– Мы ищем оружие, дневник или что-то, что могло бы связать Джека Дэвиса с Похищенными? – Он отодвинул взвизгнувшую половицу.

– Нет. Это…

– Срань Господня, – прошептал Гарри.

Раньше он никогда при мне не ругался. Подняв взгляд, я увидела, как он смотрит глазами размером с блюдце в пространство под половицей. Внизу лежал младенец, завернутый в одеяло в цветочек, его рот был заклеен серебристой полоской изоленты, влажные ресницы подрагивали. Гарри с грохотом уронил лом, как будто вся сила разом покинула его руки. Я подняла младенца и прижала к груди, не в силах понять, настоящий ли он, начала укачивать его и петь, осторожно отклеивая скотч.

– Они связаны, – прошептала я, и мой голос дрожал. – Мои видения связаны с реальностью.

Мои слезы текли и текли, как и слезы Гарри.

Глава 60

Ван



Лили была без сознания, но дышала, когда Кайл и Комсток вытащили ее из могилы. То, что она осталась жива, было чудом по многим причинам, в первую очередь потому, что Джек Дэвис, он же Гаррик МакКормик, не позаботился о том, чтобы оставить пространство для дыхания. С Лили он не заморачивался.

МакКормика взбесило то, что Эмбер отказалась отдать ему своего ребенка, а Лили за нее вступилась. До этого момента они обе были послушными, поведала нам Лили, и ее признание было так же нелепо, как и вся эта абсурдная история. Она старалась нам все объяснить, как могла:

– Он внушил нам, что мы никому не нужны, кроме него. – Она с трудом приподнялась на больничной койке. В уголках ее глаз, в чертах лица сохранилось сходство с той девочкой, какой она была. Медсестры сказали, что она не выпускала из рук ребенка с тех пор, как ее вывезли из смотровой комнаты, где их обеих осмотрели, ощупали их синяки и проверили жизненно важные органы, прежде чем признать их здоровыми с учетом всех обстоятельств.

– Мы были такими маленькими. Думаю, он нас и воспитал.

– Вы выжили, – сказала я. Рассказ Лили пробрал меня до костей. Я знала, как действует любой маньяк: оскорбляет вас, промывает ваши мозги, пока вы не окажетесь в тюрьме собственных страхов, и в конце концов ему даже не требуется быть рядом, чтобы зло сделало свое дело. Вот почему я оставалась на ферме Фрэнка, пока нас не забрали. Вот почему Лили и Эмбер не сбежали, даже когда могли. – И это самое главное.

Лили опустила глаза. Она знала, что Эмбер не выжила. Это было первое, о чем она спросила, когда пришла в себя.

С разрешения Лили мы вызвали ее мать и сестру. Терезе и Чарльзу Кайндам уже сообщили о внучке. Я могла лишь надеяться, что они сразу не отберут ее у Лили.

Ру упала на колени и разрыдалась, увидев сестру с ребенком на руках. Они с Ритой судорожно гладили Лили и младенца, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле. Рука Ру нашла руку Лили и крепко сжала. Пока эти три женщины были чужими, но ясно было, до какой степени они хотят сблизиться и стать настоящей семьей.

Мы с Гарри оставили их одних, как только записали основную информацию, которую нам удалось получить из рассказа Лили. Все остальное мы решили доделать завтра. Гаррик МакКормик находился под стражей в той же больнице. Ему суждено было оставаться под круглосуточным наблюдением. В это самое время агенты изучали его имущество.

Нам с Гарри предстояло оформить целую гору документов. Если, конечно, у меня еще была работа.

Но сначала мне требовалось отдохнуть.

Возле больницы нам пришлось пробираться сквозь гигантскую толпу журналистов. Новости им рассказывал Комсток. Меня не волновало – ну хорошо, почти не волновало, – что вся слава достанется ему, а разговаривать с ним я не хотела. Мне показалось, что я увидела среди толпы Джейкоба Питерса, бывшего одноклассника Ру. Это было бы очень кстати – общение с друзьями, какими угодно друзьями, могло ей помочь.

