Мне повезло, в забегаловке делали вареный кофе. Я заказала себе эспрессо, взяла вприкуску пирожное и плитку шоколада, после чего вернулась в машину. Если Майя проснется и захочет есть, мы можем зайти с ней в кафе вместе и спокойно позавтракать.

Мысленно я поблагодарила добрых людей, которые вздумали устроить возле ипподрома круглосуточную закусочную. Судя по всему, кафе пользовалось успехом, ведь, помимо закусок и кофе, там еще продавались горячительные напитки. Правда, после одиннадцати спиртное уже не наливали, зато кофе готовили отменно. Никогда бы не подумала, что за столь смехотворную сумму я куплю настоящий крепкий эспрессо.

Я удобно устроилась на водительском сиденье, достала рюкзачок Карины и вытащила оттуда планшет. Если батарея не разряжена, я смогу вставить в планшет сим-карту с телефона Карины и тогда узнаю, кто и когда звонил Карине, с кем девушка общалась, да и вообще, возможно, найду ее переписки. Так как сегодня планшетом дочь Рудовской почти не пользовалась, батарея была заряжена на шестьдесят процентов. Отлично, теперь дело за малым — вытащить сим-карту из смартфона и вставить ее в планшет.

Увы, сегодня мне катастрофически не везло. Я обнаружила, что на телефоне Карины отсутствует сим-карта — кто-то уже успел ее вытащить, смартфон превратился в бесполезную железку. Без сим-карты я даже не могла подключить интернет на планшете, оставалось только надеяться на то, что я найду какую-нибудь информацию на рабочем столе устройства. Пока я увидела только школьные лекции, книги, музыку, фильмы и игры. То есть абсолютно ничего, что помогло бы мне в поисках девушки.

Я отложила в сторону планшет Карины и задумалась. Кто все-таки мог похитить девушку? Прийти на ипподром мог кто угодно и когда угодно — тут вообще проходной двор, полно народу. Любой из этих людей мог оказаться преступником. Но похититель должен знать и Майю — ведь он сперва ей угрожал в социальной сети, потом переключился на электронную почту, потом напал, а дальше похитил Карину.

Мог это быть Виктор? Да запросто, мужчина пришел днем на ипподром, зная, что Карина каждый день ездит на конюшню, пошел подождать ее в быташку. А там вытащил из телефона сим-карту, и когда Карина зашла в раздевалку, под каким-то предлогом выманил ее за территорию ипподрома.

Или не выманил? Ведь я подозревала, что у Виктора есть сообщник — кто-то ведь звонил Майе, когда мы вернулись домой из полицейского участка! Если Виктор этого не мог сделать физически, значит, у него есть сообщник. Но кто? И куда Федоров утащил Карину?

А может, девушка все-таки на ипподроме, правда, не в заброшенном здании, а во вполне себе жилом. К слову сказать, жилой дом мы с Майей на ипподроме уже видели — то самое здание, над которым горел свет.

Дядя Коля. Он постоянно находится на конюшне, он знает, когда на ипподроме есть начальство, когда приезжают тренеры и ученики из конно-спортивной школы. К нему, в его хибарку, вряд ли кто-то заходит — да и зачем, дядя Коля ведь всегда за работой, то он денники отбивает, то мусор вывозит, то лошадок подковывает — в общем, всегда на виду. И в то же время дядя Коля может запросто скрывать похищенного человека в своем доме — ведь если Карину связали по рукам и ногам, а в рот засунули кляп, никто и в жизни не догадается, что в доме конюха есть пленник!

Получается, дядя Коля звонил Майе? А потом напился вдрызг? А может, он совсем и не пьян был, просто замечательно играл свою роль, наверняка знал, зараза, что мы с Майей явимся на ипподром искать Карину! Он нас поджидал и собак спустил, чтобы знать о нашем приходе!

Я растолкала Майю, собираясь поделиться с ней своими догадками.

Рудовская вздрогнула и резко села в кресле. Покрутила головой, поморщилась — шея затекла от неудобного положения.

— Женя, простите, меня что-то вырубило… — виновато проговорила писательница. — Мы что, куда-то едем?

— Нет. Пока нет, — сказала я. — Майя, а вы видели раньше дядю Колю? Может, когда к дочке на ипподром приходили или на соревнованиях?

— Нет, я только с тренером Карины общалась… — покачала головой Майя. — А что такое?

— А Виктор мог быть знаком с дядей Колей? Чисто теоретически? — я не ответила на ее вопрос.

Рудовская задумалась.

— Ну, бывший муж раньше платил за занятия Карины, он и с ипподрома ее забирал несколько раз… Что все-таки случилось?

— А то, что я подумала о сообщнике вашего мужа, — я вкратце рассказала Рудовской свою теорию, согласно которой дядя Коля держит в плену Карину.

Майя округлила глаза.

— Ужас какой! — воскликнула она. — А мы даже не догадались осмотреть его дом…

— Пока это было невозможно, — заметила я. — Дядя Коля от нас не отходил, к тому же у него два здоровенных волкодава — этот Пушок и Беля. Если бы мы попытались проникнуть в дом конюха, собаки нас бы разодрали в клочья, да и обыскивать жилище дяди Коли мы не имеем никакого права. Нам придется вернуться на ипподром и проследить за конюхом. Рано или поздно он отправится по своим делам — лошадей кормить сеном, навоз убирать или еще что, а мы в это время сможем пробраться в его лачугу. Вы, часом, не в курсе, во сколько начинается рабочий день конюха на ипподроме? Карина вам не говорила? В интернете разная информация…

— Нет, ей-то откуда знать? — резонно заметила Майя. — Карина ж не конюхом хочет стать, к великому моему счастью…

— Сейчас шесть утра, — я посмотрела на часы. — Думаю, скоро мы поедем к ипподрому и зайдем через задние ворота. Я ведь не закрыла калитку, надеюсь, дядя Коля еще спит. Майя, вы голодны? В кафе рядом продают кофе и еду, можем зайти, время у нас есть.

— Да, от кофе я не откажусь, чувствую себя разбитой, — призналась Рудовская.

Мы вышли из машины, в закусочной решили не ограничиваться одним только кофе, но и полноценно позавтракать. Кто знает, когда нам еще представится сегодня такая возможность.

Быстро расправившись с едой и напитками, мы расплатились и сели в машину. Я поехала по направлению к ипподрому.

Машину я припарковала на некотором расстоянии от ворот, чтобы не привлекать ненужного внимания. В шесть утра улицы были еще пусты, только начинал ходить общественный транспорт, людей я пока не видела. Но неизвестно, сколько времени продлится наша слежка за дядей Колей, поэтому лучше перестраховаться и не ставить машину на видном месте.

Мы вышли на улицу. По-прежнему шел снег, над городом нависли серые тучи. На редких желтых листьях, которые еще не успели облететь с деревьев, белые крупинки чертили замысловатые узоры, грязь под ногами затвердела, ее слегка присыпало снежной крошкой.

— Меньше чем через два месяца новый год, — непонятно к чему проговорила Рудовская. — Мы уже давно елку не наряжаем…

Она всхлипнула и заплакала. Я молча шла рядом, терпеливо ждала, когда несчастная мать успокоится.

Майя взяла себя в руки, вытерла слезы и пробормотала:

— Женя, извините, это эмоции… Я просто переживаю за Карину…

— Мы найдем ее, — пообещала я Рудовской. — До вечера еще есть время…

Ворота по-прежнему оставались не заперты, значит, дядя Коля пока ничего не заметил. Мы зашли на территорию, после чего я заперла замок при помощи отмычек. Теперь надо двигаться осторожно, стараясь не попасться на глаза подозрительному конюху. Хотелось бы мне знать, во сколько у него начинается рабочий день… Обычно — судя по ответам в интернете — конюхи в семь утра раздают сено лошадям, после этого ждут, когда животные поедят, и могут взять кого-то из лошадей работать. «Работать» в переводе с «ипподромного» сленга означает ездить верхом, это одна из обязанностей конюха.

Я прочитала, что у лошади один выходной день в неделю, во время которого она пасется и восстанавливает силы. Шесть дней в неделю животное должно бегать под всадником, иначе без работы лошадь может начать «дурить», то есть не слушаться человека.

В уме я прикинула, что дядя Коля должен часто ездить верхом — не каждый день ведь ученики конно-спортивной школы приходят на конюшню, а значит, некоторые лошади простаивают. Было бы просто чудесно, если б конюх сейчас отправился седлать какую-нибудь кобылку и, желательно, привязал бы своих монстров. Не знаю, что делать, если Беля и Пушок снова на нас набросятся, калечить собак мне не хотелось, а как справиться с ними еще — неизвестно.

Что ж, будем надеяться на лучшее, в конце концов, на ипподроме каждый день полно посетителей, собак дядя Коля должен посадить на цепь, чтобы они никого не покусали.

Мы с Майей шли вдоль забора, постоянно останавливаясь и осматриваясь. Вроде никого нет, можно идти дальше.

Мы подобрались к домику конюха и принялись напряженно ждать. Часы показывали половину седьмого. К счастью, собак мы пока не видели — они не лаяли, и я надеялась, что Беля и Пушок нас не заметят.

Мы торчали в своем укрытии полчаса. В семь утра дверь дома конюха отворилась, дядя Коля вышел на улицу. Он на какое-то время скрылся из виду, потом появился, ведя на поводке своих собак.

«Только бы он их не выпустил», — подумала я про себя.

К счастью, мы стояли довольно далеко, собаки нас не почуяли.

Дядя Коля отправился вместе со своими питомцами к конюшне, где занималась Карина. Дойдя до здания, конюх отпустил поводки и велел собакам ждать его. Делать нечего — придется рискнуть.

Я сделала Майе знак, мы подкрались к дому дяди Коли. Дверь была открыта, поэтому отмычки сейчас мне не пригодились. С тревогой посматривая в сторону конюшни, я первой вошла в дом конюха. Рудовская двинулась следом.

Мы оказались в небольшом помещении, всю обстановку которого составляли стол, стул да кровать, наспех заправленная одеялом. Шкафа в комнате не было, собственно, дяде Коле он был и не нужен — одежды у него было очень мало, вся она умещалась на вешалках. На столе стояли электрический чайник, грязная чашка с тарелкой и рюмка, оставшаяся после вчерашнего кутежа.

Значит, дядя Коля не прикидывался пьяным, отметила я про себя.

Майя, озиравшаяся по сторонам, удивленно прошептала:

— Спартанские условия… Как же он еду себе готовит? Даже холодильника нет…

— Подождите, вон дверь, видите? — я кивнула на неприметную дверь, которую при тусклом свете лампочки мы сперва не заметили.

Я подошла к двери и толкнула ее. Мы оказались в помещении, служившем дяде Коле кухней. Здесь была маленькая электрическая плита с двумя конфорками, допотопный холодильник «Тарасов» и умывальник. Кухня оказалась по размеру даже меньше, чем комната, вдвоем тут было очень тесно. Если дядя Коля и был сообщником Виктора, то держал он пленницу явно не у себя дома.

— Тут никого нет, — произнесла я. — Пойдемте, пока нас никто не заметил…

— Да, зря мы сюда пришли, — вздохнула Майя.

— Почему же зря? — возразила я. — По крайней мере, мы убедились, что Карины в доме конюха нет…

Мы прошли в комнату, я шла первой. Майя следовала за мной. Когда я уже выходила на улицу, то столкнулась нос к носу с дядей Колей.

Мужик ошалело посмотрел на меня и попятился.

— Эй, ты кто еще? — воскликнул он, даже не сообразив, что мы с ним уже знакомы. — Ты чего тут забыла? Вас что, двое?

— Здрасьте, — мне пришлось брать ситуацию в свои руки. — Мы замерзли, зашли погреться. Не лето на улице, вообще-то!

От такой наглости конюх опешил. Он молча открывал и закрывал рот, не в силах проговорить ни слова.

Наконец дядя Коля изрек:

— Вы — воровки! Ну-ка, возвращайте, что украли!

