В груди шесть раз пальнул пистолет.
— Я все уладил, — сказал Рави. — Объяснил Хокинсу, что это был я. Я оставил наушники.
— Нет, нет, нет, нет! — Пиппа попятилась. — Нет, Рави! Что ты наделал?!
— Все в порядке, все хорошо. — Рави подошел к ней и потянулся обнять.
Пиппа оттолкнула его.
— Что ты наделал? — Горло сжималось, глотая слова. — Что именно ты сказал?
— Я сказал, что частенько беру у тебя наушники и не всегда спрашиваю разрешения. Что они, видимо, были у меня в тот день, когда я ходил в гости к Беллам поговорить с Джейсоном. Двенадцатого числа вечером. И скорее всего, случайно их там оставил.
— Какого хрена тебе понадобилось ходить к Джейсону? — крикнула Пиппа, и мир закачался перед глазами.
Нет, нет, нет, что он натворил?!
— Потому что я обсуждал с Джейсоном свою идею учредить нечто вроде стипендии в память Энди и Сэла. Хотел провести благотворительную акцию. Я ходил к Джейсону, показал ему свои наработки и, наверное, выронил из сумки твои наушники. Мы были у него в гостиной, сидели на диване.
— Нет, нет, нет, нет, — шептала Пиппа.
— Джейсону идея понравилась, но он сказал, что у него нет времени сейчас этим заниматься, поэтому мы решили отложить. Я, должно быть, забыл там наушники, а Джейсон нашел их, но не понял, что это мои. Так я и сказал Хокинсу.
Пиппа зажала руками уши, чтобы не слышать его слов — словно тем самым могла их стереть.
— Нет, — повторила она, и слово задрожало на губах.
Рави наконец дотянулся до нее. Он отвел ее руки с лица и взялся за ладони. Крепко сжал их, будто привязывая к себе.
— План по-прежнему в силе. Ты не убивала Джейсона. Это сделал Макс. Прямой ниточки к тебе больше нет. Ты не общалась с Джейсоном с апреля, Хокинс не может уличить тебя во лжи. Наушники оставил там я. Ты ничего не знала. Ты рассказала мне про сегодняшний допрос, я сразу вспомнил, что общался с Джейсоном и, значит, оставил у него наушники. Поэтому поехал в участок, чтобы все рассказать. Хокинс мне поверил, у него нет оснований сомневаться. Он спросил, где я был вечером пятнадцатого, и я рассказал, что ездил в Амершем со своим двоюродным братом, перечислил все места, где мы бывали. Стопроцентное алиби, как и планировалось. Никакой ниточки к тебе. Все будет хорошо.
— Ты не должен был так делать, Рави! — крикнула Пиппа. — Ты не должен был с ним разговаривать! По плану тебе вообще не надо было рассказывать о своем алиби!
— Опасности никакой, — сказал он, сверкнув в темноте глазами. — Тебе не надо сдаваться.
— Что ты натворил! Ты напрямую впутал себя. До сегодняшнего дня ты никак не был связан с Джейсоном, а теперь… А если Дон Белл в тот вечер была дома? А если она заявит полиции, что ты врешь?
— Я не могу тебя потерять, — произнес Рави. — Я не позволю тебе сдаться. После твоего звонка я сел на кровать и сделал то, что делаю всегда, когда нервничаю или в чем-то сомневаюсь. Я спросил себя: как поступила бы Пиппа? Что она сделала бы на моем месте? И вот у меня появился план. Безрассудный? Возможно. Ты ведь храбрая на грани безумства. Я все обдумал и постарался не переигрывать. Действовал так же, как и ты. На моем месте ты, Пиппа, поступила бы точно так же. — Он выдохнул, подняв и опустив плечи. — Именно так ты поступила бы ради меня и прекрасно это знаешь. Мы команда, помнишь? Ты и я. Никто не смеет тебя отнимать, даже ты сама.
— Твою мать! — крикнула Пиппа навстречу ветру, потому что Рави был прав и неправ одновременно, а она — счастлива до крайности и при этом опустошена до предела.
— Все будет хорошо. — Рави прижал ее к себе, заворачивая в свою куртку. Он был ужасно теплым. — Таков мой выбор, я выбираю тебя. Ты никуда не поедешь, — добавил он, обжигая дыханием волосы.
Пиппа ухватилась за Рави, видя поверх его плеча темную дорогу. Медленно моргнула. Черная дыра в груди понемногу зарастала.
Ей не обязательно ехать в участок. Ей не обязательно сидеть в тюрьме до пятидесяти лет, чтобы потом долгие годы спустя увидеть старый дом и подумать, отчего он стал меньше, чем запомнилось. Ей не нужно наблюдать со стороны, как все, кто ей дорог, живут без нее, изредка приезжая, чтобы повидаться сквозь решетку, но их визиты становятся все реже и реже по мере того, как они живут дальше, а сама Пиппа тускнеет, пока вконец не исчезнет.
Она будет жить нормально, по-настоящему. Рави спас ее, хотя, возможно, тем самым обрек себя на гибель.
Теперь у них нет выбора, нет обратной дороги.
Пиппа должна стиснуть зубы и довести дело до конца.
Без сомнений.
Без жалости.
С кровью на руках и пистолетом в сердце.
Четыре угла. В одном — она с Рави. В другом — Убийца КЛ. Напротив — Макс Хастингс, в четвертом — инспектор Хокинс.
Они сойдутся все вместе в последнем бою, и Пиппа должна победить. Обязана. На кону судьба Рави.
Пиппа прижалась к нему, ближе, плотнее, вдавила ухо в грудь, чтобы слышать, как бьется сердце, потому что она еще здесь, потому что может это сделать.
Она закрыла глаза и молча дала Рави очередное обещание: им обязательно все сойдет с рук.
Глава пятидесятая
Город кипел от страстей и гудел от слухов. Они звучали тихо, но вполне отчетливо, особенно если прислушаться.
«Какой кошмар!» — Гейл Ярдли на прогулке с собакой.
«Наш город словно проклят. Жду не дождусь, когда отсюда уеду», — Адам Кларк на автобусной остановке.
«Уже арестовали кого-нибудь? Вроде у твоей сестры есть знакомые в полиции?» — миссис Морган возле библиотеки.
«Дон Белл заходила к нам в магазин на прошлой неделе. Что-то у нее не слишком расстроенный вид… Тебе не кажется, что она может быть замешана в деле?» — Лесли из магазина.
Пиппа и сама дважды обсуждала случившееся. Не на улице, разумеется, а за закрытыми дверями и на всякий случай вполголоса.
Первый разговор состоялся с Нэт, в среду. Они сидели в спальне у Пиппы.
— Мне звонили из полиции в связи с расследованием смерти Джейсона Белла. Инспектор Хокинс спрашивал, не приходила ли я в гости к Максу Хастингсу вечером пятнадцатого. Не била ли, случайно, его по лицу.
— И что? — спросила Пип.
— Я сказала, что понятия не имею, о чем речь, и с какой стати мне добровольно приходить в дом человека, который меня изнасиловал? Чтобы все повторилось?
— Молодец. Хорошо.
— Я сказала, что в тот вечер была у брата, приехала к нему около восьми. Дэн уже наклюкался к тому времени и практически спал, так что мои слова охотно подтвердит.
— Хорошо.
Просто отлично. Это значит, что Хокинс, скорее всего, допрашивал Макса: видимо, получил данные от сотового оператора и еще раз попросил объяснить, где парень находился в момент смерти Джейсона. Макс заявил, что всю ночь был дома, один, и в тот вечер к нему приходила Нэт да Сильва. Однако Хокинс получил данные геолокации и понял, что Макса не было дома; он видел звонки, которые поступали на вышку сотовой связи, и поймал Хастингса на лжи.
В спальне витал еще один невысказанный вопрос. Как умер Джейсон Белл? Нэт не могла спросить прямо, а Пиппа не могла ответить, но Натали, должно быть, обо всем догадалась, судя по выражению лица. И все же она не отводила взгляда, смотрела Пиппе в глаза. Они обе молчали, все было понятно без слов. Джейсона убил Макс, Пиппа ни в чем не виновата.
Еще одна тайная ниточка, связавшая их вместе.
Второй разговор состоялся с Карой на следующий день, когда они сидели за столом на кухне Уордов после того, как Пиппе прислали сообщение: «Ты можешь приехать?»
— Детектив спрашивал меня и Наоми, где мы были вечером пятнадцатого и ездила ли ты вместе с нами. Мы ответили, что да. Рассказали, когда уехали и когда вернулись, где были. Мол, ничего особенного не происходило, погуляли, и все. Показали ему фотографии и видео с моего телефона. Он попросил прислать их на почту.
— Спасибо, — ответила Пиппа.
Эта реплика прозвучала крайне неуместно. В глазах у Кары застыло такое же выражение, как и у Нэт. Значит, она тоже обо всем догадалась, когда пошли слухи. Да и как иначе? Они с Наоми, должно быть, посмотрели друг на друга и все поняли.
Тем не менее в глазах Кары виднелось и другое — твердая вера в Пиппу. Может, пошатнувшаяся самую малость, но крепкая. Кара была скорее сестрой, нежели подругой — верной спутницей и опорой. Когда Пиппа увидела на ее лице знакомое выражение, стало чуточку легче. Она не знала, что будет делать, если Кара вдруг изменит к ней отношение.
Была еще одна хорошая новость. Хокинс проверял ее алиби. Он опрашивал свидетелей, искал записи дорожных камер, пытался выяснить, каким маршрутом они ехали в ту ночь. Возможно, он уже просмотрел записи из «Макдоналдса» и видел выписки с ее карты. Убедился, что Пиппа была именно там, где рассказывала: за много километров от места преступления.
Еще один разговор — точнее, спор — произошел с родителями.
— Что значит «в воскресенье ты никуда не едешь»?! — Мать от удивления разинула рот.
— То и значит. Я вполне могу пропустить первую неделю учебы, лекции начнутся не сразу. Мне нельзя уезжать, я должна довести дело до конца. Я нащупала важную ниточку.
Отчим, который редко повышал голос, вспылил и орал несколько часов. По его мнению, это была худшая выходка Пиппы за всю ее жизнь.
— Я уверена, что без меня убийцу не поймают. Думаете, вместо этого лучше пьянствовать целую неделю?
В ответ — свирепый взгляд.
— Если пропущу задания, потом отработаю. Пожалуйста, поверьте мне.
Она не могла уехать из города, не узнав, что происходит. Надо выдержать последний бой. Пиппа дала полиции все необходимые улики: с помощью вышки сотовой связи отправила Макса на место преступления, оставила там его волосы, отпечатки обуви, организовала записи с дорожных камер, на которых черная «ауди» едет со стороны горящего склада, измазала кровью рукава толстовки, висящей в шкафу, испачкала кроссовки… Возможно, полицейские не нашли всех доказательств, но скоро она выпустит для них новую подсказку — первый эпизод подкаста. Там свяжет воедино все детали и найдет мотив. Расскажет предысторию событий: напомнит про Энди и Бекку. Покажет, что между мужчинами была явная неприязнь, и они ссорились при свидетелях. Намекнет на уязвленную гордость — мол, очередная драка могла зайти слишком далеко. Напомнит про камеры видеонаблюдения в доме подозреваемого, которые наверняка подтвердят его алиби, если ему нечего скрывать.
Интервью с Джеки уже заложило нужную почву, однако необходимо сделать еще один шаг. Посадить семя.
Пиппа не имеет права называть главного виновника по имени, но этого и не придется. Хокинс поймет, о ком речь: эпизод будет адресован ему одному. Он единственный слушатель, который ей нужен, чтобы выстроить обвинение против Макса и самой избежать наказания.
Размер файла 41,29МБ. Загрузка завершена.
Хороших девочек НЕ убивают: Кто убил Джейсона Белла?
Сезон 3 Эпизод 1 успешно загружен на SoundCloud.
Глава пятьдесят первая
Сердце опять мчалось наперегонки с ногами. Стараясь не думать ни о чем другом, Пиппа сосредоточенно слушала, как кроссовки стучат по асфальту. Если измотать себя до предела, то, возможно, ночью удастся уснуть. Сегодня она должна была спать в новой постели, в студенческом общежитии Кембриджа, но Литтл-Килтон ее не отпустил.
Пиппа смотрела под ноги, не оглядывалась по сторонам, бежала знакомым маршрутом. Улицы сменяли друг друга, и Пиппа по привычке сворачивала в нужную сторону. Она подняла голову, только когда услышала непривычный гомон.
И поняла, что бежит по Тюдор-лейн, недалеко от дома Хастингсов.
Тот стоял на прежнем месте, но выглядел непривычно, словно оброс незнакомыми деталями. Пиппа присмотрелась. Возле крыльца были припаркованы три полицейские машины и два фургона с яркими желто-синими полосами по бокам. Сновавшие туда-сюда люди были одеты в белые пластиковые костюмы, которые закрывали все тело от ступней до макушки. На лицах — маски, на руках — синие латексные перчатки. Один вынес из дома большой коричневый пакет и направился в сторону поджидавшего фургона, за ним вышел второй с такой же ношей.
Бригада криминалистов.
Обыскивают дом Макса.
Пиппа замедлила шаг и остановилась. Сердце бешено застучало, ударяясь о ребра. Впрочем, не только она завороженно наблюдала за полицейскими. Широко раскрыв глаза, соседи перешептывались и хватали друг друга за руки. У белого фургона, стоявшего напротив дома, толпилось еще больше людей; некоторые фотографировали место происшествия, другие снимали происходящее на камеру.
Вот и все. Пиппе нельзя было ни улыбаться, ни плакать — она не могла позволить себе никаких эмоций, кроме разве что легкого любопытства. И все-таки — свершилось! Конец близок!
Она смотрела на дом Хастингсов, а в груди опять расползалась черная дыра.
Рядом с патрульной машиной полицейский в униформе и желтом жилете разговаривал с мужчиной и женщиной. Мужчина сыпал в адрес полицейского отрывистыми ругательствами, его голос разносился ветром. Из Италии вернулись родители Макса, спеша похвастать дорогим загаром. Пиппа поискала взглядом самого Макса, но его нигде не было. Инспектора Хокинса — тоже.
— Глупости! — рявкнул отец Макса, вытаскивая телефон.
— Мистер Хастингс, вам уже показали ордер на обыск. Мы заканчиваем. Успокойтесь.
Тот развернулся на каблуках, прижимая телефон к уху.
— Эппс! — заорал он в трубку.
Пиппу могли узнать. Ей надо держаться на расстоянии.
Она развернулась и побежала обратно. Началась очередная гонка, и на сей раз Пиппа побеждала.
Скоро и впрямь все закончится. У полиции есть ордер на обыск. Они прочешут дом и найдут в комнате Макса окровавленную толстовку и кроссовки с зигзагообразной подошвой; в частности, их и выносили, возможно, в больших коричневых пакетах. Если есть ордер на обыск, то, вполне вероятно, получено разрешение и на взятие образцов ДНК у Макса, чтобы проверить, нет ли совпадений с теми волосками, которые были обнаружены в руке Джейсона и в луже его крови. Может, поэтому Макса и нет — его увезли в лабораторию.
Пиппа завернула за угол, глядя не под ноги, а в серое клубящееся небо. Результаты анализа ДНК придут через несколько дней; они подтвердят совпадение крови на одежде Макса и волосков, обнаруженных на теле Джейсона. И тогда у Хокинса не останется выбора. Улики станут неопровержимы. Фигуры на доске переместятся, и игроки посмотрят друг на друга с новых позиций.
Пиппа ускорила шаг, чувствуя, как ее подгоняет близкий финал.
От: mariakarras61@hotmail.com 11:39
Кому: AGGGTMpodcast@gmail.com
Тема: новости!
Здравствуй, Пиппа!
Надеюсь, у тебя все хорошо! Судя по эпизоду, который ты только что выпустила, ты нашла другую тему для третьего сезона.
Бедный мистер Белл!.. Искренне надеюсь, что ты вычислишь человека, который его убил.
Прекрасно понимаю, что это более громкое преступление, и ничуть не обижаюсь, что ты отложила дело Билли. Однако сегодня утром я получила кое-какие новости и хочу с тобой поделиться. По всей видимости, приговор пересмотрят! Появились новые улики — не знаю, какие именно. Поговаривают о ДНК или отпечатках пальцев. К материалам следствия вдруг проявили неожиданный интерес. Может, полицейским удалось наконец идентифицировать неизвестный отпечаток пальца, который обнаружили на теле Мелиссы Денни, второй жертвы.
Я понимаю, что это дело небыстрое, и все же адвокат из проекта «Невиновность» уже связался с Билли по поводу ходатайства об отмене обвинительного приговора. Кажется, в полиции нашли настоящего Убийцу КЛ. Или, по крайней мере, появились новые доказательства того, что приговор Билли не столь уж «окончателен» (есть такой юридический термин).
Так или иначе, новости очень хорошие. Я, конечно же, буду держать тебя в курсе событий. Кто знает, вдруг мой мальчик встретит со мной Рождество!
Спасибо за то, что поверила в меня и Билли.
С наилучшими пожеланиями,
Мария Каррас
Глава пятьдесят вторая
Пиппа провела пальцем по экрану, задержавшись на последней строке электронного письма.
«Спасибо за то, что поверила в меня и Билли».
Она поверила Каррасам, поскольку предположила, что станет шестой жертвой Убийцы КЛ. Опасения подтвердились. Когда Джейсон ее схватил, стало ясно, что в тюрьму посадили не того человека. Однако судьба Билли отошла на второй план. Пиппой двигало стремление выжить. Выжить, отомстить, а заодно защитить Рави и всех своих близких.
Билли нуждался в поддержке не меньше Пиппы, а она его бросила, избавилась, как от лишнего хлама, хотя запросто могла ему помочь… Да, изначальный план подразумевал, что она ничего не знает про Убийцу КЛ и не имеет к нему никакого отношения. Но можно же было что-то придумать…
Пиппа была уверена, что не осталось никаких существенных доказательств того, что Джейсон и есть Убийца КЛ. Тогда, во-первых, получается, что она планировала навсегда забыть про Билли Карраса; главное — спасти себя, а бедный парень пусть гниет в тюрьме. А во-вторых, Джейсона можно было не убивать. Пиппа могла уйти, пока Джейсон искал ее на складе. Она вышла бы на дорогу, нашла жилой дом, попросила бы телефон… Может, Хокинс не поверил бы сразу, но потом разобрался бы. Возможно, нашел бы те самые улики, что и сейчас, остановил бы Джейсона, прежде чем тот снова взялся за дело. Отправил бы его за решетку, а Билли оправдал — и все благодаря показаниям Пиппы.
Увы, вышло совершенно иначе. Пиппа свернула в другую сторону.
Она сделала свой выбор, стоя в темноте под деревьями. Это не случайность, не инстинкт, не борьба, не бегство. Она видела оба пути и осознанно выбрала свой. Она вернулась и убила человека.
Возможно, та, другая девочка из прошлой жизни сделала бы иной выбор. Ей никто не верил, но она добилась бы справедливости своим путем. Спасла бы себя и исцелилась, жила бы дальше нормальной жизнью. Однако Убийцу КЛ можно было гарантированно остановить только одним путем. А заодно — покончить с Максом Хастингсом. Убить двух зайцев одним выстрелом. Нейтрализовать монстров и разорвать хоровод мертвых девушек с пустыми глазами. Один умер, второй отправится за решетку до конца дней. Они уйдут. Исчезнут. Никто не станет их искать.
Кто знает, вдруг этот исход и впрямь самый лучший?
Так или иначе, Пиппа могла исправить свою ошибку и принять участие в судьбе Билли Карраса. Его мать, скорее всего, права: судмедэксперты изучили останки Джейсона, ввели отпечатки в базу данных и обнаружили совпадение с неопознанным отпечатком по делу Убийцы КЛ. Может, нашли и другие следы ДНК на местах преступления, которые прежде оставались неучтенными. Кроме того, нельзя забывать про трофеи. Пиппа нашла еще два, не считая расчески, когда разглядывала старые фотографии из дома Беллов. Золотая цепочка с подвеской в виде монеты, принадлежавшая Филиппе Брокфилд, обнаружилась на шее Дон Белл, а два ярких блика в ушах Бекки оказались серьгами из розового золота с бледно-зелеными камнями, которые принадлежали Джулии Хантер. Бекка и сейчас их носила. Пиппе хотелось рассказать ей обо всем, потому что пока та носит серьги, Убийца КЛ по-прежнему имеет над ней власть. Всякий раз при виде жены и дочерей Джейсон заново переживал момент убийства.
Полицейские обыскали дом Джейсона. Если они нашли и забрали наушники Пиппы, то, возможно, обнаружили вещи и других жертв. Фиолетовую расческу в косметичке Энди, цепочку в шкатулке Дон, часы Бетани Ингем, брелок от ключей Тары Йейтс.
Если же трофеи не нашли, Пиппа может указать на них Хокинсу: достаточно продемонстрировать ему фотографии.
Кроме того, есть секретная почта Энди с неотправленным черновиком. Это письмо — фактически прощальная записка — станет последним гвоздем в крышку гроба Джейсона. Пиппа выведет полицию на переписку Энди и ДХ. Только надо сменить пароль на что-то менее приметное.
Пиппа решила не затягивать и сделать это прямо сейчас. Она впечатала в нужное поле «Энди&Бекка». Энди понравилось бы…
Допустим, у полиции есть отпечаток пальца; Пиппа даст им и другие улики, чтобы Джейсона Белла гарантированно признали виновным. Тогда приговор Билли отменят и не станут пересматривать дело в связи с появлением новых улик, а просто снимут обвинения с бедного парня и наконец отпустят его домой.
А еще все узнают, каким Джейсон Белл был на самом деле, и Пиппе не придется выслушивать очередные скорбные замечания: мол, какая жалость, что его убили…
Пиппа потренировалась перед зеркалом. Голос за день молчания изрядно охрип.
— Здравствуйте, инспектор Хокинс, прошу прощения, вы, должно быть, ужасно заняты. Я… ну, собирала для подкаста сведения про Джейсона Белла. Где он жил, с кем общался. В общем, не знаю, как сказать, но… — Она со скорбной миной выдержала паузу, стиснув зубы. — Я обнаружила кое-какие странные связи с другими старыми преступлениями. Не хотела лишний раз вас отвлекать, и все же, по-моему, вам стоит их увидеть.
Скотч и веревка, взятые со склада и указывающие на несомненную связь с компанией. Запись старого разговора с Джесс Уокер про сработавшую сигнализацию в ту ночь, когда погибли Тара Йейтс и Энди. Логин и новый пароль от тайного аккаунта Энди. Фотография ее школьного ежедневника, рядом с которым лежала фиолетовая расческа. Семейный снимок, где видны цепочка и серьги.
— Бекка до сих пор их носит. Я видела, когда навещала ее в тюрьме. Возможно, мне только кажется, но разве они не похожи на те серьги, которые Убийца КЛ забрал у Джулии Хантер в качестве трофея?
Голос в голове, похожий на Рави, велел этого не делать. Нынешняя Пиппа, наверное, согласилась бы, что ей не стоит лишний раз привлекать к себе внимание. Однако придется — ради Билли, ради его матери и ради того, чтобы та, другая Пиппа из прошлой жизни — сделавшая иной выбор — оказалась неправа.
* * *
Пиппа собрала все необходимое для оправдания Билли Карраса и снова проделала знакомый путь до полицейского участка в Амершеме. В груди больше не было черной дыры, только решимость, только ярость, страх и уверенность. Последний шанс все исправить. Освободить Билли, сразиться с Хокинсом, спасти Рави, спасти себя и жить дальше нормальной жизнью. Круг замкнется, и все закончится.
Пиппа заехала на свободное место на парковке, посмотрела в зеркало заднего вида. Закинула на плечо рюкзак со всем содержимым и вышла из машины. Хлопок дверцы эхом разнесся по тихой послеполуденной парковке.
Впрочем, вскоре стало шумно: сзади подъехало несколько автомобилей.
Пиппа остановилась у входа в участок и оглянулась через плечо.
Первым ехал желто-синий патрульный автомобиль, за ним внедорожник без опознавательных знаков и, наконец, еще одна патрульная машина сзади.
Сперва вылезли двое незнакомых полицейских в форме, один из которых говорил что-то в рацию на плече. Из последней машины вышли Дэниел да Сильва и Сорайя Бузиди. Дэниел, поймав на себе взгляд Пиппы, недовольно поджал губы.
Потом распахнулась дверца черного автомобиля, и оттуда появился инспектор Хокинс в зеленой куртке, застегнутой до самой шеи. Не заметив Пиппы, стоящей в пяти метрах, он подошел к задней дверце машины, открыл ее и заглянул в салон.
Сперва Пиппа увидела ноги: человек, сидевший внутри, поставил ступни на бетон. Затем показались руки, скованные наручниками. Хокинс вытащил арестанта из автомобиля.
Это был Макс Хастингс.
Макса арестовали.
— Повторяю, вы совершаете огромную ошибку, — твердил он Хокинсу. Голос дрожал; Пиппа не знала, от ярости или страха. Если от страха, то хорошо. — Я не имею к этому никакого отношения, я вообще не понимаю…
Макс наткнулся взглядом на Пиппу, оторопело стоящую возле дверей, и замолчал. Он изменился в лице, вытаращил глаза и шумно втянул в себя воздух.
Хокинс, ничего не замечая, жестом подозвал Сорайю и второго полицейского.
Никто не мог предвидеть того, что будет дальше. Даже Пиппа.
Быстрым внезапным движением Макс вырвался из рук Хокинса, повалив инспектора на землю. Не успела Пиппа опомниться, как он в два прыжка пересек разделявшие их метры и подлетел к ней.
А потом вцепился скованными руками ей в шею и толкнул в стену. Затылок с заметным стуком ударился о бетон.
Со всех сторон раздались крики, шум, но Пиппа видела лишь горящие бешенством глаза Макса. Он стискивал ей шею, обжигая кожу кончиками пальцев.
Макс оскалил зубы. Пиппа осклабилась в ответ.
— Это все ты! — рявкнул он, брызжа в лицо слюной. — Ты подстроила!
Он сдавил руки, снова ударив Пиппу затылком о стену.
Она не сопротивлялась, даже не пыталась его оттолкнуть. Только сверкнула глазами и тихо шепнула так, чтобы услышал один Макс:
— Скажи спасибо, что я и тебя не закопала под землю.
Макс взревел, будто загнанный зверь, лицо пошло багряными пятнами, возле глаз налились кровью уродливые вены.
— Гребаная сука!.. — заорал он и ударил Пиппу в тот самый момент, когда Хокинс и Дэниел его оттащили.
Завязалась потасовка, Макс упал на землю, отбиваясь ногами от навалившихся полицейских, подбежавших со всех сторон.
— Это она! — кричал он. — Это не я. Я ничего не делал. Я не виноват!
Пиппа пощупала затылок — крови не было. На руках — тоже.
— Я ничего не делал!
Его подняли на ноги. Макс повернулся в сторону Пиппы и на мгновение показал свой истинный облик: с прищуренными глазами, полными ненависти; разинутой пастью, отвратительно широкой; перекошенным багровым лицом. Чудовище, сорвавшее с себя маску и позабывшее о притворстве.
— Это она подстроила! — орал он. — Она! Долбаная психопатка!
— Тащите его внутрь!
Инспектор Хокинс, перекрикивая Макса, махнул рукой Сорайе и другим полицейским, чтобы те волоком занесли извивающегося Макса в участок. Прежде чем проследовать за ними, Хокинс подошел к Пиппе.
— Цела? — спросил он, запыхавшись.
— Все нормально, — кивнула она.
— Хорошо.
Он тоже кивнул и поспешно зашел в здание, откуда неслись дикие вопли.
Кто-то кашлянул за спиной, и Пиппа резко обернулась. Там стоял Дэниел да Сильва, поправлявший форму, стараниями Макса перекошенную и измятую.
— Прости, — тяжело дыша, произнес он. — Не пострадала? Он сильно тебя ударил?
— Ничего страшного, — отмахнулась она. — Только шишка на затылке будет, но пройдет. Папа говорит, у меня слишком много мозгов; потеряю немного — не беда.
— Точно, — фыркнул Дэн с легкой улыбкой.
— Значит, Макс Хастингс, — тихо произнесла Пиппа с вопросительной интонацией.
— Ага, — отозвался Дэн.
— Ему предъявят обвинение? — спросила она, и они посмотрели на двери, из-за которых неслись приглушенные крики. — В убийстве?
Дэниел кивнул.
Сердце бешено застучало о ребра, но не от ужаса, а чего-то другого, необычайно близкого к надежде.
Все кончено. Она победила. Партия на четверых игроков разыграна, Пиппа последняя осталась на доске.
— Мразь, — прошипел Дэн, возвращая Пиппу в реальность. — Никому не говори, что я так сказал, но… Джейсон Белл был мне как отец, а он…
Дэниел замолчал, уставившись на стеклянные двери, которые поглотили Макса.
— Он…
Дэниел вытер глаза и кашлянул в кулак.
— Мне жаль, — сказала Пиппа, ни капельки не соврав.
Ей не было жаль, что Джейсон умер, она не сожалела о том, что пришлось его убить, — и все же ей было жаль Дэниела. Пиппа уже трижды включала его в число подозреваемых, решив, что именно он и есть Убийца КЛ. Дэниел не был убийцей; он оказался очередной заблудшей душой, угодившей в удушливую серую зону. Запоздало пришла еще одна мысль, холодная и злая: Джейсон Белл использовал Дэниела. Именно он предложил парню пойти на службу в полицию и всячески поддерживал во время учебы. Бекка рассказала об этом в прошлом году, и теперь Пиппа увидела события в истинном свете. Дело не в том, что Джейсон считал Дэниела сыном. Нет, просто он хотел найти способ легально получать информацию о расследовании. Наладить связь с полицейскими и криминалистами. Интерес, который да Сильва проявлял к делу Убийцы КЛ, был спровоцирован Джейсоном. Вот что имелось в виду, когда Энди писала, что ее отец «фактически свой». Джейсон Белл использовал Дэниела. Он не был ему отцом, точно так же как не был отцом Энди и Бекке.
Пиппа могла бы предупредить Дэниела. Сообщить, что вскоре всплывет информация о том, что Джейсон причастен к давним убийствам. Но она посмотрела на грустную улыбку, на покрасневшие глаза и промолчала.
Не хотелось лишать парня последних иллюзий.
— Ага, — рассеянно сказал Дэниел, наблюдая за входом в участок.
Двери участка открылись и выпустили инспектора Хокинса.
— Дэниел, ты не мог бы…
Он указал пальцем назад.
— Да, сэр, — отозвался Дэниел, качнул головой и, чеканя шаг, исчез внутри здания.
Хокинс подошел к Пиппе.
— Живая? Может, скорую вызвать? Голова не болит?
Он прищурился.
— Все нормально, — отмахнулась Пиппа.
— Прости. Виноват. Поначалу он не сопротивлялся. Я не ожидал… Следовало предусмотреть.
— Все нормально. — Пиппа напряженно улыбнулась, не размыкая губ. — Не волнуйтесь.
Повисла тишина, густая и гнетущая.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Хокинс.
— Пришла с вами поговорить.
— Правда?
Он удивленно посмотрел на нее.
— Понимаю, вы сейчас заняты. — Она взглянула на двери участка. — Но мне кажется, нам следует поговорить. Нужно кое-что показать вам, в ходе расследования я обнаружила некоторые странные обстоятельства. По-моему, очень важные.
Хокинс не спускал с нее взгляда. Пиппа уставилась в ответ — она ни за что не отвернется первой.
— Да, конечно, хорошо, — кивнул инспектор, мельком посмотрев на участок. — Десять минут подождешь?
— Разумеется. Я буду здесь.
Хокинс склонил голову набок и отвернулся.
— Значит, это он, да? — спросила Пиппа. — Это Макс убил Джейсона Белла?
Инспектор остановился, скрипнув подошвами начищенных ботинок по бетону. Повернул голову и чуть заметно дернул ею в легком намеке на кивок.
— Есть неопровержимые доказательства, — сказал он.
И снова окинул Пиппу взглядом, будто высматривая реакцию на эти слова.
Пиппа ничего не ответила, ее лицо осталось прежним. Чего он ждет, улыбки? Напоминания о том, что она была права с самого начала?
— Хорошо, что есть улики. Значит, никаких сомнений.
— Сегодня вечером состоится пресс-конференция, — добавил Хокинс. — Мне нужно идти…
Он шагнул к автоматическим дверям, и датчики с шипением сработали.
— Конечно, я подожду вас здесь, — сказала Пиппа.
Хокинс сделал еще один шаг, затем остановился и с едва заметной усмешкой покачал головой.
— Полагаю, если бы ты была замешана в подобном преступлении, — произнес он, все еще улыбаясь, — то знала бы, как избежать наказания.
В животе у Пиппы что-то оборвалось, волосы на затылке встали дыбом.
К губам приклеилась улыбка, точно такая же, как у него.
— Ну, — сказала Пиппа, пожимая плечами, — я прослушала немало криминальных подкастов.
— Конечно, — коротко рассмеялся Хокинс, снова опустив взгляд на ботинки. — Конечно. Я найду тебя, жди.
Он вернулся в участок, а Пиппа уставилась ему вслед, не зная, откуда исходит странный гул — от закрывающихся дверей или из ее собственной головы?
Глава пятьдесят третья
Вторую ночь подряд Пиппа слышала голос Хокинса, пока разглядывала темные тени под потолком, высматривая в них разные фигуры. Глаза она держала открытыми, чтобы их нельзя было заклеить скотчем. В сердце стрелял пистолет.
«Полагаю, если бы ты была замешана в подобном преступлении, то знала бы, как избежать наказания».
Хокинс больше не поднимал эту тему, когда они с Пиппой сидели в допросной номер один и она рассказывала, что удалось найти: передавала фотографии и диктовала логин с паролем от тайной почты Энди. Инспектор мимоходом обмолвился, что они уже обнаружили связь c Убийцей КЛ и расследуют дело заново, но ее информация будет крайне полезна. Перед тем как проводить Пиппу к выходу, Хокинс пожал ей руку.
Не слишком ли долго он сжимал ей пальцы? Словно пытался что-то нащупать?
Пиппа мысленно повторяла его загадочную реплику, вертя ее со всех сторон и высматривая подтекст в каждой паузе.
На первый взгляд инспектор просто пошутил. Однако говорил он странно: слегка запнулся и намеренно фыркнул в конце, чтобы смягчить эффект.
Он знает.
Нет, глупости. У них уже есть убийца. А у Пиппы железное алиби.
Ладно, допустим, он не знает наверняка, но в глубине души, сам того не осознавая, подозревает неладное. Это смешно, даже нелепо: все улики указывают на Макса. Но не слишком ли быстро завершилось расследование? Подозреваемого словно подали на блюдечке. Хокинс мог заподозрить неладное. Поэтому он всматривался ей в лицо — искал доказательства.
Макса арестовали, ему предъявили обвинение, дело Убийцы КЛ начали расследовать заново. Билли Карраса скоро выпустят из тюрьмы. Пиппа свободна, ей ничего не грозит, как и всем, кто ей дорог. Рави, узнав новости, долго смеялся, плакал и крепко ее обнимал.
Но… но если это и есть победа, почему Пиппа не испытывает радости? Почему ее по-прежнему мучает чувство, будто она тонет?
«Я найду тебя, жди», — повторил в голове Хокинс. Пиппа знала, что он обещал вернуться, когда оформит задержание Макса, но в ее сознании эти слова обрели совершенно иной смысл. То была угроза. «Я найду тебя, жди».
Знает он или нет, подозревает ли, думает, гадает, вертит ли эту мысль… Неважно, как и почему, откуда и каким образом, эта идея однозначно засела у инспектора в голове, какой бы маленькой, нелепой и бессмысленной ни казалась.
Пиппа с Хокинсом остались на доске вдвоем и теперь глядели друг на друга из противоположных углов. Раньше инспектор не верил тому, что случилось с Сэлом Сингхом и Энди Белл или с Джейми Рейнольдсом. Однако Пиппа выросла и повзрослела; возможно, Хокинс тоже. Он мог позволить себе крохотное сомнение, которое пустит в его голове корни и обязательно погубит Пиппу.
Пиппа расплакалась. Она рыдала, пока слезы не кончились. Ей не будет покоя, не будет нормальной жизни, не будет счастливого будущего. Не будет того, ради чего все затевалось. Придется заплатить страшную цену.
Она долго думала, что можно сделать; изобретала разные сценарии, задавала вопросы… И все же видела только одну дорогу к спасению, только один способ уберечь всех, кто ей дорог.
Она знала, что нужно делать.
Но если выбрать этот путь, она умрет.
Глава пятьдесят четвертая
Глаза Рави отражали лучи заходящего солнца, отчего казались светлее обычного. «А может, наоборот, — думала Пиппа, — может, это глаза горят ярче солнца».
Рави криво усмехнулся.
— Эй, сержант! — сказал он, топча опавшие листья. Те звонко, по-домашнему хрустели. Круг наконец замкнулся.
— Прости. — Пиппа догнала его, стараясь идти в такт. — О чем ты спросил?
— Я спроси-и-ил, — он растянул последнее слово, ткнув ее локтем под ребра, — во сколько вы завтра уезжаете? — Рави сделал паузу и напомнил: — В Кембридж. Алло? Меня кто-нибудь слышит?
— А, э-э… Утром вроде бы. — Пиппа тряхнула головой, приходя в себя. — В десять.
Она не знала, как ему сказать: с чего начать и что вообще говорить. Таких слов не существовало в природе. Пиппу трясло. Кости трещали, руки мокли от крови, боль с каждой минутой становилась все невыносимее.
— Круто, — сказал Рави. — Тогда зайду с утра, помогу твоему отцу погрузить вещи.
Он ничего не замечал; они шли сквозь лес, сойдя с тропинки.
— Когда тебя лучше навестить? — спросил Рави, нырнул под ветку и, не оглядываясь, придержал ее для Пиппы. — В конце недели? Давай сходим куда-нибудь поужинаем или…
Пиппа не может ему сказать. Просто не может!
И идти вслед за ним она тоже не может.
В груди стянулся невыносимо тугой узел.
— Рави… — тихо произнесла Пиппа.
Он что-то понял по голосу. Резко обернулся и распахнул глаза.
— Эй! Что такое? Что случилось? — Он взял ее за руки, притянул к себе, заключая в объятия, обхватил ладонью затылок и прижал к груди.
— Нет! — Пиппа вырвалась и отошла на шаг. Тело словно отделилось от нее и потянулось обратно к Рави. — Не надо приходить утром и помогать с вещами. Не надо навещать меня в Кембридже. Нельзя… мы не можем…
Голос надломился, разрываемый пополам дрожью.
— Пиппа, что за…
— Сегодня последний раз, — отрезала она. — Последний раз, когда мы видимся.
Ветер качнул кроны деревьев, разметав волосы по ее лицу.
Свет в глазах Рави померк, они потемнели от страха.
— Что за бред? Ничего не понимаю.
— По-другому нельзя, — прошептала Пиппа. — Только так я могу тебя спасти.
— Не надо меня спасать! — возмутился он. — Все кончено. Мы свободны. Максу предъявили обвинение. Мы молодцы.
— Ничего подобного! — воскликнула Пиппа. — Хокинс все знает или по крайней мере подозревает. Он сам так сказал возле участка. Он чувствует, что его обманули.
— И что? Плевать. Максу предъявили обвинение, на него указывают все улики. Против тебя ничего нет. Хокинс пусть думает что угодно.
— Это не так.
— Почему? — крикнул в отчаянии Рави. — Почему не так?
— Потому что. Потому что это еще не конец. Мы не все продумали. Скоро начнется суд. Присяжные должны признать Макса виновным. Если они это сделают, тогда все закончится по-настоящему, всерьез, и мы будем свободны. Отменить обвинительный приговор практически невозможно, посмотри на статистику, взять того же Билли Карраса. Только тогда мы будем по-настоящему свободны.