Настройки шрифта

| |

Фон

| | | |

 

«Быстро выставляй щиты».

«Но это же Нолон», – отметила я и все же подняла щиты, терзаемая чувством вины за то, что вообще позволила им упасть. Я продолжала надеяться, что наступит обещанный Ксейденом момент, когда щиты станут моей второй натурой, но пока что мне приходилось прилагать усилия, чтобы просто удерживать их на месте.

– Нолон? – У меня челюсть отвисла, когда я увидела, как сильно похудел восстановитель. Его кожа висела столь же свободно, как и его черная форма, а когда он попытался мне улыбнуться, в его глазах отсутствовал обычный блеск.

– Вайолет. Рад тебя видеть. – Нолон покосился на Ксейдена, заметил, как тот покровительственно обнимает меня за талию. – Вы остановились, потому что полагаете, будто я собираюсь причинить вред юной девушке, которую я лечил последние шесть лет, Риорсон? Или вы считаете, что никто не знает, что вы двое проводите вместе каждую свободную минуту своих увольнительных? Заверяю вас, я бы никогда не подверг жизнь Вайолет опасности, и все уже знают.

Я высвободилась из хватки Ксейдена.

– Почему ты стоишь посреди коридора? Ты выглядишь так, будто того и гляди рухнешь без сил.

«О, а у тебя сегодня для всех наготове комплименты».

Мне определенно требовались щиты получше, если уж Ксейден так легко их преодолевал.

– Кое-кого жду. – Нолон поскреб отросшую за несколько дней щетину. – И, полагаю, отдых мне не повредит. Это очень тяжкий труд – восстанавливать душу. А я занимаюсь этим уже несколько месяцев. – Уголок его рта приподнялся в улыбке, но я не смогла определить, шутит он или нет. – У тебя все в порядке? Я что-то не припомню, чтобы меня в этом году вызывали восстанавливать тебя.

– Я в порядке. Разве что вывихнула плечо пару недель назад и… – Я не знала, правда ли Нолон так близок к Варришу, как предполагали мои друзья. Эта мысль заставила меня остановиться и не упоминать о выгорании. – И мне очень хорошо удавалось следить за коленями. Сломанных костей тоже нет.

– Хорошо. – Нолон кивнул. Дверь за нашими спинами открылась. – Это хорошо.

– Я здесь! – Мимо нас пронеслась Кэролайн Эштон. – Простите за опоздание.

– Пунктуальность ценится, – наставительно произнес Нолон и повернулся ко мне. – Окажи нам обоим услугу и оставайся целой, Вайолет.

– Обязательно, – пообещала я.

Кэролайн мельком глянула на меня, после чего они оба исчезли в лазарете, и дверь тихо закрылась за их спинами.

– Что-то она не выглядела пострадавшей, – заметила я, когда мы снова двинулись в сторону Архивов.

– Не выглядела, – согласился Ксейден. – Должно быть, навещает другого кадета из Первого крыла. А вот Нолон выглядит так, словно сам вот-вот выгорит. В последнее время повреждений было больше обычного?

– Я ничего такого не слышала. Ридок думает, что они используют Нолона для допросов. – Я скорчила гримасу. – Но я не могу понять, шутит он или нет. С Ридоком никогда не поймешь.

– Хм, – вот и все, что он ответил, пока мы шли по туннелям, направляясь к самой нижней точке Басгиата. Чем глубже мы спускались, тем прохладнее делался воздух и тем больше в груди росла горечь потери.

– О чем ты думаешь? Ты как-то притихла, – заметил Ксейден, когда мы миновали лестницу, ведущую наверх, к главному зданию.

– Ни о чем.

– Ты не можешь требовать от меня неодносложных ответов и не давать их мне самой.

Справедливо.

– Мой отец любил это место. Он пришел в восторг, когда мою мать перевели сюда, ведь это означало, что у него появится полный доступ к Архивам. – Я улыбнулась от воспоминания. – Ему нравилось поддерживать записи и библиотеки на тех форпостах, где мы были расквартированы, но для любого писца это место – вершина карьеры. Это их храм.

Мы сделали последний поворот, и в поле зрения показалась дверь в Архивы. Круглый вход диаметром в три метра охранял один-единственный писец – кадет Нася, спящий на своем стуле.

– Хорошо защищенный храм. – Ксейден наградил соню презрительным взглядом.

– Пообещай, что будешь вести себя хорошо. – Я сжала его локоть, показывая, что не шучу. – Она – мой старый друг.

– Как и Аэтос.

Я прищурилась.

– Если она – настоящая подруга, ей не о чем беспокоиться.

– Слушай, если бы она хотела меня сдать, она бы сделала это еще в прошлом году, когда я попросила «Сказки Пустошей», – сказала я, когда мы вошли в Архивы.

– Ты попросила что? – Он закатил глаза и глубоко вздохнул.

Архивы снова были пусты, хвала Зинхалу, потому-то Есиния и выбрала субботы.

– Перед тем как Мира дала мне эту книгу в Монсеррате, я попыталась запросить ее здесь. Тогда я не думала об этом как о чем-то запрещенном. Но никто не показался у меня на пороге. Никто не уволок меня в подземелье и не оттяпал голову. Потому что. Мы. Подруги.

Ксейден ничего не ответил. Показалась Есиния. Подойдя ближе, она явно растерялась и замедлила шаги, переводя взгляд с меня на Ксейдена и обратно.

«Он со мной», – знаками показала я, пытаясь улыбнуться.

– Прекрати ее пугать!

– Я просто стою тут.

– Этого достаточно. Поверь мне.

«Ты нашла то, что искала?» – знаками поинтересовалась Есиния. Она то и дело косилась на Ксейдена, нервно покусывая губу.

«Нет. – Я передала ей сумку, и Есиния закинула ее на плечо. – Они все слишком недавние… и расплывчатые».

Она задумчиво сжала губы.

«Может, нам стоит перейти к истории чар в общем?» – предложила я.

«Дай мне пару минут, у меня появилась идея».

«Спасибо, что помогаешь нам», – знаками показал Ксейден.

Есиния кивнула и скрылась между книжными стеллажами.

– Ты знаешь язык знаков? – прошептала я.

– Ты знаешь тирский, – ответил Ксейден, – а он гораздо менее распространен.

Между нами воцарилось неловкое молчание – спор по-прежнему не давал нам покоя. По крайней мере, мне. Я никогда не понимала, что чувствует он, что и было одной из наших проблем. Использовав в разговоре с Есинией слово «нам», Ксейден связал себя со мной. Если Есиния сдаст меня, его затянет следом.

«Попробуй эти две, – предложила вернувшаяся Есиния и протянула мне сумку. – Я также возвращаю тебе твою книгу. Спасибо, что позволила ее прочитать».

«Что ты о ней думаешь?» – спросила я, с тревогой осознавая, что Ксейден наблюдает за нами.

То, что она скажет дальше, свяжет ее судьбу с ним.

«Чистый фольклор с хорошими историями. – Есиния склонила голову набок. – Это был ограниченный тираж, но явно напечатанный на станке. Но не настолько ограниченный, чтобы не передавать один экземпляр в Архивы после публикации. – Взгляд, которым она меня наградила, был полон ожидания. – Это… довольно странная тема, чтобы не включать ее в Архивы, тебе не кажется?»

Я сглотнула комок в горле.

«Кажется».

Позади меня напрягся Ксейден.

«Как я и сказала, интригующе. Увидимся через субботу?»

Я кивнула, и, поблагодарив Есинию еще раз, мы ушли. На выходе мы миновали спящего на страже Насю, который уже начал похрапывать.

Мы преодолели уже половину туннеля, прежде чем Ксейден заговорил:

– Скажи мне, какая еще книга в сумке. – Похоже, спор продолжал бурлить и внутри него.

– «Сказки Пустошей».

Не было никакого смысла лгать ему.

– Ты отдала ей «Сказки»? Почему? – Голова Ксейдена наклонилась в мою сторону. Он остановился посреди туннеля и нежно взял меня за локоть. В его глазах плескался страх.

– Я одолжила ей «Сказки». Потому что она попросила.

– Имея этот текст на руках, она могла тебя сдать. – Теперь в его глазах пылал гнев.

– А если бы я донесла, что она не записывает мои запросы, ее уволок бы Маркем. – Я покрепче обхватила лямки сумки. – Чтобы иметь значение, доверие должно работать в обе стороны.

– В обе стороны, но ты запираешься от меня, пока я изо всех сил стараюсь перед тобой открыться!

Сказал человек, который даже ни разу не признался, что любит меня. Если вообще любит. Боги, как же я устала делать первый шаг всякий раз, как имела с ним дело. И сегодня – совсем не тот день, чтобы делать очередной.

– Ага. До тех пор, пока ты можешь держать свои секреты при себе. Тебе ни разу не приходило в голову, что все вот это, – я показала на него и на себя, – потому, что ты мне не доверяешь? – Я сделала шаг назад. – Ты ждешь от меня полного и безоговорочного доверия, но ты не даешь мне того же. Должно. Работать. В обе. Стороны.

– Это я-то тебе не доверяю? – Тени заклубились вокруг лодыжек Ксейдена, последовав за ним, когда он развернулся и направился прочь по туннелю. – Увидимся позже. Мне нужно найти Боди.

Собрались обсуждать свои революционные дела, других вариантов не было. А меня оставили на обочине. Опять.

– Это все, что ты хочешь мне сказать? – окликнула Ксейдена я, разочарование сковало все мои мышцы.

– Из того, что я хочу сказать прямо сейчас, ничего хорошего не выйдет, Вайолет, – обернувшись, ответил он. – Так что вместо того, чтобы выкапывать еще более глубокую яму с помощью слов, о которых я пожалею позже, я собираюсь взять небольшую паузу и сделать что-то продуктивное.

У меня на кончике языка вертелись слова о том, что он не имеет права выбирать, когда мы вступаем в драку, но он попросил паузу, и я решила поступить как разумный взрослый и предоставить ее ему.



Когда я проснулась на следующее утро, вторая половина моей постели осталась нетронутой, а его вещи исчезли. Мое сердце непроизвольно сжалось при мысли, что Ксейден отправился обратно на передовую, что каждый из нас может погибнуть в любой момент, а последние слова, которыми мы друг с другом обменялись, были сказаны в гневе.



Глава 19

Драконы не подчиняются прихотям человека. Полковник Каори. Полевое руководство по драконам
Когда два дня спустя я вместе со всем своим отрядом шла мимо драконов Первого и Второго крыла, направляясь на двухдневные летные маневры, мое сердце отчаянно колотилось.

Стоявший перед Четвертым крылом Каори нервно переминался с ноги на ногу. Варриш рядом с ним сверлил меня таким пристальным взглядом, что у меня мурашки по спине забегали. Он словно мысленно подсчитывал в уме, сколько ударов он собирается из меня выжать в наказание за то, что я не смогла привести Андарну. А судя по виду приземлившегося за его спиной Соласа, не спускавшего с меня свой единственный золотистый глаз, Варриш даже не будет ждать до завтра.

Потому что он со своего места явно заметил, что Андарны здесь нет. И, что еще хуже, он был этому рад.

Тем утром мы с Карром добрались до двадцати семи ударов в час, прежде чем моя температура поднялась, и он выглядел разочарованным. Нас, таким образом, стало двое, поскольку я не поразила ни одну из целей, в которые метила. После всего этого мои руки казались мертвым грузом. Если Варриш заставил бы меня снова подниматься на эту гору, я была не уверена, что спущусь.

– С этим оранжевым что-то не так, – заметила Рианнон, поправляя летные очки.

Мы как раз поравнялись с Третьим крылом.

– Ты имеешь в виду, что он без задней мысли поджег третий отряд? – поинтересовался Ридок, застегивая свою летную куртку.

– А Варриш выглядит таким… собранным. – Сойер потянулся. – Даже несколько надменным, понимаете, о чем я?

В отличие от меня, Сойер видел только его внешнюю оболочку. Я дышала носом и выдыхала ртом, борясь с тошнотой, которая грозила вытеснить мой завтрак обратно.

– Они определенно странная парочка, – согласилась Ри, когда мы достигли драконов секции Когтя.

Сегодня на летном поле не было никого из третьекурсников, поэтому у драконов второго курса оказалось полно места, чтобы расположиться с комфортом, но да упасут всех боги, если Тэйрн не встанет в первый ряд словно главнокомандующий. Я уже видела его голову, возвышавшуюся над всеми остальными драконами, и была уверена, что услышала его раздраженный вздох.

Варриш наградил меня вежливой улыбочкой, но блеск в его глазах заставил ослабнуть выставленные в Архивах щиты – организм закачивал из них энергию, готовясь к бою.

– А почему он так на тебя смотрит? – поинтересовался Сойер, встав так, чтобы скрыть меня от взгляда Варриша. – Он всегда так улыбается, словно… – Он покачал головой. – Никак не могу подобрать нужное слово.

– Словно он знает что-то такое, чего не знаешь ты, – закончила за него Рианнон, обходя по широкой дуге красного дубинохвоста из первого отряда. – Может, у него какие-то счеты к твоей матери? Может, они чего не поделили?

– Я ничего такого не слышала. – Мои друзья не знали даже половину того, что знала я, да и откуда бы, если я ничего им не рассказывала. – Но он одержим Андарной. – Что ж, вот им хотя бы часть правды.

– Она в порядке? – поинтересовался Сойер. – Я уже давно ее не видел.

– Она много отдыхает. – Я мысленно смирилась с крайними страданиями в виде необходимости носить полное кожаное облачение в застойную жару конца лета, затем начала застегиваться на все пуговицы – мы как раз достигли Тэйрна. – Она может выполнять простые маневры, но то, что мы делаем прямо сейчас? Полеты строем и повороты на время? Нет никакого смысла заставлять ее проходить через такое. – Выборочные истины.

– Логично. – Сойер ткнул меня локтем в бок. – Увидимся наверху!

– Ты что-то нервничаешь, – заметила Ри, когда парни ушли. – Все в порядке?

– В полном. – Я вымучила из себя улыбку и постаралась подумать о чем-то другом, кроме того, что будет, когда я окажусь в руках у Варриша.

«Тэйрн, Варриш выглядит пугающе довольным отсутствием Андарны».

«С этим я справлюсь».

– Ну разумеется… – Рот Ри искривился в печальном подобии улыбки, затем она повернулась и направилась к топчущейся сбоку от Тэйрна Фэйге.

– Вот блядь, – пробормотала я, потирая переносицу. Что бы я сейчас ни сказала, это все одно будет не то.

«Когда Ри все узнает, она ни за что меня не простит».

«Простит, – ответил Тэйрн, слегка наклонив голову, но не стал опускать плечо, когда я поравнялась с его левой лапой. – У людей память комаров. Это драконы таят обиду».

«Я забуду, что ты это сказал», – поддразнила я его.

«Осторожней». – Тэйрн резко крутанул головой, и я повернулась в ту же сторону, одновременно вытаскивая кинжал.

– Вы же не планируете нападать на профессора, Сорренгейл, не так ли? – Варриш с застывшей улыбкой покосился на мое оружие. – Тем более на вице-коменданта.

Глухое рычание зародилось в глотке Тэйрна, и он приоткрыл пасть ровно настолько, чтобы видны были кончики его клыков.

– В этом году я нападаю на любого, кто глуп настолько, чтобы подкрасться ко мне сзади. – Я расправила плечи и вздернула подбородок.

– Хм… – Варриш отклонился в сторону и посмотрел за переднюю ногу Тэйрна. – Сегодня с тобой нет этого маленького дракончика?

– Очевидно, что нет. – Страх стиснул мне горло.

– Какая жалость! – Майор вздохнул, затем повернулся ко мне спиной, и его сапоги зашуршали по сухой траве, когда он направился к Соласу. – Для тебя маневры закончены, Сорренгейл.

Мое сердце ухнуло в пятки.

– Что, простите?

Тэйрн сместился в сторону и обхватил меня передней лапой, чтобы я оказалась под защитой его грудной чешуи.

– О, пока ты еще не просишь прощения. – Варриш обернулся и на секунду нахмурился, заметив позу Тэйрна. – Но обязательно будешь. Мои предупреждения явно не сработали, поэтому я обвиняю тебя в халатном исполнении своих обязанностей за отказ твоего маленького дракона явиться на маневры. Ты сядешь на своего Тэйрна и отправишься к месту отбытия своего наказания под присмотром профессора Карра.

«Этому не бывать».

Тэйрн полностью опустил голову и принял защитную позу.

– Что происходит? – Ри быстро шла обратно, ее взгляд метался между мной и Варришем.

– Очевидно, первого наказания было недостаточно, чтобы вразумить вашего подчиненного, командир секции Маттиас, так что нам потребуется второе. – Варриш моргнул, наклонив голову. – И будучи вице-комендантом, я не обязан перед вами объясняться. А теперь потрудитесь развернуться и направиться на маневры, иначе понесете наказание вместе с ней.

«Не будет никакого наказания! – взревел Тэйрн, и, судя по тому, как внезапно вскинулись все драконы на поле, включая Соласа, они все его услышали. – Не в твоей власти призвать дракона!»

Потребовалась секунда, чтобы мысли дошли до всадников, и Варриш напрягся.

– Возможно, твой дракон мне и не подчиняется, Сорренгейл, но ты состоишь под моим командованием. Так что если ты и дальше не хочешь исследовать эту тонкую грань между выгоранием и смертью, то сядешь на своего дракона и явишься…

«Даже самый слабый дракон не подчиняется прихотям самого могущественного из людей, а ты таким явно не являешься».

Тэйрн щелкнул челюстями, и этот звук разнесся по всей долине.

Фэйге удивленно дернула головой, ее золотистые глаза расширились.

«Андарна тебе не подчиняется. – Тэйрн устремился вперед, его голова и грудь так низко припадали к земле, что едва не задевали мне волосы, и Варриш отступил назад. – Я тебе не подчиняюсь».

Вот дерьмо. Это все может очень быстро закончиться очень плохо.

– Но она, – Варриш указал на меня, – она – подчиняется.

«Неужели?»

Тэйрн метнулся вперед, мимо Варриша, его хвост рассек воздух над моей головой, и дракон с душераздирающим ревом рванул прямиком к Соласу. Солас попытался прильнуть к земле и прикрыть самое уязвимое место – шею, но Тэйрн был быстрее, больше и гораздо сильнее. Он уже добрался до своего противника и сомкнул свои огромные челюсти на горле Соласа.

Массивные клыки Тэйрна нашли щели между чешуйками Соласа и пронзили его кожу. Я ахнула, а Каори устремился прочь с поля боя.

Варриш повернулся и застыл, увидев малиновые ручейки, стекающие по оранжевой чешуе шеи Соласа.

«Тэйрн…»

Что с ним сделает Эмпирей, если он убьет Соласа?

«Только всадник может быть вице-комендантом Басгиата, – предупредил Тэйрн, а Солас издал сдавленный звук – наполовину рык, наполовину визг. – Без дракона ты не всадник».

О боги. Мое сердце ушло в галоп.

– Ну хорошо! – прокричал Варриш, сжав кулаки. – Она не понесет наказания за то, что ее дракон отказался явиться!

«Недостаточно хорошо. – Я в ужасе смотрела, как Тэйрн еще сильнее сжал хватку на шее Соласа. – Дело в тебе».

Солас издал полурык-полустон и попытался хлестнуть противника хвостом, отчего кровь потекла из его ран еще быстрее, но он был вполовину меньше Тэйрна и, хвала Данн, не смог его достать.

– Ну хорошо! – Варриш пошатнулся, и на долю секунды мне стало его жаль. – Хорошо! – повторил он, выставив перед собой руки. – У людей нет власти призывать драконов.

Рианнон подошла ближе, и ее рука коснулась моего плеча. Тем временем Фэйге угрожающе опустила голову, как и Аотром, и Слизег… Проклятье, да все драконы, которых я только могла заметить в поле моего зрения, принимали ту же позу.

«Извинись», – низким, резким голосом потребовал Тэйрн.

– Прошу прощения. – Голос Варриша треснул.

«Извинись перед той, кого Андарна сочла достойной своей связи».

Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло.

– Он что, только что… – прошептала Рианнон.

– Похоже, что да. – Я кивнула.

«Мне не нужно его извинение, Тэйрн. Правда. Мне довольно и того, что я сегодня не умру».

«Его извинение нужно мне, Серебристая! – прогромыхал в моей голове голос моего дракона. – Пока Андарна в Сне-без-сновидений, я говорю за нее».

Варриш повернулся ко мне, в его взгляде перемешались ненависть и ужас.

– Я… прошу прощения. Не в моей власти призывать какого-либо дракона.

«На колени».

Рианнон втянула ртом воздух, а Варриш рухнул на колени.

– Прими мои искренние извинения. Ты и твой дракон. Оба твоих дракона.

«Я принимаю!»

Я резко перевела взгляд на Тэйрна.

– Я принимаю! – прокричала я вслух на случай, если он не услышал меня мысленно.

С влажным, чавкающим звуком Тэйрн извлек клыки из шеи Соласа и высокомерной походкой направился обратно, даже не удосуживаясь опустить голову или прикрыть шею. Мы с Рианнон оказались в тени, когда Тэйрн заслонил солнце у нас над головами.

А Варриш смотрел на меня с такой жгучей ненавистью, что я чувствовала ее жар всем телом. За его спиной Солас прорычал что-то в моем – и Тэйрна – направлении и снялся с места, оставив на траве лужи крови. Только после того, как Солас улетел, Варриш поднялся на ноги. И мне не требовались слова, чтобы ясно и четко услышать его мысли, когда он наградил меня последним убийственным взглядом и направился к краю летного поля и лестнице, ведущей к Полосе.

«Проблема решена».

Тэйрн повернул голову, наблюдая за полетом Соласа, и все драконы на летном поле вновь выпрямились.

Но мой пульс не успокоился и даже не замедлился. Сердце сковывал ужас. Может, Варриш был моим врагом и прежде, но сейчас у меня возникло чувство, что к числу моих лютых ненавистников добавился и Солас.

* * *

– Я была уверена, что он отменит твою увольнительную после того, как Тэйрн едва не прикончил Соласа, – произнесла Рианнон три ночи спустя, направляясь со мной к летному полю.

– Я тоже, – призналась я. Колокола академии отзвонили без пятнадцати полночь. – Я не сомневаюсь, когда Солас исцелится, он со мной поквитается. Или что похуже.

– Прошла уже пара дней. – Ри покосилась на меня, и хотя между нами была всего пара десятков сантиметров, расстояние казалось непреодолимым. – Ты действительно собираешься заставить меня применить на тебе кое-что из изучаемых нами новых тактик допроса, чтобы выбить из тебя правду? Ты бы предпочла, чтобы я выбрала эмпатический или более конфронтационный подход?

– Насчет чего? – Я ткнула ее в плечо.

Она раздраженно покачала головой:

– Касательно маленькой ремарки Варриша о том, что тебя однажды уже наказывали.

– А. Точно. – Я сделала глубокий вдох и, пока мы проходили Полосу, сосредоточилась на своих шагах. – Пару недель назад он разозлился, что Андарна не в состоянии выполнять маневры, и заставил меня в качестве наказания тренировать свойства моей печати.

– Он что сделал? – Ри повысила голос. – Почему ты нам не сказала?

– Я не хотела, чтобы он отыгрался еще и на вас. – Это простейшая правда.

– А на тебе он, значит, отыгрывается? – недоверчиво поинтересовалась подруга.

– Он не любит, когда ему не удается добиться своего.

Я поправила рюкзак на плечах и скорчила гримасу, когда мы приблизились к лестнице рядом с Полосой. Будет очень больно. Во время вчерашних вызовов я вывихнула колено, но я хотя бы победила.

– Тебе действительно нет нужды провожать меня всю дорогу до поля. Уже поздно, – я попыталась сменить тему прежде, чем она попробует поглубже копнуть о Варрише.

– Я не возражаю. Мне кажется, мы вообще перестали видеться.

Боги, я чувствовала себя очень виноватой. И расстроенной. И… одинокой. Мне не хватало моих друзей.

– Прости меня… – Это все, что я могла сказать. – Сложно поверить, что первокурсники вот-вот начнут тут тренироваться…

Я оглядела Полосу – пять препятствий, которые первокурсники должны были преодолеть, чтобы получить допуск к Презентации.

– Скорее уж умирать на ней. – Ри буквально выплюнула эти слова.

– И это тоже.

Мое колено протестовало с каждым шагом, угрожая подогнуться на каждой ступеньке, на которую я ступала, но повязка удерживала его на месте, пока я хромала вперед, проводя рукой по грубому камню с обеих сторон лестницы.

– И ведь это совершенно бесполезно, – Ри покачала головой, – просто еще один способ отсеять слабых или, что еще хуже, неудачливых.

– Это не так.

Как бы мне ни хотелось это признавать, Полоса играла свою роль.

– Серьезно? – Ри добралась до конца лестницы и теперь поджидала меня.

– Серьезно. – Я вышла на летное поле. – Полоса заставила меня взглянуть на все под другим углом. Я не могла пройти ее тем же способом, как ты, как все остальные, и мне пришлось хорошенько подумать. Полоса научила меня, что я могу найти другой путь и все равно выжить. – Внезапно в памяти всплыл эпизод, как я на спине Тэйрна сражалась с тем вэйнителем, и моя рука сжала пустой воздух, словно по-прежнему держала тот кинжал.

– Я просто не считаю, что Полоса стоит потерянных тут жизней. Бо́льшая часть того, что тут происходит, не стоит того.

– Это не так, – тихо возразила я.

– Как ты можешь такое говорить? – Ри остановилась и повернулась ко мне. – Ты же была здесь, когда упала Аурелия. Может, в глубине души ты думаешь, что она стала бы обузой для крыла, если бы дожила до Молотьбы? Да она была потомственной всадницей!

Я взглянула на усыпанное звездами небо, сделала глубокий вдох и только потом посмотрела на Рианнон.

– Нет, конечно нет. Я считаю, что из нее получилась бы просто невероятная всадница. Куда лучше меня, уж в этом сомнений нет. Но я также знаю, что… – Я не смогла произнести следующие слова. Они застряли в горле, удерживаемые воспоминанием о том, как широко распахнулись глаза Аурелии за секунду до падения.

– Как бы я хотела, чтобы ты хотя бы раз произнесла то, что думаешь. Я совсем перестала тебя понимать.

– Ты не хочешь этого знать. – С самого своего возвращения я не была с ней более откровенной.

– Очень хочу, Вайолет! Здесь только мы. Поговори со мной!

– Поговорить с тобой, – повторила я, словно все было так просто, и почувствовала, как внутри меня что-то треснуло под весом наших общих разочарований. – Ну, как скажешь. Да, это ужасно, что Аурелия упала. Что она умерла. Но я считаю, что я стала лучшей всадницей, проведя здесь это время, увидев ее смерть и поняв, что если я не заставлю собственную задницу двигаться, то стану следующей.

– Это… ужасно. – Рианнон уставилась на меня так, словно видела впервые в жизни.

– Как и все, что поджидает нас там. – Я развела руками. – Эта сраная Полоса создана не только для того, чтобы преодолеть ее физически. Но и для того, чтобы преодолеть страх, что мы не справимся. Чтобы преодолеть ее после того, как мы стали свидетелями гибели наших друзей на ней. Парапет, Полоса, Презентация – все они кажутся чрезмерными, пока мы здесь, но они готовят нас к чему-то гораздо худшему, когда мы окажемся там. И пока ты не… – Я покачала головой. – Ты не знаешь, каково там, Ри. Ты не сможешь понять.

– Конечно не знаю, – ответила она, ее тело напрягалось с каждым словом. – Ты же со мной не разговариваешь! Ты или бегаешь с Имоджен, или сидишь взаперти и читаешь, или проводишь каждое свободное воскресенье с Риорсоном. И меня это устраивает: я хочу, чтобы ты получала всю поддержку, какая тебе может потребоваться, но… ты вообще никак со мной не разговариваешь, так что откуда мне что-либо знать? Не забывай, Лиам был и моим другом!

– Тебя там не было! – Мой гнев вырвался из коробки, в которую я с таким усердием его упрятала, и сила заструилась сквозь меня, обжигая вены. – Ты не сжимала его в объятиях, не видела, как свет угасает в его глазах, не понимала, что физически с ним все в порядке, но он умирает, потому что в нескольких метрах лежит выпотрошенная Деи. Ничего из того, что я пыталась перед этим сделать, не имело значения! Боги, как же крепко я его сжимала. – Мои ладони сжались в кулаки, ногти вонзились в плоть. – Я едва не вывихнула руки, такой он был тяжелый, но я держала его! И это не имело значения! – Ярость обжигала мне горло, поглощала меня полностью. – Ты не видела, что нас там ждет! Что заставляет меня бегать каждое ебаное утро!

– Ви, – прошептала Рианнон, разом обмякнув.

– А выражение его лица? – Мой голос сорвался. Глаза жгло от воспоминания о голове Лиама у меня на руках. – Ты не видишь его всякий раз, как ложишься спать. Ты не слышишь, как он умоляет тебя позаботиться о Слоун. И ты совершенно точно не слышишь, как кричит Деи…

Я запрокинула руки за голову, сцепив пальцы, и отвела взгляд в сторону, ведя войну с горечью, болью и непрекращающимся чувством вины и, как обычно, проигрывая. Есть только эта коробка и блаженная пустота. Я знала, что она досягаема, нужно было лишь обрести немного самоконтроля, но слова не переставали срываться с моих губ. Казалось, будто мой рот оборвал все связи с мозгом, и бал правили эмоции.

– И как бы ужасно это ни было, как бы бессердечно ни звучало, но наблюдение за тем, как падает Аурелия, как сгорает Приор, да даже как вызванная мной лавина рушится на ебучего Джека Барлоу, подготовило меня к тому моменту, когда мне пришлось оставить тело Лиама на земле и вступить в бой. Если бы я просто сидела рядом с ним и горевала, как мне и хотелось, никого бы из нас здесь не было. Имоджен, Боди, Ксейден, Гаррик – все – мы все были бы мертвы. Есть причина, по которой они хотят, чтобы мы наблюдали за смертью своих друзей, Ри! – Я ткнула себя пальцем в грудь. – Мы – оружие, а это место – точильный камень. – Энергия в моем теле рассеялась, а тепло угасло.

Мое сердце сжалось при виде полного опустошения на лице Рианнон.

Взмахи крыльев Тэйрна стали громче по мере его приближения, и этот звук помог мне унять сердцебиение.

– Прости, – прошептала я. – И я рада, что ты не знаешь, каково оно там. – Быстро заморгав, я смогла разогнать собравшиеся в уголках глаз слезы. – Я благодарна за каждый день, что у тебя нет таких воспоминаний. Благодарна за то, что и ты, и Сойер, и Ридок там не были. Я не пожелала бы такого дня даже своему злейшему врагу, что уж говорить о лучшей подруге. И хотя я в последнее время больше помалкиваю, ты по-прежнему остаешься моей ближайшей подругой. – Но подруги говорят друг другу правду. Рассказав ей правду, я подвергну ее опасности, но если не расскажу, то оставлю неподготовленной, такой же, как мы в тот день. Вот дерьмо. – И ты права. Мне следовало поговорить с тобой. Ты тоже потеряла Лиама. У тебя есть полное право знать…

«Нет, – раздался в моей голове голос Тэйрна, и ветер ударил в спину в ту секунду, когда он приземлился рядом со мной. – Всадник Соласа».

– Добрый вечер, кадет Сорренгейл. – Слева от нас материализовался майор Варриш. Магические огни вспыхивали у него над головой, пока он обходил валуны, за которыми стояли его прихвостни. – Кадет Маттиас. Кажется, я прервал вашу беседу.

Прихвостни последовали за ним.

О боги. Я же почти…

«Но ты не забралась», – произнес Тэйрн.

– Сэр? – Удивленный взгляд Рианнон метался между мной и вице-комендантом.

– Вы знаете правила, кадет. – Варриш преодолел разделявшее нас расстояние и указал на землю. – Или вы будете спорить, что теперь и вовсе не подчиняетесь моим приказам?

Тэйрн опустил голову и глухо зарычал.

Предчувствие стиснуло мое горло, и я отошла в сторону, уводя Ри с пути Варриша. Возмущение здесь не помогло бы, так что я стянула рюкзак с плеч, открыла его и вывалила содержимое на землю. Затем потрясла открытым рюкзаком, чтобы показать, что он пуст.

– Довольны?

– Еще нет, но однажды. – От улыбки Варриша у меня похолодело в желудке. – Я терпелив.

Один из приспешников майора осмотрел мои вещи и даже заглянул внутрь рюкзака, чтобы убедиться, что он действительно пуст, затем отдал вещи мне.

– Наслаждайся своей увольнительной, пока можешь. – Варриш кивнул. Его улыбка, словно приклеенная, не сползала с его лица. Все трое развернулись и покинули летное поле.

– Уроды… – Я опустилась на корточки, и Ри повторила мое движение, помогая мне собрать вещи. – Спасибо.

– Это вообще нормально?

– Да. – Мы поднялись, как только все собрали.

«Мы рады, что они снова тебя не обыскали сегодня?»

«О да».

– Но почему? – Ри растерянно нахмурилась. – Что происходит? Это не может быть связано с Андарной.

– Они никогда полностью не доверяли фамилии Ксейдена. – И правильно делали. Я снова закинула рюкзак за спину. – Мне правда очень жаль, что я так взорвалась на тебя. Мне нет оправдания.

– Не извиняйся. – Рианнон грустно улыбнулась. – Пусть уж лучше ты кричишь на меня, чем молча делаешь вид, будто все в норме.

Что ж, по крайней мере, одну правду я ей могла сказать.

– Ничего не в норме.



Глава 20

С тех пор как умер мой отец, я забыл, что значит быть любимым. Затем я вошел в этот квадрант и стал именно тем монстром, который был всем нужен, и ни разу не пожалел об этом. Но потом ты подарила мне эти слова, и я вспомнил… и почти потерял тебя. Я стараюсь стать лучше ради тебя, как и обещал, но ты должна знать, что этот монстр по-прежнему здесь, он велит мне использовать каждую бессердечную часть меня, чтобы заставить тебя вернуть свои слова. Из восстановленной переписки лейтенанта Ксейдена Риорсона и кадета Вайолет Сорренгейл
Земля устремилась нам навстречу. Тэйрн расправил крылья, замедляя снижение, и мы приземлились на летном поле Сэмарры.

«Мы придумаем что-то еще, – спорил Тэйрн, – даже если ты переместишься мне на плечо и успешно соскользнешь в седло», – при этих словах он вздрогнул.

Бо́льшую часть последних двух часов мы провели в спорах о том, рискну ли я когда-либо попробовать приземление в прыжке. Ответ Тэйрна был прост: нет.

«Ты не можешь изменить выпускные требования».

Я расстегнула ремень и вздрогнула от боли в бедрах, которые слишком долго провели в одном положении.

«Я никогда не пытался», – заявил Тэйрн, затем его голова резко повернулась в сторону поляны, и он выжидательно наклонился, высматривая движение за линией деревьев.

Я улыбнулась, поняв, что Сгаэль где-то рядом.

«Давай сойдемся на том, что мы поищем какое-то решение, которое удовлетворит выпускным требованиям, не сломав каждую кость в твоем теле», – быстро предложил он.

«Согласна».

Надо запомнить, что спорить с Тэйрном имеет смысл только тогда, когда у него есть дела поважнее.

Забравшись на спинку седла, я попыталась отстегнуть сумки и из-за спешки едва не потеряла равновесие.

«Если ты сверзишься с моей спины и свернешь свою нетерпеливую шею, умрем мы все».

«Потому что я нетерпелива. – Я надела маленький рюкзак на спину и закинула по более тяжелой сумке на каждое плечо. – Не могу поверить, что ты позволил кому-то забраться наверх и пристегнуть сумки. Я впечатлена твоей сдержанностью».

«На самом деле командир секции привязал сумки к седлу до того, как я его надел».

«А я-то подумала, что ты наконец-то эволюционировал».

Пока я пробиралась по спине Тэйрна, мое колено пульсировало от боли, но я почти забыла о ней, стоило мне только опустить щиты и почувствовать, как теневая связь опутывает мой разум.

Вопреки всем инстинктам я заставила себя вернуть ментальные щиты на место. После того, на чем мы расстались в прошлые выходные, я понятия не имела, чего ожидать от Ксейдена, но он, неважно как сильно мы друг на друга злились, наверняка ожидает, что мои щиты будут подняты. Надежно закрепив сумки, я соскользнула по спине Тэйрна и при приземлении перенесла весь вес на здоровое колено.

«Иди найди Сгаэль», – посоветовала я Тэйрну, а затем направилась через поле примятой травы к возвышавшейся над ней крепостью.

«Я подожду, пока ты окажешься внутри. Как и всегда».

«Ты зря тратишь время».

Я чувствовала, как его предвкушение отдается в моих жилах, но не пыталась его блокировать. По крайней мере, хоть один из нас счастлив. Но вот то, что произойдет позже? Мысли об этом я блокировала так, словно от этого зависела моя жизнь.

«Тогда иди быстрее».

Я засмеялась и похромала вперед. Боги, какими же тяжелыми были эти сумки… да еще и странным образом вибрировали от энергии. Видимо, они уже были наделены силой.

Целая рота пехоты выскочила из арочного входа мне навстречу, когда я добралась до вершины каменного пандуса. Проклятье, я была прямо у них на пути!

– Всадник! – рявкнул их командир.

Прежде чем я успела отскочить в сторону, рота разделилась ровно посередине и обогнула меня с обеих сторон.

Пехотинцы бежали так близко ко мне, что я чувствовала поднятый ими ветерок. Я была словно булыжник посреди бурной реки. Я стояла совершенно неподвижно, чтобы избежать столкновения, и, пока солдаты проносились мимо, боялась даже дышать.

Когда меня миновали последние пехотинцы, я выдохнула и направилась во двор. Немного подождав, когда впереди пройдет группа целителей, я заметила идущего мне навстречу Ксейдена. Выражение его лица было совершенно непроницаемым. Мое сердце сначала замерло, затем забилось с удвоенной силой, но я заставила себя двинуться вперед.

Я не знала, как это вообще возможно, но мне одновременно хотелось запрыгнуть на этого человека и со всей дури врезать ему по голени.

Во дворе позади Ксейдена стояла группа всадников, но они превратились в размытое черное пятно, потому что я не могла отвести от него глаз, не могла смотреть на что-то еще. Какой бы сложной ни была наша связь, она также была совершенно проста. Стоило Ксейдену показаться на горизонте, и все остальное переставало существовать для меня.

«Мне придется тебя поторопить, и я заранее за это извиняюсь», – быстро произнес он на ходу, проникая сквозь мои щиты с такой легкостью, словно они были тонким кружевом.

«Что еще нового?» – Я остановилась, заметив, что все, кто находился между нами, старались как можно скорее убраться с пути Ксейдена.

«У тебя есть примерно две секунды, чтобы решить, хочешь ли ты говорить со мной сегодня ночью в уединенной обстановке».

Нас разделяло не больше трех метров.

«Не уверена, что ты хочешь остаться со мной наедине, учитывая, что я привезла с собой», – ощетинилась я. И это первые его слова мне после того, как он отбрил меня на прошлой неделе?