— Да у вас воровать-то нечего, — хмыкнула я. — И никакие мы не воровки. Вы нас что, не помните? Мы же ночью приходили, девочку пропавшую искали…

— Тьфу, а я подумал, приснилось спьяну! — воскликнул конюх. — Я это, вчера немного отметил… Вот и забыл, то есть не забыл, а решил, что вы вдвоем мне приснились… Вы что же, всю ночь тут шатались?

— Угу, — я изобразила несчастный вид. — Искали Карину за территорией, в полях бродили. Замерзли дико, но девочку так и не нашли. Зашли погреться, а вы нас воровками обзываете…

— Ну я ж не знал! — сконфузился дядя Коля. — Неожиданно получилось, что из моего дома выходят незнакомые люди… Да вы проходите тогда, чаю хотите? Кофе тоже есть!

Мы не стали отказываться, продолжали изображать из себя продрогших жертв ноябрьского холода.

Дядя Коля пошел ставить чайник, положил на стол упаковку с конфетами, извинился за столь скромное угощение.

Мы принялись его благодарить в два голоса, а когда конюх вышел, Майя прошептала:

— Мы его подозревали, а он вон какой добрый оказался! Чаем вот угощает…

Я промолчала. Все равно дядя Коля мог быть сообщником Виктора, поэтому доверять ему не стоило. Однако наивная Майя искренне считала, что, если человек угощает чаем с конфетами, то он ну никак не может оказаться преступником. Ведь злоумышленники — злые и черствые люди, которые никакими конфетками никого угощать в жизни не станут.

Пока мы втроем пили кофе, она вовсю болтала с конюхом да уминала конфеты, я же внимательно наблюдала за дядей Колей. Мог ли он все-таки похитить Карину? Если да, то где он ее держит? И как заставить его сказать, где находится девочка?

Выпив свою чашку крепкого напитка, конюх извинился и сказал, что ему надо сейчас отработать застоявшуюся лошадь.

— Они уже поели, — проговорил дядя Коля, взглянув на часы. — Вы, если хотите, грейтесь, правду сказали, у меня особо красть нечего… Да вы и не похожи на воровок, честно вам скажу! Дверь я никогда не запираю, Пушка и Белю не бойтесь, они привязаны. Если надумаете уйти, можете через забор больше не лазать, я открыл ворота с обеих сторон!

Мы поблагодарили дядю Колю за гостеприимство, Рудовская выразила желание остаться в доме конюха до приезда тренера Карины. Я не стала возражать — все, что нужно было, мы уже осмотрели ночью, поэтому сейчас можно было никуда не торопиться.

У дяди Коли мы сидели почти до девяти, после вышли и отправились к конюшне, где занималась Карина. Я надеялась, что Татьяна Давиденко уже на месте, но где расположена тренерская, я так и не поняла. Я очень сомневалась, что инструкторы переодеваются в быташке — должна же быть для них какая-то отдельная комната.

Вместе с Майей мы зашли в помещение конюшни. Дверь справа была открыта, до нас донесся громкий женский голос:

— Осторожно, Лола идет!

«Лола — это лошадь», — подумала я.

Оказалась права — прямо навстречу нам вышла стройная темноволосая женщина лет тридцати, одетая в клетчатые штаны с кожаными вставками, серый свитер и безрукавку. Незнакомка вела в поводу серую лошадку.

Мы с Майей посторонились и дали им пройти. Женщина привязала лошадь к каким-то крючкам, потом посмотрела на нас и спросила:

— Вы ко мне?

— Нам нужно поговорить с Татьяной Давиденко, — произнесла я. — Можете подсказать, где ее найти?

— Ну так это я и есть, — заявила тренер.

Майя поздоровалась с женщиной, та перевела взгляд на мою клиентку и кивнула головой:

— Здравствуйте, Майя! Вы хотите узнать, как дела у Карины?

— Нам бы очень хотелось узнать не только о том, как продвигаются дела девочки, но и саму ее найти, — заметила я. — Карину похитили, с ее матери требуют огромный выкуп.

— Какой ужас! — воскликнула Татьяна. — Когда это произошло? Карина же вчера приезжала на конюшню, у нее была тренировка!

— Вот, скорее всего, вчера это и случилось, — кивнула я. — Вечером Майе позвонили похитители и сказали, что отпустят Карину только в том случае, если за нее будет заплачен выкуп. Мы подозреваем, что похититель пробрался на конюшню, возможно, этого человека Карина знает… Скажите, вы помните, во сколько Карина закончила тренировку накануне?

— Она приехала к двенадцати, вывела Тайфуна, ну, не знаю, сколько времени у нее ушло на чистку и седловку… — проговорила Татьяна. — Тренировка у Карины длится час, если округлить, получается, она закончила в половине второго. Я занималась с другими девочками, Карина самостоятельная, она и без моей помощи может коня расседлать и завести. Я освободилась гораздо позже, на манеже была примерно до четырех, потом переоделась и поехала домой. Карины уже на конюшне не было, думаю, она уехала сразу после тренировки. Денник у Тайфуна она вчера не отбивала, у него и так чисто, Карина каждый день убирается у своей любимой лошади.

— А кто-нибудь приходил к Карине, когда она была на занятии? — поинтересовалась я. — Может, ее знакомые, друзья? Отчим?

— Я никого не видела, — сказала Татьяна. — Если кто и приходил, то явно не на манеж.

— А кто-нибудь из ваших вчерашних учениц сегодня приедет? — продолжала расспрашивать я. — Мне бы хотелось поговорить с ними, вдруг кто-то что-то видел…

— Из моих учениц к девяти должна Марина Лебедева приехать, — пояснила тренер. — Она в школе учится во вторую смену, поэтому утром может заниматься. Остальные девочки приедут после школы, то есть с двух часов дня.

— Марина вчера была на тренировке вместе с Кариной? — спросила я.

Татьяна кивнула.

— Да, Лебедева давно занимается, как и Карина, только ходит не так часто. За ней закреплена Принцесса Лола, я как раз собиралась ее почистить, чтобы на это время не тратить. Марина опаздывает, а мне надо к одиннадцати съездить по делам, потом я вернусь на ипподром.

— Татьяна, а какие отношения у Карины с другими девочками, которые занимаются верховой ездой? — поинтересовалась я. — Они дружат или между ними дух соперничества? Все-таки спорт — это всегда конкуренция и борьба.

— Вы правы, — согласилась со мной женщина. — Некоторые девчонки открыто враждуют друг с другом — они ссорятся из-за лошадей, ругаются, сплетничают… В моей группе занимаются одни девочки примерно одного возраста, и это усугубляет ситуацию. Марина с Кариной — единственные ученицы, которые не ссорятся, по крайней мере, я не замечала между ними конфликтов. Но Карине многие завидуют — она занимается на Тайфуне, а это отличный спортивный конь, все хотят на нем ездить. Но я не думаю, что из-за лошади девочку могли похитить…

— Правда, что Тайфуна собираются продать? — спросила я.

Татьяна снова кивнула.

— Да, давно об этом разговор идет. За него обещают огромные деньги, покупатель захотел купить именно этого коня. Но владелец конюшни медлит, так как Тайфун — перспективный конь, он хорошо прыгает барьеры, а значит, будет выигрывать в соревнованиях. Если же коня продадут, то удастся покрыть долги за конюшню, пока ситуация печальная. В общем, та еще дилемма…

— Карина участвовала в соревнованиях на Тайфуне, но она не выиграла, — заметила я. — Так ли хорош этот конь?

— Тайфун не виноват, — покачала головой Татьяна. — Карина — тоже. Сыграл свою роль человеческий фактор. Карина впервые выступала, она нервничала и переживала. Волнение девочки передалось лошади, поэтому Тайфун обнес барьер. Но Карина быстро учится, я уверена, что следующее соревнование она обязательно выиграет!

— Когда будут следующие соревнования? — поинтересовалась я.

— Теперь только весной, закрытие ипподрома уже было, — проговорила женщина. — Но к весне, если все сложится удачно, Карина будет отлично подготовлена.

Наш разговор оказался прерван — в помещение, где мы разговаривали, вбежала запыхавшаяся девочка лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в джинсы, теплый свитер и куртку. Волосы ее были заплетены в две косы, которые торчали из-под красной шапки.

— Татьяна Юрьевна, простите за опоздание! — воскликнула девочка. — Пробки жуткие, я выехала за полтора часа, но все равно не успела…

— Марина, привет, ничего страшного, — спокойно проговорила Татьяна. — Лолу я почищу и подседлаю, не беспокойся. Отдышись и приведи себя в порядок.

— Ой, мне надо только переодеться, это пять минут, сейчас я дочищу Лолу! — затараторила Марина. — Минуту прям…

— Марина, с тобой хотят поговорить мама Карины и… — Татьяна осеклась, посмотрела на меня и добавила: — Простите, как к вам обращаться?

— Женя, — назвалась я.

— И Женя. Они хотят у тебя спросить по поводу Карины. Поговори с ними, а потом будешь тренироваться, хорошо?

— Давай пойдем в раздевалку, заодно и переоденешься, — предложила я девочке.

Мне хотелось поговорить с Мариной наедине, в присутствии тренера девочка могла постесняться или испугаться и утаить важную информацию.

Марина кивнула, мы отправились в быташку.

— А что с Кариной? — спросила девочка, когда мы зашли в комнату. — Она сегодня к десяти будет, вчера говорила.

— Марина, скажи, а когда вы разговаривали? До или после тренировки? — спросила я.

— После, когда лошадей отводили, — пояснила девочка. — Я спросила Карину, придет ли она завтра, она говорила, что хочет к десяти быть.

— Она опять школу хотела прогулять, — вздохнула Майя.

Марина испуганно посмотрела на Рудовскую.

— Нет-нет, у них сегодня в школе уроков нет просто! — я заметила, что когда Марина нервничает, она начинает говорить очень быстро. — Карина не прогуливает, она готовится к занятиям, делает домашку!

— Успокойся, мы не сомневаемся, — я опередила Майю, которая собиралась что-то сказать. — Вы с Кариной дружите?

— Ну, мы с ней хорошо общаемся, — ответила девочка. — Только учимся в разных школах и живем далеко друг от друга. Поэтому тут и встречаемся. Но Карина прикольная, она куда лучше других девчонок, которые у Тани, ой, то есть у Татьяны Юрьевны занимаются.

— Чем же Карина лучше остальных? — допытывалась я.

— Ну, она взрослая, — пожала плечами Марина. — То есть она ведет себя как взрослая, а не как маленькая. Девки грызутся друг с другом, гадости всякие делают, а Карина выше этого. Я не знаю, как объяснить, но она даже с парнем взрослым встречается, точнее, не таким и взрослым, но никто из девчонок не встречается, а Карина — встречается…

Марина резко замолкла, точно поняла, что сболтнула лишнее.

Я внимательно посмотрела на нее и произнесла:

— Марина, не бойся, мы с Майей не будем ругать Карину за то, что она встречается с мальчиком. Нам просто надо узнать, с кем вчера Карина ушла с конюшни. Ты видела кого-то в раздевалке, может, кто-то дожидался ее?

— Нет, я Лолу отводила, а когда пришла в быташку, там уже никого не было… А что такое? Что-то с Кариной случилось?

— Ее похитили, — произнесла я. — Поэтому нам надо выяснить, с кем девочка общалась на конюшне, с кем ушла — одна или нет, с кем разговаривала… Вспомни хорошенько, может, ты что-то видела или слышала?

— Как — похитили? — растерялась Марина. — Такое же только в фильмах бывает… Это шутка, да?

— Не шутка. Все очень серьезно. Поэтому подумай хорошо, вспомни в деталях вчерашний день. Возможно, ты сможешь помочь найти Карину, пока с ней не случилось чего-нибудь ужасного!

— Да вчера ничего особенного-то и не происходило! — заметила Марина. — Сначала была тренировка, потом мы лошадей заводили и домой разъехались… Ну, когда я Лолу вела, то слышала, что в быташке Карина с кем-то говорила. Да, точно, вот только с кем — не знаю, я не поняла. Я повела Лолу в денник, потом смахнула ее влажной тряпкой — она вспотела, мы прыгали ведь. Потом переодеваться пошла…

— И в быташке уже никого не было? Карина разве не расседлывала Тайфуна? — удивилась я.

— Расседлывала, но она это быстрее меня делает, — пояснила девочка. — Я еще не сразу пошла переодеваться, остановилась поболтать с одной девочкой из другой группы. Поэтому и задержалась. Когда пошла переодеваться, Карина уже ушла.

— А она с мужчиной или женщиной разговаривала? Ты слышала голоса в раздевалке, кому они принадлежали?

— Один — Карине, а другой вроде был мужской, — неуверенно проговорила Марина. — Но я могу ошибаться, я не знаю точно.

— Ладно… Скажи, а Карина с кем встречается? Как зовут ее парня, ты знаешь? — спросила я.

— Карина говорила, что его зовут Илья, — пояснила Марина. — Только вы Карине не говорите, что я ее выдала, ладно? Она не хочет, чтобы кто-то из взрослых знал, Илья старше Карины на три года. Он в университете учится, в нашем, Тарасовском. Вроде очень умный, ну, так Карина говорила.

— А фамилия у Ильи какая? — поинтересовалась я. — Ты знаешь?

— Герасимов, — произнесла Марина. — Карина иногда его по фамилии называет. Смешная фамилия — как Герасим из «Муму» Тургенева! Я поэтому и запомнила.

— Ты видела когда-нибудь этого Илью Герасимова? — продолжала расспрашивать я.

— Нет, Карина только рассказывала про него, — покачала головой девочка. — Они на конюшне не встречаются, он никогда за Кариной не приходил.

— А что еще Карина тебе про Илью рассказывала? — спросила вдруг Майя. — Можешь вспомнить?

— Ну, не очень много, конечно… Илья умный, симпатичный, классный, занимается карате, у него коричневый пояс есть… Вроде все, больше я не знаю о нем ничего.

— А на каком факультете Илья учится в университете? — спросила я.

Марина пожала плечами.

— Не знаю… Карина не говорила, я и не спрашивала.

— Давно они встречаются?

— Примерно полгода, — после недолгой паузы сказала девочка. — Карина мне рассказала об Илье в конце весны, значит, где-то полгода они и встречаются.

— Где ж Карина откопала этого Илью? — в задумчивости проговорила Рудовская.

Марина пожала плечами.

— Она не рассказывала, как и где они познакомились, — сказала девочка. — Я вообще стараюсь не лезть лишний раз в личную жизнь, что надо, то Карина сама и расскажет.

— Мудро, — заметила я. — Обычно в вашем с Кариной возрасте подружки выбалтывают друг другу все тайны.

— Ну, это обычно, — пожала плечами Марина. — Мне вот не нравится, если до меня начнут докапываться — где я гуляю, с кем гуляю, с кем встречаюсь или не встречаюсь… Это нарушение личных границ, вторжение в мое личное пространство! Поэтому и я сама не лезу никому в душу, надо — расскажут, не надо — промолчат…

— Где живет Илья, Карина говорила? — поинтересовалась я.

Марина отрицательно покачала головой.

— Нет… К сожалению, я больше ничего о нем не знаю… Если бы знала — рассказала бы, тем более что это поможет найти Карину. Мне очень жаль, что ее похитили, в это как-то не верится. Слишком это… фантастично, что ли. У меня никогда знакомых не похищали…

— Увы, в жизни такое случается, — философски заметила я. — Не зря ведь детям говорят не ходить с незнакомыми людьми, что бы человек там ни говорил. Беда в том, что преступником может быть кто угодно, никому нельзя доверять в нашем мире.

— Кошмар, если честно, — вздохнула Марина. Потом посмотрела на меня и виновато проговорила: — Можно я пойду на тренировку? Таня, то есть Татьяна Юрьевна, будет сердиться, я и так опоздала…

— Да, конечно, ответь только еще на один вопрос, — попросила я. — Ты хорошо знаешь конюха, дядю Колю?

— Ну как, вижу его постоянно, — сказала Марина. — А что?

— Карина с ним общалась?

— Да мы только здороваемся с дядей Колей, — призналась Марина. — Общаемся с тренером, между собой еще. С конюхом-то о чем говорить?.. Да и он с нами не шибко хочет беседы заводить, оно ему надо?

— Дядя Коля не показался тебе странным? Быть может, вел себя как-то или говорил о чем-то? — спросила я.

Марина отрицательно покачала головой.

— Нет, конюх и конюх, ничего странного за ним я не замечала… Можно я пойду? Татьяна Юрьевна уже подседлала за меня Лолу, мне неудобно…

— Да, спасибо за то, что согласилась поговорить, — кивнула я. — Ты нам очень помогла, удачной тебе тренировки!

Марина ушла заниматься, мы с Майей остались в раздевалке.

Едва только девочка вышла, Рудовская проговорила:

— А мне Карина вообще ничего не говорила о том, что у нее есть молодой человек… Держала все в тайне, вот только почему — неизвестно…

— Полагаю, надо найти этого товарища и расспросить его о том, когда и при каких обстоятельствах он в последний раз видел Карину, — заявила я, доставая мобильный телефон.

— Не спорю, но мы не знаем ни его адреса, ни телефона! — воскликнула Майя. — Даже факультет, на котором этот Герасимов учится, неизвестен! Если бы Марина знала, где Карина с ним познакомилась, то уже было бы проще, а так вряд ли мы его отыщем…

— Дайте мне пару минут… — я загрузила базу данных, ввела имя, фамилию и возраст Ильи Герасимова.

В Тарасове проживало трое Герасимовых, которым было по девятнадцать лет, но в Тарасовском государственном университете учился лишь один из них.

Я открыла биографическую сводку на нужного Илью Герасимова, прочитала сведения о предполагаемом парне Карины.

