— Спорила или ругалась? — уточнила Кира.

— Ну… поначалу, может, и спорила. А потом и до ругани дело дошло. И когда я от мусорных баков обратно шел, он ей по губам-то и съездил. Вот так, ладонью. — Иван Ильич легонько ударил себя по губам тыльной стороной ладони. — И Анька, кажись, заревела. Только мне ее ни разу жалко не было. Он, может, ее за меня и вдарил!

— Номера машины, Иван Ильич?

Мужчина тоже явился подготовленным. Все аккуратно на бумаге записал. Марку, цвет, государственный номер машины. И даже время указал, когда эта парочка явилась и когда уехала.

— А чего мне о ней не докладывать? — говорил Иван Ильич, словно оправдывался. — Она меня на улицу вышвыривает. А мне что, ее жалеть, что ли? И ни разу я не стукач.

Кира положила бумагу с записями на стол Игнатову, взглядом указала на стационарный телефон. Он согласно кивнул и перевел взгляд на мужчину. Не при нем же! Она тоже кивнула в ответ, понимая.

За рукав старой ветровки она подвела Ивана Ильича к доске, где в ряд расположились фотографии фигурантов.

— Никого не узнаете, Иван Ильич? Всмотритесь повнимательнее, — попросила она, когда он неуверенно глянул.

Мужчина простоял у доски минут пять. Потом ткнул пальцем в фото Светланы Гореловой, Анны Новиковой.

— Этих точно знаю. Подружки проклятые. Обманщицы! — выпалил он в сердцах. И тут же сдвинул палец на фото Ардина. — Этого видал пару раз.

— Да? При каких обстоятельствах? — изумилась Кира.

— Ко мне заходил. Будто газ проверять. Только меня не возьмешь! Я ему сразу: наряд-заказ давай, пропуск покажи, и начал при нем звонить в газовую службу. Он и ушел. Рукой махнул и ушел. А второй раз я его видал, когда он по двору ходил. Просто ходил туда-сюда, и все.

— Когда это было?

— Ой, давненько. — Он снова взъерошил заросший затылок. — Прямо с месяц, как бы и не больше.

— Понятно. — Кира снова тронула мужчину за рукав ветровки. — Посмотрите еще, Иван Ильич… Может, еще кого-то узнаете? Вглядитесь…

— А чего вглядываться-то? Вот он. — Палец Ивана Ильича ткнул в фотографию, аккурат в середину лба Цыбина. — Он с Анькой приезжал. Хоть кепкой и прикрывался. Я его хорошо рассмотрел. Он был с ней. И по губам ее шлепнул вот так…

И Иван Ильич снова продемонстрировал чужой жест.

Через двадцать минут Игнатов с Кирой плечом к плечу шли к полковнику с докладом. О вчерашней перепалке, устроенной по инициативе Киры, они не вспоминали. Просто вообще! Ни словом, ни взглядом. Работа прежде всего. Так надо было понимать ее деловитую холодность и сосредоточенный взгляд. Если Игнат и испытывал легкую досаду, то постарался из мыслей ее изгнать. К тому же досадовать тогда пришлось бы на самого себя. А этого он не любил.

— Итак, коллеги, слушаю вас, — оживился полковник Ростов, когда Кира с порога объявила, что в деле наметился основательный прорыв. — Кто выступит с докладом?

Кира вызвалась. Игнатов спорить не стал.

— Как мы уже докладывали ранее, товарищ полковник, началось все это не здесь и не вчера. — Она назвала город, в котором служили два товарища, а третий к ним примкнул. — Началось все с ограбления. Оно прошло успешно, поскольку грабители готовились долго и сосредоточенно. Цыбин, Кириллов и Анохин. Их женщины — Новикова и Горелова — сто процентов были соучастницами преступления.

— А Ардин? — перебил ее полковник.

— Ардин сопровождал грузы коммерсантов. То есть обеспечивал безопасность перевозок. Был ли он в сговоре с этой троицей или нет, еще предстоит узнать. Но то, что именно он убивал и закапывал тела жертв на соседнем участке, уже не подлежит сомнению. Именно он купил оба спортивных костюма в элитном отделе дорогого магазина.

— То есть один он использовал для жизни. А во втором шел убивать? — Полковник глянул с сомнением. — А зачем так заморачиваться, Кира? Он же не знал, что его снимают. Вот как-то с этим костюмом перебор, не находите, коллеги?

Кира настырно тряхнула головой и продолжила:

— Новиковой надо было скрываться. Их с подельниками искали. По их следу шли люди, нанятые обиженными бизнесменами, которых они ограбили. Ардин мог тоже входить в эту группу.

— И, отыскивая грабителей, он их одного за другим убивал? — снова засомневался Ростов. — А деньги-то где?

— Па, ты мне дашь договорить или нет? — вспылила Кира. — Роль Ардина еще предстоит выяснить. У него вылет с отдыха послезавтра. Прилетит или нет — вопрос интересный. Но туристическая виза у него заканчивается. Я продолжу?

Глава 26

Он знал, что в аэропорту Москвы его будут ждать. Он улетел внезапно, никого не предупредив, хотя его просили пределов города не покидать. Но он не мог иначе. У них своя работа. У него своя. И летал он не на отдых, а чтобы отчитаться о работе, которой посвятил три с лишним года.

Доклад его выслушали и даже похвалили. Скупо, не похлопав дружески по плечу, как это случалось прежде. И задали главный вопрос:

— Ну, с участниками ограбления все более или менее становится понятно. Деньги-то где, Миша?

След денег он не нашел, как ни старался. Ни в одном банке страны не был открыт счет хотя бы с приблизительной суммой.

