И лишь на спине Трува Рен чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Только здесь она чувствовала себя настоящей. Целой. По крайней мере, настолько целой, насколько Рен могла быть в этом жарком и влажном королевстве. Это место оставалось для Рен настолько же странным, как и в день ее пленения. Да, она знала обычаи Верланти и понимала, как работает Темный Двор, подпитываемый сплетнями и интригами, хотя Рен усердно пыталась это исправить, но ей казалось, будто она изучает страну по книгам, чтобы сдать экзамен.

Не для того, чтобы жить здесь, и не для того, чтобы обрести здесь счастье. Она просто находила красоту и удовольствие в самых обыкновенных вещах.

Но как бы она ни старалась, это место не станет ей домом. И девушка сомневалась, что это когда-нибудь изменится.

Рен перегнулась через тело Трува и посмотрела на гавань, лежащую внизу. Она едва могла разобрать очертания корабля брата. Он должен отплыть через три дня и вернуться через три месяца. Это конец данного ей срока: три месяца. Слишком мало времени, чтобы воплотить в жизнь все, что Рен задумала.

Но если она хочет навсегда покинуть эти земли, ей придется смириться. Казалось, время ползет и несется одновременно. Рен едва могла поверить, что прошло больше года с момента гибели ее семьи. Она все еще ощущала боль, но уже не такую острую, как прежде.

Тяжело вздохнув, девушка пятками сдавила бока Трува, просвистела мелодию и закрыла глаза, когда дракон, со свистом рассекая воздух, на ужасающей скорости ринулся вниз к лесу за верлантийским дворцом.

Она знала, кто будет ждать ее приземления. Поцеловав на прощание дракона, королева посмотрела на разношерстную группу, которая сложилась вокруг нее за последние девять месяцев. Ее до сих пор поражало и веселило то, как они подружились.

Хосену, Брэм и Ронан сражались друг против друга, и в данный момент Хосену лидировал. Но Рен знала, что не стоит недооценивать Брэма: за время, проведенное среди повстанцев, она успела познакомиться с его хитроумной тактикой. Сбоку от импровизированного тренировочного поля на поваленном бревне сидели Арес и Каллес. Арес сипло смеялся над сражением, словно то было живое представление, организованное только для него одного.

Такой дурак.

Учитывая, что Арес знал, как сражаются остальные, и был эгоистом по своей природе, Рен его поведение не удивляло. Но, несмотря на огромный инстинкт самосохранения, Арес оказался куда более полезным, чем Рен могла предположить. Он помогал обучать новых солдат и одновременно с этим изучал тактику морских сил Драконьих островов, чтобы улучшить свои навыки ходьбы под парусом. Рен было действительно любопытно, чем он займется дальше и в какого мужчину в итоге превратится.

Каллес, как обычно, потягивал вино из бурдюка, но в последнее время он гораздо реже посещал бордели и притоны. Рен считала это хорошим признаком; она надеялась, что юноша медленно, но верно двигался к выздоровлению. Ему предстояло пройти еще очень долгий путь, но Рен была счастлива чаще видеть свет в его глазах в эти дни.

В глубине души она чувствовала, что Каллесу нужно выбраться из крепкой хватки верлантийского двора, чтобы полностью восстановиться. Его все еще было легко сбить с верного пути, и без перемены в окружающей обстановке он, скорее всего, вернется к прежним привычкам. Но в любом случае дружба с Брэмом, Хосену и Лейфом сотворила чудо с Каллесом.

Лейф растянулся на земле и занимался оперением березовых стрел серебряным волосом. Тоска кольнула сердце Рен, когда она увидела этот цвет. Но это только усилило ее желание обсудить то, ради чего она сюда пришла. Единственная проблема – этот разговор не был предназначен для лишних ушей. Ей нужно поговорить с одним конкретным человеком. Она слишком долго откладывала этот разговор.

Ей нужно поговорить с Хосену.

Им потребовалось еще пятнадцать минут, чтобы закончить сражение. В конце концов Брэм одержал победу, воспользовавшись тем, что Ронан вложил всю силу в удар по Хосену, и Брэм повалил их обоих. Да, это грязная победа, но все же победа. Когда они отошли от тренировочного поля, чтобы попить воды или вина, в случае Ронана, Рен слабо помахала друзьям, а затем жестом предложила Хосену подойти к ней на край полянки.

Его лицо раскраснелось и сияло от пота, когда он приблизился.

– Я не ожидал увидеть тебя до вечера, – сказал он, изучая ее лицо. Его улыбка испарилась: – Что-то случилось? – Защитник, как всегда.

– Ничего страшного, – заверила Рен, хотя это было вовсе не то же самое, что сказать, что ничего не сучилось.

Хосену мгновенно уловил разницу:

– Скажи то, что хочешь сказать, Рен.

«Рен», а не «Ваше Величество», потому что они разговаривали как друзья.

Друзья, которые доверяли друг другу, понимали друг друга и видели лучшее друг в друге.

Рен знала, что приняла правильное решение.

– Мне никогда не суждено было стать королевой темных эльфов, – сказала Рен со смиренной улыбкой. – Мы оба это знаем. Я была лишь инструментом, необходимым для создания перемен, чтобы настоящий монарх смог править.

– Ты настоящий монарх, – ответил он решительно.

– Монарх, который понимает своих подданных. Монарх, который будет править честно и справедливо. Монарх, которого люди смогут полюбить.

– Наши люди уважают тебя.

Она хмыкнула:

– Они в лучшем случае меня терпят.

– Ты должна дать им время. Они одумаются. Сейчас просто переходный период.

Рен раздраженно фыркнула и уперла кулаки в бока:

– Почему ты все так усложняешь?

– Что?

– Я хочу сделать тебя моим наследником.

Глаза Хосену расширились, и он медленно моргнул:

– Меня?

– Тебя. – Рен сложила руки на груди, дожидаясь, пока до Хосену дойдет вся серьезность ее слов.

– Почему? – прохрипел он.

– Потому что ты правильный человек для короны и королевства.

Хосену провел рукой по лицу, а затем покачал головой:

– Я просто шпион.

– Шпион, который знает своих людей, как знатных, так и простых. Ты жил в обоих мирах, и эти ценные знания сделают из тебя справедливого правителя.

Он прищурился:

– Я бастард.

– Как и Аррик, но закон говорит, что тебе нужна лишь королевская кровь, чтобы занять трон.

– Это нелепо. У тебя появится семья. Мне не нужно становиться твоим наследником, – сказал мужчина, вскидывая руки.

Сердце Рен сжалось:

– Может, и так, но я хочу, чтобы моя семья жила в Лорне, а не в Верланти. Людям нужен ты.

– Значит, ты приняла решение.

Рен тяжело выдохнула:

– Я не приказываю тебе, а прошу принять мое предложение.

– Я никогда не стремился к власти.

– И поэтому станешь прекрасным королем.

Он покачал головой и недоверчиво усмехнулся:

– Как давно ты это планировала?

– С тех пор как они подняли тему замужества.

Хосену встретился с ней взглядом:

– Это то, чего ты действительно хочешь?

– Да, но я также верю, что это лучший шанс для твоего королевства обрести мир и процветание. Я думаю не только о том, чего хочется мне. Верланти и Лорн у меня в приоритете. Но это не только мое решение. Я приму твой выбор, каким бы он ни был.

Хосену улыбнулся.

– Какой королевой ты стала. Если бы только Аррик мог тебя увидеть, – прошептал он.

Рен поморщилась. Она больше года не получала писем от мужа и подозревала, что он не хочет иметь с ней ничего общего.

– Я стараюсь изо всех сил, – хрипло выдохнула она.

На лице Хосену появилась хитрая улыбка.

– Вот что я тебе скажу… – произнес он, отступая назад к тренировочному полю, где Брэм, Лейф, Ронан, Каллес и Арес начали прислушиваться к их разговору.

– Мне не нравится выражение твоего лица, – сказала Рен, хотя его улыбка была заразительна, и следом зашла на ринг.

Хосену кивнул:

– Вы знаете наши обычаи, миледи.

Девушка знала. Она размяла плечи и крикнула:

– При этих мужчинах в качестве свидетелей я вызываю тебя, Хосену, на поединок. Если ты выиграешь, все останется так, как есть, но если выиграю я, то ты унаследуешь королевский престол.

К рингу со всех сторон бросились их друзья, и их глаза блестели и сияли в ожидании битвы.

Хосену вытащил кинжал и подбросил его в воздух:

– Давай посмотрим, как сильно ты этого хочешь.

Глава сороковая. Аррик

В течение тридцати благословенных минут, пока Аррик рубил дрова, он мог ни о чем не думать. Он слышал, как Шейн и Эйлин разговаривали внутри, наверняка обсуждая лучший способ мариновать рыбу. Между этими двумя сформировалась до смешного крепкая дружба, и Аррик зачастую даже посмеивался над ними.

Учитывая, что Астрид была виновата в смерти беременной жены Шейна, Аррик не мог осуждать друга за то, что он нашел утешение в заботливой и доброй женщине, которая желала ему только самого лучшего. Шейн заслуживал стать частью семьи.

Было ясно, что Кэл радовался появившейся у жены компании, и сам искренне любил проводить время с Арриком. Не в первый раз Аррик задумался, как долго Кэл, Эйлин и Бритта жили в полном одиночестве.

Когда они в последний раз разговаривали с кем-то с Драконьих островов? Почему они живут в изоляции?

Но пожилая пара не рассказала ему ничего о своем прошлом.

Аррик оглянулся через плечо на бухту.

Кэл забрал Бритту в море на рыбалку. Аррику эта затея не казалась безопасной, но огромный изумрудный дракон в последнее время тенью следовал за маленькой девочкой. Если зверь следил за каждым ее движением, Аррику следовало признать, что старик и его внучка были в безопасности настолько, насколько вообще возможно.

Полюбить малышку оказалось до удивительного легко. Она была милой, умной и молчаливой. Аррик никогда прежде не сходился с людьми так легко. Если честно, у него просто не было возможности установить с кем-то такую крепкую связь.

Мужчина размял плечи, откинув топор. Нарубленных дров должно хватить надолго. Кэл был уверен, что вечером пойдет дождь, который продлится несколько дней.

Он присел отдохнуть на краю сада. Когда-то это заброшенное место было покрыто буйными сорняками, но теперь здесь царил полный порядок. Аррик гордился этим. Он никогда прежде не пробовал что-то выращивать и получал невероятное удовлетворение, наблюдая за тем, как растут плоды его трудов.

Движение у калитки привлекло его внимание.

Бритта – как обычно босиком – бежала по пустоши, а значит, они с Кэлом вернулись с рыбалки раньше положенного. Кудрявые каштановые волосы, обрамлявшие ее круглое личико, подпрыгивали при каждом шаге.

Аррик невольно улыбнулся, глядя на свободную духом малышку.

Но затем его кольнула тоска.

Когда Аррик позволял себе наименее болезненные мысли о Рен, он видел отголосок воинственной души своей жены в Бритте, то, с каким бесстрашием она сражалась против армии Аррика во время вторжения на Лорн. Всех девочек Драконьих островов воспитывали так? Аррик был знаком всего с двумя, но они обе были отчаянно независимыми и свободолюбивыми.

Он всегда восхищался этими качествами. Любил их. Видя, как Бритта в полной мере наслаждается своей жизнью, Аррик чувствовал, как тает его сердце – что-то, чего он никогда больше не надеялся ощутить вновь.

– Дядя Аррик! – с широкой улыбкой крикнула Бритта, вбегая в садовую калитку. Она перепрыгнула через овощи и остановилась рядом с ним. Аррик обхватил ее руками. – Сегодня приплыл пират, – без запинки сказала она, слегка запыхавшись.

Бритта едва говорила, когда приехала на остров с дедушкой и бабушкой. Потребовалось немного времени, чтобы она привыкла к Аррику, но даже тогда она порой заикалась. Теперь девочка почти без запинки говорила в его присутствии, отчего он раздувался от гордости.

Аррик сжал девочку в объятиях, и она захихикала.

– Правда? Что он привез?

– Это, – Бритта передала ему письмо, подписанное знакомой рукой Рен.

Аррик взял конверт и сунул себе за пояс, ненавидя себя за то, как погрустнело лицо малышки.

– Как долго ты собираешься игнорировать свою жену? – крикнул Кэл, заходя в сад с мешком, полным припасов, в руках.

Аррик отпустил Бритту, чтобы забрать у мужчины его тяжелую ношу, но не ответил на вопрос. Он не знал как. Его мучило слишком много противоречивых чувств. Ни одно из них он не мог понять.

Аррик стал королем большей половины мира, а Рен низвергла его вниз, и теперь он – фермер-отшельник. Но именно эта девушка также показала ему любовь и милосердие в месте, полном лжи и смерти.

Эйлин выглянула из-за угла дома:

– Время ужинать.



Позже этим вечером, после того как Эйлин и Шейн подали им всем ужин из идеально замаринованного минтая с креветочным бульоном и жареной картошкой, Бритта потянула Аррика за руку в свою комнату.

– Расскажи мне историю, – попросила она, забираясь Аррику на колени, когда он сел на кровать.

Он обнял ее мощными руками и положил подбородок ей на голову, и малышка крепче прижалась к нему.

– Историю? – переспросил он, сдувая с лица выбившуюся прядь волос. Аррик всегда носил длинные волосы, но даже ему стоило признать, что пришла пора подстричься. – Дай-ка подумать. Я рассказывал тебе историю о храброй принцессе Драконов, чьи алые волосы полыхают на ветру, как бушующее пламя?

Бритта покачала головой, играя с одной из его кос:

– Не рассказывал! Расскажи!

И хотя сперва рассказ причинял ему боль, Аррик поведал Бритте о женщине, которая навеки изменила его жизнь. Или, по крайней мере, он рассказал ей романтическую выдуманную версию истории с подходящим счастливым концом. Ребенку не нужны ночные кошмары.

– Конец.

Когда слово сорвалось с его губ, Бритта уже посапывала, обмякнув у него на руках. Наверняка она утомилась во время рыбалки.

Аррик медленно встал, стараясь не разбудить девочку, и уложил ее в кровать. Она вздохнула, и мужчина смахнул с ее крохотного лица кудрявые локоны.

– Спи, малышка, – прошептал он и укрыл ее одеялом, подоткнув его под самый подбородок.

Аррик бесшумно вышел из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой. Эйлин и Кэл сидели у огня, наблюдая за ним с мягкой улыбкой.

– Спасибо, – прошептала Эйлин.

– Нет нужды благодарить меня. Мне это в удовольствие.

Он направился к выходу, оглянувшись через плечо на пожилую пару. Кэл читал, держа Эйлин за руку. Момент был таким спокойным и романтичным, что у Аррика заболело сердце.

Закрыв за собой дверь, он сел на крыльцо, подставив лицо приятному весеннему бризу. Сделав глубокий вздох, он вытащил письма Рен из кармана рубашки, а затем уставился на стопку в своих руках, словно одного взгляда было достаточно, чтобы узнать содержимое конвертов. Казалось, открыв их, он признает свое поражение, но в то же время неведение причиняло боль. Ему хотелось узнать новости о доме… и о жене.

Дверь распахнулась, проливая свет на крыльцо, и наружу вышел Шейн.

– Вот, – мрачно сказал Аррик, протягивая письма другу. – Прочти их.

Он ожидал, что Шейн откажется, но вместо этого тот схватил письма и неторопливо прочитал каждое. Закончив, он смиренно выдохнул, отчего Аррик занервничал сильнее. Какого черта он вздыхает?

– Когда ты прочтешь их? – спросил Шейн, возвращая письма Аррику. – Потому что это становится утомительным.

– Что это должно значить?

Шейн хмыкнул:

– Именно то, что я сказал. Почему ты прячешься? Ты никогда не был трусом.

У Аррика не было ответа для друга. Часть его считала слабостью то, что он хранил письма. Почему он просто не мог сжечь их вместе со своими чувствами? Как бы он ни противился этой мысли, Аррик знал, что это невозможно: в глубине души понимал, что хранит письма, чтобы чувствовать близость к жене, по которой отчаянно тосковал.

Потому что любовь – это непросто. Она не делится на черное и белое и как приносит боль, так и излечивает.

Аррик боялся того, что мог найти в письмах. Как изменилась Рен в Верланти, пока его нет рядом? Встретила ли она нового мужчину? Мужчину, который сможет любить ее и не просить предать ее ценности? Мужчину, который сможет уважать, ценить, боготворить ее так, как Аррик должен был с момента их первой встречи?

Он сжимал письма в руках, сражаясь с собой, чтобы не смять их.

Хороший человек пожелал бы ей счастья в жизни.

Он был хорошим человеком. Но надеялся, что такого мужчины не существует. А если такой все же был, то Аррик желал ему смерти.

Даже если Рен никогда не любила его, Аррик все равно знал, что его обжигающие, всепоглощающие и ужасающие чувства были настоящими. Он всегда будет любить воинственную принцессу Драконов, которая украла его сердце, тело и душу.

Даже если она никогда не полюбит его в ответ.

Глава сорок первая. Рен

Один год спустя



Однажды у Рен не было никого в Верланти.

Никого, по кому она бы скучала, никого, кто стал бы скучать по ней. Никого, кто любил бы ее, и никого, кого любила бы она.

Но все изменилось: сейчас, когда Рен готовилась навсегда попрощаться с Верланти, ее окружало множество друзей.

Лейф. Ганн. Хосену. Каллес. Даже Арес, Ронан и Брэм – хотя часть Рен задавалась вопросом, не радовался ли Брэм ее отплытию лишь потому, что им никогда больше не придется встречаться. Он оставался в Верланти, чтобы служить мастером над шпионами при новом короле, тогда как Ронан сменил Хосену в качестве главы стражи.

Арес и вовсе принял неожиданное решение: он присоединился к команде Ганна.

– Ты решил разбазарить весь свой талант на то, чтобы стать пиратом? – поддразнила Рен, когда мужчина взвалил на себя ящик, чтобы загружать корабль наравне с другими матросами.

Арес фыркнул и перехватил ящик:

– Разве есть способ лучше знакомиться с женщинами, с которыми мне больше никогда не придется встречаться?

Ганн рассмеялся и похлопал его по спине:

– Только не смей неуважительно обходиться с ними и разбивать им сердца, хорошо? Не хочу, чтобы мои союзники отказались иметь с нами дела из-за того, что ты не можешь держать глаза и руки при себе.

Рен подозревала, что для Ареса это лучшее решение. Он не питал искренней любви к своей родине и теперь ничего не наследовал. У него было больше денег, чем он мог потратить, и никто не ожидал от него рождения наследника. Это подарило ему свободу и шанс принимать любой выбор в этом мире.

Рен понимала ценность открывшихся перед ним возможностей.

– Ты готова? – спросил Лейф, переплетая свои пальцы с пальцами Рен, чтобы утянуть ее на борт корабля, когда она улыбнулась ему в ответ.

Лейф, к облегчению и счастью Рен, отправлялся с ней. Если быть до конца честными, мысль о том, что Лейф не последует за девушкой на Драконьи острова, казалась смешной им обоим. Понимание того, что ее лучший друг, ее брат не по крови, а по душе собирался вернуться с ней в ее дом и сделать его своим тоже, согревало ей душу.

Чего Рен не ожидала, так это того, что Каллес увяжется за ними.

– Стал бы я здесь оставаться, – сказал он, когда Рен в четырнадцатый раз спросила, не потерял ли он окончательно свой разум, – особенно если ты и Лейф уедете. Здесь меня ничего не ждет, но, возможно, в Лорне меня ждет светлое будущее. А если нет… ну, я найду другое место.

– Для меня этого хватит, – серьезно сказала Рен.

В конце концов, она правда хотела, чтобы он освободился из этого змеиного клубка, в который превратилась его родина. Рен просто не ожидала, что он сам так быстро примет это решение. В замке Лорна жил доктор, у которого имелся опыт в излечивании больных с зависимостями, и Рен не терпелось представить ему Каллеса. Она надеялась, что с его помощью юноше станет лучше и он заживет счастливой жизнью.

Хосену следом за Рен взошел на корабль, помогая Ганну и его команде загрузить остатки их груза. Он передал ей письма.

– Для Аррика и Шейна, – сказал он и прищурился, словно сдерживая слезы, когда Рен взяла письма из его рук. – И еще одно для тебя, – добавил он, вытаскивая последний конверт. – Не читай его при мне. Оно слишком сентиментальное.

С губ Рен сорвался смешок, жалобный от непролитых слез.

– Не дай бог, люди Верланти увидят, как их король плачет на публике. Ты готов?

– Нет, но я поступлю так, как должно. Потому что это моя обязанность.

– Я знала, что сделала правильный выбор, Хосену.

– Я был твоим единственным выбором.

– И все равно лучшим.

– Хватит вам, – вмешался Ганн, нетерпеливо щелкая языком. – Нам нужно отплыть до того, как сменится ветер. Мы ведь не прощаемся навсегда.

Он был прав. Рен возвращалась домой, чтобы править Драконьими островами от имени сестры до тех пор, пока Бритта не вырастет и не примет решение, хочет ли вообще быть королевой. И если Бритта решится, то Рен останется рядом с ней, чтобы помогать.

Так что нет, они не прощались. Рен и Хосену будут вместе править своими народами и сосуществовать так, как их королевства должны были существовать с самого начала. Вадон тоже станет частью нового союза, и над маленьким кусочком их мира воцарится новая эра согласия.

Рен схватила Хосену за плечо, но он вместо этого заключил ее в объятия.

– Если у тебя найдется свободный дракон, которого ты сможешь отправить сюда, просто дай знать.

Рен усмехнулась:

– Я обязательно проверю Уличный Рынок Лорна и отправлю тебе самого симпатичного.

После этого Хосену сошел с корабля, и, когда Ганн поднял паруса, Рен наблюдала за тем, как Верланти становится все меньше с каждой проходящей минутой. Трув периодически появлялся на поверхности, давая понять девушке, что он отправился в путь с ней.

Все путешествие заняло десять дней. В середине пути разразился шторм, и Каллеса сильно тошнило почти до самого его конца, но в остальном плавание прошло без происшествий. Хосену оказался прав. Его письмо было полно сентиментальных слов, из-за которых Рен плакала, как дитя. Несмотря на испытания, которые она пережила в прошлом году, у Рен появилась семья и столько братьев, что она не знала, что со всеми ними делать.

Сама Рен никогда не страдала морской болезнью, но с приближением к Драконьим островам и Лорну нервы все сильнее скручивали ее желудок в узел, отчего казалось, что морское путешествие все же сказывается на ней.

Все наконец закончилось – Рен возвращалась домой и теперь сможет воссоединиться со своей сестрой после стольких месяцев разлуки.

Прошло больше года с их расставания. Как теперь выглядела Бритта? Дети росли так быстро и менялись до неузнаваемости всего за пару месяцев.

Ганн пришвартовался в маленькой уединенной гавани, которой могли пользоваться только члены королевской семьи Лорна. Как только это стало безопасно, Рен запела, и Трув вынырнул из воды, опустившись на палубу.

– Не убейся! – прогремел Ганн, стараясь перекричать шум волн и плеск воды, которая ударила его в лицо, когда Трув приземлился. Пират отчаянно держался за борт корабля, когда палуба опасно качнулась под ногами дракона.

Рен рассмеялась, вскарабкавшись на своего зверя, поймала посылку от Ганна, и они взлетели.

– Постараюсь!

Прошло совсем немного времени, прежде чем она увидела до боли знакомый дом. Кто-то починил стропила и ставни: теперь они были сделаны из добротной серебристой древесины, которая выглядела так, словно простоит здесь до скончания времен. Рен не требовалось спрашивать, кто стоял за этой работой.

Несмотря на волнение, скручивающее внутренности, Рен наслаждалась новообретенной свободой, летя сквозь соль, тучи и запах Драконьих островов. Каждый узел в ее мышцах, вся боль, что она чувствовала, все переживания, которые сдерживала в себе, таяли, превращаясь в ничто.

Она здесь. Она дома.

А потом высокий мужчина с распущенными серебряными волосами вышел из домика в засаженный растениями сад. Для всего мира он выглядел как одинокое божество. Сердце подпрыгнуло в груди Рен.

– Быстрее, Трув, – поторопила она.

Ей настолько не терпелось, что Рен раздумывала над тем, чтобы спрыгнуть в море со спины дракона. Но она пересилила себя, сильнее вцепилась в шипы, и несколько секунд спустя они приземлились на твердой земле.

Аррик уже заметил их. Он, не скрываясь, смотрел, как Рен скатилась со спины Трува, приземлившись на дрожащие от прилива адреналина ноги.

Теперь, оказавшись здесь, Рен хотела побежать.

Делай шаг за шагом.

Она заставила себя шагом пойти навстречу мужчине, которого предала. Монстру, которого любила.

Он не сдвинулся с места. Его пальцы сжались на древке мотыги, и Рен опасливо посмотрела на него. Попытается ли он ударить ее? Их ссоры всегда были пламенными.

Она остановилась в нескольких футах и могла лишь беспомощно наблюдать за тем, как мрачный эльф смерил ее взглядом, развернулся и скрылся в доме.

Она ожидала другого: криков или пары смертельных угроз, но не тишину.

Крохотная фигурка сбежала с крыльца и на пугающей скорости понеслась к девушке. В этот момент беспокойство Рен испарилось.

– Бритта! – воскликнула она, уронив посылку, которую держала, чтобы подхватить свою маленькую сестру на руки.

Рен упала на колени, всхлипывая и смеясь так сильно, что не могла дышать, а буйные кудри Бритты забились ей в лицо.

– Бритта, – выдохнула она, отстраняясь, чтобы обхватить ладонями милое личико. – Моя родная, я дома.

Глава сорок вторая. Аррик

В тот момент, когда Рен появилась перед Арриком, его черно-белая жизнь словно вновь наполнилась цветом. Видел ли он вообще что-то красное с их расставания? Ее волосы, словно огонь, возвращали его обратно к жизни.

И все же, когда Рен слезла с Трува и их взгляды встретились, Аррик не сдвинулся с места, хотя отчаянно желал сократить разделявшее их расстояние. Его волновало, что он сделает, когда подойдет к ней. Хотел он поцеловать Рен или же удушить ее?

Аррик не был уверен. Поэтому он вернулся обратно в дом.

Чего он не планировал, так это увидеть неодобрительные взгляды на лицах Кэла и Эйлин, смотревших на него как на шаловливого ребенка.

Он прошел мимо и вышел через боковую дверь в сад, где трудился Шейн, с грохотом захлопнув за собой дверную створку.

Какое право они имели судить его? Аррик и пальцем не тронул королеву. Он вообще ни слова ей не сказал.

Шейн посмотрел на него, вскинув брови.

– Молчи, – прорычал Аррик и начал агрессивно вырывать сорняки.

Между друзьями воцарилась тишина, и Аррик невольно сжал челюсти, когда до него сквозь открытое окно донеслись восторженные приветствия Кэла и Эйлин.

Его прекрасное убежище, которое он создавал с таким трудом, больше не казалось столь же спокойным, как прежде. Только ступив на остров, Рен сразу же вторглась в его личное пространство и отобрала его вновь обретенную семью.

Аррик вырвал из земли колючий сорняк и пинком откинул его прочь.

Весь день он слушал, как Кэл и Эйлин ворковали над Рен, наперебой рассказывая истории, которые Аррик уже не мог разобрать, когда их восторженные голоса немного утихли. Они с Шейном работали дотемна, хотя в середине лета на Драконьих островах солнце никогда полностью не скрывалось за горизонтом. Аррик чувствовал, как на огрубевших от работы руках начинают появляться новые мозоли. Но он продолжал полоть, несмотря на боль, потому что это было проще, чем вернуться в дом.

Но в конце концов его пустой желудок и друг вразумили его. Аррик сидел, почти вдвое согнувшись от голода, и Шейн больше не мог терпеть.

– Значит, ты скорее уморишь себя голодом, чем встретишься с ней лицом к лицу? – проворчал он, воткнув свою мотыгу в землю и положив на нее руки. – Очень зрело с твоей стороны.

– Замолчи, – прорычал Аррик.

Он знал, что ведет себя нерационально, но не мог найти в себе сил беспокоиться об этом. Он находился на грани – появление жены стало проблемой, и он не знал, как ее решить.

Но Шейн не собирался терпеть его поведение.

– Я иду внутрь. Если хочешь вернуться со мной – хорошо. В противном случае можешь в одиночестве сидеть в темноте, голоде и холоде. – Мерзавцу хватило наглости ухмыльнуться: – Я же собираюсь поужинать с ослепительно прекрасной королевой. Возможно, она ищет себе нового любовника.

Это удар ниже пояса.

Аррик зарычал, но заставил себя покинуть сад вслед за Шейном. Ополоснувшись в бочке с холодной водой, стоящей снаружи дома, они вошли на кухню. С каждым шагом ноги Аррика все сильнее наливались свинцом.

– Приятно видеть тебя здесь, моя королева, – обратился Шейн к Рен.

Этот олух даже обнял ее!

К черту его! Внутри Аррика огромным зверем взревела ревность.

Возьми себя в руки.

Аррик даже не мог смотреть на нее. Он помог Эйлин накрыть на стол, а затем рухнул на стул, пока пожилая пара раскладывала еду всем по тарелкам.

– Мне очень жаль, что приходится злоупотреблять вашей гостеприимностью, – ответила королева с усмешкой в голосе, на которую Шейн предательски ответил.