– Рид! – крикнул Комсток, подбегая к нам. Я хотела просто пройти мимо него, но меня остановило выражение лица Гарри, сказавшего:

– Может быть, он расскажет нам что-нибудь полезное.

Я нахмурилась, и кожу под повязкой на лбу, только начавшую заживать, снова свело болью.

– Ну ладно.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Комсток приблизился к нам. На нем был его лучший серый костюм, галстук с острым концом, наверняка выбранный женой, его волосы были приглажены и блестели. – Только с тобой. – Он бросил взгляд на Гарри.

– Я подожду тебя у машины, – сказал Гарри мне. Комсток подождал, пока он не окажется вне пределов слышимости.

– Я знаю, что ты в курсе насчет меня и Терезы, – тихо проговорил он, повернувшись спиной к журналистам, уже начинавшим расходиться. – Она продала нам с женой дом. Вот так мы и познакомились. Я хочу тебе сказать, что мы с женой не участвовали в этих вечеринках, и наш брак не был открытым. Я сожалею об этом романе, но он у нас был. Только и всего.

Он сделал такое лицо, будто на этом все и закончилось. Солнце жарко и ярко светило над головой. Наверху Лили, Ру и Рита пытались собрать пазл из тысяч осколков своих разрушенных жизней.

– Вы были в доме Терезы в тот день, когда пропали девочки? – Я даже не удосужилась понизить голос. У меня болела голова, я до смерти устала, но мне нужен был ответ на мой вопрос.

Комсток потер подбородок. Кивнул:

– Да. Эмбер вошла к нам, когда мы обнимались. Тереза меня выгнала. Я вернулся уже потом. Видел, чем занимаются копы.

– И не вмешались?

Он нахмурился.

– Человек несет ответственность за свои действия. А не за действия других.

– Оттого, что вы сказали эту фразу, она не станет правдой, – возразила я.

Комсток оглянулся через плечо на полицейского, который помог откопать Лили и которого фотографировал кто-то из журналистов.

– Я позвонил Чендлеру. Сказал ему, что готов разделить с тобой успех. И даже что буду рад снова с тобой поработать.

Я громко рассмеялась ему в лицо:

– Точно так же, как вы сказали полицейским Лич-Лейка и Кроувилля, чтобы они молчали о том, что Эмбер в тот день пошла в лес из-за вас? То, что вы убрали сапог с моей шеи, это еще не делает вас героем, Комсток.

Складка между его бровями стала глубже. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но развернулся и пошел прочь. На мой взгляд, это было самое мудрое, что он сделал за всю неделю. Мне хотелось бы какое-то время не видеть его физиономию, но Миннеаполис – маленький город.

Глава 61

Ван



Гарри не позволил мне самой вести машину, потому что я ударилась головой. Когда он остановил машину у моего жилища, я готова была поклясться, что он хочет отвести меня домой.

– Все будет в порядке, – заверила я. – Мне нужны только душ, аспирин и миллион часов сна.

Он наклонился ближе. Я не сразу поняла, что он изучает мои зрачки.

– Ну и как? – поинтересовалась я. Между его бровями появилась морщинка – первая морщинка, что мне доводилось видеть на его безукоризненном лице. Я пересилила желание к нему прикоснуться.

– Признаков сотрясения мозга пока нет, – констатировал он, – но на восстановление может уйти до сорока восьми часов. Я могу побыть с тобой.

– Да ладно. – Я выбралась из его машины. – В больнице меня осмотрел врач, признал, что со мной все в порядке, и сказал, на что обратить внимание.

– Ван?

Я обернулась так быстро, что едва не свернула шею. Неужели чопорный Гарри Стейнбек только что назвал меня кратким именем?

– Что ты сказал?

Что-то вроде улыбки заиграло на его губах.

– Если понадоблюсь – звони, хорошо?

От тепла, которое разлилось по моей груди, мне вдруг стало не по себе.

– Моя машина так и стоит на ферме Дэвиса. Так что придется звонить либо тебе, либо такси.

Он кивнул:

– Я заеду за тобой завтра. В восемь утра.

– Спасибо.

Я имела в виду – за все. Думаю, он это понял.

* * *

Сон похож на еду в том плане, что если слишком долго без него обходиться, потребность куда-то уходит сама собой. Я была уже в нескольких милях от критической точки, так что вместо того, чтобы сразу лечь спать, разделась и приняла долгий горячий душ. Вода сперва была красной от крови и черной от грязи, потом стала мутной и в конце концов прозрачной. Я насухо вытерлась полотенцем, смазала мазью колени и порез на лбу, наложила новые повязки. Обернувшись полотенцем, вышла в гостиную.

Гарри был прав: я нечистоплотна.

И впервые в жизни моя нечистоплотность на меня давила. Я надела спортивный бюстгальтер и боксеры и погрузилась в успокаивающий ритм физической работы. Сперва собрала в кучу всю грязную одежду, сняла простыни и отнесла в прачечную в подвале. На это ушло три похода вниз и шесть стиральных машин. Пока они кружили мои вещи, я собрала и вынесла мусор. Стопки коробок из-под пиццы. Кучи пакетов из-под чипсов. Грязные салфетки. Я прервалась лишь ненадолго, чтобы сложить вещи в сушилку, а потом вновь занялась мусором.

То, что нельзя было причислить ни к мусору, ни к грязной одежде – например, мое зимнее снаряжение или подарки Барта, я сложила в коробку и отнесла в кладовку в подземном гараже квартиры.

Как только стал виден пол, я как следует оттерла холодильник, шкафы, раковину и унитаз, запустила, разгрузила и вновь нагрузила посудомоечную машину. Протерев все внешние и внутренние поверхности, я привязала к коленям полотенца и, встав на них, как следует отдраила зубной щеткой все щели.

Когда я закончила, уже всходило солнце, а о ране на голове напоминала лишь слабая пульсирующая боль. Я обвела глазами свою квартиру.

Здесь было чисто, но я все равно чувствовала себя в безопасности.

Дома.

И не могла понять, конец это или новое начало.

Глава 62

Ван



Гарри, конечно, пришел вовремя, такой красивый, что у меня перехватило дыхание.

– Ты вообще не спала, что ли? – поинтересовался он, когда я садилась в машину.

– Эй, – ответила я, делая вид, что обижена, и указывая на волосы, – вообще-то они еще мокрые после второго душа за двенадцать часов. Мне кажется, я молодец.

Он ничего не ответил, лишь въехал в поток машин. Мы собирались навестить Лили и малыша, но мне показалось, у него на уме что-то еще.

– Что случилось? – насторожилась я, не уверенная, что хочу знать ответ. Какое-то время он молчал, потом ответил:

– Помнишь, я тебе рассказывал про того парня, который мог видеть Чайную убийцу? Женщину, выходившую от Лестера Данна? Он согласился встретиться с нами сегодня, сразу после поездки к Ларсенам.

Так вот почему мне захотелось убраться в квартире.

Это был конец.

Как ни странно, я ощутила что-то вроде покоя. Чувство вины мучило меня уже несколько месяцев, и теперь, наверное, я переживала то, что увидела на лице Девриса, когда заставила его выпить яд. Я жалела лишь об одном: что не смогу отплатить Гарри за дружбу и помочь ему найти сестру, если только в тюрьме не разрешат пользоваться компьютером. Но верилось в такое слабо.

– Хорошо, – только и смогла промолвить я.

Гарри взглянул на меня и улыбнулся грустной улыбкой.