— Они не дураки, чтобы деньги в банк нести, — продолжил он объясняться. — Крупные купюры были все…

— Я помню, что номера крупных купюр, как рублей, так и валюты, были переписаны, — перебили его на полуслове. — И именно так ты вышел на след, когда при покупке дома эта старуха неосторожно расплатилась частично нашими деньгами. Именно так. Я это помню. А остальное где, Миша? Там же до хрена. И бабки не все мои, понимаешь? Люди ждут их. Они не смирились. А ты… ты заставляешь усомниться в твоем профессионализме. И в твоей непричастности. И это очень хорошо, что ты прилетел сюда сам, а не позвонил или написал. Очень хорошо, Миша. Иначе мы стали бы думать о тебе нехорошо… Но в Москве тебя ищут, знаешь?

— Да.

— И как только ты сойдешь с трапа самолета, тебя примут, понимаешь это?

— Да.

— И ты готов?

— Да.

— Даже если тебя на нары швырнут? — усомнился его собеседник, разгуливая по террасе огромного дома в одних тонких шортах и босиком.

— Готов. Но им нечего мне предъявить. Подписки о невыезде не было. Была лишь просьба. Во всем остальном… Я делал свою работу, так же как и они — свою.

— Тебе придется что-то рассказать им?

— Да. Но все в пределах допустимого. Большую часть информации они уже получили. Остальное их не касается.

— Хорошо. Молодец, Миша. Я не ошибся в тебе, когда попросил поработать на меня.

Собеседник Ардина встал у низких перил террасы, уставился на волны, накатывающие на песчаный берег. Рука его с запотевшим бокалом, в котором коктейля осталось на палец, замерла на полпути ко рту.

— Как же так они тебя вычислили, Миша?

— Я не прятался. Намеренно не прятался. Мне нужно было, чтобы они испугались и начали совершать ошибки. Они их и совершали. Принялись устранять всех, кто был с ними в связке.

— Да, но подставили-то тебя! Как будешь выкручиваться?

— Я все продумал. Выкручусь…

Но если в разговоре со своим работодателем Михаил казался уверенным и расслабленным, то на подлете к Москве он совсем себя таким не чувствовал.

Он знал, о чем его будут спрашивать. И у него готовы были ответы на все их вопросы. На все, кроме одного. Чертов спортивный костюм путал все карты. И да, у него не было ответа на этот вопрос.

А так он все продумал заранее. И даже взял второй билет на самолет, прилетев в другой аэропорт, а не в тот, где его сто процентов поджидали. И из аэропорта, взяв такси, он прямиком отправился в полицию.

В дежурной части ему сказали, что ни майора Игнатова, ни майора Ростовой нет на месте.

— Они на выезде, — скупо пояснил дежурный, подозрительно рассматривая его сквозь бронированное стекло.

О! Он даже знал, на каком именно выезде эти двое. Ловят его в аэропорту. Мечутся от одного выхода к другому. А он вот он, здесь, ждет их. Явился сам. Ардин был хорошим юристом и прекрасно знал разницу между добровольной явкой в полицию и задержанием.

Задержать его не получилось. И вполне возможно, что в тот момент, когда он усаживался на деревянную скамью перед кабинетом Игнатова, тот звонил в нужные службы и просил объявить Ардина в розыск.

Он прождал почти час, прежде чем эти двое появились в коридоре. Они уже знали, что он их ждет. Дежурный доложил. Замерев в метре от него, Игнатов минуту его рассматривал. Потом хмыкнул и произнес всего одно слово:

— Умно…

Его помощница Ростова — дочка местного начальника полиции — тем временем отперла кабинет, широко распахнула дверь и пригласила всех войти.

Ардина усадили на стул в самом углу, чтобы он, не дай бог, в окно не вышел и через дверь не убежал. И сразу приступили к допросу.

Почему его не потащили в специальную комнату, с камерами и наблюдателями за зеркальным стеклом, он не понимал. И задал вполне конкретный вопрос. Ему ответили без подробностей:

— Еще будет время вас туда отвести.

По лицу Игнатова скользнула странная гримаса, словно он облажался и понимал, что это так, но менять ничего не станет. Но его напарница, покраснев до мочек аккуратных ушек, неожиданно призналась.

— Там ремонт, — обронила она. И поинтересовалась: — Вам нужен адвокат, Михаил Степанович?

— Нет, — мотнул он головой. — Я сам себе защитник.

— Тогда приступим…

Многие вопросы повторялись. На них он отвечал точно так же, как и раньше. На вопрос, с какой женщиной он встречался в командировках близ Москвы, пришлось ответить правду.

— Со Светланой Гореловой.

— То есть?! — опешили оба — и Игнатов, и Ростова. — Вы состояли в отношениях?

— И да, и нет. Начиналось все с делового общения. А потом как-то так вышло, что… В общем, мы стали любовниками.

— По чьей инициативе? — проявила интерес майор Ростова.

— По обоюдному согласию, товарищ майор, — ухмыльнулся Ардин. — И давайте, прежде чем вы попытаетесь повесить на меня всех на свете собак, я вам кое-что расскажу…

И он начал рассказывать то, что и собирался. Текст был согласован с его работодателем, никак не пятнал ни его, ни его клиентов. И самого Ардина даже выставлял в выгодном свете.

— Я отвечал за безопасность доставки груза. За хранение не отвечал, да. Но меня сочли косвенно виновным в том, что я не сумел предусмотреть, предугадать, заметить наблюдение за банком. Какой-то пацан желторотый заметил, а я нет!

— Вы знали о Пете Камушкине? — изумилась Кира.

— Потом узнал. Из рассказов Светы. Она многое мне рассказала. Но она тоже не все знала. То, например, куда подевался Цыбин? Его тело будто бы обнаружено было в захоронении на соседнем с моим участком, а его живого видят свидетели. И, подозреваю, именно он убил Свету.

— Почему, как думаете?

— Потому что она многое знала. Могла его выдать. И она…

Тут Ардин запросил воды, в горле сделалось невозможно сухо. Перелет, важная беседа с полицией и… И Свету ему по-настоящему было жалко. Дурехой она была. Очень красивой, безбашенной дурехой. Он не был в нее влюблен, использовал ее как хотел. Но иногда ему было по-настоящему ее жалко. Он же понимал, что Цыбин не оставит ее в живых. И выберет место и время для ее устранения.

