Глава 41

Два последующих дня оказались настолько загруженными, что Азриелю больше не удалось выкроить время для уроков. Мор уведомила верховных правителей о переносе дня встречи. Их вручение возлагалось на «певца теней», чем он и занимался, вернувшись перед самым уроком. Перемена даты не вызвала ничьих возражений, а вот место встречи, невзирая на прямолинейный и даже категоричный тон посланий Мор, практически всеми было встречено в штыки. Это вызвало новую волну переписки между дворами, и Азриелю опять стало не до уроков.

Когда-то нейтральным местом встреч служило Подгорье. И хотя подземные залы (за исключением покоев Амаранты) не были замурованы, никто не выразил готовности встречаться там. Верховные правители ожесточенно спорили, кому из них принимать высоких гостей.

Итак, шесть дворов согласились встретиться. Берон наконец решил присоединиться. Молчал лишь Двор весны, однако мы знали, что послания получены и там.

Было решено, что на встречу мы отправимся впятером. Амрена и Неста останутся дома. По мнению Амрены, моей сестре требовалось упражняться как можно больше, особенно теперь, когда в Книге Дуновений, вероятно, найдено нужное заклинание для латания стены.

Накануне встречи, уже вечером, была достигнута окончательная договоренность о месте ее проведения. Им станет Двор зари. Земли этого двора ближе всего к середине острова. Каллиас — верховный правитель Двора зимы — до сих пор не мог оправиться после зверств, учиненных Амарантой над его подданными, и никого не допускал на свои земли. Таким образом, Двор зари оставался единственным местом, примыкающим к нейтральным землям Подгорья.

Тесан — верховный правитель Двора зари — поддерживал с Ризом вполне добрососедские отношения. В любых конфликтах его двор предпочитал сохранять нейтралитет. И в то же время он тяготел к двум другим солнечным дворам. Тесан был не настолько силен, как Хелион, прозванный Рассекателем заклинаний, но и слабым тоже не считался.

Меня не переставали удивлять особенности притианской дипломатии. Вечером Риз, Мор и Азриель собрались в столовой нашего городского дома, дабы свести воедино все, что знали о дворце Тесана. Разговор шел о возможных ловушках и путях отступления.

Я с трудом удерживалась, чтобы не вмешаться и не спросить: не перевешивают ли потенциальные опасности, которые таит будущая встреча, ожидаемые результаты. Я помнила наш тогдашний провал в замке короля. Да и события за пределами Притиании не внушали особых надежд. Стоило Азриелю заговорить, как я видела его пронзенным ударом магической молнии, корчащимся и кричащим от нестерпимой боли. Каждое возражение Мор воскрешало в моей памяти другую сцену: она, вся бледная, пятится, стараясь отойти подальше от короля. А когда Риз спрашивал мое мнение, я видела его стоящим на коленях и умоляющим короля не разрывать нашу связующую нить.

Неста с Амреной сидели в гостиной. Дверь туда была открыта, и Амрена постоянно встревала в наши разговоры с каким-нибудь советом или предостережением насчет завтрашней встречи. При этом она успевала одергивать любопытствующую Несту и листать Книгу Дуновений.

Потом Неста пожаловалась на головную боль и ушла к себе. Амрена торжественно объявила: еще несколько дней — и моя сестра с помощью некой таинственной силы сможет что-то сделать. Но это случится, если сама она успеет расшифровать соответствующую часть Книги. Через некоторое время Амрена пожелала нам спокойной ночи и удалилась вместе с Книгой, сказав, что будет читать, пока глаза не начнут кровоточить.

Зная ужасный характер Книги Дуновений, я была склонна ей поверить. Остальные тоже.

К еде я почти не притронулась. Ночью ворочалась с боку на бок, пока не проснулся Риз. Как маленькая, я шептала ему свои страхи, а он терпеливо слушал. Это помогало, и страхи начинали походить на обычные ночные тени в углах.

Наступило утро. Пока я одевалась, взошло солнце. День обещал быть сухим и жарким.

Риз, как обычно, облачился во все черное. Азриель и Кассиан надели иллирианские доспехи. У каждого сверкали все семь отмытых и начищенных сифонов. Мор на этот раз выбрала не красное, а темно-синее платье. Его покрой был почти таким же, но сама Мор выглядела в нем куда величественнее. Настоящая принцесса Двора ночи.

Изменился и мой наряд. Нового платья я не нашла, да и никакое новое платье не могло сравниться с этим. Я стояла в передней и слушала, как часы в гостиной отбивают одиннадцать утра.

Риз еще не спускался. Амрена и Неста тоже не появлялись, хотя обещали нас проводить. Правда, мы собрались раньше намеченного времени. Не удержавшись, я снова оглядела себя с ног до головы. В мягком фэйском свете, заливавшем переднюю, мое платье сверкало, словно драгоценный камень, только что ограненный ювелиром.

Это платье я надевала на Звездопад. Служанки несколько переделали его, добавив к плечам полосы тончайшего шелка, ниспадающие на спину. Как будто сотканный из звездного света, он заменял мне мантию. Если Ризанд олицетворял собой торжество ночи, я была звездой, сиявшей только благодаря его тьме. А иначе никто бы не увидел моего света.

На лестнице по-прежнему было пусто. Похоже, Риз не собирался спускаться раньше установленного времени.

Нуала долго колдовала над моими волосами, сооружая из них изящную дугу. А перед дугой…

Поймав на себе взгляд Кассиана (третий за неполную минуту), я не выдержала:

— В чем дело?

Уголки его рта дрогнули.

— Ты выглядишь так…

— История повторяется, — пробормотала Мор, занятая разглядыванием своих ярко-красных ногтей.

Все ее пальцы были унизаны кольцами. На каждом запястье позвякивало несколько браслетов.

— …внушительно, — докончил фразу Кассиан, хмуро глянув в ее сторону. — Диковинно, — добавил он, сверкнув сифоном на руке.

— Ему больше пятисот лет, — грустно качала головой Мор. — Опытный воин, храбрый полководец, известный повсюду… и до сих пор не научился говорить женщинам комплименты. Зачем вообще мы тебя берем на дипломатические встречи?

Азриель, стоявший в углу и, как всегда, в окружении теней, тихо хихикнул. Кассиан наградил его сердитым взглядом.

— По-моему, брат, ты тоже не блещешь поэтическим красноречием.

— А мне оно и не требуется, — продолжая улыбаться, невозмутимо ответил Азриель.

Мор расхохоталась. Я тоже прыснула со смеху, заработав от Кассиана толчок под ребра. Я оттолкнула его руку и хотела угостить ответным толчком. Потом вспомнила, через что он прошел в Адриате и особенно после. Глаза Кассиана и сейчас были подернуты тенями.

Существовала еще одна причина, удержавшая меня, и эта причина украшала мою голову.

Корона.

Мне было не привыкать к коронам. Риз увенчивал меня коронами на каждую более или менее торжественную встречу. Это началось задолго до того, как я стала его истинной парой и верховной правительницей. Короны были даже в Подгорье.

Я никогда не возражала против тиар, диадем и корон, которые на меня надевали или вплетали в волосы Нуала и Серридвена. Никогда не оспаривала необходимости этих украшений. Но эта корона… Послышались неторопливые шаги. Риз шел к лестнице.

Эта корона была тяжелее прежних. Нельзя сказать, чтобы она давила на голову, но ощущение было каким-то странным. Риз уже подошел к лестнице. Его крылья блестели так, словно он их чем-то намазал, и удивительно гармонировали с черным камзолом. Увидев его, я снова перенеслась в хранилище, где мы побывали в конце ночи. Риз перенес меня туда, чтобы отвлечь от моих ночных страхов.

Хранилище находилось над самой библиотекой Дома ветра. Вместо замков вход туда преграждали слои заклинаний. Их было столько, что Риз провозился несколько минут, пока снял все. Входить сюда могли только мы и… наше будущее потомство — эти слова Риз произнес с мягкой улыбкой. Исключения могут быть сделаны только для особо важных гостей.



Внутри было прохладно и совершенно темно. Мы словно оказались внутри разума громадного спящего зверя. И в этой темноте мерцали и переливались островки света. Драгоценные камни.

Эти сокровища собирались в течение десяти тысяч лет, если не больше.

Они не были свалены в кучи и россыпи. Здесь царил идеальный порядок: шкафчики, сундучки с поднятыми крышками, манекены, стойки с вешалками.

— Фамильные драгоценности, — хитро улыбнулся Риз. — То, что нам не приглянулось, отдали Двору кошмаров… чтобы не обижались. А эти — только наши.

Риз повел меня мимо столов и пьедесталов. Везде сверкали маленькие созвездия, и каждое стоило… Даже я — дочь торговца — не могла прикинуть стоимость этих сокровищ.

В дальнем конце хранилища было еще темнее, и там… Я слышала, что на континенте есть катакомбы с нишами, в которых хранятся черепа. Черепа великих и неизвестных, тех, кто при жизни был увенчан славой, и тех, кто покрыл себя позором. И таких черепов там сотни и даже тысячи.

Здесь тоже были ниши, и в каждой на черном бархате лежала корона, освещенная…

— Это магические светлячки, — пояснил Риз.

Они были повсюду, переливаясь голубым и бирюзовым светом. Магические светлячки, которые я приняла за шарики фэйского света. Их свет был шелковистым, каким иногда бывает свет луны, подернутой облаками. Самый подходящий для этих древних украшений.

— Выбирай, — шепнул мне на ухо Риз.

— Светлячка?

Он слегка закусил мне мочку и повел вдоль ниш, в которых дремали короны. Среди них не было двух одинаковых.

— Выбирай любую корону, какая понравится.

— Я… не могу.

— Еще как можешь. Они принадлежат тебе.

— Неудачная шутка.

— Это не шутка. По закону и согласно традиции, здесь все твое. Можешь продавать короны, плавить их и даже надевать себе на голову. Поступай с ними, как тебе заблагорассудится.

— И тебе все равно?

Здесь были ларцы, содержимое которых стоило дороже королевств.

— У меня есть любимые вещицы. Думаю, я сумею убедить тебя оставить их… для потомства. А все остальное — твое.

Наши глаза встретились. Я знала: сейчас Риз тоже вспоминает слова, которые я шептала ему несколько месяцев назад. Тогда я сказала, что каждый кусочек моего сердца принадлежит ему. Я улыбнулась, провела по его руке и остановилась перед нишами, выбирая себе корону.

Следом я вспомнила, с каким ужасом и нежеланием надевала корону у Тамлина. Но у Риза я ни разу не испытала ни ужаса, ни просто недовольства. Казалось, где-то в глубине души я всегда знала: мое место здесь, рядом с ним. Я — ровня ему. Его королева.

Риз прочитал мои мысли и наклонил голову, подтверждая: да, он тоже всегда это знал.



Спускаясь по лестнице, Риз смотрел только на эту корону. Его лицо… Даже Мор с Кассианом, знавшие его не одну сотню лет, отвели глаза.

Корону я выбирала так же, как когда-то искала кольцо в хижине Ткачихи. Я старалась почувствовать ее зов — и когда почувствовала, уверенно протянула руку.

Моя корона была серебряной. Бриллианты, рассыпанные по ней, изображали звездные вихри и фазы луны. В верхней части сверкал крупный бриллиант в виде растущего полумесяца. Его окружали две взрывающиеся звезды. В сочетании с моим «звездным» платьем…

Риз взял меня за руку.

Торжество ночи и вечные звезды.

Тьма, сладостная и одновременно пугающая. И сверкающий свет, который невозможно увидеть без тьмы.

— Похоже, я не опоздала, — донесся сверху голос Несты.

Я внутренне напряглась.

Неста была в платье глубокого темно-голубого цвета. Никаких украшений на шее, пальцах и в ушах. Не было их и в ее волосах, зачесанных наверх. Ошеломляющая красота Несты и не требовала драгоценностей. Я вдруг поняла, что они были бы лишними. Но почему она так нарядилась?

Вскоре я поняла почему.

Неста спустилась вниз. Все молчали. Я мельком взглянула на Кассиана. Они с Нестой не виделись с того самого утра, как мы спешно отбыли в Адриату. Меж тем Кассиан, едва взглянув на нее, повернулся к Азриелю и о чем-то спросил. Мор внимательно следила за Кассианом и Нестой. Предупреждение, сделанное тогда ею, и сейчас еще висело в воздухе. И Неста — подумать только! — помнила это предупреждение. Уж не знаю, какие слова бурлили у нее внутри, но они внутри и остались.

— До чего ты сегодня красивая, — сказала Неста, подходя ко мне.

Я растерянно моргала. Сколько себя помню, за красоту она хвалила только Элайну.

— Именно это, Кассиан, ты и пытался сказать, — с усмешкой заметила Мор.

Он буркнул что-то себе под нос.

— Спасибо, — сказала я Несте. — И ты тоже.

Она лишь пожала плечами.

— А почему ты так изысканно нарядилась? — решилась спросить я. — Разве ты не собиралась упражняться с Амреной?

Внимание Кассиана, а потом и всех остальных переместилось на Несту.

— Я отправлюсь вместе с вами.

Глава 42

Никто не произнес ни слова.

Неста почувствовала, что от нее ждут объяснений.

— Я… — запнулась она, хотя прежде никогда не лезла за словом в карман. — Не хочу, чтобы меня запомнили как трусиху.

— Никто бы такого не сказал, — торопливо возразила я.

— Зато я бы сказала.

Неста мельком оглядела нас. Ее глаза буквально проскочили мимо лица Кассиана. Причиной было не ее всегдашнее пренебрежение. Она просто не знала, как ответить на его одобрительный взгляд. По-моему, там было не только одобрение.

— Война. Сражения. Раньше мне это казалось чем-то далеким, — продолжала Неста. — Теперь не кажется. Я готова вам помочь. Если надо рассказать о случившемся, я… расскажу.

— Ты нам и так помогаешь, — сказала я, делая шаг в ее сторону. — Амрена утверждала, что очень скоро ты полностью овладеешь необходимыми навыками. Подумай, стоит ли прерывать упражнения.

— Уже подумала, — отчеканила Неста. — Перерыв в один-два дня не повредит моим упражнениям. Возможно, к нашему возвращению Амрена полностью расшифрует то заклинание из Книги.

Она пожала плечами, показывая, что решения принимает сама.

— Ты отправилась сражаться за двор, который едва знаешь. За тех, кто относится к тебе совсем не по-дружески. Амрена показывала мне кровавый рубин. Когда я тебя спросила, зачем ты это делаешь, ты ответила, что по-другому не можешь. Там нуждаются в твоей помощи.

У Несты дрогнула шея.

— Никто не собирается защищать смертных по другую сторону стены. До них никому нет дела. А мне есть.

Улыбающийся Риз встал рядом со мною.

— Как ты помнишь, Фейра была моей посланницей в землях людей. Став верховной правительницей, она ушла с этой должности.

Его улыбка сделалась осторожной.

— Хочешь занять ее место?

В лице Несты ничего не изменилось, но глаза на мгновение блеснули.

— Будем считать предстоящую встречу испытательным сроком. А за мою работу тебе придется платить очень дорого.

Риз учтиво поклонился:

— Сестры Аркерон знают себе цену. Иного ответа я и не ожидал.

Я пихнула его локтем, но Риз только засмеялся.

— Неста, добро пожаловать в круг нашего двора. Твое участие заметно изменит ход встречи.

Сестра не переставала меня удивлять. Она улыбнулась.

Кассиан несколько раз оглядывался на крылья Риза и качал головой.

— Пути назад не будет, — наконец не выдержал он. — Никто не поверит, что это была шутка.

Риз невозмутимо засунул руки в карманы. Чувствовалось, решение Несты заметно повысило ему настроение.

— Я и не собираюсь шутить. Миру пора узнать, у кого самый большой размах крыльев.

Кассиан засмеялся. Даже Азриель улыбнулся. Я тоже была готова завыть от смеха, если бы не предостерегающий взгляд Мор. Пришлось закусить губу.

— Ставлю двадцать золотых монет, что драчка на встрече начнется в первый же час, — объявил Кассиан, по-прежнему не глядя на Несту.

— Ставлю тридцать, что в первые сорок пять минут, — сказала Мор.

— Надеюсь, ты помнишь о клятвах сохранения нейтралитета и соответствующих заклинаниях, — с легким ехидством заметил ей Риз.

— Для сражения не обязательны кулаки или магия, — прощебетала Мор.

— Ставлю пятьдесят монет, что все начнется в первые полчаса, — включился в игру Азриель. — И зачинщиком станет Двор осени.

Риз выпучил глаза.

— Только не подавайте виду, что поставили на них. И не мухлевать, намеренно подталкивая участников к стычке.

Все дружно заулыбались, но это были улыбки проказливых детей.

— Ставлю сто монет, что они не выдержат и четверти часа, — сказал Риз.

Неста фыркнула. Все смотрели на меня и ждали моей ставки.

— Мы с Ризом играем сообща. Он так и так отыграет наши денежки.

Мой ответ их явно разочаровал.

— Истинная королева, — сказал Риз, беря меня под руку.

Мне отчаянно захотелось показать ему язык. Не лучшая идея накануне переброса.

Ближайшие часы находились в гостиной. Взглянув на них, Риз кивнул «певцу теней». Азриель исчез. Ему предстояло убедиться, не ждут ли нас ловушки.

Мы молча ждали. Минуту. Две.

— Все чисто, — облегченно вздохнул Риз.

Он взял меня за руку, переплетя наши пальцы. Мор, сверкнув украшениями, протянула руку Кассиану. Но он наконец решился подойти к Несте. Вокруг нас уже клубились тени. Кассиан возвышался над моей сестрой. Неста дерзко запрокинула голову.

— Ну здравствуй, Неста, — пробасил Кассиан.

Риз даже приостановил переброс, когда услышал ее ответ:

— Живой, значит.

Кассиан хищно улыбнулся и качнул крыльями:

— А ты надеялась, что будет по-другому?

Мор ждала, напрягшись всем телом. Она снова потянулась к руке Кассиана, но он увернулся, продолжая смотреть в пылающие глаза Несты.

— Ты ведь летал не на…

Вокруг стало тихо. Кассиан вглядывался в лицо Несты, словно торопливо читал боевое донесение.

Мор оставалось лишь смотреть, как Кассиан взял тонкую ладонь Несты в свою и переплел их пальцы. Потом он сложил крылья и не глядя протянул другую руку Мор, показывая, что он… они готовы к перебросу.

Кассиан и Неста продолжали безотрывно смотреть друг на друга. На лицах обоих не появилось ни теплоты, ни нежности. Только неистовая острота взглядов, где перемешались высокомерие, понимание и огонь.

Риз начал наш переброс, и уже в темноте я услышала негромкие слова Кассиана:

— В следующий раз, посланница, я обязательно зайду поздороваться.



Риз достаточно много рассказывал мне о Дворе зари, но увиденное заставило померкнуть все его красочные повествования.

Первыми я увидела облака.

По кобальтовому небу тихо и величественно плыли громадные облака, слегка подцвеченные розовыми остатками восхода. Их круглые края золотил свет утреннего солнца. Благоухающий воздух, свежесть росы и дворец величиной с гору, поднимающийся в небеса.

Мне вспомнился наш дворец на вершине горы. Тот был сложен из лунного камня, а возвышавшийся перед нами — из… солнечного. Я бы запуталась в словах, если бы взялась рассказывать о переливчатом золотистом камне. Казалось, он вобрал в себя сияние тысячи восходов.

Мой взгляд притягивало все: башни и позолоченные купола дворца, лестницы, балконы, арочные переходы, веранды и мосты. Колонны и гладкие стены были густо увиты вьюнком, цветы и листья которого жадно впитывали влагу золотистого тумана, проплывающего мимо.

Да, проплывающего, поскольку дворец стоял на горе. Вот почему первыми я увидела облака.

Мы опустились на широкой веранде, где не было никого, кроме Азриеля и поджарого слуги в золотисто-рубиновой ливрее Двора зари. Я назвала его одеяние ливреей, поскольку так называлась одежда слуг. На самом деле это скорее была просторная блуза с оборками. Смуглая кожа слуги была гладкой, как у юноши.

— Прошу сюда, верховный правитель, — поклонившись, произнес он.

Даже голос у него был таким же прекрасным, как первый всплеск рассвета на горизонте. Риз ответил сдержанным кивком и подал мне руку.

Мгновением позже на веранде появилась Мор. Кассиан держался возле Азриеля. Неста стояла рядом с нею.

— Риз, если тебе вздумается построить новый дом, возьми этот за образец, — сказала Мор.

Риз недоуменно посмотрел на нее. Кассиан с Азриелем тихо усмехнулись.

Слуга повел нас не по арочной галерее, которой оканчивалась веранда, а по винтовой лестнице, опоясывающей стену башни.

За исключением Мор, мы все выглядели здесь чужаками. Но я впервые видела на лице Несты искренний восторг. Ее восхищал этот замок в облаках и зеленые холмы вокруг. Среди зелени были вкраплены деревушки. Домики с красными крышами казались отсюда совсем игрушечными. Под утренним солнцем блестели широкие реки. Благодатный зеленый край, наслаждающийся теплом и запахами лета.

Наверное, таким же было и мое лицо, когда я впервые увидела Веларис. Восторг. Осознание, что мир огромен, прекрасен и способен завораживать. А следом — совсем детская досада от невозможности разом увидеть и насладиться всеми его красотами.

Этот дворец не был единственным. Остальные располагались в небольших городках, где жили искусные ремесленники, прославившиеся изготовлением часов и хитроумных вещиц. (Мне сразу вспомнился металлический глаз Ласэна.) Но здесь, кроме деревушек на холмах, не было больше ничего. Только дворец, небо и облака.

Меня удивило отсутствие перил с внешней стороны лестницы. Невысокий ограждающий бортик, а за ним — узкая кромка и обрыв. Внизу, на золотистых скалах, тянулись кусты бледных роз. Между ними росли пушистые малиново-красные пионы. Упавшего ждала красивая смерть среди цветов.

Чем выше — тем меньше внимания обращала я на окрестные красоты и тем больше сосредотачивалась на ступеньках. Рука Риза, державшая мою руку, ни разу не дрогнула. Как и его крылья. Сам он ни разу не споткнулся.

В глазах Риза я увидела вопрос: «А как ты считаешь: мне стоит изменить убранство нашего дома?»

Лестница вывела нас в просторные помещения, не имевшие сплошных стен. Мебель там заменяли большие шелковые подушки и бархатные ковры. В других залах были окна с причудливыми узорами цветных стекол. В громадных вазах синела лаванда. Повсюду журчали фонтаны, ловя лучи нежаркого солнца.

«Нам незачем соревноваться с другими дворами», — ответила я.

Риз еще крепче сжал мою руку. «Если дворец Тесана и превосходит красотой Дом ветра, только у меня есть такой подарок судьбы, как верховная правительница».

Я невольно покраснела. Особенно когда он прибавил: «Я хочу, чтобы ночью в постели на тебе была эта корона. И больше ничего».

«Негодяй!»

«Неизменно».

Я улыбнулась. Риз наклонился и поцеловал меня в щеку.

Шедшая следом Мор вознесла мольбы неведомо кому, прося избавить ее от лицезрения истинных пар.

Нам пришлось подняться еще по одной лестнице, уже внутри башни. Она выводила на самый верх. Вскоре мы услышали голоса. Одни звучали низко и глухо, другие — резко, третьи — мелодично.

Лестница вывела нас в зал без крыши. Сводчатые окна не имели стекол.

«Трое уже здесь», — предупредил меня Риз. Должно быть, такое же предостережение, но шепотом, сделал Азриель: «Хелион, Каллиас и Тесан».

Верховные правители Дворов дня, зимы и нашего хозяина — зари.

Берон и Таркин еще не появились. Тамлин тоже.

Вряд ли Тамлин вообще появится, но Берон и Таркин… Возможно, недавнее сражение заставило Таркина согласиться на встречу. А вот Берон… Я вполне допускала, что вопреки ухищрениям Эриса коварный Берон уже вошел в союз с Сонным королевством.

Когда мы входили на крышу башни, у Риза дрогнул кадык. Оказалось, что с другой стороны башня длинным мостом соединялась с главным зданием дворца. Перила моста утопали в зеленом окаймлении глициний с их нежными цветками. Интересно, остальные гости тоже поднимались по этой длинной и далеко не безопасной лестнице? Если нет, не подверглись ли мы оскорблению с самых первых минут пребывания во владениях Двора зари?

«Преграды поставила?» — спросил у меня Риз, хотя он и так знал, что об этом я позаботилась, едва мы покинули Веларис.

Он окружил всех нас защитным куполом, оберегающим от телесных угроз и попыток проникнуть в наш разум.

Лицо Риза оставалось спокойным. Он шел, гордо расправив плечи, однако… «Риз, я вижу тебя насквозь. И нет ни одной частички тебя, которую бы я не любила всем своим существом».

В ответ он стиснул мою руку, затем взял ее так, как требовал этикет, и мы вошли в зал.

«Ты не склоняешься ни перед кем», — только и сказал мне Риз.

Глава 43

Зал, в который мы вошли, соответствовал моим ожиданиям лишь отчасти. В самой его середине большим кругом были расставлены дубовые стулья с мягкими сиденьями — по числу верховных правителей и сопровождающих. Часть стульев была сделана в расчете на крылатых гостей.

Это меня не удивило. Красивое худощавое лицо Тесана я помнила еще по Подгорью. Сейчас его окружали крылатые фэйцы. Если крылья иллирианцев были перепончатыми, как у летучих мышей, у здешних фэйцев они напоминали птичьи.

«Это перегрины. Они в дальнем родстве с сирфемами Дракония. У Тесана есть небольшой воздушный легион, — пояснил Риз, легким кивком указав на мускулистых мужчин и женщин в золотистых доспехах. — Слева от Тесана — его главнокомандующий и возлюбленный».

Я присмотрелась. Этот фэец стоял чуть ближе к своему верховному правителю. Одна рука лежала на эфесе тонкого меча. «Между ними еще нет связующей нити, — продолжал Риз, — но в годы правления Амаранты Тесан и не осмеливался заявить об их отношениях. У нее было развлечение: выдергивать перья из их крыльев. По одному. Она даже сделала себе платье из перьев».

Я постаралась не содрогнуться от услышанного.

Мы вступили на блестящий мраморный пол, нагретый солнцем. Лучи струились сквозь арочные окна — без стекол, как и многие окна башни. Собравшиеся смотрели нам вслед. Кто-то перешептывался, видя крылья Риза. А я… стоило мне увидеть зеркальный бассейн, я на время забыла, ради чего мы здесь.

Неглубокий круглый водоем был устроен прямо в мраморном полу. На его темной воде плавали розовые и золотистые водяные лилии с плоскими листьями шириной с мужскую ладонь. А чуть ниже лениво скользили пятнистые рыбы в чешуе цвета спелой тыквы и слоновой кости.

«А вот это не помешало бы нам дома», — сказала я Ризу по связующей нити.

Нить донесла всплеск его смеха. «Теперь я знаю, что подарить тебе на день рождения».

Колонны зала были увиты глицинией. Столы вдоль стен украшали вазы с с бордовыми пионами. Между вазами, на тарелках, блюдах и в корзинках красовалось угощение: маленькие пирожные, ломтики вяленого мяса и целые гирлянды фруктов. Тут же стояли запотевшие оловянные кувшины с винами и другими напитками.

В зале находились и трое верховных правителей.

Мы с Ризом остановились на полпути к стульям и водоему.

Я знала их всех. Помнила со времен Подгорья. Риз успел мне рассказать историю каждого. Интересно, способны ли они почувствовать во мне частицу их магической силы?

Тесан заскользил вперед. Именно заскользил, поскольку его изящные вышитые туфли двигались по мрамору пола бесшумно. Камзол плотно облегал худощавую фигуру, но штаны Тесан предпочитал свободного покроя (совсем как Амрена). И они негромко шелестели. Смуглая кожа и темные волосы Тесана были тронуты золотом, словно солнце постоянно их подкрашивало. Цвет его глаз — сочно-карий — напоминал цвет свежевспаханной земли. Я залюбовалась этими глазами. Тесан остановился в нескольких шагах от нас, окинув взглядом нас с Ризом и наших сопровождающих. Крылья Риза были плотно сложены за спиной.

— Добро пожаловать, — произнес Тесан.

Голос у него был глубоким и сочным, под стать глазам. Возлюбленный верховного правителя, стоявший поодаль, пристально следил за каждым нашим движением. Думаю, он догадывался, что наши спутники делают то же самое.

— А может быть, Ризанд, поскольку ты явился устроителем этой встречи, тебе и приветствовать участников?

Риз улыбнулся одними губами. Возле его волос слегка заклубились тени. Он чуть ослабил поводья своей магической силы. Схожим образом поступили и остальные верховные правители.

— Ни в коем случае. Я лишь предложил устроить встречу, но ты великодушно пригласил нас собраться в твоем прекрасном дворце.

Тесан слегка поклонился в знак благодарности, сочтя невежливым спрашивать о крыльях Ризанда. Затем он повернулся ко мне.

Мы смотрели друг на друга. Мои спутники стояли, склонив головы. В такой позе должна была бы стоять и я — жена верховного правителя.

Но я стояла с гордо поднятой головой и смотрела на Тесана. Риз не вмешивался. Это было первым испытанием.

От Двора зари я получила дар исцеления. Только это позволило мне спасти Ризанду жизнь. Дар Тесана отправил меня в тот день к суриелю, и я узнала правду, навсегда изменившую мой мир.

— У тебя прекрасный дворец, — сказала я, сдержанно улыбнувшись Тесану.

Но его внимание было приковано к моей татуировке. Думаю, он сразу заметил, что узоры покрывают совсем не ту руку, какую положено. Тесан вопросительно поднял брови.

Риз лишь пожал плечами.

К нам подошли двое других верховных правителей.

— Здравствуй, Каллиас, — обратился Риз к блондину, чья кожа была настолько бледной, что казалась покрытой инеем.

Его пронзительные голубые глаза были как куски льда. Каллиас, конечно же, заметил крылья Риза, но не стал заострять на них внимание. На нем был ярко-синий камзол, расшитый серебряной нитью. Воротник и рукава окаймлял белый кроличий мех. Я бы подумала, что Каллиас оделся чересчур тепло для здешних мест, особенно если учесть его коричневые высокие сапоги на меховой подкладке. Но быть может, я ошибалась и в его жилах текла ледяная кровь. Судя по ледяному выражению его лица, так оно и было. Свита Каллиаса — все трое были в таких же одеждах — не встала с мест. Но обворожительно красивая молодая женщина смотрела не на нас с Ризом, а на Мор. Смотрела и улыбалась.

Мор тоже заулыбалась и запрыгала на месте. Каллиас открыл было рот.

Внезапно моя подруга пронзительно вскрикнула. Даже взвизгнула.

Женщины бросились навстречу друг другу. Крик Мор сменился тихим рыданием. Они крепко обнялись. У женщины из свиты Каллиаса дрожали руки.

Они смеялись и плакали, пританцовывали, останавливались, пристально вглядываясь в лица друг друга, вытирали слезы и снова обнимались.

— А ты совсем не изменилась, — говорила женщина, улыбаясь во весь рот. — Кажется, и платье на тебе то же, что было в…

— И ты совсем не изменилась. Летом нарядиться в меха. Как же это свойственно…

— Ты, смотрю, опять привела все ту же сомнительную компанию.

— Не совсем. Репутация нашей компании улучшилась за счет…

Мор махнула рукой, подзывая меня. Как же я давно не видела ее лицо таким сияющим.

— Вивана, познакомься с Фейрой. А ты, Фейра, познакомься с Виваной, женой Каллиаса.

Я мельком взглянула на Тесана и Каллиаса. Тот с явным ошеломлением смотрела на жену и Мор.

— Я пытался оставить ее дома, — сухо сообщил Каллиас. — Но она угрожала отморозить мне яйца.

— Знакомые слова, — хмыкнул Ризанд.

Я обернулась и увидела, как улыбка на лице Каллиаса погасла. Он смотрел на Риза. Риз тоже перестал улыбаться. Невидимая нить враждебности натягивалась все туже.

Но меня сейчас больше интересовала Вивана. Я пожала протянутую руку. К моему удивлению, ее рука была теплой.

Серебристые волосы Виваны переливались на солнце, как только что выпавший снег.

— Жена, — прищелкнула языком Вивана. — Знаете, мне до сих пор странно слышать это слово. Когда кто-то его произносит, я озираюсь по сторонам и пытаюсь понять, о ком речь.

— Даже не знаю, считать ли это оскорблением, — хмуро произнес Каллиас, не обращаясь ни к кому и продолжая угрюмо смотреть на Риза. — Эти слова я слышу каждый день.

Вивана показала ему язык.

— Давно пора, — сказала Мор, стискивая ей плечо.

Вивана слегка покраснела.

— Да. Многое изменилось после Подгорья.

Ее сапфировые глаза встретились с моими.

— Спасибо, что вернула мне мою истинную пару. — Вивана склонила голову.

— Так вы — истинная пара? — зашлась от восторга Мор.

— Вам обеим недурно бы вспомнить, что мы собрались на серьезную встречу, — сказал Риз.

— И что рыба в пруду страдает от пронзительных криков, — добавил Каллиас.

Вивана показала им неприличный жест, и я мгновенно прониклась к ней симпатией.

У Риза был вид вдоволь настрадавшегося мужчины. По сути, он протягивал руку Каллиасу. Но верховный правитель Двора зимы не принял этого жеста. Лицо Каллиаса вновь стало ледяным.

В тот день, когда нас с Ласэном спасли на льду, Мор объяснила мне, что это усугубило напряженность в отношениях с Двором зимы. Но корни враждебности уходили в Подгорье. Там случилось что-то, нарушившее прежние добрые отношения с этим двором.

А к нам, огибая пруд, шел третий верховный правитель.

Когда я была совсем маленькой, отец купил кулон из лазури на тонкой золотой цепочке. Украшение нашли в руинах далекого королевства — в оазисе, среди пустынь. Фэйцы правили там, как боги. Они жили во дворцах, окруженных финиковыми пальмами. Ветры приносили из пустыни горячий ветер и песок. Я запомнила рассказ отца. Я вертела в руках старинную вещицу, любуясь ее красотой. Но тогда меня больше интересовали диковинные фрукты фиги, прибывшие с тем же кораблем, что и кулон. Отец дал мне несколько фиг, и я ела их, сидя на диване и болтая ногами… Даже сейчас я ощущала их сладкий, тягучий вкус и помнила их запах… Не знаю почему, но, глядя на идущего Хелиона, я вспомнила древнее украшение и редкое лакомство.

Его наряд не подходил ни под один существующий вид одежды. Это был отрез белой материи, искусно обернутый вокруг мускулистого тела Хелиона. Все сооружение скреплял золотой плечевой обруч в виде змеи с поднятой головой. Золото лишь оттеняло его темную, почти сверкающую кожу. На волосах цвета оникса покоилась золотая корона: солнце с расходящимися лучами.

Хелион и сам казался воплощением солнца. Могущественного, неторопливого, одинаково способного на доброту и гнев. Красотой Хелион почти не уступал Ризанду. Но его лицо показалось мне даже холоднее, чем у Каллиаса.

Верховного правителя Двора дня сопровождали три фэйки в таких же странных нарядах, но не белых, а разноцветных, сочетающих синие, красные и фиолетовые оттенки. У всех троих были умело подведены глаза, и от них так и веяло здоровьем.

Впрочем, телесная сила Хелиона и его свиты вполне могла оказаться магическим ухищрением. Недаром за ним закрепился другой титул — Рассекатель заклинаний. Двор дня славился тысячью своих библиотек, в которых, если верить слухам, хранились знания со всего мира. Возможно, груз знаний и делал его светлые глаза столь холодными.

А может, эта холодность появилась у него после того, как Амаранта разграбила несколько его библиотек. Удалось ли вернуть похищенное? Или она сожгла бесценные книги и рукописи и Хелион до сих пор горевал по невосполнимым потерям?

Увидев подошедшего Хелиона, даже Мор с Виваной прекратили бурно радоваться встрече.

В свое время Хелион передал мне частичку своей магической силы. Если бы не она, я бы не вызволила своих друзей из замка правителя Сонного королевства. Та же сила наполняла мое тело сиянием в моменты близости с Ризом.

Хелион ограничился приветственным кивком Ризу. Пожалуй, только он не выказал удивления по поводу крыльев Риза. Однако глаза верховного правителя — ярко-янтарного цвета — тут же переместились на меня.

— Тамлин знает, кто она?

Голос Хелиона звучал даже холоднее, чем у Каллиаса. Каждое слово было тщательно обдумано.

— Если ты имеешь в виду красоту и ум Фейры… да, думаю, он знает.

— Я о другом, — с едва заметным раздражением возразил Хелион. — Известно ли ему, что она — твоя истинная пара и верховная правительница?

— Верховная правительница! — чуть ли не взвизгнула Вивана.

Мор дернула ее за рукав и поднесла палец к губам.

Головы Тесана и Каллиаса медленно повернулись ко мне.

Кассиан и Азриель незаметно приблизились.

— Если Тамлин появится, тогда его и спросим, — невозмутимо заявил Риз.

Хелион мрачно засмеялся. Я вдруг поняла, что этот верховный правитель — баловень солнца — смертельно опасен.

— Ты мне всегда нравился, Ризанд.

Смех Хелиона был предвестником стычки, и Тесан, как и полагается заботливому хозяину, выступил вперед. Его возлюбленный и перегрины приняли боевую стойку, готовые защитить своего верховного правителя. Возможно, они просто напоминали нам, что мы здесь всего лишь гости.

Мне показалось, что Хелион только сейчас заметил Несту. Потеряв интерес к Ризу, он пристально смотрел на мою сестру. Неста спокойно выдерживала его взгляд, равнодушная к вниманию верховного правителя.

— Кто эта гостья? — подозрительно тихо спросил Хеллион.

Кассиан стоял как изваяние. Ни малейшего намека, что он знает Несту. Но непринужденность их с Азриелем поз была обманчива.

— Это моя сестра и наша посланница в землях людей, — ответила я, вставая рядом с Нестой. — Когда прибудут остальные участники, она расскажет свою историю.

— Она же фэйка.