* * *

Два офицера полиции в униформе стояли возле двери палаты Лили. Сегодня она должна была отправиться домой, к матери или к сестре. Бюро обещало защитить ее от журналистов и зевак, которые обожают копаться в преступлениях, по крайней мере до тех пор, пока она не придет в себя.

Показав офицерам бейджики, мы с Гарри вошли в палату, битком набитую воздушными шариками, открытками и цветами. Аромат роз и подсолнухов перекрывал стерильный больничный запах.

– Это слишком много, – улыбнулась нам Лили, лежавшая в кровати с младенцем на руках. Она выглядела измученной, ее кожа была пепельного цвета, желтые синяки на руках свидетельствовали о борьбе, которую ей пришлось выдержать. Она пережила немыслимое. Но в ее глазах горел огонь.

– Люди просто очень рады за вас с малышом, – улыбнулась я в ответ. В палате было только два посетителя – я и Гарри. – А где ваши мама и сестра?

Ребенок захныкал, Лили принялась ласково его укачивать.

– Думаю, в кафе. Им тяжело было уходить, но… – Она подняла глаза и вновь посмотрела на малыша.

– Вы не привыкли к такому количеству людей, – договорила за нее я.

– Совершенно верно. – Она благодарно улыбнулась и тут же помолодела на десять лет.

Я снова увидела ее девчонкой с двумя светлыми косичками и веснушками на носу. Теперь ее веснушки поблекли, а щеки ввалились, но я чувствовала – вся эта история ее не сломила. Джонна привела в пример Элизабет Смарт, когда команда обсуждала, можно ли держать человека в плену поблизости от его дома. О чем мы не говорили, так это о том, что Элизабет Смарт изложила свою историю в книге и выступала за права жертв, в том числе перед конгрессом. Было еще рано говорить о Лили, но мне казалось, она выберет похожий путь.

– Кайнды разрешили мне оставить Дейзи себе, – она с любовью посмотрела на малышку, – пока они не решат, что делать. Может быть, это не навсегда. Я знаю это и не волнуюсь.

По-видимому, кто-то уже предупредил ее на этот счет. Пробравшись сквозь букеты и шары, я подошла к ней:

– Можно вас обнять? – Она испуганно посмотрела на меня, но кивнула.

Я обвила ее рукой со всей нежностью, с какой могла. Ее глаза, когда они встретились с моими, были одновременно мрачными и печальными. Лили выжила.

– Вы прекрасно заботитесь о Дейзи. Я говорила с врачом. Он сказал, что малышка полностью здорова.

Лили кивнула, ее подбородок дрожал.

– Впереди у вас много нового опыта, много информации, но не забывайте, что вы в любое время можете позвонить… – Я замялась. Мне не хотелось давать обещаний, которые я могла не сдержать, а узнать, смогу ли я отвечать на звонки, мне суждено было только через несколько часов, – в Бюро, и мы всегда постараемся вам помочь.

– Это правда, – подтвердил Гарри, вынув из кармана ручку и подходя к кровати с другой стороны. – Я оставлю вам свой личный номер телефона на обратной стороне этой открытки. Вы можете звонить в любое время дня и ночи. Вообще любое.

Прекрасный, надежный Гарри с самыми искренними голубыми глазами, что мне доводилось видеть.

– Спасибо. – Лили взяла карточку свободной рукой. Она была с нами вежлива, но я видела, что мы уже ее утомили. Это был мир, которого она не знала, населенный незнакомцами, по ее мнению, понятия не имевшими, что значит расти в страхе.

– Мое детство прошло в коммуне, – призналась я. – На ферме Фрэнка.

В палате был Гарри, и это действовало на нервы. Каждая клетка моего тела требовала бежать и прятаться, но я взяла себя в руки. Я хотела, чтобы он успел немного узнать настоящую меня.

– Фрэнк был психопатом, избивал, унижал и мучил всех нас. Он уничтожил мою Сестру Веронику, держа ее под водой до тех пор, пока ее мозг не перестал нормально работать. Я стояла рядом и смотрела и не сделала ничего, чтобы ей помочь, пока могла бы. – Я ощутила соль собственных слез. – Но я покинула ферму, – продолжала я, не снимая руку с плеча Лили и не отрывая от него взгляд, потому что, посмотрев на Лили или Гарри, могла растерять всю свою смелость. – И теперь я могу сделать другой выбор, свой собственный выбор. Иногда получается плохо, очень и очень плохо, но я продолжаю пытаться понять, как мне быть в этом мире. Теперь это предстоит и вам, Лили. Я вижу это в ваших глазах, в той борьбе, которая все эти годы помогала вам держаться, в том, как вы готовы на все, чтобы защитить Дейзи.

Я услышала рыдания и на миг подумала, что рыдаю я сама. Но это была Лили.

– Вы видите меня насквозь, – прошептала она чуть слышно.

– Вижу. Вы сильная и прекрасная, – произнесла я совершенно искренне. – Вам придется нелегко, но все будет хорошо, Лили.

Все будет хорошо, Вероника.

Лили протянула мне руку, и я осторожно сжала ее. Мы держали ребенка и друг друга.

Глава 63

Ван



– Что Чендлер решил с тобой делать? – спросила я Гарри, когда он увозил нас из больницы. Лили должны были выписать позже. Она решила жить у Ру, и я полностью одобряла это решение. Трудно было представить человека, способного лучше нее позаботиться о Лили и Дейзи. – Я имею в виду по поводу Роден. Он же не поверил в эту историю о проезжавшей мимо машине.

Гарри выехал с межштатной автомагистрали номер девяносто четыре. Юноша, видевший Чайную убийцу, Эрик Лунд, жил в Динкитауне, «молодежном» районе недалеко от Университета Миннесоты.

– Да ничего, – ответил он. – Разве что будет следить за мной повнимательнее, пока ему не надоест. Звонок был с чужого номера, и Чендлеру пришлось это признать. – Он не сводил глаз с дороги. – Ты их спасла. Ты же это понимаешь, верно? Мужа и детей Мари Роден. Лили и Дейзи. Ты спасла их всех.

– Но вообще всех не спасешь, верно? – На меня нашло мечтательное настроение, я будто витала в облаках – странно с учетом того, что Гарри вез меня разоблачаться. Это станет тяжелее всего, подумала я – увидеть разочарование на его лице, когда он поймет, что я убийца.

Но Лили и остальные были в безопасности. Фрэнк Рот по-прежнему где-то бродил, но Гарри МакКормик и Мари Роден уже никому не могли причинить зла. Вот за что стоило держаться.

– Ты вся дрожишь. – Гарри перегнулся через сиденье и протянул мне желтый кашемировый кардиган. Это была самая мягкая вещь, что мне доводилось носить, и она пахла чистотой и свежестью, как и сам Гарри.

– Спасибо, – ответила я, натягивая кардиган. – Думаешь, этот Лунд в самом деле видел убийцу?

– Может быть.

– Знаешь… – пробормотала я, – я так тебе благодарна за то, что ты для меня сделал. Ты был замечательным… замечательным напарником.

– Ты тоже, – беззаботно ответил он. – Ты отличный агент. Но почему ты говоришь об этом так, будто мы больше никогда не будем работать вместе? Это все твоя травма и усталость. Небольшой отдых сотворит с тобой чудо.

Ответом ему стал мой печальный вздох.

– Приехали.

Он припарковался перед двухквартирным домом, выглядевшим так, будто его построил доктор Сьюз[15] – острые углы, яркие цвета. Молодой человек с дредами, в хипповской майке и таких же штанах, по всей видимости, Лунд, ждал нас на крыльце квартиры на первом этаже.

Вид у него был нервный. Раньше мне приходилось видеть такую реакцию. Теоретически полицейские – по крайней мере, когда они не гонятся за вами – кажутся воплощением здравого смысла. Но когда они шагают к вашему порогу и вы чувствуете их власть, ваша точка зрения может резко измениться.

– Мистер Лунд? – обратился к нему Гарри.

– Ну типа да, это я. – Лунд почесал в затылке. – А вы типа Гарри Стейнбек?

– Да. А это агент Рид. Спасибо, что написали нам по электронной почте.

– Да какие проблемы, – отмахнулся Лунд. – Просто делаю свое дело. Когда я прочитал об этом убийстве, я просто, типа, никак отойти не мог. Я видел убийцу ясно, как божий день. Просто как эти две руки, – он протянул руки нам с Гарри. Я прочистила горло.

– Как она выглядела? – спросила я, выходя вперед, расправляя плечи и глядя ему прямо в глаза, чтобы он мог ясно разглядеть мое лицо. – Женщина, которую вы видели?

Лунд энергично закивал:

– Вот да, давайте об этом. Она была старой. Реально старой. Просто глубокой старухой.

Смех вырвался из моего горла так внезапно и громко, что прозвучал как лай.

– Что еще скажете? – хрипло осведомилась я. Парень улыбнулся в ответ.

– Это, типа, дико странно, разве нет? Старухи убивают людей. Больше мне, в общем-то, сказать и нечего, кроме того, что она была офигеть какая старая. Волосы под шапкой, солнцезащитные очки. Не совсем мелкая, но не особо и высокая. А больше ничего не знаю, но если бы вы мне, типа, показали фото, я бы ее узнал. Я реально испугался, и мне еще больше захотелось собаку. В детстве у меня был классный щенок. Сенбернар. Он был моим лучшим другом. Я гулял с ним каждый день. В наши дни я не могу позволить себе такую собаку, понимаете? Это дорогая порода. Но черт возьми, будь у меня такая собака, я бы очень ее любил. Мы бы везде ходили вместе!

Я едва не обняла паренька, но вовремя спохватилась. Вот каково было слишком уж обрадоваться. Не стоило так бурно проявлять эмоции.

Я шагнула вперед и протянула Лунду две визитки:

– На одной мой номер телефона. Звоните, если вспомните что-нибудь еще о той женщине, которую видели. На второй – номер приюта для животных Миннеаполиса. У них там есть замечательная собака по кличке Макгаффин. Наполовину сенбернар. Он вам ничего не будет стоить, и вы к тому же получите большой мешок собачьего корма. Он уже немолод, но у него в запасе еще очень много любви.

– Офигеть! – Лунд взял обе карточки и даже подпрыгнул от радости. – Вот за это реально спасибо!

Гарри молчал, пока мы возвращались к машине.

– Люди видят то, что хотят видеть, верно? – посмотрела на него я, пристегиваясь. Мне казалось, что я сейчас взлечу.

– Что ты имеешь в виду?

– Каждый из нас видит мир через свою призму. Кто знает, сколько лет этому парнишке и не врет ли он вообще? Я рада, что мы к нему съездили. Спасибо, что взял меня с собой.

– Да пожалуйста, – пожал плечами Гарри.

В порыве чувств я сжала его руку, и электрический разряд застал меня врасплох. Я никогда его не касалась. Я никогда раньше не касалась людей.

– Я думаю пойти на йогу, – решилась я. – Хочешь со мной?

Эпилог

Гарри



Гарри Стейнбек отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Евангелина впервые обратилась к нему с предложением, не связанным с работой.

В больнице она тоже была не похожа сама на себя и даже рискнула открыться Лили. Для него было честью стать свидетелем этого.

Она была загадкой, Евангелина Рид. Многие из ее поступков можно было списать на травму, но ее гениальность!.. Ее тепло, которому она позволила сиять! Ее озарения свыше! Он был потрясен тем, что она узнала о Мари Роден и о младенце под половицей. И тому и другому должно было быть логическое объяснение, и он с нетерпением ждал возможности узнать, какое именно.

Он знал, что однажды она решится ему рассказать.

Но сначала ему нужно было рассказать ей о себе.

– Есть еще кое-что, о чем тебе нужно знать. – Он выехал на девяносто четвертую дорогу. – Это имеет прямое отношение к нашей работе.

Успешно влившись в поток машин, он посмотрел на Евангелину. Она крепко спала, ее шея была повернута под неудобным углом, а рот приоткрыт – того и гляди влетит муха. Гарри посмотрел на показания уровня бензина. Бак был почти полон, и этого хватило бы, чтобы ехать четыре часа, если бы он тормозил до минимума. Он мысленно наметил маршрут с наименьшим количеством остановок.

Свой секрет он расскажет ей в другой раз.

Ему нравилось быть ее другом. Нравилось, что она воспринимала его как хорошего человека.

Благодарственное слово

Большое спасибо Джессике Триббл Уэллс из издательства Thomas & Mercer, моей буквальной соучастнице в преступлении. Она делает все мои книги лучше, но для этой стала просто настоящей акушеркой. Шарлотта Хершер, спасибо за блестящее руководство и поддержку; пожалуйста, всегда будь моим редактором и подталкивай к развитию.

Джон, мои друзья-писатели завидуют, что у меня такой великолепный редактор, который радуется, когда я без ошибок пишу «Доктор Пеппер». Спасибо! И как будто мне мало гениального Джона, эту рукопись вычитывала еще и Келли! Ее внимание к деталям и знание чикагского руководства по стилю непревзойденны. Все оставшиеся ошибки – мои собственные, потому что мне нравится, как это звучит (прости, Келли).

Джилл Марсал, как тебе удается одновременно быть агентом, редактором, деловым партнером и болельщиком? Никто не радуется моим успехам больше, чем ты, и никто больше тебя им не поспособствовал.

Спасибо. Джессика Моррелл, ни одна из моих книг не вышла в свет без твоего участия. Я благодарна тебе за потраченное время и за твой талант.

Я в долгу перед Энн Мари Гросс, выдающимся судебно-медицинским экспертом Бюро по уголовным делам, за то, с какой щедростью она делилась со мной своими обширными знаниями. Все смысловые ошибки – тоже лично мои или по незнанию, или чтобы история получилась интереснее. Хотя в Бюро действительно есть отделение нераскрытых дел, и хотя история Бюро, представленная здесь, точна, его повседневная деятельность и принципы работы – плод моего воображения. Но если у вас есть информация о нераскрытом деле в Миннесоте, вы можете позвонить на справочную линию Бюро или написать по электронной почте. Еще можно отправить через электронную форму анонимный совет.

Мои дорогие подруги Синди и Кристина, спасибо, что поддерживали меня. Шеннон, Эрика Рут, Сьюзи и Лори – вы лучшая команда, о которой только может мечтать писатель. Шеннон, наша переписка для меня – как конфетная дорожка! Спасибо, что ты такая веселая и сердечная. Кэролайн, в моей работе нет ничего приятнее, чем творить с тобой вместе.

И последнее, но от этого не менее важное: Зои и Ксандер, я люблю вас, детки. Вы всегда будете моими главными шедеврами.

Об авторе

Джесс Лури – автор детективов, ставших бестселлерами Amazon Charts, и многих других произведений, как художественных, так и документальных, обладательница премий «Энтони» и «Триллер», номинант на премии Эдгара, Агаты и Левти. Посмотрите ее выступление на TEDx, чтобы узнать правдивую историю ее дебютного романа «Первомайский день». Она живет в Миннеаполисе с постоянно меняющейся командой спасенных котят (иногда и щенков, но с этими балбесами слишком много возни). Чтобы больше узнать об авторе, загляните на ее сайт

www.jessicalourey.com.