Его пара.
Слишком много времени ушло на то, чтобы он наконец признался в этом самому себе.
Никс тебя прикончит.
В его жизни всегда присутствовали опасности, что не давало ему обзавестись собственной семьей: женой и детьми. До сих пор он не мог пойти на такой риск. Он мрачно улыбнулся. Но что, если он женится на сокрушительной убийце? Не осознавая того, Тэмпест вписывалась в его жизнь.
Пайр самую малость сменил положение, скрываясь в тени непосредственно над церемонией.
Люди Никс толпились поблизости, приковав взгляды к происходящему снизу. Роскошная публика, состоящая из важных павлинов и прекрасных дам, перешептывалась и сплетничала в ожидании будущей королевы. Челюсти сомкнулись под черной маской, когда Мэйвен скользнул в зал через дальнюю дверь. Что замышлял скользкий сводный братец? Мэйвен неторопливо прошел по проходу и занял место в первых рядах.
Пайр посмотрел на короля, заметив его суровый взгляд, направленный на сына. Король и наследник что-то не поделили? Пригодится в будущем. Кицунэ старался не обращать внимания на то, насколько хорошо выглядит отец. Король Дестин стоял у алтаря, с головы до ног одетый в красное и золотое, высоко вскинув подбородок и широко расставив ноги. Мощная фигура. Пайр воздержался от рыка. Несмотря на то что он в большей степени походил на мать, нетрудно было разглядеть сходство между ним и королем.
Заиграли музыканты, и взгляд Пайра обратился к дальним открывшимся дверям собора. Все мысли об отце исчезли при единственном взгляде на Тэмпест.
В груди защемило, когда она сделала первый шаг.
Агония. Иначе описать ее воздействие на него невозможно.
Она выглядела великолепно. Слишком красивая, почти неземная. Изысканное платье волочилось за ней, как свежевыпавший снег, а холодные бриллианты, обвивающие шею, сверкали на свету. Серебряная корона на голове выглядела так, словно сделана специально для нее. Она выглядела безукоризненной, идеальной и элегантной. Именно такой должна быть королева.
Безмятежное выражение ее лица не обмануло его. Тэмпест изучала зал. Всегда остается Гончей. Когда она приблизилась к центру комнаты, ее шаги немного замедлились, но девушка все равно продолжила путь. Он обернулся посмотреть на короля и застыл. Хищная ухмылка Дестина и собственнический блеск в его глазах вывели Пайра из себя.
Первый взрыв Никс сотряс здание.
Сигнал.
Пайр подал знак своим людям атаковать. Никто не будет смотреть так на его пару. Никто.
Их люди спрыгивали со стропил в орущую толпу придворных и на спины ничего не подозревающих стражников и солдат. Люди кричали, пытаясь подняться на ноги. Они направились к выходу, сбросив обувь и оставив парики и веера, а также тех, кого они сбили с ног, во избежание расправы. Пайр не испытывал к ним никакого интереса.
Нет, он смотрел только на короля Дестина.
Пайр крался по комнате, подбираясь к алтарю. На него бросился стражник, но он нырнул под его руку и, развернувшись, ударил мужчину рукоятью меча в висок. Стражник рухнул на пол подобно мешку с картошкой. Пайр встал, снова глядя на алтарь. Дестин двигался по проходу, безумно размахивая мечом, нападая на любого, кто осмеливался приблизиться, друга или врага. Лысеющий мужчина взвизгнул, когда от одного королевского взмаха острие меча вонзилось в его выдающийся живот. Он отполз в сторону, а Дестин на этот раз зарубил одного из людей Никс.
Глаза Пайра налились яростью, когда он подобрался поближе. Король сегодня умрет. Ему плевать на всех, кроме себя, и Дестин разрушит королевство кирпичик за кирпичиком.
Он твой отец.
Пайр засомневался на мгновение и покачал головой. Нет. Монстр всего лишь внес ничтожный вклад в его создание. Он демон, который задушил молодую женщину просто потому, что она родила ребенка и сбежала, чтобы спасти собственное дитя.
Он приблизился к Дестину, не сводя с него глаз.
Острый слух Пайра едва успел уловить свист лезвия, рассекающего воздух. Он метнулся вправо, выругавшись, когда кинжал полоснул его по левой щеке, сорвав маску с лица. Он развернулся лицом к нападавшему, капюшон откинулся назад, открыв седые волосы. На сегодня он принял обличье Мэла.
Принц усмехнулся, сжимая в руке меч.
Мэйвен, его сводный брат, сплюнул на пол.
– Я убью тебя, ты, грязный ублюдок.
Пайр размял шею и оглядел принца. Младший брат, безусловно, похож на их отца, но в то время как король весь состоял из мышц, принц обладал изворотливостью змеи. Быстрый и гибкий. В его характере присутствовало что-то одновременно слабое и жестокое. Его стало бы даже жаль, если бы не полный ненависти, расчетливый блеск в глазах.
– С дороги, мальчик, – прорычал Пайр, парируя новый удар, а затем атаковал принца тычковыми ножами. Плавным движением Мэйвен увернулся.
Принц скривил губы в леденящей душу ухмылке.
– Ну уж нет, лис. Я пролью твою кровь.
Пайр сдерживал гнев, пока они вели свой танец, периодически атакуя и защищаясь, нанося удары и уклоняясь, вскидывая кинжалы и отступая. Времени на потасовку не было. Нужно покончить с ним. Просто убить его и поставить на этом точку.
Он твой родственник.
Он зарычал, возненавидев саму мысль о том, что этот скользкий придурок как-то с ним связан. Краем глаза он уловил всполохи белого. Взгляд метнулся к Тэмпест, ведущей бой с нападавшим, в два раза превышающим ее размеры. Пайр сделал шаг в ее направлении.
– Посмотри, что ты делаешь, идиот! – закричала Никс, появившись из ниоткуда, размахивая дубинкой.
Она ударила Мэйвена по голове, и его глаза закатились, после чего он рухнул на пол. Меч заскользил по камню, остановившись у ног Пайра.
Сестра сердито смерила его взглядом.
– Тебя, дурака, чуть не выпотрошили!
– Не в первый раз, – ответил он.
Никс покачала головой:
– Я должна была догадаться, что ты не сможешь держаться подальше. А теперь включай голову. Ее дядя все решил. Тэмпест не пострадает.
Он ухмыльнулся.
– Он ей для этого не нужен.
– Не нужен. – Никс схватила его за руку и потащила к выходу, ее изысканный наряд покрывала кровь. – Пора отступать и по-настоящему придерживаться плана.
Он уперся каблуками. Нужно покончить с Дестином.
Никс устало посмотрела на него.
– Он ушел, брат.
Пайр оглянулся через плечо, всматриваясь в царящий вокруг хаос. Короля не видно. К черту все.
– Ты не можешь сейчас срываться на мне. Мы потратили столько времени на планы, – проворчала его сестра. – Даже в таком обличье тебя могут узнать.
Сегодняшнее представление стало демонстрацией слабой обороны короля. Они планировали посеять хаос и испортить день свадьбы. Несмотря на то что он страстно желал загнать короля в угол, для него это стало бы его последней миссией на земле, а Пайр планировал прожить долгую жизнь. Солдаты заполонили собор, пробиваясь сквозь охваченных паникой придворных. Никс права. Пора уходить. Их превосходили численно.
Он глубоко вдохнул и сосредоточился на том, чтобы полностью скрыть свои белые уши от взглядов. Действие причиняло боль и притупляло слух, но было необходимым шагом. Сбросив черный плащ на пол и обнажив безвкусную одежду, он сжал руку Никс.
– Готова? – пробормотал он.
– Да.
Они побежали к двери, спотыкаясь и крича. Пробираться сквозь толпу людей было легко, приходилось лишь имитировать страх и ужас. Пайр затаил дыхание, когда солдаты пробирались мимо, не удостоив их даже взглядом на выходе из церемониального зала. Люди видели только то, что хотели видеть.
Покинув наконец толпу, они добрались до верха лестницы. Кожу между лопаток начало покалывать. Он замедлил шаг и внимательно оглядел созданный хаос, чтобы найти того, кто наблюдал за ним. Из-под опущенных ресниц он взглянул вверх и замер, встретившись взглядом с королем, стоящим двумя этажами выше. Отец медленно моргнул, а затем улыбнулся, прежде чем отошел от перил.
Никс потянула его за руку, увлекая вниз по лестнице, пока он пытался переварить то, что только что произошло. Дестин никак не мог его узнать. Он был совсем ребенком, когда король видел его в последний раз.
Когда они бежали, Пайр не мог отделаться от ощущения, что что-то пошло не так.
Глава двадцать восьмая
Король Дестин
Шут жив.
Из всех предполагаемых событий, которые, по его представлению, могли случиться в день свадьбы, известие о том, что его сын жив, огорчило Дестина больше, чем нападение повстанцев. Шут не подозревал, что Дестину известно о его второй форме, но он знал. Шпионы хорошо поработали. Он ворвался в свои покои, потрясенный и разгневанный. Мерзавец проник в его дом!
Кровь капала с его меча, а Гончие молча следовали за ним тенью. Значит, Тэмпест преподнесла ему чужое сердце. Вопрос только в том: сознательно ли она это сделала?
Как этот проклятый мерзавец выжил? Любой другой ребенок погиб бы в лесу много лет назад, но щенку каким-то образом удалось не просто выжить, но еще и возвыситься, взяв под контроль хеймсерианский подпольный мир. Если бы не жгучая ненависть, то он по-настоящему бы впечатлился упорством мальчишки.
Упорство, которое теперь сосредоточено на твоей короне.
Пальцы сжались на рукояти меча.
Мальчишка почуял запах крови из-за смерти наследника Дестина, но у негодяя ни за что не будет прав на корону. Мэйвен хоть и вероломен и скользок, как угорь, но он лучше талаганского отпрыска какой-то там служанки. Дестин скорее умрет, чем позволит низкому Оборотню свергнуть его с трона.
Губы подрагивали. И он вовсе не собирался умирать в ближайшее время.
Поднимаясь по лестнице в королевское крыло, он мысленно прокручивал в голове нападение. Зачем наносить удар именно сегодня? Дворец не самая удачная мишень для атаки. Повстанцы остались в меньшинстве. Десять к одному. Необдуманное нападение не такое эффективное, как, скажем, направленная атака наемного убийцы на члена королевской семьи. Они пытались нагнать страху? Если так, то у них не получилось.
Добравшись до верхней ступени, он остановился, прищурив глаза, а затем продолжил путь. Шут должен быть мертв. Он ускорился. Либо тут была какая-то ошибка, либо под боком процветает потенциальный лжец и предатель.
Он с грохотом распахнул двери, ведущие в его покои, и обнаружил, что к каждому окну приставлен Гончий, а его будущая королева гордо стоит у камина. Вся в крови и растрепана. Идеальное платье порвано, а волосы в полном беспорядке. Его леди Гончая выглядела как настоящий лакомый кусочек. Им овладело нетерпение.
– Вон, – приказал он.
Максим шагнул вперед с видимым беспокойством на уродливой физиономии.
– Ваша светлость, оставлять вас в одиночестве небезопасно…
– Вон, – повторил он с предостережением в голосе. – Сейчас же. – Его невеста двинулась следом, но он поднял руку, не отрывая взгляда от ее лица. – Моя будущая королева остается.
Максим искоса взглянул на Тэмпест, и Дестин почти замахнулся на Гончего. Он должен подчиняться только королю и никому больше. Возможно, ее связь с Гончими не так полезна, как он думал изначально. Утешением ему послужило то, как она отмахнулась от беспокойного взгляда своего дяди. Она явно знала свое место.
Как ей и следовало.
Дестин захлопнул двери, и фонари, развешанные у входа, задребезжали. Он глубоко вздохнул и медленно обвел взглядом комнату. Тэмпест подошла к западному окну, повернувшись к нему профилем. Свет лился сквозь покрытые краской стекла, отбрасывая разноцветные узоры на ее бледную кожу и испорченное платье.
Он прислонился к двери и наблюдал за ней. Всегда готовая служить. Если бы только она знала, какой находкой являлась. Каждое мгновение, проведенное в его присутствии, было очередным ударом для ее отца. Дестин прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Никто не обманывал его без последствий. Можно было бы с легкостью казнить Тэмпест в детстве или продать варварам из Хинтерлэнда, но месть доставляла ему гораздо большее удовольствие. Особенно когда он мог наблюдать за ней год за годом.
Взляд скользнул к бриллиантовому чокеру, обвивающему ее шею. На камнях виднелись капли засохшей крови. Было в этой картине что-то варварское и при этом привлекательное. Такая смертоносная красота может ли быть обманчивой?
Могла ли она тебя предать?
Оттолкнувшись от двери, он бросил меч на ближайший стул, затем подошел к шкафчику из красного дерева, где хранил алкоголь. Дестин наблюдал за своей суженой из-под опущенных ресниц. Время, проведенное с Тэмпест, научило его одной вещи: актриса из нее никудышная. Она любила Хеймсерию и ненавидела Оборотней так же сильно, как и он сам, что иронично, потому что в реальности именно Дестин являлся причиной ее проблем. Грязные пальцы Дестина сильнее сжали стакан, который он достал из шкафчика. Шут. О его коварстве ходят слухи. Возможно, ей просто пустили пыль в глаза во время пребывания в Темном Дворе.
Честно говоря, король не верил, что у нее хватит духу обмануть его, но женщины… хитрые создания. Предательство давалось им так же легко, как нашептывание сладких пустяков на ушко. Оно заложено в них природой. Женщины ничего не могли с этим поделать. Ему нравилось думать, что его Гончая была намного лучше женщин, с которыми он имел дело раньше, но она все еще оставалась женщиной, расходным материалом, независимо от собственных достоинств.
Он осторожно снял с полки бутылку огневиски и сделал большой глоток прямо из горлышка. В его планах она всегда должна была стать мученицей. Вина могла пасть либо на повстанцев, либо на Южные Острова. Больше всего Дестин надеялся на последний вариант. Но сначала ему хотелось вдоволь с ней повеселиться. Ему нужен новый наследник. Значит, минимум год на веселье. Но если она обманула его…
Время придется подсократить.
– Почему бы тебе не присесть, – пробормотал он, кивая в сторону стульев и стола, стоявших в центре комнаты. Всю поверхность последнего слуги уставили различными деликатесами и изысканным вином. Идеально для молодоженов. – После того испытания, через которое мы прошли, самое меньшее, что мы можем сделать – это восстановить наши силы.
Тэмпест оторвалась от окна и потерла, согревая, свои обнаженные руки.
– Если вы не против, милорд, я бы хотела посидеть у огня. Кажется, я никак не могу согреться.
Он неторопливо подошел к столу и, когда она прошла мимо него, улыбнулся. Ее рука нежно коснулась его бицепса. Тело вспыхнуло от столь невинного прикосновения. Дестин выбрал несколько блюд со стола с их скромным свадебным ужином: мясную нарезку, разные виды сыра, рассыпчатое печенье, крошечные пирожные с карамелью и корицей и одно яблоко, и положил их на маленькую фарфоровую тарелочку.
Он протащил стул по полу, умудрившись удержать тарелку с едой в другой руке. Дестин застонал, садясь. Он одарил улыбкой свою невесту.
– Я старею, дорогая.
Она склонила голову набок. Корона держалась на ее голове на честном слове.
– Милорд, как вам известно, вы вовсе не престарелый человек. Вы, безусловно, прекрасный представитель мужского пола.
– Какие комплименты, – пробормотал он. – Какой же я счастливчик.
Он протянул тарелку после того, как отщипнул несколько кусочков мяса и сыра и отправил их в рот.
– Тебе следует поесть. Сомневаюсь, что ты сегодня ела.
– Я вовсе не голодна. – Тэмпест продемонстрировала запачканные руки. – К тому же мне не стоить притрагиваться к еде в таком виде.
– Нам обоим нужно принять ванну. Тут ты права. – Он вытащил кинжал из-за пояса и наблюдал за ней, пока она смотрела, как он расставляет еду на маленьком столике между ними, вынимает лезвие из ножен и начинает резать яблоко. Лезвие блеснуло в свете огня, и он сосредоточился на своем занятии. – Нападение было, мягко говоря, неприятным. Насилие выворачивает желудок любому, даже прошедшему специальную подготовку.
Он взглянул на нее из-под опущенных ресниц.
Ее глаза следили за его движениями, пока он резал яблоко. Его шпионы донесли ему, что она питала слабость к простым фруктам. Дестин наклонился ближе и протянул ей кусочек.
– Откуси немного, дорогая. Я не могу допустить, чтобы моя свирепая невеста оставалась голодной. И мне будет приятно увидеть, что ты ешь.
У нее в животе тихо заурчало, и он не смог удержаться от легкого смешка, на что она закатила глаза. Любая другая леди, вероятно, оскорбилась бы, но не его Гончая. Он водил перед ней ломтиком яблока, ожидая ее реакции.
Тэмпест наклонилась, впившись зубами в ломтик яблока. Ее губы коснулись его пальцев. Твою мать, как сексуально. Она прожевала кусочек фрукта и проглотила его. Дестин подавил улыбку, а затем, вытерев руки и кинжал о тряпку, вложил оружие в ножны. Оставалось только ждать. Больше всего он любил свой отравленный клинок. Без вкуса и запаха. Яд, приготовленный из его любимого растения. Из Мимикии.
Если она невиновна, то ей нечего бояться. Он допросит ее, а затем введет противоядие. Если она предала его, что ж, тогда она подписала себе смертный приговор, и он воспользуется ситуацией до того, как она умрет. Всего несколько минут, и яд подействует. Сонливость. Тяжесть в конечностях. Неспособность сопротивляться.
Он съел несколько кусочков с тарелки, откинулся на спинку стула и заметил, как ее веки начали опускаться. Она подперла подбородок ладонью.
Он поднялся со стула и потянулся к ее руке.
– Ты устала, моя дорогая, – промурлыкал он. – Я думаю, тебе нужно прилечь. Пойдем, я помогу тебе добраться до…
– Нет, спасибо, – перебила Тэмпест, нахмурившись и с трудом поднимаясь на ноги. Она коснулась его груди, слегка покачиваясь. – Я чувствую… думаю, мне нужно вернуться в свою комнату. Вы правы: я в шоке. Мне просто нужно немного времени на… восстановление. Сегодня день прошел не так, как я ожидала.
Она, пошатываясь, обошла его, и он отпустил ее, небрежно следуя за ней. Он положил руку поверх ее руки, пока она возилась с ручкой.
– В этом нет необходимости. То, что принадлежит мне, принадлежит и тебе. Мы все равно должны были пожениться сегодня.
– Думаю, мне следует вернуться в свои покои.
Он склонился над ней и запечатлел поцелуй на ее затылке.
– Ты никуда не пойдешь, Тэмпест.
Она замерла.
– Милорд, это неприлично. Я должна идти.
– Нет.
Тэмпест развернулась к нему лицом, прищурив серые глаза и вглядываясь в его лицо. Дестин ухмыльнулся. Ему нравилось, когда ее дерзость пробивалась наружу. Его котенку нравилось кусаться, и он со своей стороны наслаждался каждым укусом.
– Отойдите в сторону, милорд. – Она покачнулась, но устояла на ногах. – Я ухожу.
Он наклонился, на его губах заиграла ухмылка от ее дерзости.
– У тебя тут нет прав.
Его слова вызвали ответную реакцию. Он увидел, как неповиновение и решимость вспыхнули в ее глазах за секунду до того, как она дернулась влево, скользнув под его руку. Король схватил ее за предплечье и дернул назад. Она повернулась к нему, и он успел заметить блеск лезвия за мгновение до того, как боль пронеслась молнией по его переносице и под правым глазом. Дестин зашипел и отпустил ее, осторожно ощупывая свое лицо.
– Вот сука! – прорычал он.
Она действительно полоснула его по лицу. Никто из его бывших партнеров не осмеливался поднять на него руку. Он обнажил зубы в улыбке. По телу пронеслась волна возбуждения. Все куда веселее, чем он ожидал.
Она сделала неуверенный шаг в сторону и, споткнувшись о платье, рухнула на пол. Дестин бросился на Тэмпест, а она, в свою очередь, извивалась под ним и лягалась. Мужчина захрипел и упал на землю, обхватив руками промежность. Больно. Слезы застилали глаза, и он вслепую потянулся к своей леди, вцепившись пальцами в прядь ее волос, а другой рукой в бедро, чтобы удержать на месте. Она закряхтела и ударила его коленом в лицо.
Он открыл рот, чтобы закричать, но задохнулся от собственной боли. Тэмпест отползла от него подальше, и он в шоке взглянул на свой кулак. Она отрезала часть своих собственных волос, чтобы выбраться из его хватки.
Покачиваясь, Тэмпест поднялась, и он захрипел. Непослушными пальцами она сумела открыть дверь и выбежать. Он подавился собственным смехом, в то время как из его глаз хлынули слезы. Отравленная и уступающая в силе, она все еще надеялась, что сможет избежать его гнева.
– Стража, – выдавил он.
Двое мужчин появились в дверях покоев и застыли, увидев его на полу. Дестин с трудом поднялся на четвереньки, и его тут же вырвало. Он отшвырнул от себя руку одного из стражников и поднялся на ноги. Живот и пах свело судорогой от боли.
– Верните мне мою будущую королеву, – прорычал он.
Они еще не закончили.
Глава двадцать девятая
Тэмпест
Этот дурак напал на нее.
Тэмпест вбежала в гардеробную. Мир под ногами покачивался. Она врезалась в комод, вцепившись пальцами в его край, и тяжело прислонилась к нему. Голова кружилась.
Он накачал тебя наркотиками. Их нужно вывести из организма.
Тэмпест засунула пальцы в горло. Она задрожала, и ее вырвало. Девушка сплюнула желчь и жеваное яблоко на блестящий деревянный пол. Глаза наполнились слезами, и она вытерла рот тыльной стороной ладони. Ноги дрожали так, словно она находилась на грани обморока.
Именно тут они и начнут тебя искать. Двигайся.
Она потянулась к платью, но пальцы совсем не слушались и не могли расстегнуть пуговицы или развязать шнурки. Тэмпест кое-как нащупала кинжал и разрезала юбку. Хватая платье слоями, она срезала испачканную ткань с тела, пока не остался только похожий на корсет лиф. На него не оставалось времени. Хорошо, что она всегда носила колготки под платьями. Они сойдут за брюки.
Она сильно заморгала: комната закружилась, заставив ее покачнуться и удариться бедром о проклятый комод. Когда она успела сбросить с себя туфли?
Тэмпест пошевелила босыми пальцами ног и, пошатываясь, направилась к ботинкам. Она должна отсюда выбраться. Побег от короля можно засчитать за чудо. Покачиваясь, она умудрилась надеть ботинки и подобрала сумку на случай чрезвычайных ситуаций, меч и другое оружие. Усталость сбивала с ног, и глаза почти невозможно было держать открытыми. Чем, черт возьми, он ее отравил?
Спотыкаясь, она вышла из гардеробной, с трудом держась на ногах. Тело сдавалось. Если она не уйдет сейчас же, то потеряет сознание и окажется во власти короля. Движение у окна привлекло ее внимание. Она неуверенно сжимала кинжал и щурилась, пытаясь разглядеть, кто находится в комнате.
В поле зрения появилось лицо принцессы.
– Ты… Ансетт, что ты…
Девушка схватила ее за руку, широко раскрыв глаза.
– Что случилось?
Прохладная рука коснулась лба Тэмпест.
– Ты вся горишь и забрызгана кровью. Ты должна сейчас же лечь в постель.
– Не могу, – выдохнула Тэмпест, цепляясь за принцессу. Она закрыла глаза и попыталась восстановить равновесие. – Нужно уходить. – Открыв глаза, она пристально посмотрела на девушку. – Мне нужно… нет. Нам нужно выбираться отсюда, Ансетт. Прямо сейчас. У нас нет времени.
Ансетт прищурилась и подтолкнула Тэмпест к двери. Девочка осмотрела коридор, прежде чем выйти наружу. Принцесса провела ее в темное пустое помещение дальше по коридору, затем заперла дверь, провела Тэмпест через пыльную комнату и отдернула старый гобелен, открывая потайной ход.
– Прежде чем мы двинемся дальше, мне нужно, чтобы ты ответила честно, – пробормотала Ансетт. – Ты на стороне повстанцев?
Тэмпест покачала головой. Ложь почти сорвалась с кончика языка.
– Просто будь честна со мной. Я не малышка, которую нужно оберегать от правды.
Глядя на принцессу, стоявшую с высоко поднятой головой, она не могла и подумать о таком. Что бы ни дал ей король, ее речь казалась слишком медленной:
– Я просто хочу лучшего будущего для Хеймсерии. Так будет лучше для всех.
Ее голова опустилась.
– Не смей! – хрипло прошептала девушка. Она встряхнула Тэмпест. – Не спи. Я не знаю, чем тебя накачали, но ты уж точно не должна отключаться в таком состоянии, – фыркнула она. – Даже накачанная наркотиками, ты – хранилище секретов. Не могу даже представить, какое ты прошла обучение.
Тэмпест широко улыбнулась.
– Гончая.
Голова склонилась набок, и она услышала крики и шум шагов. Ансетт потащила ее в потайной ход, убедившись, что гобелен снова на месте, и повела ее по узкому темному проходу.
Ботинок Тэмпест скользнул по камню, и только крепкая хватка Ансетт удержала ее от падения вниз. По ступеням. Головой вперед.
– Жаль, что ты не рассказала мне раньше, – прошептала девочка. – Все могло бы быть намного проще для нас обеих.
Тэмпест моргнула.
– Как…
– Ты не единственная, кто замечает страдания и хочет, чтобы все изменилось к лучшему.
Она помолчала.
– Я все ждала, что кто-нибудь протянет мне руку помощи. Не все члены королевской семьи плохие.
– Никогда не думала, что ты плохая, – неразборчиво пробормотала Тэмпест. Принцесса ей нравилась не просто так.
– Куда ты меня ведешь?
На самом деле ей все равно, куда, лишь бы она могла лечь и уснуть.
Слабый свет пробивался между двумя камнями на стене, освещая профиль Ансетт, когда она оглянулась через плечо.
– Во дворце полно потайных ходов. Это известно только тем, в ком течет королевская кровь.
– Даже Гончие не знают о них? – спросила Тэмпест слишком громко даже для собственных ушей.
– Наша семья очень скрытная. Тише, мы будем проходить мимо гостевых комнат. Здесь ужасно слышно каждый звук, и мы должны вытащить тебя отсюда, пока не станет слишком поздно.
Тэмпест закрыла рот, едва осмеливаясь дышать. Она сосредоточилась на переставлении ног. Время замедлилось. Каждый шаг стал для нее борьбой. Нахмурившись, она мысленно вернулась к их разговору и попыталась осмыслить слова принцессы. Что-то не так. И тут в голове щелкнуло.
– Должны вытащить меня отсюда? А как насчет тебя, Ансетт? Оставаться здесь небезопасно, – пробормотала она.
– И ты думаешь, что там мне безопаснее? – возразила девушка. – Если я пропаду, мы обе знаем, что мой отец обвинит мятежников в похищении.
– Но король уже и так воюет с талаганцами. Хуже не будет, а если ты уйдешь…
– Мое место здесь. – Пауза. – Буду действовать в качестве вашего связного во дворце. Не говори, что он вам не нужен.
– Это небезопасно, – возразила Тэмпест, чувствуя, как к ней возвращается тошнота. Черт, ее вот-вот вырвет. – Твой отец совсем не такой, как кажется.
– Я росла с ним всю свою жизнь. Неужели ты думаешь, что я слепа к его поступкам? Думаешь, я не знаю, что он сделал с моим братом? – Ее голос дрогнул на последнем слове.
Так держать, Тэмпест. Ты довела принцессу до слез.
– Мне жаль.
– Ты его не убивала. Это сделал мой отец. Он обнародовал важную информацию. Мы всего лишь его пешки.
– Он заботится о тебе, – предположил Тэмпа.
– Только до тех пор, пока я следую правилам. Если бы он знал, чем я занималась последний год, то уже приказал бы меня казнить.
– Чем ты занималась? – пробормотала Тэмпест.
– Похоже, тем же, что и ты.
Она хотела расспросить Ансетт, но говорить и двигаться становилось все труднее. Они петляли и переходили из одного узкого прохода в другой. Когда они наконец достигли конца коридора, Тэмпест чуть не заплакала от радости. Девочка остановилась и прислонилась ухом к старой, простой деревянной двери. В трещинах прерывисто свистел ветер, и Тэмпест вздрогнула от агрессивной мелодии, которую он наигрывал.
– Думаю, что путь свободен, – тихо сказала Ансетт. – Ты должна идти.
Тэмпест прислонилась к скользкой стене и нахмурилась.
– Я не хочу оставлять тебя, но знаю, что так нужно. Тебе стоит быть осторожной.
– Я всегда осторожна.
– Я пока не могу ничего доказать… но думаю, твой брат имеет какое-то отношение к покушению на тебя.
Выражение лица Ансетт стало серьезным.
– Я в курсе его садистских замашек. Я постараюсь быть незаметной и держаться от него подальше. – Она выпрямилась, расправив плечи и с вызовом улыбнувшись. – Благодаря моей семье я обладаю многими навыками. Я могу постоять за себя, даже не сомневайся. – Она оттянула Тэмпест от стены и пылко ее обняла. – Береги себя, и, если захочешь мне что-то сообщить, Мэйбет, повариха, тебе с этим поможет.
Тэмпест кивнула, борясь с головокружением. Звезды, дайте ей это запомнить.
Отстранившись, она посмотрела на находчивую королевскую особу. Вот кто должен сидеть на троне. Именно в таком правителе, как Ансетт, королевство и нуждалось. У Хеймсерии уже была королева. Они просто еще о ней не знали.
– Будь осторожна и береги себя, – сказала девушка, открывая маленькую дверцу.
– Ты тоже.
Тэмпест вышла из коридора. Резкому порыву ветра удалось ее немного взбодрить. Девушка моргнула. Коридор вывел ее далеко за дворцовые ворота. Полезно, но только в том случае, если она сможет вспомнить, где именно находится вход.
Двигайся.
Убедившись, что капюшон закрывает все что нужно, она, спотыкаясь, направилась на север, к городским воротам. Король будет ждать, что она обратится за помощью к Гончим. Отправляться туда небезопасно. Оставаться в городе тоже нельзя. Люди знали ее в лицо: Дестин позаботился об этом. Каждый сделанный шаг казался последним. Тэмпест старалась ступать увереннее и продвигалась вперед, полная решимости не поскользнуться на снегу и не уснуть на ходу.
Мимо прогрохотала повозка, и она запрыгнула в нее, спрятавшись под покрывало. От вони ее чуть не стошнило. Владелец повозки опустошал уборные. От одного только запаха она не уснет. Тэмпест устроилась между горшками. Нервы на пределе. Фургон резко остановился.
– Что все это значит? – визгливо спросил тоненький голосок.
– У короля пропала невеста. Мы проверяем всех подряд.
– От него сбежала невеста, а? – хохотнул владелец фургона. – Женщины – взбалмошные создания.
– Эта еще и опасна, – пробормотал охранник.
Черт возьми.
Тэмпест дрожащей рукой вытащила кинжал из-за пояса, когда услышала хруст тяжелых шагов на снегу. Она крепко зажмурилась и приготовилась. Если они найдут ее, она будет пробиваться наружу с боем или умрет, пытаясь.
Покрывало зашуршало у ног, но Тэмпест не осмелилась пошевелиться, даже когда его немного приподняли. Мужчина сдержал рвотный позыв, опустив ткань.
– Отвратительно. Как ты терпишь этот запах? – спросил стражник.
– К нему привыкаешь. Можно ехать? – провизжал владелец фургона. – Мне еще много мест нужно объехать.
– Езжай уже, – рявкнул солдат.
Фургон дернулся, и Тэмпест вздрогнула, когда что-то выплеснулось через край ближайшего горшка ей на ногу. Она судорожно сглотнула и попыталась издавать поменьше звуков. Но она уже не могла остановиться. В горле пересохло, а воздух казался сухим и раздражающим, будто она не пила несколько дней.
Тэмпест проползла к задней части фургона и выглянула наружу. Зря она это сделала. Ее соображающая часть осознала ошибку в ту секунду, когда она встретилась взглядом с солдатом на вершине стены.
– Я вижу ее! – воскликнул он, поднимая лук. Ее вырвало, и она скатилась с повозки, рухнув на колени. Вскочив на ноги, девушка побежала мимо фургона в сторону леса, спотыкаясь о камни.
Зигзаги. Она не станет легкой мишенью.
Она бежала на автомате, направляясь к густому лесу. Все тело покрывал пот, а легкие горели огнем. Она едва могла дышать. Тэмпест споткнулась и упала, правая нога подогнулась, принимая на себя тяжесть тела.
Рядом с ухом просвистела стрела. Еще одна.
Вставай и беги.
Она вскочила на ноги и бросилась в лес, радуясь, что снег не сильно глубокий. Все звуки прекратили существование, пока она бежала, спасая свою жизнь. В глубине души она понимала, что оставляет следы, ведущие прямиком к ней, и что лучше спрятаться на деревьях. Но она никак не смогла бы забраться сейчас наверх. Даже если бы она вскарабкалась на одно из них, при первой же попытке прыгнуть на другое дерево она бы свернула шею. Она больше не контролировала свое тело.
Оглянувшись через плечо, она никого не увидела, но это не значит, что преследование прекратилось. Они, скорее всего, пустили за ней собак.
Усталость давила, как камень на спину, выбивая воздух из легких и уговаривая закрыть глаза. Она споткнулась и взмахнула руками, попытавшись удержать равновесие. Тэмпест рухнула лицом в снег. Лежа, она медленно подняла голову, нашептывая благодарственные молитвы. Прямо перед ней был вход в какую-то нору. Оставалось надеяться, что зверька не было дома или что он не против ее визита.
Выдернув из-за пояса кинжал, она пролезла в маленькое отверстие. Благословенная пустота. Тэмпест перевернулась на спину, тяжело дыша, и уставилась в потолок. Рядом с дубом разрослись два куста и образовали нечто вроде беседки.
– Всего п-пять минут, – запинаясь, пробормотала она, продвигаясь до тех пор, пока не прижалась спиной к стволу дерева и не устроилась между корней.
Кинжал выскользнул из пальцев, и она не смогла его поднять.
Затрепетав, ее веки закрылись, а голова опустела.
Всего пять минут.
Глава тридцатая
Пайр
– Приготовьтесь выдвигаться, – приказал Пайр своим людям.
