Совсем недалеко, на расстоянии километра от места стрельбы, из маленького помещения, где располагалась часть вентиляционных шахт, вышел парень. Яркое ночное небо и практически тихая безветренная ночь встретили Тони Абрахама, который, наконец, смог выползти наружу. Тяжело дыша, он с трудом держался на ногах. Рядом не было никаких построек, да и ближайшие лесные области стояли в паре сотен метров. Лишь небольшая группа редкой породы лошадей находилась рядом. Они все спали под открытым небом, периодически издавая негромкие звуки. Картина такого умиротворения под звёздами и тихим стрекотанием сверчков выглядела невероятной. На секунду Тони даже забыл обо всём и просто лицезрел на это. Лишь раздавшиеся вдали выстрелы заставили его вспомнить о том, что происходит вокруг. Он несколько раз посмотрел по сторонам. Никого вокруг. «И что мне делать? Куда бежать? В городе ведь меня могут поймать быстро. О чём я вообще думал?» Только теперь он по-настоящему понимал, что совершил глупость, когда согласился работать с Чигрински. Понимал, что теперь преступник. Когда организм чуть привык, Тони пошёл вперёд по дороге, стараясь двигаться быстрее. «Если выстрелы раздаются слева, то буду держаться правой стороны. Возможно так ни на кого не попадусь». Прошло пару минут, как он продолжал идти. Вокруг стояла тишина. Лишь редкие крики животных раздавались вдалеке, да выстрелы продолжали не утихать. Паника чуть сошла на нет, но вдруг справа от него в нескольких десятков метрах загорелись фары автомобиля. В темноте он его и не видел, пока они не зажглись. Машина начала медленно ехать в его сторону. Абрахам испугался и побежал прочь с дороги в поле, где трава была высокой. Тут же автомобиль начал ему сигналить. Это выглядело странно. Но паника уже охватила парня. Не успел он скрыться в траве, как кто-то вышел из машины. Тони обернулся и увидел робота нечеловеческого вида, который внимательно смотрел на него. А потом заговорил.

— Тони Абрахам? Это вы?

«Он узнал меня? Мне конец».

— Мистер Абрахам, мы не причиним вам вреда. Мы хотим помочь.

Тони остановился. Полностью обернувшись, начал смотреть в сторону машины. Он понимал, что от автомобиля всё равно не скроешься на открытой местности. Тело дрожало от страха. У него ведь с собой не было никакого оружия. «Что делать?»

— Мистер Абрахам, мой босс хотел бы с вами поговорить. Мы не причиним вам вреда.

Робот продолжал стоять на месте. По нему было сложно судить, опасен он или нет. Внутренний голос твердил парню, что нельзя доверять. Простояв пару секунд, Тони, всё-таки, решился пойти в сторону машины. Но делал это очень осторожно. Подойдя практически вплотную, заметил, что на заднем сидении авто кто-то был. Робот не пытался напасть. Это была старенькая модель, но явно технически изменённая на более улучшенную. Тот деликатно поклонился, после чего открыл одну из задних дверей машины.

— Прошу вас, присаживайтесь.

Тони с опаской посмотрел внутрь авто. На заднем сиденье находился мужчина. В темноте было сложно разобрать его черты лица и комплектность. Лишь блеск от очков и дым сигареты выделялись чётко.

— Мистер Абрахам, присаживайтесь. Я не собираюсь вас похищать или убивать, — спокойным, но очень отстранённым и безэмоциональным голосом произнёс мужчина, даже не повернувшись в его сторону.

Тони, закусив губу, сел в машину. Его всего трясло.

— Вы, что, следили за мной?

— Откуда же столько в вас важности, — мужчина засмеялся. — Я рассчитывал, что кто-нибудь вырвется на свободу из этого подземелья, вот и проезжал окрестности вокруг. Вы мне попались.

— Но, как вы могли знать?

Мужчина повернул лицо к Тони. В темноте сложно было разобрать черты, но от него явно веяло чем-то нехорошим. Даже, смертельно нехорошим.

— Везде есть уши, не так ли? Если вы думаете, что Брайн Шекли всё предусмотрел, то заблуждаетесь. Я очень многое знаю. Судя по всему, мой человек уже погиб внутри ваших катакомб. Но ничего. Он сослужил хорошую службу.

— Что вам от меня надо?

— Хотел бы предложить работу. Я так понимаю, у вас её теперь нет, — засмеялся. — Тем более, вы преступник с этого момента. А я могу вам помочь.

— А если я откажусь? Убьёте меня?

— Ну что вы. Зачем мне убивать такого талантливого человека. Это глупо. Это расточительно. Давайте просто прокатимся. Я вам предложу кое-что. А соглашаться или нет, уже решите сами. Если откажитесь, мы просто доставим вас, куда хотите. Ну как?

Тони замолчал. Он не знал, как правильно на это реагировать. Понимание того, что вариантов у него всё равно особо нет, давило сильно. Собеседник расценил молчание, как некое согласие, и двери авто закрылись. Вернувшись в кресло водителя, робот направил машину дальше по дороге. А мужчина предложил Тони выпить виски.

Глава 19

Лифт медленно ехал вниз. Его скрипение раздражало с каждой новой секундой. Было решено сразу спускаться на самый нижний этаж. Все пытались отдышаться после случившегося наверху. При этом каждый был напряжён и взвинчен. Лишь Лора оставалась невозмутимой и спокойной. Благодаря специальной системе в своём теле, она начала замораживать раны. В частности, на плече Питера. После перевязала его. Все попытки помочь Джону ослабить боль на лице не увенчались успехом. Детектив не хотел, чтобы она лезла к нему. Хотя, он явно испытывал дискомфорт. Нос чуть опух, продолжал болеть, а кровь ещё периодически капала. Единственное, что Симмонс принял, так это платок от Джилл, чтобы остановить её и совсем не испачкать всего себя. Никто ничего не говорил, все ехали в тишине.

С грохотом лифт остановился. Когда ставни отворились, перед группой оказалось небольшое помещение, в конце которого находилась дверь. Держа пистолет наготове, Симмонс пошёл первым. Сразу сбоку имелось небольшое помещение, куда вход даже не был закрыт, что выглядело странным. Заглянув внутрь, детектив увидел комнату, заполненную различными компьютерами, экранами, инструментами и механизмами. На большом столе в центре лежали две ключ-карты, отличные друг от друга. «Пригодятся». Джон взял обе, понимая, что они тут не просто так. После этого вышел обратно. Рядом с входом в главное помещение на полу лежала большая табличка, которая явно до этого висела над дверью. «Зал рециркуляции воды». Симмонс понимал, что теперь перед ними окажется совершенно другое место. Дверь спокойно поддалась, когда детектив дёрнул за ручку. Яркий свет ударил по глазам. Все остальные также вошли за ним в новое помещение. Джон ни капельки не удивился увиденному. Всё, как он и представлял, когда впервые увидел те видео с Норой. Бледно-жёлтый цвет повсюду. Абсолютно пустое офисное помещение встречало своих гостей некой безысходностью. Не было никаких дверей более, за одной комнатой шла другая, и так далее. Одни стены, разбросанные в хаотичном порядке. Отвратительное гудение ламп над головой начинало раздражать практически сразу. Этот звук буквально вгрызался в подкорку мозга и шумел изнутри. Сделав всего пару шагов, каждый почувствовал неприятное ощущение. Под ногами хлюпало. Похожее на ковёр покрытие было влажным повсюду. От него шёл ужасный запах сырости и какой-то тухлости. Тошнота сразу же подобралась к Джилл, и хотелось вывернуться наизнанку, когда долго дышал в этом месте. Всё вокруг создавало неуютную и отталкивающую атмосферу, в которой не хотелось находиться совершенно. Обстановка буквально высасывала из тебя хорошее, заполняя пустоту паникой, страхом и тревожностью.

— Это же сколько времени и денег нужно было потратить, чтобы отстроить такое? — удивлялась Джилл, глядя на всё вокруг.

— Думаю, не так уж и долго, зная возможности Шекли. А уж про деньги и говорить не приходится, — спокойно ответил Джон.

— Эй, смотрите! Нам обратно не вернуться, — заявил Билл, когда повернул голову назад.

Все обернулись и увидели такую же жёлтую стену вместо двери. Никаких следов, что тут находится выход наружу. Всё было сконструировано для невозможности покинуть лабиринт просто так. Лора внимательно осмотрела место.

— Зазор есть, но очень маленький. У меня нет возможности вскрыть настолько сложный и тонкий механизм. Но я могу попробовать сломать эту дверь, если нужно.

— Это сейчас ни к чему, — ответил Симмонс. — Кстати.

Ему в голову пришла мысль. Он достал из кармана первую ключ-карту и решил опробовать на двери. Пытался просунуть в щель, потом водил по месту, где находилась дверь. Но ничего не произошло. Затем решил такие же шаги сделать со второй. И когда он провёл по центру двери картой, раздался лёгкий щелчок. Она открылась. Это явно обрадовало всех, что выход у них всё-таки имеется. «Выяснили зачем одна ключ-карта. Интересно, для чего вторая?» После недолгих размышлений, Джон обратился к роботу.

— Ты можешь вывести ту версию лабиринта, которую я просил отсканировать?

Без лишних раздумий Лора создала с помощью своей руки большую голограмму лабиринта, который был на видео с Норой. Детектив попросил её пройтись по ближайшим помещениям и выяснить в какой части него они находятся. Через пару секунд робот вернулся на место. Она обозначила красной точкой их место положения на голограмме. После чего выстроила самый быстрый и правильный маршрут до выхода из лабиринта. Путь обещал быть не близким, потому что они находились даже не в середине, а ближе к началу.

— Ты уверен, что это и есть копия того места, где мы сейчас находимся? — Питер явно сомневался.

— Нет. Это место является копией того лабиринта, что на голограмме. Я уверен в этом. А теперь идём.

Лора пошла первой, указывая дорогу. За ней сразу же шёл Джон. Питер замыкал группу, охраняя тыл. Он часто вертел головой, пытаясь уловить какой-то шум, который за гулом был практически не слышен. Все шли в более быстром темпе. Джилл удивлялась тому, насколько детектив Симмонс изменился за последнее время. Хоть он и выглядел чуть отстранённым, но явно не таким, как раньше. Ему хотелось найти выход из лабиринта, найти преступников, найти похищенных людей. Периодически, глядя на него, девушка ощущала совсем другие чувства, другую ауру. Ей это нравилось. Но в данную минуту, больше всего Джилл мечтала подобрать хоть какие-то слова поддержки для Билла и в особенности Питера, но ничего не получалось. Она не знала, как подступиться, как приободрить. Ей хотелось верить, что всё хорошо с Мэган, Зои и Эби. Но при этом на душе что-то скребло и болело. И, если Билл старался держаться, не подавал особо вида, то на лице Питера читались любые эмоции. Девушке казалось, что если лишь сказать какую-то лишнюю или ненужную фразу, то это может взорвать его в секунду. Настолько нестабильным было состояние детектива.

Долгое время помещения практически не менялись. При этом разветвлений было огромное количество. Прямо чувствовалось, что, не зная маршрута, блуждать можно бесконечно. Иногда могли попадаться просто длинные коридоры, иногда встречались странные отверстия человеческого роста в стенах. В некоторых комнатах, словно специально, свет работал хуже, а в полу имелись ямы. Какие-то комнаты оказывались очень большими, а внутри них помещался мини-лабиринт. Чувствовалось, что создатель явно заморачивался. Периодически Джон замечал на полу или на стенах следы крови, пару раз какие-то странные механические детали в углах. И всё это сопровождалось постоянным гудением ламп и отвратительным запахом. От этого начинала раскалываться голова, а состояние ухудшалось.

В какой-то момент вдали по левую сторону послышался странный звук. На секунду все замерли прислушавшись. Это был крик. Совершенно непохожий на человеческий. Странное сочетание десятков звуков. Но он был далёким, и разобрать нормально не представлялось возможным, а потом просто всё затихло.

— Нужно двигаться быстрее. Мы не одни в лабиринте, — Джон явно не хотел встретиться ещё с одним монстром, если он хоть чем-то похож на того, который напал на них у его дома.

Вся группа ускорилась, но ненадолго. Уже в следующей комнате увиденное заставило их остановиться. Все стены вокруг были испачканы кровью, причём ещё свежей. Было заметны следы борьбы. Полоска крови тянулась и в следующую комнату, где оказалось человеческое тело. В странной позе, полусидя, мужчина припал лицом к стене. Огромная красная лужа уже образовалась под ним. Лора на расстоянии заявила, что он мёртв. Симмонс подошёл первым и очень аккуратно повернул тело в свою сторону. Весь израненный и обезображенный, мужчина не подавал признаков жизни. Лицо явно несколько раз приложили об стену. Но даже так детектив понял, что перед ним пропавший министр здравоохранения.

— Это плохо. Это очень плохо, — заявил Питер.

— Теперь уж точно все встанут на уши, — спокойным тоном ответил Симмонс.

Он не стал долго осматривать тело, а пошёл в следующую комнату, куда вёл ещё один кровавый след. Тут уже настало время удивляться. У дальней стены сидел на полу Брайн Шекли. Весь в крови он кряхтел и пытался подняться на ноги, но не мог. Огромное количество колотых и резаных ран на теле, правая рука перестала функционировать, один глаз подбит. Он с трудом дышал и харкал кровью. Шансов выжить у мужчины явно уже не осталось. Только увидев его, разъярённый Питер подбежал и схватил за остатки рубашки.

— Тварь! Где моя семья?! Отвечай!

Детектив начал трясти его, но это лишь усугубляло ситуацию. Шекли становилось хуже, а ответить тот ничего не мог. Билл подбежал первым и попытался оттащить Питера. Удалось ему это с трудом. Джон подошёл вплотную к мужчине и сел на корточки. Замутнённый взгляд мужчины смог сконцентрироваться на лице детектива. Брайн заулыбался, хоть и с трудом.

— Симмонс…не ожидал…что последним перед смертью…увижу тебя, — кряхтя и кашляя произнёс Шекли.

Лора тоже подошла и потрогала его пульс, после чего заявила, что, если не поторопиться, он умрёт. Джон ничего на это не ответил, а сенатор лишь слабо улыбнулся.

— Символично…вот так умереть…в этом лабиринте. Ты же не будешь…меня спасать?

— Само собой. Ты давно заслуживал смерти, — тоже улыбнувшись, ответил Джон. — Похоже, сын предал тебя?

— Виноват…сам. Неправильно воспитывал. Вот…поплатился.

— Яблоко от яблони недалеко падает. Где похищенные женщины?

— Не знаю…честно. Если ещё здесь…под землёй, то, наверное, в секции В. Он запер меня…в лабиринте…когда похитил их.

— Погиб от собственных амбиций. Жаль, что не я тебя пристрелил. Столько с тобой натерпелся, — голос Джона был совершенно спокойным и ровным.

Брайн попытался приподнять свою единственную ещё рабочую руку, но ничего не получилось силы покидали его. Ему хотелось коснуться плеча детектива.

— Передай Роберту…передай ему…скажи, что это…Квентин. Квентин…он убил…девочку. Его дочь…Нору…убил мой сын. Я…так и не смог сказать.

Все ужаснулись от услышанного. Особенно Джилл, прикрыв рот руками. Это новость просто её поразила. Лишь Джон всё также спокойно смотрел на мужчину, не выдавая никаких эмоций. После сказанного, веки Шекли начали закрываться. Через пару секунд он издал последний вдох. Тот, кто казался главным врагом ещё несколько минут назад, умер на их глазах. Это не совсем укладывалось в голове некоторых. Симмонс поднялся на ноги и осмотрел всех присутствующих.

— Ну, что. Продолжаем путь.

Только он это произнёс, как где-то впереди послышался шум и нечеловеческий крик. Джилл и Билл сильно испугались. Лора и Питер заглянули за стену. В их сторону, пока медленно, двигалось страшное существо. Чем-то напоминающее то, что напало у дома Джона. С него капала кровь, видимо принадлежащая Шекли. Симмонс тоже выглянул из-за их спин.

— Меняем маршрут, — шёпотом заявил он Лоре, и та резко начала изменять путь до цели на голограмме.

Только все трое собирались обратно скрыться за стеной, как монстр, судя по всему, их учуял. Издав истошный и страшный крик, он повернул свою голову в их сторону. После чего понёсся на невероятной скорости к ним. Тут уже размышлять было нельзя. Вступать в драку не хотел никто. Все пятеро побежали, что есть силы. Лора была первой, выбирая новый безопасный маршрут. Нужно было при этом приближаться к выходу, но и пытаться оторваться от преследования. Джон и Питер замыкали колонну, периодически отстреливаясь от существа, на которого это никак не влияло. А оно продолжало бежать за ними, издавая страшные звуки. В какой-то момент даже пришлось лезть в одну из дыр в стене, чтобы серьёзно сократить путь и оторваться. Монстр явно не смог бы протиснуться в такое отверстие. Лишь благодаря тому, что у них была карта лабиринта и робот, группе удалось оторваться. Они не попадали в тупики или помещения, где скорость могла замедлиться. Без этого шансы спастись уменьшались до очень уж низких. В какой-то момент звуки монстра стихли. Последнее, что было слышно, это новый крик, похожий на некое разочарование, что не удалось никого поймать.

Прошло где-то полчаса, когда Лора заявила, что они подобрались к выходу. И действительно, за одним из поворотов лабиринт просто закончился. Все пятеро, открыв дверь, оказались в большом и просторном помещении, которое отличалось от тех однотипных комнат. Вздох облегчения настиг каждого. Наконец можно было чуть перевести дух. Даже голова перестала болеть от того, что их окружало больше часа. Джон оглядел помещение. Высотой в три или четыре этажа тёмная прямоугольная комната походила на какой-то ангар. Сзади находилась стена, за которой был тот самый лабиринт. По другую сторону на высоте можно было разглядеть несколько окон, из-за которых легко следить, выберется ли кто-нибудь наружу. Слабые фонари на стенах не особо помогали ориентироваться. По правую сторону находились огромные стальные двери. Симмонс сразу подумал о том, что за ними вполне возможен выход для участников, которые пройдут через лабиринт. Такую же мысль вслух произнесла Лора. Своего рода все пятеро сейчас находились на финише смертельного испытания. Ощущения были странными.

— Глядите. Тут трупы, — заявил Билл.

Только теперь приглядевшись, все заметили слева несколько мёртвых мужчин, лежащих на каменном полу. Судя по белой одинаковой одежде, они вполне походили на сотрудников этого места. На их телах имелось большое количество колотых и резаных ран. В этом месте явно произошло массовое убийство, и люди пытались от кого-то спастись. А в самом дальнем левом углу помещения находилась ещё одна дверь. Обычных размеров, частично слетевшая с петель, она открывала проход дальше, откуда шёл свет. Её подпирали два массивных тела, которые уже не шевелились. Такой комплекции и вида охранников Джон часто видел рядом с Брайаном Шекли на различных мероприятиях. Но теперь они были убиты и не представляли опасности.

— Нам туда, судя по всему, — спокойно произнёс Симмонс, первым начав движение к двери. — Думаю, голограмма больше не нужна.

Держа наготове пистолет, Джон осторожно пошёл вперёд. Остальные двинулись следом. Впереди их ждала новая территория. Оба охранника сильно перегораживали проход, поэтому пришлось с трудом их перешагивать. Было заметно, что пали они в борьбе, не давая кому-то пробраться на территорию лабиринта. И действительно, в идущем дальше коридоре Симмонс сразу увидел тело мужчины. Полуголый, с длинными когтями, торчащими из рук, он ещё дышал. Рядом с ним валялось невероятное количество пуль, которые, судя по всему, отскакивали от него. Но кто-то умудрился проткнуть его железным прутом. По стенам в коридоре заметно, что борьба была очень серьёзной и тяжёлой. Скорей всего это удалось одному из охранников Шекли. Взгляды Джона и этого мужчины пересеклись. Его красные глаза полные ненависти хотели убить каждого, но силы покидали тело. Симмонс был рад, что не пришлось с ним бороться. Пройдя мимо, все пятеро вышли из коридора и оказались в большом запутанном комплексе. Вокруг везде тянулись провода, свет часто моргал, слышался постоянный гул. Перед глазами был сплошной бардак. Периодически встречались мёртвые тела. Из других дальних помещений доносился шум.

— Кто-то из монстров может ходить по коридорам. Не шумим, — сказал Джон, держа пистолет наготове.

Поступило предложение разделиться и обыскивать все комнаты. Питер отправился вместе с Биллом направо. Лора пошла с Джилл налево. А Джон в одного двинулся прямо. Поэтому он особо и не переживал, даже наоборот стал спокойнее.

Большинство дверей в комнаты были нараспашку. Симмонс аккуратно заглядывал в них, но не видя ничего интересного, просто не заходил. Он заметил дорогу в хирургическое отделение, правда посчитал, что не найдёт ничего полезного. Через пару минут на его глаза попалась комната видеонаблюдения. Вся аппаратура была испорчена, отчего теперь во всём корпусе не работали камеры. Обследуя другие помещения, Джон оказался в большом зале для совещаний. Там он заметил, что за диванами, столами, в шкафах прячутся люди. Детектив сразу громко перезарядил оружие и сообщил, что полицейский. Ему явно не хотелось недомолвок, которые могли бы привести к нехорошим последствиям. Как оказалось, тут пряталась часть сотрудников лабиринта. С их слов, несколько монстров сейчас разгуливают по объекту и убивают всех, кого видят. Симмонс заявил, чтобы пока они не покидали это место, до прихода основной силы полиции. После этого отправился дальше. В одном из длинных коридоров увидел одинокую закрытую дверь, которая его очень заинтересовала. В особенности странной формы замочная скважина. «Прямо идеально подходит, чтобы вставить туда ключ-карту». Недолго думая, Джон это и сделал. К его удивлению, дверь спокойно открылась. Внутри оказалось небольшое помещение, напоминающее то, где он такой ключ подобрал. Куча различных механизмов, кнопок, несколько экранов. На глаза сразу попались несколько красных кнопок. На всех экранах красовалась надпись о включении аварийного режима блокировки. «Видимо, сейчас в этой части здания перекрыты входы и выходы. А здесь пункт управления. Хорошее место я нашёл». Не став ничего делать, он спокойно вышел и направился дальше.

Когда казалось, что ему удастся не повстречать ни одного из экспериментов этой лаборатории, это произошло. Заглянув в одну полуоткрытую дверь, Джон заметил полуголого мужчину. Тот рылся в вещах, ящиках и шкафах, переворачивая всё кругом. При этом издавая странные и пугающие звуки. Визуально он походил на обычного человека, но в нём явно чувствовалось что-то неживое внутри. Можно было просто пройти мимо или попытаться припереть дверь. Но в дальнем конце помещения прятались люди. Оставалось совсем мало времени, когда существо заметит их, и детектив начал размышлять, что делать в таком случае. Просто так бросить ситуацию не хотелось. Правда всё за него было решено заранее. Где-то в другой стороне раздались крики и выстрелы. Джон даже не успел подумать о том, на кого могли напасть, и кто это сделал, как бежать пришлось ему со всех ног. На шум отреагировал этот человек и резко развернулся в сторону двери. Их взгляды пересеклись. Лицо мужчины выражало только ярость. Он с криком понёсся на Симмонса.

— Твою мать!

Детектив ринулся вперёд, не отвлекаясь больше ни на какие двери и помещения. Периодически он стрелял в бежавшего за ним человека. А тот словно летел. Его скорость была в разы больше. Симмонсу приходилось часто вилять коридорами и сквозными комнатами. Несколько раз он чуть не упал, спотыкаясь о постоянно мешающиеся под ногами провода. Пара пуль попала в тело мужчины, которые явно его застопорили. Джон сразу сообразил, что этот противник не так силён физически, как все прошлые. В какой-то момент ему удалось оторваться, и мужчина ненадолго потерял детектива из виду. По пути ему встретилось большое количество трупов. Выглядело это всё жутковато. Многие двери, которые явно открывались лишь по кодовому замку, теперь были распахнуты настежь. Преодолев несколько больших перекрёстков и скопления разных помещений, Симмонс оказался в длинном узком тоннеле. Опасения, что это может быть тупик, оправдались. Тяжёлые ставни перекрыли ему проход. «За ними явно находится лифт наверх. Значит в той комнате можно открыть все эти помещения». Попытка вернуться назад к ближайшей развилке не увенчалась успехом. На половине пути, бежавший за ним, мужчина перекрыл дорогу в узком пространстве. Джон направил на него пистолет.

— Я не хочу тебя убивать. Но, если начнёшь атаковать, то сам виноват.

На какой-то момент противник остановился и будто задумался. Его лицо выглядело мертвенным и безэмоциональным. При этом глаза горели неестественно красным светом. В нём ощущалось нечто человеческое, но он явно был накачан какими-то препаратами. Пара секунд и мужчина побежал на него. Джон начал стрелять, выпустив всю обойму. Пули попали точно в цель. Буквально в паре метров от него мужчина остановился и начал осматривать собственное тело. Оно было изрешечено, и кровь стекала вниз. Глядел он на это с интересом. «Скорей всего ему заменили некоторые органы имплантами, возможно усилили мышечную систему. Но это существо точно смертное, и его можно убить». Симмонс успел перезарядиться, когда раздался страшный крик. Мужчина заорал от злости и невероятной боли. Он только теперь по-настоящему ощутил каждый выстрел, попавший в него. Детектив успел выпустить ещё пару пуль, прежде чем был повален на пол. Пистолет вылетел из руки. Даже несмотря на такое количество ран, мужчина был очень силён. Словно находясь в неком бреду и ярости, начал колотить Джона. Тот сопротивлялся, пытался ответить и старался дотянуться до пистолета. Хоть силы и не равны, Симмонсу удавалось хорошенько ударить оппонента, который испытывал от этого боль, приправленную кровоточащим телом. Попытки вырваться из крепкого захвата не увенчались успехом. Кричащий и разъярённый мужчина продолжал избивать детектива. В какой-то момент промелькнула мысль, что если не появится помощь, то его могут убить. Но Джону с огромным трудом удалось перекатиться вместе с противником чуть в сторону. Благодаря этому он всё-таки схватил пистолет и из последних сил резко направил его на мужчину. Прозвучал выстрел. В туже секунду кто-то прибежал на помощь Симмонсу, но это оказалось лишним. Тело лабораторного эксперимента рухнуло рядом на пол. Пуля попала точно между глаз. Джону было невероятно больно и тяжело. Он с трудом дышал и не мог подняться на ноги. Очень давно детектив не чувствовал себя в таком состоянии. В этот момент рядом с ним оказался Питер. Он начал помогать Симмонсу подняться на ноги.

— Услышал выстрелы и побежал в твою сторону. Чуть не успел.

За его спиной стоял запыхавшийся Билл. Детектив смог подняться, но его страшно шатало. Боль по всему телу отдавалась в голове непрекращающимся стуком. Какое-то время он стоял, опираясь рукой о стену. Нужно было хоть немного успокоить собственный организм. Питер внимательно посмотрел на мёртвого мужчину.

— Такое чувство, что я видел этого человека раньше. Лицо знакомое. Похож на одного преступника, которого посадили в тюрьму.

— Вполне…возможно. Я уже тут ничему не удивляюсь, — с трудом проговорил Джон. — Это вы там стреляли?

— Да. Столкнулись с одним из монстров. Он ещё похож на человека, но многое снаружи заменено. Удалось запереть в помещении, так как убить нереально. Силён. Нужно ждать подкрепления, чтобы схватить его.

Джон посмотрел на Билла, на котором уже давно не было лица. Всё происходящее он не мог до сих пор нормально и адекватно воспринимать.

— Вот видишь, Билл, на сколько интересна наша работа. Думал быть детективом скучно, а оно вон как. Похлеще многих работ полицейских. Зря ты не хочешь остаться в нашем отделе, — с ироний и издёвкой произнёс Симмонс, при этом оставаясь на лицо серьёзным.

— Да ну его нафиг такое, — заявил Питер. — Полный кошмар. Слушай, мы до сюда дошли, но я пока не нашёл никаких следов. Где их искать?

— Пойдёмте в обратном направлении. Может Джилл с роботом что-нибудь нашли, — дрожащим голосом произнёс Билл.

Все трое медленно побрели назад. Джон пока не мог быстро передвигаться, поэтому все замедлили шаг. Дойдя до первого крупного зала с несколькими разветвлениями, они увидели, как в одном из коридоров сначала появилась Джилл, а за ней Лора. Робот медленно тащила за собой человека, который орал и сопротивлялся, пытаясь освободиться. Но хватка Лоры была настолько сильной, что шансов вырваться не было совсем. Этим человеком был Квентин Шекли.

Глава 20

Только увидев Квентина ещё издалека, Питер побежал к нему. Его лицо излучало невероятную злость. Он просто хотел разорвать того на куски. Лора лишь в последний момент смогла отпрыгнуть вместе с пойманным парнем и выставила вперёд руку.

— Детектив Доэрти, успокойтесь. Сначала мы должны дойти до места, где содержаться похищенные люди. Не нужно совершать неправомерных действий.

Джилл заявила, что его нашли в одном из технических помещений, где тот прятался от существ, бродивших поблизости. Он пытался оказать сопротивление Лоре, но ничего не получилось. Взгляд Квентина был испуганным, но парень старался не подавать вида.

— Тварь, где мои жена и дочь?! Отвечай! — Питер подошёл к нему практически вплотную, но не пытаясь ударить.

Лицо Шекли озарила мерзкая и противная улыбка. Он засмеялся.

— Так это была твоя жена. А знаешь, для своих лет, она не так уж и плоха. С ней было очень классно проводить время.

Каким-то чудом Лора отдёрнула парня в сторону, когда кулак Питера уже был готов сломать ему нос. Билл подбежал и схватил детектива обеими руками, чтобы тот окончательно не кинулся на Квентина. Доэрти орал и вскипал с каждой секундой, матерясь и грозясь уничтожить его.

— О, и ты здесь, — Квентин заметил Билла. — Что-то не удалось тебе защитить свою подружку, как в тот раз. Ломалась она конечно долго, но… Знаешь, какое особое чувство, когда ты оказываешься у неё первым.

Выпученные глаза, смех и оскал. Квентин уже совсем слетел с катушек и говорил буквально всё, что первым приходило в его голову, совершенно не стесняясь. Билл, сдерживая Питера, сам чуть не сорвался, услышав такое. Его зубы нервно стучали, глаза были полны слёз и ненависти. Он молчал, пытаясь сдержать агрессию. Джилл, слушая всё это, уже рыдала, только от осознания, что им предстоит увидеть. А Шекли буквально смаковал этот момент. Лора резко встряхнула его, чтобы он перестал так себя вести. Лишь Джон спокойно наблюдал за этим своим мертвенным взглядом. Ему удалось чуть прийти в себя, хотя тело ужасно болело. Ноги, руки, некоторые органы ныли, нос так вообще прямо просил заняться его лечением. При этом детектив был спокоен, но постоянно смотрел на пойманного парня.

— Где их держат? — спросил Симмонс.

— В конце того коридора, в одной из камер, — Лора указала направление. — Говорит, что доктор Чигрински заперся там вместе с ними.

Все двинулись вперёд. Джон шёл первым. Рядом с ним, всё время крепко держа Квентина, робот. Доэрти постоянно глядел на спину Шекли и буквально сдерживал себя, чтобы не наброситься на парня. Билл находился рядом, чтобы остановить детектива, хотя и сам был на взводе. Джилл замыкала колонну. Её всю трясло. Девушка очень боялась, что увидит впереди страшное, но не могла отбросить эти мысли. Лишь Квентин смеялся и был весел, совсем не ощущая опасности.

— Думаете, я вас боюсь. Думаете, вы меня поймали. Да у меня такие связи, что вам и не снилось.

— Твой отец мёртв, — мимоходом, без эмоций, произнёс Симмонс.

На секунду парень замолчал, но потом разродился диким смехом.

— Какие приятные новости. Как я долго этого ждал. Теперь мне никто не будет указывать, как себя вести. Тогда, тем более, вы ничего мне не сделаете. Не сможете. Я выберусь из тюрьмы. Даже не представляете, что я могу сделать.

Квентин так продолжал говорить почти всю дорогу. Наконец, группа оказалась у больших закрытых дверей. Питер сразу же начал барабанить по ним и кричать. Никто не открывал. Тогда Джон спокойно подошёл и сильно постучал.

— Доктор Чигрински, открывайте. Это Джон Симмонс, детектив. Полиция уже здесь, вам нечего бояться.

Сначала стояла тишина, а потом раздался щелчок механизмов. Дверь медленно открылась, за которой стоял испуганный Роберт. Не думая ни секунды и оттолкнув доктора, что тот упал, Питер забежал внутрь в поисках жены и дочки. Пройдя чуть вперёд, он заметил справа проход к двум небольшим помещениям, камерам. Увидев открытую дверь в одной из них, сразу рванул туда. Но у входа остолбенел. К тому моменту все остальные тоже подошли и обомлели, взглянув внутрь. Питер стоял с открытым ртом и взглядом полным ужаса, не в состоянии даже вымолвить слово. В грязной и тёмной камере на полу у стены сидели две девушки. Их вид был просто ужасен. Избитые, в кровоподтёках, синяках и ссадинах. Вся одежда изорвана в клочья. Невозможно было передать словами то, что из себя они представляли в данный момент. Доэрти глядел на Мэган и не осознавал, что это его жена. Та красавица и любовь всей жизни. А сейчас забитая у стенки не может нормально поднять головы. Выглядящая даже хуже, чем детектив представлял в самых своих страшных мыслях. На её коленках лежала Зои и так крепко спала, что до сих пор не услышала пришедших людей. Женщина одной рукой гладила дочь, а второй постоянно трогала собственный живот. Чуть поодаль от неё находилась Эбигейл. Девушка сидела на полу обняв колени у груди. Сложно было даже на первый взгляд определить, где синяки, где раны, где кровь. Это всё смешалось воедино. Один глаз, как и у Мэган был чуть подбит и хуже видел. Девушка подняла голову на шум и взглянула на пришедших. В её глазах смешались радость и облегчение с ужасом и страхом. Эби не хотела, чтобы знакомые люди видели её в таком виде. Особенно, когда та заметила Джилл и Билла. В глазах появились слёзы. Питер продолжал стоять в полнейшем шоке. Это для него невероятный удар. Джилл уже ревела, а ноги подкашивались от такой сцены. Билл сначала был парализован увиденным, но потом смог взять себя в руки и побежал к Эби. Он просто молча обнял её и не отпускал. Девушка пыталась поднять руки, чтобы сделать также, но у неё не хватало сил. Сквозь слёзы ей с трудом удавалось хоть что-то сказать.

— П…прости…я не…смогла…пойти на…свидание.

Для Билла это стало последней каплей, и он разрыдался, ещё крепче сжав крохотное тело девушки. Джилл не могла на это смотреть. Она отвернулась и сильнее заплакала. Джон молча стоял и смотрел поочередно то на Эбигейл, то на Мэган. Лишь Лора, взглянув на него, заметила, что детектив не просто не испытывает эмоции. Его лицо выглядело страшным, отталкивающим, пугающим. Но никто на него, кроме робота, не обращал внимания. В какой-то момент Мэган, всё-таки, подняла голову и увидела мужа. На её лице появилась слабая и грустная улыбка. Питер был уже готов разрыдаться. Он подошёл вплотную и опустился на колени.

— Ты пришёл, — почти шёпотом произнесла она.

— Я…прости…долго.

Мэган снова коснулась своего живота и посмотрела с грустью на мужа.

— Прости. Я защитила Зои…но…но…я, видимо, не смогла защитить нашего…будущего ребёнка.

Женщина опустила голову. В этот момент проснулась Зои и увидела рядом Питера.

— Папа! — радостно закричала она.

Сам же Доэрти словно выпал из реальности, когда услышал такие слова жены. Он резко развернулся назад и взглянул на довольную улыбку Квентина, который с радостью следил за всей этой сценой, всё ещё сдерживаемый Лорой.

— Ну, я же не знал, что твоя жена беременна. И что та девка девственница. Зато, знаешь, как было классно их трахать. Я…

Он не успел договорить этих слов. Питер с такой силой бросился на него, что даже Лора отлетела в сторону, не ожидая подобного разворота событий. Доэрти буквально влетел с ним в соседнюю комнату и повалил на пол. Он не просто стал его бить. Стал его уничтожать. С криками, со всей злостью. Непрекращающиеся удары по лицу Квентина невероятной силы. Питер ещё никогда в своей жизни не чувствовал в себе столько ярости. В какой-то момент он приподнимал тело и бросал к стене, продолжал бить. А Шекли даже не сопротивлялся. Он смеялся. Смеялся прямо в лицо своему недругу. Периодически пытаясь сказать слова о том, что именно делал с теми девушками за прошедшее время. Но на каждое слово получал удар.

— Убью!

Лицо парня превращалось в нечто непонятное, а руки детектива были уже все в крови. Лора пыталась остановить его, но Питер был настолько в ярости, что орал и бросался на робота, если та вмешивалась.

— Убью!

Джилл с ужасом наблюдала за этой картиной и не знала, что делать. Недалеко у стены находился доктор Чигрински, который, схватившись за голову, весь трясся. Казалось, что ещё несколько секунд, и Квентин Шекли буквально умрёт от такого количества ударов по лицу. В этот момент Джон медленно зашёл в камеру и положил руку на плечо коллеги. Доэрти отмахнулся, но рука снова упала на него. В этот раз с большим усилием.

— Отстань! Я его уничтожу, за то, что он сделал. Тварь!

И тут Питер оглянулся назад. Его ярость исчезла так же внезапно, как и появилась. Прямо перед ним находилось лицо Джона. Белое, мертвенное, без эмоций, пустое. И невероятно страшное. Он никогда ещё в своей жизни не видел коллегу вот в таком состоянии. Симмонс молча смотрел на него, будто заглядывал в душу.

— У тебя там жена за стеной. С дочкой. Что ты делаешь?

— Посмотри на него. Он убийца. Он убил моего сына! Что он сделал с Мэган! Ты не можешь меня понять, ни капли.

В этот момент Джон со всей силы дал оплеуху по лицу Доэрти, и тот резко замолчал.

— Очень даже могу. Они живы, дебил. ОНИ. ЖИВЫ. Сейчас их нужно вывести отсюда, доставить в больницу. Ты должен быть рядом с ними. Не будь зверем, как он. Ты должен быть отцом и мужем.

Питер смотрел на коллегу и совершенно не понимал, как на это реагировать. И только после того, как он получил второй удар по лицу, убрал руки с Квентина. Шекли просто лежал на полу. Он пытался смеяться, но теперь мог с трудом дышать, отчего получалось какое-то кряхтение. Все лицо в крови. Питер поднялся на ноги. Джон достал ключ-карту и отдал ему.

— Тут рядом есть аварийный блок, где можно открыть двери, ведущие наверх отсюда. И полиция прибудет быстрее, и ты сможешь вывести свою семью. А теперь забирай жену с дочкой и уходи.

Глядя на детектива, Питер ощущал себя как ребёнок рядом с ним. Это было странное и непонятное чувство. Оба вышли из камеры. Доэрти побежал к своим, обнял их, зарыдав со всей силы. Билл пытался помочь встать Эби, но давалось это с трудом.

— Джилл поможешь им выйти наружу, — сказал Джон, указывая на Мэган и Эбигейл.

Девушка кивнула, но с опаской глядела на Симмонса. Она словно теперь вообще не узнавала его. Ей было страшно смотреть в глаза детективу. После этого Джон повернулся к Лоре.

— На тебе ответственность, чтобы все они выбрались наружу и оказались у врачей. Поняла. Выполняешь немедленно.

— Мистер Симмонс, неужели вы останетесь тут один? А вдруг…, — Джилл не успела договорить, её тут же перебила Лора.

— Детектив Симмонс, это опрометчиво оставаться одному с двумя преступниками. Полиция будет через несколько минут. Стоит хотя бы кому-то…

— Я сказал, чтобы все силы бросили на помощь пострадавшим. Я тут сам разберусь.

Эти слова звучали страшно и опасно. И Лора и Джилл чувствовали себя странно при виде Джона. Но перечить ему так и не стали. Они пошли помогать Питеру и Биллу. Те старались делать всё максимально аккуратно, чтобы девушкам не было больно. Зои, хоть и немного, светилась от счастья, глядя на происходящее. Когда женщин начали выводить из камеры, она повстречалась с Симмонсом.

— Джон, ты спас всех. Маму, Эби и меня, — девочка пыталась выдавить из себя всю радость, что ещё сохранилась в ней.

Их взгляды пересеклись. Лицо Джона, наконец, изменилось. Джилл, проходя мимо, увидела улыбку у детектива. Тот постарался максимально придать своему виду доброе состояние при виде девочки. Но в тот же момент его глаза были полны невероятной грусти. Девушка ощущала такую боль, когда смотрела на Симмонса.

Все медленно шли к выходу. Молча. Даже Зои ничего не говорила, словно понимая, что сейчас лучше именно так. Джон просто провожал их взглядом. Стоявший у стены Роберт с болью смотрел на всё это. Он пытался извиниться, но не мог произнести и слова. Ощущал себя самым виноватым во всём этом. Перед тем как покинуть помещение, не сговариваясь, Джилл и Лора обернулись к детективу. Тот лишь махнул им рукой.

— Идите. Я справлюсь.

Только они скрылись из виду, Симмонс направился в ту камеру, где находился Квентин. Медленно, сам этого не понимая, Роберт тоже направился туда. Шекли продолжал лежать, периодически пытаясь совершить слабые попытки подняться. У него ничего не получалось. Его лицо выглядело отвратительно и жалко, но он будто этого и не замечал. Глядя на вошедших к ним людей, улыбался и пытался смеяться. Детектив огляделся вокруг. Все камеры, находившееся внутри, были обращены в пол, а их специальные лампочки не горели. Не было никаких сомнений, что вся система видеонаблюдения перестала работать.

— Роберт, я так понимаю, тут звукоизоляция? — спросил детектив.

— Д…да, — с опаской ответил Роберт.

— Эй…доктор…чего так боишься? Всё кончено. Прими поражение с достоинством. Дрожишь, как последний трус. Тебе сидеть в тюрьме до конца своих дней. А просто надо было работать со мной вместе, — Квентин продолжал злорадствовать, несмотря на своё положение. — Вот, гляди на меня. Я не боюсь. А когда я выберусь, то покажу вам всем, уродам, что зря связались со мной.

После этих слов он взглянул на Джона, и улыбка сошла с его лица. Снова то мертвенно-бледное лицо. Без единой эмоции. Словно перед ним стоит сейчас робот, который не способен чувствовать. Детектив достал из-под куртки свой второй пистолет. Невероятно старый. Шекли даже никогда таких не видел. Они вышли из моды несколько десятков лет назад, но у Симмонса всегда был такой. Он любил его, но использовал крайне редко. Медленно и с аккуратностью, даже не глядя на парня, Джон начал вставлять патроны в обойму. Эта сцена возымела невероятный ужас на Квентина. Будь кто угодно перед ним, парень только бы посмеялся. Но один лишь взгляд на детектива, заставлял его дрожать.

— Эй! Ты что…делать собрался? Эй! — Шекли попытался ползти назад, но ничего не получалось.

— Скажи, Роберт, зачем всё это было? — игнорируя парня, Джон посмотрел на доктора.

Тому было тоже страшно от вида детектива, но он старался держаться.

— Я…я…я не знаю…

— Насколько тебя помню, ты всегда был хорошим отцом и человеком. Неужели месть так сильно накрыла тебя? — спокойно спрашивал Симмонс.

Чигрински опустил голову. Ему хотелось плакать.

— Разве твоя дочь хотела бы видеть таким собственного отца?

Их взгляды пересеклись. Глаза Джона были полны боли, грусти, ненависти и ощущения полной безнадёжности. От этого у Роберта просто подкосились ноги, и он по стене съехал на пол. Доктор был морально раздавлен.

— Я…я виноват. Я…хотел отомстить тем, кто убил мою Нору. За что они так с ней? За что? Почему все говорят, что теперь у нас технологический, идеальный и спокойный мир? Почему они постоянно врут? Ведь вокруг лишь одно зло. И Нора. Ей было всегда так тяжело в этом мире. Она никому ничего плохого не сделала. За что с ней так?

Роберт сквозь слёзы снова взглянул на Джона. Детектив был всё также безэмоционален. Он резко повернул голову к Квентину и поднял свой пистолет. Выстрел своей неожиданностью остался звенеть в ушах каждого. А затем раздался крик. Крик боли. Шекли схватился за свою ногу и орал. Пуля раздробила ему правую коленную чашечку. Это была невыносимая боль.

— Ты…что творишь?! Ааа, как больно!

Чигрински с ужасом наблюдал за тем, как детектив при исполнении хладнокровно выстрелил в безоружного человека. Пусть и преступника. Он такого совсем не ожидал увидеть. А Джон безмолвно стоял и смотрел на орущего парня. Это было страшно. Словно убийца поменялся ролями с представителем закона.

— Скажи, Роберт, что будешь делать, если я отвечу тебе, кто убил твою дочь? — спокойно спросил Симмонс.

Доктор не знал, что ответить. Он был в ужасе от происходящего. Детектив посмотрел на него.

— Я хоть это и понял недавно, но его отец подтвердил мои догадки. Перед смертью Брайн Шекли признался, что именно Квентин изнасиловал и убил твою дочь. Твою Нору.

Эти слова звучали, как приговор. Они молотом, бьющим по наковальне, отзывались в голове доктора. С глазами, полными ужаса, он смотрел на Квентина, который продолжал держаться за подстреленную ногу. Иногда, в глубине его души всплывала такая мысль, но никогда не оставалась надолго. А теперь, глядя на Шекли, он будто представил, как этот парень совершал своё преступление. Ведь Чигрински видел, что тот может творить с беззащитными женщинами.

— Это…правда?

Квентин, хоть и сквозь боль, начал улыбаться. А затем засмеялся, что есть силы.

— Какого это, а, Роберт! Да, да, да. Я убил твою дочь. Вдоволь поигрался с мелкой девкой. Это тебе месть за смерть моей любимой тёти Мардж. Я…

— Но…но я не смог спасти Реджину Мардж. Я пытался. Болезнь была слишком сильной, — перебил его Роберт.

Из глаз доктора потекли слёзы. Он стал тяжело дышать, а сердце начало болеть. Всего в паре метров от него находился убийца его дочери. Тот, кого он так хотел найти. Покарать и отомстить за Нору.

— Да мне плевать. Ты не спас. Я так её любил. А твоя дочь. Да кому она была нужна. Какая-то неадекватная девка. Меня не просили помочь, но, когда я узнал о смерти Мардж… Она звала тебя. Звала, когда я насиловал её. Но никто не пришёл, никто.

Квентин смеялся, как последний псих. Роберта трясло. Ненависть и боль буквально поглощали его разум. А Симмонс просто молча стоял. Он не давал Шекли замолчать, а больше следил за реакцией доктора. При этом на его лице не было не единой эмоции.

— Что скажешь, Роберт. У тебя теперь есть возможность отомстить за дочь. Он сейчас перед тобой, безоружный. Можешь убить его.

Чигрински то смотрел на Джона, то переводил взгляд на Квентина. Он был в ужасе.

— Ахахахаха, да у него кишка тонка. И тем более, убить. Сотрудник полиции, как ты можешь такое…

Шекли не успел договорить, как прозвучал второй выстрел. Крик боли снова пронёсся по камере. Детектив был точен. Другая коленная чашечка была перебита пулей. Теперь уже и парень был в полном шоке. Он глядел на Симмонса с невероятным страхом. Не понимал, как тот может так хладнокровно стрелять. Кровь начала стекать на пол.

— Ты…ты…сука…что творишь. Убить меня хочешь?

Джон даже не обратил внимания и снова посмотрел на Роберта.

— Я…я…не смогу. Я очень хочу…убить его…но…не смогу, — доктор зарыдал. — Нора не простит мне того, что я уже натворил. Она…не была бы рада, что её отец опустился до уровня этого…я не могу назвать его человеком. Я не буду больше мстить. Не буду.

Джон будто на секунду улыбнулся Роберту, но это могло показаться обманом зрения.

— Это правильный ответ, доктор. Зачем тебе ещё одна тяжёлая ноша, которая будет с тобой всю жизнь.

После этих слов детектив начал медленно двигаться в сторону Квентина. Тот от боли продолжал кричать, но при этом его глаза были наполнены ужасом от осознания того, что он может прямо сейчас умереть. Парень не верил происходящему, это казалось страшным сном.

— Что удумал?! Ты полицейский. Как смеешь в меня стрелять! Посади в тюрьму. Ты не имеешь права убивать безоружного. Что вообще происходит?! Тебя упекут за решётку.

Ни один мускул не дёргался на лице детектива. Словно хладнокровный убийца, словно робот, он подошёл вплотную и опустился на корточки. Без какой-либо эмоции смотрел в глаза Квентина. Шекли начал кричать и плакать. Пытался отползти, но не мог. Хотел ударить, но сил поднять руки не было. Загнанный зверь, смерть которого была неминуема. Джон направил пистолет на его правое плечо и выстрелил. Крик боли снова раздался по камере. Затем выстрел в левое плечо. Словно идеальный маньяк-садист, Симмонс совершал свои действия. Роберт просто следил за ситуацией со стороны и ничего не пытался сделать. Его одолевал и сковывал страх. А Джон ещё пристальнее посмотрел на Квентина.

— Думаешь, мне боязно выстрелить в человека? Думаешь, я не могу убить? Как смешно наблюдать за такими тварями, как ты, когда они осознают свою смертность. Свою никчёмность. Вся их крутость и спесь испаряются за считанные секунды.

— Прошу…пожалуйста…

Квентин рыдал и смотрел на мучителя, в глазах которого не было ни капли сожаления. Адская боль уже укоренилась в его мозгу, передаваясь по каждой частичке тела.

— Сегодняшняя встреча с тобой напомнила мне в ярких красках один день. Ты так похож на того человека, которого я убил. Именно тогда это случилось первый раз. Разница лишь в том, что эмоции перевешивали меня с головой, а теперь холодный расчёт. Я потерял душу в тот день, поэтому сейчас совершать такое намного проще. Сегодня ты вскрыл воспоминание, заставил ощутить боль. По закону должен пройти суд, а потом приговор. Но, так получилось, что твоим судьёй стал я.

Джон поднял руку с пистолетом и направил его в шею парня. Холодный конец оружия коснулся кожи. Квентин весь в слезах умолял остановиться. Говорил, что сделает всё, лишь бы не смерть. Даже просил Роберта о помощи. Но перед ним было только холодное и бесчувственное лицо Симмонса. Участь предрешена.

— Это с тобой хотели бы сделать Питер пару минут назад, а также Роберт. Но зачем им груз на душе. А у меня её нет. Поэтому, последнее, что ты видишь в своей жизни — моё лицо.

Выстрел. Пуля прошла через кадык насквозь. Лицо Джона всё было запачкано кровью, но он даже не моргнул и глазом. Квентин начал хватать руками воздух. Он стал захлёбываться кровью, которая заполнила его рот. Все, что ему удавалось — издавать непонятный хрип. Глаза полные ужаса и страха смотрели на своего убийцу. Шекли завалился на пол и мучительно дёргался. А детектив просто смотрел на это свысока.

— Роберт, что-то хочешь добавить? — не оборачиваясь, спросил Джон.

В ответ была лишь тишина. Доктор, словно в страшном сне, наблюдал за этой сценой и ничего не мог сказать. Симмонс ещё какое-то время смотрел на умирающего парня, после чего снова поднял свой пистолет. Точный выстрел в голову добил его. Квентин перестал шевелиться. Наступила смерть.

Джон ещё пару секунд глядел на тело, а потом, спрятав оружие, развернулся. В проходе, недалеко от сидящего на полу Чигрински, он увидел Лору. Она стояла и смотрела на детектива, не отрываясь. Тот совершенно не знал, как долго робот находился здесь и видел ли всё это. Но даже так, ему было плевать. Симмонс просто усмехнулся.

— Ты хочешь что-то сказать?

Лора молчала.

— Ну, и правильно.

Уверенным шагом Джон направился прочь из камеры. Когда они поравнялись, ему буквально на секунду показалось, что глаза Лоры полны печали. Но Симмонс счёл это обманом зрения, ведь роботы не умеют чувствовать. Он просто прошёл мимо, не меняясь в лице. Вдали послышался шум. Открывались все выходы из этой секции. Полиция, наконец, в большом количестве оказалась в подземном корпусе. Их крики ощущались отовсюду. Теперь бояться было не нужно. Все преступники будут пойманы.

Лора резко развернулась и посмотрела в сторону коридора. Периодически мигающие лампы создавали неприятно отталкивающий эффект ещё и своим слабым освещением. Она глядела на спину Джона. Который молча и медленно двигался по коридору, не оборачиваясь. Его голова была опушена вниз. Он шёл совершенно один.

Глава 21

«… Теперь к сегодняшнему обращению мэра города. Акито Синра сообщил о частичном роспуске правительства. Полный список освобождённых должностей появится в общем доступе уже завтра. Новые назначения будут осуществляться коллегиально, а не как раньше по решению только лишь мэра. Такие изменения в структуре власти связаны с прошедшими событиями. Взрыв в здании парламента, целая преступная ячейка с базированием под городским заповедником, похищение людей. Глава города заявил о невероятном уровне коррупции во всех ступенях власти. И то, что за спинами жителей совершались преступления, повлёкшие такое количество жертв, не пройдёт безнаказанно. Служба безопасности вместе с полицией уже с завтрашнего дня начинает крупномасштабные проверки абсолютно каждого чиновника, имеющего отношение к Нью-сити. Помимо этого, все прошедшие преступления будут тщательно расследованы. Фигуранты дела находятся под стражей до оглашения вердикта. Их глава, сенатор по вопросам безопасности, Брайн Шекли, а также его сын, Квентин, погибли во время задержания. Теперь основным подозреваемым остаётся бывший почётный житель, доктор Роберт Чигрински. Глава службы безопасности после случившегося подал в отставку. Против него также возбуждено уголовное дело. Мэр выдвинул вотум недоверия начальнику полиции. По словам главы, отставки будут происходить до полного очищения Нью-сити от преступности. Всё руководство заповедника арестовано. Начаты проверки компаний, имеющих отношение к киберимплантам. Сегодня были завершены разборы завалов у бывшего здания парламента. По официальным данным погибло 57 человек и 120 получили ранения. Всем будет оказана материальная и моральная помощь. Акито Синра заявил, что на месте разрушенного здания возведут мемориал в память о погибших. Он также просит жителей прекратить устраивать митинги, которые тормозят жизнь в центре города. Его администрация будет отвечать постоянно на все запросы и просьбы. Ни один момент не останется без внимания. Вся система безопасности будет кардинально изменена, чтобы подобное впредь не повторялось. Полицейские сводки официально станут публиковаться в общем доступе, чтобы горожане знали обо всех событиях. И в конце своей речи мэр сообщил о досрочных выборах, которые состоятся уже в начале следующего года. В связи с ситуацией в городе и запоздалой реакцией на преступные деяния во власти, глава посчитал, что не имеет морального права находиться у власти ещё два года. Сам же он, на данный момент, не планирует в них участвовать. На этом обращение мэра закончилось.

Напоминаем, что вы смотрите канал ONE, где мы освещаем самые важные события Нью-сити. Оставайтесь с нами, после рекламы мы вернёмся…»

* * *

— Алло. Привет. Не занят?

— Нет. Как раз из бюро вышел.

— Хотел «спасибо» сказать. Всё-таки, как-никак и моя проблема решилась по итогу, — в голосе Майкла чувствовалась радость.

— Ты продолжишь заниматься этим делом?

— Безусловно. Контракты, которые я заключил, продолжают работать. Столько сил и денег было вложено. Думаю, вообще можно даже расшириться.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас начнутся жёсткие проверки. А зная твой бэкграунд, власти будут прикапываться к каждой мелочи. Думаю, многих позакрывают без особой жалости.

— Ну, если что, ты мне же поможешь? Да, Джон? — Майкл засмеялся в трубку.

— Не, тут я пас. Раз решил делать всё по уму и чистоте, то привыкай к этому сразу.

— Да я шучу. Как думаешь, если попробовать прихватить часть того добра, что осталась от Шекли, получится? Там ведь столько всего.

— Сомневаюсь. Государство всё конфисковало. Во-первых, сейчас начнутся суды, а это улики. Во-вторых, отдавать такие вещи каким-то частникам, сомневаюсь, что на это пойдут. А тебе тем более. Не надейся.

— Вот сразу так рубишь с плеча. Ладно, не сильно и надеялся. Ты то сам, как? Нормально?

— Да пойдёт. Устал немного.

— Понятно. Ну, ладно, у меня ещё куча дел. Свяжемся как-нибудь в другой раз. Давай, Джон, отдыхай.

— Пока.

* * *

Невероятно голубое небо встречало каждого, кто решился в это утро поднять голову наверх. Не единого облачка вокруг. Ещё и сама погода радовала глаз. Не холодно, но и не жарко. Идеал для прогулок по городу. Тем более, вокруг стояла практически тишина, что удивляло больше всего. Джон периодически вертел головой, пытаясь удостовериться, не спит ли он. Пускай это и не был центр, но всё равно одно из самых загруженных мест. А сейчас лишь редкие машины проезжают мимо, а летающих так встретишь совсем редко. На огромных экранах и билбордах либо ничего не было совсем, либо красовались различные пейзажи. А из динамиков играла расслабляющая классическая музыка. Уровень шума упал просто до критической отметки. Настолько, что из ближайшего парка можно спокойно расслышать щебетание птиц. В городе был объявлен недельный траур по погибшим, отчего всё вокруг замерло. Никакой рекламы и ярких неоновых красок. Даже многие люди предпочитали посидеть дома, либо выехать на природу. Нью-сити стал не похож сам на себя. Но это очень нравилось Джону. Приятные ощущения.

Окружённый величественными дубами, которые приятно шелестели своей листвой от ветра, реабилитационный центр будто находился не в Нью-сити, а в какой-то чаще. Это было создано специально для пациентов, чтобы они полностью абстрагировались от города. Тем более центр был окружён специальным прозрачным куполом, чтобы посторонние шумы и звуки не проникали на его территорию. Здание из белого камня, выполненное в древнем стиле, всегда завораживало Джона. Он прошёл сквозь купол, но заходить прямо на территорию не стал. Выбрал удобное место под дубом, чтобы можно было наблюдать за небольшим сквериком при центре. Там отдыхали пациенты с теми, кто их посещал. Именно в эту секунду с территории уходили родители Эбигейл, которые привезли ей целую кучу гостинцев. Девушка крепко обняла их и буквально сияла своей прекрасной улыбкой. Её мама плакала постоянно, когда видела дочь. И получалось совсем наоборот. Не она приезжала поддерживать, а именно Эби больше успокаивала мать, поглаживая её по голове. Выглядело это забавно. Билл находился всегда с ней рядом. Поддерживал девушку во всём. Они общались и радовались без какого-либо стеснения друг к другу. Словно парочка влюблённых голубков. Парень уже успел сдружиться и с её родителями. Разговаривали, играли в настольные игры, смотрели весёлые передачи. Билл делал всё, чтобы Эбигейл не вспоминала о случившемся. И девушка чувствовала себя прекрасно рядом с ним. Можно было заметить, что, когда она ходила, то делала это медленно, прихрамывая на правую ногу. По словам врачей, это не являлось чем-то серьёзным, и со временем должно было пройти. Некоторые части тела слегка обвязаны специальными эластичными бинтами. Лицо ещё было чуть опухшим, а движения скованными, но с каждым днём девушке становилось лучше.

Немного поодаль, в небольшой беседке (коих тут было несколько, и все заняты) сидела Мэган, о чём-то оживлённо общаясь с Питером. Она не была настолько счастливой, как Эби, но тоже старалась вести себя обычно. Доэрти дали большое количество отгулов, чтобы он мог находиться с женой в любое время, когда захочет. Здоровью Мэган на данный момент ничего не угрожает. Потеря ребёнка и те издевательства не оказались чем-то критичным для организма, пусть и невероятно сильно надломили её. Врачи нашли в крови остатки наркотического средства, который, вместе с физической болью, и убил ещё не рождённого ребёнка. Что это был за наркотик, выяснить пока не удалось, но эффект у него очень сильный. Она вместе с Эби проходят практически одинаковые реабилитации, которые могут занять продолжительное время. Мэган провели чистку всего организма, чтобы вывести враждебные токсины. Каждый день ей в кровь вводили питательные вещества и витамины, которые помогут быстро прийти организму в норму. Эбигейл тоже проводили специальный курс для укрепления всех внутренних органов. По словам врачей, теперь главное — это восстановиться морально. Поэтому помощь близких особенна нужна, чтобы как можно скорее забыть произошедшее. Совсем рядом с беседкой Зои веселилась на траве, играя с Джилл. Им очень нравилось общаться вместе. Мэган была очень благодарна девушке, что проводила с ней время и отвлекала. Для женщины сейчас было самым важным не своё состояние, а состояние дочери. Она сразу заявила Питеру, что нужно сделать всё, чтобы Зои забыла о том кошмаре. И помощь Джилл оказалась очень кстати. Чуть в стороне от всего этого стояла Лора. Она словно чувствовала себя лишней, хотя по виду этого нельзя было сказать. Но Джилл настояла, чтобы робот пришёл вместе с ней. Да и Зои уже успела привязаться к Лоре, и подчас общалась будто с живым человеком. Руководство полиции разрешило ей периодически посещать реабилитационный центр.

— Не хочешь к ним? А то тут один стоишь, — сзади подошёл Кит, который как раз вышел из здания.

— Думаю, я там буду лишним, — спокойно ответил Джон, даже не испугавшись подкравшегося начальника.

— Сомневаюсь. Все бы тебе были рады.

Симмонс просто на это промолчал, продолжая смотреть на веселящуюся Зои.

— Слышал обращение мэра?

— Ну, и?

— Ты должен радоваться.

Джон, наконец, обернулся и посмотрел на Кита. Тот выглядел явно уставшим, но старался вести себя как обычно.

— Думаешь, это улучшит ситуацию в городе с преступностью и коррупцией? Что-то сомневаюсь.

— Сам же мечтал, чтобы всех этих чиновников уволили и пересадили. Вот, наконец, дело сдвинулось с мёртвой точки. Я этому рад.

Джон лишь усмехнулся.

— Создадут видимость ситуации. Уберут тех, кто имеет малый вес в этом всём. Я сомневаюсь, что главных лиц оторвут от кормушки. Даже если мэр рискнёт прикрыть всю лавочку, ему тупо не дадут. Есть люди, которые важнее и выше его, как бы это по-идиотски не звучало. Тут нужно менять всю систему и расчищать, в первую очередь, теневой рынок. А он и дальше будет процветать.

— Джон, ты слишком пессимистичен. Надо верить в лучшее. Хоть малые шаги, но это уже плюс.

— Просто я реалист и видел всю глубину черноты этого города. Тебе многие вещи и не снились…хотя…даже хорошо, что ты это не видел. Кстати, сам-то рад ещё одной новости?

— Это какой?

— Вполне возможно, кресло руководителя полиции скоро освободится. У тебя есть шанс.

Кит заулыбался.

— С чего так решил?

— После случившегося сомневаюсь, что он продержится долго на посту. Такие оплошности не прощают. Тем более настолько сильный общественный резонанс. Да и многим он в правительстве не нравится. Не только мне.

— Думаю и моя кандидатура не вызовет у них всеобщей любви.

— Само собой, — Джон усмехнулся снова. — Ты правдоруб и не замечен ни в каких махинациях. Слишком правильный для руководителя всей полиции. Но, я бы точно хотел видеть тебя на этой должности, а не кого-то другого.

— Веришь в меня?

— Нууу, не особо. Но ты мне приятен.

Кит даже не сомневался в таких словах друга. Он искренне засмеялся, хлопая Джона по плечу. А тот лишь скривил лицо.

— А ведь когда-то все в полиции пророчили, что в будущем именно ты дослужишься до этого звания. И я в это верил, — с грустью в голосе произнёс Кит.

Джон лишь пожал плечами и снова посмотрел в сторону сквера. Многие пациенты потихоньку начинали покидать место отдыха и возвращаться в здание.

— Наверное, всё-таки не только за этим ко мне подошёл, — после небольшой паузы произнёс Симмонс.

— К сожалению. Ты мне не хочешь ничего сказать по поводу случившегося?

— Я вроде ещё в тот день на все вопросы ответил.

— Джон. Я был на вскрытии тела Квентина Шекли. Я же не дурак.

Детектив снова повернулся к своему начальнику. Кит по лицу друга совсем ничего не мог понять. Оно не показывало никакой эмоции.

— Все, кто видели тело, сразу заявили об убийстве. Там ведь не было никакой самообороны. Шесть пуль попали идеально точно в нужные места. Такое просто невозможно, если он оказывал сопротивление и пытался тебя убить. Любой дурак это поймёт. Ты ведь осознаёшь, если вскроется правда. Это убийство. Пусть и преступника, пусть и настолько отвратительного. Но безоружного, не оказывающего сопротивления. С жестокостью. Одного из двух главных подозреваемых.

— Роберт Чигрински был там и…

— Всем плевать на его показания. Он может врать. Ты мог ему наобещать что-нибудь или припугнуть. Пусть основа преступлений лежит на плечах семьи Шекли, но ему всё равно грозит огромный срок. Если даже не пожизненное. Я как мог, отмазывал тебя перед вышестоящим руководством. Мне удалось не показывать им результаты вскрытия тела, поэтому вопросов особо и не было. Но, если всё вскроется. Мне то можешь хоть сказать.

— Кит, я уже всё тебе рассказал. Он напал, а я защищался. Вот и всё. А остальное — просто случайность.

— Была допрошена и Лора, которая находилась в тот момент с вами.

После этих слов Джон чуть дёрнулся и нервно сглотнул. При этом старался делать вид, что ему всё равно, и продолжал оставаться спокойным.

— И что она сказала?

Кит тяжело вздохнул.

— Лора заявила, что это была самооборона. Квентин напал на тебя и собирался убить, а ты защищался.

Джон, мягко говоря, был удивлён таким ответом. Он даже перевёл свой взгляд на небо. Это немного его ошарашило.

— Вот как, — тихо, словно произнося это самому себе, заявил Симмонс.

— Если честно, я был очень удивлён. Сам ведь знаешь, что роботы не могут врать. Единственное, что могло на такое повлиять, это влияние извне. Буду честным, я не поверил Лоре. Как и другие люди. Её отправили на экспертизу. Она была чиста. Для полноты, мы опросили прямо там, во время проверки. Лора снова повторила ту же версию. Если честно, я до сих пор в это не верю. Но робот не может лгать. Это тоже правило. А если Лора говорит правду, то…

— Вот видишь. Значит я не нарушил закон. Нет ни одной улики, ни одного доказательства, что я вру. Поэтому, давай закроем эту тему. Раз даже робот подтвердил мою чистоту.

— Джон, я…

Симмонс подошёл вплотную к Киту и посмотрел ему в глаза.

— Слушай. Официальная версия уже есть, и она одобрена. Зачем что-то ворошить. Ты же…ты всё прекрасно понимаешь. Что хочешь услышать от меня?

Что-то тяжёлое было во взгляде Джона. Кит глядел на него и будто погружался в боль, которая засасывала, не давая никаких шансов на спасение.

— Ты ведь знаешь ответ, так какой смысл в этом расспросе? Не услышишь ничего нового. Если хочешь продолжать искать правду, то вперёд. Но у тебя нет никаких доказательств обратного, — голос Симмонса был невероятно спокоен.

Кит действительно всё прекрасно понимал. Для него оставались тайной лишь две загадки. И если на первую они оба не знали ответа (почему Лора соврала, хотя она этого не могла сделать в принципе), то на вторую ему бы хотелось получить хоть какое-то разъяснение. Но Джон молчал и не говорил правду. Киту хотелось услышать лично от друга хоть какие-то слова. Словно это помогло бы им оставаться на той линии соприкосновения, которая очень тонко курсировала над обрывом. Глядя в глаза Симмонса, он чувствовал, что детектив отдаляется. Что боли в его сердце стало ещё больше. А ничего с этим поделать не мог. А друг ему не хотел помогать. Тяжёлый вздох начальника бюро окрестил окончание этой темы. Наступила неловкая пауза, когда оба не знали, что сказать.

— Кстати, ты мне обещал отпуск. Помнишь?

— Помню. Заслужил. С этой минуты ты в отпуске. Зайдёшь потом ко мне в кабинет, подпишешь все бумаги.

— А по времени? На сколько даёшь? — ехидно улыбаясь, спросил Джон.

— Выбирай сам. Могу дать бессрочный. Ты и так давно не ходил в отпуск.

— Ладно, на пару-тройку недель. Надо чуть разгрузиться.