Лифт с резким толчком остановился и распахнул двери. Поразительно, но на темной стене была написана цифра «4», буквально манившая трясущегося Мацумуру наружу.

Его охватил ужас. Мацумура очутился в каком-то потустороннем мире. Тусклое освещение, множество черных пятнышек на стенах и полу. В прохладном воздухе стоял запах плесени. Откуда-то издалека доносилась музыка Коула Портера.

«Так вот в чем дело… – подумал Мацумура. – Вот она, музыка, которую я все время слышал. Я добрался до источника этих звуков».

Пол был покрыт толстым слоем пыли, у ступней кружились бесчисленные серые комочки. Витал едва уловимый неприятный запах, как на стройке. «Что же это за место? Это ведь не мой дом. Все-таки зашел не туда. Но как же такое могло произойти? У нас ведь единственный многоэтажный дом на всю округу, рядом только рестораны», – размышлял Мацумура.

Услышав, как лифт закрывается, страшно перепуганный Мацумура инстинктивно развернулся. Он бросился к дверям, но на мгновение опоздал – лифт захлопнулся, плотно зажав его ладони. Пойманный в ловушку, Мацумура не мог сдвинуться с места. Но не только из-за закрывшегося лифта. Эти двери были стеклянными – в доме Мацумуры они, разумеется, выглядели по-другому. Через стеклянные створки он разглядел, как за ними плавно закрываются еще одни двери. Вслед за этим лифт медленно поехал вниз, оставляя его в незнакомом месте…

Показалась грязная квадратная крыша огромной кабины. Стремительно набирая скорость, она спускалась в темную зияющую шахту. «Да это что, шутка это, что ли?! Выпусти меня отсюда!» – мысленно прокричал Мацумура, потянувшись к кнопке вызова. Что за… Он почувствовал, как волосы у него встают дыбом. А кнопка-то где?! Стены справа и слева от лифта были абсолютно гладкими.

Мацумура весь побледнел как полотно. Опьянение как рукой сняло. Не вырывая ладонь из прозрачных створок, он повернул голову и посмотрел вглубь коридора. Там начинался грязноватый, неизведанный мир, окутанный темнотой из иного измерения. И на стене справа дверей не было! Слева он их увидеть не ожидал, но по правую руку-то должно быть пять дверей.

Присмотревшись, он разглядел вдалеке что-то грязное. Что, черт побери, это за место?! Неприятный запах, жуткая атмосфера, от которой хочется выть во все горло…

«Спущусь по лестнице», – решил Мацумура и засеменил по коридору.

Да где же она?! У него глаза вылезли на лоб. Лестницы не было! В доме они должны быть на всех этажах! Перемещаться между этажами ведь можно не только на лифте. Однако он уперся в голую грязную стену.

Мацумура побежал в конец коридора, где было окошечко. Из него хотя бы можно будет позвать кого-нибудь на помощь!

Однако и там его встретила лишь грязная стена. Никаких окон.

Тогда Мацумура вспомнил про окно на противоположной стене. Он вернулся к месту, откуда только что прибыл на этаж. Однако и возле лифта окошечка не было. Окна должны были иметься на всех этажах, но здесь его с четырех сторон окружали, как ширмы, цементные стены. Что же это за место? Куда он попал?!

Тут послышалось гудение мотора. Лифт поднимался. Ура! Наконец-то он едет сюда! Мацумура всем телом прислонился к прозрачным дверям. Огромная черная коробка медленно поднималась. Сначала показалась небольшая часть крыши. Однако за какую-то долю секунды она увеличилась, и кабина с закрытыми дверями неторопливо поехала вверх, минуя Мацумуру.

– Эй! Эй! Я здесь! Вытащите меня отсюда! – завопил он.

Однако равнодушный к его отчаянным воплям лифт взмыл вверх, сверкнув измазанным в черном масле дном.

От страха у Мацумуры по всему телу забегали мурашки и заструился холодный пот. Колени дрожали. Да что такое здесь происходит!

Вновь послышался звук мотора. Лифт спускался. Уж в этот раз он должен его остановить!

Завидев черное дно, Мацумура заколотил обеими руками в стеклянную дверь и пронзительно завопил:

– Помогите! Вытащите меня отсюда! Не оставляйте меня здесь!

Однако его крики оказались тщетны – плотно закрытая кабина так и не остановилась, поехав дальше вниз.

Звук вращения лифтового механизма становился все тише. И тут Мацумура наконец понял, что с ним произошло. Он случайно попал через расщелину в другое измерение. Он стоял на этаже, не существующем в реальности. Поэтому лифт и не мог остановиться, ведь этого места на самом деле не было.

«Мне никак не выйти отсюда, – думал Мацумура. – Я попал в иной мир. Зря жена сейчас ждет меня дома. Вернуться к себе я уже не смогу».

От осознания этого силы покинули его тело. Он тяжело опустился на корточки. Откуда-то издалека донесся странный звук вращения. Все внутри у него похолодело. «Вжик-вжик!» – послышалось снова. Медленно-медленно Мацумура повернул голову в сторону звука.

Там было нечто загадочное. В центре коридора стояла прозрачная трубка, на вид из стекла. Глаза у Мацумуры чуть не выкатились из орбит. «Это, должно быть, очередной кошмар!» – убеждал он себя. Наверху цилиндра была водружена крохотная тщедушная голова, испещренная морщинами. И больше ничего. Ни рук, ни туловища у нее не было. Растрепанные седые волосы напоминали серебряное пламя. Издавая тот самый звук, таинственный объект приблизился к Мацумуре. Да как оно двигается?.. И тут отрубленная голова открыла рот и отчетливо произнесла:

– Один – восемь – шесть – семь – пять.

Голос был не человеческим. Он напоминал пронзительные телефонные гудки.

– Один – восемь – шесть – семь – пять, – повторила голова те же цифры. Это был голос из ада, голос дьявольского отродья – простодушный, но одновременно исполненный злого умысла. Не в силах более выносить этого кошмара, Мацумура громко завопил.

Глава 11

Вернувшись в Йокогаму, мы встретились у себя на Басямити с Фудзитани. Стоило нам зайти в квартиру, как он уставился на Митараи и сказал, что за время работы в редакции еженедельника пережил немало стрессовых ситуаций, но никогда ему не доводилось так волноваться, как сейчас. Он был невероятно счастлив встретиться с Митараи и вежливо попросил разрешения пожать ему руку. В последнее время многие люди разговаривают с моим другом в такой манере. Митараи очень приветливо обменялся с ним рукопожатием и предложил ему сесть на диван.

– Вы так молодо выглядите! – сказал Фудзитани.

– Если не пытаться напускать на себя важность, то стареешь медленнее, – ответил Митараи, устраиваясь на стуле. – Итак, удалось ли вам что-нибудь выяснить об Асахия?

– Да, кое-что я разузнал. – Фудзитани извлек из внутреннего кармана большой блокнот. – Многие талантливые журналисты работают эксклюзивно на наш журнал. Среди них немало и ваших поклонников, Митараи-сэнсэй. Я рассказал им про предстоящую встречу с вами, и они с огромной радостью помогли мне.

– Надо же, я польщен. Так что же вы узнали? – В голосе Митараи звучали довольные нотки.

– Начну с того, о чем спрашивали вы. Вы хотели узнать, действительно ли двадцать шестого мая восемьдесят третьего года, или пятьдесят восьмого года эпохи Сёва, Асахия был на съемках на Хоккайдо. По этому поводу никаких сомнений нет. Тогда Асахия снимался вместе с актерами Дайсукэ Саката и Ая Кодзика в фильме «Северное солнце», где исполнял ведущую роль второго плана. Асахия постоянно находился вместе с ними в городе Фурано и почти не расставался со своими ассистентами. Лишь ночью он оставался один в своем номере в отеле. По имеющейся информации, съемки продолжались с восемнадцатого апреля по тридцатое мая, и весь этот период ситуация не менялась. Поскольку и съемочные локации, и отель, где он постоянно жил, находятся довольно далеко от аэродрома, то покинуть Хоккайдо и совершить преступление в течение этого периода невозможно, – отчитался Фудзитани, глядя в блокнот. Митараи широко улыбнулся и энергично закивал:

– Это мы уже поняли. Все как мы думали.

Не сводя глаз с Митараи, Фудзитани ждал, что он скажет дальше.

– Именно поэтому он создал у сына иллюзию, что за окном все еще май, хотя на самом деле было начало июня и он находился в Индонезии. Ведь если сын даст показания, что грабитель убил Катори двадцать шестого мая, то съемки на Хоккайдо обеспечат Кадзюро алиби на тот день.

Фудзитани кивнул.

– А значит, то был фантомный период, сфабрикованный Асахия и Каори с помощью газет и видеозаписей полумесячной давности. Утром двадцать шестого мая, в день убийства Катори – а на самом деле одиннадцатого июня, – Асахия позвонил сыну якобы с Хоккайдо. Однако я полагаю, что на самом деле он звонил откуда-то поблизости парка Анчол.

– Про этот фокус я уже слышал от господина Исиоки. Замысел поистине грандиозный. И потом, как вы и говорили, у Асахия был частный борт. Он лично получил лицензию на управление самолетом в Америке. Должны были остаться сведения о заявке Асахия на пересечение границы и посадку самолета в индонезийском аэропорте и в 1983 году – если захотите, это можно проверить. Так или иначе, это станет важным этапом на пути к доказательству вины Асахия, и полиция наверняка займется этим случаем. Далее я покопался в личных делах Каори и Катори.

– Что узнали?

– У этих двоих есть кое-что общее. Во-первых, оба учились в школе актерского мастерства Асахия. Наши журналисты нашли человека, некогда посещавшего ту школу. У него имелся реестр студентов, откуда они раздобыли много информации.

– А где располагалась школа Асахия? – спросил Митараи.

– В академии Сэйдзё. Школа просуществовала до восемьдесят второго, но фактически закрылась из-за нерентабельности и скандала в семьдесят девятом, когда ведущих продюсеров, менеджеров и актрис из развлекательного подразделения «Асахия Про» массово переманили в конкурирующую компанию «Ти Про». Это тоже стало тяжелым ударом. Школа не смогла заплатить по счетам, бизнес начали сворачивать. Сначала закрылась актерская школа. Вскоре, в восемьдесят четвертом, прекратило свою работу и развлекательное подразделение «Асахия Про», превратившись в сегодняшнее агентство недвижимости, не имеющее почти никакого отношения к шоу-бизнесу и Асахия. Вероятно, сейчас в компании не осталось ни одного сотрудника со времен, когда компанию возглавлял Кадзюро, – разве что президент и управляющий директор.

– Ясно. – Митараи откинулся на спинку и довольно потер руки. – Значит, как и с «Хайм Инамурагасаки», произошла полная перестановка кадров.

– Да. Более того, распорядилась об этом Каори. Она же взяла на себя общее руководство этими процедурами.

– Каори? Ого. Все больше и больше сходств с произошедшим в «Хайм Инамурагасаки».

– Да. В черных очках она ворвалась в офис и поименно уволила всех ключевых сотрудников, за исключением высшего руководства. Изначально эта Каори была всего лишь начинающей актрисой. Поговаривают, кое-кто из компании разозлился, что она воспользовалась авторитетом Асахия, и сильно запаниковал, однако большинство сотрудников все время жаловались на низкие зарплаты из-за неприбыльности и в глубине души махнули рукой. Так что крупных проблем впоследствии не было, и массовое сокращение закончилось более-менее успешно. С самого начала Асахия не просто ничего не знал о менеджменте, но и, похоже, не имел никаких способностей к нему. Не сказать, что и актером он был таким уж одаренным, – ему всего лишь улыбнулась удача, и он успешно вписался в систему «звездного конвейера», существовавшую в старые добрые времена. Раньше и конкуренция в киноиндустрии была не такой уж жесткой, и агентства талантов можно было по пальцам пересчитать.

– Значит, увольнения не слишком возмутили коллектив. Вероятно, это связано с тем, что им выплатили щедрое выходное пособие?

– Да, действительно так. Похоже, они получили невиданные суммы денег.

– А с другой стороны, они не могут заплатить по счетам, но при этом платят сотрудникам огромные компенсации?

– Да. Тогда Асахия продал одни за другим свои многоквартирные дома и недвижимость за рубежом, а также участки земли, которые использовались под актерскую школу на базе Сэйдзё. Скорее всего, полученные деньги и выделили на компенсации.

– Вот как… Да, хронологически все сходится. И ведь с того момента Асахия внезапно перестал появляться на публике?

– Да.

– Продажу заграничной недвижимости тоже провернула Каори в одиночку?

– Этого нам уже не выяснить, но вероятность весьма высока. Впрочем, мы предполагаем, что этим мог заняться и нынешний президент компании на пару с управляющим директором…

– Вы спрашивали их об этом напрямую?

– Мы много раз просили их об интервью, но уже два-три года нам стабильно отказывают. Так что мы подозреваем, что они как-то в этом замешаны.

– Действительно странно. Совсем нелогичная история, – сказал Митараи веселым тоном, который не вязался с его словами. – С чего такая необходимость тратить огромные суммы на обновление персонала? То есть они перевели компанию с шоу-бизнеса на недвижимость и выгнали всех артистов, заменив их на людей с соответствующими знаниями и компетенцией?

– Полагаю, так.

– Однако при таком раскладе сложно обеспечить прибыльность компании.

– То есть?

– Чтобы покрыть расходы на сокращение за счет прибыли от новых, компетентных сотрудников, потребовались бы годы.

– Пожалуй, соглашусь.

– Если все обстоит так, то дешевле оставить старую гвардию и плавно обновлять коллектив, постепенно добавляя в него новых сотрудников. К тому же так можно было бы смягчить все негативные факторы, отражающиеся на доходах. Очевидно, они предпочли затратный способ в кратчайшие сроки избавиться от старых сотрудников.

– Да. Любопытно, что при новом наборе кадров они вроде как не предъявляли к кандидатам особо высоких требований. По какой-то причине взяли просто тех, кто подвернулся.

– Вот как?

– Поэтому впоследствии у «Асахия Про» какое-то время были хорошие показатели, но после взлета цен на землю они сдали. Сейчас у них ничего не выходит. Поговаривают, что судьба компании на волоске.

– Похоже на правду. Однако после кадрового обновления Кадзюро ведь очень скоро оставил компанию?

– Да.

– Насколько бы бездарным менеджером он ни был, это уж совсем по-детски. Очевидно, что не слишком-то нужную замену сотрудников устроили против его воли. Абсолютно такая же ситуация сложилась с «Хайм Инамурагасаки». За всем этим должно что-то стоять. Кстати, не ходило ли в компании и актерской школе слухов о Тоте Мисаки и его местонахождении?

– Как ни удивительно, ученики школы ни разу не поднимали эту тему. Словно никакого Тоты Мисаки и не существовало.

– Хм. Да он прямо фантом.

– Да. Настоящий фантом. Я тоже только сейчас узнал о нем. И журналисты, следящие за знаменитостями, тоже сказали, что никогда о нем не слышали.

Митараи глубоко задумался и некоторое время тыкал себе в лоб указательным пальцем. Но тогда откуда взялись эти записки? Они тоже, что ли, выдумка?..

– А про Каори и Катори вы что-нибудь еще выяснили?

– Да. Каори окончила школу актерского мастерства Асахия в восьмидесятом. Довольно талантливая, выделялась среди других учеников школы. После выпуска появлялась в нескольких сериалах производства «Асахия Про». Однако, похоже, этого не хватило, чтобы стать звездой. Поэтому она оставила актерскую карьеру и стала женой Асахия, хотя официально брака они не заключали. Родилась тридцатого марта пятьдесят седьмого года на острове Танга в префектуре Хёго. Ее фамилия – Каваути. Танга расположен во Внутреннем Японском море. Несколько раз в день мимо него проходят суда из города Химэдзи, а в целом остров уединенный. Кстати, мне случилось побывать в Кобэ[123] – собирал материал для другого сюжета. Решил размять ноги и заглянул в ее родительский дом.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Ну что вы, я ведь в любом случае смогу сделать из этого статью.

– Так что, ее родители до сих пор живы и здоровы?

– Дом все еще стоит, но он уже заброшен. Ее мать, Кадзуко Каваути, скончалась от болезни в семьдесят четвертом или семьдесят пятом, когда Каори еще жила на острове. А отец бросил их еще раньше, поэтому семья Каваути там уже не живет.

– Братья или сестры? Родственники?

– Братьев и сестер нет, родственников, похоже, тоже. А если и есть, то никаких контактов она с ними не поддерживает – их соседи на острове ничего про них не слышали. На похороны ее матери тоже никто не пришел. Даже если у нее и есть родные, живут они где-то очень далеко.

– Хм.

– Так что семьи у нее нет. Параллельно с учебой в актерской школе она подрабатывала в ночных клубах. И вот что любопытно: биография Катори поразительно схожа. Поэтому мне и подумалось, что Асахия окружал себя людьми такого сорта – ни родителей, ни родственников, обременительными отношениями ни с кем не связаны. Это лишь мои домыслы, но после войны Асахия некоторое время играл в кабуки, а отношения между людьми там складываются весьма непросто. Наверняка горький опыт научил его осторожности в выборе своего окружения.

«Вполне возможно», – подумал я.

– Его имя Такэси. Родился третьего октября сорок третьего, школу Асахия окончил в семьдесят первом. Старше Каори на четырнадцать лет. Когда Катори выпустился из школы, Асахия был большой знаменитостью, «Асахия Про» тоже пользовалась влиянием, так что он довольно часто появлялся и в кино, и на телевидении, и на сцене. Пластинки тоже вроде бы выпускал. Да и внешностью, судя по фотографиям, был не обделен. Но почему-то его карьера совсем не пошла в гору. Поэтому по просьбе Асахия он занял при нем место личного секретаря. Родом он из деревни Имохара в префектуре Симанэ. Сейчас это совершенно обезлюдевшее место. Туда я тоже наведался. Его родителей уже нет в живых, про местонахождение родственников тоже ничего не известно. Ни братьев, ни сестер, видимо, нет. Дома также уже не осталось.

Я взял машину напрокат и после нескольких часов дороги наконец добрался до затерянной в горах деревушки. Похоже, его дом располагался в самой глубине деревни. По рассказам соседей, он жил здесь до окончания старшей школы, но после смерти родителей покинул родные места – прямо как Каори. Жители деревни все судачили, куда же он делся, а он объявился в Токио и начал активно строить актерскую карьеру. На этом поприще он успеха не добился, зато попал в поле зрения Асахия, стал его правой рукой и сколотил небольшой капитал.

– Он не был женат? – спросил Митараи.

– Нет. Но построил себе дом на земельном участке в районе Гокуракудзи в Камакуре. Тот отошел государству, был выставлен на аукцион, и сейчас в нем вроде как проживают иностранцы. Родственников-то у Катори не было.

– И с восемьдесят третьего о нем ничего не известно?

– Да. В те годы он уже ушел с передовой шоу-бизнеса, так что его исчезновение не стало крупным скандалом, хотя и наделало шуму. Полиция много работала, но дело осталось нераскрытым. Тело не нашли, а родственников, которые могли бы подать заявление о расследовании, у него не было. К тому же он вел довольно свободный образ жизни. Так что в конце концов это дело ничем толком не завершилось.

– Значит, жены у него не было…

– Да.

– Ни родителей, ни братьев и сестер, ни родственников – ни одного близкого. Какая удобная жертва для преступника.

– Да, если посмотреть на ситуацию глазами Асахия. А если допустить, что он и был убийцей… Что думаете, Митараи-сэнсэй?

– Конечно же, его убили. Думаю, труп Катори покоится на заднем дворе того японского общежития в Индонезии или на дне моря. Как типичный представитель военного поколения, Асахия всегда выбирал себе в свиту людей без родственников – именно на случай столь маловероятной ситуации. Сейчас эта осмотрительность приносит ему плоды.

– Однако его настигло возмездие, и он превратился в иссохшего, тяжелобольного старика.

– Как вы и сказали, жизненный путь Катори и Каори явно имеет много общего. Похожее детство, у обоих нет родственников. Почему же в восемьдесят третьем они оба все еще не обзавелись семьей? Ни супругов, ни детей. В чем причина?.. Исиока-кун, ты там не заснул? Как думаешь почему?

– А?..

– Да просто Асахия и стал их семьей.

– Что вы имеете в виду? – спросил Фудзитани.

– Как думаете, Фудзитани-сан, какие у Асахия были мотивы убить Катори?

– Ну, даже не знаю…

– Не было ли каких-нибудь необычных слухов о них?

– О них?

– О Кадзюро Асахия и его секретаре Такэси Катори.

– Ну… Я ничего такого не слышал…

– Возможно, отношения между ними были специфическими. Не проходила ли информация, что у Катори тогда было туго с деньгами?

– Нет, но я точно припоминаю, как один из следящих за Асахия репортеров рассказывал, что он был завсегдатаем игорных заведений.

– А не отправлял ли он медийщикам анонимный компромат?

– Компромат?.. – Фудзитани уставился в потолок и некоторое время раздумывал. – Нет, такого не было. Хотя…

– Хотя?

– Вообще, было кое-что странное, как раз в восемьдесят третьем, если я не ошибаюсь.

– Что именно?

– Помню, как Катори, выполняя свои секретарские обязанности, пригласил прессу на важное объявление, связанное с «Асахия Про». Я тоже был в числе тех репортеров, сорвавшихся с места в Камакуру. Если память мне не изменяет, тогда я впервые и увидел Катори.

– И что произошло?

– Он выдал очень долгий, абсолютно бессодержательный комментарий. Все были возмущены – и ради этого нас специально вызвали в Камакуру!

– Да уж! – развеселился Митараи. – Вы поняли, что за пресс-конференция это была?

– Нет. Эта история превратилась в байку в среде журналистов. А вам понятно, сэнсэй?

– Разумеется. Это была упреждающая мера, угроза в сторону Асахия. Тем самым Катори показал ему на деле: не выполнишь мои требования – расскажу журналистам всю подноготную.

– Надо же… Так, значит, за кулисами Катори требовал от Асахия денег?

– Вы только что обмолвились про дом Катори в Гокуракудзи. Вы бы назвали его роскошным?

– Не то слово. Мраморная арка, бассейн… Теннисный корт тоже вроде есть. Сам участок чуть меньше, чем у дворца Асахия, но дом ничем ему не уступает. Настоящие хоромы.

– Когда его построили?

– В восемьдесят третьем. Я это хорошо помню – про дом широко рассказывали в прессе.

– В таком случае вряд ли я ошибаюсь: деньги на дом Катори запросил у Асахия.

– Тогда все объясняется. Мы в свое время тоже судачили, не Асахия ли помог Катори построить дом, который тот никак не мог себе позволить.

– Возможно, изначально Катори решил просто пошутить. И Асахия тоже подумал: почему бы не выдать ему денег? Однако тогда возле Асахия был кое-кто, кто никак не мог этого терпеть.

– И кто же?

– Каори, разумеется. Она желала единоличного контроля над имуществом Асахия, а эти расходы были вовсе не шуткой. Ей хотелось, чтобы Асахия не просто решительно отказал ему, но и вышвырнул его, порвал с ним отношения. Большие, однако, у женщин запросы.

– То есть Катори и Асахия…

– Вряд ли тут может быть ошибка. Они были парой.

– Ничего себе… А Асахия в прошлом выступал в кабуки… Так что же Катори собирался раскрыть прессе?

– Полагаю, именно эту скандальную информацию. В артистических кругах ведь такое не редкость. А Асахия часто играл роли мужественных самураев. Думаю, Катори рассудил, что журналистов заинтересует рассказ об их порочной связи. Катори ведь был человеком непростой судьбы, с тяжелым детством, так что если ситуация не оставляла выбора, сделал бы что угодно.

– Вот оно как…

– Однако Асахия, очевидно, уступил требованиям Каори. Она убедила его, что если он сейчас даст денег Катори, то будет вынужден делать это всю оставшуюся жизнь. Так Асахия и решился на убийство Катори. Новая любовница пытается вырвать его из лап Катори – так бы я описал произошедшее. У обоих не было ничего, кроме Асахия, а значит, их схватка была ожесточенной. И Катори, и Каори хорошо узнали на собственной шкуре, что такое самое дно жизни. В этом смысле и Асахия был их товарищем по несчастью. Вдвоем с Каори он разработал хитроумный план, а для обеспечения алиби воспользовался собственным сыном-инвалидом.

– Вот это да… – восхищенно вымолвил Фудзитани.

Я был с ним солидарен. Подумать только, сколько же всего таилось в этих записках. А я после первого же прочтения посчитал их творением воспаленного сознания. Словно иллюзионист, вытаскивающий из кулака бесконечные шелковые платки, Митараи один за другим извлекал на свет факты, которые я даже представить себе не мог.

– Теперь, Исиока-кун, нам открылась суть одной из зацепок, что я обнаружил.

– Какой же?

– Реплика Каори «Грязное животное!», произнесенная в адрес Катори – ее соперника в любви.

– Теперь я наконец все понял, – отозвался сбоку Фудзитани. – Вот и раскрылся многолетний секрет Кадзюро Асахия. Но кое-что пока остается неясным. Катори погиб. Сговорившись, Асахия и Каори успешно предали секретаря забвению. Но тогда что произошло с Каори? Она ведь жива и по сей день проживает вместе с Асахия в его дворце в Камакураяме. Она не погибла в Индонезии?

– Да уж, – Митараи кивнул. – Развернула кипучую деятельность: дальновидно обновила трудовой коллектив «Асахия Про», заменила абсолютно всех жильцов «Хайм Инамурагасаки», распродала все имущество Асахия за рубежом, а деньги вручила бывшим сотрудникам компании. Что же это за создание? Призрак Каори? Вопрос весьма сложный. Прямо какая-то окутанная мраком страшилка. Лучше всего было бы встретиться и напрямую спросить ее: «Кто вы такая?» И тогда она ответит, наверное, так: «Я и есть тот гермафродит, созданный Тотой Мисаки». – Митараи снова ткнул указательным пальцем в лоб.

У меня все похолодело внутри от ужаса. Со стороны, наверное, было видно, что я в ступоре. Фудзитани тоже о чем-то задумался.

На какое-то время Митараи ушел в себя, но затем резко встал, стукнувшись коленями о стол, и начал расхаживать по комнате, глядя в пол.

Неотрывно следивший за ним Фудзитани наклонился ко мне и прошептал:

– У вас в книгах много таких сцен. Он и вправду так делает!

Я энергично кивнул. О Митараи я неправды не пишу.

– Фудзитани-сан, у вас есть сейчас при себе копия реестра выпускников школы Асахия по годам? – внезапно спросил Митараи.

– Да, есть… – Фудзитани подтянул к себе стоявший на полу портфель.

– Не могли бы вы прямо сейчас поискать в списке женщину по фамилии Нобэ, родившуюся в двадцатых-тридцатых годах эпохи Сёва или позднее?

– Сейчас взгляну.

– Исиока-кун…

– Да?

– Ты же записал фамилии жильцов «Хайм Инамурагасаки»?

– Большинство фамилий да…

Но не все. Парочку я упустил.

– В таком случае и ты прямо сейчас проверь, нет ли среди них Нобэ.

– Да-да, сейчас…

Достав блокнот, я внимательно прошелся по списку. Тем временем Митараи, сложив руки за спиной, в своей обычной манере молча расхаживал туда-сюда, шаркая тапочками.

Я со своей задачей справился быстро. Список был небольшим, и такой фамилии в нем не было.

– Нет, – покачал я головой. Митараи никак не отреагировал. – Такой здесь нет. А кто эта Нобэ? – Я совершенно не понимал, почему Митараи внезапно назвал это имя. Откуда он его выудил?

Однако Митараи проигнорировал мои слова – лишь взмахнул рукой, словно посылая меня куда подальше.

Фудзитани потребовалось больше времени, список выпускников был длинным. Однако он с поразительным рвением выполнял свое задание. Плавно ведя пальцем по бумаге, он перелистывал одну страницу за другой. Я смирно ждал, пока он закончит.

– Нет, – наконец объявил он, оторвавшись от документа. Тогда Митараи резко остановился. Плечи у него как-то поникли. Кажется, он рассчитывал услышать иное.

– Нет? Значит, наше расследование обещает быть изнурительным. Все-таки дело девятилетней давности… – Пробормотав это, Митараи снова начал расхаживать по комнате. Некоторое время он молчал. Он явно столкнулся с непростой задачей.

– Что ж, придется иметь дело с «Асахия Про»… Но ладно бы они раз за разом отказывали в интервью, так еще и уволены почти все сотрудники, работавшие девять лет назад. Нам уже не найти тех, кто знал, как все было на самом деле. Каори разыграла блестящий дебют… – бормотал Митараи на ходу. – Ну все, сдаюсь. Исиока-кун, как насчет снова поиграть во взломщика?

– Что? – не понял я.

– Пробраться в «Хайм Инамурагасаки», вооружившись стеклорезом и повязкой на лицо, перелезть через ограду дворца Асахия…

– Нет. Эта работа не по мне, – отрезал я.

– Фудзитани-сан, а вы не хотите?

– Я и был бы рад, но когда дело дойдет до разбирательств с полицией, меня из журнала уволят.

Поистине достойный ответ.

– Тогда стоит проверить все клиники в Японии с фамилией Нобэ в названии… Хотя, скорее всего, она просто работает там. Профессор Фуруи сейчас в Европе на научной конференции и вернется через месяц. Не знаю, что и делать… Очень маловероятно, что на этом этапе мы получим ордер на обыск – нам просто скажут, что это бред или фантазии. А если и найдется следователь, который любезно выпишет ордер, то на следующий день его ждет психиатрическое освидетельствование.

Мы молча слушали его.

– Незадача… Однако в этом и кроется причина, почему это преступление не получало огласки аж девять лет. Какие скрупулезные манипуляции! Исиока-кун, может, у тебя есть какие-нибудь идеи?

Меня застигли врасплох. Я совершенно не представлял, о чем сейчас думает Митараи.

– Хотя… Подождите-ка! – застыл он на месте. – Если это дикое предположение правда, то Кадзюро был вынужден лечь в больницу. Однако… Фудзитани-кун, а не было ли информации, что в восемьдесят третьем и восемьдесят четвертом Асахия доставляли в больницу или направляли на стационарное лечение?

– Нет. Произойди такое, мы бы располагали данными о его местонахождении или физическом состоянии. Но ничего подобного не случалось, он просто внезапно исчез – вот мы и гоняемся за ним сломя голову.

– Вы ведь целые дни проводили на крыше соседнего здания и караулили дом Асахия через телеобъектив?

– Да.

– Значит, он определенно жив. Да и не могли они с Каори не знать, что вы за ними следили.

– Митараи, те фотографии… – заговорил было я, но тот вновь недовольно взмахнул рукой.

– Зачем он выбирался в сад? Ему же лучше было не высовывать носа из дому… Хотя он вполне мог бы быть и в больнице. Но нет, ничего подобного… Так, понял! От Хонго до Камакуры очень далеко, часа два-три на машине… При этом Кадзюро не в больнице… Скорее всего, это была квалифицированная медсестра либо кто-то из сестринской школы… Но медсестра не смогла бы оставить свой пост… В любом случае это никак не актриса из актерской школы.

– Ты о чем вообще?

– Нет, нужно сузить круг поиска. Попадет ли она в нашу ловушку?.. Но ничего другого не остается, Исиока-кун, надо попробовать.

– Что?..

Фудзитани тоже был сбит с толку.

– Фудзитани-сан, вы не могли бы разузнать, сколько сестринских школ есть в префектуре Канагава?

– Сестринских школ?

– Да. Вряд ли она была из медицинского института. Этот вариант менее вероятен.

– Вы имеете в виду…

– Училища, где обучают медсестер. В мае восемьдесят третьего на доске объявлений в этой школе должно было появиться объявление о подработке. Примерно такого содержания: «Для несложной высокооплачиваемой работы до двенадцатого-тринадцатого июня требуется женщина приятной наружности, ростом столько-то сантиметров и весом столько-то килограммов, с водительскими правами».

– Я не понимаю… – Фудзитани хлопал глазами.

Тогда Митараи бросил на Фудзитани хитрый взгляд.

– Фудзитани-сан, сейчас мы в шаге от того, чтобы раскрыть это грандиозное преступление. Если мы прольем свет на случившееся, то у вас в кармане настоящая сенсация. Опубликуете статью и – можете не сомневаться – через пару лет сядете в кресло главного редактора. – Митараи подошел к нашему молодому товарищу и похлопал его по плечу. – Впрочем, возможно, такая нервная работа вам не по вкусу?..

– Да нет, я бы так не сказал…

– Тогда ищите школу и объявление. На него непременно должна была откликнуться студентка. На восемьдесят процентов уверен, что ее фамилия Нобэ. И хорошо бы заняться этим немедленно.

– Понял. Постараюсь, но…

– Но это не конечная цель. Если выяснится, что такое вправду было, то разузнайте как можно больше о той женщине – полное имя, дату рождения, откуда она родом и что у нее была за семья.