Все приступили к работе, собирая разбитый ранее лагерь. Пока они говорили, силы Дестина переходили к активным действиям. Королевская армия собирала войска и неуклонно продвигалась через провинцию Мержери к Бетразу. Пайр улыбнулся, глядя на карту, которую держал в руках. Король ожидал, что повстанцы начнут атаку на фермах в Талаге, что ранее уже происходило дважды. Бонусом для них являлись нападки гигантов из Копала на границах Бетраза и Фьергона. В то время как Дестин будет ожидать последующие атаки с востока, Оборотни ударят с запада.
Пайр свернул карту и сунул ее в задний карман брюк, глядя на юг. Высокие деревья густого леса скрывали столицу из виду, но он чувствовал, что его тянет в ту сторону. Пайр зарычал и стянул с головы шляпу, хлопнув ею по брюкам. Он снова оставил Тэмпест, хотя все инстинкты требовали ее выкрасть. Смириться с ее значением лично для себя далось ему тяжело, но еще труднее было оставаться в стороне, пока она действовала самостоятельно. Казалось, они только и делали, что отдалялись, хотя лишь вместе они были сильны.
Но сентиментальность никогда не выигрывала войну. Ни он, ни она сейчас не могли поддаваться слабостям. Ставки слишком высоки. Ему повезло, что Никс добралась до него до того, как он совершил серьезную ошибку, не подлежащую исправлению.
Пайр нахлобучил шляпу обратно на голову и фыркнул. Чертова женщина превратила его в дурака.
Сестра направлялась к нему откуда-то слева. Ее ботинки хрустели на глубоком снегу. Она откинула за плечо темную косу и остановилась рядом с ним, устремив взгляд на юг. Никс почти ничего не говорила ему с тех пор, как они покинули столицу. Когда ее провоцировали, она могла наговорить всякого, и поэтому сестра научилась молчать до тех пор, пока не успокоится настолько, чтобы начать разговор. Ее самообладание впечатляло. Она искоса глянула на него, и Пайр поежился. Она до сих пор злилась.
– Она может постоять за себя, идиот.
– Знаю.
Никс закатила глаза и скрестила руки на груди.
– Тогда почему ты стоишь тут весь такой задумчивый, а?
– Оттого, что она может постоять за себя, мне легче не становится. Тревожное покалывание под кожей никуда не ушло.
– Вы альфы, – простонала она. – Такие драматичные.
– Просто подожди, пока у тебя самой появится пара, – парировал он. – У большинства мужчин нет и десятой доли моей самодисциплины и терпения.
Что ж, за исключением самоконтроля.
– Тут мы оба можем согласиться. – Она повернулась и положила руку ему на плечо. – Тэмпест тебя отвлекает.
– Знаю, – выдавил он, ущипнув себя за переносицу.
– Ты не можешь жить в этом пограничье. Тебе нужно либо полностью выбросить ее из головы, либо сделать ее своей.
– И как мне, по-твоему, выполнить хоть один из этих вариантов?
– Приняв чертово решение. Шут, которого я знаю, никогда бы не остановился в достижении желаемого.
– Она же обручена с другим мужчиной!
– Она не замужем. Сегодня ты об этом позаботился. И когда тебя вообще волновали подобные вещи?
– Это же Тэмпест, – тихо сказал он. Она заставляла его хотеть быть лучше, поступать лучше.
Пайр застонал и провел рукой по лицу. Уже не в первый раз он жалел, что Тэмпест настолько правильная. Он почти поцеловал ее тогда в казарме. Она поняла его намерение по выражению лица и выскочила оттуда, как испуганный заяц. Но это одно из тех качеств, которые он в ней любил. Тэмпест оставалась верной своему слову. Когда она что-то обещала, то вовсе не шутила. Его отец – само воплощение дьявола, но она все равно держит данное ему слово. Честь такого рода привлекательна и достойна восхищения.
– Все получится, брат. – Никс похлопала его по плечу. – Люди готовы к выступлению. Мы просто ждем возвращения разведчиков.
Пайр кивнул, а сестра зашагала прочь. Голова кружилась от мыслей о его паре и предстоящей битве.
Его уши дернулись, уловив звук бега. Кто-то направлялся в их сторону. В поле зрения оказался Брайн с обмякшей фигурой на руках. Усталый путник или один из их соплеменников? Фигура выглядела слишком маленькой, чтобы принадлежать одному из их разведчиков.
Он глубоко вдохнул в попытке распознать запах. Пайр пошатнулся. Сердце бешено забилось в груди. Тэмпест.
– В чем дело? – уточнил он, когда Брайн резко остановился.
Уши волка были прижаты к голове, а беспокойство прорезало морщины на его лице.
– Один из разведчиков нашел ее и позвал меня. Она была в норе под снегом.
Пайр откинул ее капюшон и вгляделся в бледное лицо.
– Травмы?
– Несколько незначительных царапин, но крови нет. – Пауза. – Я не могу… Я не могу ее разбудить. Она не просыпается.
– Никс! – рявкнул он. Его люди собрались вокруг вместе с подошедшей сестрой. – Ей нужна помощь.
Сестра положила руку на лоб его пары.
– У нее жар, и дыхание затруднено. – Никс нахмурилась. – Она не могла так долго пробыть на холоде, чтобы он вызвал в ней такую реакцию. Она плохо чувствовала себя на свадьбе?