Так и случилось. Жаль, что она не призналась ему, что Цыбин ее навещал в ее загородном доме. Очень жаль. Все пошло бы иначе. Все!

— Так что она, Ардин? — поторопила его Ростова, нетерпеливо наблюдая, как он неторопливо пьет воду.

Он привстал и поставил опустошенный стакан на край стола Игнатова.

— Она видела, как Цыбин убил Кириллова Вадима.

— Они случайно встретились? Светлана ждала в машине Кириллова и тут…

— Не было никакой случайности. Все они втроем на момент убийства были вместе. У них была назначена встреча. Света привезла Цыбина в соседний двор. По соседству с тем домом, где проживал Кириллов со своей женой. Вадим Кириллов имел претензии к Цыбину, начал откровенно их высказывать. Потом стал хватать его, попытался ударить. А Цыбин… он применил свой излюбленный прием и убил его. Было ли то убийство по неосторожности, превышение мер самообороны или преднамеренное убийство — разбираться не мне. Но это Цыбин убил Кириллова. Два года назад. И Света это видела. И именно она увезла Цыбина с места преступления. И потом какое-то время просидела взаперти в своем домике в пригороде.

— Цыбин ее запер?

— Нет. Она сама себя наказала. Превратила свой домик в келью.

— Но она же, со слов Евгении Кирилловой, регулярно навещала ее и по барам и ночным клубам с ней ходила, — возразила Кира.

— Это было уже после. Анохин ее вытащил из депрессии.

— И как долго она в ней пребывала? — недоверчиво смотрела на него Кира.

— Месяц. Два. Точно не скажу. Не уточнял. Но с ее слов — это долго! — Ардин сделал грустное лицо, он тренировался заранее, знал, что получится. — Такие женщины, как Светлана Горелова, не могут долго оставаться в заточении. Это сводит их с ума. В тюрьме бы она не выжила.

— Что явилось предметом ссоры Кириллова и Цыбина? — прервал его рассуждения Игнатов.

Он ждал этого вопроса и ответил кратко:

— Деньги!

— Они не сумели их поделить? Там же большая сумма.

— Делить оказалось нечего. Деньги пропали.

— Но на что тогда Анна Новикова купила дом с вами по соседству?

Он резко поднял голову и встретился взглядом сначала с Игнатовым, потом с Кирой.

— Да, Ардин, мы знаем, что Анна три года выдавала себя за свою тетку, мастерски гримируясь на людях. Вы не знали, что это она? Не поверю! — фыркнула Кира.

— Но я не знал! — взорвался он, вскакивая с места и обхватывая свой затылок ладонями. — Светка ничего мне не рассказывала! Печалилась, что Анна ее кинула. Что укатила куда-то с Серегой. Анохин рвет и мечет. Врала?

— И она врала, и вы врете. — Игнатов взглядом заставил его снова сесть на стул. — Вы не просто так поселились с ней рядом. Вы знали, кто это.

— Не просто так поселился, скрывать не стану. Но я не знал, что под ликом старухи — Анна! Когда я установил, что за дом было заплачено наличными и несколько крупных купюр в валюте были из ограбленного банка, я сразу приступил к тщательной проверке. Установил, что старуха — тетка Анны Новиковой. Что остальные деньги были не из банка. Когда агент по недвижимости — по моей просьбе — попытался у нее разузнать, откуда у нее эти доллары, Говорова ответила просто. Сказала, что это ей на старость подарила ее племянница — Анна. Остальные накопила. Я не поверил. Снова начал копаться в ее доходах. В смысле Говоровой Марии Марковны. И установил, что она выиграла крупную сумму в лотерею.

— Насколько крупную? — поинтересовалась Кира, не пропуская ни единого его слова и все занося в протокол.

— На дом хватило бы. Но выигрыш она не афишировала. От интервью для СМИ отказалась наотрез. Мотивировала, что боится грабителей. Поэтому информация была почти скрытой. Я наткнулся лишь на одно упоминание. Небольшая заметка на сайте областной администрации. В общем, информация подтвердилась. Действовать наскоком я не мог. Не те у меня методы. Поэтому выкупил дом на соседнем участке и начал наблюдать. Я наблюдал за ней. Они за мной, как оказалось…

Ардин опустил голову, принявшись изучать застарелую мозоль на левой ладони. Он ждал наводящих вопросов. Их не было. А он не знал, куда двигаться дальше в своем рассказе. Не знал, насколько много им известно.

— Они узнали вас, — выручила майор Ростова, нарушив тишину.

— Разумеется! Они наблюдали за банком. Видели меня не раз. Я сопровождал большую часть грузов вместе с инкассаторами. То, что я поселился по соседству, их должно было насторожить. Но, клянусь, я не знал тогда, что старуха Говорова — это Анна. И никого, кроме нее, я на участке не видел никогда. Она и рабочие, которые выполняли разные работы. Их я тоже проверил тщательно. И…

И вот тут он снова сделал паузу. Следующая информация, которой он с ними поделится, стоила многого. Она закрывала огромную брешь в их расследовании. И Михаил искренне верил, что ему его откровения зачтутся.

— И мне удалось установить, что примерно год назад трое рабочих исчезли в неизвестном направлении. Примерно через неделю после завершения ими работ на участке Говоровой они исчезли. Просто не вышли на работу. Все вещи, документы и денежные сбережения остались в квартире, которую они снимали вместе с другими товарищами. А мужики пропали. Вечером вышли из квартиры якобы погулять. И все. Больше их никто не видел. Их некому было искать. Они из ближнего зарубежья, есть ли там у них семьи или нет — неизвестно. Работодатель просто уволил их за прогулы. А куда подевались их вещи с документами и деньгами, неизвестно. Думается мне, что эти трое решили поживиться в доме у одинокой старухи.

Он замолчал, медленно сосчитал до десяти и произнес:

— И мне известны их имена…

Глава 27

Ардина заключили под стражу. У судьи было достаточно веских оснований, чтобы не ограничиваться подпиской о невыезде. И главным аргументом в пользу ареста стали его бегство за границу и покупка им второго спортивного костюма через интернет-магазин. Ардин не нашелся с толковым объяснением.

