– Откуда сюда пришли астерии? Откуда здесь появились фэйцы, оборотни и ангелы?

– Подожди, сейчас пепельницу тебе принесу. – Людмила сползла с кровати и побежала на кухню. Он удивленно проводил глазами исчезающее в проеме обнаженное тельце, задумался. Из всего произошедшего следовал резонный вывод: зарекаться не надо от разных вещей, а не только от сумы и от тюрьмы. Вернулась Людмила, пристроила на тумбочку пепельницу, сигаретные принадлежности и юркнула к нему под одеяло. Прижалась, счастливо замурлыкала. «Ну и что мы будем делать дальше?» – с какой-то нежелательной грустью подумал Светлов.

– Довольно вопросов! – не выдержала Брайс. – Почему бы четко и ясно не рассказать нам? И какое отношение все это имеет к моим… дарованиям?

Он курил, пуская дым в потолок. Вентиляция работала, частично втягивала неприятные запахи.

Последнее слово заставило ее поперхнуться.

– Расскажи, – попросила Людмила. – Я уже взрослая. А эти люди… все же мои родственники.

– Война достигает своего пика. А твоя сила еще не готова.

Брайс качнула плечом, перебрасывая волосы:

– Не сразу на них подумал, – неохотно признался Светлов. – Уж больно невероятно. Но вроде сходились концы. Светлана с мужем работали в гостинице, стоящей на дороге. Маленькая гостиница, труд невелик. Их квартира – этажом выше. Окна выходят на заправку – кстати, единственную заправку в районе, работающую в ночное время. Сотрудник бензоколонки работал на них, его уже взяли. Все жертвы проезжали через Сторожевое, делали остановку. Если и не отдыхали в гостинице, то заправлялись, заходили в магазин, перебрасывались парой слов с заправщиком. Возможно, тот сам вызывал их на разговор. А выявить на глаз денежных клиентов – дело несложное. Потом звонок с заправочной станции, описание примет, номера машины. Светлана с Артемом звонили в Палангу Кравцову – на случай, если сами не успеют. А уж тот успевал. Да и сами граждане Суровцевы, как правило, приезжали вовремя. Машина наготове, есть быстрый объезд по гладкой дороге, выезд со второстепенного участка на шоссе. А эти пока еще дотелепают по битому асфальту… Подробности неизвестны, будем разбираться.

– Не могу поверить, откуда такая жестокость… Убивать из-за денег и тряпок незнакомых людей, даже детей…

– С «историей болезни» твоей родственницы мы еще разберемся. Но поверь, убивают и не за такое. Есть подобная порода людей, вернее – нелюдей…

– Какой отвратительный штамп. Я ничего не знаю о других своих силах и знать не хочу. Особенно если они каким-то образом связывают меня с тобой. Астерии усмотрят в этом серьезную угрозу, и не без причины.

– Не называй ее моей родственницей…

– Люди гибли, чтобы у тебя появилась эта сила. Они гибли на протяжении пятнадцати тысяч лет, чтобы мы достигли этой точки. И не играй в героиню поневоле. Вот это действительно штамп.

– Да, прости. В общем, сложилось подозрение, но не сразу. Даже позднее стопроцентной уверенности не было, требовалась проверка. Прости, что рисковал тобой, такого не должно было случиться. Эти черти на серых «Жигулях» могли бы быть и пошустрее… Банда действовала умно, планировала даже экспромт. Вы ведь с друзьями заезжали на заправку? Возможно, Светлана тебя увидела, узнала. Родственные чувства, понятно, не про нее, но вот кровная месть… Да, вы никогда не встречались, но это не факт, что она тебя не знала. Врага нужно знать в лицо, гм… Вспыхнули старые обиды, все такое. Тебя бы убили, не задумываясь. Да и клиенты вы были что надо. Двух зайцев одним махом, почему бы и нет? Но ты сбежала, и для убийц начались проблемы… Мы с Елисеевой, когда всю ночь выступали приманкой…

Казалось, Брайс лишилась дара речи. Хант пришел ей на помощь:

– Так, Елисеева, Елисеева… – забормотала Людмила.

– Стоп, – перебил Андрей. – Правило номер один.

– Да, помню, – вздохнула Людмила. – Никакой необоснованной ревности.

– А что ты скажешь о своем старшем брате и его армии? По-моему, им очень даже нравится убивать невинных жителей Мидгарда.

– Умница. Так вот, в ту ночь мы с Елисеевой заехали в Сторожевое. Имелись смутные подозрения, но картинка еще не сложилась. Сама ли видела или сообщник поведал – пока не важно. Заправились, я ходил в магазин, как бы между прочим бросил работнику, что едем через Меркадию… Светлана насторожилась. О ходе следствия они знали, возможно, получали дополнительную информацию: с этим тоже надо разбираться. Конечно, знали, дважды Кравцов забирался в этот дом… Светлана поняла, что скоро я прозрею, и решила окончательно закрыть вопрос. Помчались в объезд, а мы еще прикопались к гаишникам… В последнее время им постоянно не везло. Но Светлана не могла подставляться, бегая по Паланге. Ночью не удалось от меня избавиться – утром Артем тащился за мной, поджидая удобный момент. Такого не случилось, попался на глаза соседу. Тот описал внешность водителя. Не сразу сообразил, что он описывает Артема, которого я видел только раз. Но все равно это еще не было доказательством… Сегодня утром – последняя попытка. Светлана предложила встречу на заправке у западного выезда. Предложила мне там и проехать, чтобы не возиться с объездами. Якобы не дождались, увидели, как мы выбираемся на открытую местность, – и свернули навстречу, на абсолютно безлюдный участок… Пистолеты, полагаю, добыли у родственника Гальяна, которого ликвидировали в ходе облавы. Но опять же, надо разбираться.

– Эта армия всегда имела целью помогать вам, а не завоевывать.

Людмила завозилась, устроила голову у него на груди, засопела.

– Весенняя атака на Город Полумесяца говорит об обратном, – возразил Хант.

– Что теперь будет со Светланой?

– Собираешься ей апельсины возить? Для Светланы все кончено. Не уверен, что наше гуманное правосудие приговаривает женщин к исключительной мере, но бывают случаи. Все зависит от тяжести содеянного. В любом случае, ее засунут так далеко, что не всякий олень добежит, и вряд ли она там долго протянет.

– Произошла ошибка, – сказал Аидас. – Те, кто хлынул сюда, были чем-то вроде домашних зверюшек. Животные. Микай открыл двери их загонов. Естественно, они разбежались. К счастью, ты справилась с ситуацией раньше, и нашего вмешательства не понадобилось.

– А с нами что будет?

Вопрос был острый, злободневный.

– Не знаю… – Он обнял ее, прижал к себе. – Ты победила, добилась своего, теперь мы лежим вместе, и я, если честно, не хочу тебя отпускать. Но этим ты сделала только хуже – для нас обоих. Я должен ехать в Москву, ты – к себе домой… Выбора нет.

Он улыбнулся Брайс.

Людмила застыла. «Сейчас что-нибудь придумает», – мелькнула мысль.

– Но было много жертв! – прорычал Итан. – Погибли дети.

Грустный диалог прервал гудок машины за калиткой. Шумели люди.

– В нынешней войне жертв будет еще больше, – холодно парировал Аидас. – Армии Хела должны нанести удар, а ты поведешь их, Брайс Куинлан.

– Не надо, – напряглась Людмила. – Пожалуйста… Я тебя не отпущу…

Но отпустила, как не отпустить. Он натянул трико и отправился во двор, отомкнул калитку. На улице стояли все пятеро, включая Сан Саныча. Прибыли, естественно, не пешком.

Эти слова были сродни брошенной бомбе.

– Представляешь, Андрей Николаевич, мы твою машину протаранили! – радостно сообщил Голицын. – Не смогли вовремя остановиться, увлеклись…

– Э… – напрягся Андрей.

– Грязное вранье, – поморщился Рунн. – Вы дождетесь удобного момента, когда мы будем воевать друг с другом, и тогда наконец-то найдете способ вторгнуться в этот мир.

– Да шутим мы! – Все расхохотались, полезли внутрь, беспардонно оттолкнув его с прохода. Хижняк тащил ящик пива, из авоськи у Пещерника торчал пучок шампуров, туда же напихали свертки со снедью.

– Ни в коем случае. Я уже знаю способ проникновения в ваш мир. – Лапой Аидас указал на Брайс и наклонил голову. – Через мою прекрасную Брайс и Рог на ее спине.

– Разобранный ты какой-то, – буркнул Пещерник, проходя мимо. – Не ждал, что ли?

Хант подавил рычание, услышав слово «мою». Остальные посмотрели на Брайс. Она глядела только на Аидаса, поджав губы.

– Гулять будем, – радостно объявила Елисеева. – И без всяких возражений! Как жаль, Андрей Николаевич, что ты наконец уезжаешь!

– В конце концов, это твой выбор, – сказал принц Пропасти. – Он всегда был твоим.

– А я уезжаю? – опешил Андрей.

– А это не важно! – Нина Витальевна засмеялась. – Дай-ка я тебя поцелую! Когда еще удастся?

Брайс покачала головой:

Светлов поежился. Возникло ощущение, что из окна его пристально разглядывают через оружейную оптику…

– Давай напрямую. Ты явился сюда, чтобы при свидетелях убеждать меня взбунтоваться против астериев? И каким образом? Примкнуть к Офиону? Нет уж, спасибо.

Аидас лишь усмехнулся: