Надо начать с какой-то конкретики: пусть убийца поймет, что Робин многое о нем известно.
Она судорожно вдохнула.
– Синтия была твоей первой жертвой?
Маньяк вылупился на нее и ощутимо напрягся. Ага, имя убитой женщины его озадачило. Прекрасно: следует вселить в похитителя неуверенность, выбить из ритма. Пусть попросит продолжить. Надо заманить его в ловушку сознания и дать полиции время. Робин твердо встретила взгляд убийцы, сжала зубы и велела себе не дрожать. Где-то она видела этого человека… На фото в штаб-квартире полиции в Индианаполисе? Нет, не там.
– Откуда ты знаешь?
Пусть встревожится. Пусть гадает, насколько близок к провалу.
– Мне сказали в полиции.
Убийца безмолвно зашевелил губами, и его глаза забегали. Переваривает информацию… Что сейчас у него в голове? Возможно, он испытал приступ отчаяния. Нельзя ли воспользоваться этой секундной растерянностью?
– Может, ты даже знаешь, как меня зовут? – хрипло спросил он.
Как зовут… Что бы придумать? Робин все еще не могла сообразить, где видела это лицо, и заколебалась. Плохо, если он поймет, что полиция до сих пор его не вычислила.
– Мне не сказали – я ведь всего лишь консультант.
Похититель ухмыльнулся, обнажив зубы.
– Я – Джонас. Джонас Кан.
Внутренности Робин сковал страх. Никогда убийца не представился бы по фамилии, не будь уверен, что ей не жить – тут и гадать нечего. Надо срочно подать ответную реплику. Черт, язык будто онемел…
Кан нахмурился.
– Если от тебя скрыли мое имя, что тебе вообще известно?
Пусть говорит… Ей нужно потянуть время.
– Т-ты… ты убил еще несколько женщин. Хейли Паркс, Г-глорию Бассет… э-э-э… и Мэнди Росс. – Зубы отчаянно стучали, отчасти от холода, но в основном от ужаса. – Зачем ты с ними расправился?
Глянув на свою скороварку, Кан проверил на шкале температуру. Интересно, сколько там? Из ванны не видно.
– Ты ведь психиатр, вот и объясни мне. – Он хмыкнул.
– Я… я н-не знаю. Можешь рассказать с-сам?
– Как думаешь, какой фильм мы тут снимаем? – Он фыркнул. – О самоотверженном секретном агенте, попавшемся в западню, и злодее, по недомыслию выкладывающем свои планы?
Робин уставилась на убийцу. О чем он? Секретный агент, фильм… Похоже, считает себя героем сериала?
– Ты ничего не понимаешь, – быстро и возбужденно продолжил маньяк, выплевывая слова, словно из пулемета. – Это тебе не «Джеймс Бонд» и не «Миссия невыполнима». Вообще не боевик. Да, фильм, только жанр другой. Сообразила какой? Если копы рассказали тебе о моих проектах, значит, и о фильмах тоже…
Глава 48
Натаниэль стоял в кабинете шерифа, пристально изучая большую настенную карту. Бесчисленные опоясывающие город дороги пересекались одна с другой. Настоящий лабиринт, уйма возможностей для побега. По какой из них поехал Кан? Если по 421-й, то рано или поздно копы его остановят. В распоряжении полиции – дюжина машин и два вертолета, прочесывающих окрестности. Здесь ему не прорваться, разве что пересядет в другой автомобиль. Только вот он сейчас в цейтноте – не до того.
Конечно, это шоссе – не единственный путь. Есть много второстепенных дорог и даже грунтовок. Человек, знакомый с местностью, может уехать куда угодно.
Куда же он направился?
В кармане зазвонил мобильник, однако за общим шумом – треском раций, разговорами и дребезжанием офисных телефонов – звонок вполне можно было и не расслышать. Но аппарат завибрировал в кармане, и Натаниэль тут же ответил:
– Алло!
– Это я, – прозвучал в динамике голос Бёрка.
Натаниэль заткнул пальцем второе ухо.
– Что у тебя?
– Пока не можем определиться, в какую сторону двинулся Кан. Есть версия, что он забьется в мотель, поэтому проверяем ближайшие к городу.
– Что насчет кислоты?
– Тут такая штука… Вряд ли Кан попытается раздобыть что-то труднодоступное. Погоди, сейчас передам трубку парню из Бюро, он тебе лучше объяснит.
– Алло, – прозвучал в ухе Натаниэля суровый резкий голос. – Агент Армстронг на проводе.
– Детектив Кинг, – представился Натаниэль. – Мой напарник говорит – у вас есть информация по поводу кислоты? Я тут планирую проверить на местных химических заводах…
– Нет, не надо, – перебил его Армстронг. – Детектив, вы слышали о Сантьяго Меза Лопесе?
– Не приходилось.
– Это член одного наркокартеля. Лет пятнадцать назад его имя было во всех ориентировках. Кличка – Эль Посолеро…
– Агент, время идет. Какое отношение этот парень имеет к Кану?
– Ну, «Эль Посолеро» примерно переводится как «Варщик жаркого». В общем, парень был киллером. На его счету около трехсот трупов. Тела он уничтожал.
– Так… – Натаниэль прикрыл глаза.
– Знаете, чем пользовался этот тип? Щелочью. Берешь несколько фунтов, смешиваешь с водой, разогреваешь – и запросто растворяешь в получившейся смеси человеческое тело. Конечно, процедура занимает некоторое время, и, если Кан не проявит осторожность, то сам получит серьезные ожоги. Полагаю, действовать он будет именно таким образом.
– Значит, щелочь…
– Ее не очень сложно раздобыть.
– Это правда, – пробормотал Натаниэль. – Спасибо, агент Армстронг.
Нажав на кнопку отбоя, он развернулся, ухватил за руку одного из заместителей шерифа, разговаривающего по телефону, и ткнул пальцем в карту.
– Где тут ближайший хозяйственный магазин?
* * *
Робин внимательно наблюдала за Каном. Тот прикидывался спокойным – дескать, ему все до лампочки, – однако сжал руки в кулаки и сузил глаза.
Она ошибалась. Кан вовсе не собирался разговаривать по душам – просто хотел знать, что именно ей известно. По всей видимости, убийцу интересовало, насколько близко подобралась полиция. Тоже неплохо: пусть спрашивает. Возможно, Робин заставит его занервничать, и он в конце концов допустит ошибку.
Она наконец вспомнила, где видела этого человека. Именно его мама едва не переехала на машине рядом с кафе «У Джимми». Сердце пропустило удар. Случайно ли он там оказался? Или уже выслеживал ее? Ведь больше недели прошло…
– Ну? – повторил Кан срывающимся голосом. – Рассказали тебе копы о фильмах?
О фильмах… Робин бросила быстрый взгляд на камеру. Так он снимает… Сказал, что не боевик. Каждая из его предыдущих жертв была убита сложным и каждый раз изуверским способом. Ну конечно…
– Да, – прошептала она. – Об ужастиках.
Ага, угадала. Кан сжал челюсти и сверкнул глазами. Похоже, думает, что Робин известна еще какая-то информация, оттого и беспокоится. Что же, по его мнению, она знает? Натаниэль ведь рассказывал о расследовании… Черт, как трудно сосредоточиться, когда над тобой нависает убийца, а за его спиной кипит горшок со зловещим варевом! Робин отвернулась и уставилась на стену с грязной плиткой.
Плитка…
Ей вспомнилось, как они стояли здесь с Клэр. Она еще тогда заметила, сколько тут осколков – и часть из них валяется в ванне. Сейчас-то здесь несколько дюймов мутной воды, потому их и не видно. Если этот подонок не выгреб битую плитку, значит, она до сих пор на дне. Осколки с острыми краями…
– Смотри мне в глаза! – зарычал Кан.
Робин подняла взгляд, незаметно шаря связанными за спиной руками по дну ванны.
– Синтия, Хейли, Глория, Мэнди… Прототип каждой из жертв присутствовал в твоих ужастиках, правда?
– Значит, копы поняли…
– Теперь ты воспроизводишь еще один фильм?
– Вроде того.
– Полиция все знает. Они в курсе, что ты собираешься утопить женщину в ванне.
– Вот как они решили? – Кан ухмыльнулся.
Робин заскрипела зубами. Неужели ошиблась? Впрочем, опасения отошли на второй план, как только ей удалось нащупать кое-что на дне. Есть! Она забарахталась, будто пытаясь обрести равновесие, но на самом деле ухватила искомый острый кусочек. Битая плитка! Робин тронула пальцем зазубренный край. Нет, недостаточно острый, в качестве оружия не используешь. С другой стороны, если хватит времени, можно перепилить веревку…
– Не пойму, зачем ты отрезал у мертвых женщин волосы? – выпалила она первое, что пришло на ум.
Ухмылка убийцы стала шире.
– Когда-нибудь слыхала о фетишах?
К ужасу Робин, он вытащил большой нож и шагнул к ней.
* * *
– Ну да, заходил один парень, прикупил средство для чистки канализации, – неторопливо говорил продавец хозяйственного магазина. – Настаивал на определенном производителе. Я ему ответил – мол, эта марка дороговата, есть кое-что получше, только он меня и слушать не захотел. Сказал – ему нужна стопроцентная щелочь.
– Как он выглядел? – нетерпеливо спросил Натаниэль.
Продавец задумчиво закусил губу.
– Вроде молодой. Промокший насквозь – там ведь настоящий ливень… В куртке.
Потрясающе…
– Волосы какого цвета?
– То ли черные, то ли темно-русые, короткие. Да я особо не присматривался.
– Машину видел?
– Конечно, парень припарковал ее прямо напротив входа. Зеленая «Хонда». Обратил внимание, потому что у тещи точно такая же, я как раз пытаюсь помочь ей продать эту тачку… В общем, я предложил покупателю донести все до машины – заметил, что у него нога не в порядке, – но он отказался. Дескать, сам справлюсь.
– А что с ногой?
– Ну, он здорово хромал, и штанина была вся в крови. Я еще заметил – вам, дружище, нужно в больницу, укус-то что надо, но парень только отмахнулся – мол, ничего страшного.
– Значит, его укусила собака?
– Ага, брюки были порваны, и я разглядел приличную рану. Кровь текла прямо на пол. Пришлось потом за ним прибирать.
Хм, должно быть, подарочек от Менни… Молодец пес!
– Не обратил внимания, куда направился покупатель?
– Ну как же! К своей тачке.
Натаниэль с трудом сдержался.
– Поехал куда, я спрашиваю?
– Да бог его знает… – Продавец заморгал. – Я тут пол притирал, а то как-то не слишком гигиенично…
– Давно он уехал?
Мужчина облизнул губы.
– Давно, несколько часов назад.
Да, от него проку не будет… Может, в соседних магазинах продавцы более наблюдательны? Натаниэль развернулся к выходу и вдруг остановился.
– Сколько щелочи купил тот человек?
– Пару бутылок, в каждой по два фунта.
– Говоришь, он заявил, что дотащит покупки сам? Видимо, приобрел не только щелочь?
– Ну, конечно. Купил генератор питания, топливо для него и болторез. – Продавец снова провел языком по губам. – А, еще фонарь и батарейки, вот.
– Не сообщил, для чего ему это хозяйство?
– Сообщил – вроде как неполадки с электричеством. Я ему сказал – видать, дом-то не фонтан: стоки забиты, плюс электричество не фурычит… Он только усмехнулся – дескать, это цветочки. Домик вообще, можно сказать, разваливается на части.
– Еще что-нибудь рассказывал?
– Мы поболтали насчет щелочи. Я спросил, куда ему так много. Он говорит – канализацию прочистить, а что? Ну как, отвечаю я, некоторые мыло варят, для этого тоже щелочь нужна… Ему подобное применение, похоже, показалось забавным.
– Да уж наверное, – мрачно пробормотал Натаниэль. – Ладно, спасибо.
Выйдя из магазинчика, он достал телефон, включил фонарик и осветил тротуар у входа. Стихия уничтожила почти все следы, и все же Натаниэль обнаружил искомое: несколько бурых пятен у порога, там, куда не попадал дождь. Подсохшая кровь… Продавец не преувеличил: похоже, у Кана нешуточное кровотечение, и рана наверняка чертовски болит. Далеко в подобном состоянии не уйдешь.
Для чего убийце потребовалась щелочь – понятно. А вот зачем генератор и фонарь?
Куда бы ни забился Кан, электричества там нет – и, соответственно, нет света. Зато ванна, вероятно, имеется, если маньяк не надумал поменять сценарий. Генератор работает громко, значит, место должно быть уединенным, иначе грохот привлечет ненужное внимание. К тому же убежище наверняка где-то близко. Свалка металлолома? Не исключено. Для ужастиков натура вполне типичная, и Кан мог соблазниться. В таком месте болторез точно не помешает.
Натаниэль помассировал переносицу. В Бетельвилле Кан бывал, выслеживая Робин. Ходил за ней почти месяц, но убивать прямо сегодня не собирался. Потом ему пришло извещение с ноутбука. Проверив запись, он обнаружил в доме полицию, после чего действовать пришлось быстро. Напрашивался вывод: убийца решил похитить Робин незамедлительно и покончить с ней, не отступая от первоначального плана.
Его кусает Менни, на пятки наседает полиция. Хм… Неужели при таких обстоятельствах Кан будет шарахаться по свалке под ливнем, разыскивая выброшенную, но еще пригодную ванну? Нет. С дождя он уйдет. Укроется где-то неподалеку, в хорошо знакомом углу, где есть ванна, но нет электричества. И ему потребуется болторез – иначе не войти…
– О черт, – пробормотал Натаниэль, распахивая дверцу машины.
Это цветочки. Домик вообще, можно сказать, разваливается…
Натаниэль видел фотографии этого дома, когда просматривал дело о похищении Кэти Стоун.
Кан отправился туда, где был почти полтора года назад. В полуразрушенную фермерскую хижину, куда увез Кэти после похищения.
* * *
Она взвизгнула и попыталась оказать сопротивление, когда Кан, подняв нож, склонился над ванной. Вторая его рука метнулась вперед, словно змея, и схватила Робин за волосы. Она и опомниться не успела, как убийца отхватил острым лезвием порядочный клок.
– Хорошо, что напомнила, – усмехнулся Кан, тряхнув мокрой прядью волос. – После съемок подобным сувениром я точно не разживусь.
Робин содрогнулась, и у нее перехватило дыхание. Наверное, осталось несколько секунд – и все будет кончено. Хотя… похоже, немного времени у нее имеется.
Она из последних сил попыталась пристроить острый край разбитой плитки к веревке. Нет, ничего не выйдет. И так было бы трудно, а тут вдобавок ко всему пальцы свело от холода… Слабость и тошнота положения не улучшали.
– Ну, что еще тебе рассказали в полиции? – спросил убийца.
Прядь волос он уже сунул в карман и теперь снова поглядывал на свою кастрюлю, повернувшись спиной к пленнице.
Робин заскрипела зубами, зажав осколок между пальцев и приладив его зазубренной гранью к своим путам. Если удастся перемещать его взад-вперед, через некоторое время она сможет высвободить руки. Вот только как этого добиться? Разве что, отклоняясь назад, давить всем весом на веревку, и разбитая плитка рано или поздно надрежет несколько волокон. А потом Робин сумеет ее разорвать – вроде бы веревка не очень толстая. Она откинулась спиной на стенку ванны и выгнула поясницу. Чертова веревка еще сильнее впилась в кожу.
– Они… э-э-э… говорили, что ты больше года удерживал Кэти в плену.
– Кто говорил? Копы? Или, может быть, девчонка?
Робин могла искать какие угодно способы спасения, однако на Кэти убийцу вновь наводить нельзя.
– У нее речь пока не восстановилась.
– Я знаю, можешь не сомневаться… И все же подозреваю, что с тобой она общалась.
– Нет, Кэти вообще ни с кем не разговаривает.
С осколком плитки у нее решительно ничего не получалось. Робин зажала его крепче. Вдруг на отбитом краешке попадется какая-нибудь особенно острая зазубрина? Досчитала до трех и снова выгнула поясницу, упираясь ступнями ног в дно. Все мышцы заныли от напряжения.
– Значит, она-таки ничего не рассказывала?
– Кэти не разговаривает, – повторила Робин хриплым от запредельных усилий голосом. – Полиция сама тебя вычислила.
– Хочешь защитить девчонку? – ухмыльнулся Кан.
Робин нервно сглотнула.
– Я говорю правду.
– Впрочем, какая разница? – Убийца пожал плечами. – Мне на нее наплевать. Кэти – не более чем глупая ошибка. Ты мне вот что скажи: если она лишилась дара речи, почему копы пристают к тебе с расспросами?
Робин помедлила, пытаясь выровнять дыхание.
– Они… они надеялись, что мне удастся заставить Кэти пойти с ними на контакт. У меня ничего не вышло, только это не важно. Полиции и без того известно многое.
– Сомневаюсь, – Кан покачал головой. – Они и половины не знают.
О чем это он?.. Явно переживает, как бы копам не стала известна определенная информация – поэтому и задает вопросы. Дело точно не в четырех убийствах и не в похищении Кэти. Тут нечто другое. Возможно, последняя по его чудовищному плану жертва? Та самая, которую Кэти оставила напоследок, – женщина с тортом…
Кан приподнял крышку кастрюли. Комнату наполнили ядовитые пары. До того они пробивались через клапан и вроде не были столь токсичными – а может, просто улетучивались через дыру в кровле… Теперь же в помещении стояла жуткая вонь.
У Робин побежали мурашки по коже, горло охватило огнем. Она надсадно закашлялась, и ее вывернуло наизнанку.
– Пожалуй, готово, – хрипло пробормотал Кан.
Робин вспомнилась сценка в кукольном домике, которую Кэти воспроизвела в ее отсутствие: фигурка Чудо-женщины в ванне со слизью.
Значит, Кан собирается вылить на нее свое варево?
Она бешено задвигалась, пытаясь переточить веревку.
Кан снял кастрюлю с плитки и, повернувшись к Робин, ухмыльнулся. Глаза он слегка прикрыл – вероятно, берег их от мерзких испарений.
– Полиции все известно! – закричала Робин. – Они знают о еще одном человеке!
Убийца встал как вкопанный, затем поставил на пол кастрюлю и присел на корточки перед ванной.
– Что ты там болтаешь насчет еще одного человека? – зарычал он.
– Они знают… знают! Ты убьешь меня, а тот человек останется. Ты и его хочешь прикончить? Не выйдет, копы тебе не дадут. Им все известно.
Кан, продолжая сидеть, долго сверлил ее взглядом и наконец, откинув голову, истерически захохотал.
– Ты ведь меня едва не купила! – выкрикнул он. – Нет, девчонка тебе точно ничего не рассказала… Ах, сука! Все-таки ей удалось сбежать!
Он снова расхохотался – смехом человека, балансирующего на грани безумия.
Робин снова изо всех сил налегла на осколок плитки. Веревка который уже раз впилась в кожу, но на сей раз попала на нужное место зазубренной кромки.
И разорвалась.
У нее был всего один шанс на спасение.
Робин перегнулась через край ванны и схватила дымящуюся зловонную кастрюлю. Попыталась швырнуть ее в лицо маньяку, однако не рассчитала вес. Удалось лишь выплеснуть немного содержимого через край, и все же часть ядовитой смеси попала Кану в лицо, остальное же вылилось на ноги.
Безумный хохот перешел в мучительный вопль.
* * *
Натаниэль гнал машину по темной дороге. Двигатель надсадно ревел, по обе стороны проезжей части смыкались призрачные ряды деревьев. Он вцепился в рулевое колесо и стиснул челюсти. Ехал с воющей сиреной и мигающим красно-синим маячком, предупреждая случайных встречных: освободи полосу!
Натаниэль пытался сосредоточиться на дороге и на тех указаниях, что получил от шерифа. Как только отвлекался, сразу невольно представлял себе, что найдет в полуразвалившемся доме. Кан купил щелочь уже несколько часов назад. Значит, Робин может быть уже… уже…
Нет, нельзя поддаваться страшным мыслям. Все внимание на дорогу! Грунтовку, ведущую к старой развалине, в темноте легко пропустить.
Шериф и местная полиция, естественно, тоже были в пути. Однако Натаниэль связался с ними уже после отъезда из хозяйственного магазина, а потому имел приличную фору. Вопрос жизни и смерти – несколько минут могут оказаться решающими.
А могут и не оказаться… Вдруг он опоздал и Кан давно смылся? Тогда останки Робин плавают в искореженной ванне…
Он снова сжал зубы, отгоняя навязчивое видение. Впереди замаячили фары автомобиля, следующего в попутном направлении. Приближались они с пугающей скоростью. Натаниэль ехал слишком быстро.
Но сбавить обороты он не имел права.
Резкий поворот руля – и его машина вильнула на встречную полосу. Натаниэля ослепили фары другого автомобиля – тот летел прямо в лоб. Еще раз бешено крутанув рулевое колесо и раскидав колесами гравий на обочине, он вылетел на свою сторону дороги. Восстановив контроль над машиной, понесся дальше, слыша, как за спиной сигналят ошеломленные водители.
Дорога каждая секунда – вот что сейчас должно было занимать все его мысли.
Если же мгновения уже ничего не решают… Нет, об этом Натаниэлю думать не хотелось.
* * *
Робин, спотыкаясь, выбралась из ванной под ужасающие крики Кана. Она кашляла, ее рвало на ходу; удушливые испарения кипящей жидкости обжигали горло. Глаза слезились, и дорогу она различала с трудом.
Горела кожа на руке – несколько капель варева попали на тыльную сторону ладони. Ощущение было такое, словно к кисти поднесли зажженную спичку.
Робин застонала, с трудом ковыляя по темной комнате. Добравшись до двери, ударила в нее плечом. Наконец оказалась на улице и тут же поскользнулась в грязи. Упала, стукнувшись спиной, и из легких словно вышибло весь воздух.
Дождь лил стеной. Робин вытянула руку: надо промыть ожог. Не помогло – боль не утихла ни на йоту.
Слава богу, что снаружи темно – не видно, во что превратилась ее кисть…
За спиной раздался шум, и Робин, приподнявшись, обернулась.
В свете, падающем из открытой двери ванной, она разглядела смутную тень. Кан… Идет за ней, хромая. Господи, какие нечеловеческие звуки! Нечто среднее между яростным рычанием и предсмертным хрипом – невнятный, неразборчивый крик.
Робин тяжело поднялась с земли. Бежать, бежать отсюда!
В темноте перед ней поднимался почти невидимый забор. Робин бросилась к нему, хлюпая по грязи, и сжала пальцами металлическую сетку. Надо найти дыру, сквозь которую они пролезли сюда с Клэр! Черт, где же она?
Страшно болела рука, и сосредоточиться не удавалось. Боже, как, интересно, этот безумец вообще держится на ногах?
В небе сверкнула молния, осветив забор и оставшийся слева дом. Кругом лес… Да где же вырезанная секция сетки? Надо идти вдоль ограждения, пока не удастся ее нащупать. Она не может быть…
Над головой прогремел могучий раскат грома, и все ее тело содрогнулось. Робин от страха застыла на месте, не в силах пошевелиться.
Где Кан?
Она бросила взгляд вправо, влево. Не видать… Ее до сих пор трясло, да и дождь лил не переставая – тут ничего не разглядишь и не услышишь. Кан может быть где угодно…
Робин шаг за шагом шла вдоль забора, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую в руке боль и собственное надсадное хриплое дыхание. Что-то вцепилось ей в лодыжку, и она взвизгнула от ужаса. Черт, ветка!.. Робин отшвырнула ее ногой и пошла дальше.
Снова темноту на миг разорвала вспышка молнии, и прямо перед Робин – в каком-то футе – выросла фигура Кана.
Неверный свет тут же сменился тьмой, однако она успела разглядеть зияющие, сочащиеся кровью язвы на лице убийцы и отставшие от щек лоскуты кожи. А его ноги… Господи… Да как он стоит? Как умудряется передвигаться?
Еще и бежит…
Робин развернулась и бросилась в сторону, Кан – за ней, выкрикивая неразборчивые проклятия. Она наткнулась на препятствие, упала, вновь поднялась и метнулась вперед. Снова вспыхнула молния. Вон и знакомый валун – дыра в заборе должна быть прямо напротив. Только бы добежать…
Она угодила ногой в заполненную водой яму и рухнула в грязь. Попыталась встать, но пронзительная боль в щиколотке вынудила ее ползти на четвереньках. Быстрее, быстрее, к валуну… Кан издал сзади жуткий звук – безумный, кошмарный, нечеловеческий смех.
Робин рванулась к валуну, сознавая, что убийца вот-вот ее нагонит. Зашарила пальцами по скользкой грязи. Черт, да где же дыра…
И вдруг наткнулась на горлышко разбитой Клэр бутылки из-под пива.
Кан вцепился грязными пальцами в ее ногу. Робин зажала в пальцах стекляшку, развернулась и, описав рукой в воздухе широкую дугу, закричала.
«Розочка» вонзилась убийце прямо в щеку, и тот, взвыв, отпустил лодыжку Робин, а затем отшатнулся, схватившись руками за изуродованное лицо.
Новая молния осветила согнувшегося Кана, прижавшего ладонь к остаткам щеки. И все же с окровавленной, покрытой кровью и ошметками отслоившейся плоти физиономии на Робин продолжал смотреть немигающий глаз.
Кан поднял руку, и над его головой блеснул нож. Защититься Робин не могла никак, лишь отползла на полметра, и убийца бросился вперед.
Раздался грохот, сопровождаемый яркой вспышкой, и Кан рухнул лицом в грязь.
Снова поднялся, не выпуская из руки нож.
Грохот раздался снова, и на этот раз убийца, упав, больше не встал.
Робин не осмеливалась оторвать от него взгляд; дыхание выходило из ее легких судорожными толчками. Сделав над собой усилие, она подняла глаза.
Навстречу шагнула темная фигура. Ее выхватила из мрака очередная молния, и Робин увидела перед собой Натаниэля, целящегося в неподвижно лежащего в луже маньяка.
Глава 49
Робин попробовала пошевелиться. Темно, все тело болит… Что случилось?
Память тут же услужливо подбросила мешанину ужасающих образов. Кан… Он где-то здесь? Куда она попала? Кровать чужая… Робин зашарила в темноте руками в поисках оружия. Все что угодно – лишь бы защититься…
– Робин? Робин!
Голос Мелоди пробился сквозь волны окутывающего ее ужаса. Робин вздохнула, судорожно вцепившись пальцами в простыню.
– Что? – хрипло спросила она. – Где я?
– В больнице, – дрожащим голосом успокоила сестру Мелоди. – Ты в безопасности.
– Что со мной? – прошептала Робин.
Говорить было больно – так саднило горло.
– Ты надышалась испарениями гидроксида натрия.
Теплая ладонь легла на ее запястье, и Робин напряглась, чтобы инстинктивно не отдернуть руку.
– Мои глаза… Я не могу…
– Это просто повязка. Глазам тоже досталось – им нужен отдых. Но доктор сказал, что все будет нормально. Через несколько часов повязки снимут.
Робин охватила паника.
– Точно ничего страшного? Я ведь ничего не вижу…
Мелоди нежно сжала ее руку.
– Уж поверь. Доктор меня обнадежил. Я не выпускала его из палаты, пока не получила полный отчет о твоем состоянии.
Робин кивнула в ту сторону, откуда доносился голос. Ей приходилось наблюдать Мелоди в деле – например, когда Эми госпитализировали с острой ушной инфекцией. Медсестра пыталась отделаться от назойливой мамаши общими фразами – вроде как все будет хорошо, – однако та в ярости едва не перевернула больницу вверх тормашками. В итоге прибежали два врача и посвятили Мелоди во все подробности лечения дочери.
– Горло болит, – пробормотала Робин.
– Ну да, гидроксид натрия. Говорят, ожог гортани довольно легкий. Еще у тебя пострадала рука – там все похуже. Рану обработали, но шрам останется.
Робин потребовалось некоторое время, чтобы осознать информацию. Мысли путались.
– Кан… Человек, который меня похитил…
– Он мертв.
– Разве? – Она вздрогнула. – Я помню… он шел за мной, а я никак не могла от него убежать…
– Он убит, Робин. Его застрелил детектив Кинг. Сказал, что Кан совсем мертв – что бы это ни значило.
Робин слегка расслабилась, и сестра погладила ее по руке.
– Сколько времени?
– Половина пятого ночи.
– О… А что ты тут делаешь? Почему не дома?
– Шутишь? – Мелоди фыркнула. – Как я могла оставить тебя здесь в одиночестве?
Робин вдруг напряглась.
– Менни! Он был со мной в парке…
– Менни у меня, спит в комнате дочери. Эми в восторге, можешь не сомневаться. Подозреваю, что пустила его в кровать. Он вышел вечером к кафе Джимми. – Голос Мелоди дрогнул. – Я была просто в ужасе! Кинулась к тебе домой, открыла дверь в присутствии копов, но тебя и след простыл. Полиция нашла в парке твой телефон…
Сестра всхлипнула, и Робин, пошарив вокруг, нашла ее руку.
– Успокойся, я ведь жива.
– Ага, – прошептала Мелоди и шмыгнула носом. – Надо сказать детективу Кингу, что ты очнулась.
– С этим вполне можно подождать до утра.
– Он сидит в зале для посетителей. По-моему, лучше сообщить сейчас.
– А, вот как…
Мелоди осторожно высвободила руку и встала. Робин прислушалась к ее удаляющимся шагам. Открылась дверь, затем захлопнулась, и Робин осталась в одиночестве.
В душу вновь вполз страх. Одна, в незнакомом месте… Глаза завязаны, все тело болит. Сейчас ее можно взять голыми руками – сопротивляться она неспособна.
Но… Кан ведь мертв? Совсем мертв…
Ее сердце бешено заколотилось. Черт, надо быстрее отсюда убираться. Все равно куда, лишь бы оказаться в безопасности…
– Робин…
Натаниэль?
Она судорожно выдохнула.
– Привет…
– Слава богу, вы в норме, – тихо сказал он.
– Мелоди говорит, Кан мертв… Вы уверены?
– Да, на все сто.
– Ладно… – Робин попыталась умерить сердцебиение. – Когда он хотел меня убить… едва не проболтался – вроде как есть еще кто-то. По-моему, скрывал нечто очень важное. Может, планировал расправиться с очередной женщиной?
– Ну, – Натаниэль пожал плечами, – теперь Кан в любом случае никому уже не причинит зла. Криминалисты изучают его дом. Если он что-то припрятал – найдут обязательно.
– Кэти знает? – с трудом выговорила Робин.
– Кэти?
– Да, Кэти Стоун. Ей сообщили, что похититель убит?
– М-м-м… Нет, пока нет.
– Надо ей рассказать. – Робин в изнеможении свернулась в калачик. – Объясните бедняжке, что злой клоун ушел навсегда.
Глава 50
Робин открыла пассажирскую дверцу машины и сделала глубокий вдох. Сейчас будет больно…
– Давайте помогу, – предложил Натаниэль, выскочил наружу и, обойдя машину, подал Робин руку.
Он предложил отвезти ее домой из больницы. Мелоди собиралась сама проводить сестру, однако позвонили из летнего лагеря – Лайам ввязался в драку, и его следовало срочно забрать. Она заявила, что немедля вернется за Робин, однако Натаниэль заверил: он сделает все необходимое, да и Робин сказала, что никакой нужды помогать ей нет. Хотела даже вызвать такси – правда, и Мелоди, и Натаниэль посмотрели на нее, как на сумасшедшую.
Все же хорошо, что не пришлось добираться одной. Выяснилось, что любое движение причиняет боль. Пытаясь убежать от Кана, она подвернула щиколотку, и теперь каждый шаг давался ей с трудом.
Робин оперлась о сильную мужскую руку, и Натаниэль помог ей выбраться на подъездную дорожку. Прикусив губу, она осторожно поставила ногу на землю.
– Ага, хорошо… Теперь нужно забрать сумку из багажника.
– Не переживайте, – успокоил Натаниэль. – Сначала пройдем в дом, а потом я принесу ваши вещи.
– Договорились.
Она повисла на своем спутнике. Тот не торопился и терпеливо вел ее к двери.
– Ах ты ж, – пробормотала Робин. – Ключи-то в сумке…