мелкотравчатые

– Седло, надетое мною на Трува, не может быть подарено тобой, – сказала Рен, и ее слова резанули подобно ножу, хотя голос был мягким. Она прижала к груди лук и стрелы своей матери и печально покачала головой: – Мне жаль. Оно очень красивое. Но я просто не могу.

ляжки, плечи, спины

– Я не понимаю.

мелькают, ниже

Отказ Рен принять его подарок причинил Аррику боль. Он ведь пытался показать, что ее чудовищу рады в королевском доме. Дракон и принцесса шли в паре, и Аррику хотелось, чтобы Рен знала, что он принимает ее полностью.

неподвижные ноги

– Это необходимо, чтобы дракон и всадник лучше сблизились. Трув должен принять седло, сделанное моими собственными руками. Прости. Но это был очень красивый жест, мой лорд.

А у вас лодка не такой формы, как на картинках в моей книге.

Внезапно в ее речь вернулась былая формальность. Она вновь пыталась выстроить стену между ними. Аррик не позволит ей этого сделать.

В разных местах разные лодки, мистер Ллойд. Эта вроде поглубже.

– Я понимаю, – сказал он, возвращая седло обратно в кладовую. – Но оно всегда будет лежать здесь, если вдруг тебе понадобится.

Те, что поглубже, для мест поглубже. А плоскодонки — они путем для ближних островов.

– Спасибо тебе за мое оружие, – сказала Рен дрожащим голосом, кивнув на лук и колчан в своих руках. – По-настоящему спасибо. Я думала, что навсегда потеряла последнюю ниточку, что связывала меня с моей матерью.

Не для нашего?

Нет, он далековато.

Аррик ощутил, как его сердце раскалывается на части. Он причинил ей боль. Он забрал у нее семью, как Сорен забрал мать у него самого.

А не опасно?

Аррик был злодеем.

На лодке-то?

Чувства взяли над ним верх, и Аррик в один шаг преодолел разделявшее их расстояние. Рен позволила ему подцепить пальцем ее подбородок и поднять ее лицо. В глазах королевы стояли слезы, но Аррик знал, что она никогда не даст им пролиться в его присутствии, как бы ему ни хотелось обратного.

Да.

Позволь мне заботиться о тебе. Позволь мне стать твоей опорой.

Лодочник передернул плечами.

– Я не могу стереть боль, которую причинил тебе, Рен, – прошептал он, проводя пальцами по ее подбородку и линии челюсти к самому уху. Аррик почти представил, как Рен подается вперед, прижимаясь к его ладони. – Но я сделаю все возможное, чтобы искупить то, что натворил.

Поздновато спрашивать.

Он опустился на колени и обхватил ее руками за талию, прижавшись лицом к ее мягкому животу.

Ллойд рассмеялся.

– Я сделаю тебя счастливой. Я знаю, что могу сделать тебя счастливой. Но я никогда не хотел этого ни для кого, кроме моей матери. Я буду умолять, брать взаймы и красть, чтобы подарить тебе целый мир.

Оно и верно.

– Думаю, это хорошо, – сказала Рен, запуская руки в его косы, – что ты хочешь сделать других людей счастливыми. Хорошо, что ты хочешь искупить свою вину. Но твои обещания ничего не значат, если ты не подкрепишь их действиями, Аррик. Иначе слова так и останутся просто словами.


автопортрет: теперь я местный, как эти с острова


Мужчина точно знал, на что намекал его маленький дракон. Все планы, которые он строил, и клятвы, которые давал, обращались в пыль, когда это было ему выгодно. Рен не верит, что он способен говорить правду.

Но он был намерен изменить это.

А течи в них бывают?

Он сожжет этот мир ради своей королевы.

Да, мистер Ллойд.

У меня рубероид в гараже вечно протекает, сказал он.

С рубероидом бывает.

Глава шестая. Рен

Удивительно, как кусок дерева и отрез сухожилий могли все изменить.

А с этой лодкой как?

Пальцы Рен дрожали, когда она водила ими по гладким изгибам лука. Она думала, что больше никогда не увидит подарок матери и уж тем более никогда не возьмет его в руки. Девушка прижала оружие к груди и закрыла глаза. Прошлый год был ужасным и до страшного абсурдным. Порой Рен сомневалась, что сумеет вернуться домой, но если ее лук не сломался в этом жестоком королевстве, то выдержит и она.

Я ее латая недавно.

Принцесса Драконов открыла глаза и положила оружие себе на колени. Оно было в идеальном состоянии.

Бывает, они тонут?

Еще как.

Ее взгляд метнулся к фигуре спящего мужа. Аррик не только забрал лук из Лорна после поимки Рен, но и привел его в порядок, почистил и сохранил его так, словно он был ему дорог.

А эта тонула?

Так же дорог, как и сама Рен, если верить его словам.

Лодочник медленно покачал головой.

Ее желудок скрутило в узел, а сердце ускорило бег. Рен крепче сжала рукоять, чтобы успокоиться.

Мы ж на ней плывем, мистер Ллойд.

Как могла она испытывать благодарность к монстру, который лишил ее всего, что у нее было? Все так запуталось. Умом она понимала, что они оба были пойманы в ловушку многовековых политических игр, которые вели их отцы, но этот мужчина убил ее родителей, пленил ее и взял в жены против ее воли… и все же она стала относиться к нему мягче. Она жаждала его.

Да, ответил он. Вроде как.

И все потому, что он вернул ей лук, который Рен считала утерянным.

Потянулся назад, снова вытащил из рюкзака блок нот с карандашом. Посмотрел на небо, начал рисовать

Она была просто дурой.

чаек

Рен вновь обратила внимание на своего мужа.

крутятся, вертятся

Он спал поверх покрывал, прикрывшись лишь тонкой простыней, потому что ночь была слишком жаркой. В животе у Рен что-то сжалось, когда она вспомнила взгляд, которым он наградил ее перед тем, как попросил лечь спать с ним. Девушка мягко отказалась и легла на кушетку, стоявшую возле незажженного камина. В ее голове крутилось слишком много мыслей. К тому же она не могла забыть о том, что Ронан и Шейн продолжали нести стражу в комнате. Даже сейчас она чувствовала, что они время от времени бросают на нее взгляды.

Аррик вздохнул и перевернулся на живот. Простыня сползла с его тела, обнажая мускулистую спину и вершины ягодиц. Жар в животе Рен разгорелся сильнее. С каких это пор ее начали привлекать спины?

парят, ныряют

в

С тех пор как Аррик ворвался в твою жизнь, распутная женщина.

безоблачной синеве.

Рен встала с кушетки, прислонила к ее спинке лук, подошла к кровати и посмотрела на принца.

На короля.


картины острова: вид с лодки I


Теперь он был ее королем.

Посмотрел на море

От этой мысли по ее позвоночнику пробежала дрожь, и Рен наклонилась вперед, чувствуя, что стражи следили за каждым ее движением. Что же это за мужчина и как он смог наполнить ее такой страстью и желанием? Почему она испытывала к нему благодарность, почему жалела его и хотела утешить из-за зверств, свершенных с его матерью?

катит на берег

Рен присела на край кровати и провела кончиками пальцев по его бицепсу и вниз по предплечью. Его рука лежала на подушке рядом с головой. Рен скользнула подушечками пальцев обратно, вверх по руке, и дотронулась до места на его шее, где бился пульс.

на скалы, на сушу

катит от сини с белой опушкой

Было бы так легко убить его сейчас, но ее сердце противилось этой мысли.

до

зелени над серым

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, она смахнула прядь волос с его лица. Аррик сделал то же самое прошлой ночью. Казалось, он и правда видел в ней человека, достойного нежности, а не просто заложницу и разменную монету в его игре.


картины острова: вид с лодки II


Мужчина распахнул бледно-голубые глаза.

Птица снялась с воды

черные перья

– Ты пришла убить меня, жена? – спросил он хриплым ото сна голосом.

белый крап

красные ноги

Рен медленно сглотнула; от ее внимания не укрылось, что Аррик проследил за этим движением.

яркие

– Пока нет.

одну не подогнула картины острова: вид с лодки III

– Значит, просто хочешь помучить меня?

Закрыл блокнот.

Это был тупик?

Она невольно улыбнулась:

– Что-то вроде того.

Кайра, мистер Ллойд. Черная.

Прежде чем Рен успела его остановить, Аррик навалился на нее всем весом и подмял под себя, зажав ее руки у нее над головой своей рукой. Рен ахнула, пристыженная тем, как легко ему удалось обездвижить ее.

Похож на тупика.

– Ты хорошо выспалась, моя дорогая? – подразнил он.

Правда?

Его губы медленно расползлись в улыбке, когда она попыталась вырваться из его хватки. Это было жалкое зрелище. Каждый раз, когда они соприкасались, Рен понимала, как сильно ей нравилось ощущать вес его тела.

Очень мне хотелось увидеть тупика.

Она была испорченной, пропащей женщиной.

Увидите, мистер Ллойд. Ежели задержитесь.

Рен не могла выиграть у Аррика за счет грубой силы, но, возможно, она могла застать его врасплох. Муж раздвинул ее колени своими, и Рен использовала этот шанс. Она обхватила его за талию ногами, отчего ее ночная сорочка задралась вверх, и дернула бедрами, чтобы повалить его на спину, но Аррик даже не пошевелился. В результате они лишь оказались крепче прижаты друг к другу.

На сколько?

Она едва не задохнулась от удивления, когда все тело Аррика напряглось, обратившись в камень там, где их кожа соприкасалась. Его зрачки расширились, а свободная рука сжала обнаженное бедро Рен, пальцы впились в ее чувствительную кожу.

Да хоть на месяц.

Воздух задрожал от напряжения; все звуки исчезли за завесой его серебристых волос, когда Рен взглянула в его глаза. Она будто смотрела на змея, готового к атаке.

Он подался вперед, и Рен увидела намерение, желание и жажду в его взгляде за секунду до того, как Аррик завладел ее губами.

Он взял с собой книгу о птицах, определитель с фотографиями, размерами, названиями, голосами, летним и зимним окрасом, сведениями о питании и размножении, подробностями о том, какие ныряют, какие летают над морем, какие охотятся, как отличать крачек от чаек, больших бакланов от малых, все подробности, чтобы рисовать их, вписывать в пейзаж на море и на суше

Девушка позволила ему сделать это.

сотворять

такими, как есть А тюлени тут есть?

Они давно не целовались, – если не считать обязательного поцелуя во время коронации, – и все же сейчас, вдали от обязательств, наложенных на них положением, и сложностей их совместного прошлого, они горели друг для друга.

С этой стороны мало, а на острове целая колония.

– Вот так, дорогая. Позволь мне по-настоящему насладиться моей королевой, – шептал Аррик между опьяняющими поцелуями.

Прекрасные животные.

Он отпустил ее запястье и переплел их пальцы, покусывая ее нижнюю губу, а затем зализывая свои укусы языком. Ее чувства взвились ввысь, и Рен запустила пальцы в мягкие волосы мужа, притягивая его ближе. Она задрожала и прижалась грудью к его груди, отчего Аррик зарычал и еще сильнее навалился на нее.

Храпят как очумелые.

Это было волшебно и грешно.

Правда?

Это была истина.

Шуму не оберешься.

Кто-то откашлялся, и Рен вздрогнула.

Лодка дернулась, Ллойда бросило к коленям лодочника, рюкзак врезал по спине. Он выпрямился, переложил рюкзак на колени, сунул блокнот и карандаш на место. Лицо и голову обдало водой. Лодочник на него прикрикнул.

Ронан и Шейн.

Держись.

Аррик зарычал и отстранился. В его глазах плескалось бушующее пламя.

Ллойд впечатал ступни в ребра лодки, ладони в борта.

– Мы тут не одни, маленький дракон.

Крикнул в ответ.

Он говорил мягко, но его голос был пронизан сожалением и жаждой.

Говорил, раньше нужно было выходить. Лодочник заорал в ответ.

Рен оторвала от него руки и заставила себя отпустить его из кольца своих ног, когда он со стоном скатился с нее. С горящим лицом она практически вылетела из кровати, поправляя сбившуюся ночную сорочку. Ронан усмехнулся, и Рен пригвоздила его взглядом. Ее лицо наверняка не уступало цветом пламени его рыжих волос.

– Не смей смеяться надо мной после того, что я слышала прошлой ночью, – прорычала она, убирая с лица растрепавшиеся волосы.

Тут вам Атлантика, мистер Ллойд. А у нас каррах. Волна ударила слева, потом справа, обдала с обеих сторон, подбросила, встряхнула, перекатила, дернула за шею, за спину.

Аррик выбрался из постели, обмотавшись простыней. Рот Рен наполнился слюной, когда ее взгляд упал на его мускулистый живот и бедра, прятавшиеся под тканью.

Привыкнете, мистер Ллойд.

Она отвернулась, чтобы не смотреть на мужчин, и уставилась невидящим взглядом на сад. До нее донесся шелест одежды. Слава звездам, что Аррик решил одеться. Его обнаженная кожа вызывала хаос в голове и теле Рен. И ей это ни капли не нравилось.

Он крепче впечатал ладони и ступни в лодку.

Зачем он ее искушал?

Не хочу я к такому привыкать.

– Я одет, любовь моя, – мягко сказал Аррик с оттенком веселья в голосе.

Можем вернуться, мистер Ллойд.

Рен сглотнула и заставила себя посмотреть на мужчин. Она не была трусихой и уж точно никогда не станет стыдиться своих действий. Она была замужем, и то, чем они занимались, было совершено естественным.

Нет. Нет. Вперед.

Вам на лодке побольше-то лучше будет.

Королева с гордо поднятой головой встретила взгляды Ронана, Шейна и Аррика.

А я так хочу.

Муж все еще смотрел на нее так, словно хотел забросить себе на плечо и прижать к ближайшей стене.

Как скажете, мистер Ллойд. Ваш выбор.

Ллойд следил, как лодочники гребут с волны на волну.

Рен моргнула. Откуда, черт возьми, у нее взялась эта мысль?


картины острова: лодочники I


– Кто-то выглядит слегка растерянным, – поддразнил Ронан.

жилистые

Шейн нахмурился и отвесил ему подзатыльник:

проворные

– Следи за манерами. Ты говоришь со своей королевой.

Рыжий страж закатил глаза, но улыбка не исчезла с его губ:

в плоскодонке

– Приношу извинения, миледи.


картины острова: лодочники II


– Не бери в голову, – пробормотала она, скрестив руки на груди. Пришло время сменить тему: – Какие дела у нас запланированы на сегодня?

руки в солнечных пятнах

хлипкие палки

– По расписанию у нас тренировка, – ответил Аррик, плеснув себе в лицо теплой водой из каменного таза, который стоял в лучах утреннего солнца.

молотят по воде

– Тогда давайте тренироваться, – ответила Рен, не уверенная, что ей действительно позволят тренироваться с остальными.


картины острова: лодочники III


Но она сделает что угодно, лишь бы забыть о том, что только что произошло.

Девушка прошла мимо стражей и ополоснула лицо, как и Аррик. Он закончил зашнуровывать ботинки, пока она вытирала кожу. Ее рот приоткрылся, когда Аррик поцеловал ее в висок.

наклон в сторону суши

– Выходи наружу, когда закончишь.

потом в обратную

туда и обратно

Он погубит ее.


картины острова: лодочники IV




взгляд

Возвращение к тренировкам было подобно возвращению домой.

на море впереди

бескрайнее

В прошлом она никогда не сражалась с мужем во время тренировок, предпочитая выбирать в партнеры самых умелых воинов из его стражи, чтобы отточить мастерство.

Он закрыл глаза.

И эти воины одерживали над ней верх.

Лучше глаза-то открыть, мистер Ллойд.

Но Рен выносила ценные уроки из каждого сражения. Девушка находила слабые стороны своих противников и использовала их. Она стала побеждать и завоевала уважение.

Он качнул головой.

Нет, не лучше.

Как знаете, мистер Ллойд.

Это хорошее начало.

Сорвал с головы новенькую шляпу, свесился за

Но был один мужчина, у которого она не могла выиграть, – Шейн. Покрытый шрамами воин на голову разбивал Рен на тренировочной площадке. Первый это бой или седьмой – неважно. Шейн с легкостью укладывал ее на лопатки. Он всегда атаковал с сосредоточенной и беспощадной энергичностью. Сперва Рен думала, что он мучает ее из-за недоверия к ее намерениям, но потом поняла, что Шейн со всеми сражается так, и это о чем-то да говорило.

борт, его вырвало. Вытер подбородок и губы рукавом нового пальто. Примчались чайки, сожрали его нутряное, отгоняя друг друга клювами.

Сегодняшнее утро не отличалось от прочих.

Какие отвратительные, сказал он.

Он легко повалил Рен, как будто она была всего лишь ребенком с палкой, играющим в солдата. Она застонала, лежа на полу, и смахнула со лба пот, жгущий глаза. Теперь она хотя бы сможет взять перерыв, чтобы восстановить дыхание.

Да уж, не брезгливые, ответил лодочник.

Но долго отдыхать ей не дали.

Ллойд снова закрыл глаза.

– Что это ты делаешь? – крикнул Ронан. – Поднимай свою королевскую задницу и сражайся.

Долго еще?

Рен вскинула руку и села, массируя шею.

Мы только вышли, мистер Ллойд.

Да, конечно.

– Ладно, ладно. Такое ощущение, что ты рабов погоняешь.

Я ж уже сказал, мистер Ллойд, хотите — можем вернуться.

Ронан рассмеялся и с удивительным для его роста изяществом молча опустился на землю рядом с Рен.

Нет. Я справлюсь.

– Ты действительно думаешь, что легко отделаешься после того, как прошлой ночью мне пришлось изображать тебя? – спросил он на этот раз тише. – Тем более после того, как ты бросила в меня тот кинжал. Повезло, что промахнулась, ага?

Он осел на корму.

– Забавно, что ты думаешь, будто я промахнулась, – парировала Рен, уставившись на высокого рыжеволосого стражника.

Терпеть не могу лодки, сказал он. Всегда так было. Вы б раньше про это подумали, мистер Ллойд.

Ронан внимательно посмотрел на нее, а потом громко расхохотался и протянул ей руку:

Его вырвало снова. Опять чайки.

– Ты неукротимая королева. Нашему королю с тобой скучать не придется.

Не думал, что будет так качать, сказал он. Нынче море спокойное, мистер Ллойд. Дует ма

Рен не стала возражать. Она собиралась доставить Аррику множество неприятностей.

ленько, и все.

Девушка приняла руку Ронана и позволила ему помочь ей подняться. Он хлопнул ее по плечу:

А кажется, сильно.

– Ты выглядишь усталой. Отдохни пять минут, а потом встретимся на ринге.

– Замечательно, – сухо ответила Рен.

Так каррах же.

Она поковыляла к ограждению, идущему вокруг площадки, вытерла пот со лба и принялась растягивать мышцы, скованные судорогой. Она как раз прыгала с ноги на ногу, когда ее внимание привлек темноволосый мужчина, стоявший снаружи ринга.

Вода перехлестнула через нос на сундук с красками.

Арес.

Краски в надежном месте?

Рен постаралась взять себя в руки, когда он двинулся к ней, не сводя глаз. Арес остановился напротив и прошелся взглядом по ее телу – от головы до кончиков пальцев ног и обратно.

Насколько мы все, мистер Ллойд.

– Милорд, какая неожиданная встреча. Чем могу вам служить? – осторожно спросила Рен.

Это утешает.

Они никогда прежде не разговаривали. Казалось, принц любил прятаться в тенях, и девушка понятия не имела, чего стоит ожидать от Ареса.


автопортрет: в море


Внешне он походил на мать: темные волосы, соболиные глаза, прекрасное лицо, которое не встретишь больше нигде в Верланти. Но во взгляде Ареса не было гордости и надменности его старшего брата или бессмысленного щегольства, присущего Каллесу.

– Королева, которая прислуживает принцу? – наконец произнес Арес. – Неслыханно.

Рен пожала плечами:

– Меня учили, что долг монарха – служить народу.

– Как мило, – прошептал он, всматриваясь в ее лицо, а затем начал повторять движения, которые Рен выполняла для растяжки. – Аррик никогда тебе не признается, – тихо произнес юноша, – но из всех детей Сорена именно я достиг наибольших успехов в искусстве боя.

– Как интересно.

– Ты мне не веришь?

– Верю. – Рен искоса посмотрела на принца: – Но мне любопытно, почему же в таком случае вас не назначили военачальником вместо брата?

Арес пожал плечами:

– У меня нет желания брать на себя такую ответственность. И если честно, я недостаточно умен, чтобы занять трон.

Прямое и скромное заявление от человека, выросшего в гнезде ядовитых змей.

– Вы очень честны с самим собой.

– Знаю, моя мама ненавидит это… но так я заслужил популярность у прекрасного пола. – Он смахнул в сторону упавшие на глаза волосы.

А вот это уже совсем не скромно.

– Такие слухи до меня не доходили, – рискнула произнести Рен; ей хотелось задеть принца, но не слишком ранить его гордость.

– Верно. Мне нравится держать свою личную жизнь в тайне. Я никогда не приглашаю в круг своих друзей или в свою постель тех, кто слишком много сплетничает.

– Это… весьма разумный подход. – Рен не знала, как еще можно ответить на его слова.

– У всех нас свои недостатки, – сухо сказал он.

Рен не смогла сдержать смешок. У нее было много ожиданий насчет Ареса, но она точно не думала, что он окажется забавным. И Каллес тоже был веселым. И если Рен перестанет ненавидеть Аррика хотя бы на мгновение, то сможет легко признаться себе, что ей нравится его пошлое и грубое чувство юмора. Возможно, детям королевской семьи приходилось использовать юмор в качестве самозащиты?

Лишь Катал был жестоким и полностью лишенным юмора. Но и это не совсем правда. Бывший король смеялся над болью и страданиями других.

Надеюсь, он гниет в земле.

Рен молча осматривала Ареса, пока он изучал ее в ответ. Наконец, оправившись от своего короткого поединка с Шейном, девушка сдалась и спросила:

– Ты хочешь соблазнить меня?

Арес улыбнулся: