– Сейчас принесу что-нибудь выпить, – улыбнулся Александр. – Оставим чемоданы здесь. Попрошу кого-нибудь их отнести.
Она видела, что папа нахмурился, но, к счастью, через секунду его недовольство прошло. Он явно настроился на позитив, на пару дней отложив политику в сторону.
– Мы с Робин разговаривали о Кэти еще неделю назад, – вклинился Эван. – По-моему, девочке просто нужно войти в привычный распорядок дня, и всё.
Лисси мысленно поблагодарила отца.
– Неделю назад? – пробормотала мать. – Она не обмолвилась ни словом…
Мама пришла в себя после полета и заметила наконец, где находится. Выпучив глаза, она прикрыла рот рукой.
– Мы встретились совершенно случайно, на почте, – уточнила Робин, вновь занявшись телефоном.
Еще несколько минут – и она свободна.
– Господи. Неужели такое бывает?
– Как интересно… – Гленда навострила уши.
– В общем, хорошо бы Стоунам отправить Кэти в школу, – гнул свое Эван. – Пусть ощутит, что вернулась к обычной жизни.
– Ну все, все, – прервал ее папа.
– Школьный год почти закончился, – резко возразила Робин. – Кэти отстала по всем предметам и лишь еще больше почувствует себя выбитой из колеи. Я уж не говорю, что дети будут постоянно изводить девочку вопросами об ужасных событиях.
– Учителя такого не допустят, – Эван пожал плечами. – По словам Пита, прежняя учительница Кэти готова заниматься с ней дополнительно. А детям велят к ней не приставать. Что тут сложного?.. Увы, Клэр против.
– Да я просто… ну посмотри же, Хенрик.
– Может, предложишь такой вариант на следующем сеансе? – спросила Гленда.
Робин вежливо улыбнулась, быстро прокрутила в уме десяток подходящих ответов и решила промолчать.
Она погладила один из кустов роз, растущих в ряд вдоль ухоженного газона.
– Эван рассказал, что ты пытаешься заставить маленькую Кэти все вспомнить, – взяла слово мать. – Не знаю, насколько это удачная идея…
– Как ты сказала? У меня вовсе не такая… – Робин прикусила язык и ошеломленно глянула на мать, а затем на Эвана. – Я действительно не могу говорить о своих пациентах.
– Это что… мрамор?
– Девочке нужно сделать все, чтобы оставить случившийся с ней ужас позади. Стоуны и без того настрадались, – заявила Гленда.
– Сейчас им еще хуже, ведь полиция вновь открыла дело, – фыркнула мать. – Вроде бы Кэти показывают фотографии подозреваемых…
– Эва… – вздохнул папа.
– По-моему, преступник – близкий к семье Стоунов человек, – предположила Гленда. – Ведь сопротивления Кэти не оказала.
– Сомнительный аргумент, – возразил Эван. – Кэти – всего лишь маленькая девочка, справиться с ней несложно.
– Не забывай – мать была в доме, всего в нескольких шагах. – Гленда покачала головой.
– Говорят, Клэр болтала по телефону в ванной, причем с закрытой дверью, – заметила мать. – Так или иначе, стрессов Кэти и так хватает, к чему ей новые? Ей и без того плохо.
– Может, довольно? – решительно сказала Робин.
– Нет, ну ты только посмотри, фонтан! Я бы подумала, что у них есть садовник.
Эта тема уже сидела у нее в печенках. И вообще, день не задался, коли на то пошло.
– Разве ты не утверждала в свое время, что для некоторых твоих пациентов повторное столкновение с травмой – фактор стресса? – спросил Эван. – Помню, один из них даже прервал курс на середине…
– Он у них есть, – сказала Лисси. – Но…
– Нет, не прерывал! – вспылила Робин. – Мать перестала водить его на сеансы вопреки моим советам. Отчасти проблема заключалась в страховом полисе: его условия не позволяли оплатить больше часов. А загнать травму в подсознание – хуже не придумаешь!
– Я ничего загонять не предлагал, – Эван примирительно поднял руки. – Всего лишь повторил твои слова.
– Ого! – перебила ее мама. – Это самый большой садовый пруд из всех, что я видела. Не может быть, да здесь рыбы живут. Хенрик, смотри, вон оранжевые. Это что, карпы?
– Наверное, разумно помочь Кэти пережить ужасный опыт, – сказала мать. – Всегда считала, что психотерапевт – своего рода умственный пастух, собирающий разрозненные мысли и направляющий их в нужную сторону.
– Прекрасно сказано! – воскликнула Гленда.
– Мама, – осторожно произнесла Лисси, чуть притормозив маму.
Мать улыбнулась.
– Теперь я уже не веду эфиры на радио. С кем поделиться мыслями? Только с друзьями да с родственниками. Мне-то и так неплохо, а вот для слушателей – настоящая потеря.
– Что, дружочек?
Эван, вздохнув, произнес:
– В некотором смысле в исцелении нуждается не только Кэти и ее семья, но все наше маленькое сообщество. Происшествие с Кэти травмировало нас всех, зато теперь жители Бетельвилля смогут наконец жить дальше.
– Можно мы не будем говорить обо всем, что у них есть? Обо всех этих вещах? Я бы не хотела, чтобы мы…
Лисси показалось, что мама расстроилась, но через мгновение она кивнула головой.
– По себе знаю, – поддержала его мать, картинно хлопнув по груди ладонью. – Каждый день думала о бедной девочке.
– И я, – подхватил Эван. – Кстати, Робин тогда тоже совершенно расклеилась.
– Конечно, милая, прости. Ты же знаешь, как меня все поражает. Извини, я возьму себя в руки.
Робин сжала челюсти, понимая, к чему ведет бывший муж.
– Не расклеилась, а расстроилась – как и все в городе.
– Ты быстро к этому привыкнешь. – Лисси взяла маму под руку.
– Помню, как говорил с тобой в тот вечер… – Эван приподнял бровь.
– Да тебя вообще в городе не было! – отрезала Робин. – Ты уехал в один из своих бесконечных туров с фотосессиями.
– Как добрались?
Эван обиженно опустил уголки губ.
– Я имел в виду по телефону. И тур я сократил, чтобы принять участие в поисках. Так или иначе, во время разговора ты рыдала не переставая…
– Что? А, хорошо. Твоему отцу, конечно, приспичило припарковаться в мили от аэропорта, и нам пришлось добираться до него на автобусе.
– У Робин всегда было доброе сердце, – вставила мать. – Вся в меня.
– …и все повторяла, что не представляешь, как чувствует себя Клэр.
– Не на автобусе, а на маршрутном такси на двенадцать человек, – вздохнул папа.
– У нас был вовсе не такой разговор, – процедила Робин сквозь стиснутые зубы.
– Можно было сразу из дома доехать на автобусе, столько же времени заняло бы.
– С того дня прошло несколько месяцев, а ты все не могла успокоиться. Говорила, что для матери нет ничего хуже, чем потерять ребенка… По-моему, твой настрой как раз и привел к беде.
– Нельзя же оставлять машину на самой парковке Гардермуэна за тысячу крон в сутки!
– Говори уж прямо. – Робин посмотрела на бывшего мужа.
Швырнуть бы ему в лицо проклятый телефон…
– Но с вертолетом все нормально? – спросила Лисси. – Сориентировались?
– В смысле?
– Очень приятный мужчина, – улыбнулась мама. – Ждал нас с табличкой с нашими именами. Как сейчас модно, я себя чувствовала словно член королевской семьи. Боже мой, да тут еще и…
– Что ты ходишь вокруг да около? Расскажи, какая такая беда.
Она остановилась и посмотрела по сторонам.
– Сама знаешь… – Эван выпучил глаза. – Или собираешься заставить меня вновь пережить психологическую травму? Мы типа на сеансе?
– Что это?
– О чьей травме ты разглагольствуешь? – вспылила Робин. – Это у меня случился выкидыш! Не у тебя, Эван! А ты, как всегда, отсутствовал. Я была одна в больнице, когда врачи сказали, что…
– Конюшня.
Ее душили слезы. Нет, не плакать… Только не сейчас, не при всех.
– У них что, лошади?
Она откашлялась.
Последний вопрос она прошептала.
– Выкидыш не имел никакого отношения к случаю с Кэти.
– Эва… – вздохнул папа.
Взгляд Эвана смягчился.
– Ну да, ну да, надо же мне хоть немного насладиться видами, – улыбнулась мама. – Ого-го, а вот и машины.
– Ты все время размышляла, каково приходится Клэр. Тебя подобная перспектива пугала. К тому же приходилось сталкиваться на сеансах с другими детишками с нервными расстройствами. Тебе ведь лучше других известно, насколько мысли и психологическое состояние влияют на тело. Вполне возможно, что твой собственный организм принял меры, чтобы подсознательные страхи не сбылись.
Пора уже идти в гостевой дом, а то папа уже еле сдерживается, но насчет машин Лисси была согласна с отцом.
– Очень может быть, – кивнула мать. – Робин, помнишь, какие головные боли тебя преследовали перед экзаменами по математике? Я всегда считала, что это реакция организма на…
Ладно большой дом, конюшня, два гаража, четыре гостевых дома и спа у воды, но машины – нет, они ей не нравились.
– Всё, телефон я наладила, – резко сказала Робин и отдала аппарат матери. – Теперь должен работать, а вообще я на твоем месте купила бы новый. Простите, но мне пора.
Показное богатство – да, но в основном все было без кричащей роскоши, в едином стиле и спокойных тонах. Даже статуи в парке за домом были выполнены довольно лаконично.
– А пирог? – огорчилась Гленда. – Хоть бы попробовала…
Но машины?
Нет, без них Лисси вполне могла обойтись.
– Посиди еще немного, Робин, – бросила мать. – Где твои манеры? Я тебя такому не учила.
– Здесь вы будете жить, – улыбнулась Лисси, открывая дверь в гостевой дом.
Робин окончательно вышла из себя и вскочила с дивана.
– Господи Иисусе, – произнесла мама, остановившись в дверях, закрыв лицо руками. – Невероятно. Сколько тут вообще комнат?
– Нет уж! Я ведь вижу, что ты тут устроила, мама. Очень мило позвать меня в гости, зная, что здесь будут Эван с Глендой! Извини, я не собираюсь участвовать в твоей постановке. У меня другие планы.
Она бросила сумочку на пол и исчезла в глубине дома.
Мать схватилась за сердце и с навернувшимися на глаза слезами залепетала:
– Да-да. – Папа вытер лоб. – Так как у тебя дела? Все готово?
– Не понимаю, о чем ты… Какая постановка? Эвана и Гленду я пригласила еще в начале недели. Даже не знала, что вы появитесь одновременно…
– Все нормально, – сказала Лисси и, обвив рукой талию отца, приобняла его.
– Правда, – поддержала ее Гленда. – Диана позвонила мне пару дней назад.
– Может, мы рановато приехали? Еще же шесть дней. Будем тут мешаться?
– Конечно же нет, папа. Я так рада, что вы приехали. У нас столько дел. Репетиционный ужин сегодня, а завтра портниха придет закончить мое платье…
– Да, наверное, мама тебе с этим поможет.
– А потом, надо было разобраться с телефоном. – Голос матери заметно дрожал. – Хотела починить сама, но это не так-то легко в моем возрасте…
Он похлопал себя по карманам и вытащил из шорт какую-то брошюру.
Все трое смотрели на Робин со смесью жалости и осуждения. На такие штуки мать была горазда – умела заставить дочь почувствовать себя злодейкой, обвиняющей родительницу в воображаемых заговорах.
– Нашел это в аэропорту.
– Понятно, – не сдалась Робин, – однако мне пора. До свидания.
Китовое сафари, Хитра и Фрёйа.
Развернувшись на месте, она выскочила из комнаты, ощущая, как ее захлестывают вина и злость. Знакомое ощущение.
– Как думаешь, получится устроить что-нибудь подобное?
– Хочешь посмотреть китов?
По пути в прихожую она вдруг остановилась у спальни.
– Очень, если у тебя, конечно, есть время.
Кукольный домик…
– Конечно!
Из гостиной доносился приглушенный голос матери, рассказывающей, сколько времени и душевных сил она вложила в воспитание дочери.
– Хорошо, – улыбнулся папа и полистал брошюру. – Тут написано по понедельникам и вторникам, два времени, в одиннадцать и три, отправляется от…
– Папа, – перебила его Лисси. – У них много лодок. Александр нас отвезет. Когда захочешь, ладно?
– Господи, у нас райская кровать, Хенрик. И джакузи. И у каждого своя ванная. И…
Робин вновь заскрежетала зубами и оглянулась. Никто ее не преследовал, никто за ней не наблюдал. Она шагнула в комнату и быстро направилась к кукольному домику. Вспомнив, как Кэти заселяла игрушки в домик, стоящий в игровой зоне, вытащила крошечный кухонный стол, три маленьких деревянных стульчика и двуспальную кровать. Поколебавшись, взяла также узенькую кроватку из детской спаленки. Набрала полную пригоршню игрушечной мебели, однако в сумочку не положила – сломается.
Восторги мамы прервал Александр, вошедший в комнату с бутылкой в ведре со льдом.
Она вышла в коридор и, воровато оглядываясь, пробралась к выходу. Худшая дочь на свете…
– Как у вас тут? Я подумал, шампанское подойдет. Нужно же отметить ваш приезд.
Глава 15
– С удовольствием, – улыбнулась мама.
В прессе и на телевидении постоянно повторяли, что похищенная больше года назад Кэти Стоун вернулась домой. В плену ее удерживали силой; теперь же девочка идет на поправку.
– Добро пожаловать, тост, – торжественно произнес Александр.
– За молодых, – кивнула мама и подняла бокал.
Вот и в очередной статье всё о том же. Читая ее, оставалось лишь скрипеть зубами от ярости. Похищенная… Да как они смеют говорить о похищении?!
Их прервал неожиданный рев мотора с улицы.
Заголовки походили друг на друга, как две капли воды:
Пропавшая дочь воссоединилась с родителями.
Новая яркая монструозная машина с ревом заехала на аллею и остановилась у главного дома.
Похищенная восьмилетняя девочка чудесным образом вернулась домой.
Ну, тут можно предложить кое-что поинтереснее:
Распахнув дверь, из машины вышла девушка в обтягивающем платье. Приподняв солнечные очки, она приложила бутылку ко рту, с трудом держась на высоких каблуках.
Девочка вернулась в пренебрегавшую ею семейку.
Или несколько иначе – медиамагнатам точно понравится, и продаваться будет прекрасно:
– Это?.. – спросила Лисси.
Десять причин, по которым жизнь Кэти значительно ухудшилась после возвращения к биологическим родителям.
Что им вообще известно? Разве они прожили последний год бок о бок с Кэти, окружив ее родительской заботой? Может, это они хлопотали, когда девочка болела, читали ей на ночь, готовили еду?
– Беньямин, – кратко ответил Александр. – Извините, я сейчас вернусь.
Нашедший Кэти парень с удовольствием рассказывал репортерам, как та цеплялась за свою куклу и ни за что не желала отпускать. Естественно. Куклу Кэти любила, ведь та была особенной. Наверняка скучает по второй, которую забыла при побеге…
А вторая – вот она, лежит на столе. Ждет Кэти.
Он покачал головой, поставив бокал на стол, вышел из дома и решительным шагом пошел к парковке.
Кстати, вот еще заголовок для этих подонков:
Дочь недостойных родителей воссоединилась со второй куклой после нового похищения.
Да, Кэти не останется с Клэр и Питом. Та еще пара: даже года не смогли протянуть вместе без дочери. Как будто Кэти – единственная связующая нить, удерживающая их вместе…
Разумеется, за прошедший год совершено немало ошибок. Вряд ли нужно было погружать Кэти в мир насилия. Да и оставлять ее одну в том амбаре… Потому она и сбежала. Плохая идея.
36
В следующий раз подобных промахов не последует.
Однако действовать надо быстро. Если девочка заговорит – все пойдет прахом. Она начала ходить к Робин, а значит, риск увеличился. Робин может вернуть ей речь.
Вернувшись в участок после короткого перекура, Мунк заметил в коридоре овчарку. Когда он вошел в маленькую комнату, там сидел мужчина его возраста с собакой на поводке. Она зарычала, оскалив зубы, и гавкнула.
За ними следует наблюдать. А там, глядишь, возможность представится…
Я действительно люблю Кэти – и вновь ее заберу.
– Тихо, Кинг, – сказал мужчина, положив руку на голову псу, что не очень-то помогло.
– Добро пожаловать, я Мунк, а его нужно вывести, – указал Мунк на собаку.
Глава 16
– Нет-нет, он добрый, правда, Кинг? Хорошая собачка. Не мешай дяде, ладно?
Робин не могла определить, кто выглядит более утомленным – Клэр или Кэти. У обеих красные опухшие глаза, обе бледные. Кэти казалась усталой и напряженной, словно пружина. Клэр же стояла с опустошенным взглядом и поникшими плечами.
Пес снова гавкнул.
– Проходите, – приветливо улыбнулась Робин. – Хотите попить? Жара сегодня просто невозможная.
Мунк вздохнул и крикнул в коридор.
– Лука?
Ей уже было известно о происшествии в доме Мелоди – и от самой сестры, и от Клэр. Версии предсказуемо различались, однако Робин умела читать между строк и вполне могла самостоятельно представить цепочку событий. Кэти плохо среагировала на громких и энергичных сыновей Мелоди; в ее подсознании щелкнуло реле, и мальчишек она восприняла как непосредственную угрозу. Отсюда и импульс «бей или беги». Вероятно, Кэти ощутила себя зажатой в угол в спальне Эми, и потому решила сражаться, выбрав в качестве оружия остро заточенный карандаш.
– Да?
– Можете подойти?
Все понятно: сыновья сестры пробудили в Кэти инстинкт выживания.
– Нет-нет, Кинг не доставит нам проблем. Он может остаться. Правда, Кинг? Вот так, хороший мальчик.
Все остальное Робин узнала из перемежаемого рыданиями рассказа Клэр – та звонила вчера вечером. Пит накричал на дочку и вырвал у нее карандаш. Кэти немедленно сжалась в комок и напрочь отказывалась двигаться. В машину малышку пришлось нести на руках, а теперь она не отпускала юбку Клэр и съеживалась, стоило появиться Питу. Ночью девочка почти не спала.
Пес обнажил зубы и зарычал.
Робин налила обеим ледяной воды и провела их в игровую комнату.
– Кэти, как насчет тренировок с мыльными пузырями? Упражняешься каждый день?
– Вы незрячий? – спросил Мунк.
Девочка заколебалась, однако кивнула.
– Нет, а что?
– Не хочешь показать мне свои успехи?
– Может у вас есть еще какая-то болезнь, потеря слуха или снижение физических функций, что делает необходимым для вас присутствие собаки-поводыря?
– У нас кончилась мыльная пена, – пробормотала Клэр. – Попробовала заменить раствор жидкостью для мытья посуды, но получилось намного хуже.
– Нет, Кинг не…
– Ничего, у меня есть запас, – утешила ее Робин. – Дам вам немного с собой. Жидкость для посуды – не для профессионалов.
Она вопросительно приподняла бровь, и девочка ответила слабой, но довольной улыбкой.
– Хорошо, – прервал его Мунк.
Робин достала новую бутылочку и наполнила контейнер Кэти.
– Ну что, попробуем?
– Да? – сказал Лука, просунув голову в дверь.
Девочка сделала глубокий вдох и несколько секунд равномерно дула в трубочку. Комната наполнилась плавающими в воздухе пузырями.
– Девятнадцать, – посчитала Робин. – Здорово! Еще разок?
– Прогуляйтесь с этой собакой вокруг дома.
Кэти предприняла еще две попытки под ее пристальным наблюдением – и быстро расслабилась. Похоже, в игровой комнате в присутствии Робин она ощущала себя в относительной безопасности, и дыхательные упражнения значительно снизили ее настороженность.
– Кэти, не отпустить ли нам твою маму в гостиную, пока мы играем? Что скажешь?
Поразмыслив, девочка кивнула, и Робин бросила взгляд на Клэр:
– Сделай себе пока на кухне чай или кофе, если хочешь.
Мунк закрыл за ними дверь и сел на стул.
– Спасибо! – выдохнула Клэр, явно благодарная не только за возможность попить кофе.
Она вышла из комнаты, и Робин прикрыла дверь.
– Так-то лучше. Здравствуйте. Я Холгер Мунк. А вы?..
Кэти уже направилась к небольшому пластмассовому столику. Присела и выбрала контейнер с красной дактилоскопической краской. Открыла крышку, взяла бумагу и приготовилась сделать первый мазок.
– Рогер, – представился мужчина и немного на взводе подал руку следователю.
– Ты наносишь красную липкую краску на чистую бумагу, – прокомментировала Робин.
– Привет, Рогер, чем могу вам помочь?
Кэти позволила краске стечь с пальцев на страницу. Посреди листа возникла большая клякса. Девочка отодвинула коробочку и долго смотрела на красное пятно. Ее плечи напряглись, дыхание участилось.
Плотного телосложения Рогеру с лысым теменем и седеющей бородой было, наверное, под пятьдесят. Он был похож на отца Пеппи Длинныйчулок, вернувшегося из очередного морского путешествия. Золотая сережка в ухе. Тельняшка. Кожаный жилет. Обрезанные джинсовые шорты с пятнами краски повсюду.
– Здесь только ты решаешь, как использовать красную краску, – напомнила Робин. – Всё в твоей власти. Можешь рисовать, а можешь просто выбросить лист.
Клэр рассказала, что у Ноа после удара острием карандаша кровоточила нога. По словам Мелоди, комната напоминала скотобойню. Наверняка у девочки отложился в памяти этот эпизод.
– Это моя лодка. И я знаю, кого вы ищете.
– Правда?
Кэти некоторое время смотрела на краску, а затем осторожно коснулась ее мизинцем. Изучив его, соединила два пальца вместе.
Мунк потянулся за ручкой и блокнотом, лежавшими на столе.
– Ты обмакнула в краску два пальца. Решила растереть ее по подушечкам.
– Извините, что не пришел раньше, был в городе. Вчера открывали выставку. Галерея SG на Хьёпманнсгата. Пришло много народу. Я даже продал пару картин.
– А в субботу вы здесь были?
Кэти немного посидела в раздумьях и, как и на прошлом сеансе, размазала кляксу по бумаге круговыми движениями ладоней, пока лист не покрылся красными завитками. Добившись желаемого, встала и пошла в туалет, где принялась смывать краску. Ее действия выглядели вполне осознанными, и Робин решила, что Кэти продумала их заранее: размазать краску по ладоням, затем смыть ее начисто. Надо бы пополнить запасы. Помыв руки, Кэти бросила взгляд на аптечку, и Робин достала пилку. Как и в прошлый раз, девочка удалила из-под ногтей остатки краски.
Он кивнул.
– Конечно, мне не стоило соглашаться сдавать ей эту лодку. Глупость какая. Как это на меня похоже. Слишком добрый ко всем. Ну вот такой уж я. Если кому-то что-нибудь нужно, я…
Удовлетворившись результатом, она вышла в игровую комнату и решительно направилась к кукольному домику. После короткой паузы осторожно взяла один из крохотных кухонных стульчиков, которые Робин стащила у матери, и долго с удивлением его рассматривала.
Рогер развел руками и покачал головой.
– Вот, разжилась новой мебелью для домика, – беззаботно сказала Робин. – Нравится?
– Так вы знали, что она там жила?
Кэти отложила стул, изучила остальные комнаты домика и провела пальцем по детской кроватке.
– Да-да. Неофициально, естественно. Тсс, тсс. Если, конечно, не придут из каких-нибудь служб и не предъявят требования пожарной безопасности или бог его знает чего, это ответственность владельца, хоть это и всего-навсего старый рыболовецкий бот, но так уж случилось, что делать? Постоянное управление индивидом, и где тогда свобода? Право на собственность и все такое?
В отличие от материнского домика, в игрушечном коттедже Робин места было маловато, а потому пришлось поставить кровать в гостиную, подле пластмассового телевизора. Кэти задумалась, затем вытащила кроватку наружу и отставила в сторону. Присмотрелась к двуспальной кровати, которую Робин разместила на втором этаже, и перенесла ее в мансарду.
– Ладно, – вздохнул Мунк. – Значит, Йессика жила в лодке. Сколько это продолжалось?
– О, недолго.
Закончив с перестановками, девочка подошла к полкам с игрушками. Действовала она снова целенаправленно: сняла несколько фигурок – женщину с тортом, девочку, балерину и фермера. Злобного клоуна не тронула. Перенесла их на столик и поставила в кухоньку. Потрудившись рассадить всех на новые стулья, довольно улыбнулась: игрушечная девочка села идеально. И тут настала очередь Джокера. Взяв его с полки, Кэти сжала фигурку в кулачке.
Художник почесал бороду.
Боится, что злодей удерет?
– Пару месяцев? С марта, вроде.
– Здесь только ты решаешь, куда пойдут игрушки и чем будут заниматься. Их судьба в твоих руках.
Он наклонился над столом.
– Совесть мучает, понимаете.
– За что?..
Кэти помедлила, разглядывая клоуна, а потом поместила его в гостиную.
Он приставил воображаемое горлышко бутылки ко рту.
– Выпиваю. Сейчас уже меньше. Только одно пиво, когда работаю над картинами, но до работы… нет.
– Клоун сидит в гостиной в одиночестве, – заметила Робин. – Все остальные собрались на кухне.
Он провел рукой по темени и покачал головой.
– А почему совесть мучает?
Кэти начала передвигать игрушки и постепенно увлеклась игрой. Попыталась рассадить их за столом и изобразила, будто жители дома готовят и едят. За игрой девочка расслабилась, и уголки ее губ чуть приподнялись. Улыбается… Как и предполагала Робин, домик очаровал маленькую пациентку – не зря прибрала у матери игрушечную мебель.
– Ну, я зависал там. Когда вдохновение не приходило.
У нее возникла новая идея.
– Где там?
– У Лауры? – вопросительно сказал он, словно Мунк уже знал, о ком речь.
– В нашем домике маловато обстановки, – вздохнула она. – Может, в следующий раз принесешь из дома свои игрушки, и мы ее пополним? Что скажешь?
Кэти надолго задумалась – и наконец кивнула.
– Вы имеете в виду мать Йессики?
Мунк мысленно сделал себе пометку.
Задача поставлена: теперь девочка до очередного сеанса будет размышлять о кукольном домике. Между кабинетом Робин и пациенткой протянется невидимая нить. Связь Кэти с игровой комнатой укрепится. А если она и вправду что-то принесет, выбор игрушек может показать, что у нее на уме.
Мать. Больница. Когда?
Через некоторое время Кэти сделала шаг назад и осмотрела домик. Помедлив, перенесла фигурку Джокера в кухню.
– Клоун присоединился к остальным игрушкам.
– Да, к сожалению. – Здоровяк соединил пальцы рук. – И я ведь видел, что у девчонки все не очень. Черт подери, она еще в пижаме бегала, пока мы там наклюкивались. Теперь подросла, я однажды увидел ее около кинотеатра и подумал…
Кэти взяла игрушечного фермера, перевернула его вниз головой и прислонила лодыжкой к руке Джокера. Создалось впечатление, что тот держит фермера за ногу. Затем злодей, повинуясь Кэти, вернулся в гостиную, волоча за собой фермера.
– Так вы предложили ей лодку?
Робин хотела было сказать, что клоун с фермером ходят теперь вдвоем – следовало придать сценке позитивный оттенок. Однако получилось бы невпопад: Кэти явно воспроизводила некий конфликт. Пациентка должна почувствовать – Робин заинтересовалась ее действиями и постарается понять все, что та ей покажет.
Он кивнул.
– Клоун тащит фермера в гостиную.
– Лучше бы предложил ей место у себя дома, но там тесно и повсюду мои материалы для работы.
Кэти поставила Джокера посреди комнаты, а фермера положила у его ног. На секунду замерла в нерешительности, потом отвернулась от домика и окинула взглядом кабинет. Несколько раз прошлась вдоль полок и наконец остановилась у песочницы. Неужели потеряла интерес к кукольному дому? На прошлом сеансе она не на шутку увлеклась песочницей…
– Хочешь поиграть с песком?
– Так. Вы сказали, что знаете, кого мы ищем?
Кэти глянула на Робин, нахмурилась и сделала шаг назад. У песочницы лежали разнообразные цветные ведерки и совочки, а еще игрушечный набор с пластмассовыми инструментами. Над ним Кэти и склонилась. Порывшись в ящичке, выбрала голубую дрель, тронула кнопку, и большой желтый держатель для сверла с жужжанием провернулся.
Во взгляде художника появилась некоторая самоуверенность. Он откинулся на спинку стула и медленно кивнул.
– Насадка дрели крутится каждый раз, когда ты нажимаешь кнопку. Только ты решаешь, когда дрель будет работать.
– О да, это я знал.