Илья Герасимов проживал с родителями — Дмитрием Герасимовым и Светланой Герасимовой, учился в Тарасовском государственном университете на факультете информатики и вычислительной техники. Проживали Герасимовы по адресу: улица Земская, дом двенадцать, квартира двадцать три. Отец Ильи работал автомехаником, мать по образованию была поваром, но в настоящее время официально нигде не работала. Илья Герасимов окончил школу номер пятнадцать Кировского района города Тарасова, братьев и сестер не имел. Молодой человек был не женат, детей не имел, к уголовной и административной ответственности не привлекался.

— Адрес Ильи у нас есть, — проговорила я, обращаясь к Майе. — Давайте не будем терять времени, поедем поговорим с молодым человеком. Если он не дома, найдем его в университете.

Мы вышли из раздевалки, Татьяны с Мариной в коридоре уже не было. Видимо, ушли заниматься, поняла я.

Проходя мимо огороженной территории с барьерами, мы увидели, как Марина на Лоле прыгает через препятствие примерно метр высотой, а Татьяна стоит за ограждением и громко говорит девочке замечания. Больше всадников на манеже не было, так рано, видимо, практически никто на ипподром не приезжал.

Мы вышли за ворота, сели в мою машину. Навигатор показал самый короткий и быстрый путь до улицы Земской, я завела мотор, и мы выехали на дорогу.

До дома Герасимовых мы добрались сравнительно быстро — пробок в нашу сторону не было, и в начале одиннадцатого я припарковала автомобиль возле первого подъезда двенадцатого дома.

Мы с Рудовской вышли из машины, я позвонила в квартиру номер двадцать три. К моему удивлению, дверь открыли сразу же, даже не спросили, кто это. Я пожала плечами, мы с Майей вошли в подъезд и поднялись на второй этаж.

Дверь в квартиру Герасимовых была открыта, мы услышали женский голос, доносящийся из прихожей:

— Проходите, минуту прям подождите, пожалуйста…

Мы с Майей недоуменно переглянулись, однако возражать не стали, зашли в прихожую и остановились у порога. Некоторое время спустя в коридор вышла женщина лет сорока, одетая в домашние брюки и кофту. В руках она держала целлофановый пакет, в котором лежало что-то круглое и большое.

— Вот, как и договаривались! — воскликнула женщина, протягивая мне пакет. — Ваш муж сказал, что вы наличными отдадите. Можете посмотреть, проверить, все ли вас устраивает, но я фотографию вашему мужу прислала, он одобрил! Я надеюсь, что имениннице понравится!

Я догадалась, что перед нами, скорее всего, мать Ильи Герасимова, а в пакете — торт, который женщина сделала на заказ клиенту. Согласно информации в базе данных, Светлана Герасимова официально нигде не работает, но имеет кулинарное образование. Скорее всего, она зарабатывает изготовлением выпечки на заказ, и нас с Майей женщина приняла за своих клиенток.

— Простите, но, похоже, произошла какая-то ошибка, — произнесла я, не беря в руки пакет. — Мы вовсе ничего у вас не заказывали, приехали совсем по другому поводу.

— То есть? — округлила глаза женщина. — Вы Нефедова Анна Владимировна?

— Нет, я Охотникова Евгения, а это — Рудовская Майя, — проговорила я. — Нам нужно поговорить с Герасимовым Ильей, он ведь здесь проживает?

— Да, Илья — мой сын, — кивнула женщина.

— Значит, вы — Светлана Герасимова, — проговорила я. — Скажите, где сейчас находится Илья?

— В университете, где еще ему быть, — пожала плечами Светлана. — А почему вы спрашиваете? Кто вы и что вам нужно от моего сына?

— Дело в том, что ваш сын встречается с Кариной, дочерью Майи Рудовской, — пояснила я. — Вчера днем Карину похитили, у нас есть данные, что Илья общался с Кариной до того, как девушка пропала. Поэтому мы хотели бы выяснить у вашего сына, при каких обстоятельствах он видел Карину, куда она отправилась после их разговора, встречалась ли она с кем-то.

— Карина… — проговорила в задумчивости Светлана. — Что-то не припоминаю такой девушки среди знакомых Ильи. У него девушку Наташей звали, Илья с ней вроде был… Ну, может, я путаю, кто знает…

— Илья с Кариной встречаются уже полгода, — заметила Майя. — Вы видели девушку вашего сына?

— Нет, Илья только упоминал о ней в разговоре, — покачала головой женщина. — Сын не любит, когда я лезу в его дела, поэтому я не докучаю ему расспросами. Жениться ему все равно рано — пусть хотя бы отучится в университете, потом семью можно заводить. А пока пускай гуляет с кем хочет, хоть с Наташами, хоть с Каринами…

— Так с кем встречается ваш сын — с Наташей или Кариной? — не выдержала Майя. Она была вне себя от гнева. — Вы так спокойно об этом говорите, вам действительно плевать, с кем ваш сын проводит время?!

— Нет, не плевать, и не нужно повышать на меня голос, — заявила Светлана. — Я всего лишь о том говорю, что романы — это дело молодое, пускай гуляет, пока есть силы и время. Илья хорошо учится, поэтому имеет право проводить свободное время так, как хочет. Я ему это не запрещаю.

— Ваш сын сейчас в университете? — я не дала Майе ответить на реплику матери Ильи, чтобы наша беседа не переросла в выяснение отношений.

Светлана кивнула.

— В какой группе он учится? — спросила я.

— В сорок первой, — пояснила Светлана. — У него пары сегодня в три часа дня закончатся, поэтому, если хотите с ним поговорить, то прошу вас, не отвлекайте Илью от учебы. Для него это очень важно.

— А для меня важно найти мою дочь! — вспылила Майя. — Уж простите, но Карину похитили, а это, как ни крути, важнее любых занятий!

— Илья к этому не имеет ни малейшего отношения, — поджала губы Светлана. — Сами разбирайтесь со своей дочкой, моего сына сюда не впутывайте!

Я поспешила увести Майю из квартиры Герасимовых, так как Рудовская явно намеревалась устроить скандал.

Писательница возмущалась, что я не дала ей возможность поставить на место наглую мамашу этого героя-любовника.