— Я не знаю, как это вышло…

— Нет, я не заметил, что на моем кредитном счете уменьшилась сумма…

— Как вы уже знаете, у меня три дебетовых карты и восемь кредитных. Последними я практически не пользуюсь. К тому же я не мог заметить, потому что средства на кредитку сразу же вернулись. И да, я не знаю — как!..

— Похоже на какой-то оправдательный лепет, не находите, коллеги? — обводил их повеселевшим взглядом полковник Ростов на утреннем совещании, на котором подводились итоги.

— Может, да, а может, и нет, товарищ полковник, — досадливо морщилась Кира. — Ардин очень умен и изворотлив. Ну не мог он так подставиться!

— Вот что-то я тебя совсем не понимаю, майор! — возмутился полковник. — То ты за Ардина, то против него. Сейчас опять непонятную позицию занимаешь. Изложи, изложи свои соображения.

Соображения ее показались им скомканными и притянутыми за уши.

— Хорошо, ты установила, что пополнение кредитной карты было совершено посредством внесения наличных через банкомат через день после покупки. И что? Он не мог этого сделать?

— Нет, товарищ полковник. — натянуто улыбалась отцу Кира. — В эти дни Ардин был в отъезде. Я проверила.

— Банкоматов по стране — пруд пруди. В любом мог кредитку пополнить.

— Так точно, но средства были внесены посредством банкомата в Москве, товарищ полковник! — Кира нервным движением заправила прядь волос за ухо. — И я думаю, что сделано это было злоумышленниками. Скорее всего, Цыбиным или Новиковой. Им изо всех сил надо было подставить Ардина, который дышал им в затылок. Отсюда и подделанные документы на дом на его имя. И спортивный костюм. Таким образом они пытались снять с себя подозрения. Цыбин и его сообщница — Анна Новикова. Они же понимали, кто стоит за Ардиным. Трусили. Защищались. Совершали ошибки.

— Какие именно? — щурился в сторону дочери полковник.

— Идея со спортивным костюмом была так себе, товарищ полковник. Не мог успеть Ардин примчаться из придорожного отеля. Убить, вырыть яму и спрятать там тело. Не мог! Он же не супермен из кино! А вот то, что Светлана Горелова каждый раз устраивала любовные свидания с ним в ночи убийств, как раз говорит в его пользу. Она, прикинувшись бедной овечкой, выманивала Ардина из дома.

— Это были его служебные командировки, — напомнил Игнатов, сидевший по большей степени молча и внимательно слушавший Киру и ее отца.

— Я наводила справки, — отмахнулась от него Кира. — Эти командировки были им самим организованы. Никакой особой потребности в тех выездах не было. Так мне сказал его руководитель. И выходит что?

— Что?

Полковник смотрел на нее с интересом. Игнатов с сомнением.

— Его провоцировали на выезд, совершали преступление, подставляли его. Его алиби Горелова Светлана не подтвердила бы ни за что, останься она в живых. — Кира категорично прочертила воздух ладонью. — Она соблазняла его намеренно. Она выманивала его из дома в те ночи, когда Цыбин избавлялся от нежелательных гостей.

— Что с гостями? — нахмурился полковник.

Доводы Киры были справедливыми, но Игнатов помалкивал, и полковника это настораживало.

— Трое мигрантов, погибших примерно год назад. Ардин не соврал. Личности их установлены. Их вещи, документы и даже денежные средства целы. Все это время находились на хранении у их работодателя. Причина их гибели, скорее всего, в желании ограбить старушку. Никто из них не ожидал, что нарвется на матерых преступников. Анохин был убит Цыбиным по причине нежелания делиться деньгами. Тут с Ардиным я не стала бы спорить.

— А еще один? Тот, которого все считали Цыбиным? Это кто? Почему ДНК указало на Цыбина?

— Скорее всего, это его двоюродный брат — Виталий Цыбин. Он давно порвал все контакты с семьей. Его никто не ищет и не искал. На момент грабежа банка находился в местах лишения свободы. Отбывал десятилетний срок за убийство. Незадолго до дня своей предполагаемой гибели освободился. В Тверскую область, откуда они с Сергеем родом, не прибыл после освобождения. Скорее всего, явился в Москву, к брату. И… был им убит.

— По причине? — заинтересованно отозвался Игнатов.

— Может, шантаж. Может, Цыбин заранее все продумал и решил таким образом исчезнуть. Они с Новиковой все сделали для того, чтобы подставить Ардина. И чтобы мы нашли места захоронений. Нас буквально носом ткнули в записи с камер. Ищите там-то и там-то! Нам показали кино, которое давно было срежиссировано. И тщательно подготовлено. Первая серия — в доме по соседству с Ардиным живет старуха Говорова. Он на нее нападает. Она сбегает. Мы находим свидетельства его преступлений — закопанные трупы на участке. Вторая серия — Говорова возвращается домой и погибает в пожаре. Но она на тот момент уже три года была мертва. Но ей надо было исчезнуть после ее бегства от соседства с Ардиным. Никто не знал и даже не догадывался, что настоящей Говоровой уже давно не было в живых. Предположительно… — добавила Кира, наткнувшись на недоверчивый взгляд отца. — Думаю, ее убили почти сразу, как она выиграла крупную сумму денег в лотерею и сняла их со счета.

— А она их сняла?

— Да. Почти сразу. — Кира порылась в папке и показала отцу бумагу, присланную на электронную почту. — Это установлено.

— Хорошо. Молодец. Дальше? Какая следующая серия?