Аррик ничего не сказал, но перевел взгляд с Рен на своего друга. Когда эти двое успели пройти путь от ненависти друг к другу к совместным шуткам?

Мужчина знал, что Шейн периодически получал письма от девушки, но думал, что те были исключительно формальными.

Шейн вгрызся в краюшку хлеба и с облегчением выдохнул:

– Я скучал по хлебу. Спасибо, что привезла немного. Кстати, приехала только ты? Я думал, твой маленький друг-шпион наверняка приплывет с тобой.

Аррик посмотрел на нее сквозь ресницы и увидел, что Рен смотрела прямо на него, неловко почесывая нос.

– Лейф приплыл со мной, но Ганн отвез его прямо на Лорн. И, эм, Каллеса тоже.

Аррик напрягся.

– Мой брат тоже здесь? – не выдержал он. – Что он тут забыл?

Вспышка раздражения возникла на лице Рен, но она быстро скрыла ее. Это что-то новенькое. Ее эмоции всегда находились на поверхности. Что сотворил с ней королевский двор Верланти?

Это ты сотворил с ней.

Эта мысль почти выбила воздух из его легких.

– Вижу, ты осуждаешь меня, как и всегда.

– Отвечайте, моя королева, – усмехнулся он.

– Он работает над собой, и очень усердно.

Аррик фыркнул, и в его груди вспыхнул гнев:

– Каллес ни дня в своей жизни не работал. Он только пьет, курит и спит с кем попало.

– Он пытается стать лучше, – напряженно сказала Рен. – Думаю, если бы ты обращал на него хоть немного внимания, он бы попытался измениться куда раньше.

– Ты…

Бритта всхлипнула.

– Не ссориться, – предупредил Кэл.

Аррик сник. Он не хотел напугать ребенка. На его глазах малышка прижалась к Рен в поисках защиты. Это причинило мужчине больше боли, чем он мог выразить словами. Здесь его убежище, а теперь Рен танцующим шагом вторглась в его владения и забрала все, что он считал своим.

Она была чертовой воровкой.

Эта мысль заставила Аррика замереть. С каких пор это место стало убежищем, а не тюрьмой? Он был шокирован этим открытием, но удивление было приятным.

В молчании прошла секунда. Другая. Третья.

– Есть новости из Верланти? – нарушил молчание Шейн. – Если ты здесь, то кто правит королевством?

– Хосену, – ответила Рен с гордой улыбкой. – Он был единственным и лучшим кандидатом.

– Ты оставила королевство на него? – прошептал Аррик, не веря своим ушам.

Рен выдержала его взгляд.

– Мое королевство, да.

Он ощетинился, но сдержал рвущуюся наружу грубость. Единственный способ для Хосену стать наследником – это жениться на Рен.

– Как ты могла? – спросил Аррик ледяным тоном.

– Могла что?

– Выйти за него.

Рен перевела взгляд с Аррика на Шейна, а затем рассмеялась.

– Звезды, спасите меня от глупых мужчин. – Она утерла слезы с глаз и вскинула брови. – В Хосену течет не меньше королевской крови, чем в тебе. Он был лучшим претендентом на трон.

Аррик скрестил руки на груди и уставился на жену. Этого объяснения было недостаточно.

– Ты могла выйти за кого угодно и сохранить трон. Это самый легкий выход. – Его тон вышел куда более грубым, чем хотелось бы.

Рен выдержала его взгляд.

– Ты знаешь, почему не вышла. Или знал бы, если бы прочел хоть одно из моих писем.

Ее слова ударили под дых – это было слишком. Слишком много чувств.

Ему не хватало воздуха.

Аррик резко встал, и его стул скрипнул по каменному полу. Он кивнул Эйлин:

– Спасибо за ужин. – Он отказывался неуважительно относиться к женщине, которая была так добра к нему.

Она улыбнулась, и Аррик, развернувшись на пятках, вышел из дома. Он сбежал вниз по лестнице, заметив, что за его спиной открылась дверь, и устремился в темнеющие поля.

– Возвращайся внутрь, – прорычал он, не оглядываясь назад.

Он не мог смотреть на нее и не хотел разбираться с ней.

– Перестань убегать от меня.

– Я не убегаю. – Аррик ускорил шаг, пытаясь оторваться от драконьей наездницы, преследующей его.