— Нам нельзя терять времени! — возразила я. — Карина в опасности, ее держат в заложницах! Чем скорее мы найдем Илью, тем быстрее поймем, замешан он во всей этой истории или нет…

Глава 9

Когда мы подъехали к Тарасовскому государственному университету, у студентов начинался большой перерыв на обед. Судя по расписанию, которое мы нашли на первом этаже университета, перемена длилась сорок минут, и через три минуты должен был быть звонок с пары. Группа Ильи занималась на первом этаже, в десятой аудитории. Сейчас по расписанию у них должен быть английский язык.

Мы с Майей решили дождаться Герасимова в коридоре. Фотография Ильи имелась в базе данных — на мой взгляд, молодой человек обладал весьма заурядной внешностью, и что в нем находили девицы, неизвестно. Однако, по словам его матери, Герасимов вовсю наслаждался жизнью — крутил романы с девушками и, возможно, встречался сразу с несколькими своими поклонницами.

Наконец прозвенел звонок. Мы с Майей стали напряженно всматриваться в лица студентов, выходящих из аудитории. Наконец мы увидели и самого Герасимова — вместе со светловолосой девушкой он выходил из кабинета.

— Илья! Герасимов! — окликнула я парня.

Тот обернулся, недоуменно посмотрел на нас с Майей. Девица вопросительно взглянула сперва на своего спутника, потом на нас.

— Наташ, я сейчас, подожди минутку, — сказал молодой человек, обращаясь к блондинке. Подошел к нам, поинтересовался: — Здравствуйте, вы ко мне по какому-то вопросу? Мы с вами знакомы?

— Лично — нет, — громко проговорила я. — Зато вы знакомы с дочерью моей знакомой, Майи Рудовской. Карина Рудовская, помните такую? Вы с ней встречаетесь, насколько мне известно.

Я следила за реакцией Наташи, которая прекрасно слышала мои слова. Девушка выглядела потрясенной, на лице у нее выступили красные пятна.

— Карина? — переспросил Илья, нахмурившись. — Первый раз слышу. Я понятия не имею, о ком вы говорите.

— Вспомните хорошенько, может, вы просто забыли? — издевалась я. — Вы полгода дурите девочке голову и, как я поняла, встречаетесь не только с ней, но и со своей одногруппницей Наташей. Мне, конечно, очень жаль, что девушка узнала о вашей измене при таких обстоятельствах, но ситуация крайне плачевная. Карина пропала, ее похитили, и у меня есть сведения, что вы видели ее в тот день, когда она исчезла!

— Вы с ума сошли, что ли? — воскликнул Герасимов. — Вы явно меня с кем-то перепутали. Я знать не знаю никакой Карины, в глаза ее не видел! Вы меня что, подставить хотите? Наташа, не слушай их, это просто недоразумение!

— Да пошел ты! — со слезами в голосе воскликнула девушка. — Ты мне обещал, что не будешь на других девок глядеть, так? Мы только поэтому с тобой стали встречаться, я думала, что ты изменился, а на самом деле каким был бабником, таким и остался! Кобель! — она резко развернулась и побежала по коридору к выходу из университета.

Илья раздраженно посмотрел на меня.

— Ну и чего вы натворили? Теперь Наташка на меня в обиде, что я ей скажу? Пристали ко мне с какой-то Кариной, обвиняете черт знает в чем… Вы меня перепутали с кем-то, ясно? А будете дальше доставать — пожалуюсь на вас охране!

Он повернулся, пошел вслед за Наташей.

— Стой! — закричала Майя, но я ее остановила.

— Сейчас он ничего не скажет, — тихо проговорила я. — Илья скрывает свою связь с Кариной, хотя я уверена, что именно с ним встречалась ваша дочь! В базе данных нет других людей, которые совпадали бы по имени, фамилии, возрасту и месту учебы. Наташа вот поверила, что Илья с кем-то еще встречается, кроме нее, значит, Герасимов уже проштрафился на эту тему. Но он не только из-за Наташи не говорит о Карине, думаю, есть еще какая-то причина…

— Что же будем делать? — спросила Рудовская.

— Проследим за ним, — пожала плечами я. — Может, что и узнаем полезное…

Мы пошли вслед за парнем, который даже не оглядывался назад. Он догнал Наташу на улице, где толпы студентов спешили на обед в столовую и кафе.

Мы с Майей смешались с толпой, парочка нас даже не заметила. Судя по всему, Илья очень хотел оправдаться перед девушкой — он даже не зашел в гардероб взять куртку, так и выскочил на улицу в свитере.

Илья пытался что-то объяснить Наташе, но та не желала его слушать. Все закончилось тем, что девушка залепила Герасимову звонкую пощечину, на радость многочисленной публике.

Илья крикнул Наташе, что она еще пожалеет о том, что так поступила с ним, но девушка не обратила на угрозу никакого внимания. Она поспешила в сторону кафе — туда, куда шли другие студенты.

Илья вернулся в университет, мы некоторое время стояли на улице. Спустя несколько минут он вышел, уже в куртке, с рюкзаком, раздраженной, дерганой походкой направился в сторону кафе. Вдруг Герасимову позвонили — он достал смартфон, что-то проговорил в трубку. Слов его мы с Майей не слышали. Однако лицо Ильи внезапно приобрело взволнованное, даже испуганное выражение. Он что-то говорил в трубку, потом разговор закончился.

Илья убрал телефон и резко повернул в совершенно противоположную от кафе сторону. Мы с Майей быстро метнулись к киоску с газетами, но Герасимов на нас даже не взглянул. Он почти бежал в сторону парковки.

Оглядевшись по сторонам, Илья подошел к серой «Хонде», сел за руль и стал выезжать со стоянки. Я запомнила номер машины, мы с Майей быстро подбежали к моему автомобилю, чтобы двинуться вслед за Ильей. Я подождала, когда Герасимов отъедет на некоторое расстояние, а затем двинулась следом за ним.

К счастью, Илья слежки не замечал. Он ехал по дороге в сторону Зареченского района, а я про себя гадала, что же он там забыл. Дом Ильи находится совсем в другой стороне, так какой леший потащил его на другой конец города?

