Бизнес Смирнова тем временем процветал. Второе поколение семьи, к которому относился Петр Арсеньевич с родным и двоюродными братьями, объединило свои усилия и чувствовало себя уверенно перед лицом возникающих проблем. Основные решения принимались лично Петром Арсеньевичем, а его ближайшие родственники занимали важные руководящие посты. К концу 1880-х годов общие усилия привели к тому, что предприятие Смирнова стало крупнейшим в своей отрасли в стране.

С 1867 года завод располагался недалеко от дома Смирновых на Пятницкой, а в середине 1880-х для производства отстроили комплекс из шести зданий на Овчинниковской набережной (до наших дней сохранился только один кирпичный корпус). К этому времени количество работников многократно увеличилось.

Петр Арсеньевич понимал, что для получения хорошего результата необходимо правильно выстроить отношения с сотрудниками. Смирнов лично участвовал в процессе найма работников.


Особенно важной для Петра Арсеньевича была проверка будущего работника на умение держать слово. Во время беседы при приеме на работу Петр Арсеньевич несколько раз предлагал попробовать продукцию своего завода. Поначалу кандидат отказывался, утверждал, что не пьет (надо же произвести впечатление), но ближе к концу Смирнову обычно удавалось убедить выпить хотя бы стопку. Тех, кто все-таки нарушал свое слово и соглашался выпить, несмотря на первоначальные заверения, Смирнов на работу не брал.


Смирнов старался быть на стороне рабочих своего завода, при этом оставаясь строгим и требовательным руководителем. Все, кого в итоге принимали на работу, могли рассчитывать не только на стабильный заработок, но и на социальную защиту. Для проживания рабочих и их семей строились дома с бесплатными или очень недорогими квартирами. При домах устраивались ясли и детские сады, работали прачечные, бани, аптеки, приемный покой с дежурным врачом и двумя фельдшерами. Дети работников из семей, признанных малоимущими, могли рассчитывать на получение образования за счет Смирнова.

Но самым удивительным по тем временам было назначение пожизненной пенсии всем, кто проработал у Смирнова более 25 лет. Должность при этом не имела значения.

Всеобщие государственные пенсии были введены только в 1956 году. До этого работники могли рассчитывать только на собственные накопления, помощь детей и родственников. В противном случае им приходилось доживать последние годы в богадельне.


Богадельней называли благотворительное учреждение, которое оказывало помощь незащищенным слоям населения – инвалидам, малоимущим и престарелым, тяжело больным людям. Название произошло от слов «Бога для», то есть помогающее во имя Божье.


Империя Петра Смирнова

Бизнес Смирновых вполне справедливо можно назвать настоящей империей. Во время наивысшего расцвета предприятия на водочного короля работало около 25 000 человек. Сюда входили и заводские работники, и изготовители посуды, этикеток, ящиков, сборщики ягод и винограда, продавцы и приказчики.

Создание такого крупного предприятия было бы невозможно без личного участия Петра Арсеньевича, его восприимчивого ума, цепкости и трудолюбия. Без ведома владельца не принималось ни одного серьезного решения.



Петр Арсеньевич Смирнов



Качество продукции предприятий Смирнова постоянно повышалось. Петр Арсеньевич следил за конкурентами, закупал самое современное оборудование для оснащения завода. При изготовлении напитков использовали только чистую ключевую воду, которую каждый день доставляли на огромных баржах по Москве-реке. Закупался качественный спирт, произведенный из хлебных зерен от лучших поставщиков – Ревельского товарищества винокуренных заводчиков «Розен и К», тамбовского завода графа Ферзена. Для производства коньяка закупался виноград в Кизлярской области Дагестана, который и в наши дни считается одним из лучших по качеству. Впоследствии в городе Петровске в Дагестане откроется собственный коньячный завод Смирновых. При изготовлении ликеров и наливок использовали только свежие ягоды и фрукты.

Петр Арсеньевич гордился, что и сам неплохо разбирается в сортах ягод и может найти новые вкусы для своих напитков. Ярким примером этому может служить история появления в ассортименте смирновского завода «Нежинской рябиновой» настойки. Этот напиток удивил всех своей мягкостью и сладковатым вкусом (а ведь ягоды рябины имеют выраженную горчинку). Конкуренты предполагали, что причина кроется в добавлении сахара, но такие хитрости не отвечали правилам всегда честного и принципиального Петра Арсеньевича. А секрет заключался в использовании невежинского сорта рябины. По легенде этот сорт со сладкоспелыми ягодами вывел печатник Андроник Тимофеевич Невежа. Впоследствии село Невежино под Суздалем, в котором он жил, получило название в его честь. Правда, для благозвучия настойку назвали все-таки не «Невежинской», а «Нежинской».

Сезон сбора ягод был горячим временем для сотрудников завода Смирнова. Необходимо было в короткий срок принять огромную партию сырья, проверить ее и пустить в дело. Каждый год Николай Венедиктович Смирнов, двоюродный брат и ближайший помощник Петра Арсеньевича, договаривался с начальником полицейской части. Тот за определенное вознаграждение закрывал глаза на многочисленные телеги, груженные ягодами. По воспоминаниям сына Смирнова Владимира Петровича, на замоскворецких улицах начиналось настоящее столпотворение. Все улицы занимал транспорт, а в воздухе разливался сладкий запах ягод.



Вид на Пятницкую улицу. Слева виден дом Петра Смирнова



Продукцию Смирнова часто пытались подделать, что можно считать признаком успеха. Особенно часто появлялись копии отличавшегося мягким вкусом столового вина (впервые слово «водка» появится на этикетках только в 1936 году), которое значилось в прейскуранте смирновского завода под номером 21.

Отличительной чертой всех производителей напитков было внимание к посуде. Ее необычная форма помогала легко выделиться среди конкурентов. Петр Арсеньевич это тоже прекрасно понимал. По его заказу в разное время были изготовлены бутылки следующих форм: фигурные цветные медведи, бюст А. С. Пушкина, Эйфелева башня, рог изобилия, глиняные и стеклянные кувшины для ликеров.

К концу 1880-х годов предприятие Петра Арсеньевича стало одним и самых крупных не только в Российской империи, но и в мире. Приведу немного цифр. В год под именем Смирнова выпускалось 45 миллионов посуд и 60 миллионов этикеток. Ежедневно в магазины отправлялись 1200 ящиков с продукцией, для вывоза которой требовалось 1200 подвод лошадей. В ассортименте значилось 400 видов напитков, среди которых были отечественные и иностранные вина, водки, настойки, наливки и ликеры с удивительными для современного покупателя названиями – «Княжевичный», «Поляничный», «Мараскино», «Монтраше», «Желудочная», «Майский травник», «Афганская горечь», «Спотыкач» и даже «Кола».

Петр Арсеньевич принимал активное участие в промышленных выставках Российской империи и европейских стран. Там он представлял новинки производства, изучал продукцию конкурентов и заводил полезные знакомства. Смирнов стал одним из первых российских производителей вина, получившим международное признание и ставшим одним из символом России.

Напитки Петра Арсеньевича регулярно получали заслуженные награды. В 1870-е годы Смирнов получил золотые медали на выставке в Филадельфии и на Всемирной выставке в Париже, а также право на размещение герба Российской империи на этикетках и рекламных материалах своего завода. В 1880-е напитки завоевали еще несколько золотых медалей на международных выставках. Особое признание продукция получила на выставке в Барселоне, где Петр Арсеньевич получил не только высшую награду, но и орден Святой Изабеллы.

Главной гордостью стало присвоение в 1886 году Смирнову статуса поставщика двора Его Императорского Величества, самой желанной награды за труды любого производителя. В том же году Петр Арсеньевич с женой и детьми переходят в сословие потомственных почетных граждан.

Настоящим триумфом Смирнова как производителя стала Всероссийская промышленная и художественная выставка, состоявшаяся в 1896 году в Нижнем Новгороде. Выставочный павильон смирновского завода лично посетил Николай II. Пообщавшись с Петром Арсеньевичем и попробовав его продукцию, император распорядился присвоить Смирнову уже четвертый государственный герб для размещения на этикетах и рекламных материалах и орден Святого Владимира четвертой степени.



Павильон с продукцией П. А. Смирнова на выставке в Нижнем Новгороде. 1896 г.



Примечательно, что для праздничного стола на торжестве по случаю коронации Николая II и Александры Федоровны были заказаны напитки исключительно завода Смирнова. А вплоть до 1902 года завод Петра Арсеньевича пользовался исключительным правом быть единственным поставщиком кагора для церквей и монастырей Российской империи.

В 1896–1897 годах Смирнов также станет поставщиком двора московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича (дяди Николая II) и двора его супруги великой княгини Елизаветы Федоровны.

Присутствие предприятий Смирнова не ограничивалось Российской империей. В конце XIX – начале XX века они станут поставщиками королевских дворов Испании, Швеции и Норвегии. Отделения фирмы будут открыты в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Риме, Мадриде, Харбине и других городах мира.

Общественная и благотворительная деятельность Петра Смирнова

Значительную часть жизни Петра Арсеньевича составляла общественная и благотворительная деятельность. Смирнов был ктитором (старостой) Благовещенского и Верхоспасского соборов Московского Кремля. На его средства проводилась реставрация храмов, обновлялись раки с мощами святых.

На своей малой родине, в селе Потапово, Петр Смирнов выделил деньги на строительство пятиглавого храма, который, по воспоминаниям современников, мог бы стать украшением любого крупного города. На строительство Петр Арсеньевич пожертвовал 105 000 рулей, по его заказу на колокололитейном заводе Оловянишникова отлили 10 колоколов. При храме находилась школа, здание для которой также построил Смирнов. Для обеспечения храма был выделен неприкосновенный капитал, проценты с которого тратились на его нужды. К сожалению, в советское время церковь была полностью разрушена, и сейчас на ее месте остался лишь фундамент.

Начиная с 1870-х годов Петр Арсеньевич принимал активное участие в жизни людей, оказавшихся в сложном положении. Благодаря его пожертвованиям нищим оказывалась временная или даже постоянная помощь.

Петр Смирнов состоял в Московском совете детских приютов Ведомства императрицы Марии Федоровны. На его попечении находились 13 детских приютов, пожертвования для которых собирались в магазинах Смирнова.

В числе подопечных Смирнову учреждений числились Александро-Мариинское женское училище, Московская глазная больница, Алексеевская психиатрическая больница и Иверская община сестер милосердия.

За свою работу Петр Арсеньевич удостоился статуса почетного члена Московского совета детских приютов и государственных наград – золотой медали на Станиславской ленте, золотой медали на Владимирской ленте и золотой медали на Анненской ленте. Всего за свою жизнь Смирнов удостоится 12 медалей.


В Российской империи было восемь орденов, к которым выдавались орденские ленты. Они отличались по цветам и, конечно, значимости. Ленты носили на парадных мундирах (если их было несколько, то надевали ленту более старшего ордена). Награды с лентами выдавали в следующем порядке – Святого Андрея Первозванного, Святого Александра Невского, Белого орла, Святого Владимира, Святой Анны, Святого Станислава.


Винная монополия

Неизвестно, каких высот Петр Арсеньевич смог бы еще достичь, но в 1895 году была объявлена винная монополия, фактически отобравшая рынок у частных производителей. Монополия предполагала, что простая сорокоградусная водка теперь должна производиться только на казенных винных складах («предприятиях»). Государство нуждалось в дополнительных источниках заработка и больше не готово было довольствоваться получением лишь акцизных сборов (хотя и на них, благодаря Смирнову, казна зарабатывала достаточно. Например, в 1897 году предприятия Петра Арсеньевича уплатили 10 миллионов рублей. Эта сумма была в два раза больше годового дохода Москвы).

Казенная водка уступала по вкусу и качеству продукции частных заводов и покупалась плохо. Тогда на государственных заводах начали использовать технологии, фактически копирующие смирновские. Очистку начали производить при помощи угля, а в готовый напиток добавляли щелочные соли (сода, поташ) для придания более мягкого вкуса.

Винная монополия стала для Петра Арсеньевича настоящим ударом. Но время для принятия решений еще оставалось – действие нового закона должно было начаться в Пермской, Уфимской, Оренбургской и Самарской губерниях и только через несколько лет дойти до столичных Москвы и Санкт-Петербурга. Смирнов сделал ставку на расширение производства других вино-водочных изделий. Но это не помогало, объем производства упал в 15 раз.

Видеть крах дела своей жизни было для Петра Арсеньевича просто невыносимо. В начале 1898 года 67-летний Смирнов слег. Несколько месяцев он лежал на диване, отвернувшись к стене, и отказывался с кем-либо общаться.

29 ноября 1898 года водочный король Петр Арсеньевич Смирнов скончался. Согласно официальному заключению, причиной смерти стал паралич сердца. Похоронили его на Пятницком кладбище в семейном склепе, где уже нашли упокоение его жены, сестра и другие родственники.

В похоронной процессии участвовало огромное количество человек, одних экипажей было более ста. На заводе Смирнова был организован поминальный стол, еще 1000 заупокойных обедов были розданы нуждающимся.

К сожалению, до наших дней фамильный склеп Смирновых не сохранился. В советское время он был разрушен, на его месте построили контору кладбища. В 1995 году потомки смогли восстановить склеп и установили памятник Петру Арсеньевичу. Но останков водочного короля там нет.

Как Петр Арсеньевич распределил свое состоянии в завещании? Бизнес, недвижимость и деньги были разделены между супругой, Марией Николаевной, и уже взрослыми сыновьями с условием, что до 35 лет они не могли отчуждать или закладывать паи. Петру было 30 лет, Николаю 25, Владимиру 23. Младшие Сергей и Алексей, которым было 13 и 9 лет, получили паи предприятия. Представлять их интересы должен был опекун – зять Смирнова Константин Петрович Бахрушин. Как я уже писала выше, Мария Николаевна Смирнова спустя полгода после смерти мужа скончалась. Ее доля была перераспределена между сыновьями.

Сыновья и наследники

На момент смерти Петра Арсеньевича его сыновья были уже взрослыми, самостоятельными и вполне опытными в делах бизнеса. С юности они работали в семейном деле, постепенно вырастая до управленческих позиций.

В 1893 году старший из сыновей, Петр Петрович, по поручению отца создал «Товарищество водочного завода, складов вина, спирта и русских, и иностранных виноградных вин П. А. Смирнова» в Москве.



Петр Петрович Смирнов



Сам он несколько лет жил в Санкт-Петербурге, где управлял отделением фирмы отца и держал небольшой чаеторговый бизнес. Там же он познакомился со своей будущей женой, Евгенией Ильиничной Валик. Она уже была замужем и имела дочь Татьяну. Но ни первое, ни второе не остановило Петра Петровича. Получив развод, Евгения Ильинична вышла замуж за Смирнова, и вскоре они переехали в Москву, где у них родилось четверо совместных детей. Татьяну Валик Смирнов официально удочерил.

Семья проживала в собственном особняке на Тверском бульваре, который был перестроен в 1901–1905 годах по проекту архитектора Франца Альберта Шехтеля в стиле модерн. Обновленное здание получило новый оливковый цвет и украшения в виде каштановых листьев, женской головки и панно из керамической плитки. Главным акцентом стал балкон с кованым орнаментом. Гуляя по Тверскому бульвару, обратите внимание на необычное расположение балкона – он находится на уровне окон и привычным способом выйти на него не получится. Это не ошибка архитектора, а вынужденное решение – Шехтель перестраивал дом, построенный в начале XIX века. Уровень здания успел немного уйти вниз, и если бы балкон расположили ниже, то пешеходы могли бы врезаться в него.



Владимир Петрович Смирнов



Вскоре трое старших братьев, Петр, Николай и Владимир, создают собственное «Товарищество братьев Смирновых», которое будет существовать всего 3 года. Доли младших братьев, после согласования сделки с их опекуном Бахрушиным, будут выкуплены.

К 1902 году винная монополия охватила уже 35 губерний. Также Смирновы утратили право быть единственным поставщиком кагора для храмов и монастырей. Братья все еще пытались исправить ситуацию, используя экстренные меры, они даже перешли на использование эссенций вместо более дорогих свежих ягод и фруктов. Но даже эта уступка в качестве не могла спасти положение.

Вскоре братья Николай и Владимир вышли из дела. Бизнес остался в управлении Петра Петровича и его жены Евгении Ильиничны, но в 1910 году Петр Петрович скоропостижно скончался от воспаления легких. Его вдова вплоть до самой революции продолжала бороться за сохранение семейного дела.

В 1917 году, стремясь покинуть страну, охваченную революционными событиями, Евгения Смирнова фиктивно вышла замуж за итальянского графа Умберто Делла Валле Риччи, который готовился выехать в Японию для работы послом. После пересечения границы Российской империи супруги расстались. Евгения Ильинична с младшими детьми поселилась во Франции.

В Советской России оставались старшие сын Арсений и дочь Татьяна. В 1920 году Татьяна сумела выехать за границу и добраться до матери. А вот Арсений так и остался в новой стране, которая отказывалась его принимать из-за его происхождения. В 1943 году он скончался где-то в Средней Азии.

В бывшем семейном доме на Тверском бульваре расположился Московский революционный трибунал. В 1990-е годы большая часть здания была передана Пенсионному фонду, который продолжает здесь работать и в наши дни. А в 1994 году в особняк въехала фирма «Мелодия». Та часть здания, которую она занимала, сейчас отреставрирована. В красиво оформленных залах снимают кино, проводят мероприятия и экскурсии.

Владимир Петрович Смирнов после революции сумел выехать из Российской империи сначала в Константинополь, а затем во Францию. В обеих странах он пытался наладить производство напитков по семейным рецептам, но большого успеха ему добиться, к сожалению, не удалось. При посредничестве немецкого маклера Владимир Петрович продает права на изготовление напитков и использование фамилии американской компании «Heubline Inc». В наше время именно она продолжает производить водку «Smirnoff».



Особняк П. П. Смирнова. Тверской бульвар, 18/1



В Москве продолжают жить потомки по линии младших сыновей Петра Арсеньевича. В 1990 году было зарегистрировано акционерное общество «Смирновская фирма», которая начала сотрудничать с ОАО «Корнет» (которое размещалось в зданиях бывшего смирновского завода), чтобы возродить семейное дело. К сожалению, из этой инициативы ничего не получилось. В 1992 году потомки основали благотворительный фонд памяти П. А. Смирнова, на средства которого продолжается традиция благотворительных дел.

В конце 1990-х годов среди потомков случился раскол. Правнук Петра Арсеньевича по линии младшего сына Алексея, Борис Алексеевич, вновь предпринял попытку возродить семейное дело. Он получил в аренду здание на Пятницкой улице и зарегистрировал фирму «П. А. Смирнов и потомки в Москве». Это вызвало протест со стороны остальных потомков, которые считали, что Борис Алексеевич обманным путем завладел рецептами и не имел права единолично действовать от лица всей семьи. В наши дни напитки не производятся и дом Смирнова пустует.

На той же Пятницкой есть еще одно здание, связанное со Смирновыми. Доходный дом Владимира Петровича Смирнова распложен по адресу Пятницкая, 65. Он был построен в 1910 году по проекту архитектора С. М. Гончарова в стиле неоготики.

Жизнь и профессиональная деятельность Петра Арсеньевича Смирнова – пример того, что трудолюбие и искреннее желание быть лучшим в своем деле обязательно вознаграждаются и остаются в памяти потомков. Вместе с тем на бизнес оказывают влияние события, которые невозможно предугадать и предотвратить.

«Откупщицкий царь» и первый нефтепромышленник. Василий Александрович Кокорев

Кокоревское подворье, Софийская набережная, 34, строение 1

Выбирая героев для этой книги, я мысленно делила их на категории – истории женщин, купцы-благотворители, купцы-меценаты. Герой этой главы совершенно не хочет вписываться ни в одну из этих категорий. Яркий, талантливый, смелый, Василий Кокорев начал свой путь к богатству из небольшого города. Он обладал небольшим капиталом, но благодаря любви к риску и трудолюбию сумел достигнуть высот.

Большие деньги и наработанные за жизнь связи с полезными людьми помогли ему не только добиться благ для себя, но и изменить общество, увести развитие страны на новый путь, который он считал правильным.

Кокорев не боялся идти против власти (оставаясь при этом верным подданным императора), открыто выражать несогласие с бюрократической системой. Преследуя собственные цели, Василий Александрович не забывал и о пользе, которую должны принести его дела всем соотечественникам.

Детство и юность

Василий Александрович Кокорев родился в 1817 году в Сольвычегодске недалеко от Вологды в старообрядческой семье поморского согласия. Его родные владели небольшим солеваренным заводом в Солигаличе на севере Костромской губернии, но больших денег это дело не приносило, а вскоре его и вовсе пришлось закрыть за убыточностью.

В детстве Василий Кокорев обучался только элементарной грамоте и вскоре начал помогать отцу, который работал «сидельцем» (продавцом) в питейных домах. Довольно быстро Василий Александрович понял, что торговля вином – занятие выгодное, и после закрытия солеваренного завода отправился в Санкт-Петербург для «приискания откупных занятий».


До 1863 года сбытом спиртных напитков в Российской империи занимались откупщики. На специальных торгах вы могли получить право вести торговлю в определенной местности в течение четырех лет. Выигрывал это право тот, кто предложил наибольшую стоимость. Согласно договору, который заключал откупщик, стоимость ведра водки составляла три рубля. За эту цену нужно было продавать только определенное количество спиртного, а затем откупщик мог устанавливать свою цену за ведро сверх трех рублей, чтобы заработать деньги за счет разницы.


Система откупов позволила заработать первый серьезный капитал многим будущим предпринимателям. Но Василия Кокорева можно назвать одним из самых влиятельных откупщиков. «Откупщицкий царь», как его с уважением называл Савва Мамонтов, в 1847 году подает в правительство доклад, в котором излагает свои соображения по поводу сложившейся откупной системы.

Государственный советник

Вполне ожидаемым стал последовавший за этим быстрый взлет карьеры Кокорева. Он сделался советником чиновников по многим вопросам. Сановники быстро оценили его ум и предприимчивость. Для них Василий Александрович стал выразителем мыслей и интересов не только московского купечества, но и всего простого народа в целом.

Хорошо иллюстрирует авторитет Кокорева ситуация, когда министр внутренних дел, граф Дмитрий Блудов, пригласил Василия Александровича для обсуждения «календарного вопроса». Граф предлагал ввести в России григорианский календарь с целью устранить 12-дневную разницу (изменения в итоге будут приняты только в 1918 году). Кокорев же смог убедительно доказать, что изменения в календаре (а вместе с этим неизбежный сдвиг всех религиозных праздников) приведут к массовому недовольству простого народа и могут быть восприняты как ересь. Подобно никоновскому, «блудовский раскол» может привести к массовым волнениям и недовольствам. Василий Александрович как старообрядец прекрасно понимал, о чем он говорит. После разговора с Кокоревым, Блудов от своей идеи отказался.

Кокорев высказывал свои соображения и по другим важным, определяющим вопросам. В многонациональной Российской империи остро стоял вопрос о введении русского языка как основного. Но вместе с этим важно было провести нововведения так, чтобы они не вызвали волнений. Василий Александрович выступал за систему поощрений, а не принуждений.

Примером, когда к советам Василия Александровича не прислушались, может служить ситуация с предложенными мерами по поиску дополнительных доходов для государственной казны. Только что пришедший к власти Александр II в разгар Крымской войны поручил своим советникам найти деньги в отсутствие возможности взять иностранные займы. За советом к Василию Александровичу обратился председатель Государственного совета граф Алексей Орлов. Кокорев предложил несколько идей: отмену пошлины с добычи золота, разрешение золотодобычи на территории дворцовых ведомств и ликвидацию бюрократических препон, сдерживающих развитие золотопромышленности.

Александру идеи понравились, и он поручил продолжить работу по ним и создать Негласный комитет, в который должны были войти Орлов, Кокорев и Яков Ростовцев. Но составленная в итоге «Записка по золотопромышленности» была враждебно встречена министром финансов, и о проекте забыли. Возможно, что причиной такого решения были не сами предложенные меры, а дополнения от Кокорева, в которых он излагал свои соображения о причинах застоя в российской хозяйственной жизни под редакцией историка Михаила Погодина.

Впоследствии Кокорев сделал еще несколько попыток осуществить общественные изменения путем предложения, порой, очень смелых идей. Середина XIX века была временем, когда готовились и осуществлялись важнейшие изменения в Российской империи, и главной из них стала отмена крепостного права. Это было время бурного развития мысли. По воспоминаниям современников, общество будто очнулось от сна и пришло в движение. Гласность, экономическое и политическое устройство страны – вот что интересовало думающих людей тех лет.

Василий Александрович не оставался в стороне и с энергией, свойственной ему, включался в обсуждения и публиковал статьи в журналах и газетах, выступал на собраниях. На эти годы приходится взлет его популярности в образованных кругах общества. В конце 1850-х годов Кокорев выступил за немедленное освобождение крестьян из крепостной зависимости. Василий Александрович справедливо считал, что это необходимо для будущего экономического развития страны.

6 января 1858 года Кокорев предложил проекты откупной операции, которую он изложил в своей статье «Миллиард в тумане». Его идея заключалась в выкупе всех крестьян, сумма сделки как раз и должна была составить миллиард. Для получения денег предполагалось создать частный банк, капитал которого должны были составить деньги предпринимателей и промышленников. Участие государства не предполагалось, это и стало главной причиной того, что власть проект не приняла.

В январе 1859 года Кокорев предложил тот же проект, но уже с участием государственного кредитования. Особенно противостояли идеям Василия Александровича помещики, которые были не согласны с процессом выплаты денег. Согласно предложению Кокорева, деньги должны были поступать в течение 37 лет, хотя и с процентами.

Еще одной причиной для возмущения стало требование передать землю крестьянам (что в итоге, как мы знаем, так и не было осуществлено). В работах Василия Александровича часто можно встретить идею о том, что государство не должно вмешиваться в ход жизни страны, свободу и конкуренцию. К этому относился, по его мнению, и земельный вопрос.

Представители купеческого сословия не участвовали в обсуждениях освободительной реформы, но не считали возможным оставаться в стороне и пытались выразить свою точку зрения хотя бы словом.

Авторитет Василия Александровича подтверждался не только благодаря проницательному уму и разумным советам. Главным доказательством действенности его идей служил заработанный им капитал. Кокорев прежде всего был практикующим предпринимателем, который поражал современников своей неординарностью и масштабом деятельности.

С одной стороны, Кокорев являлся типичным представителем своего купеческого сословия, образы которого несколько утрированно описывал Островский в своих пьесах. С другой стороны, Василий Александрович опережал своих коллег широтой сфер своих интересов, инициативностью и масштабом общественной деятельности.



Иван Федорович Мамонтов



Как мы уже говорили, источником первых крупных денег Кокорева было занятие питейными откупами. Быстрый заработок и масштаб можно объяснить связями Василия Александровича с высшей администрацией и чиновниками. Это сыграло решающую роль в карьере Кокорева-предпринимателя.

Он занимал особое, более авторитетное положение даже среди своих не менее преуспевающих коллег-откупщиков. Иван Мамонтов, Василий Якунчиков, Иван Базилевский – все они прислушивались к мнению Кокорева. Его связи позволяли сделать из откупных торгов фактически спектакль. Раздел городов происходил во время домашних встреч, где заинтересованные лица обговаривали все детали между собой.

Министерство финансов доверяло Кокореву заниматься несостоятельными питейными округами. Благодаря этому Василий Александрович сумел нажить огромное состояние, которое, по самым скромным подсчетам, составляло к 1860-м годам около 6–7 миллионов.

Славянский комитет

Деятельность Василия Кокорева не всегда вызывала одобрение властей и шла на пользу его бизнеса. И дело даже не в том, что не все его проекты осуществлялись. Периодически дело принимало более серьезный оборот.

Поражение в Крымской войне очень сильно отразилось на настроении в обществе. Среди московских купцов (и Кокорев не стал исключением) появились антизападнические веяния. Это подтолкнуло их к контактам со славянофилами и обсуждению общих проектов.

Кокорев помогал славянофилам финансово, в том числе выделял средства на издание газет и журналов. При его участии издавались, например, «Русская беседа», «Сельское благоустройство» и газета «Дело» под редакцией Сергея Аксакова.

Василий Александрович и сам неоднократно печатался в «Русском вестнике» и «Санкт-Петербургских ведомостях», так что издательское дело он знал изнутри. И даже мечтал о собственном издании. Для него даже было выбрано название – «Общее дело», но проект так и не был реализован.


Василий Кокорев оказывал активную помощь солдатам, воюющим на полях сражений Крымской войны. За собственный счет он организовал отправку более 100 обозов с продовольствием и медикаментами. Обратно на обозах отвозили раненых, для которых по пути следования также на деньги Кокорева были организованы полевые госпитали, в которых работали хирурги.


С приходом к власти Александра II общество почувствовало ряд послаблений. В Москве начинают организовываться политические манифестации – торжественные обеды, чествования, банкеты. Организатором части из них был и Кокорев.

Но одним из главных политических «заявлений» Василия Александровича стала организация комитетов. В 1867 году при его финансовом участии начинает свою работу Комитет по оказанию помощи голодающим. Организация появилась на фоне случившегося вследствие неурожая голода. Но эта деятельность вызвала недовольство властей, в частности, Министерства внутренних дел – государство не хотело привлекать к проблеме излишнего внимания.

Большую роль Кокорев играл в организации Славянского комитета, главной миссией которого было показать общественности исключительность русского пути. В 1867 году Василий Александрович участвует в организации Этнографической выставки и Славянского съезда, активно поддерживает и другие проекты Славянского комитета. Например, открытие женской гимназии для детей балканских славян в Москве, реставрационный проект церкви в Праге, отправку финансовой помощи в Черногорию.



Арсений Андреевич Закревский



Тесная связь и поддержка славянофилов вызывала опасения московского градоначальника Арсения Закревского, который регулярно докладывал о деятельности Кокорева в Санкт-Петербург. В своих записках Закревский характеризовал нашего героя как западника, демократа и возмутителя общества. За Кокоревым был установлен надзор, а в качестве наказания его лишили возможности участвовать в откупных торгах на последние четыре года их существования.

Создатель нового

Почувствовав свое уверенное финансовое положение, Кокорев сосредоточил внимание на реализации многочисленных, порой чрезвычайно амбициозных проектов. В середине XIX века в предпринимательских кругах Кокорева знали как активного деятеля в нефтяной, торговой и железнодорожной сфере.

Перечислим самые известных его проекты. В 1867 году при помощи государственного субсидирования Кокорев открывает «Закаспийское торговое товарищество», которое разворачивает широкую торговлю с Персией и Средней Азией. Оттуда в Российскую империю привозили хлопок, шерсть и другие товары. Оплата осуществлялась наличными или меной, например на мануфактурные товары.



Буровые вышки в Баку



В 1858 году Кокорев учреждает одно из первых акционерных обществ в Российской империи – «Общество Волго-Донской железной дороги», которая должна была соединить две крупнейшие российские реки. Помимо практического применения, строительство железной дороги имело еще и символическую цель – о соединении этих водных путей мечтал еще Петр I.

Василий Александрович владел паями и других крупных акционерных обществ: «Пароходство и торговля», «Волжско-Каспийское пароходство «Кавказ и Меркурий», «Общество сельский хозяин». Сумма вложенного в каждое общество капитала доходила до астрономических по тем временам сумм в 600 000 рублей, что делало Кокорева не только одним из первых, но и одним из самых влиятельных акционерных учредителей в России.

Нефтяной магнат

Пожалуй, самое известное начинание Василия Александровича связано с добычей нефти. Открытый им в 1859 году первый нефтеперерабатывающий завод недалеко от Баку вывел Российскую империю на первые позиции по экономическому и техническому развитию.

За пару лет до этого, в 1857 году, Кокорев открыл первое предприятие, связанное с добычей нефти, – завод в Сураханах. Василий Александрович воспользовался информацией, полученной от химика Либиха, о наличии в тех местах кира – твердой земли, пропитанной загустевшей нефтью, которую местные жители использовали для строительства. Устроить завод решили на Сураханских огнях, для того чтобы с их помощью нагревать перегонные реторты и извлекать фотонафтиль – осветительный материал, который использовали для работы уличных фонарей. Это была настоящая находка: фотонафтиль, в отличие от конопляного масла, которое использовали раньше, практически не коптил и позволял фонарям светить ярко.

Для улучшения производительности своего следующего проекта, Балахнинского завода, открытого в 1859 году недалеко от Баку, Кокорев продолжил сотрудничать с авторитетными учеными-химиками. Так, профессор химии Московского университета Эйхлер посоветовал Василию Александровичу более выгодный способ перегонки колодезной нефти. А молодой доцент из Санкт-Петербурга Дмитрий Менделеев по приглашению Кокорева приезжает в Баку, чтобы на месте предложить свое решение по оптимизации работы завода. Советы Менделеева не только помогли кратно увеличить доходность завода Кокорева, но и легли в основу современного процесса перегонки нефти.

Со временем Кокорев понял, что для расширения дела необходимо привлекать дополнительный капитал через создание акционерного общества. И применил этот опыт в своем начинании в сфере нефтяного промысла. В 1873 году Кокорев преобразует завод в Баку в «Бакинское нефтяное сообщество».

Пример Василия Александровича, первым открывшего нефтяной и керосиновый заводы, вдохновил и других предпринимателей. К концу XIX века в Баку работали уже более 200 заводов, а по Каспийскому морю развозили до 36 000 пудов нефти ежегодно.

Предпринимательская карьера Кокорева терпела и взлеты, и падения. Не все его проекты реализовывались, и не все предприятия в итоге оказывались прибыльными. Так, в 1863 году были отменены винные откупы, что для Василия Александровича стало ударом в финансовом плане. Для других же героев этой книги это означало более свободную и открытую торговлю алкогольными напитками и шанс построить успешный бизнес.

Строительство железных дорог

Со свойственной ему активностью и энергичностью Кокорев включается и в дело строительства железных дорог. Пока другие предприниматели относились к новой сфере с недоверием, Василий Александрович быстро оценил возможности заработка. В начале 1860-х годов он один за одним предлагает проекты железнодорожного строительства с привлечением частного капитала. Ему удалось «заразить» И. Лямина, И. Мамонтова, Т. Морозова, Ф. Чижова.



Станция «Бологое» Николаевской железной дороги



В 1868 году они объединились в акционерное общество и предложили довольно смелый проект – взять в аренду у казны построенную в 1861 году Николаевскую железную дорогу. Но тут им пришлось вступить в неравный бой с другими «железнодорожниками» – «Главным обществом российских железных дорог», которое контролировалось в основном иностранным капиталом. Более того, в состав общества входили и видные государственные деятели – князь Дмитрий Оболенский, граф Григорий Строганов и княгиня Екатерина Долгорукова (возлюбленная, а впоследствии жена Александра II). С такими авторитетами сложно было конкурировать.

«Главному обществу» принадлежало фактически монопольное право на строительство важнейших железнодорожных линий. Например, Санкт-Петербург – Варшава и Москва – Нижний Новгород. Остальные могли рассчитывать только на проекты местного значения. Несмотря на собранный капитал, которого хватило бы на строительство дороги даже без государственной поддержки, и поручительство министра путей сообщения Павла Мельникова, Кокорев с товарищами проиграли. Александр II отдал Николаевскую дорогу «Главному обществу».

Действия Кокорева раз за разом убеждают нас, что одним из главных его качеств как предпринимателя было упрямство. Будто не принимая несправедливого отказа и видя интерес государства в участии частного капитала в строительстве железных дорог, Василий Александрович вновь обращается к проектам в этой сфере.

В 1871 году Кокорев участвует в организации общества, которое покупает Московско-Курскую железную дорогу, находившуюся раньше во владении казны. А в 1874 году он, вместе с Петром Губониным, известным замоскворецким купцом, основывает «Общество Уральской железной дороги», главная цель которого состояла в строительстве Уральской горнозаводской линии с Луневской ветвью. Этот проект был одним из немногих, предназначавшихся для обслуживания интересов российской промышленности, а не стратегического значения.

Последние два десятилетия его жизни были не менее эффективными в плане предпринимательской активности. Главной идеей этого времени для Кокорева становится укрепление позиций русского капитала на международном уровне. Масштаб его мышления особенно поражает, если вспомнить, что в детстве Василий Александрович не получил систематического образования и опирался на знания, полученные только благодаря самообразованию.

Не все проекты в итоге доходили до стадии реализации. В 1870 году Кокорев создает «Общество для эксплуатации пассажирских и пароходных линий», которое должно было осуществлять перевозки между портами Балтийского моря и Америкой. Собрав необходимый капитал, Василий Александрович и другие акционеры отправились отмечать это радостное событие, по купеческой традиции, к цыганам. Но вскоре министр финансов отказал «Обществу» в своей поддержке, и, как иронично заметил Кокорев, «далее московских цыган общество не плавало».

Гораздо более удачным, пусть и не с точки зрения доходности, было устройство «Северного телеграфного агентства», благодаря которому предполагалось устранить зависимость российской прессы от заграничных телеграфных компаний.

В 1870–1880-е годы, вместе с уже знакомым нам Губониным, Василий Александрович организовал «Пермское товарищество по торговле солью». Также они приобрели Верновские золотые прииски на Урале.

Последним, так и не завершенным проектом Кокорева становится создание «Каспийского коммерческого банка», который должен был финансировать нефтяную промышленность Закаспийского края. Подготовка к началу работ была практически завершена, но в 1889 году Василий Александрович скончался.

Согласно завещанию, все имущество и состояние перешли под управление его супруги Веры Ивановны с последующей передачей двоим сыновьями. Купцы часто поступали именно так, чтобы избежать дробления капитала. Сыновья продолжали дела отца, но уже без его яркости и энергии.

Кокоревское подворье

На Софийской набережной в Москве стоит здание, которое и в наши дни не просто украшает Москву, но и рассказывает нам о неординарности и масштабе мысли Василия Александровича.

Строительство Кокоревского подворья продолжалось с 1862 по 1865 год. Этот гостинично-складской комплекс по проекту Ивана Черника обошелся Василию Александровичу в 2,5 миллиона рублей и был оснащен самыми современными техническими системами своего времени.



Вид на Кокоревское подворье и колокольню церкви Святой Софии



Один из первых гранд-отелей, комплекс Кокоревского подворья включал в себя гостиничные номера на 700 мест, 20 магазинов, почтовое отделение, рестораны и даже один из первых телеграфов в городе. В подвалах располагались инженерные коммуникации – воздушная, отопительная и канализационная системы.

Вскоре Василий Александрович был вынужден продать здание, чтобы расплатиться с долгами. В советское время в подворье находились государственные учреждения, а гостиничные номера превратились в коммунальные квартиры. Недавно была проведена комплексная реставрация, включающая восстановление утраченной чугунной галереи.

Погодинская изба

Еще одним памятником архитектуры, появившемся благодаря Василию Кокореву, стала Погодинская изба, чей необычный внешний вид до сих пор привлекает внимание прохожих. Это здание, построенное в 1856 году по проекту архитектора Николая Никитина, стало подарком для историка Михаила Погодина. В избе должны были храниться предметы из обширной коллекции историка.



Погодинская изба



Для середины XIX века архитектурные детали здания смотрелись необычно. Его украшала ажурная резьба – наличники, «полотенца», ставни; растительные узоры, изящный конек крыши. Украшения не только рассказывали о роде занятий Погодина (а он сделал большой вклад в изучение истории Древней Руси), но и стали определяющими для последующего развития архитектуры в Москве. К концу XIX века в городе появится множество зданий, вдохновленных русским стилей. Самые яркие примеры – здание Исторического музея, особняки Петра Щукина и Николая Игумнова, здание Московской думы (сейчас музей Отечественной войны 1812 года).

Коллекционер и меценат

Василий Кокорев оставил свой след и в сфере искусства. Начиная с конца 1850-х годов Василий Александрович собирал работы русских художников, желая показать развития отечественной художественной школы за почти 100-летний отрезок. Кокореву, как и позже Павлу Третьякову, было очевидно, что творчество отечественных живописцев недооценено. Картины не пользовались спросом ни в России, ни за границей. И помощь меценатов была просто необходима.

Коллекция Василия Александровича постепенно росла (в будущем количество купленных картин вырастет до пятисот). Для ее размещения Кокорев выбрал особняк в Трехсвятительском переулке, перестроенный по проекту архитектора Ивана Черника в русском стиле, который был открыт для посещения. Так появляется первая общедоступная галерея (для сравнения, в Эрмитаж, открывшийся для публики в 1852 году, могли попасть лишь немногие).

Кокоревская галерея была открыта ежедневно. В обычные дни за вход брали по 30 копеек, в выходные и праздники – по 10 копеек. Галерея состояла из восьми со вкусом оформленных залов с правильным освещением. Для удобства гостей имелись мягкие диваны и красивая резная мебель.


Для разглядывания мельчайших деталей гости Кокоревской галереи могли воспользоваться специальными «жестяными очками» – увеличительными стеклами. В каждом зале посетителей ждали таблицы с пояснениями сюжетов картин. При галерее был устроен лекционный зал и ресторан «Тиволи», который, вероятно, служил еще одним способом привлечения гостей.


К сожалению, из-за финансовых проблем галерея просуществовала всего 10 лет. Особняк выкупил Тимофей Морозов, и картины Кокорев тоже был вынужден продать. Часть из них оказалась в Третьяковской галере. Когда вы в следующий раз посетите этот музей, обратите внимание на «Портрет Юлии Самойловой» и «Портрет К. А. Яниша» кисти Карла Брюллова, «Грот Матроманио на острове Капри» работы Сильвестра Щедрина и вспомните Василия Александровича, который преследовал благородную цель популяризации отечественного искусства.

Но покупкой картин и открытием галереи помощь Кокорева художественному миру не ограничилась. На его деньги был устроен Владимиро-Мариинский приют для оказавшихся в нужде художников и построена дача, куда молодые живописцы могли приезжать на этюды.

Дача для художников

В начале 1880-х годов Кокорев проводил время в своем имении Александровское, расположенном недалеко от Вышнего Волочка. Как-то раз у него гостил Илья Репин, и во время одной из прогулок художник обратил внимание на живописную природу, окружавшую имение. «Природа Тверской губернии должна скорее вдохновить художников, нежели виды римской Кампаньи», – решил Кокорев. Так родилась идея устройства летней дачи для студентов Императорской академии художеств и Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

22 июня 1884 года дача приняла первых художников. За первые три года работы Академической дачи ее посетили 30 живописцев. А самым частым гостем стал Илья Ефимович Репин, который подолгу жил в небольшой комнате на втором этаже. Любил здесь бывать и Архип Куинджи, каждый приезд которого сопровождался песнями и долгими вечерними разговорами с молодыми коллегами.

Дача работала с мая по октябрь. Приезжавших студентов обеспечивали питанием, проживанием и суммой в 5 рублей на дополнительные расходы. В советское время здесь размещались детский пионерский лагерь, гостиница для раненых и детский дом. С 1948 года творческая дача открывается вновь, но уже на круглогодичной основе и под новым именем. Теперь она называется Академической дачей имени И. Е. Репина.

Одно из своих последних общественных заявлений Кокорев сделал незадолго до смерти. Он опубликовал статью «Экономические провалы», в которой критиковал сложившуюся бюрократическую систему и приводил анализ экономической ситуации в Российской империи. Главный вывод Василия Александровича: все основные проблемы экономики страны проистекают из-за желания слепо копировать иностранный опыт.

Василий Александрович скончался 22 апреля 1889 года в возрасте 71 года. Местом захоронения было выбрано Мало-Охтинское старообрядческое кладбище Санкт-Петербурга, могила сохранилась. Похороны прошли по старообрядческой традиции – гроб Кокорева был выдолблен из дерева, а не сколочен, отпевание длилось много часов.

Такой была жизнь неординарного предпринимателя Василия Кокорева – амбициозного, талантливого человека, которому хватало смелости вступать в открытое противостояние с авторитетными государственными деятелями в борьбе за свои идеи.

Заключение

В этой книге мы рассмотрели жизнь очень разных купцов. Мужчин и женщин, представителей первого поколения и уже родившихся в обеспеченных и влиятельных семьях. Они строили свой бизнес в разных сферах, опирались на разные принципы и вкладывали заработанные деньги исходя из собственных желаний. Но, читая эти истории одну за другой, мы не можем не обратить внимания на черты, объединяющие всех героев. Это трудолюбие, вера в себя, желание изменить не только свою жизнь, но и целого народа, любовь к родине.

То, с какой скоростью купеческое сословие вышло на заметные позиции в отечественной промышленности, показывает нам стремительное развитие России в XIX веке. В стране сложились условия для работы предприимчивых людей – отмена крепостного права, промышленная революция, увеличение городского населения.

Несмотря на остракизм и неодобрительное отношение к купцам со стороны аристократии, которая привыкла быть безоговорочным лидером практически во всех сферах, мы видим, что купеческое сословие было опорой государства. Примеры их успеха должны были вдохновить сначала крепостных, а потом освобожденных крестьян на действия. А благодаря целеустремленности и трудолюбию купцов экономика страны выходила на совершенно новый уровень.

Вклад купеческого сословия настолько огромен и многообразен, что на страницах этой книги мы смогли дать только основные моменты их деятельности. Однако даже этого достаточно, чтобы понять: какая бы сфера ни была вам интересна, там обязательно обнаружится «купеческий след».

Открытие фабрик, заводов и строительство железнодорожных путей способствовало появлению новых рабочих мест, и многие семьи могли рассчитывать на заработок и стабильность. Условия труда на этих предприятиях, однако, были далеки от идеальных по современным меркам. В XIX веке активно формировались новые правила, по которым рабочие и владельцы должны были взаимодействовать. И готовность многих купцов-промышленников к диалогу, строительство инфраструктуры для жизни рабочих показывают, что и они понимали важность этой проблемы.

Особенно масштабным видится вклад купцов в благотворительную сферу. Их общей потребностью было вложение части заработанных средств (иногда большой части) в благие дела. На деньги купцов-меценатов были построены и восстановлены церкви и монастыри, основывались медицинские и социальные учреждения, содержались богадельни и сиротские приюты. Имена многих основателей в наши дни забылись, но сами учреждения продолжают работать на благо горожан.

Пройдя путь от первого поколения семьи, посвятившего свою жизнь накоплению первоначального капитала, к стабильности и достатку, купцы обратили свое внимание на искусство. Среди купцов-коллекционеров были ценители как отечественного, так и западного искусства. Собиратели преследовали разные цели, но именно коллекции, собранные по зову сердца, до сих пор составляют важнейшую часть российских музейных собраний.

Купцы искренне любили свою страну, верили в ее процветание. Бывая за границей, они старались подсмотреть лучшие примеры ведения бизнеса и общественной жизни для того, чтобы потом применить этот опыт в России. Купеческое сословие активно поддерживало народное образование. Они на собственном примере понимали, как много в крестьянской среде талантливых людей, которых от достойной жизни отделяет только отсутствие возможности получить знания. На средства купцов открывались учебные заведения, выделялись стипендии для обучения за рубежом. Акцент делался на профессиональное обучение – ремесленные и коммерческие училища должны были готовить специалистов, которые в будущем могли принести пользу на предприятиях, организованных купцами.

Щедрую поддержку получало и издательское дело. Печатались газеты, журналы, книги. Через эти средства информации купцы хотели донести свои взгляды и изменить то, что не устраивало их в сложившейся общественной жизни.

Благодаря купцам смогли продолжить свою работу и театры. XIX век стал временем, когда небольшие частные труппы начали составлять серьезную конкуренцию императорским театрам. На средства купеческого сословия строились новые театральные здания, содержались труппы и организовывались гастроли.

До сих пор мы продолжаем осознавать вклад купеческого сословия в жизнь города. Современники высоко оценивали их деятельность и заслуги, но в течение XX века имена героев этой книги либо старались не упоминать, либо описывали их деятельность исключительно в негативном ключе.

И теперь, после прочтения этой книги, вы сможете гулять по городу, останавливаться возле описанных зданий и вспоминать этих ярких, неоднозначных, смелых людей, которые до революции составляли важную часть жизни Москвы.



Особняк Зинаиды Морозовой / Михаила Рябушинского. Ул. Спиридоновка, 17



Деталь фасада особняка Зинаиды Морозовой / Михаила Рябушинского. Ул. Спиридоновка, 17



Особняк Петра Ивановича Щукина



Детская больница имени Михаила Хлудова. Ул. Большая Пироговская, 19(в настоящее время Университетская детская клиническая больница)



Театр оперетты. Большая Дмитровка, 6



Клиника кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова (бывшая Клиника кожных болезней)



Фасад здания Института для лечения опухолей имени Морозовых на Девичьем поле, построенного Варварой Морозовой



Деталь фасада Сандуновских бань и доходного дома Веры Фирсановой



Сандуновские бани. Внутреннее убранство



Купальня в Сандуновских банях



Церковь Спаса Нерукотворного в Абрамцеве



Декор на фасаде гостиницы «Метрополь»



Здание Исторического музея



Ворота в особняк Николая Алексеева. Леонтьевский переулок, 9, стр. 1



Доходный дом на Петровских линиях



Деталь фасада доходного дома на Петровских линиях