– Хорошо. Попробую узнать про это и про окрестности дома Асахия. Дайте мне день-два.

– Мне тоже нужен день-два – буду писать статью. Как насчет всем вместе поужинать послезавтра в китайском квартале? Поделитесь с нами своими находками. Если я на верном пути, то мы совершим прорыв в расследовании и нам откроется полная картина этого инцидента. Итак, до послезавтра, господин главный редактор! – Митараи поторопил Фудзитани к выходу, пожав ему руку.

Глава 12

Кэнсаку Мацумура без оглядки ринулся прочь от говорящей головы на стеклянном постаменте и влетел в ближайшую дверь. Внезапно заиграла веселая музыка.

Казалось, он спал. Его глазам предстало чудное зрелище. Огромный аристократический салон, словно из ушедшей эпохи. Справа стоял камин, над которым висело большое зеркало в великолепной раме. Лампа над камином освещала залу тусклым желтым светом. За большими стеклянными дверями на балкон висел ночной туман, оседавший на зеленый газон в саду.

Кроме лампы, источников света не было. «Что же это за место?» – вновь подумал Мацумура. Один этот салон мог целиком вместить в себя всю его трехкомнатную квартиру. Даже приемная в их офисе была не настолько просторной. По комнате с гнетущей атмосферой разливалась бодрая мелодия Коула Портера, отчего возникало ощущение диссонанса.

А в темном углу сидело жуткое существо. Абсолютно голый человек, худой настолько, что казалось, он состоит из кожи и костей. Его волосы были уложены в прическу помпадур. Глаза ввалились, образуя две зияющие дыры. Заостренный нос, впалые щеки, череп, чуть ли не проглядывающий из-под тонкой кожи, бледной, как у мертвеца… Словно от нехватки кислорода, существо судорожно открывало и закрывало рот. У него были две усохшие груди, торчащие ребра плотно облегала кожа. Ввалившийся живот напоминал яму.

Человек из кожи и костей, словно подзывая к себе Мацумуру, плавно приподнял руку, а затем медленно-медленно встал на ноги. Внизу его живота виднелся маленький сморщенный пенис.

– Ты видел… – хрипло прошептал странный человек. Голос у него был женским. – Ты видел то, чего не следовало… Этот дом и меня… – Поднявшееся на ноги создание безостановочно разевало рот, словно хватая воздух. Мацумура вспомнил двуполую статую в вестибюле. Неужели то была статуя этого человека?!

По телу Мацумуры от ступней до самой макушки вновь прокатилась волна дикого страха. С истошным воплем он кинулся к балкону, в сторону сада.

Это гостиная какого-то богача. За балконом лужайка. В любом случае надо уносить ноги отсюда. А потом уже все остальное!

Мацумура вырвался на балкон и вихрем перетел через перила.

Глава 13

Два дня спустя мы пересеклись с Фудзитани в ресторане китайской кухни «Суйкоэн», что посреди китайского квартала на улице Итибадоори. Выбрали его из-за любимого блюда Митараи – фарша в листьях салата.

Мы отпили пива, и тут Фудзитани наклонился к нам:

– Вообще говоря, у нас есть связи не только в Токио, но и с журналистами по всей стране. Кое-кто сообщил коллеге из Осаки массу информации об Асахия и его компании – сейчас у этого человека агентство недвижимости в районе Нанба. По его словам, поместье Асахия в Камакураяма выставлено на продажу и за него просят около двух целых семи десятых миллиарда иен.

– На продажу? – Митараи явно такого не ожидал. Он медленно опустил бокал с пивом на стол, не успев толком отпить, и призадумался.

– Неожиданно. Однако представить себе такое вполне можно. Ясно… Тогда все из-за белья, что ли?..

Снова заговорил загадками.

– Белья? Вы про что? – недоумевал Фудзитани.

– Все взаимосвязано. Если начну объяснять, выйдет слишком длинно. Если вкратце, то у Асахия и Каори остается в собственности лишь «Хайм Инамурагасаки». Поэтому они будут цепляться за него и вынуждены поставить на карту все ради этого дома.

Лицо Митараи стало несколько устрашающим. А это значило, что его мозг работал на полную мощность.

– А «Хайм Инамурагасаки» на продажу не выставляли? – спросил Митараи.

– Непохоже на то, – ответил Фудзитани.

– Хорошо. Вполне логично, – удовлетворенно ответил тот. Похоже, сейчас в голове Митараи наконец выстраивалась детективная картина. Фудзитани извлек из внутреннего кармана пиджака записную книжку и уставился в нее.

– Больше вы ничего не раскопали?

– Раскопал, и много. Во-первых, сестринская школа обнаружилась в Камакуре в районе Юкиносита. В префектуре Канагава школы есть в следующих местах: Йокогама, Тоцука, Цудзидо, Ацуги, Хадано, Фудзисава, Йокосука и Тавара. По моей просьбе коллеги посетили их и проверили, не было ли там в мае восемьдесят третьего странных объявлений о подработке.

– И что же выяснилось? – спросил Митараи. Я тоже наклонился поближе.

– Как я и думал, вы оказались правы, сэнсэй. Только представьте, во все девять школ поступил один и тот же документ о вакансии, совпадающий с вашим описанием!

– Есть! – Митараи моментально воспрянул духом. Похлопав меня по спине, он резко поднял бокал и коснулся им моего.

– Объявление было такое: «Требуется женщина приятной внешности для несложной работы до середины июня – ухода за пациентом с переломом. Требования: рост около ста шестидесяти восьми сантиметров, вес около пятидесяти килограммов, водительские права. Высокая оплата гарантирована». Его прислали в школы третьего мая. Указанный телефон для связи, конечно же, принадлежал Асахия.

Нужно было видеть радость на лице моего друга.

– Исиока-кун, а ведь это была отчаянная схватка. Я оказался в тупике. Но на краю обрыва мне захотелось поставить на карту все и перевернуть ситуацию с ног на голову. Итак, Фудзитани-сан, не было ли там Нобэ?

– Слухи не обманывают, Митараи-сэнсэй, вы видите все! Для меня это все равно что магия!

– Я просто никогда не швыряю в мусорную корзину никаких, даже мельчайших подробностей. Вот такой я жмот. Так что?

– Из школы в Юкиносита на объявление откликнулась студентка по имени Такако Нобэ. Мы нашли эту информацию в архивах тех времен.

Митараи сделал свой типичный жест – хлопнул в ладоши, а затем переплел пальцы рук и принялся энергично поигрывать ими.

– Ну наконец-то попалась! Исиока-кун, вот мы и вышли на след нашей призрачной женщины!

– Большая удача, что в те годы объявления о подработке приходили в школу через общий отдел, а школа сохраняла эту информацию в архивах.

– Полностью разделяю вашу радость! Готов расцеловать директора этой школы.

– Я также записал данные студенток, откликнувшихся на вакансию в других школах…

– Нам они уже не понадобятся, Фудзитани-сан. Можете пустить листочки с этой информацией на черновики. Так что выяснили вы про Такако Нобэ – тогдашний адрес, дату и место рождения? – взволнованно спросил Митараи.

– Выяснил. В школе эти данные были. Родилась двадцать третьего мая шестьдесят четвертого. Проживала во втором квартале района Комати в Камакуре. Родом она с Хоккайдо, из поселка Хоронобэ, в районе Тэсио. Последнее оконченное учебное заведение – вечернее отделение старшей школы Тэсио.

– Раз она шестьдесят четвертого года рождения, значит, в восемьдесят третьем году ей было девятнадцать. В этом возрасте женщины уже вполне самостоятельны. Это огромная подвижка в нашем деле, Фудзитани-сан. Итак, мы значительно приблизились к разгадке. Эта Такако Нобэ окончила школу медсестер?

– Нет, отчислилась.

– В восемьдесят третьем?

– Похоже на то.

– Все лучше и лучше. Плывем с попутным ветром! Исиока-кун, все идет как по маслу!

– Но это не все… – Фудзитани пролистал свою записную книжку.

– Нашли еще что-то?

– Да. Журналист из Йокогамы случайно услышал в баре в Хонмоку странную историю о сотруднике крупнейшей в городе брокерской компании, который три года назад погиб при загадочных обстоятельствах.

– Загадочных? – переспросил Митараи.

– Да. Тот журналист – большой ваш поклонник, и он удивлялся, что супруга того несчастного не обратилась к вам. Ведь подобные случаи как раз по вашей части.

– Так что произошло? – спросил я, деля принесенные нам блюда на троих.

– Как я слышал, трагедия случилась второго июня три года тому назад. Жена сотрудника той компании – его звали Кэнсаку Мацумура – вечером ожидала его возвращения. Она прождала целую вечность, однако муж так и не пришел. А затем примерно в час пополуночи Мацумура со страшным криком упал откуда-то с многоэтажного дома и разбился насмерть. Его тело приземлилось у парковки возле государственной автомагистрали. Ушибы всего тела, мгновенная смерть.

– Хм… – Митараи крепко призадумался, так что даже забыл о любимых блюдах, стоявших перед ним.

– Мацумура и раньше был склонен к неврозам, с психикой у него, похоже, был непорядок. Он страдал бессонницей, постоянно испытывал тревогу, у него бывали галлюцинации. Жене тоже часто жаловался, но поскольку он много трудился, то виной всему она посчитала переутомление. Так что произошедшее квалифицировали как самоубийство в порыве отчаяния. Однако посмертной записки Мацумура не оставил. Детей у них не было. Его супруга уехала из того дома и вернулась на работу в банке Йокогамы.

– А откуда он спрыгнул?

– А вот с этим неясно. Первой на ум приходит крыша. Сразу же после случившегося там установили высокую металлическую сетку для предотвращения самоубийств.

– Хм.

– Только вот эту загадочную теорию можно вычеркнуть. О крыше заговорили, потому что для прыжка с балкона ему потребовалось бы сначала зайти в какую-нибудь квартиру. Только вот все жильцы заявили, что ночью второго июня Мацумура к ним не входил.

– Ясно. Во время инцидента все они были дома?

– Нет, похоже, в некоторых из квартир никого не было. Однако во всех входная дверь была заперта на ключ, и Мацумуре никак не было возможно туда войти. И потом, у него в этом доме не было ни одного знакомого.

– Вот как?

– Поэтому и зашла речь, что спрыгнуть он мог только с крыши. Тогда казалось, что никакого простора для сомнений нет. Однако недавно один из жильцов рассказал кое-что странное.

– И что же?

– Что в часы, когда Мацумура сбросился вниз, дверь с восьмого этажа на крышу была закрыта на ключ. По совпадению примерно за час до самоубийства тот человек собирался выйти на крышу. Однако, дойдя до двери, он обнаружил, что та закрыта. Ее замок отпирается ключом, а не с помощью кнопки и ручки. Ключ же был только у консьержа, никому из жильцов его не выдавали, так что попасть туда им было невозможно. Ерунда какая-то. Получается, Мацумуре неоткуда было сброситься. И откуда же он прыгнул? Выходит, что чуть ли не с неба.

– Возможно, он забрался на крышу еще до того, как ее заперли, и притаился там.