Тем временем Герасимов набирал скорость, я не отставала. Мы добрались до окраины Зареченского района, выехали на трассу. Я так и не понимала, куда едет Илья, кто ему звонил и почему парень так резко сорвался с места, пропустив занятия, которые, по словам его матери, были очень важны для него. Гораздо важнее, чем какие-то пропавшие девицы…

Слежки Илья не замечал. Ехал он с одинаковой скоростью, не пытался ускоряться или замедляться, чтобы проверить, повторю ли я его маневры. Машин на дороге было не очень много, в основном грузовые, мы их с Герасимовым дружно обгоняли.

Вскоре Илья свернул направо, поехал по проселочной дороге. Это сильно осложняло дело — теперь не заметить слежку было просто невозможно, поэтому мне пришлось пропустить Герасимова вперед, и только когда его автомобиль отъехал на значительное расстояние, я двинулась следом. Проселочная дорога оказалась вся в ухабах и рытвинах, поэтому ехали мы медленно, стараясь не оставить колеса в какой-нибудь коварной кочке.

Майя, всю дорогу хранившая молчание, прошептала:

— Куда он едет? Женя, он похитил мою дочь?..

— Вот это мы, думаю, скоро узнаем, — проговорила я. — Но, кажется, Герасимову действительно есть что скрывать. Не будет человек вот так, ни с того ни с сего, срываться с места и ехать черт знает куда…

Машина Ильи оторвалась от нас на довольно большое расстояние и исчезла из виду. Я надавила на газ, и вскоре мы доехали до небольшого дачного поселка. В это время года никого из садоводов-огородников уже не было на участках — урожай собран, первый снег выпал, делать в летних домиках нечего. Единственная машина, которая стояла возле одноэтажного кирпичного домика, была машина Герасимова.

Я остановилась возле дома с красной крышей, который стоял ближе всех к дороге. Из автомобиля Ильи никто не выходил, я подумала, что парень уже зашел на свой участок. Вот только что ему там могло понадобиться?..

— Майя, оставайтесь в машине, — велела я. — Не знаю, что Герасимов задумал, но в доме может быть опасно. Не выходите из машины, хорошо?

— А если в доме Карина? — возразила Рудовская. — Там может быть моя дочь!

— Вот это я и собираюсь проверить. Говорю вам, оставайтесь в машине, нам нельзя терять ни минуты!

Майе пришлось выполнить мое требование. Я закрыла дверцу, подошла к даче Герасимова. В машине Ильи никого не было, значит, он в доме.

Двигаясь тихо и быстро, я подкралась к летнему домику. Заглянула в окна — там было темно. Обошла дом, увидела дверь, которая была прикрыта, но не заперта на замок. Значит, Герасимов находится в одной из комнат, только в какой?

Я осторожно приоткрыла дверь, прислушалась. Никаких звуков не услышала, поэтому толкнула дверь сильнее и оказалась в прихожей, которая еще служила складом для дачного инвентаря. По обеим сторонам от двери были разбросаны грабли, вилы, лопаты и прочие орудия труда.

Я вытащила из кобуры револьвер, подошла ко второй двери — той, что вела в комнаты. Она была закрыта. Я снова прислушалась, до меня донеслись приглушенные звуки голосов и какие-то шорохи.

Войти в комнату незамеченной я вряд ли смогу, поэтому я открыла дверь и ворвалась в дом, держа оружие наготове.

Моему взору представилась странная картина. Спиной ко мне стоял Илья, который резко обернулся при звуке открываемой двери. За ним на полу лежал какой-то большой кулек, так как в комнате было очень тусклое освещение, я не сразу поняла, что это. Герасимов был безоружен — у него в руках не было ни пистолета, ни ножа. Он недоуменно смотрел на меня и ничего не говорил.

Я подошла ближе и скомандовала:

— Руки за голову! Глупостей не делай, выполняй, что я сказала!

Герасимов послушался — он медленно поднял руки вверх, я приказала отойти ему к стене. Потом подошла к непонятной куче тряпья на полу, которая оказалась совсем не кучей, а живым человеком.

Я не успела даже наклониться к связанному пленнику, как Илья, пользуясь тем, что я за ним не наблюдаю, рванулся к двери. Парень не знал, что делать этого не нужно, — даже стоя к нему спиной, я контролировала ситуацию и сразу почувствовала движение противника. Я резко развернулась, стрелять не стала — в безоружных людей я обычно не палю из револьвера. Догнала его у самой двери, нанесла резкий удар ногой в голень. Илья заорал и свалился на пол, скорчившись от боли.

Я подошла к нему ближе и, держа револьвер у виска парня, проговорила:

— Еще одна такая выходка, и ходить точно никогда уже не сможешь! Будешь прыгать на костылях, ясно? Да или нет, отвечай!

— Ясно… — Герасимов закивал.

— Что тут происходит? — я кивнула на связанного человека.

Пленник пошевелился и замычал. Я строго посмотрела на Илью, потом заперла дверь на крючок и угрожающе проговорила:

— Сиди смирно, понял? Если не хочешь неприятностей на свою голову! В следующий раз буду стрелять, имей в виду, я никогда не промахиваюсь! Это тебе понятно?

Он снова кивнул. Я подошла к связанному человеку, наклонилась и с огромным трудом узнала Карину. Девушка была связана по рукам и ногам, во рту у нее торчал кляп, под левым глазом багровел огромный фингал, на лбу была огромная рана с запекшейся кровью.

Я вытащила кляп, кухонным ножом, который лежал на столе, разрезала веревки.

Карина прохрипела едва слышно:

— Воды… дайте воды…

Я огляделась в поисках питьевой воды. К счастью, на столе стояла бутылка с минералкой — видимо, Илья привез с собой.

Я спросила у Герасимова, что в бутылке, и тот подтвердил мою догадку. Я дала Карине бутылку, девушка с жадностью стала пить из горла. Вода проливалась, стекала на одежду, но несчастная пленница не обращала на это никакого внимания.