– Но вам он все равно не нравился?

– Как человек нет.

– А вы никогда не видели двоюродного брата Овечкина?

– Нет. С Овечкиным встречалась Марина, а я с ним близко не общалась. Была несколько раз в одной компании, знала, как его зовут, и все. Скажите, а почему вы расспрашиваете меня о такой давней истории? Марина, Овечкин, Даниил?

– Даниила Щеглова подозревают в убийстве Владимира Овечкина, – ответил Никита.

– Невероятно. Зачем Даниилу его убивать? И потом, Даниил был парень рисковый, избалованный, любящий острые ощущения, но я не поверю, что он способен на убийство.

– Он наркоман со стажем, не забывайте, а наркозависимость сильно меняет личность, – пожал плечами Никита.



Итак. Овечкин в молодости встречался с Мариной Щегловой и бросил ее, как-то очень нехорошо. Брат ее тогда поддержал. Затем спустя годы бывшая девушка Щеглова выходит замуж за Овечкина. Щеглов выходит из тюрьмы, узнает об этом, вскоре Овечкина убивают. У Овечкина есть старинный медальон, неизвестно откуда взявшийся, и, кстати, появился он у него примерно в то время, когда он встречался с Мариной Щегловой, сообразил Никита. Этот самый камень подменяют на подделку, вероятно, во время убийства Овечкина. Подделку заказал его брат Олег Демченко, которого убивают, у него же находят настоящий камень.

«И скажите, что все эти факты не связаны между собой. Вот только как разобраться, где здесь умысел, а где совпадения, кто кого убил и какие мотивы, а самое главное, где доказательства?» – размышлял Никита, шагая к машине. Надо копать.



– Валерия Александровна, как вы познакомились с вашим покойным мужем?

– Познакомилась? А почему вас это интересует?

Вдова выглядела неважно. Осунувшаяся, ненакрашенная, одетая в простые джинсы и темный свитер, она уже не напоминала холеную богатую штучку, а выглядела так, как и положено добропорядочной женщине, недавно потерявшей любимого мужа.

«Видно, невзгоды и впрямь навалились на несчастную, не зря она всплакнула в кабинете у следователя», – отметил про себя Никита.

– Нам нужно уточнить кое-какие детали, – уклончиво ответил он вдове.

– Мы познакомились случайно. После расставания со Щегловым я вернулась домой к родителям, некоторое время просто приходила в себя, потом родители через маминых знакомых пристроили меня в концертный зал, помощником администратора. Грубо говоря, девочкой на побегушках, – вяло рассказывала Лера. – Однажды у нас в зале выступал Володя. Меня послали в его гримерку расставить букеты по вазам, я возилась с букетами, начался антракт, он вернулся, увидел меня, познакомились.

– И что, вот так вот вы вышли замуж за всемирно известного тенора?

– Ну да. Его жена тогда была с сыном где-то на море, он был в городе один, скучал, у него, как обычно, болело сердце, я пару раз приносила ему лекарства. Жалела, восхищалась, без всякой задней мысли, – с вызовом взглянула на опера Лера. – Пел он восхитительно, ну, и вообще, льстило внимание знаменитости. Он пригласил меня поужинать, потом на какой-то прием, в общем, мы начали встречаться, а потом Володя сделал мне предложение.

– Повезло.

– Да уж, – согласилась с очевидным Лера.

– А вы знаете, что Щеглов был знаком с вашим покойным мужем еще до вашего замужества? – внимательно глядя на вдову, поинтересовался Никита.

– Да. Он сказал мне об этом недели две назад. Это было неожиданно. Хотя… У Даниила была очень приличная семья, папа большой ученый, мама аккомпаниатор, а сестра окончила консерваторию. Мне кажется, что Даниил был самым позорным пятном в истории их семьи.

– А он говорил, что у его сестры в молодости были отношения с Овечкиным?

– Да.

– А он говорил, почему они расстались?

– Он сказал, что Володя что-то украл у них. Какую-то семейную реликвию. Марина показала ему семейную ценность, а Володя ее украл. Я хочу сразу сказать, что это полнейшая чушь! – сама себя перебила Лера. – Муж был кристально честным человеком, вам любой это скажет. Он скорее бы отдал свое, чем взял чужое.

– А что это была за вещь?

– Понятия не имею. Я даже слушать эту ерунду не стала. Неужели вы не понимаете, что это вранье и клевета? – горячо воскликнула вдова, но Никита отчего-то усомнился в ее искренности.

Итак, Овечкин украл у Щегловых какую-то ценность. Почему они не заявили на него в милицию? Надо бы уточнить, причем лучше всего у Марины Щегловой, а вот по поводу знакомства Валерии Александровны с Овечкиным можно будет уточнить у первой жены, уж та наверняка не соврет.



– Как они познакомились? Интересный вопрос, – невесело усмехнулась мадам Овечкина «намбер ван». – У Вани были каникулы, и мы с ним улетели на море в Эмираты. Володя сам нас отправил, у него были концерты, он собирался прилететь чуть позднее. Но не прилетел, сказал, неважно себя чувствует, сердце, не хочет менять климат. А оказалось, он в это время закрутил роман с этой лисой. Мне даже в голову не могло прийти, что Володя на такое способен! И главное – с кем? Была бы там красавица или знаменитость, да хоть бы что-то из себя представляла, а то старший помощник младшего дворника в концертном зале! – с горечью рассказывала Алла Сергеевна. – Володя такой всегда был застенчивый, несмелый с женщинами, и вдруг такое! Думаю, Лерочка была весьма оборотистой девушкой, если сумела совратить такого увальня, как Володя. В работе он был ярким, смелым, решительным, просто ураган, а в личной жизни беспомощным недотепой, тряпкой. И вот поди ж ты.

«Ну что ж, версия вдовы в общих чертах подтвердилась. Пора заняться Мариной Щегловой».



На этот раз Марина Щеглова была спокойнее, увереннее, держалась раскованнее. И все-таки Никите удалось вывести ее из зоны комфорта.

– Скажите, какую именно фамильную драгоценность украл у вас Овечкин перед тем, как вы расстались? – Такой осведомленности Марина Анатольевна не ожидала.

– Откуда вы знаете? Я никому не говорила, кроме…

«Так вот почему Щегловы не заявили в полицию. Марина ничего не сказала родителям, только брату, а тот ее не выдал. Почему?»

– Это вам Даниил рассказал?

– Сейчас это не так важно. Что именно у вас украл Овечкин? – Но Никита вдруг и сам сообразил, что именно украл у Щегловых Овечкин. – Это был кулон, большой рубин на старинной золотой цепочке?

– Да. – Марина Анатольевна сидела, поникнув головой, совершенно убитая. – Я тогда не сказала родителям, побоялась. Эта вещь принадлежала нашей семье лет пятьсот, если не больше. Моя мама принадлежала к очень древнему роду, до революции у нас было свое имение, дома в Москве и в Петербурге, но в революцию все это пропало. Хотя особенных богатств у нас и не было, а мой предок перед революцией служил военным инженером, – словно оправдываясь, рассказывала Марина Анатольевна. – В общем, все ценности пропали во время революции и потом во время войны, а вот этот камень сохранили, а я такая дура… – Она едва слышно всхлипнула. – Я побоялась признаться родителям, думала, они меня убьют. Хотя это, конечно, глупость, ну, поругались бы, заявили в милицию, и камень бы вернулся. Но я повела себя как маленький ребенок. До сих пор жалею.

– Но вы признались брату?

– Да. У нас с Данькой были плохие отношения, и я думала, он меня заложит, а он наоборот. Сказал, что мама с папой никогда не заглядывают в тайник, что шкатулка на месте, проверять камень они не будут и чтобы я не психовала. И я постепенно успокоилась. И родители так и не узнали, что камень исчез. Они его не хватились до самой смерти, и теперь этот груз еще сильнее на меня давит.

– Видимо, на вашего брата тоже, и поэтому он выследил Овечкина и, выждав удобный случай, решил вернуть камень, но случайно убил Овечкина, – проговорил Никита, глядя в глаза Марине Анатольевне.

– Нет, он не мог этого сделать! Не мог. Данька – он авантюрист, он подонок. Наркоман, мерзавец и даже вор, но он точно не убийца! – горячо возразила Марина Анатольевна. – Нет.

Но Никита ей не поверил.



Значит, дело обстояло не так, как они думали с Дроздовым. Скорее всего, Демченко сам подменил камень, как-то изловчился. Он был самым близким Овечкину человеком и, вероятно, нашел способ сделать это незаметно, может, в бане, может, во сне, не важно. Но Овечкина он скорее всего не убивал. Убил его наверняка Щеглов, когда хотел вернуть камень. Возможно, он убил его в припадке бешенства, когда понял, что у Овечкина не настоящий камень, а подделка. А может, и умышленно, чтобы вернуть камень.

По свидетельству соседей и признанию самого Щеглова, он некоторое время следил за домом Овечкиных. В вечер смерти Овечкина певцу было плохо с сердцем, жена спешно покинула дом, а самому Овечкину вполне могло стать плохо прямо в холле, он мог потерять сознание на время или просто упасть. Щеглов, следивший за домом, мог сообразить, что происходит, и, воспользовавшись случаем, проник в дом. Овечкина призналась, что выскочила из дома второпях, значит, дверь за собой могла и не закрыть, а муж ее мог до двери не дойти, упал возле лестницы. Щеглов зашел в дом, подошел к хозяину, увидел у него на шее знакомую цепочку с камнем и хотел его снять с Овечкина, но Овечкин зашевелился, и Щеглов двинул его по голове первым попавшимся под руку предметом. Возможно, он даже не хотел его убивать, просто оглушить, но не рассчитал силы удара.

Рассуждал Никита, сидя в машине. Затем он, вероятно, разглядел, что камень ненастоящий, и просто сбежал. Версия звучала логично.

А как насчет Демченко?

Как Щеглов мог узнать, что камень у него? Овечкина проболталась? Сам вычислил? Хотел избавить Овечкину от хахаля и случайно напал на след камня?

Если с Овечкиным все вышло гладко, то с Демченко ничего хорошего не выходило.



– Ну, не знаю, мне кажется, ты усложняешь, – покачал головой Дроздов, к которому Никита приехал посовещаться. – Ну, допустим, согласен, что с Овечкиным твоя новая версия выглядит более убедительно, но вот Демченко? Я бы не сбрасывал со счетов наши прежние построения. Демченко вполне мог нанять Щеглова для убийства Овечкина, а Щеглов, пользуясь случаем, решил и деньги от Демченко получить, и камень присвоить, но не вышло.

– Да бред. Камень был у Демченко. А зачем бы Щеглову отдавать семейную реликвию чужому человеку, а затем пытаться ее у него же и украсть?

– Да, чушь, – согласился неохотно Дроздов. – Может, ты еще разок с вдовой побеседуешь, может, она чего-то недоговаривает?

– Ну, она-то точно недоговаривает, вопрос – что? И удастся ли ее разговорить.

– Слушай, а вдруг Щеглов убил Демченко не из-за камня, а просто чтобы избавиться от соперника, а в сейф полез в надежде поживиться деньгами? – не хотел сдаваться Дроздов, простые версии и быстрое закрытие дела были для него определенно заманчивее истины.

– Да, а захотела бы Овечкина идти за него замуж, не будь угрозы со стороны Демченко?

– Мы с тобой это уже обсуждали, Щеглов мог ее шантажировать точно так же, как и Демченко.

– Сомневаюсь. Щеглов наркоман с криминальным прошлым, она вполне могла написать заявление в полицию, и его бы элементарно посадили. С Демченко все было сложнее.

– Не намного, – упрямо возразил Дроздов.

– И все-таки что-то тут не сходится. Ладно. Пожалуй, я побеседую с вдовушкой. Если кто и мог сообщить Щеглову, что камень у Демченко, так только она.

– Ну, попробуй, – кисло напутствовал его Дроздов.

Глава 9


5 мая 2021 г. Санкт-Петербург


Лера сидела на террасе за домом, закутавшись в плед, как нахохлившийся воробей. Начало мая выдалось пасмурным и промозглым, а Лере так хотелось солнышка, тепла, хотелось уехать поскорее к Машке с родителями и забыть весь этот ужас, связанный со смертью Володи, как страшный сон. Но уехать она пока не могла, полиция, чтоб ее.

– Валерия Александровна, там к вам полицейский, ну тот, что и раньше приезжал, – доложила Галя, выходя на террасу.

– Вот ведь, вспомни, – проворчала про себя Лера, вставая с качелей.

Сегодня вдова выглядела по-домашнему просто, спортивные брюки, толстовка, без макияжа и укладки, простая девица, такая, как его Ксюшка. Она даже стала Никите симпатичнее.

– Добрый день, садитесь, – входя в комнату, предложила Лера. – У вас какие-то новости по делу мужа?

– Да, пожалуй, и в связи с этим у меня есть к вам несколько вопросов, – присаживаясь, проговорил Никита.

– Слушаю.

– Валерия Александровна, нам стало известно, что ваш муж действительно в свое время похитил у семейства Щегловых некую фамильную реликвию, и мне очень важно знать, что именно это было? Я уверен, что Даниил Щеглов рассказал вам эту историю в подробностях, пожалуйста, постарайтесь припомнить.

Лера смотрела на опера в нерешительности, стараясь не выдать своего беспокойства и неуверенности. Насколько для нее безопасно сказать им правду? Ведь они уже высказывали некие предположения, что она, вступив в сговор со Щегловым, обокрала собственного мужа.

– Валерия Александровна, мы уверены, что вы не помогали Щеглову вернуть эту вещь, в этом не было бы никакого смысла, – мягко подтолкнул ее Никита, видя, как на лице Овечкиной отражается внутренняя борьба.

– Ну хорошо. Он действительно сказал мне, что это за вещь. А я действительно не поверила, потому что заподозрить Володю в воровстве просто немыслимо. Но Даниил сказал, что Володя украл у них тот самый камень. Что он был их семейной реликвией, фамильной драгоценностью, и, если бы речь шла не о Володе, я бы поверила безоговорочно. Даниил происходит из очень древнего баронского рода, это мне еще его мать рассказывала. Но вот Володя и кража?.. Я сказала, что это неправда, тогда Даниил ужасно разозлился и стал рассказывать мне и вовсе фантастическую историю. Что камень этот непростой, что в нем заключено божественное вдохновение и что каждый, кто его наденет, станет гением в той или иной области искусств. Согласитесь, это отдавало шизофренией. Я даже заподозрила, что он снова взялся за старое. Или на колеса подсел, или еще что похуже.

– Действительно. Но может, это была какая-то старинная легенда, вроде страшилки про старые семейные привидения? – предположил Никита. – Потому что анализы показали, что ваш приятель сейчас никакие вещества не употребляет.

– Он мне давно уже не приятель, – сухо возразила Лера.

– Хорошо. А вам не приходило в голову, что Щеглов, разыскивая вас, узнал о том, что вы замужем за тем самым Овечкиным, и решил, подобравшись к вам, вернуть себе камень?

– Приходило. Но я не знаю, так ли это было. Понимаете, – сцепив крепко перед собой ладони, сдавленно проговорила Лера, – я все время вспоминаю тот проклятый вечер. Я тогда была так зла, так раздражена, что вообще ни о чем не думала. Володя жаловался на сердце, я вспылила, он стонал, я огрызалась, я выскочила в холл и, схватив с вешалки куртку, выскочила за дверь. Я определенно ее не закрыла и, кажется, даже не захлопнула. Просто выскочила на крыльцо и бросилась к машине. Я знала, что Володя попытается меня остановить, и очень торопилась. Я не смотрела по сторонам, но, когда я трогалась с места, мне показалось, что позади машины в тени соседского дома кто-то есть, – в волнении рассказывала Лера. – Мне тогда в голову не могло прийти, что случится дальше. Мы и раньше ссорились с Володей, но потом мирились, и все было хорошо. Я… я… это я виновата в Володиной гибели! – воскликнула она почти истерично и залилась слезами, больше не обращая на опера никакого внимания.

Никита смотрел на нее с сочувствием. Кажется, за последние недели эта избалованная дамочка хлебнула лиха и начала ценить своего покойного мужа по достоинству, хотя и поздновато.

– Простите, – всхлипывая, проговорила Лера, пряча лицо за носовым платком. – Со мной такое не часто бывает. Извините. – Она промокнула лицо, высморкалась и, утерев оставшиеся слезы ладошкой, взглянула на опера.

– Скажите, Валерия Александровна, а как вы узнали, что камень вашего мужа, подлинный камень, находится у Демченко?

– Никак. Вы мне сказали, что он нашелся, – удивилась Овечкина.

– Знаете, что мне кажется странным?

– Нет.

– Зачем Щеглову убивать Демченко? Ради вас? Просто из любви? Но вы сами говорили, что он не тот человек, чтобы приносить такие жертвы на алтарь чувств. – Лера кивнула. – Чтобы избавиться от соперника? Но лично мне кажется, что со смертью Демченко его шансы отвести вас в ЗАГС заметно упали. Тогда зачем? Чтобы вернуть себе камень? Но как он узнал, что камень у Демченко, ведь они не были даже знакомы?

Лера слушала опера с беспокойством. Опять двадцать пять?

Но вслух она сказала совсем другое:

– А может, это не Даниил убил Демченко, может, вы ошиблись?

– Вот в этом все и дело, – согласился с нею Никита.



«В этом все и дело», – повторил Никита сам себе, когда сел в машину после разговора с Овечкиной.

С убийством Овечкина все было ясно, а вот с убийством Демченко нет. Когда Овечкина спросила, не ошиблись ли они насчет Щеглова, Никита решил, что либо она действительно не имеет к этому отношения, либо она очень хитрая и умная стерва. И то и другое было одинаково возможно.

Да, мужа она определенно не убивала. У нее стопроцентное алиби, подтвержденное посторонними людьми.

На день убийства Демченко у нее такое же железобетонное алиби, ее видели сотни людей. Лучше не придумаешь, и вот это настораживало.

А если зайти с другой стороны, то у кого мог быть мотив для убийства Демченко? Никита перетряс его жизнь, его связи через мелкое сито. Демченко не был крупным бизнесменом, политиком, у него не было бурных романов и брошенных любовниц, жаждущих мести, он вел обычную скучную жизнь среднестатистического гражданина. Единственными интересными моментами в жизни Демченко были известный на весь мир брат-певец и украденный у него камень невероятной ценности. И в этой связи мы опять упираемся в очень узкий круг людей, связанных и с тем и с другим, вдова Овечкина и Щеглов. Сын Овечкина давно уже вел самостоятельную жизнь, с отцом виделся редко, тем более с Демченко. Овечкин-младший занимает в мэрии хорошую должность, он обеспечен, с получением наследства проблем у него не будет, свою долю он получит наверняка, так что мотивов для убийства Демченко у него не было никаких. Так же, как и у первой жены Овечкина. Следовательно, остаются только Овечкина и Щеглов.

Но что могло толкнуть на убийство Щеглова? Желание убить соперника? Нет. А вот если бы он знал, что Демченко украл у Овечкина его семейную реликвию, дело другое. Но об этом ему могла сообщить только Валерия Александровна, и больше никто. Вполне возможно, что она каким-то образом узнала о том, что камень у Демченко, может, он сам ей рассказал. Она сообщила об этом Щеглову, чтобы подтолкнуть его к убийству. К тому же Овечкина несколько раз бывала у Демченко дома, и было это, между прочим, незадолго до убийства, спрашивается, зачем она к нему ездила, если терпеть его не могла? Нет, она, конечно, объяснила. Что он сам ее пригласил, а она не хотела его злить, но правда ли это? Зато, побывав у Демченко дома, она могла осмотреться на месте и помочь Щеглову разработать план убийства. Подсказать, как проникнуть на территорию комплекса, где сидит охрана, как расположена квартира Демченко.

Вот только о наличии видеокамер она его не предупредила. Хотела, чтобы он спалился? Специально его подставила? Или действительно о них не знала?

И потом, алиби. У Овечкиной оно есть, а у Щеглова? Может, она должна была его обеспечить и обманула? Тогда почему он ее не сдаст? Ах да, он же не сознается в убийстве Демченко, хмурился Никита.

А что, если он действительно его не убивал? Могло быть такое? Лица Щеглова на камере нигде не видно, а черная толстовка и черные штаны, их мог надеть кто угодно. Единственная улика, и очень глупая, «Делимобиль». Мог кто-то воспользоваться аккаунтом Щеглова? Теоретически мог, а вот банковской картой?

Щеглов утверждает, что в вечер убийства Демченко он спал в доме Овечкиной, она это тоже подтверждает. А ведь она могла бы вытащить у Щеглова и мобильник, и банковскую карту и передать их настоящему убийце, а потом подложить обратно Щеглову. Потому что в момент задержания и телефон, и банковская карта были при нем, и следы операции по оплате «Делимобиля» они там нашли.

Но кого могла подрядить на убийство Демченко и Овечкина? В ее окружении нет подходящего человека. Никита самым внимательным образом изучил ее связи. У нее не было любовников, друзей детства, только подруги и общие с Овечкиным знакомые.

Представить себе в роли убийцы продюсера господина Штруделя просто невозможно, ни за какие коврижки, к тому же он толстый, а убийца был худощавого телосложения. Получается, что самой подходящей кандидатурой был Щеглов. Если только Овечкина не нашла исполнителя по интернету или через знакомых, например, через того же Щеглова. Но в такую версию Никите верилось с трудом. Значит, все-таки Щеглов. Но почему же она не обеспечила ему алиби? Решила его кинуть? Умно, одним махом она избавляется от обоих ухажеров. «Значит, все-таки Щеглов, надеюсь, что он не будет прикрывать бывшую подружку, уж больно жестко она его подставила».

– Вот, полюбуйтесь, как у нас криминалисты работают! – шлепнул на стол полковника бумажку с распечатанным заключением Никита. – Я бы этих горе-специалистов в шею гнал из органов! Хорошо, Жуков еще на пенсию не вышел! Паразиты сопливые!

– Да что случилось, можешь толком рассказать? – беря листок в руки, спросил полковник.

– Да олух этот Вязнев упустил на цепочке с поддельным камнем капельку крови. А кровь оказалась Щеглова! Он поцарапался о цепочку, видимо, когда пытался ее с Овечкина снять! Хорошо, мне в голову мысль пришла попросить Сергея Александровича еще раз на улики взглянуть, очень уж мне не хватало фактов против Щеглова. Он как кремень на своем стоит, в полнейшей несознанке, – горячо объяснял Никита. – И вот нате! Я хочу знать, до каких пор этот урод в наших органах трудиться будет, я про Вязнева. Жуков, кстати, на него рапорт строчит.

– Ну, ты давай поспокойнее, – миролюбиво проговорил полковник. – Парень молодой. Опыта не хватает, и вообще терпимее надо к товарищам, – шаря глазами по столу, заметил полковник.

– То есть если я дело не раскрою, меня и в звании можно понизить, и премии лишить, и из органов выгнать, а этого гада пожурить? – не собирался успокаиваться Никита.

– Ну что ты городишь, кто тебя увольнял или в звании понижал? Так просто, пару раз для поднятия боевого духа было сказано, – глядя в заключение, объяснил полковник. – Если мы сотрудников за каждую ошибку увольнять начнем, с кем работать будем? А тебе за раскрытие такого громкого дела премия, разумеется, полагается. Ну и благодарность.

– А в звании повысить? – нахально спросил Никита, пользуясь ситуацией.

– Не наглей, – коротко ответил полковник.



Даниил Щеглов в убийстве Владимира Овечкина сознался, хотя и настаивал на том, что хотел избавить его от мучений, толку от таких наивных оправданий не было никакого. Убил. А вот с убийством Демченко вышла заминка. Щеглов никак и ни при каких обстоятельствах не желал признаваться в совершении этого преступления, а еще сестра вдруг расчувствовалась и наняла ему хорошего адвоката, так что дело застопорилось. Припутать к делу вдову Овечкина тоже не удалось, поскольку Щеглов отрицал свою причастность к убийству Демченко, то и Овечкину в соучастии обвинить было невозможно. До суда дело еще не дошло, но теперь это уже была головная боль Дроздова, а не Никиты. Он, что мог, сделал.

Камень, найденный в квартире Демченко, и Марина Щеглова, и ее брат опознали.

Марина Щеглова долго, внимательно разглядывала шкатулку, потом открыла ее и в сильном волнении минут пять смотрела на камень, но трогать его категорически отказалась, а еще с каким-то назойливым упорством допытывалась, не брал ли его кто-нибудь голыми руками. Все заверили ее, что эксперты брали его в руки только в перчатках.

Такая же странная реакция была и у Даниила Щеглова. Он также наотрез отказался брать камень в руки, после чего и сотрудники отдела начали испытывать некий суеверный страх перед камнем. Почудилось всем что-то дурное и зловещее в странных бликах, что играли на полированных стенках шкатулки. Словно кровь плескалась или адское пламя. В общем, тьфу, тьфу, тьфу.

Камень вернули вдове Овечкина, поскольку семейство Щегловых не смогло предъявить никаких доказательств владения камнем и его давней кражи.

Щегловы не возражали. Марина Щеглова лишь убедилась, что камень достанется вдове Овечкина, и отчего-то глаза ее при этом нехорошо сверкнули, то ли мстительно, то ли злорадно.

Эпилог

Наконец-то все закончилось и можно уехать отсюда! К родителям, к Маше, к Веронике.

Лера улыбнулась краешками губ. Вероника, она бы никогда не подумала о ней, если бы не Щегол.

Он еще в первую их встречу спросил о Веронике, а Лера, задохнувшись от ненависти и страха, сказала ему, что ее нет, чтобы он не смел говорить о ней. Тогда она имела в виду, что Вероники нет для него, нет в стране, но вышло так, словно Вероника умерла.

И эта оговорка стала ключом ко всему.

У них с Вероникой три года разницы, но они всегда были удивительно похожи. Вероника в детстве была ее уменьшенной копией. Конечно, они росли, и разница между ними становилась заметнее. Линия губ, разрез глаз, и все же они были очень похожи.

Тогда, шесть лет назад, Щегол подсадил Веронику на наркотики. Когда Лера познакомилась с ним, он еще был здоров, привлекателен, умен, остроумен, девушки на него так и вешались. Вероника влюбилась в Щегла, не так как Лера, а детской, доверчивой влюбленностью, без всяких ожиданий и надежд, а он ее едва не погубил.

Когда Щегла посадили, Вероника уже плотно сидела на наркотиках, и родители были в отчаянии. Но когда Лера вышла замуж за Володю, он отправил Веронику на лечение в Германию, он спас ее, и Лере надо было быть благодарной мужу хотя бы за это, а она не была. Лера тяжело вздохнула.

После лечения Вероника осталась в Германии учиться, потом вышла замуж. И сейчас она фрау Кёлер.

Когда Лера ломала голову, как ей выпутаться из ловушки, в которую она угодила с Олегом, она сразу поняла, что Даниил палец о палец не ударит, не станет рисковать ради нее, подставляться. И что надеяться ей не на кого. Только на себя. И на Веронику.

Вероника прилетела в Петербург как гражданка Германии, Лера встретила сестру в аэропорту, привезла в поселок, так что никто ее не увидел, дала Гале несколько выходных. Дальше все было просто. Веронике ничего не стоило с помощью обычного макияжа подчеркнуть их сходство.

Лера пригласила на ужин Щегла, накачала его снотворным, он уснул, Вероника спустилась вниз, чтобы ехать в филармонию, Лера ехала с нею в машине, спрятавшись на заднем сиденье. Предварительно она забрала у Щегла кредитку и смартфон, коды она знала, он никогда не скрывал от нее такие вещи. Вероника высадила ее на Петроградской стороне, а сама поехала в филармонию. Идея с «Делимобилем» тоже была весьма удачна. Это было не так очевидно, как отпечатки пальцев в квартире, о них Лера тоже всерьез размышляла, но и машина достаточно ясно указывала на Щегла. А у Леры было железобетонное алиби. Веронику в филармонии все приняли за нее. Прическа, макияж, к тому же в фойе филармонии сестра была в маске, коронавирус! А в ложе надела темные очки. Никто ее не осудил, вдова.

И все же Лере пришлось поволноваться. Противный опер все время что-то подозревал и копал под нее, да и следователь тоже оказался на редкость въедливым мужиком. Но, к счастью, ее алиби сводило на нет все их усилия, а Щегол держался молодцом, и сам не сдавался, и ее не стал впутывать. Хоть одно доброе дело во искупление старых грехов.

Дальше все было просто. «Делимобиль», Лера припарковала его в заранее выбранном переулке. Пальто и туфли она оставила в машине у Вероники и к дому Олега приехала уже полностью переодетая в Щегла. Они были почти одного роста, оба худенькие, а в мешковатой толстовке отличить Леру от парня было сложно.

Нервничала она только у ворот жилого комплекса, в котором проживал Олег, боялась, что не сможет попасть туда незамеченной. Но все удалось. Она помнила, как, стоя в лифте, вытирала рукавом вспотевший лоб.

Лера помнила удивленное лицо Олега, когда он открыл ей дверь. К счастью, он не стал мучить ее расспросами в дверях, а сразу впустил. Дальше Лера разыграла небольшой спектакль, «мне одиноко, мне страшно, ты меня точно не обманешь?», а сама подсыпала в чай убойную дозу, которую купила заранее. После жизни со Щеглом она хорошо знала, где что достать.

Она была уверена, что Олег после такой дозы не выживет, но подстраховалась и сделала на всякий случай инъекцию, а когда он потерял сознание, отправилась в кабинет. Разумеется, она не собиралась вскрывать сейф. Она же не идиотка, но указать полиции направление поисков было надо. Ну а потом, когда она удостоверилась, что Олег уже мертв, спокойно покинула квартиру и тем же маршрутом выбралась на улицу.

Вероника подхватила ее на Петроградской стороне, они вместе вернулись в поселок, а на следующий день сестра поездом уехала в Москву, а оттуда улетела в Мюнхен. Все прошло идеально.

Было ли ей страшно убивать? Тогда Лера ничего не чувствовала, она была в страшном напряжении, боялась, что все сорвется, что ее поймают, что она не справится. Потом она боялась, что полиция каким-то образом ее вычислит. Что Щегол ее подставит. Но все обошлось.

Все обошлось. Она свободна. Наследство Володи они с Машей получат беспрепятственно. Ее прошлое навсегда похоронено. Никто ее больше не побеспокоит. А после получения наследства она скорее всего больше не вернется в Россию.

Все закончилось.

А сегодня в полиции ей вернули камень и цепочку.

Лера подошла к зеркалу в спальне и, раскрыв шкатулку, долго любовалась игрой света на полированной алой поверхности камня. Он словно светился изнутри, как будто в нем был заключен живой язычок пламени.

Лера осторожно достала камень, положила его на ладонь и почувствовала тепло, рука как будто осветилась, словно солнечный зайчик скользнул на ладонь и пробежал по запястью, спрятавшись в рукаве джемпера.

Лера достала цепочку и подвесила на нее камень, а затем бережно, почти благоговейно надела ее.

Камень смотрелся на ее груди как королевская регалия, правда, он заметно побледнел, но это, наверное, игра света. А может, у нее слишком бледная кожа на груди, не важно. Важно, что камень не пробудил в ней тяжелых воспоминаний, а словно наполнил ее до краев музыкой и светом. Музыка была едва слышна, она была нежная, неуловимая, как дуновение теплого ветерка.

Лера качнулась в одну сторону, в другую, прислушиваясь к внутренней, едва слышной мелодии, и закружилась по комнате.





Сентябрь 2024 года



«…Сейчас прозвучит песня, написанная молодым композитором, чья фамилия давно уже известна любителям музыки. Валерия Овечкина, вдова скончавшегося несколько лет назад всемирно известного тенора Владимира Овечкина, после смерти мужа познакомила общественность со своим выдающимся талантом, и сейчас для вас прозвучит ее новая композиция «Пламя любви»…»

Никита Строганов прибавил громкость и, откинувшись на спинку сиденья, с удивлением услышал невероятно яркую, полную красок мелодию.

Валерия Овечкина? Композитор? Невероятно…

Он отчего-то вспомнил семейное предание Щегловых о дарящем вдохновение камне и прощальный взгляд Марины Овечкиной.

«Господи, какая только ерунда не придет в голову», – усмехнулся Никита и вырулил со стоянки, его ждал допрос сотрудников одного тихого офиса, в котором на днях таинственно простился с жизнью хозяин фирмы.


КОНЕЦ