— Думаю, что настоящую Говорову убил Цыбин с племянницей Говоровой — Анной Новиковой. Ту всегда раздражала старая тетка. А тетка, внезапно обогатившаяся и, скорее всего, не желающая делиться, тем более. Они ее убили, завладели ее деньгами и купили в Подмосковье дом. Но ее денег не хватило на покупку, и пришлось добавить из украденных. Они не могли предположить, что серии крупных купюр переписывались. И эти деньги были негласно объявлены в розыск. Это реально, товарищ полковник! Банкиры всегда помогали и будут помогать в этом вопросе друг другу. Доллары «запалили». Так Ардин вышел на лже-Говорову. И пока он, ничего не понимая с этой старухой, не зная, как притянуть ее за уши к ограблению банка, разбирался, его узнали. И принялись подставлять по полной программе, потому что дико перепугались. Это вам не соучастники, решившие стукнуть кулаком по столу. Я об Анохине… — пояснила Кира. — Ардин — человек, который продолжал работать на серьезных людей. А Цыбин с компанией этих серьезных людей кинули на бабки, как это принято говорить в их кругах. Поняв, что петля вокруг них затягивается, они начинают защищаться. Готовят фальшивые документы на дом на имя Ардина. Авось сработает. А если нет, это запутает следствие и поможет выиграть время. Далее… убирают с арены действий старуху Говорову. Померла и померла. Не важно, что давно. Могилка имеется. Уже не станут ее искать и вопросы задавать. Анохин, поняв, что что-то затевается, возможно, начал требовать долю. Его угомонили. И себе Цыбин алиби состряпал, объявив себя мертвым. Все логично!..

— Логично. Будто бы да, — проговорил Игнатов, пристально глядя на Киру. — Но почему они так долго не делили деньги? Прошло три с лишним года. И еще тогда — два года назад — Кириллов требовал свою долю. А его предпочли убить. Где деньги, коллеги?

— Найдем Цыбина и Новикову — получим ответы. А Ардина надо отпускать, товарищ полковник. Мера пресечения, избранная ему, явно не соответствует степени его вины.

— Это не нам с тобой решать, майор, — оборвал ее нытье Ростов. — Пусть посидит. Целее будет. Пока Цыбин с Новиковой на свободе, его жизни угрожает реальная опасность. Пусть посидит, пока идет следствие. Работайте, коллеги. Результат есть. Молодцы. Все, ступайте, ступайте. И нечего на меня глаза таращить, Кира!

Он все же не выдержал и повысил на нее голос. А она, настырно тряхнув головой, попросилась после совещания остаться.

— Мне надо вам кое-что сообщить, товарищ полковник.

— Хорошо. Игнатов, свободен, — мотнул в сторону двери подбородком Ростов.

— Слушаю тебя, — глянул на дочь с улыбкой полковник, стоило двери за Игнатовым закрыться.

— Ты какое имеешь право, папа! — с нажимом сделала она ударение на последнем слоге. — Какое имеешь право лезть в мою личную жизнь?! Я уже не та маленькая девочка с косичками, чьих ухажеров ты гонял по подъезду! Я взрослая женщина. Я — сотрудник полиции, в конце концов!

— Целый майор! — попытался отшутиться Ростов. — Чего завелась? Никуда я не влезал.

— Что ты наговорил Игнатову? Он от меня шарахается как черт от ладана! Что ты ему наговорил?

Она вскочила с места. Подошла к столу, за которым сидел ее отец. Оперлась кулаками в столешницу и, свирепо глядя, повторила:

— Что ты ему сказал обо мне?!

Ростов словно в размерах убавился, втянул голову в плечи, откатился в кресле на всякий случай от нее подальше. Принялся поправлять безупречно выставленные в подстаканнике карандаши.

— Ничего я ему не говорил, Кира. Просто намекнул, чтобы… — Он попытался подобрать безобидное слово, но потом сказал как есть: — Чтобы он держался от тебя подальше.

— Так я и знала! — Ее кулачки приподнялись и с грохотом опустились на стол. — Так я и знала, папа, что ты снова влезешь! Мой последний парень тебе нравился?

— Да. Хороший парень. Чем он тебе…

Договорить она ему не позволила.

— Тем, что он спал с моей подругой. По отелям с ней ночами слонялся твой хороший парень. А иногда и день захватывал. Но не суть… — Кира откачнулась и пошла бродить по его кабинету. — Он мне просто не нравился. Это не мое. Не могу я с этими мажорами, менеджерами среднего и высшего звена. Все они типа Ардина — лощеные, холеные. Но пустые.

— А Игнатов твой полный! — фыркнул отец. — Я не умаляю его достоинств как сыщика. Тут он профи. Но вот что касается женщин… Тут он, как бы тебе сказать… От него жена сбежала, знаешь?

Она так на него посмотрела! Снисходительно, как на несмышленыша. И ему даже стыдно сделалось. Ну что он, в самом деле! Она ведь звание не за родство с ним получила. Она его заслужила. Она умница. Она тоже сыщик, и еще какой. Неужели справки об Игнатове не навела, влюбившись в него по уши? Да наверняка всего его изучила вдоль и поперек. И знает о нем то, чего он сам не знает. Дочка у него умница.

— Ладно. Игнатов так Игнатов. Только прошу тебя никаких отвратительных шашней. Не давай повода для словесного мусора в ваш адрес.

— Так точно, товарищ полковник, — широко заулыбалась Кира, поняв, что только что отец сдался. — Ничего такого. Никакой грязи. Все серьезно! Разрешите идти?

— Иди… Стрекоза! — вспомнил он ее прозвище из детства, которым обычно ее ругал. У двери окликнул: — А Игнатов-то знает, что все у тебя серьезно?

Она не ответила. Ушла. И полковник не видел, мог только догадываться, как широко его дочь теперь улыбается, маршируя по коридору к своему кабинету.

Глава 28

Она осталась у него ночевать. Господи помилуй!

Нет, они спали в разных комнатах. Он пока не был готов перейти ту красную линию, которую для него нарисовал полковник Ростов. И хотя Кира сказала, что отец дал добро на их отношения, Игнатов не рискнул.

Как-то это неправильно было. Не по его правилам!

Папа разрешил… Папа позволил… Папа не заругает…

Ну что за ерунда, в самом деле? Его личные чувства не должны и не могут подчиняться ничьей воле. Он либо любит, либо нет. И никто не может его заставить не делать первое и делать второе. Это же бред!

Осторожно прикрыв дверь в гостиную, где на диване спала Кира, Игнатов с охапкой вещей в руках скрылся в ванной. Пятнадцать минут у него ушло на душ, бритье и раздумья.

Думал обо всем. И о них с Кирой: куда, интересно, заведет его инициатива смелой девушки? И о деле, которое мешало ему спать и существовать в нормальном режиме. Оно выматывало его, потому что было каким-то ненормальным!

— Все как-то в нем неправильно, Иван Васильевич, — не выдержал, позвонил глубокой ночью своему старому наставнику Игнатов.

— Что тебе в нем кажется неправильным, Игнаша? — шумно зевнул Иван Васильевич. — Было совершено ограбление группой лиц — так?

— Так.

— Эта группа сорвалась с места. Переехала в Москву, чтобы затеряться. Деньги пока решили не трогать, чтобы не привлекать внимания. Кого-то это устроило. Кого-то нет. Кого не устроило, тех начали устранять. Так?

— Так.

Игнатов сдержанно улыбнулся, стоя в своей спальне у черного прямоугольника окна. Ему не хватало рассудительного неспешного Волошина. Как у него всегда все ровно получается! Без лишней суеты он отметает все второстепенные версии. Выбирает главную для себя. И, как правило, она всегда оказывается единственно верной.

— Ты любишь, Игнаша, искать черную кошку в темной комнате. А ее там может и не быть. — Последовал еще один шумный зевок. — Все же просто. Сообщники не поделили добычу. Один — самый умный — начал всех убивать. Избавляясь от недовольных, он сокращает число тех, с кем надо делиться. Сначала один, потом второй.

— А деньги-то где? — перебил старого наставника Игнатов. — Они взяли лишь небольшую часть из общей суммы. Чтобы добавить на дом. Не хватало, видимо. А остальные где?

— Цыбин этот далеко не дурак. Понимает, как пристально за ним наблюдают. Деньги в надежном месте, Игнаша. Ждут своего часа. А вы машину нашли, на которой он со своей подругой к ней на квартиру приезжал? Это когда Анна потребовала от старика съехать?

— Номера липовые. Нет такой машины.

— Логично. Думаю, уже и документами обзавелись. На днях куда-нибудь уедут. Наверняка потому и ускорился в устранении их общей подруги, что удрать собрались. Как бы еще и свою девушку не убил…

Остаток ночи Игнатов маялся без сна. И из-за слов Волошина. И из-за того еще, что за стенкой спала Кира.

— В одной постели мы с тобой спать не будем, — категорично заявил он ей вчера, когда она напросилась к нему в гости.

— Боишься? Кого? Меня, папу?

— Я не боюсь. — Он швырнул в нее подушкой. — Я просто не хочу торопиться. И знаешь, это как-то пошло, на мой взгляд. Раз ты зашла, значит, нам надо срочно в койку. Для меня секс — это не гимнастика, не рыбалка. Для меня это логическое продолжение чувств, отношений. Старомодно? Может быть. Зато честно. И не скрою, когда-то было и иначе. Но поскольку я повзрослел с тех пор, изменились и мои взгляды. Если тебе что-то не нравится, Кира, отправляйся домой.

Она не уехала. Осталась. И он теперь боялся выходить из ванной. Вдруг она, замотавшись в простыню, сидит на его кухне с голыми плечами и босыми ногами и пьет его полезный чай, привезенный из командировки? И он боялся ее наготы и хотел ее. Говорить-то ей он мог что угодно, а на самом деле…

Кира была одетой, убирала постель. Волосы причесала и заколола в высокий пучок.

— Есть у тебя, майор, нечего. Идем в кафе за углом. Там классно кормят. — На него она не смотрела, сосредоточенно сворачивая одеяло. — И да, прости, что вчера навязалась.

— Ничего ты не навязывалась. — Он подошел, вырвал из ее рук одеяло и, скомкав, швырнул на диван. — Я не хочу, чтобы ты торопилась. А потом: ах, как это меня угораздило? Да он же урод! Какая я дура! И все в этом духе. Не хочу я этой хреновни. И своего сердца разбитого не хочу. Ты позабавишься, а я потом буду раны зализывать всю оставшуюся жизнь. Я же уже не смогу…

— Чего? — холодно глянула она на него.

— Разлюбить тебя не смогу никогда уже, Кира, — ответил он просто и честно. — Идем завтракать.

Удивительно, но его банальное объяснение ее успокоило. Она сделалась безмятежной, улыбчивой. За завтраком все время шутила. И когда ей позвонили на мобильный — они как раз вышли из кафе и раскрывали зонтики, дождь пошел, — она ответила с улыбкой:

— Да, да, слушаю вас, Инна.

Игнатов уже стоял под дождем и рассеянно слушал, как оглушительно молотят капли дождя по куполу его старого черного зонта. Безмятежность Киры передалась и ему. Было хорошо и покойно на душе. И тревоги никакой не было. Пока улыбка не сползла с ее лица, сменившись гримасой недоумения, отвращения и страха.

— Что?! — Шагнул он к ней, встав так близко, что их зонты столкнулись спицами.

— Цыбин… — шепнула она, продолжая слушать. — Его взяли!

— Отлично. А чего так разнервничалась?

Игнатов, сам не ожидая от себя такой смелости, наклонился, забираясь к ней под зонт, и поцеловал ее в щеку.

— Кто-то сделал за нас нашу работу. Отлично! Где и при каких обстоятельствах он попался?

Неужели все закончилось? И они наконец поставят жирную точку в этом запутанном деле, действительно напоминающем какой-то криминальный сериал, сценарий к которому писался на коленке, походя.

— Мы скоро будем, Инна. Ждите нас. — Кира убрала телефон в карман легкой курточки. Глянула на него. — Все это время он жил в квартире Вадима Кириллова, удерживая в заложниках его жену. Вчера ее мать, встревоженная долгим отсутствием дочери в гостях, поехала к ней. И… и была вынуждена вызвать полицию, потому что дочь не открывала, громко кричала и звала на помощь из квартиры.

