– Какого черта?! Кто этот человек? – На его лице отразился гнев. Он покраснел и сжал губы.

– Она. – Я показала на Кишу, стоящую в нескольких футах за мной. – Прощай, Марк.

Я отвернулась от него и направилась прямо к Кише, не остановившись ни на секунду. Слышала, как он кричит, что я позорю себя и его. Я обвила руками Кишу и поцеловала ее, поцеловала страстно. До меня донеслись яростные вопли Марка, торопливо идущего в дом. Некоторые из гостей одобрительно засвистели, некоторые потрясенно ахнули. Были и такие, кто громко выражал свое отвращение. Но все это не имело значения. Сейчас важно было только одно – Киша и я.

Послышались громкие хлопки, похожие на выстрелы. Мы перестали целоваться. Над нашими головами небо пронзали яркие фейерверки. Мы засмеялись и поцеловались снова. Это было поистине волшебно. Мы никогда не забудем этот вечер.

76. Оливия

То, что мы должны были встретиться в задней части домика для гостей, казалось мне нелепым. На вечеринке стоял дым коромыслом, и никто не обращал внимания ни на кого, кроме себя самого. Что ж, такой и должна быть хорошая вечеринка. Мы могли бы проделать это за пять секунд в какой-нибудь боковой комнате дома, но, конечно же, Брайс всегда имел склонность к театральности.

Шум вечеринки начал затихать, когда я незаметно обогнула дом и направилась к домику для гостей. Он скромно стоял в дальнем углу двора, свет в нем не горел, в его комнатах не было видно никакого движения. Как раз то, что надо во время Хэллоуина, ведь это местечко наводило жуть почище, чем все скелеты и гробы, украшающие большой дом.

Мои каблуки погружались в дерн, так что я двигалась медленно и неуклюже. Слава богу, что никто не может видеть меня. Обходя домик сзади, я увидела свое отражение в стекле неосвещенного окна. Неудивительно, что Карен попыталась быть похожей на меня; кто бы этого не захотел, когда я выгляжу вот так?

Задняя дверь была не заперта, как и было обещано, и я медленно зашла внутрь. Я была совершенно уверена, что мы здесь будем только вдвоем, но к чему ходить по дому и выкрикивать его имя, если в этом нет никакой необходимости?

– Брайс, – громко прошептала я.

Я бесшумно прошла дальше и оказалась в гостиной с креслами с откидывающимися спинками, домашним кинотеатром и баром с раковиной и всем необходимым для приготовления коктейлей. Какого хрена? Почему он просто не встретил меня в первой комнате?

– Брайс, это не прятки. Просто выйди, и все. Здесь больше никого нет, – проговорила я, на сей раз уже громче. Ответом мне было молчание.

Домиком для гостей явно никто не пользовался. Ковры имели первозданный вид, нисколько не обтрепанный, и было видно, что к мебели тоже никто не прикасался. Идеальное семейное гнездышко, стерильно чистое и насквозь пропитанное фальшью, – такое место идеально подходило такому малому, как Брайс.

Я услышала скрип, донесшийся со стороны потолка. Такой звук раздается, когда кто-то переминается с ноги на ногу на половице.

– Брайс, ты там? – позвала я.

Я начала подниматься по винтовой лестнице. Я терпеть не могла подобные лестницы – это такое ребячество, такая пошлость. Вероятно, по мнению Брайса, это поможет ему выглядеть молодым и понтовым. Поднявшись на второй этаж, я обнаружила там три неосвещенные комнаты. Глядя из холла, я поняла, что это ванная и две спальни. Я прошла мимо ванной и решила сначала зайти в более просторную из спален.

– Брайс, тебе нет нужды разыгрывать вокруг этого целый спектакль. Просто иди сюда и отдай мне мои деньги, чтобы я смогла вернуться на вечеринку. Люди обратят внимание, что меня там нет.

Я вошла в спальню и щелкнула выключателем, но свет не загорелся. Попыталась включить его еще несколько раз – опять ничего. Я достала свой телефон и включила на нем фонарик. Осветив им комнату, опять ничего не нашла. Только никем не используемая мебель и безликое убранство, как в бабушкином доме.

Пол опять заскрипел, на этот раз в соседней комнате.

– Брайс. Это не смешно. Ты же не громила, а гребаный политик. Давай, выходи.

Я вышла из комнаты и зашла в спальню поменьше. Здесь на кровати стояла спортивная сумка, открытая, так что были видны лежащие в ней деньги.

– Ага, вот они где, – прошептала я.

Деньги. Мне не было нужно, чтобы здесь находился Брайс, достаточно и этого великолепного приза, стоящего передо мной. Скорее всего, этот ссыкун побоялся прийти сюда сам и отправил какого-нибудь прихлебателя принести сюда эту сумку.

Я шагнула вперед, чтобы взять ее, но она вдруг исчезла. Как и все остальное.

77. Дженни

Настоящее время

– В таком случае расскажите мне про Брайса Мэдисона, Дженни, – говорит детектив Сэнфорд.

И пристально смотрит на меня, ожидая сенсационного заявления, для которого я и готовила почву. Но, когда я уже собираюсь ответить, в комнату врывается полицейский.

– Сэр! Это касается Брайса Мэдисона, – произносит он, задыхаясь.

Детектив Сэнфорд быстро встает и, извинившись, выходит, закрыв за собой дверь.

Что же Брайс сделал на этот раз? А ведь мы наконец приблизились к цели. Я встаю со стула и начинаю ходить по комнате. Может, он что-то сделал с кем-то из наших? Если с кем-то из них что-то случилось, то в этом виноват детектив. Его вопросы были так далеки от сути. Он просто не понимает, что к чему. Не понимает, что собой представляет Бакхед.

Мое терпение иссякает. Я подхожу к двери и начинаю стучать в нее, затем принимаюсь молотить всерьез.

Сэнфорд открывает дверь.

– Что вы делаете?

– Что натворил Брайс? – спрашиваю, полностью проигнорировав его вопрос.

– Он ничего не натворил. Он мертв.

У меня отвисает челюсть. Я делаю глубокий вдох, и меня охватывает облегчение. Все кончено. Наконец-то. Я медленно возвращаюсь к моему стулу и сажусь. Мои плечи поникают, и я просто уставляюсь в пространство.

Детектив Сэнфорд окидывает меня взглядом и снова потирает подбородок. Его брови хмурятся. Он по-прежнему ничего не понимает.

– Что вы собирались сказать мне насчет Брайса? Почему вы спросили меня, что он натворил?

Он садится напротив меня и придвигает свой стул к разделяющему нас столу так близко, как только возможно.

– Лучше я вам просто покажу. – Я достаю свой телефон, открываю видео и протягиваю телефон ему.

– Нажмите на «воспроизвести».

Он нажимает.

Когда видео заканчивается, детектив Сэнфорд чешет свою макушку. Его глаза округлились.

– Этот малый на видео – Дин Новак?

Я не уверена, что это вопрос, но все равно киваю.

– А тот голос за кадром? – спрашивает он, но, по-моему, он и так знает, кто это.

– Брайс Мэдисон, – отвечаю я.

– А почему вы не показали мне это раньше?

– Я не знала, можно ли вам доверять. У Брайса были подручные-полицейские, которым он платил. Но теперь, когда он мертв… это уже не имеет значения. – Я складываю руки на груди. – Кто его убил?

– Дин Новак. Он явился прямо в его офис и выстрелил ему в голову. Когда прибыла полиция, он сидел напротив тела Брайса с пистолетом в руке. – Детектив Сэнфорд встает со своего стула. – Он взят под стражу.

– Я не удивлена, – говорю я.

– Брайс убил Оливию, не так ли?

– Да.

– Черт возьми. Это более громкое дело, чем я думал. Я был убежден, что это сделала одна из этих домохозяек. – Он начинает ходить по комнате, барабаня пальцами по подбородку и пытаясь свести все сведения воедино. – А каким боком Оливия оказалась втянута в это дело?

– Думаю, она попыталась шантажировать не того человека.

– Брайса?

Я киваю.

78. Карен

Настоящее время

Прошло три недели с тех пор, как Брайс был убит, а Дин арестован. Убийство Оливии было раскрыто, и Бакхед наконец возвращался в свое нормальное русло – но то была новая нормальность. Одетая в лосины и топик от «Лулулемон», я вхожу в «Сияние». Мэри проводит меня в зал, где я вижу Шеннон, сидящую, держа в руке бокал с шардоне и опустив ноги в ванночку. Здесь мало что изменилось. Кристал сидит в соседнем кресле в такой же позе. Нет, на самом деле изменилось многое. Они выглядят как мать и дочь, хотя Шеннон убила бы меня за такую мысль. Я подхожу к Кише и целую ее в губы, пока она убирает свое рабочее место.

– Почему бы вам не поворковать наедине, голубки? – шутливо предлагает Шеннон.

Мы с Кишей ухмыляемся.

– У тебя есть время для эпиляции? – шепчу я ей на ухо.

Она целует меня снова, на этот раз со смехом. Я сажусь в ее кресло, и она заворачивает меня в пеньюар.

– Как вам Бакхед? Как город относится к вам? – спрашивает Дженни.

Я поворачиваюсь к ней и вижу, что она стрижет волосы женщины, которую я никогда прежде не встречала. Она брюнетка с высокими скулами и острым носом.

– Хорошо. Я была так рада, что попала в список ваших клиенток.

Дженни кивает.

– Привет. Я Карен. По-моему, мы с тобой еще не встречались, – говорю я, пока Киша расчесывает мои волосы.

Она поворачивается ко мне:

– Меня зовут Лора. Мы с мужем только что переехали в Бакхед. – Она машет рукой.

– Я очень рада с тобой познакомиться, – говорю я с довольной улыбкой.

– Вы все знали ту женщину, которую убили? – Лора смотрит на меня, потом на Кишу, затем в зеркало на Кристал и Шеннон.

– Да, довольно хорошо. – Шеннон делает глоток своего вина.

– А как насчет вас? Она же была вашей клиенткой, не так ли? – Лора смотрит на отражение Дженни.

79. Дженни

Настоящее время

– Я знала ее, пожалуй, слишком хорошо, – отвечаю я наконец.

Я не понимаю, что говорить, когда люди спрашивают меня об Оливии. Мне не нравится эта тема.

Лора кивает и устремляет на меня печальный взгляд.

– Очень сочувствую вашей утрате, – совершенно искренне говорит она.

Я благодарю ее.

Шеннон и Кристал обсуждают свои планы по поводу обеда и занятий йогой. Шеннон вернула себе пост председателя фонда, а Кристал одержала победу на выборах вице-председателя. Они очень сблизились. Это от общей психологической травмы.

Киша и Карен начали открыто встречаться, и они счастливы, по-настоящему счастливы. Две недели назад Карен подала на развод и даже познакомила Кишу со своим сыном Райли.

Что касается меня, то я сдержала обещание, данное мною Кише, и теперь работаю не более пятидесяти часов в неделю. Я даже встречаюсь кое с кем – с детективом Сэнфордом. Похоже, все это время, которое я провела в комнате для допросов, все-таки принесло мне кое-какую пользу. Он позвонил мне на прошлой неделе, и сперва я подумала, что он хочет задать мне новые вопросы, потому что полиция обнаружила какие-то новые доказательства. Я почувствовала облегчение, узнав, что он звонит просто для того, чтобы пригласить меня на свидание. Он сказал, что все это время ждал, когда дело будет закрыто, чтобы все не выглядело слишком уж неэтично.

– Какая жалость. Я видела ее фото. Она была очень красивой, – замечает Лора.

– Да, внешне, – язвительно отзывается Шеннон и снова отпивает глоток шардоне.

Я смотрю на нее с неодобрением. Кристал смущенно кашляет.

Я снова переключаю внимание на волосы Лоры, стараясь составить ее каскадную прическу из такого количества слоев, чтобы подчеркнуть достоинства ее лица, имеющего форму сердечка.

– Как один человек может сотворить такое с другим? – вопрошает Лора.

Я пожимаю плечами и качаю головой, но язык моего тела совершенно не соответствует моим мыслям.

«Легко».

80. Кристал

Вечер новоселья

Мой телефон загудел. Я быстро открыла сообщение. Оно пришло от Оливии.



«Хорошо. Я буду на месте через десять минут. И без фокусов».



Мой телефон загудел опять. Это было сообщение от Брайса.



«Встречаемся в моем офисе через двадцать минут».



Я быстро написала ответное сообщение:



«Твое желание для меня закон. И без фокусов».



Я сунула телефон обратно в карман моих брюк из спандекса и оглядела собравшихся. Брайс сбежал по лестнице, неся спортивную сумку.

– Вечеринка же проходит здесь, – сказала я.

На лице Брайса была написана твердая решимость.

– Мне надо сделать одно дело. Я скоро вернусь.

– Сейчас? Но у нас же вечеринка. – Я притворно надула губы.

– Да-да. Это не займет много времени. – Он поцеловал меня в лоб.

– Ты пропустишь фейерверк.

– Не пропущу, обещаю. Мне надо идти.

Он вышел из парадной двери, закрыв ее за собой.

Как только он скрылся за дверью, я быстро взбежала по лестнице, чтобы посмотреть, как там Шеннон. Я замолотила кулаками по двери кабинета Брайса, но она ответила не сразу.

– Шеннон, – завопила я. – Открой дверь! Ты в порядке?

Несколько секунд я думала, что Брайс обнаружил ее. Но когда на моих глазах выступили слезы, дверная ручка повернулась и дверь отворилась. На пороге стояла Шеннон, держа в руке «Глок-19».

– Ты добыла его? – спросила я.

Она подняла пистолет, как одна из девушек из «Ангелов Чарли»[25].

– Да, мэм. Все сообщения прошли?

Я кивнула.

– Да. Все задокументировано как надо.

На самом деле Брайс не взял с собой свой пистолет. Сообщения, которые мы отправили друг другу, из которых следовало, что Брайс вооружен и опасен, представляли собой всего лишь предосторожность на тот случай, если что-то пойдет не так. Мы придумали это, как придумывают в детективной игре, – Брайса в своем кабинете, вооруженного пистолетом.

– А где сейчас Оливия? – Шеннон сунула пистолет Брайса за край своего чулка.

– Она направляется в гостевой домик.

– А Брайс? – Она опустила подол юбки своего платья и аккуратно разгладила ее.

– Он едет в свой офис.

Шеннон довольно улыбнулась. Все шло по плану. Ранее, в салоне, я перепрограммировала телефонный номер Брайса в телефоне Оливии на предоплаченный одноразовый мобильник, а вернувшись домой, сделала то же самое с телефоном Брайса, перепрограммировав номер Оливии на все тот же одноразовый мобильник. До того как вечеринка закончится, я должна буду поменять все обратно и избавиться от этого одноразового мобильника. Но сейчас они оба находятся именно там, где нам надо, одинокие и уязвимые и при этом уверенные в том, что им ничего не грозит.

81. Карен

Вечер новоселья

Мы с Кишей стояли возле бассейна в гуще всего. Вечеринка была в самом разгаре: со стробоскопами, громкой музыкой, снующими официантками и напитками, льющимися рекой. Кристал проделала великолепную работу по созданию на этой вечеринке такой же атмосферы, как в ночном клубе, – завораживающей и ошеломляющей. Было необходимо, чтобы люди обратили внимание на Кишу и меня. Мы хотели, чтобы нас заметили. Мы видели, как Оливия исчезла в доме. Мы смотрели, как все вокруг пьют и веселятся, не имея ни малейшего понятия о том, что происходит на самом деле.

– В эту минуту мне чертовски трудно находить тебя привлекательной, – съязвила Киша.

– Да, потому что я выгляжу как эта гребаная Оливия, – фыркнула я.

Киша засмеялась и схватила меня за руку. Ее лицо стало серьезным.

– Все скоро закончится.

Я кивнула.

– Уже пора?

Она посмотрела на свои часы.

– Да.

Я сделала глубокий вдох и проиграла наш план в голове. Киша сжала мое предплечье, и я театральным жестом сбросила ее, заорав:

– Сейчас или никогда. – Все тотчас повернулись к нам. Отлично. Я прошествовала к Марку. – Нам надо поговорить.

Он посмотрел на меня и сделал еще один глоток из своего бокала:

– О чем?

– О том, что ты трахаешься с Оливией. – Я повысила голос, заговорив еще громче. К нам повернулось еще несколько человек.

Все его поведение вмиг изменилось, он насторожился. Марк попытался успокоить меня, заставить меня говорить тише, но я больше не желала молчать. Я была женщиной, у которой был громкий голос, и это было мощное сочетание.

– Скажи мне правду, – потребовала я еще громче.

– Говори тише. – Он огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что к нам никто не прислушивается. – У меня с Оливией ничего не было.

– Не лги мне, говнюк!

– Тебе сказала Оливия? Господи, я ведь ей заплатил. – Марк оглядел толпу, пытаясь найти ее глазами.

Я разразилась истерическим смехом и согнулась пополам.

– Что тут смешного? – вопросил Марк.

– Эта гнусная сука, – выдавила я из себя. – Ты платил ей за секс. А я за молчание, – выговорила я, связав все воедино. Она манипулировала нами обоими.

Он пристыженно опустил голову, затем поднял ее снова, готовясь объясниться. Я вскинула руку, не дав ему сказать.

– Не трудись. Я ухожу от тебя.

– Не делай этого. Я исправлюсь. Я люблю тебя, Карен, – взмолился он, как побитый пес.

– А я тебя нет. Я люблю другого человека и хочу развода. – Эти слова слетели с моих уст легко и непринужденно.

– Какого черта?! Кто этот человек? – Он покраснел, его глаза сузились, губы сжались.

– Она. – Я показала на Кишу, стоящую в нескольких футах за мной. – Прощай, Марк.

Я отвернулась от него, подошла к Кише и страстно поцеловала ее. Кто-то потрясенно ахнул. Другие одобрительно засвистели. Но мне было плевать на особенности их реакции, мне надо было просто сделать так, чтобы их внимание было приковано к нам. Мы с Кишей представляли собой отвлекающий фактор, аварию, от которой окружающие не могут оторвать глаз.

– Это Оливия целует ее? – спросил кто-то в толпе.

Это работало. Меня принимали за Оливию.

– Нет, это Карен, – ответил другой голос.

После этого я отошла от Киши и принялась ходить среди гостей. Я нарезала круги, пока не добилась, чтобы никто не мог отличить меня от Оливии. Была ли Оливия на вечеринке до десяти часов? До одиннадцати? До полуночи? Конечно, конечно. Она находилась на вечеринке всю ночь.

Послышались громкие взрывы, и небо осветили яркие разноцветные фейерверки, что отвлекло всеобщее внимание от Киши и меня.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Теперь да. – Я улыбнулась ей.

Мы подняли головы и несколько секунд смотрели на ночное небо и на фейерверки, и у нас было чувство, что все будет хорошо.

– Будь осторожна, – сказала Киша, отстранившись от меня.

– Ты тоже. – Я отошла от нее и исчезла в толпе.

82. Кристал

Вечер новоселья

– Привет, – крикнула Оливия. – Брайс, ты здесь? Я же сказала – без фокусов.

Я смотрела, как Оливия прокралась через сдвижную дверь, осторожно задвинув ее за собой. Она слегка споткнулась, пытаясь нашарить выключатель. Ее рука коснулась его, она щелкнула им несколько раз, но свет так и не зажегся.

– Брайс. – На этот раз в ее голосе не слышалась прежняя беззаботность.

Он был полон опаски, чуть ли не страха. Она оглядела гостиную, но ее глаза еще не приноровились к темноте. Я стояла в темноте, прислонясь к перилам, ожидая, когда она поднимется на второй этаж. Мое дыхание было медленным, глубоким. Руки сжимали бейсбольную биту, а ее толстый конец лежал на моем плече.

Я пошевелилась, чтобы произвести негромкий шум.

– Брайс, это ты? – Ее тон опять сделался беззаботным. Она начала медленно, ощупью подниматься по лестнице. Сначала она прошла в главную спальню, затем перешла во вторую комнату. И наконец увидела наживку на кровати. Теперь она находилась всего в нескольких шагах от того места, где мне было нужно.

– Ага, вот они где, – сказала Оливия.

Мои глаза широко раскрылись.

Она была на месте.

Я вскинула биту, размахнулась изо всех сил и впечатала ее в затылок Оливии. Она рухнула на пол, как мешок картошки, с шумом ударившись о половицы. Я не знала, что треснуло от этого удара: ее череп или бита.

За мной щелкнул выключатель, и зажегся свет.

83. Шеннон

Вечер новоселья

– Ни хрена себе. Подумать только – ты сделала это, – сказала я, похлопав Кристал по спине и глядя на Оливию, распростертую на полу. – По правде говоря, я не думала, что ты окажешься на это способна.

Кристал посмотрела на биту. Она провела пальцами по свежей трещине на ее конце, затем положила ее на пол. Она сделала глубокий вдох, затем еще один. Ее лицо покраснело, глаза были широко раскрыты. Я знала, что она может быть жесткой, когда ей это необходимо, когда ей нужно защитить себя, но сейчас дело обстояло по-другому – хотя, может быть, разница была не такой уж большой.

– Я тоже не думала, – ответила она, расслабив плечи.

Я вдавила в бок Оливии каблук, попыталась осторожно сдвинуть ее с места, но она не пошевелилась.

– А что теперь? – спросила Кристал.

– Мы должны унести ее отсюда. Нельзя оставлять ее здесь.

Я наклонилась и приложила руку к пульсу на ее шее. Сердцебиение было слабым, но различимым. Оливия как таракан, как насекомое-вредитель из тех, от которых ты никогда не можешь избавиться.

– Нет, она еще дышит.

– Шеннон, Кристал, – донесся шепот с первого этажа. – Где вы?

– Наверху, – крикнула я.

На лестнице послышались шаги, и к нам поднялась Киша. Она посмотрела сначала на нас, потом на пол, где лежала Оливия.

– Так она выглядит намного лучше, – съязвила Киша.

– Ты имеешь в виду… когда в отключке? – спросила Кристал.

Киша кивнула, затем нагнулась и подняла ноги Оливии.

– Возьмите верхнюю половину. Давайте, у нас мало времени.

84. Дженни

Вечер новоселья

Оливия слабо шевелилась, пока Киша и я тащили ее тело к грузовому контейнеру на безлюдной стоянке для грузовиков. Мы подстелили под нее синий брезент, чтобы облегчить себе дело. Под ее телом хрустели гравий и земля.

– Почему она такая тяжелая? – пропыхтела Киша, тяжело дыша.

– Просто продолжай тащить, – сказала я, отклонившись назад и дернув брезент.

Она тихо застонала, когда мы втащили ее в грузовой контейнер. Когда мы прислонили ее тело к его задней стенке, Киша направилась к нашей машине, пока я ждала, когда Оливия придет в себя. Мне пришлось просидеть пятнадцать минут, прислонясь к холодной металлической стенке, прежде чем она наконец пришла в себя, совершенно сбитая с толку и не понимающая, где она находится. Она попыталась встать, но упала обратно на пол. Потом огляделась, пытаясь уразуметь, где она. Затем наконец увидела меня и впервые в своей жизни по-настоящему осознала, что такое реальность.

– Дженни? В чем дело, черт возьми? Что произошло?

Я просто смотрела на противоположную стенку контейнера. Не удостаивая ее вниманием. Я устала отвечать Оливии. Мы все устали от нее.

– Слушай сюда. Я знаю, что остальные женщины смотрят тебе в рот, но ты всего лишь гребаная прислуга. Отвечай мне, когда я с тобой говорю… ты, ничтожный кусок дерьма. Что ты сделала со мной, мать твою? – завопила она, поднеся руку к ране на затылке, которой ее наградила Кристал.

Я вздохнула. И рассмеялась. Она просто не догоняла.

– Что, мать твою, кажется тебе смешным? Ты ответишь на мои вопросы, или…

– Или что? – Я встала, достав пистолет Брайса.

Она ахнула, но закрыла рот.

– Я знаю, что ты сделала.

Она поднесла свою окровавленную руку к лицу, затем снова перевела взгляд на меня.

– Прости, Дженни. Тебя не должно было быть в салоне. Моей целью было только напугать тебя, напомнить, что ты всем обязана мне. – Думаю, это был первый раз в жизни Оливии, когда она была честна.

Я направила на нее пистолет.

– Ты по-прежнему считаешь, что я обязана тебе всем?

Она замотала головой.

Я опустила пистолет и сделала шаг назад.

– Вот и хорошо.

Оливия испустила вздох облегчения и снова попыталась встать. Я подняла пистолет и сняла его с предохранителя.

– Какого черта? Что ты делаешь? – Она вытаращила глаза.

– Избавляю нас от тебя. – Я прицелилась в нее.

Она шумно втянула в себя воздух.

– Дженни, пожа… – и прежде чем она попросила меня пощадить ее, я сделала три выстрела.

Два ей в грудь и один в голову. Ярко-красные пятна крови на ее груди составили великолепный контраст белым костям скелета, изображенным на ее костюме. Я подарила Оливии завершающий штрих в сиянии ее красоты, притом в самом любимом ее цвете, сделав это в последний раз.

– Дело сделано? – донесся снаружи голос Киши.

Я вышла из грузового контейнера и закрыла за собой дверь.

– Дело сделано, – сказала я.

– Она что-нибудь сказала?

– Она наговорила достаточно. – Я отдала пистолет Кише.

Киша кивнула.

– Как ты себя чувствуешь? – Она обвила рукой мое плечо.

– Чувствую облегчение.

Мы дошли до машины.

– А что теперь? – Киша посмотрела на меня.

– Мы вернемся на вечеринку.

Мы сели в черный «Рейндж Ровер» Брайса. Это была одна из его пяти машин, так что он даже не знал, что она исчезла, поскольку всегда парковал ее возле домика для гостей. Кристал сказала, что он использовал ее только тогда, когда ему надо было что-то перевозить; возможно, трупы. Мы ехали медленно, чтобы не привлекать к себе внимания. Киша тщательно вытерла пистолет несколько раз.

Мы остановились за домиком для гостей с выключенными фарами. Шеннон стояла рядом в темноте, держа в руке бейсбольную биту, частично завернутую в полотенце.

– Как все прошло? – спросила она, когда мы вышли из машины.

Я осторожно закрыла дверь.

– Как мы и планировали.

Шеннон и Киша обменялись оружием, которое они держали в руках. Киша подошла к багажнику, открыла его и бросила в него бейсбольную биту. Мы быстро протерли двери и салон кроссовера, использовав для этого пару тряпок.

– И она мертва? – Шеннон посмотрела на меня.

Я кивнула:

– Да, Оливия мертва.

Она вздохнула с облегчением.

Киша снова подошла ко мне:

– А где Брайс?

– Когда я проверяла в последний раз, он находился в саду. Кристал не спускает с него глаз. Я положу эту штуку обратно в его кабинет. – Шеннон подняла пистолет.

Мы кивнули.

– Кто-нибудь заметил, что нас не было? – спросила я.

– Нет, как ты и предсказывала.

Я улыбнулась Кише, а она мне. Мы знали, что нам незачем беспокоиться о том, что люди будут задавать вопросы относительно того, находились мы на вечеринке или нет. Шеннон и Кристал поручатся за нас, и все остальные будут помнить, что видели нас, потому что мы сливались с общим фоном и не выделялись. Мы прислуга. Мы не требуем особого внимания. Мы как воздух… Люди просто всегда принимают как должное, что мы где-то здесь.

Брайс находился именно там, где сказала Шеннон: он стоял у стойки бара, держа в руке стакан с выпивкой. Вид у него был озадаченный, но довольный. Скорее всего, он думал, что отделался от Оливии, что она, вероятно, просто передумала. Дин стоял у стойки вместе с ним, совершенно пьяный и не подозревающий, что его жена лежит мертвая в грузовом контейнере, подобно тем бедным женщинам, которыми он один бог знает сколько лет торговал.

Остаток этой ночи мы пили, смеялись, танцевали и ждали… ждали, когда осуществится оставшаяся часть нашего плана.

85. Дженни

Настоящее время

Оливия была подобна раковой опухоли, притом такой, которая не поддается терапии. Ее необходимо было удалить. Возможно, вы задаетесь вопросом, действительно ли нам было необходимо убить ее. Ответ на этот вопрос – да, необходимо. Мы знали, что Брайс сумеет выкрутиться, что присяжные отнесутся к Оливии со снисхождением, а Дин заключит сделку с правосудием. Они богачи. А мы все знаем, что случается с богачами… Ничего.

Мы намеревались разобраться со всеми ними. Как? Вообще-то, это было довольно просто.

После смерти Оливии мы знали, что остальная часть нашего плана пойдет как по маслу. Через два дня после исчезновения Оливии Дин подал в полицию заявление о ее пропаже. Через четыре дня после этого было обнаружено ее тело. На следующий день я явилась в полицейский участок и попросила позвать детектива, возглавляющего расследование этого дела. Я сказала ему, что у меня есть информация, касающаяся убийства Оливии Новак, и затем много часов отвлекала его внимание, ожидая, чтобы Дин закончил то, что начали мы. Ведь Брайс угрожал жизни его жены, а Дин – горячая голова и не умеет мыслить рационально. Я отправилась в участок, чтобы поговорить с детективом Сэнфордом рано утром, а к восьми часам вечера Брайс был мертв, а Дин арестован. Дело было закрыто. Теперь мы все освободились – освободились от Оливии, Брайса и Дина. Без них Бакхед стал лучше. Некоторых людей можно спасти – но не всех.

– Тебе стоит прийти на сеанс «Маникюр и «мимоза», – говорит Кристал. – Он будет в воскресенье.

Лора улыбается:

– О, с удовольствием.

– Мы будем рады видеть тебя, – заверяю ее я, продолжая нежно расчесывать ее безукоризненный каскад, глядя в зеркале то на нее, то на себя.

Мои губы растягиваются в широкой улыбке в духе Бакхеда – то есть довольной.

Не стоит удивляться тому, что мы сделали.

Что я сделала.