– Я Миа. А вы Якоб?

– Да.

– Это же вы видели ту машину, да? В тот вечер несколько лет назад? Я…

Она не договорила.

Валлстедт резко остановился на газоне, не доходя до Мии.

– Я уже сказал все, что знаю. Я больше не выдержу волнений.

– Да-да, конечно, извините, – кивнула Миа. – Мне нужно выяснить всего лишь пару моментов, мы могли бы?..

– Нет и нет, – сказал пожилой мужчина, прикрыв голову руками. – Говорите с полицией.

– Я и есть полиция. Это не займет много времени, я только…

– Нет, я уже много раз рассказывал все, что знаю.

И снова испуганный неуверенный взгляд.

– Всего пять минуточек?

– Оставьте меня в покое, пожалуйста.

Мужчина повернулся и, шаркая ногами по траве, пошел обратно и исчез за углом дома.

Миа, спустившись вниз к дороге, бросила взгляд на дом.

Она увидела в окне за шторами лицо старика.

Ну ладно.

Тут что-то нечисто.

Она уже собиралась надеть шлем, как у нее зазвонил телефон.

– Да?

– Это Холгер. Ты далеко?

– Нет, в пятнадцати минутах от тебя.

– Мы кое-что нашли. Ты должна это увидеть.

Миа села на мотоцикл и поехала в обратную сторону к бухте. Едва она успела припарковаться, Мунк побежал к ней вверх по пологому склону.

С их последней встречи он, должно быть, вел активный образ жизни, потому что выглядел более спортивным, чем раньше. Почти не задохнувшись, он подошел к ней с пакетиком для улик в руке.

– Смотри, – улыбнулся он, протягивая Мии прозрачный пакт с черной записной книжкой внутри.

– Вы нашли ее в лодке? – спросила Миа, доставая перчатки из кармана куртки.

– Под матрасом в углу, – ответил Мунк.

Миа открыла записную книжку на первой странице.

Имена и числа с датами.

Список.

Написан в основном карандашом, кое-где ручкой.

14/4: Мистер ЛОЛ – 1500

16/4: Биг Б – 1200

21/4: Вик. – 500

22/4: Мистер ЛОЛ – 1500

28/4: Мистер ЛОЛ – 1500

– Вот как. – Она стала аккуратно листать дальше.

На следующей странице то же самое.

Три имени.

Перед ними даты, а после – числа.

– Кажется, к нашей Йессике приходили гости, – сказал Мунк, вставляя сигарету в рот.

– Суммы денег? – предположила Миа.

– А ты как думаешь?

Миа полистала дальше и поднесла палец к нижней дате.

– Значит, трое мужчин? Первая запись в апреле и последняя пару дней назад?

Мунк кивнул и слегка улыбнулся.

– Но это еще не все.

– Что?

– Мы нашли наркотики в лодочном сарае. Довольно много. Недешевые штуки. Пойдем, я тебе покажу.

Он достал из кармана зажигалку, прикурил сигарету и быстрым шагом пошел к лодке.

20

София лежала в кровати, испытывая столько чувств, что и не знала, что с ними делать. Солнце за окном уже садилось, окрашивая оранжевым цветом водную гладь, тихо, словно хотело что-то сказать девочке. Я тут, с тобой. Или может: Я тебе помогу. София знала, что это странно, но иногда ей казалось, что она может разговаривать с животными и природой. Не словами, конечно, но контактировать с ними каким-то своим особым способом. Для нее было невыносимо видеть, как папа опускал крабов в кипящий котел, она слышала, как они словно кричали от ужаса.

Целая гамма чувств.

София чувствовала боль, страх и, как ни странно, что, по меньшей мере, казалось ненормальным, – приятные ощущения.

Ее няня умерла.

Бабушка была очень серьезной, и папа мигом приехал. Они посадили Софию за кухонный стол и рассказали о случившемся тем тоном, которым обычно говорили, когда происходило что-то плохое. Они повторяли это так много раз, что София чуть было не сказала да, я уже поняла. Естественно, она этого не сделала. Ей же не хотелось выглядеть невежливой. Конечно, ужасно, что ее няня умерла. Но бабушка и папа вели себя так, словно София с няней были лучшими подругами или еще что. Но это не так. Да, она несколько раз приходила с ней посидеть, но на этом все. Йессика была не очень-то милой. Улыбалась, пока папа не выходил из дома, но как только папина машина скрывалась за поворотом, все менялось.

– Слушай, София, посиди у себя в комнате, может, фильм посмотришь или что-нибудь в компе? Ко мне придут гости, поняла? Ты же никому ничего не скажешь?

Не скажу.

Она ничего не скажет, нет.

Она же не стукачка какая-нибудь, она это выучила в школе, хотя там было немного народу.

Но сидеть одной в комнате было скучно. Из гостиной доносился шум и смех. Спать невозможно.

Почти как сейчас.

София вздохнула и села в постели.

Совершенно невыносимо.

Как ей вообще заснуть?

После всего, что сегодня произошло?

Она раздвинула шторы и приоткрыла окно. Обычно она любила спать с закрытым окном. Раньше София спала с открытым, но однажды ночью она вдруг проснулась от того, что в комнату залетела птица, большая ворона, совершенно сумасшедшая, она кричала и махала крыльями, сбросила кубки девочки с полки.

В конце концов папе пришлось ее убить.

С тех пор окно по ночам было закрыто.

Но не сегодня.

Просто-напросто слишком жарко.

По радио у бабушки обещали тропическую ночь.

И так и было.

Хорошо, что они собрались вот так втроем.

Ведь это случалось не так уж и часто, да?

Раньше, когда был жив дедушка и мама жила дома, они постоянно бывали вместе. Обеды в саду и да, просто как обычная семья. А потом, когда мама уехала, все стало иначе.

Развод.

Она ведь слышала их по телефону.

Лучше бы она этого не слышала, но ей так хотелось пить, а ближайшая вода была в кране в старой ванной наверху.

И папа стоял там у телефона, с красными глазами.

Развод.

София еще сильнее приоткрыла окно и сплюнула вниз в сад.

Какое неприятное слово.

Она тогда притворилась, что ничего не слышала.

Поднялась к себе и легла.

На следующий день как будто ничего не случилось.

Ей просто приснился плохой сон.

Все было как раньше.

Ля-ля-ля.

Но в глубине души она знала, что это было не так.

Мамы давно не было рядом с ними, но она вернулась бы домой, если б это было для нее важно, правда ведь? Если она на самом деле любила их? Никто же не выберет больных людей в других странах вместо собственной семьи, если любишь их больше планеты Земля?

Грусть, радость, гнев.

София высунула голову в окно и еще раз сплюнула.

Солнце почти село, окунулось в воду, лишь макушка торчала на поверхности.

София вздрогнула, услышав, как открылась входная дверь. Папа вдруг появился на лестнице крыльца с телефоном у уха.

Девочка поспешила выключить ночник и повернулась ухом к окну.

Как странно.

С кем это он так поздно говорит?

И почему он на улице?

– Да… нет… это не моя вина… я сейчас спущусь…

Папа убрал телефон в карман и пошел вниз по саду.

Что?

София быстро приняла решение. Сняла ночную рубашку, натянула штаны с футболкой и, ступая босиком по лестнице, пробралась вниз.

Через входную дверь она не пойдет, та слишком скрипит.

Веранда.

Девочка украдкой прошла по деревянному полу и побежала по траве, пока наконец не оказалась перед фасадом дома.

Вот он где.

Спускается к пристани.

Так поздно?

Он же знал, что ей не нравится, когда он выходит на улицу?

Что ей сложно уснуть?

После того случая с вороной и все такое?

Он снова взял телефон и сказал что-то, но она не расслышала.

Голос у него был странный.

Не то чтобы доброжелательный, скорее… испуганный?

Папа напуган?

София наступила на что-то твердое и чуть не завыла, но все-таки смогла сдержаться.

Она наклонилась и сняла что-то со ступни.

Дурацкая деревяшка.

Папа был у пристани и снова убрал телефон в карман.

София по краю тропинки пробралась туда и спряталась за ящиками, где лежали сети.

Папа, шагнув на пристань, смотрел вдаль.

Во фьорд входила лодка.

Сначала с горящими фонарями, а потом их выключили и заглушили мотор.

Тихо в темноте она скользила по воде по направлению к берегу.

Над домиком на пристани светил фонарь. София вздрогнула, когда лодка пристала к причалу, и увидела, что та оказалась желтой.

Сердце Софии застучало сильнее, когда она вспомнила, что Эрик сказал днем ранее.

Желтая лодка.

Из лодки вышел мужчина и поднялся на пристань.

Девочка не видела его лица, только слышала бормочущий голос.

– Ты с собакой?

– Что? Нет, – ответил папа, все еще испуганным голосом.

– Ладно, мне показалось, я видел на берегу какое-то движение.

София молниеносно вжала голову в плечи и сидела на корточках, обхватив себя руками, чувствуя, как колотится под футболкой сердце.

– Готов? – проворчал голос.

– Да, – ответил папа.

– Ты уверен, что здесь никого нет?

София услышала удаляющиеся по пристани шаги.

3

21

Было только семь часов, но Лука Эриксен уже сидел на рабочем месте в участке. Спал он плохо, но впервые не из-за Аманды, а по другой причине. От этого ему стало немного совестно, когда он ехал в машине на работу. Он почти перестал спать после того, как в лодке нашли тело девочки. Да и множество полицейских, наводнивших остров, и новая роль ленсмана, когда он вдруг оказался в центре событий – все вместе создало у Луки внутреннее напряжение и лишило его сна. Он не мог дождаться, лежа в постели, когда можно будет встать. Лука уже и не помнил, когда такое было последний раз. На столе стояло ее фото. Он быстро покидал в себя еду, но все же уделил внимание жене и немного поговорил с ней. Прости, Аманда, вчера пришлось сразу пойти спать. Устал как собака. Ну и денек. Не сидел спокойно ни секунды. Вот бы она была с ним. Она бы гордилась им и радовалась. Не чьей-то смерти, конечно, и уж точно не смерти Йессики, но тому, как он работает. Аманде всегда нравилась эта маленькая девочка, в начальной школе, когда жена была ее учительницей. Они с Лукой говорили о ней дома по вечерам, бесконечное количество раз, и с каждым бокалом красного Аманда распалялась все больше. Как можно так не заботиться о своем ребенке? А? Как это возможно? Если бы эта засранка-мать сидела сейчас здесь, да я бы ее… Аманда бывала такой разозленной, когда речь заходила о Лауре Баккен и ее дочери.

Организация по охране детства.

Ну да, ее привлекли к делу, но все ведь понимают, как тут обычно бывает. Остров. Маленькое сообщество, где все знают всех. Так что, в какой мере органы опеки принимали участие в жизни Йессики, он не знал. Все, что он знал, – что он лично пытался угомонить участников вечеринок в те разы, когда ему поступал вызов. Что было не так-то просто, ведь Лука был знаком со всеми собравшимися там выпить. Саму девочку он не видел ни разу, тогда он бы, конечно, скрутил бы их в бараний рог. Твою мать. Лука налил себе кофе и отнес его за свой стол. Безусловно, надо было лучше исполнять свои обязанности. Проявлять инициативу и следить, чтобы с девочкой все было в порядке. Но последний год Лука был просто разбит горем.

В кабинет, зевая, вошел Мунк. Его рыжеватые волосы торчали во все стороны, рубашка с короткими рукавами была застегнута наперекосяк, и спал следователь явно неважно.

– Доброе утро, – сказал Лука. – Хотите кофе?

– Да, спасибо, – буркнул Мунк и опустился на кресло рядом.

Лука принес чашку кофе из кофеварки и протянул Мунку.

Тот поморщился, посмотрев на содержимое.

– Кофе из кофеварки? У вас только такой?

– Да, извините, – сказал Лука. – Еще есть чай, если хотите.

Мунк посмеялся в свою рыжую бороду и снова зевнул.

– Только Мии это пойло не предлагайте, для нее очень важно качество кофе.

Мунк подмигнул Луке, поднеся чашку ко рту.

– Ну вот, теперь можно проснуться.

Лука не знал, стоять ему или нет, и наконец решил тоже сесть.

– Так что, в отеле не очень?

– Что?

Мунк потянулся.

– Нет-нет, все нормально. Я просто не люблю отели. Люблю спать в своей кровати. Ну ничего, привыкну. Мне привезли машину?

Лука кивнул.

– Стоит на улице.

– Хорошо, – зевнул Мунк. – Вы доделали списки допросов?

Ленсман, чувствуя нарастающий под мышками жар, стал быстро перебирать свои документы на столе.

– Вот. – Он протянул Мунку листок.

Мунк отмахнулся от него и сделал глоток кофе.

– Прочтите мне его вслух. Когда придет первый допрашиваемый?

– Андрес Волд. Он придет в девять. Я не был уверен, сколько времени вам понадобится на каждого, и выделил на одного по часу, нормально?

– Да, хорошо.

– Значит Андрес Волд в девять. Потом девочки, Сильвия и Ханна, в десять.

– Вместе?

– Ну да.

Мунк нахмурился, отставив чашку.

– Лучше по отдельности.

– Хорошо. – Лука сделал заметку. – Можно одну за другой? Или все перенести?..

Мунк снова зевнул и почесал под мышкой.

– Могут и подождать, ничего страшного.

– Лауру Баккен я назначил на одиннадцать, если она, конечно, приедет из города.

– Она в больнице, так?

Лука кивнул.

– Да, полиция нашла ее в…

Он проверил в блокноте.

– «Боббис баре». Довольно старый паб, насколько я понял, никогда там не бывал.

Мунк посмотрел на ленсмана.

– В каком состоянии она была?

Лука покачал головой.

– Насколько я понял, сильно не в себе. Им пришлось увезти ее в больницу Святого Улава.

– Она что, не увидит дочь?

– Вы о…?

Мунк кивнул.

– Она же должна опознать тело.

– Полагаю, что должна…

– Вряд ли она успеет к одиннадцати.

– Думаете, лучше кого-нибудь передвинуть на пораньше?

– Не надо. Девочек по отдельности, это может занять время.

– Ладно, – сказал Лука. – И да, они придут один за другим…

Он уже собирался зачитать список дальше, но Мунк махнул рукой ленсману.

– Я не могу весь день сидеть на допросах. Мы с Мией допросим парня убитой и ее подруг, а вы займитесь остальными, хорошо?

– Я?

– Да. Это проблема?

– Нет-нет-нет, я просто не имею навыка…

– Научитесь. Где они были? Кем она была для них? Видели ли они ее в последнее время? Видели ли ее в субботу? Будет ли кто-нибудь с той вечеринки на допросе?

Лука проглядел список.

– Да, многие…

– Хорошо. Мы должны выяснить две вещи. Все отношения вокруг жертвы в целом, и особенно детально то, что происходило в субботу вечером. Возьмите с собой Нюгорда, если чувствуете, что вам это необходимо.

– Понял, Нюгорд это?..

– Который из Оркангера, в футболке «Спрингстин». У которого сестра здесь живет.

Дверь в кабинет открылась, и вошла Миа.

– Криминалисты закончили? Ты показал ему?

У Мии был вид человека, который не спал и во сне не нуждался. Она быстро подошла к коллегам и приняла позу нетерпеливого ожидания.

– Показал мне что? – поинтересовался Лука.

– Вот это, – показал Мунк, вынув какой-то предмет из кармана.

– Записная книжка, – пояснила Миа.

– Маленький черный блокнотик Йессики, – медленно проговорил Мунк, положив его перед ленсманом.

– Криминалисты нашли его в лодке, – сказала Миа. – Мы полагаем, он может содержать важную информацию. Можете предположить, что это значит?

Она взяла блокнот со стола, быстро открыла на первой странице и показала Луке.

– Эти имена вам о чем-то говорят? – спросила Миа, листая дальше. – Мистер ЛОЛ? Вик.? Биг Б? Дата, имя и числа, мы думаем, что это денежные суммы.

– Повторяются одни и те же три имени, как видите, – проговорил Мунк. – Среди них есть знакомые вам?

Лука внимательно изучил список, но покачал головой.

– Нет? – переспросила Миа. – Мистер ЛОЛ? Не отзывается в памяти?

– Нет…

– Биг Б?

– Нет, я…

– Предположим, что его имя начинается на «Б». Может кто-то из окружения убитой?

Лука почувствовал, как краснеет.

– На «Б»? Я не уверен, но проверю.

– Проверьте, – сказала Миа. – А последний, Вик.? Здесь живет кто-то по имени Виктор?

– У нас есть Виктор, он работает на разделке рыбы, – быстро выпалил Лука, радуясь, что вспомнил хоть кого-то.

– На лососевой ферме?

– Да.

– «Роял Арктик Сэмон»? – спросил Мунк. – Фирма Хенри Притца?

– Да.

Мунк и Миа обменялись взглядами.

– Окей, – сказала Миа. – Это список допрашиваемых?

– Ну да.

– Приведите сюда этого Виктора. Как можно скорее.

– Конечно. – Лука записал это в блокноте.

Миа вернула Мунку черный блокнот и осмотрелась по сторонам.

– Тут есть кофе?

Мунк рассмеялся.

– Тебе не подойдет.

– Во сколько общий сбор?

– В восемь, – буркнул Мунк.

– Ладно, увидимся там. – Миа исчезла за дверью.

– Да, кстати, – обратился к ленсману Мунк. – Пока не забыл. С нами на собрании будет один парень из Осло. Габриэль Мёрк. Он будет нам помогать во всем, что связано с компьютерами, Интернетом, соцсетями и всем таким.

– Хотите, чтобы я вывел его на большой экран?

– Большой или маленький – роли не играет, главное, чтобы я видел его, а он видел нас.

– Это я улажу.

Мунк тяжело поднялся из кресла и достал из кармана пачку сигарет.

– Вряд ли у вас тут есть пепельница, правда?

– Нет, к сожалению, придется вам курить на улице.

Мунк удрученно покачал головой, засунул сигарету в рот и медленно вышел на лестницу.

22

Миа со стаканчиком с кофе навынос вошла в переговорную в конце коридора, как будто в школьный класс. Все на работе в такую рань и сидят притихшие, изумленно смотря на Мунка. Тот стоял с пультом в руках, с которым обычно плохо умел обращаться. Мунк не дружил с современными технологиями. Это служило неизменным поводом для шуток в старом офисе на Марибуэсгате. Анетте Голи, бывшая правая рука Мунка, как обычно говорила, что Мунк – взрослый пятидесятичетырехлетний мужчина с душой девятнадцатилетнего парня и вкусом в одежде как у пугала. Очень точное описание, сказанное, конечно, с любовью.

Миа видела в глазах коллег искреннее уважение к начальнику со слегка растрепанной головой, которому пришлось попросить помощи, чтобы включить проектор. И гордость: Вот я какой, я причастен к чему-то важному. Кажется, команда собралась хорошая. Нина Риккардо из Тронхейма. Сегодня снова одета ярко, в желтую футболку и зеленые джинсы, живущая в одном с Мунком отеле, который, судя по всему, все-таки не был так переполнен, как говорили. Ральф Нюгорд, тот, у которого здесь жила сестра, сегодня в другой рубашке «Спрингстин». Кевин Борг, бесцеремонный следователь со светлыми кудрями в том же костюме, что и вчера. И Клаус Нилсен, полицейский адвокат, все так же элегантно одетый, как большой начальник. Миа села на стул и допила свой кофе. Еще не было восьми, но уже чувствовалось, что денек будет жаркий. К счастью, в комнате стояло аж два вентилятора – на всякий случай.

Проектор медленно пробудился к жизни, и на экране показалось знакомое Мии лицо.

Габриэль.

Миа улыбнулась и помахала ему рукой.

– Ну что же, – начал Мунк, повернувшись к собравшимся. – Через час у нас первый допрос, поэтому наша встреча будет краткой и сжатой. Как видите, сегодня у нас в гостях наш коллега Габриэль Мёрк, в настоящее время работающий в отделе экологических преступлений, но нам повезло и нам одолжили его для помощи в этом деле.

– Привет, привет, – произнес Габриэль с экрана.

Присутствующие закивали.

– Ты на большом экране, – сказал Мунк.

– Окей, – кашлянул Габриэль.

Миа улыбнулась.

Мунк взял Габриэля Мёрка в свою команду в Осло чуть больше года назад. Не имея никакого опыта работы в полиции, он тут же нашел свое место в команде. Бывший гик, на тот момент еще проживавший с мамой в цокольном этаже ее дома и проводивший всю жизнь в Интернете. Очень добродушный и приятный парень. Тихий и скромный. Миа почувствовала, как соскучилась по нему. У Габриэля, занимавшего весь экран, покраснели щеки. Он хотел бы сделаться незаметным, что, естественно, вряд ли возможно.

– Не знаю, насколько в этом сильны вы. – Мунк отложил пульт. – Но я в существующей альтернативной реальности плохо разбираюсь. Отныне Габриэль будет нашим человеком в киберпространстве, так это вроде называют?

Несколько человек улыбнулись.

– Социальные сети, все, что происходит в Интернете. В этой сфере никто не сравнится с Габриэлем, и если нам вдруг понадобится заглянуть в базы данных НАСА или ФБР, он нам в этом поможет, правда?

Последняя реплика была шуточной, но Габриэль все равно покраснел.

– Не думаю, что в этом будет необходимость, – улыбнулся хакер.