— Как так? А она что, не ходила на работу?

— Он заставил ее оформить отпуск по телефону. Угрожал ей расправой. Пугал, что убьет ее мать, если Евгения не будет слушаться. Кошмар какой-то! Почему мы ее не навестили? Не поговорили с ней?

Он отмолчался, хотя подумал, что оснований для встречи с этой неулыбчивой, неприветливой женщиной не было. Ее допросили под протокол, когда установили, что она навещала Светлану Горелову в ее загородном доме. С нее взяли подписку о невыезде. И все. Отпустили до суда, где она должна была бы давать свидетельские показания. Как они ни пытались ее разговорить, Евгения отрицала, что знала о прошлых делах своего мужа. Доказать обратное не удалось.

— Был штурм, майор. — Зубы Киры отчетливо скрипнули. — Он ранил полицейского и Женю. Серьезно ранил. Она в реанимации! Полицейский отделался царапиной.

— Твою мать! — выругался Игнатов, хватая Киру под руку.

Их зонты стучали друг о друга, сбивая дождевую воду прямо ему за шиворот. Игнатов с раздражением начал свой сворачивать, следуя за Кирой к ее машине.

— Едем на твоей, — сел он на пассажирское сиденье. — Некогда гуськом по пробкам… Давай к ним в отдел. Что еще она рассказала?

Рассказала Инна немного. И даже вспомнить не могла, с чего начались в ее жизни те безумные сутки, когда позвонила мать Жени, а потом начался штурм.

«Женя ей мой номер телефона намеренно дала. Говорит: мам, если вдруг что, звони сначала ей, то есть мне. Просто звонить в полицию смысла не видела. Слишком, говорит, долго всем объяснять. А Инна, то есть я, в курсе. В общем, все, что я уже озвучила».

Мокрые подрагивающие пальцы Киры все никак не могли попасть в кнопку запуска двигателя.

— Он ворвался к Кирилловой в квартиру, когда она вернулась с работы, поздно вечером. И больше ее оттуда не выпустил.

— Как долго он собирался ее там держать?

— Не знаю. Но визита матери Жени он точно не ожидал. Ее мать где-то отдыхала в загородном санатории. Ждала дочь на выходные. Та не приехала. Мать разволновалась. Позвонила сразу Инне. Говорит: Женя оставила ваши контакты на всякий опасный случай. И давай рыдать: поехали на квартиру к Жене да поехали. Приехали, позвонили, а оттуда крик о помощи. Вызвала подкрепление. И вот так все потом… — Кира наконец завела машину, они тронулись с места.

— А Анна? Она где?

— Не знаю.

— Кирюш, ты успокойся, ладно?

Игнатов осторожно тронул ее локоть, снова дотянулся до ее щеки и поцеловал. А она вдруг заплакала.

— Ну ты чего? — перепугался он. — Я обидел тебя?

— Нет, — глотала она слезы. — Просто так меня только мама называла. И ты вот сейчас. И так сделалось сладко и больно вот тут.

Она тронула растопыренной ладошкой левую сторону груди.

— Ты не думай, Игнатов, я не какая-то финтифлюшка, разбивающая сердца. Я умная и серьезная. И любить могу! И тебя… И в тебя влюбилась с того поцелуя, помнишь?

Еще бы он не помнил! Промучился угрызениями совести месяц. И перед Кирой было стыдно за себя, что позволил такому случиться, проявил слабость, не устоял, одним словом. И перед женой неловкость испытывал. Это ведь было крохотным таким, но предательством.

— И не отдам тебя никому, Игнатов. И стану спать на твоем диване столько, сколько понадобится. Пока ты не будешь готов к серьезным отношениям.

— Ух ты! И прямо замуж за меня пойдешь?

Зачем сказал, дурак? Зачем пугать так сразу? Что предложить ей может, кроме своей запущенной двушки и кучи уголовных дел? Она к шелковым блузкам привыкла, и прическам замысловатым, и косметологам, и массажистам, и…

— Пойду, конечно, Игнатов. И не пугайся ты так моей избалованности. Я хорошо зарабатываю и не особенно транжирю. — Она поймала его взгляд на рукаве своей дорогой курточки и усмехнулась: — И покупаю дорогие вещи, да. Но не часто. Не пугайся…

Глава 29

К Цыбину их сразу не пустили. Пока поступили сверху соответствующие распоряжения, пока их начальник договорился по телефону с руководством Мокровой, прошел почти час.

— Ты пойми, майор, — строго смотрел на него начальник районного отдела полиции. — Этот Цыбин проходит у нас как террорист, понимаешь… Он в заложниках женщину держал несколько дней. Он ранил полицейского при задержании и женщину-заложницу едва не убил. Как я могу при таком раскладе объединять дела? Это не в моей компетенции. Вот когда поступят распоряжения, тогда и будем думать. А пока ты с ним можешь только поговорить.

Цыбин уже сидел в комнате для допросов с руками, пристегнутыми к столу браслетами. Выглядел опустошенным, поникшим. Понимал, что нагулял на воле себе на пожизненное.

— А чего же не понимать? — откликнулся он, когда Игнатов задал ему этот вопрос. — Штурм квартиры, ранение мента и девки… Тут к гадалке не ходи, вышка светит. Так что ты, майор, особо не старайся. И не обещай мне ничего.

— Я и не буду. Потому что ничего обещать не могу. Все твои чистосердечные признания — что мертвому припарка. Так, любопытно просто.

— И что же тебе любопытно, майор?

Цыбин смотрел на него пустыми холодными глазами. Ни раскаяния. Ни сожаления. Он бы и дальше стал убивать, если бы его не остановили обстоятельства.

— Анна Новикова где? — спросил Игнат совсем не то, что собирался. Вырвалось само собой. — Ты и ее убил? Как и вашу общую подругу Свету? Мешать стали, под ногами путаться? Где тело Анны?

Цыбин беззвучно засмеялся и, мотнув головой, произнес:

— Тело Анны в целом неплохо сохранилось. И загорает себе сейчас где-нибудь на пляже. Сбежала она, майор. И от вас, и от меня, главное — от Ардина. Всех кинула, сучка! Хитрая и изворотливая. Я ей в подметки не гожусь. Это она решила убить свою тетку, когда та в лотерею крупную сумму выиграла, а делиться отказалась. Анна орала на нее так, что стены дома дрожали. А потом взяла и в подпол ее столкнула. Та с лестницы летела и головой стукнулась так, что… что больше уже не поднялась. Знаешь, майор, что тогда моя любимая сказала?

— Не знаю, — недоверчиво поглядывал на него Игнатов.

— Кровь, говорит, ее собери. В холодильнике станем держать. Авось пригодится. Этой кровью потом и стены в доме в Подмосковье вымазали. Все продумывала на годы вперед. Кровь хранила при определенной температуре — не выше плюс восьми градусов и не ниже четырех, в специальном контейнере. Это на случай перевозки или отключения света. Все заранее узнала, проконсультировалась с медиками. Вот будто знала, что наступит день, когда она обнародует смерть своей тетки.

Цыбин мог сейчас оговаривать всех подряд. Включая свою любовницу. Кто мог опротестовать? Доказать обратное?

— Зря сомневаешься, майор, — правильно угадал его настроение Цыбин. — Анька у нас была мозговым центром. С нее все и началось. Она придумала это ограбление. Она и подруга ее Светка. Та в шутку предложила банк ограбить. Анька заинтересовалась. И понеслось. Разработали план. Привлекли нас к исполнению. Дальше ты знаешь. Почти все знаешь, майор.

— Не все. — Игнатов мотнул головой. — Не все я знаю, Цыбин. Деньги-то где спрятал?

— Нету денег, майор. Нету и не было. — Тут он как будто сник и даже затосковал. — Кинули нас с деньгами, майор. Кто? До сих пор понять не могу.

— А откуда же у вас тогда доллары взялись? Вы добавили их на покупку дома. Они были из того самого банка.

— Погоди… — Цыбин резко выпрямился, широко распахнул глаза. — Какие доллары?! Ты чего…

Он сидел с вытаращенными глазами почти пять минут, а потом захихикал:

— А-а-а, понял… Анька, значит… Все-таки Анька! Вот сука! Она сказала мне, что теткиных денег на дом не хватает, но у нее сбережения имеются. Она их и вложит. Я поверил. Я любил эту дрянь. По-настоящему любил. Дом она на тетку оформила, хотя той уже в живых не было. Но Анька придумала эту штуку с гримом. Вышло стопудово реально. Я рядом стою — отличить не могу. Только она выше тетки была и худее. А так — одно лицо. Значит, деньги у нее были все это время? Откуда же она тогда доллары взяла? Же-есть, начальник! Я честно в шоке!

— Расскажи про ограбление, Цыбин.

— А что рассказывать? Опередили нас! Мы отключили систему наблюдения, сигнализацию. Я все готовил тщательно. Несколько месяцев. Все у нас вышло — отключили. Двери открывались у них с цифровых замков. Тоже справились. А пока промешкали, зашли, чую, кто-то есть в здании. Фонари не включали. Приборы ночного наблюдения использовали.

— Где взяли?

— Со склада попросил у дружка одного. Приплатил ему. Мы же служивыми были на тот момент, разве ты забыл, майор?

— По показаниям свидетелей, ту ночь ты провел в части, Цыбин.

— Был там у нас лаз секретный. И в самоволку ходили. И на ограбление ушел. Только ограбления не вышло. Опередили нас. Все хранилища и сейфы были пустыми. Так-то вот…

— И вы удрали потом из города. Почему, раз не виноваты были?

— А ты докажи тем бандитам, которые по нашему следу шли. Банк-то не простым был. Коммерческим! — почти выплюнул последнее слово Цыбин. — Начали нас обкладывать со всех сторон. Не сильно серьезно, конечно, так, прессовали. Не пытали и в лес не вывозили. Но подстерегали в темных переулках. Угрожали. Мы в Москву и умотали. Мы с Лехой в охрану подались работать. Девки по городу шарились. Тоже чем-то занимались. Работали типа.

— Откуда же у них появились деньги на покупку недвижимости? С домом Анны все понятно. Но у нее квартира в Москве. Это немалые деньги. И дом Светы в Подмосковье? Пусть не хоромы, но все же… Откуда деньги?

— Говорю же тебе, майор, кинули нас подруги. Кто-то еще был у них в соучастниках. Кому-то они нас сдали. И этот кто-то денежки прибрал, а с девками поделился. Жаль, что поздно я допер до всего. Светку-то, когда поприжал в ее доме… Догадка какая-то у меня в башке засела. Она начала ерзать, что был еще человек. Но, мол, мне он не по зубам. Думаю, врала. Время тянула. У Ани, говорит, своей спроси. Откуда у нее деньги на все. Мол, и себе квартиру в Москве купила, и дом в пригороде. И мне, говорит, дом вот этот купила. Я не поверил. Начал копать. В самом деле, Анька дом для Светы купила. Я снова к Светке приехал. Начал ее уже серьезнее крутить. Но… перестарался, майор. Померла она.

— А что же Анну свою не разговорил?

— Анну… — Цыбин резко уронил голову на грудь. — Она… она имела надо мной странную власть, майор. Я ее раз тронул, когда она привезла меня на свою квартиру, а я ей предъявил. И шлепнул-то по губам еле-еле, а она…

— Что она?

— Она просто исчезла. Растворилась где-то. Москва большая.

— Кому пришла в голову идея подставить Ардина с убийствами? Костюм… спортивный костюм ты купил?

— Когда этот экспедитор-вояка из банка появился в доме по соседству с Анькиным, мы в осадок чуть не выпали. Такой страх пробрал. Решили, что он нас нашел. Это потом уже засомневались, подумали: это просто совпадение, что он дом по соседству купил. Но тогда сильно перепугались. Анька всю схему придумала. Говорит, давай его подставим.

— А сбежать не пробовали?