавшаяся в результате взрыва



Газовый пистолет, найденный на месте взрыва



А вот еще цитата из протокола осмотра: