Мы подчинились.

– А где Максим Иванович?

– Да помер три года назад. – Бабушка достала из кармана застиранный платок и смахнула навернувшуюся слезу.

Несмотря на то что снаружи дом был неухожен, внутри царила чистота и уют. Отглаженные салфетки и накрахмаленные занавески. На столе чайный сервиз и несколько дешевых карамелек в сахарнице. На трюмо фотографии детей и Андрея с их покойным дедом.

Я удивилась, но не было ни одной фотографии покойной дочери. Скорее всего, мать не хотела напоминать себе о недавней трагедии.

Бабуля прошла на кухню и поставила чайник.

– Где у вас тут магазин продуктовый? – не растерявшись, поинтересовалась я.

– Да за углом, близко совсем. – Бабушка показала на соседнюю улицу.

Я помчалась туда. Выбор был невелик, но накормить пожилого человека, не привыкшего к изыскам, можно было. Взяла макароны, сыр, колбасу, хлеб и еще много продуктов питания первой необходимости.

Я решила убрать во дворе старые листья. Вероника приготовила обед. Я смотрела, как старушка ест, и хотелось кричать. Трясущимися руками она пыталась поднести ложку ко рту, выходило это у нее неловко, как-то по-детски неуклюже.

Ника взяла у нее столовый прибор и принялась ее кормить.

– Как же вы здесь совсем одна справляетесь?

– Мне весь поселок помогает чем может. Люди хорошие, отзывчивые очень. Кто дров принесет, а кто хлеба. Ребятня приходила, в доме убиралась, огород копала. Инсульт подкрался незаметно. Одна нога совсем не работает, еле передвигаюсь и оглохла, а так нормально, проживу. Мне бы своих внучат увидеть перед смертью, узнать, как они. Переживаю я за них очень. Да только доехать не смогу.

– А где внуки ваши? – Я только и ждала повод, чтобы задать этот вопрос.

Бабушка закатила глаза к небу и перекрестилась.

– В области соседней в детском доме номер пять, – отрапортовала бабуля.

– Это в Плетенке? А почему не в нашем детском доме? – Ника смотрела на нее удивленно.

– Да Витька, ирод, подальше от меня их увез, чтобы навещать не смогла.

– Какой Витька, бабушка?

– Валькин любовник, Царствие ей Небесное. Про покойников или хорошо, или никак!

Мы с Никой переглянулись. Похоже, соседка была права. Валя была не той, за которую себя выдавала все эти годы. А Андрей шифровался, потому что уже давно не доверял жене.

– А кто Витька этот, знаете?

– Конечно, кто ж его не знает. Бандит местный и по совместительству начальник полиции. Это она с ним Андрею изменяла. Все нервы ему и детям измотала. А сейчас его не стало, и дети никому не нужны. А матери они и при жизни еще надоели. Моталась с ним, пока Андрюха на дежурстве был. Мне их привезет и на всю ночь гулять. А утром Андрей после дежурства приезжал и забирал их домой. Я так виновата перед ним за дочь свою непутевую. Хороший мужик был.

Бабушка всхлипнула и, опустившись на стул, стала безутешно рыдать. Ее маленькая худенькая фигурка беззвучно вздрагивала.

Ника подошла и нежно обняла бабушку. Она хотела помочь, только не знала как.

– Вот они – бессовестные любовники.

Бабушка протянула фотографию, на ней была счастливая Валя и мужчина в форме. Ника посмотрела: узнала Виктора – лучшего друга ее покойного мужа Дениса.

В такие совпадения было трудно поверить.

Мы переглянулись и вышли из дома. Вероника сидела потрясенная. Сколько еще скелетов в собственном шкафу ей предстояло найти? А она в свое время доверяла Валентине, как себе.

Я завела мотор, и мы тронулись. Чтобы как-то ее отвлечь, я включила музыку. В приемнике унылый голос известного певца пел о безответной любви и разлуке. Час от часу не легче. Выключив музыку, я прибавила скорость. Дорога была хорошая. Ехать по трассе, где мало машин, одно удовольствие. Я вообще любила быструю езду. В дороге можно подумать. Она расслабляла и давала волю фантазиям.

– Ник, а почему именно Белокаменка? Такое название странное. – Я перевела взгляд на поникшую женщину.

Она посмотрела на меня. Было заметно, что каждое слово ей дается с трудом. Но моя задача была хоть как-то ее отвлечь.

– У этого места есть своя история и давняя легенда. Место непростое. Здесь раньше монастырь был мужской во время войны. Белые камни – именно из него он и был построен. Их здесь очень много, особенно у воды. Люди верили, что место священное. Оно желания исполняет. Шли годы, во время бомбардировок монастырь был разрушен, только стены остались. Но люди все равно в чудеса верят и каждый год сюда толпами приезжают на экскурсии. Вода здесь волшебная – от всех болезней исцеляет. И вкусная, чистая как слеза. В городе такой не попробуешь! Вон там смотри, у колодца, можно подойти и желание загадать! Если хочешь! Хотя бред полный, на мой взгляд.

– Наши мысли материальны – если очень сильно чего-то захотеть, все обязательно исполнится, рано или поздно.

– А стоял он именно здесь. – Ника показала рукой на небольшое разрушенное строение, расположенное у дороги. Рядом протекал родник и ручей. Вдали виднелась небольшая беседка, где можно было отдохнуть и расслабиться. Везде чисто и ухоженно. Будто кто-то специально приезжал и убирал это священное место.

Меня всегда удивлял тот факт, что люди из небольших поселков заботятся о своих памятниках намного усерднее, нежели в больших городах. В Тарасове даже у некоторых церквей грязь и мусор, в центре города! А здесь степь. Поблизости никого, а местность убрана лучше, чем центральная улица города. Разбиты клумбы, урны расставлены вдоль беседки. Тишина и умиротворение. Здесь можно подумать о жизни в тишине и спокойствии. Или просто отдохнуть от городской суеты и проблем. Здесь отдыхает душа. Даже мысли в таких местах умиротворенные, светлые.

– И что, правда желания исполняет? – Я смотрела на Нику лукавым взглядом.

– Не знаю, но вода в ручье правда вкусная.

Я остановила машину, и мы вышли. Погода была солнечная и ветреная. Подойдя к воде, Ника протянула руку и, набрав в ладошку, умылась.

Я последовала ее примеру. Вода была действительно живительной. Отдавала каким-то сладковатым вкусом и пахла свежей травой. Мы набрали немного в бутылку и двинулись к машине.

Неожиданно появившийся автомобиль протаранил нашу машину. Мужчина в маске направил оружие и выстрелил. Я повалила Нику на землю и, выхватив свой пистолет, начала отстреливаться. Мы на ходу сели в изуродованный автомобиль. К счастью, он быстро завелся. Я развернула его в противоположную сторону и дала газу. Преследователь не отставал. Он пытался стрелять по колесам, но все время промазывал.

Я свернула на аллею и скрылась за чащей леса. Дала по тормозам, они были повреждены. Машина на большой скорости мчала к обрыву. Ника от испуга закричала. Испарина на ее лбу свидетельствовала о том, что женщина готова к любому исходу. Она зажмурила глаза и закрыла живот рукой.

Я нервно сглотнула. Не хватало еще, чтобы Ника потеряла ребенка, как Зойка. Слишком много аварий для этого задания. Да и смертей.

– Прыгай, мы сейчас разобьемся. – Я открыла дверь и вытолкнула Веронику.

Оставались считаные минуты до столкновения. Изловчившись, попыталась открыть сломанную дверь. Она не поддавалась. Я зажмурилась и с силой толкнула ее ногой. С глухим треском она вылетела на дорогу. Выскакивала прямо на ходу в груду острых камней. Сильно ударилась головой. Ощутила, как хлынула кровь и залила лицо и глаза. Я потеряла сознание. Последнее, что заметила: на другом берегу обрыва мужчина, который нас пытался убить, злорадно ухмылялся, наблюдая за тем, с какой скоростью автомобиль летит в реку.



Мне снились кошмары. Темный коридор, тетушка и отец, которого я не видела и не хотела видеть несколько лет. А потом заметила Петровича. Он тянул ко мне свои здоровые руки и ухмылялся. Глаза у него были добрые, родные. Подмигнул мне и исчез куда-то.

Начала бредить, плакала и вздрагивала. Ощутила на щеках соленые капли от слез. Со мной творилось что-то непонятное. Жар по всему телу был такой лихорадочный, он сковал мои легкие. Решила откашляться, не смогла.

Воздуха не хватало. Стало усердно хватать его губами. Из глаз потекли слезы. Опять потеряла сознание и замолчала.

Я открыла глаза и поморщилась от боли. В комнате, где очнулась, никого не было. Ощупав голову, поняла, что кто-то ее обработал и забинтовал. Ники рядом не наблюдалось. Я попыталась встать. Голова кружилась и сильно тошнило.

Взяв себя в руки, я осмотрела дом. Здесь никого не было. Кое-как добрела до дверей. Нужно было срочно найти писательницу. Ей грозит смертельная опасность.

Вышла на улицу и огляделась. Обычный деревенский дом и неухоженный, захламленный инструментами двор. Было заметно, что женской руки здесь нет и не было. Ни цветника, ни занавесок на окнах. В доме грязно и пахнет бензином. На кухне груда немытой посуды. Хозяин – мужчина, это очевидно. Вот только опасен ли он?

Ощупав себя, поняла, что пистолета нет. Утерян или конфисковали. Смутно помнила, что произошло после аварии. Увидев за углом топор, взяла его и стала медленно выходить на улицу.

– Ты дрова хочешь поколоть, девонька? – Я вздрогнула и повернулась на голос.

Дед в одних семейных трусах и майке стоял на улице и ковырялся в старой потрепанной «девятке». Рядом стояла в целости и сохранности Ника. Лицо ее было немного поцарапано, губа разбита, но в целом выглядела живенько. Она смотрела на меня и улыбалась.

Я опустила топор и подошла к ним поближе.

– Ты в порядке? – Ника смотрела на меня с беспокойством. – Ты два дня пролежала без сознания!

«Ужас! Клиент меня приводит в чувство, пока я валяюсь на кровати, а это я должна ее защищать! Полный непрофессионализм».

Я чертыхнулась.

– Не волнуйся, я в порядке. Это Тимофей Ильич, он нас нашел после аварии и спас. Больше тебе досталось, я отделалась синяками и ссадинами. А вот у тебя большая потеря крови и сотрясение мозга. Местный фельдшер приходил. Ставил тебе капельницу. Мы в безопасности. Не волнуйся.

– Женя. – Я протянула деду руку и пожала ее.

Он улыбнулся и закурил.

– А где мой телефон? Петрович не звонил? – Я встревоженно смотрела на Нику.

– Телефоны наши ремонту не подлежат, как и машина. – Ника смотрела на меня выжидающе. Она ждала от меня дальнейших действий. А я впервые в жизни не знала, как поступить. И черт знает, где мы вообще территориально находимся. А главное, далеко ли от нас тот, кто так хочет нашей смерти. Или он уверен, что в этой аварии мы погибли?

Мне срочно нужно было связаться с прокурором. Дед будто прочитал мои мысли и вынес свой старенький кнопочный телефончик.

Я отошла в сторону и набрала заветные цифры Петровича.

– Абонент не отвечает или временно недоступен, – вещала сладким голосом девушка в трубке.

– Дед, где мы находимся? – Я была в бешенстве.

Терпеть не могла, когда ситуация выходила из-под контроля. Я привыкла держать руку на пульсе, а тут полная неизвестность. Да еще и голова гудела так, будто сейчас взорвется на сотни маленьких кусочков.

– Не отвечает? – Дед смотрел на меня с сочувствием.

Я покачала головой и села на ступени крыльца. Нужно было срочно придумать новый план и достать оружие. Без него никак.

Дед словно прочитал мои мысли и протянул какой-то сверток. Что-то тяжелое, завернутое в грязную замусоленную тряпку, пропахшую бензином и соляркой. Это был мой пистолет. Я с благодарностью кивнула. Он улыбнулся и опять ушел ковыряться в своей «девятке».

Ника сидела на лавочке и что-то спешно писала на листке бумаги. Было заметно, что писательница очень увлечена. Она всегда могла найти себе работу. Вот счастливый человек.

Я огляделась. Кроме нас, никого больше не было. Дом находился на отшибе. На другом берегу тот злополучный овраг, в котором утонула машина. И мы, по мнению нашего врага. Немудрено, что дед нас увидел и спас. Отсюда другой берег был как на ладони. А вот нас, напротив, не было видно из-за густо посаженных по берегу деревьев. Даже дом был неприметным на фоне небольшой чащобы около берега.

Я подошла к деду и встала рядом.

– Спрашивай! – Он продолжал свою работу, но было заметно, что он очень хочет помочь.

Я вкратце описала всю ситуацию. Подумала, если бы был он заодно с убийцей, нас не было бы в живых. Дед был не при делах. Это очевидно.

Он долго молчал. Выкурил несколько сигарет.

– Вот что, есть у меня одна мысль! В дом идите. Ужинать будем. Да, кстати, ужин на вас. К нам сегодня вечером придут гости.

Ника встревоженно посмотрела на меня и отложила листок с ручкой в сторону. Я подчинилась. Пистолет был у меня, я справлюсь, если что!

Порывшись на грязной кухне, мы нашли несколько картофелин, банку просроченной тушенки и пачку макарон. Сварили легкий супчик, без мяса, из картошки и зелени, что нашли во дворе, и пожарили макароны с тушенкой. Пахло вполне прилично. Дед поставил бутылку «Столичной» Я запротестовала, но дед ее не убрал. Сказал – для дела нужно.

Когда стемнело, мы услышали тихий стук в дверь. Хозяин открыл и впустил еще одного пухленького старичка с усами. Он смущенно поздоровался и сел за наш скромно накрытый стол. Я плохо понимала, чем нам может помочь дядечка, но не навредит – это было очевидным. Оба дедка были добродушными и веселыми.

Выпив по рюмке водки, они начали переговариваться. Я поняла, что дедки из бывших военных. В разговор мы с Никой не встревали. Все равно сложно было понять, о чем речь. Они вспоминали бывшую службу, погибших товарищей.

Через несколько часов в дверь опять кто-то постучал. Мне это начинало не нравиться. Кто знает, сколько полупьяных дедов наприглашал наш защитник.

– Открой, девонька, это к тебе! – Дед жестом указал на меня.

Я встала и, тихо подойдя к двери, слегка приоткрыла ее. Готова была броситься на обидчика в любой момент. Ника стояла за моей спиной. Было заметно, что эти пьяные посиделки ей тоже надоели.

Мы вышли в сени. На диване сидел мужчина. Лица было не видно. Наставив на него пистолет, я велела ему показать лицо. Он подчинился.

– Я от Петровича! Вы в порядке?

Я молча кивнула и перевела дыхание.

– Пароль?

– Тридцать три коровы! – Мужчина ухмыльнулся, а я полностью расслабилась и успокоилась.

Пароль был верным. Значит, все идет по плану.

Артем был человеком прокурора. Он следил за нами все это время. И делал это очень профессионально. Даже я его не засекла. Видел и аварию, и то, что дед вытаскивал нас, окровавленных. С дедом давно познакомился. Все про него знал. Телефон Петровича был отключен преднамеренно – сейчас излишние разговоры и контакты были ни к чему.

Через несколько минут пьяные дедки разбрелись по домам. Ника легла спать, а я сидела и обсуждала с Артемом дальнейший план действий. Враг был силен и хитер. Действовали не в одиночку. Необходимо было вычислить еще несколько членов этой организованной группировки. Было замешано все руководство города и области. Действовать нужно на опережение. Иначе засекут и залягут на дно. А этого допустить было невозможно.

– Виктор – начальник полиции, один из членов организованной группировки, но на него нет никаких улик, – вводил меня в курс дела Артем. – Есть еще два организатора – только они пока себя не проявили. Нужно вывести их на чистую воду. И вы с Никой, а точнее Ника, – самое лучшее решение проблемы. С Виктором она знакома много лет. Нужно войти к нему в доверие и выведать всю информацию об остальных преступниках. И детский дом – это ваше правильное решение. Он давно стоит на карандаше у правоохранительных органов. Вернее, его заведующая. Там столько творится противоправных действий, что «закрыть» директрису – дело чести офицера. Это не единственное, в чем замешан Виктор. Это и проституция, и торговля оружием, взятки – там полный букет. Мерзавец держит весь район. Только против него никто не пойдет. Все боятся. Есть у меня один план, вернее не у меня, у руководства. Женя, поможете мне его осуществить?

Артем говорил уверенно и тихо. Я отметила, что он весьма недурен собой. Высокий, подтянутый, красивый.

Я молча кивнула. Офицер мне подмигнул и ушел в дом. Через несколько минут начнет рассветать.

Я зашла в комнату и улеглась на одну кровать с Никой. Больше спальных мест не было. Она сонно причмокнула и перевернулась на другой бок.

«М-да, Евгения Максимовна, докатилась, уже с бабами спать начала», – подумала я и попыталась уснуть. Не удалось. В голове бродили мысли, их было очень и очень много. Основной вопрос звенел: чем бандитам, которые держат этот поселок, помешала Ника?

Я встала с постели и вышла на улицу. Спать совершенно не хотелось. Офицер сидел на лавочке и курил. Я притулилась рядом.

– Что, Евгения Максимовна, дергаешься? – поддел Артем. Я фыркнула:

– Нет, размышляю. Вам там среди подопечных Дениска не попадался? Муженек наших барышень. Вот фотку не покажу – все ухнуло в речку, и тачка, и телефон. Но мужик смазливый, даже, пожалуй, красивый.

– Не в курсе, – пожал плечами офицер. – Я вообще не всю картину знаю, сама понимаешь.

– Ну ладно, я спать. – Я поплелась в дом и правда уснула.

Утром я умылась на кухне и вышла на улицу. Артем чистил рыбу.

Он мне подмигнул:

– Подкрепись, скоро поедем на разведку! Нужно подружиться с местным директором детского дома. – Он мне улыбнулся и положил в тарелку скворчащего поджаренного на костре карпа.

Выглядело аппетитно, и запах стоял невообразимый.

После завтрака Ника взяла в руки карандаш и бумагу. Решила поработать над рукописью. Она быстро начала что-то писать. Ее лицо было спокойным и умиротворенным. Было очевидно – она занята любимым делом.

Через несколько минут Артем подогнал к дому деда новенький джип.

– Садись, красотка, прокачу!

Я сделала вид, что пропустила его ироничное предложение мимо ушей.

– Жень, ты не поняла, это не шутка! Нам пора. – Он выскочил из машины и сгреб меня в охапку, усадив на переднее сиденье своего автомобиля.

– У нас, оказывается, так хорошо получают сотрудники специальных служб? Иномарка не из дешевых, – подколола я молодого офицера.

– Это не моя! Служебная, и, если что, Петрович мне голову снесет!

Я ухмыльнулась:

– Надо же, и мне тоже. Одну его машину я уже угробила. Вернее, оставила на трассе, при гостинице. Только вот что с ней, неизвестно.

– Итак, дорогая, версия такая: мы муж и жена, и нам нужно срочно взять на усыновление ребенка, а лучше двух. Нужно дать взятку мадам, чтобы все документы были в срок оформлены и без волокиты. И достать улики, чтобы доказать вину. Ника пока не нужна, ее светить не будем. Толстые конвертики директор любит, на этом и проколется, но в этом деле должен фигурировать Виталий. Вот тогда-то мы их и возьмем с поличным. Так что побольше закатывай глаза и улыбайся. Ты же любящая у меня жена? – Он смотрел на меня с театральным энтузиазмом.

Я утвердительно кивнула. Цирк начинался. Я столько в своей жизни играла разных ролей, что войти в любой образ мне не составляло особого труда.

– Конечно, милый.

Он засмеялся и подмигнул мне. Я отвернулась. Всю дорогу до детского дома мы молчали.

– Алина Александровна! – Директриса поздоровалась с нами своей наигранной фальшивой улыбкой.

– Очень приятно. Давно хотела с вами познакомиться! – начала играть я свою роль богатенькой фифы.

– Да, интересно, и почему же? – Директор была обескуражена моей лестью.

– Я про вас много слышала. Мои хорошие знакомые у вас удочерили девочку, маленькую такую, им она очень нравится! Быстро и без волокиты. – Я сделала акцент на последнем слове.

– Вы знаете, сейчас подходящей кандидатуры нет! Буквально вчера вечером забрали! Ой, хотела сказать, вчера вечером усыновили! Но могу вам показать фотографии всех воспитанников! – Она улыбалась своей противной змеиной улыбкой.

Я еле сдерживала себя, чтобы не влепить ей пощечину. Она разговаривала о детях, словно о мясе. И не стеснялась. Совсем потеряла страх и совесть. Как будто это само собой разумеющееся.

Женщина кивнула в ответ и начала рыться у себя в письменном столе. Я стала ее рассматривать. Холеная бабенка, одета дорого, но безвкусно. Фигура давно поплыла. Тройной подбородок. Женщину не украшала даже дорогая модная одежда. Волосы прожженного белого цвета, словно она всю свою жизнь только и делала, что обесцвечивала их. На шее две массивные золотые цепочки. На руках перстни.

Наконец дамочка нашла какую-то черную папку и протянула ее новоиспеченным усыновителям. Я схватила ее и стала жадно всматриваться в лица. Неожиданно мальчик – точная копия Артемки, сынишки Ники, смотрел на меня с обложки. Это меня немного смутило. Насколько я знала, у Дениса, кроме Артема и Марины, не было больше детей. Впрочем, откуда бы мне знать, сколько у него жен? И насколько активно парень работал над продолжением рода.

– Скажите, а кто этот мальчик?

Тетка вздрогнула, но ответила:

– Родители в катастрофе разбились. Хорошая семья. Но на него уже есть претенденты, его нельзя усыновить!

– А кто, если не секрет?

– Друг семьи родителей, он из местных органов власти, не могу вам всего рассказать.

«Неужели сам Виктор?» – подумала с ужасом я.

Дело спас Артем. Он улыбнулся свой очаровательной улыбкой и тем самым отвел лишние подозрения.

Директриса перевела на него взгляд. Было заметно, что эта старая бабенка была неравнодушна к симпатичным молодым парням.

– Ну и не нужен нам этот мальчик, да, милая? Давай всех посмотрим. – Артем посмотрел на меня и нежно поцеловал в щеку.

– Какой у вас заботливый муж, – с нескрываемой завистью проговорила директриса.

– Да, он у меня такой. – Я театрально потрепала его по щеке, при этом лучезарно ему улыбаясь.

– Вот, да, милая, этого мальчика и эту девочку? – Артем ткнул в первых попавшихся на глаза детей.

Я кивнула ему.

– Мы раньше это не практиковали, и вы понимаете, здесь уже сумма совсем другая будет, по двойному тарифу! – Директриса громко сглотнула слюну и тяжело задышала.

Я словно очнулась от сна. Встрепенулся и Артем. Кажется, лед тронулся.

– Мы с мужем небедные люди, можем себе позволить все, поэтому смело озвучьте, сколько мы вам будем должны. Тут такое дело, скоро уезжаем за границу, не хотелось бы, чтобы усыновление затянулось надолго, сами понимаете, бизнес.

– Да, конечно, любой каприз за ваши деньги. У меня работает очень хорошая знакомая в органах опеки, она оформит все за один день.

– Отлично, не подскажете ли ее координаты? Мы бы с ней сами связались, очень деликатный вопрос.

– Да, безусловно! – Мадам взяла лист бумаги и написала фамилию сотрудника и сумму своего гонорара.

– И еще, мы тут живем неподалеку на дачах нефтяников. У нас там небольшой загородный дом, сможете нам детей туда привезти? – спросил Артем.

– Как вам удобно будет, когда?

– Мы сообщим заранее, когда готовы будем!

– Смотреть их предварительно будете?

– Нет, мы вам полностью доверяем. – Мне больше не хотелось участвовать в этом фарсе.

Я встала и вышла на свежий воздух.

Директриса даже не стеснялась того, что она продает детей. Как будто в магазине находились.

Мы подошли к машине Артема и сели. Я жестом попросила его молчать.

Жучок, который я незаметно поставила под стол кабинета, прекрасно функционировал. Откуда жучок? Да мало ли всякого полезного у меня в карманах! Далеко не все «уплыло» вместе с машиной. Было слышно, как директриса набирает какой-то номер телефона.

– Котик, это я – появились новые клиенты. Они забирают сразу двоих, понимаешь? Давай быстрее ко мне, обсудим детали, и получишь свой гонорар! Ну, и еще кое-что! – мурлыкала в трубку змея.

Артем отключил звук, не было желания слушать эти невыносимые, пошлые разговоры. Благо запись велась.

– Все, мы молодцы! Вечером идем в засаду. Скоро появится Котик – и я прям чувствую, что этот Котик – небезызвестный нам блюститель правопорядка Виктор.

– Жень, ты чего так в этого мальчика вцепилась? Чуть всю операцию нам не запорола.

– Он похож на Артема!

– Конечно, возможно, они братья.

– В смысле?

– В прямом, Валя в свое время под носом у Ники гуляла с Денисом, а потом с Виктором. Она сама не знает, чей это точно ребенок – Виктора или Дениса. Но история умалчивает об этом, и тест ДНК никто никогда делать не собирается. Покойный Андрей был порядочный мужик, ему плевать на все это было, он каждого ребенка любил одинаково сильно, а Денису с Виктором все равно плевать на детей.

Я смотрела на него с изумлением:

– Только Нике ни слова!

– Само собой! Это тайна следствия. Ей потом все Петрович сам расскажет.

Сумерки спустились на поселок молниеносно. Стало холодно, начал моросить дождь. Холодный и протяжный. Все мысли были о предстоящем деле. Я, словно заправский воришка, надела дедов комбинезон, в котором тот убирался у скотины, и шапку черную, чтобы не выделяться в темноте ночи. Стояла во дворе и курила.

– Ну что, готова? – ко мне подошел Артем и встал рядом. Затянувшись сигаретой, вздохнул громко и протяжно.

Я кивнула и поежилась от холода. Он подошел сзади и крепко обнял меня. Отстранившись от него, я дала понять, что мне этого не нужно.

Никогда не смешивала работу и личное.

– Полезли? – еле шевеля губами, спросил офицер.

Я была готова. Куда-то делось отчаяние и тревога, страх перестал сковывать мое тело. Появилась уверенность, что у нас все получится. Не может не получиться. Ведь так много положено на карту.

Пройдя пустынными дворами, мы подошли к ветхому забору детского дома.

Свет во всех окнах был погашен. Детки спокойно спали в своих кроватках и даже не подозревали, что творится в стенах их дома, пусть и казенного.

– Жень, ты стоишь вон там и смотришь за дорогой! Если заметишь что-то подозрительное, дай знак какой-нибудь! – Он показал мне на то место, откуда только что вышел сам.

Я утвердительно кивнула, но не подчинилась. Я ж не кисейная барышня. Наравне с ним могу участвовать в операции.

Во дворе было тихо, только опавшая листва шумела от холодного ветра. Мы огляделись.

– Вон смотри, кажется, там?

Артем показывал на детскую площадку. Там стояло старое, поваленное от времени дерево с огромным дуплом внутри.

– Давай сюда установим камеры? Отсюда весь дом как на ладони. Входная дверь просматривается, да и задний проулок.

Я кивнула. Идея была неплохой, несмотря на то что ее предложил самоуверенный офицер-выскочка. Он начал меня раздражать.

Неожиданный шорох заставил нас вздрогнуть и с силой вжаться в траву. Это собака, завидев нас, громко залаяла и кинулась в нашу сторону. Сейчас ведь весь микрорайон взбаламутит!

Артем, быстро среагировав, отогнал ее рядом лежащим камнем. Она завизжала и кинулась к дверям детского дома. Они с грохотом открылись. Вышла женщина. Ее ночная сорочка развевалась на ветру, словно белый флаг, беззащитно и неловко. Она нервно озиралась по сторонам и напоминала снеговика.

Сорочка от сильных порывов ветра ходила ходуном. Было заметно, что выскочила тетка быстро и неожиданно, наскоро накинув на себя куртку и сапоги прямо на босу ногу.

Мы еще сильнее прижались друг к другу. Неубранная листва давала возможность хорошо спрятаться.

Женщина постояла несколько минут, затем, поежившись от ночного холода, медленно закрыла двери. Мы с облегчением вздохнули.

– Чертова сука, чего ей по ночам не спится?

– Ты сейчас о ком? О женщине или о собаке?

– Об обеих! – проговорила я и стерла со лба появившийся от напряжения пот.

Несмотря на прохладную погоду, мы были разгорячены. Кровь бурлила, ноги и руки тряслись. Давненько я такого не испытывала. Подождали еще несколько минут, и Артем, лихо взобравшись по дереву, добрался до самого дупла. Оно было неглубоким, поэтому не составило труда пошарить рукой и выгодно установить камеру видеонаблюдения. Быстро настроив съемку, офицер спустился на землю.

Я начала ползти к выходу. Наша миссия на сегодня была выполнена.

Пройдя на задний двор, мы увидели огромную дыру в заборе, без труда пролезли и осторожно, словно дикие кошки, проследовали к кустам. Через несколько минут к воротам подъехала машина. Черный дорогой внедорожник.

– Честные люди на таких машинах не катаются, позволить себе не могут этого! – проговорил зло офицер.

– Конечно, милый, ты, как всегда, прав! Вот только не на таком ли автомобиле ты сегодня прикатил к дверям этого чудного здания?

– Это не моя машина, у меня намного скромнее. Да и некогда мне на машине разъезжать, я с тобой по кустам ползаю.

Я отмахнулась и стала с интересом наблюдать за происходящим.

Все та же тетечка вышла на крыльцо. Только теперь одета она была по-другому, в спортивный костюм и теплую куртку. Двое мужчин зашли в помещение, а через несколько минут вышли, держа за руку ребенка. Девочка не сопротивлялась, наоборот, с улыбкой и счастьем на лице шла с ними. Было слышно, как ребенок болтал не переставая и спрашивал, где ее мама и когда она ее увидит.

– Мы к маме сейчас поедем! Тебе понравится, милая! – хищно проговорил один из преступников и, оглядев ребенка с ног до головы, плотоядно ухмыльнулся.

Я с ужасом наблюдала за происходящим. Артем снимал на телефон. Камера работала и на дереве, но мы были так близко, что можно было уловить каждое слово. Четко зафиксировать номер машины марку и лица преступников. Такой удачи мы не ожидали. Через несколько минут, когда все уехали, подъехала еще одна машина. Из нее вышел Виктор и, подойдя к даме, отдал ей пухлый конверт. Она расшаркалась в знак благодарности. Это была директриса.

Кто сидел за рулем, было сложно разглядеть. Но мне лицо показалось до боли знакомым. Эти размытые черты лица я уже где-то видела. Вот только где, не могла вспомнить.

Через несколько минут улица стала вновь тихой и безлюдной. Мы вышли из своего укрытия. Будто и не было той беспомощной маленькой девочки, которую увезли в неизвестном направлении два мордоворота.

Я была подавлена. А еще рада, что Ника в этом не участвовала. Здесь было страшно и очень опасно. И руководил этим беспределом Виктор. Начальник местного отделения полиции. К нему приходили каждый день сотни людей за защитой, помощью и советом. Человек, которому должны доверять самое сокровенное, свою безопасность и жизнь. Это животное вот так запросто увез маленького ребенка, заплатив за него дань местной еще одной не менее порядочной личности. «Маме» всех деток детского дома. У нас в городе такого беспредела не было, люди боялись власти и доверяли ей. А здесь власть – это бандиты. Время девяностых давно прошло, но в этой местности оно только начиналось.

Я стояла на дороге и молчала. Артем подошел сзади и увел меня в темноту.

– Не отсвечивай. Кто знает, кому еще захочется в ночи приехать сюда. Домой пошли. Скоро рассветать начнет. Поспать нужно, да и мысли в кучу собрать.

Мы побрели к дому деда. Он сидел на лавочке и курил. Ника спала в комнате.

– Ну что, тихо все? – Артем посмотрел на него с улыбкой.

Дед сидел с охотничьим ружьем около окон Ники. Он нес службу, как и просил его уходящий на задание Артем.

– Пост сдал! – Дед приставил к голове руку и отдал честь.

– Пост принял! – Артем улыбнулся и повторил движения деда.

Я смотрела на них, но улыбаться не хотелось. Я сегодня увидела столько грязи, все горячие точки по сравнению с детским домом показались мне цветником. Хотелось скорее закончить с этим заданием и уехать домой, к тете Миле. Залезть на несколько часов в горячую ванну с пенкой, поесть чего-нибудь вкусненького, выпить – мне сейчас это было необходимо – и лечь спать. На несколько дней. Просыпаться изредка, закидывать в себя еду и, вновь укрывшись теплым пледом, засыпать.

Артем словно прочитал мои мысли. Подсел на лавку и протянул дедову фляжку. Я отказалась, но он с силой влил в меня содержимое.

– Тебе сейчас это просто необходимо, поверь!

Я подчинилась. Обжигающая жидкость растеклась по всему телу. Стало тепло и спокойно. Артем проводил меня в комнату и помог лечь. Заботливо накрыв одеялом, выключил свет и вышел.

Сегодня мне не хотелось быть сильной и независимой Евгенией Охотниковой. Сейчас я была просто Женей.

Перед глазами стояли доверчивые глаза девочки. Ребенок в этом возрасте любит весь мир. Для нее все хорошие. С какой легкостью она пошла с этими бритыми нелюдями. Ведь они пообещали ее отвести к маме.

Начинало светать. Я закрыла глаза. Меня унесло в далекое детство. Вспомнила маму и отца. Все были счастливы и молоды. Отец в форме. Я сижу у него на руках, а мама готовит что-то вкусненькое на кухне. Рядом у ног рыжий огромный кот – мамина слабость. В руках у меня игрушечный белоснежный медведь. На улице весна, и из окна пахнет только что распустившейся сиренью. Я счастлива, что все дома.

Мне тогда так мало нужно было для счастья. Папа гладит меня по голове, а мама ругается, что он сейчас испортит все косички, которые она заплетала не один час. Голова моя аккуратно прибрана в два синих огромных банта.

Я сижу и громко смеюсь, а папа щекочет меня за живот. Входит мама и вносит огромный яблочный пирог. В зале начинает пахнуть корицей и печеными яблоками. Она достает из шкафчика новый чайный сервиз и разливает чай.

Я пересаживаюсь с колен отца за стол и начинаю быстро уплетать мамино творение. Она смеется и ругает меня за торопливость, потому что знает, чем это все всегда заканчивается. Через пять минут начинка у меня на белых колготках. Отец с мамой смеются, а я убегаю в свою комнату переодеваться.

А теперь вся моя семья – тетушка Мила. Она мне заменила и мать, и отца. Именно она все самое ценное, что есть в моей жизни. И работа! Больше мне никто не нужен.

Глава 7

Я открыла глаза и, откинув одеяло, встала. Утро было ранним и холодным. Рядом спала Ника. Проследовав к окну, открыла его. В комнату ворвался утренний воздух, вкусный и свежий. Пахло детством.

Я стояла у окна и перебирала известные мне факты. По всей вероятности, Денис как-то связан с Виктором – тот его лучший друг. И между прочим, теперь понятно, почему его смерть толком не расследовали – инсценировка под покровительством начальника местной полиции прошла без сучка без задоринки. И вся эта шайка-лейка занимается незаконным усыновлением детей из детского дома за серьезные, могу сказать, суммы.

Но опять же, Ника сюда не вписывается. Хотят и Артемку «продать»? Глупости, если честно. Мало ли детишек в неблагополучных семьях? Беспризорников опять же? Чем Вероника может помешать? Возможно, что-то знает? Только сама не знает что?



Наскоро оделась и вышла из домика. Дед у беседки колдовал над завтраком. На костре аппетитно скворчала яичница с салом, цикорий в турке. Ника сидела рядом, бледная и уставшая. Было заметно, что беременность ей дается с большим трудом.

– Вы нашли детей Вали и Андрея? – Она смотрела на меня встревоженно. Ее огромные красивые глаза были настолько испуганны, что я поспешила ее успокоить.

Она утвердительно кивнула и опять ушла в свои мысли. Я заметила, что она так может часами сидеть, уставившись в одну точку. Будто никого рядом не существует. Хотя кто знает, о чем сейчас думает писательница. Может, в этот самый момент она мысленно заканчивает очередную главу или книгу. Творческие личности – очень странные люди. Живут, будто больше нет никого на этом свете. В каком-то своем выдуманном мире.

– Какие планы на сегодня? – Я обратилась к Артему и незаметно ухмыльнулась, глядя, как он аппетитно уплетает завтрак.

Отхлебнула напиток и глубоко вздохнула. Я неплохо зарабатывала. Даже очень, по меркам города Тарасова. Могла себе позволить все – вот только цикорий никогда не пила. И до сегодняшнего дня вряд ли бы попробовала. Очень тонизирует. Лучше всякого двойного эспрессо, приготовленного дорогой кофемашиной.

Артем наконец отвлекся от своего вкусного занятия и посмотрел на меня.

– Допивай кофе, скоро поедем в одно место интересное. Ночка будет жаркой, береги силы. – Он посмотрел на меня и подмигнул.

Я сделала вид, что не воспринимаю знаков его внимания. Молча кивнула и без всякого кокетства уставилась на речку. Ее шикарный вид можно было наблюдать прямо из беседки. А работу я с личной жизнью стараюсь не мешать.

Все, решено! Когда выйду на пенсию, куплю себе домик у воды. Буду картошку на костре жарить да рыбку ловить. Смотреть на реку и думать о прошедшей жизни. А летом травы собирать в лесу и сушить их на зиму. По вечерам чай заваривать, вкусный и ароматный, с клубничным вареньем. Возможно, книгу напишу – бестселлер о своей ненормальной, вечно занятой жизни. На несколько детективных историй точно хватит.

Я ухмыльнулась и представила себя в ночной сорочке у реки. Волосы тронула седина, небольшие очки в черной оправе на носу, рядом рыжий кот трется у ног. В душе покой и умиротворение. Не нужно больше бегать с оружием и кого-то бесконечно защищать. Только саму себя – от себя же, от старости и от надоедливых соседей. Еще рыжего Барсика от дворовых собак. Но с этим-то я, конечно, справлюсь.

Отогнав от себя непонятно откуда взявшиеся мысли, я зашла в комнату. Кровать была аккуратно застелена, Ника постаралась.

«Какая пенсия? Что со мной происходит?»

В комнату вошел Артем.

– Можно детали нашей сегодняшней операции? Я должна знать, к чему мне быть готовой.



Перед глазами все время стоял мальчик. Его постоянный плач. А еще вчерашняя девочка, маленькая и беззащитная. С такой надеждой и детской непринужденностью она смотрела на этих мужчин. Была уверена, что едет к семье – маме и папе.

«Что теперь с ней станет? Куда ее увезли?»

Мои мысли прервал Артем:

– На директрису нет ничего. Она будто в этом не участвовала. Хотя вчера мы отчетливо видели, как она лично отдавала ребенка. Камеру кто-то вовремя вытащил – это провал.

– Кто и откуда мог о ней узнать? – удивилась я. Мы действовали профессионально, работали ночью и ошибок вроде бы не допустили.

– Понятия не имею, – зло ругнувшись, раздраженно буркнул Артем. Было заметно, что он подавлен. Даже ему была неприятна эта ситуация с детьми. – Будем ловить на живца. Сегодня организуем встречу с передачей детей. Оперативники уже работают в этом направлении. Ты должна быть сногсшибательна. Мы же богатые люди и можем все себе позволить. Не пойдешь же ты на встречу в этих рваных джинсах?

Артем смотрел на меня придирчиво. А я в первый раз за наше совместное с ним сотрудничество была полностью согласна с ним.

– Да и тебе не мешает прикупить мажорский наряд. Не с голым торсом же ты пойдешь на встречу. Он у тебя шикарен, но думаю, в этот раз не произведет впечатление. А вот дорогой костюм и стильные часы, вероятнее всего, да.

Артем кивнул. Через несколько минут мы мчали по трассе в поисках приличного магазина одежды и обуви. Через несколько километров заметили небольшой отель. Рядом магазин с поддержанной одеждой и обувью.

Я закатила глаза. Мне еще никогда не представлялось возможности одеваться в магазинах б/у вещей. Вывеска гласила, что сегодня вся одежда и обувь по сто рублей. Артем подмигнул мне и жестом пригласил войти. При этом театрально широко распахнув передо мной входную дверь чудо-магазина.

На входе девушка с огромными красными бусами на шее и в платье в горошек предложила свою помощь. Артем несколько раз ей подмигнул, и она готова была отдаться прямо на кассе.

Я взяла ситуацию в свои руки и увела его в глубину зала. Надо отметить, что в магазине было довольно чисто. Да и ассортимент впечатлял. Одежда из качественного, дорогого материала. Вот только вид был немного потрепан. Но, если хорошо присмотреться и поискать, можно было найти вполне годные вещички.

Я остановила свой взгляд на строгом темно-синем брючном костюме. В тон ему подобрала белую блузку, туфли и сумочку. Нитка из белого жемчуга идеально дополняла образ богатой и стильной женщины. Я пошла в примерочную.

Придирчиво оглядев наряд, осталась довольна. Вещи пахли дешевым стиральным порошком, но были чистыми. Выйдя в коридор, я остолбенела – по стене ползли два огромных рыжих таракана. Я поморщилась и спросила у Артема, шедшего в примерочную:

– Ты закончил с выбором?

Мне настолько стало противно, что я побыстрее хотела покинуть это место. И нет, я не боюсь тараканов. Но не люблю.

– Не совсем. – Артем жестом показал на весь ворох одежды, который сжимал в руках.

Я помогла выбрать костюм. Заплатив смешные деньги, мы вышли на улицу.

– Кофе хочешь? Нормальный, из кофемашины?

Я кивнула.

Мы зашли в кафе на дороге. Заказали по гамбургеру и капучино.

Запах от кофе приятно защекотал ноздри и заставил сконцентрироваться. Мы начали обговаривать детали ночной операции. Говорили вполголоса. Нас могли слушать, хотя «хвоста» вроде бы не было.

Я набрала номер директрисы и деловитым голосом поинтересовалась о товаре. Девочка и мальчик уже ждали своего часа. Готовность документов на усыновление была стопроцентной.

Мы с Артемом переглянулись. Пока все шло по плану. Возьмем директрису – она нас выведет на начальника полиции. А если он знаком с Денисом, – расколоть не составит труда. Заодно и узнаем, кто угрожает Зое с Никой. Развязка была близка.

Допив кофе, мы сели в автомобиль и помчали по направлению к детскому дому. Через несколько минут Артем остановился около разрушенного покосившегося дома и велел мне оставаться в машине, сам же двинулся внутрь.

Через несколько минут вышел с огромной сумкой.

– Вот, дорогая, наши денежки. Ими и расплатимся. Эта тетя любит много денег, она их получит. Меченые купюры. Смотри, не расплатись ими, посадят! – Артем подмигнул мне.

Я сделала вид, что не поняла его тупого юмора.