За всеми этими приготовлениями и я, и Катя порядком устали – моя клиентка вечно суетилась, паниковала и нервничала. Похоже, она всерьез переживала по поводу предстоящего путешествия, поэтому мне пришлось успокаивать ее.

– Не знаю, почему сборы в дорогу наводят на меня такую панику, – призналась Волконская. – Вроде все в порядке, но всякий раз я нервничаю…

– Думаю, так бывает со многими людьми, – утешила я ее. – Успокойся, сейчас мы сядем в поезд и спокойно доедем до Москвы.

Вещей у нас, как ни странно, было немного. Все, что не поместилось в рюкзак Кати, мы положили в мой чемодан. Помимо продуктовых магазинов, мы заехали в универмаг одежды, где Катя купила себе купальник – в Сортавала находится Ладожское озеро, и, учитывая жаркое лето, там можно сейчас купаться. Я же приобрела комплект сменного белья – оно никогда не будет лишним, футболку и шорты, решив, что не буду тратить время и беспокоить тетушку, заезжая домой.

Итак, мы узнали, на какой путь прибывает поезд номер девяносто, и поспешили на перрон. Проводница проверила наши билеты – у Кати было двадцать шестое место, тогда как мне удалось приобрести едва ли не последний билет в пятый вагон.

Мне досталась нижняя полка рядом с туалетом, и я надеялась, что мне легко удастся поменяться с соседями моей клиентки.

Мы зашли в вагон, Катя поспешила на свое место. У нее была нижняя полка, рядом с которой запихивал наверх свой чемодан сосед моей клиентки – мужчина лет сорока, одетый в бежевую футболку и джинсы.

Мы подождали, пока он разберется со своими вещами, после чего я улыбнулась и вежливо обратилась к нему:

– Добрый вечер! Мы с моей подругой едем в этом вагоне, но не смогли купить соседние места. У меня место номер пятьдесят один, это нижняя полка. Может, вы согласитесь поменяться со мной местами?

– Это рядом с туалетом? – сморщился мужчина. – Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.

– Я вас поняла, – спокойно проговорила я, вытаскивая из кошелька тысячерублевую купюру. – Но мне очень хочется ехать рядом с моей подругой. Я готова вас отблагодарить за услугу.

Я положила купюру на стол, мужчина вытаращился на меня так, словно я только что сделала на его глазах сальто-мортале. Однако в его глазах промелькнул алчный огонек, он быстро схватил банкноту и засунул ее в карман джинсов, после чего произнес:

– Что ж, почему бы и нет? Ладно, я готов уступить прекрасной даме свое место. – И с этими словами он вытащил чемодан с верхней полки и пошел на мое место.

– Вот гад! – воскликнула Катя, когда он ушел. – У него верхняя полка, а у тебя – нижняя, подумаешь, что рядом с туалетом! Мог бы и просто так поменяться…

– Ничего страшного, – заверила я свою клиентку. – Я была готова к такому повороту событий и, честно говоря, даже не надеялась, что нам удастся поменяться просто так с твоими соседями.

Мы уселись на нижнюю полку и стали ожидать отправления поезда. Вагон заполнялся людьми с чемоданами, сумками и рюкзаками. Напротив нас уселась полная женщина лет тридцати семи – сорока, а верхнюю полку занял парень, по всей видимости, студент. Наконец проводница прошла по вагону и попросила провожающих покинуть поезд. Спустя пять минут мы наконец-то поехали.

Проводница, худенькая невысокая молодая женщина с темными волосами, раздала пассажирам комплекты постельного белья, и весь вагон, как по команде, зашуршал пакетами с едой. Резко запахло лапшой быстрого приготовления и копченой курицей. Катя тут же предложила поужинать и сразу лечь спать.

Мы с Волконской не отличались оригинальностью – взяли с собой в поезд упаковки с «дошираком», нарезную колбасу и батон. Делать бутерброды дома мы поленились, зато моя клиентка отварила оставшиеся в холодильнике яйца – за время нашего путешествия они бы испортились.

Быстро поужинав, мы расстелили постели, и Катя тут же заснула. Я прошлась по вагону, якобы в туалет и за кипятком, внимательно изучая наших соседей. Никого подозрительного, на первый взгляд, не оказалось – в вагоне ехали женщины с детьми, супружеские пары, студенты. Однако спать я не собиралась, примерно до двенадцати ночи лежала на своей полке и наблюдала за происходящим. Но когда все пассажиры мирно захрапели, меня на какое-то время тоже сморил сон. К счастью, ничего необычного за это время не произошло – поезд ехал, стучали колеса, пролетали мимо села, деревни и города.

В Москву мы прибыли в двенадцать утра по местному времени. Мы выгрузили вещи, поблагодарили проводницу за обслуживание, и Катя предложила посмотреть точно, во сколько отходит поезд до Сортавала. Она открыла свои электронные билеты на мобильнике и проговорила:

– Поезд номер сто тридцать отходит от Москвы в пятнадцать часов двадцать девять минут. То есть нам сейчас надо с Павелецкого вокзала ехать до Ленинградского. Итого, недолго здесь торчать придется – считай, через три часа уедем. Пока доедем на метро, пока поедим…

– Хочешь сразу ехать на вокзал? – уточнила я.

Волконская развела руками.

– Ну, а что тут еще делать? Можно было бы, конечно, погулять где-то, но на это не так много времени. Я, признаться, не очень люблю Москву – полно народу, куча приезжих… Здесь есть, конечно, красивые места – например, Старый Арбат, но не хочется туда тащиться с вещами, а потом в суматохе спешить на метро.

Я с ней была полностью согласна, поэтому мы поспешили до конца перрона, ко входу в метро.

Народу и в самом деле было много – возле всех касс толпились очереди, поэтому мы не стали искать, где людей поменьше, встали к первой попавшейся кассе. Купили билет на одну поездку, после чего вместе со своим багажом поднимались и спускались по лестницам, чтобы добраться до своей ветки.

Ленинградский вокзал оказался куда красивее, нежели Павелецкий. В отличие от первого вокзала, здесь было много старинных зданий, украшенных колоннами с причудливыми капителями.

Катя принялась фотографировать дома, я же огляделась по сторонам. Как и следовало ожидать, у вокзала – толпы людей, дороги перегружены автомобилями и общественным транспортом. Москва бурлила и кипела, как и полагается столице страны.

Радовала пасмурная, прохладная погода. Здесь не было такой жары, как в Тарасове, – небо заволокли серые тучи, вот-вот готовые разразиться дождем. И люди были одеты не в майки, футболки и шорты, а в джинсы, легкие куртки и кардиганы. Из здания вокзала выходили приезжие с чемоданами, на привокзальной площади все спешили и бежали, точно весь город вечно куда-то опаздывал. Праздно отдыхающих, как мы с Катей, было только несколько человек – судя по всему, они ожидали отправления своего поезда.

Я привычно сканировала толпу, но ничего настораживающего не обнаружила. Никто не проявлял к Кате интереса, все суетливо перемещались с места на место, перетаскивая чемоданы, сумки, рюкзаки и детишек.

– Пойдем в здание вокзала, – предложила Катя, пряча свой мобильный в карман брюк. – Честно говоря, я очень голодная – мы не подумали о том, что на утро тоже понадобится еда.

И в самом деле, за ужином мы умудрились съесть все, что взяли с собой в поезд, поэтому утром пришлось довольствоваться лишь кофе. Я была полностью солидарна со своей клиенткой – мой желудок тоже был не прочь получить что-то помимо эспрессо, поэтому мы отправились в здание вокзала.

Вещи в камеру хранения решили не сдавать – все равно идти мы никуда не собирались, да и багажа у нас было немного.

Ленинградский вокзал был едва ли не в три раза больше, чем Тарасовский, – здесь были и автоматы по продаже еды и напитков, несколько магазинов, кафе, закусочные и даже «секонд-хенд». Зал ожидания располагался на втором этаже, там же Катя увидела какую-то закусочную, показавшуюся ей идеальным вариантом для времяпрепровождения.

На лифте мы поднялись на второй этаж и сразу же направились в кафе. В принципе выбор блюд был неплохим, хотя еду, которую предлагала закусочная, здоровой назвать было нельзя. Мы заказали по бургеру, картошке фри и стакану газировки – кофе и так за сегодняшнее утро и я, и Катя выпили больше, чем полагается.

За едой незаметно пролетело время. Мы никуда не спешили и не торопились, ели свои блюда и глазели на толпы людей. Катя увидела сувенирную лавочку и, пока я допивала кофе, помчалась посмотреть магнитики, бижутерию и прочие сувениры. Я тем временем набрала тетушку, поболтала с ней немного, краем глаза наблюдая за Катей: ну, куда денется клиентка, отошедшая метров на пять?

Отвлеклась на официантку, подошедшую за деньгами, а когда обернулась – Кати не было…

Чемодан и рюкзак под столом, я – за столом, а клиентка как испарилась.

Подозвала официантку, сунула ей купюру и попросила присмотреть за вещами. И метнулась к сувенирному ларьку.

– Тут девушка только что была, маленькая, худенькая, – быстро проговорила я, цепко вглядываясь в усталую пожилую продавщицу.

– А, туда куда-то ушла, – махнула она рукой. – Позвали ее, что ли…

Я помчалась в указанном направлении. Все-таки вокзал – не то место, где стоит терять людей. Туда-сюда народ с баулами перемещается, суета, полицейские прогуливаются.

Собственно, рядом с одним из них и обнаружилась моя клиентка.

– Что случилось? – резко спросила я.

Катя вскинула на меня глаза:

– Ой, Жень, извини, не предупредила тебя. Одноклассника увидела, так удивилась!

Одноклассник Юра мило мне заулыбался, а я с трудом сдержала скрежет зубов. Буркнула:

– Я вещи в кафе оставила. Надо бы еще продуктов купить…

– Ну да, – виновато согласилась Катя. – Юр, созвонимся, как приеду. – Подхватила меня под локоть, и мы пошли за вещами. – Жень, извини, я совсем не подумала, что ты переживать будешь. Здесь-то что может случиться? Кругом полиция, людей полно.

– То-то и оно, что людей полно. И случиться может все что угодно, – веско заявила я. И вздохнула: – Постарайся никуда от меня не сбегать, ладно? – Катя кивнула, а я спросила: – Купила себе что-нибудь?

– Сережки, симпатичные, – похвасталась девушка.

– А что за Юра? – внезапно спохватилась я. – Как он здесь оказался?

– Так в Питере живет, давно уже переехал туда, чуть не сразу после школы, – заулыбалась девушка. – У него жена, двое детей. По работе в Москву мотался, вот, домой возвращается. И нет, Жень, мы иногда общаемся – с его женой дружили когда-то, и он действительно пару раз в неделю в столицу ездит. Наша сегодняшняя встреча – всего лишь совпадение.

Я кивнула. Питерский поезд подошел к перрону, и в толпе уезжавших я рассмотрела блондинистую макушку Юры. В поезд он сел.



Помня об обещании, данном тете Миле, я приобрела магнитик на холодильник с видом Москвы. Рядом находился продуктовый магазин, где мы купили еду в дорогу. Цены, конечно, были заоблачные, но что ожидать от супермаркета в здании столичного вокзала!

Наконец мы дождались поезда до Сортавала. Загрузившись в вагон, мы отыскали место Кати, и мне пришлось повторить ту же самую операцию, что и накануне. Заплатив соседке моей клиентки, я убедила ее поменяться со мной местами, поэтому до нашего конечного пункта назначения мы опять ехали рядом. У меня была верхняя полка, у Кати – нижняя.

Народ в поезде подобрался довольно-таки тихий, поужинали и устроились на полках, читать или спать. Никто на мою спутницу внимания не обращал. И она никого знакомого не встретила. Я, конечно, была вся внимание, но смысла-то?

Не стану вдаваться в подробности, скажу только, что утром следующего дня мы доехали до Сортавала. Всю дорогу Катя дошивала свое платье, переживая, что не угадала с выкройкой и наряд окажется ей мал. К счастью, когда моя клиентка наконец-то закончила свое шитье и примерила платье, оно было ей впору, только слегка жало.

– Надеюсь, на фестивале оно не треснет по швам, – вздохнула Волконская. – Забавно я буду выглядеть в рваной одежде…

В Карелии мы были уже в восемь утра. Вокзал в Сортавала являл собой разительный контраст с московскими – все здесь казалось каким-то маленьким и игрушечным. Перрон украшали витиеватые фонари, само здание вокзала выглядело точно некое сказочное строение и казалось уютным и гостеприимным.

– Надо позвонить Ане, она обещала нас встретить, – проговорила Катя. – Аня – это моя подруга, помнишь, я тебе говорила про нее. Вместе со мной училась, работала в журнале «Глория», а потом переехала из Тарасова в Карелию.

– А почему Аня уехала? – поинтересовалась я.

– Познакомилась на одном фестивале с Тимофеем, он – организатор фестиваля, – пояснила Волконская. – Они влюбились друг в друга, он предложил ей выйти за него замуж. Вот Анька и переехала.

Катя позвонила подруге, и та пообещала скоро приехать. Мы вышли за территорию вокзала к стоянке – Аня водила машину, поэтому должна была подъехать на собственном автомобиле.

Вскоре мы увидели серую «Лада Гранта», которая притормозила неподалеку от нас. Из машины вышла высокая, полноватая женщина с ярко-рыжими кудрявыми волосами, одетая в короткую футболку и обтягивающие легинсы. Сразу было видно, что собственная внешность женщине очень нравилась – она не скрывала полноту, а, наоборот, подчеркивала округлости своей фигуры облегающей одеждой. Лицо женщины нельзя было назвать красивым, однако оно не было лишено привлекательности. Аня, а это была она, кивнула Кате, и мы подошли к машине.

– Привет! – радостно поздоровалась моя клиентка с подругой. – Знакомьтесь, это Женя, она… она реконструктор, недавно занимается. А это – Аня, моя подруга, жена Тимофея. Они – организаторы фестиваля «Карельская Скандинавия».

– Очень приятно, – улыбнулась я.

Аня довольно сухо ответила на мое приветствие и проговорила:

– Вам в магазин надо? По пути есть супермаркет, можем заехать за продуктами.

– Да, конечно, – закивала моя клиентка. – А как там у вас дела обстоят с готовкой? Есть плита или костром надо пользоваться?

– Конечно, у нас есть кухня, – сказала Аня. – Электрический чайник, плита, холодильник – в общем, все, что нужно. Мы же не в каменном веке там живем, ей-богу!

– Здорово! – воскликнула Катя. – Тогда давайте сперва закупимся в магазине, мы только в поезд еду брали…

Мы положили наши вещи в багажник, после чего уселись в машину Ани. Женщина завела мотор и аккуратно выехала с парковки.

Город оказался тихим и маленьким – никаких высоток, никаких «домов-коробок» на улицах не было. Люди жили в основном в одноэтажных и двухэтажных особняках, и чем-то Сортавала напоминал типичный европейский городок. Единственное, что напоминало о том, что мы находимся в России, – это аптеки да продуктовые супермаркеты со знакомыми названиями.

Аня припарковалась возле магазина, чтобы купить продукты. Мы вышли из машины и зашли в универмаг, наполненный разнообразными товарами.

В принципе продукты здесь мало отличались от тех, что можно найти в магазинах нашего города. Единственное, что бросалось в глаза, – это обилие белорусских товаров, которыми была представлена практически вся кисломолочная продукция. Также в магазине было огромное количество листовых салатов, многие сорта которых не завозят в Тарасов, да сезонные ягоды – черника и голубика. Мы доверху наполнили наши корзины всевозможной едой и напитками и, расплатившись, направились непосредственно к месту фестиваля.

Я ожидала, что мы приедем в какой-нибудь лес или природный парк – Катя рассказывала, что обычно подобные мероприятия происходят на природе. Однако то, что я увидела, меня весьма удивило. Ни в какой лес мы не приехали – Аня остановилась возле высоких деревянных ворот, которые были закрыты.

– Я сейчас заеду на территорию, – пояснила она, – а потом расскажу вам, где что находится.

Она вышла из машины и открыла ворота. Мы въехали в ворота, откуда начиналась проселочная дорога, проходящая мимо деревянных строений с бревенчатыми крышами. Аня проехала вперед, мимо огромных валунов, и пояснила:

– Здесь есть петроглифы – это символы и рисунки, которые высекали на камнях древние люди. До сих пор непонятно, как и зачем они это делали. Если будет интересно – прогуляетесь потом и посмотрите, от лагеря до камней недалеко.

Среди деревьев здесь преобладали хвойные – в основном это были сосны, однако я увидела и лиственные породы деревьев. Мы проехали мимо какого-то странного деревянного строения, после чего снова оказались у ворот, которые на этот раз были открытыми.

Аня оставила машину у въезда и произнесла:

– Все, мы на месте. Сперва отнесем все вещи на кухню, а там решим, куда вас поселим.

За воротами я увидела весьма необычные постройки – это были высокие бревенчатые башни со смотровыми площадками. Территорию фестиваля образовывали длинные деревянные дома, которые напоминали чем-то средневековые строения. Катя тоже с интересом оглядывалась вокруг, по всей видимости, она, как и я, иначе представляла себе территорию фестиваля.

– Вот это да! – воскликнула я. – Неужели это вы к фестивалю так готовились? Все эти дома, башни, за какое время они построены?

– Мы находимся в музее-крепости, посвященном скандинавской культуре, – пояснила Аня. – Здесь постоянно проходят экскурсии, поэтому не удивляйтесь, что будете встречать кучу туристов в обычной одежде.

– Вот оно что, – проговорила я. – Тогда понятно, почему тут такие постройки…

Мы прошли большую «площадь», и Аня кивнула на длинный дом впереди.

– Здесь находится «Медовый зал», – пояснила она. – Называется он так потому, что туристов тут угощают медовухой, это слабоалкогольный напиток с использованием меда. Настоящую медовуху вы больше нигде не попробуете. В Петербурге продают напиток с таким же названием, но это – только жалкое его подобие. Очень рекомендую, медовуха гораздо вкуснее пива, хотя содержание этилового спирта там примерно такое же.

«Медовый зал» оказался длинным помещением, уставленным деревянными столами и лавками, на которых лежали шкуры каких-то животных. На столах стояли кувшины, чашки и тарелки из дерева и глины ручной работы, стены зала были украшены щитами со скандинавскими узорами. Внутри находилось несколько комнат – одна из них была туалетом, к слову сказать, весьма современным, другая – кухней, третья служила складом для вещей. В четвертую комнату мы не зашли – Аня отвела нас на кухню, чтобы мы могли положить скоропортящиеся продукты в холодильник.

Кухня оказалась небольшой и заставленной вещами. Современный холодильник и газовая плита соседствовали с дубовым столом и табуретами, на полу я увидела чьи-то пакеты и сумки. На столе находился электрический чайник, и тут же стоял огромный кувшин из глины с какими-то узорами. Что и говорить, кухня производила очень странное впечатление – вроде как и современная, и в то же время какая-то древняя, уносящая в глубину столетий.

– Располагайтесь, – проговорила Аня. – Можете себе что-нибудь приготовить и поесть. Позже придумаем, куда вас поселить на ночевку, пока народу немного – фестиваль начнется через два дня, в субботу. В принципе можете спать в палатках, если хотите, а можете в доме, ближе к вечеру решим. Я побегу – у меня куча дел, если какие вопросы будут, звоните. На всякий случай – можете найти кого-то из местных работников, они вам все подскажут.

С этими словами она быстро вышла из кухни. Мы остались с Катей одни.

– Давай, что ли, и правда поедим, – предложила моя клиентка. – А то уже надоело всякой дрянью питаться. Я думаю, гречку сварить, ты не против?

– Абсолютно нет, – заверила я ее.

– Туда тушенку добавим, не зря же мы три банки купили, – воодушевилась Волконская. – Можно еще нарезать салат из овощей, вообще шикарно будет!

Если я полагала, что Катя будет кашеварить одна, то здорово ошиблась.

Извиняясь, она по-свойски сунула мне в руки разделочную доску и нож и спросила:

– Женя, а ты сможешь огурцы с помидорами накромсать? Не важно как, быстрее будет! А я поставлю вариться гречку и нарежу зелень!

Вдвоем мы кое-как справились с нелегким процессом готовки. Я худо-бедно соорудила нечто вроде овощной нарезки, Катя тем временем колдовала у плиты. Точнее, она стояла и ждала, когда вода в кастрюльке закипит – благо хотя бы кастрюли и сковородки здесь были не самодельные, а самые что ни на есть покупные, «магазинные».

Наконец наш поздний завтрак был готов. Мы уселись за маленький столик, Катя по-хозяйски достала две тарелки и положила в них кашу с тушенкой.

Мы еще не начали есть, как дверь в кухню открылась, и вошел светловолосый мужчина с бородой, одетый в белую рубашку и штаны, напоминающие крестьянские. Судя по всему, он изображал викинга, хотя больше был похож на древнерусского полевого работника. Затрудняюсь определить его возраст – ему могло быть как сорок, так и двадцать восемь, обычно борода мужчинам прибавляет несколько лет.

– Доброе утро, барышни! – поздоровался незнакомец.

– Здравствуйте, – в один голос поприветствовали мы его.

– Вы недавно приехали? – поинтересовался мужчина. – На фестиваль или просто на экскурсию?

– А мы похожи на туристов? – хмыкнула Катя. – Думаю, посетителям не разрешается пользоваться кухней!

– Верно, – улыбнулся вновь прибывший. – Я Иван, провожу здесь экскурсии. А вас как зовут?

– Я Катя, а это – Женя, – представила нас Катя. – Мы из Тарасова. Занимаемся в реконструкторском клубе «Львиная башня».

– Ого! – удивился Иван. – Издалека, смотрю… Надо же, и сколько ехать из Тарасова до Сортавала?

– Мы добирались двумя поездами, – пояснила моя клиентка. – Сперва доехали до Москвы, а оттуда – до Сортавала. Итого, получается меньше двух суток пути.

– Ну, надо же! – не успокаивался «викинг». – Я в Тарасове еще не бывал… О, как вкусно пахнет!

Он жадно уставился на наши тарелки, видимо, экскурсовод был голоден.

Катя предложила ему разделить с нами трапезу, но Иван смутился и принялся отказываться:

– Нет-нет, что вы, ешьте! Я так просто сказал, запах уж больно ароматный!

– Мы много каши сварили, и салата целая миска получилась, – уговаривала его Волконская.

В конце концов она не выдержала, взяла чистую тарелку и положила в нее гречку.

– Ну, раз так, то огромное спасибо! – обрадованно воскликнул Иван. – А то я еще не завтракал, две экскурсии было. Утром только кофе успел выпить… Тогда с меня шашлыки, на фестивале обязательно будем на костре жарить!

– Ух ты, здорово! – воскликнула Катя. – Сто лет шашлыков с костра не ела! Кстати, ко мне можно на «ты» обращаться, к Жене, думаю, тоже!

– Хорошо, – улыбнулся Иван.

Мы втроем принялись за еду. Мужчина уплетал гречку за обе щеки, и Катя великодушно предложила ему добавки. Отказываться Иван не стал – понял, что это бесполезно, раз Волконская взяла инициативу в свои руки.

Когда мы наелись, Иван стал расспрашивать нас, а точнее, Катю, о ее реконструкторском клубе. Волконская охотно рассказала, чем занимаются в «Львиной башне», а Иван предложил показать нам окрестности. Естественно, мы с радостью согласились.

Мы помыли за собой посуду и вышли на улицу. Иван спросил, не возражаем ли мы, если он закурит, после чего вытащил пачку сигарет. Галантно предложил нам с Катей, я отказалась, а моя клиентка, к моему удивлению, взяла сигарету.

– Катя, ты куришь? – изумилась я.

Та пожала плечами.

– Вообще нет, но в хорошей компании можно, – усмехнулась она.

Иван только хмыкнул.

– Хотите посмотреть ладьи? – спросил он.

Катя вытаращила на него глаза.

– Ладьи? Настоящие? – изумилась она.

– А то! Вы что хотели, у нас ведь реконструкция эпохи викингов, как-никак! На ладье, кстати, можно прокатиться. Мы до восьми вечера с Владом, капитаном, возим туристов, а после свободны. Так что, если вы, дамы, желаете попутешествовать по Ладожскому озеру, милости просим!

– Здорово! Конечно, желаем! – ответила за нас двоих восхищенная Катя.

– Идемте, спустимся к пирсу, – предложил Иван.

Мы направились вслед за ним.

Миновав площадь, мы прошли мимо деревянной арки, на которой висела табличка с какими-то знаками, состоящими из черточек, расположенных в разном направлении.

– Это руны? – кивнула Катя на табличку. – А что означает надпись?

– Спроси что полегче, – хмыкнул Иван. – Это не я писал, поэтому представления не имею, как данная надпись переводится.

За аркой начинался дощатый мостик, ведущий к берегу озера. Возле воды мы увидели домик, на котором были развешены рыболовные сети, и Иван пояснил, что это – рыбацкий дом.

– В нем никто не живет, мы там инструменты храним, – проговорил мужчина. – Если хотите, можем внутрь зайти, но там ничего интересного нет.

– Сперва я хочу увидеть настоящую ладью! – заявила Екатерина. – А, вон, я, кажется, вижу!

Она махнула вперед, где виднелась водная гладь. То ли озеро, то ли река, то ли еще какой-то водоем – пока я не поняла. Светло-голубую воду пересекали штыри мачт – вероятно, это и были ладьи. На другом берегу водоема зеленели густые кроны деревьев, справа я разглядела маленькие жилые домики.

– А что это за река? – поинтересовалась Катя.

Иван с удивлением посмотрел на молодую женщину.

– Так это ж Ладога! – воскликнул он. – Точнее – Ладожское озеро. Вы что, не знали? Оно здесь повсюду, даже речки на самом деле не речки, а притоки озера.

– Ладожское озеро? – изумилась Катя. – Я и не думала, что оно такое… такое огромное!

Мы подошли ближе, к мостику, который стоял на деревянных столбах и выходил прямиком в озеро. Справа от мостика я увидела длинные лодки с мачтами очень странной формы, которая делала их не похожими на обычные речные суда. Ладьи были деревянными, имели узкий длинный корпус и с обеих сторон показались мне симметричными. Носы лодок украшали резные изображения каких-то мифических существ, а чуть дальше от центра возвышались мачты, на которых не было парусов.

– Это и есть ладьи, или лонгшипы, – пояснил Иван. – Конечно, наши ладьи с современными новшествами – они управляются при помощи мотора, но весла тоже имеются. Викинги строили свои корабли из дуба, доски скрепляли внахлест железными или деревянными гвоздями, после чего вся конструкция конопатилась смесью смолы или дегтя и шерсти.

– Странная у них форма, – заметила я, разглядывая ладьи.

– Верно, – кивнул Иван. – А знаете, почему боевые корабли строили именно так, а не иначе? Для чего нужен такой длинный, вытянутый корпус?

– Может, чтобы управлять было удобнее? – предположила Катя.

– Да, такая конструкция делала судно викингов быстроходными, а устойчивость ладье придавал киль. Лонгшипы были очень легкими для переноски, к тому же на них удобно было передвигаться по мелководью. Видите, лодки с двух сторон симметричны? Это для того, чтоб можно было начинать движение в обратном направлении, не разворачивая ладью. Викинги ведь ходили по морям, полным льда и скрытых айсбергов, поэтому им постоянно приходилось лавировать. Гребли веслами – они располагаются по всей длине ладьи, парусами стали пользоваться позднее. У нас есть только реконструированные лонгшипы, однако чаще использовались драккары – боевые корабли и кнорры – торговые суда. Кстати сказать, конструкция лонгшипов была принята на вооружение и в других культурах – викинги изобрели поистине уникальные корабли!

– Надо же, сколько ты всего знаешь! – восхитилась Катя.

Иван польщенно улыбнулся.

– Профессия обязывает! – пояснил он. – Но на самом деле, сейчас мы имеем представление о кораблях викингов только потому, что в скандинавском обществе было принято хоронить воинов вместе с их ладьями. Специальные музеи есть в Осло и Роскилле, правда, там я, к сожалению, не был. Хотя мечтаю посетить Музей драккаров в Осло. Там есть корабли со стягом, на котором изображен черный воин. Читали скандинавские саги? В них как раз описано, под каким флагом ходили в бой драккары.

– А с какой скоростью двигалась ладья? – поинтересовалась Катя.

Иван задумался, потом проговорил:

– Если я не ошибаюсь, то в погожий день гребцы разгоняли суда до пятнадцати-семнадцати морских миль в час, скорость, надо сказать, немаленькая.

– А откуда взялось слово «драккар»? – не унималась Катя. – Я знаю о Скандинавии только в общих чертах, интересно было бы услышать подробности о той эпохе…

– Тогда приходите на мою экскурсию! – предложил Иван. – А драккарами боевые корабли назывались потому, что носы их украшали резные фигуры с изображением дракона. Само норвежское слово «драккар» состоит из древнескандинавского «драг» – «дракон» и «кар» – «корабль». Разинутая пасть на корабле должна была устрашать врагов, а по возвращении домой викинги снимали голову чудовища. Они верили, что так надо сделать, дабы не напугать добрых духов своей земли.

Мы подошли ближе к кораблям. На одном из них вовсю шли строительные работы – полный мужчина, оголенный по пояс, что-то ремонтировал в ладье. А на другой я увидела молодого человека, одетого в красные штаны и белую рубаху, с белой банданой на голове. Парень был худой, как щепка, точно его вообще не кормили. Он сидел на корме и курил сигарету.

– Ваня, салют! – Парень замахал рукой нашему экскурсоводу.

– Туристов ждешь? – крикнул в ответ Иван. – Надо же, я удивлен, ты около берега! Идем, познакомишься с барышнями из «Львиной башни»!

– Чего? Из какой еще башни? – переспросил тот.

Потом быстро встал, ловко перепрыгнул через перила мостика и подошел к нам.

– Приветствую, – несколько шутливо поклонился он нам.

– Девушки, знакомьтесь, это – Влад, он капитан. Влад, это Катя и Женя, они приехали к нам из Тарасова. У них в городе есть реконструкторский клуб «Львиная башня», вот барышни оттуда.

– Очень приятно, – улыбнулся парень.

– Взаимно, – ответила Катя.

Влад обратился к Ивану:

– Ваня, что, сегодня пойдем рыбачить? Ты как?

– После восьми – пожалуйста, – кивнул тот. – Я предлагаю девушкам прокатиться с нами на ладье. Костерок разведем, барышни полюбуются красотами дикой природы, а мы рыбку половим. Вы как, никто не против?

– Мы – нет, – проговорила моя клиентка.

– А я – тем более, рыбалка – самое милое дело! – заметил Влад.

Вдали раздались громкие голоса, кто-то направлялся к причалу. Мы все одновременно оглянулись, и Иван прокомментировал:

– Влад, это, похоже, к тебе. Недолго ты прохлаждался.

– Ну, а к кому же еще, – спокойно произнес тот. – Раз на причал, значит, на ладье кататься, больше тут делать все равно нечего!

Вскоре на мостик поднялись несколько человек, судя по всему – туристы. Компания состояла из трех женщин, двоих мужчин и четверых детей, которые галдели так, словно их было, по меньшей мере, человек сорок. Детям было лет по пять, они восторженно глазели на ладьи и спрашивали взрослых, когда им разрешат покататься.

– Дамы и господа, приветствую вас! – громко поздоровался Влад. – Вы на ладье прокатиться желаете?

– Да, у нас билеты есть, – проговорил высокий мужчина в белой футболке и шортах, протягивая бумажные купоны.

– Прошу, проходите на борт «Варвары», – пригласил капитан. – Просьба всем надеть спасательные жилеты, это обязательно. Сейчас мы совершим небольшое путешествие по Ладожскому озеру на нашей скандинавской ладье…

Мы отошли в сторонку, дав туристам возможность подойти ближе к ладьям. Влад ловко перепрыгнул на борт ладьи, которая стояла довольно далеко от причала, легко подтянул трос, привязывающий корабль к мосткам, ближе, а потом помог пройти на борт судна женщинам и детям. Мужчины, естественно, справились сами. Влад подошел на капитанское место и завел мотор. Ладья быстро отошла от причала.

– Наверное, прогулки на лонгшипах пользуются популярностью, – предположила я.

Иван согласно кивнул:

– Естественно, сперва туристы слушают лекцию о викингах, потом идут стрелять из лука и арбалета, взбираются на сторожевые башни, после чего отправляются к причалу. В принципе последовательность может быть разной, я так, примерно сказал. Но самые яркие впечатления у людей, конечно же, от прогулок на ладьях. Ну, и дети любят стрелять из лука, у нас детский имеется. А еще к Паше в оружейную заходят, если хотите, мы можем туда прогуляться. Только, если у меня будет народ, мне придется вас оставить. Вы как, не заскучаете в одиночестве?

– Не беспокойся, – заверила его Катя. – Я ведь не просто отдыхать сюда приехала. Мне надо материал для статьи собирать, как только приеду – напишу про фестиваль!

– Ого, так ты у нас еще и писательница? – восхитился Иван.

– Ну… почти, – скромно улыбнулась Катя. – Я редактор в журнале. Пишу заметки о путешествиях, увлечениях и тому подобное.

– Здорово! – воскликнул мужчина. – А где можно прочитать твои статьи? Мне бы очень хотелось увидеть, что ты про нас напишешь!

– Гм… боюсь, ты это издание не станешь читать, – проговорила девушка. – Я же в женский журнал пишу, такое только домохозяйки и покупают!

– Да ладно! – изумился Иван. – Серьезно, что ли? И что, в женских журналах можно о реконструкторах и фестивалях статьи размещать?

– Если это интересно, то почему бы и нет, – пожала плечами Волконская. – Главное, чтобы текст соответствовал теме, а там уж пиши про что хочешь!

– Ты все-таки скажи, как называется твой журнал! – попросил Иван. – И где можно его купить. А лучше – пришли мне статью на электронную почту, я буду очень признателен, если первым прочту ее!

– Ладно, так и быть, пришлю, – улыбнулась Катя. – А журнал называется «Глория», его в Тарасове в бумажном виде достать невозможно. Только в Москве выпускают, насчет Петербурга – не знаю…

– Потрясающе! – произнес Иван. – Познакомиться с девушкой, которая сама статьи пишет! Ну, надо же! Да, а вы, Женя, чем занимаетесь? – Он повернулся ко мне. – Работаете?

– Да, конечно, – кивнула я. – Там же, где и Катя, в редакции.

– Стало быть, вы коллеги, – догадался Иван. – И вместе ходите в «Львиную башню», надо же!

– Как-то так, – уклончиво проговорила я, не вдаваясь в подробности.

Мы поднялись обратно к площади, где находились деревянные строения. Иван рассказал нам, что напротив дома с «Медовым залом» располагается оружейная – там представлено оружие, которым сражались бравые викинги.

– Если хотите, можем зайти внутрь, – предложил мужчина.

Катя заверила его, что больше всего на свете она мечтает увидеть мечи и копья.

– Они железные или текстолитовые? – поинтересовалась девушка.

– Естественно, железные, – пояснил Иван.

Мы зашли внутрь и оказались в полутемном зале, где толпились туристы, разглядывая доспехи и оружие. На лавках стояли щиты, украшенные скандинавскими изображениями, с ними соседствовали топоры, мечи, копья. Светловолосый молодой мужчина с бородкой, одетый в светло-голубую рубаху и мешковатые штаны, рассказывал о том, как сражались викинги. Кате стало интересно, мы подошли ближе.

– Посмотрите направо – вы видите кольчугу, – вещал светловолосый. – Ею скандинавы защищали свое тело. В боевых походах они носили бирни – они находятся прямо перед вами. Это защитные кольчужные рубахи, которые делали из тысяч переплетенных колец. Однако подобный доспех считался роскошью, и позволить ее мог себе не каждый. Бирни были очень дорогими, они передавались по наследству. Видите кожаную куртку? Такими пользовались обычные, рядовые викинги, идя в бой. В куртку вшиты металлические пластины, защищающие тело, а на руки воины надевали кожаные или металлические наручи. Вы будете удивлены, однако викинги никогда не носили рогатых шлемов, несмотря на то что именно в них воинов изображают в фильмах. Шлемы у скандинавов были совсем другие. – Молодой человек взял с лавки шлем с закругленной верхушкой и щитками для защиты носа и глаз.

– Такими шлемами пользовались викинги, – пояснил он. – У них были еще шлемы с верхушкой, заостренной в виде гребня, к сожалению, вам я такой шлем показать не могу. В оружейной его попросту нет. Шлемы с гребнем называют «шлемами вендельского типа». Эпохе викингов предшествовала вендельская культура, поэтому такие шлемы считаются ее наследием. Многие викинги надевали простые кожаные шлемы с чеканками из бронзы или серебра. Их носили в качестве оберегов – на чеканках изображались магические символы, защищающие воинов.

– А почему тогда во всех фильмах у викингов шлемы с рогами? – поинтересовалась Катя. – Режиссеры что, не знают истории?

– Шлемы с рогами действительно существовали, – пояснил светловолосый повествователь. – Изображение такового обнаружили на Осебергском корабле девятого века. Шлемы с рогами носили люди, жившие в эпоху бронзового века, и преимущественно это были головные уборы жрецов. Конечно, викинги тоже могли использовать подобные шлемы, но только в ритуальных целях. Воевать в таком не просто неудобно, а невозможно – ведь его легко сбить, только немного задев при ударе. Также существует теория, что миф о рогатых шлемах викингов появился благодаря католической церкви. Известно, что дьявола христиане изображают с рогами, а викингов считали отродьем ада.

Рассказчик замолчал, чтобы слушатели смогли осмыслить услышанное. Какой-то мальчик лет девяти подошел к лавке и дотронулся до ярко-красного щита. Светловолосый посмотрел на ребенка и пояснил:

– Это щит, сделанный из дерева. Знаете, почему щиты красили в яркие цвета, особенно в красный? Кто как думает?

– Для оберега? – тут же предположила Катя.

– В целом – верно, – кивнул мужчина. – Разнообразные узоры и рисунки на щитах должны были уберечь воина от поражения. Щиты носили на спине, а когда начиналось сражение, скандинавы закрывались щитами, создавая непробиваемые заслоны. Если викинг поднимал щит вверх, то это символизировало мирные намерения. К слову сказать, воины относились к оружию и доспехам как к живым существам и даже давали им прозвище. К примеру, кольчугу могли называть Одеждой Одина, топор – Грызущим Рану Волком, копье – Жалящей Гадюкой, а меч мог носить гордое имя Рвущий Кольчуги. Или Пламя Битвы – в разных источниках есть подобная информация.

– И все-таки, почему викинги были столь непобедимыми воинами? – поинтересовалась светловолосая женщина, одетая в белые шорты и полосатый топ. – Они что, действительно так хорошо сражались? Или брали своим количеством?

– Хороший вопрос, – улыбнулся светловолосый гид. – Знаете о берсерках? Скандинавские поэты и певцы – скальды – повествовали о воинах, которых «не кусала сталь». Этих бравых ребят и называли берсерками. В песне Торбьерна Хорнклови о победе Харальда Прекрасноволосого в битве при Хафсфьорде мы встречаем описание берсерков. Согласно ему это были воины в медвежьих шкурах, которые рычали, убивали и кусали в ярости врага, обращая его в бегство. Они были словно одержимые – не чувствовали боли от ран, и даже если их поражало копье или меч, они продолжали рубить направо и налево. Когда же битва была выиграна, берсерки падали без сил и засыпали.

– Они просто мухоморы жрали, – заявил с полной уверенностью мальчик, который недавно с интересом разглядывал щит.

Светловолосый мужчина засмеялся, стоящий рядом с нами Иван тоже хмыкнул.

– Существует и такая теория, – кивнул рассказчик. – Вообще, слово «берсерк» переводится как «медвежья шкура», и, по некоторым поверьям, во время боя берсерки превращались в медведей.

– То есть они были ликантропами? В смысле, оборотнями? – предположила Катя.

– Может, и так, – согласился с ней светловолосый. – Берсерки составляли передовой отряд, который начинал бой. Они наводили ужас на врагов одним своим видом, однако долго биться берсерки не могли. Их боевой транс быстро проходил, и поэтому они покидали поле битвы, предоставляя рядовым бойцам завершить разгром врага. Берсерки посвящали себя верховному богу скандинавов – Одину, к которому отправляются души героев, павших в сражении. Согласно скандинавской мифологии, берсерки, павшие на поле брани, попадают в Вальгаллу, или Вальхаллу – загробное пристанище убитых воинов. Там умершие пируют, пьют медовое молоко козы Хейдрун и едят мясо вепря Сэхримнира. Вальхалла освящается блестящими мечами, а героям и Одину прислуживают валькирии – девы-воительницы. Один считается покровителем берсерков, поэтому они непобедимы в бою. По поверьям, именно верховный бог викингов делал так, что в бою враги берсерков глохли и слепли, их охватывал необъяснимый страх, а мечи становились тупыми. Люди Одина могли идти в бой без доспехов – они точно превращались в яростных волков, а силой превосходили медведя. Берсерков невозможно было взять ни огнем, ни мечом. Такое состояние называлось «яростью берсерка».

– Так ели они галлюциногенные растения или нет? – спросила Катя. – Вы сами как считаете?

Я краем уха прислушивалась к их беседе, сама же тем временем сканировала окружающих.

Народ подобрался самый разный. Парни, мужчины предпенсионного возраста, девушки и женщины, дети обоих полов. Но никто не обращал на Катю внимания – все увлеченно слушали рассказчика.

– Я вас пока оставлю с Пашей, – тихо проговорил Иван, когда экскурсовод ненадолго замолчал. – Думаю, мне надо развлекать других туристов, а то я что-то с вами отвлекся от основной своей работы. Тогда подходите где-то к восьми вечера к причалу, если меня до этого времени не найдете. Но если что – я буду заходить в «Медовый зал», так что, надеюсь, еще увидимся!

И с этими словами Иван покинул оружейную.

Мы остались слушать экскурсию – я видела, что Кате рассказ светловолосого был очень интересен, у нее еще оставалась масса вопросов к экскурсоводу.

Глава 8

Мы дослушали рассказ Павла об оружии викингов и вместе с остальными туристами покинули оружейную. Рядом с деревянными воротами у входа на площадь мы увидели Ивана – он трубил в огромный рог, по всей видимости, столь необычным образом собирая туристов на свою экскурсию.

– Пойдем слушать Ваню? – поинтересовалась я у Кати.

– В принципе можно, только у меня уже голова перегружена информацией, полученной от Паши, – призналась моя клиентка. – Все уже перемешалось – драккары, берсерки, лонгшипы, скальды… Нет, я не спорю, Скандинавия и викинги очень интересны, однако не все сразу. Может, просто погуляем по окрестностям?

– Хорошо, – кивнула я. – Мне в общем-то не принципиально, чем тут заниматься. Кстати, ты никого знакомого здесь не встретила? Я имею в виду, из Тарасова.

– Нет, а что? – удивилась Катя. – Кого я тут должна увидеть, кроме Ани?

– Так, я все думаю о том человеке, который тебя преследовал, – пояснила я. – Может, он тут где-то скрывается.

Катя принялась с испугом озираться вокруг. Мне пришлось ее успокаивать.

– Я просто спросила, ничего больше. Но если люди, которых мы встретили, тебе незнакомы, моя догадка пока остается неподтвержденной.

Мы отправились к рыбацкому домику, заглянули внутрь. Там действительно лежали какие-то инструменты и висела рабочая одежда, по всей видимости, принадлежавшая кому-то из здешних людей. Домик снаружи оказался куда интереснее, нежели внутри, поэтому мы покинули его и подошли к воде.

– Жарко, – заметила Катя. – Надо было надеть купальники, искупаться в Ладоге. Может, сходим и переоденемся? Все равно пока я не знаю, чем заняться…

Мы дошли до кухни, где оставили свои вещи, моя клиентка переоделась в туалете в купальный костюм. Я тоже купила в магазине купальник и, немного подумав, последовала ее примеру. Вдруг Катя плохо плавает, и мне придется ее спасать? Не прыгать же в воду в джинсах и футболке…

Однако, когда мы вышли на улицу, оказалось, что погода резко изменилась. Откуда-то набежали серые тучи, небо заволокло и стало гораздо прохладнее. Катя удивленно посмотрела на меня и проговорила:

– Надо же, еще недавно стояла жара, а сейчас вот-вот ливанет… Зря переодевались только…

Все-таки мы дошли до Ладожского озера, и, несмотря на то что пошел мелкий дождь, Катя все-таки окунулась в воду. Однако купалась она недолго – тут же вылезла, дрожа от холода.

– Прохладно, я скажу, – заметила она, кутаясь в полотенце. – Ну его, это купание… Пойдем лучше на кухню, согреемся!

Мы снова дошли до «Медового зала», Катя включила чайник. Правда, одним горячим чаем дело не ограничилось – моя клиентка предложила перекусить, мы доели остатки гречневой каши. Катя сгрызла еще и зерновой батончик в шоколаде, я отказалась.

– Что-то я здесь только и делаю, что ем, – заметила молодая женщина. – Не знаю почему, наверное, от нечего делать. Хотела заняться фотографией, но из-за дождя все мои планы пошли насмарку…

Дождь закончился так же резко, как и начался. К вечеру небо снова стало безоблачным и чистым, точно никаких туч и в помине не было. Мы бродили по окрестностям, Катя периодически доставала свой фотоаппарат и снимала понравившиеся виды. Несколько раз мы встречались с Иваном, но тот постоянно был занят своими экскурсиями. Влад на «Варваре» без устали катал туристов, и мне показалось, он работает даже без обеденного перерыва. Наверное, поэтому парень такой худой – времени на еду у него, видимо, нет. Посетителям не было конца – все спешили на причал, чтобы совершить романтическую прогулку на скандинавской ладье.

Пока Катя занималась съемками, я проверила по базе данных Ивана и Влада – все-таки надо знать, с кем мы собираемся отправляться в путешествие по Ладожскому озеру. Обоих я легко нашла в социальной сети, а оттуда узнала их фамилии. Из базы данных я узнала, что Иван Князев окончил исторический факультет Петербургского университета и три года назад женился на некой Ладе Зенковой. Детей у них не было, и Иван, и Лада занимались работой. Он вел экскурсии в историческом парке «Бастион», она преподавала в университете английский язык.

«Странно, – подумала я про себя, – мне показалось, что Ваня с интересом поглядывает на мою клиентку. Надо бы ее предупредить, что он женат, а то, не ровен час, между парочкой завяжутся романтические отношения»…

Владиславу Петрову было двадцать пять лет, он учился на факультете юриспруденции, но учебу бросил. Вместо того чтоб заниматься изучением права, Влад поступил в морское училище, где овладел искусством управления малогабаритными судами, после чего и стал капитаном «лонгшипов». Женат молодой человек не был, жил отдельно от родителей в Сортавала. Как я поняла, он в «Бастионе» круглый год – летом развлекает туристов прогулками на ладьях, а зимой выполняет различные работы в историческом парке. Ничего криминального в биографиях Влада и Ивана я не обнаружила.

Около восьми часов вечера к нам подошел Иван и поинтересовался:

– Ну что, барышни, как настроение? Нравится здесь?

– Ага, – кивнула Катя. – Вот, гуляем и едим. Едим и гуляем…

– Молодцы, – улыбнулся мужчина. – Кататься не передумали?

– Ну, какой дурак откажется на халяву на ладье прокатиться? – резонно заметила моя клиентка. – А уже можно?

– Вроде туристов нет, Влад освободился, – пояснил Иван. – Он сейчас поехал на велосипеде в магазин, скоро должен вернуться. Кстати, вам нужно что-нибудь купить?

– Да вроде у нас еды полно, – пожала плечами Волконская. – Наверное, нет…

– Ладно, подождем, когда он вернется, и отправимся на прогулку, – проговорил Иван. – Возьмите что-нибудь теплое накинуть, к вечеру будет прохладно.

Мы взяли свои ветровки и отправились к причалу. Влад уже вернулся – сейчас он был одет в обычные джинсовые шорты, футболку и кепку, а за плечами я увидела увесистый рюкзак. Молодой человек стоял на мостике, и, когда мы подошли ближе, он махнул нам рукой в знак приветствия.

– Готовы к путешествию, дамы? – спросил он, завидев нас.

Мы кивнули, и капитан улыбнулся в ответ:

– Тогда прошу на борт «Варвары»!

С этими словами он ловко перепрыгнул через перила и оказался в ладье. После чего галантно предложил руку Кате, и молодая женщина, спустившись по ступенькам к воде, перешагнула через борт ладьи. Влад и мне предложил помощь, однако я проигнорировала протянутую руку, легко перемахнув через бортик лонгшипа. Иван забрался в ладью последним. Влад отвязал трос, завел мотор, и ладья отошла от мостков.

Мы уселись на деревянные лавки, Иван занял место напротив нас. Влад управлял кораблем.

Ваня достал рюкзак капитана и вытащил оттуда банки с пивом.

– Угощайтесь! – великодушно протянул он нам по банке.

Я отказалась, Катя же поблагодарила мужчину и взяла пиво.

– У меня с собой энергетик есть, правда, только одна бутылка. – Катя показала на свой напиток, который прихватила с собой. – Хочет кто-нибудь?

– Пей ты, у нас с Владом пиво! – заверил ее Иван.

Катя пожала плечами и отпила из горла, потом открыла банку и выпила пива.

– Рыбка соленая в качестве закуски! – Ваня вручил нам по сушеной вобле, а может, и не вобле – не знаю, и мы стали заниматься чисткой рыбы. Я поглядывала на Влада, делая вид, что любуюсь пейзажами, однако тот молча держал штурвал. Ладья шла быстро и ровно, дул приятный свежий ветерок.

– Нравится здесь? – спросил Иван, обращаясь к Кате.

Та кивнула.

– Да, очень красиво! – заметила она.