– Анатолий, это я, Татьяна Александровна. Вы где сейчас находитесь? – спросила я.

– Я почти подъехал к остановке «Верхняя», – доложил стажер.

– Очень хорошо. Теперь припарковывайтесь, выходите из машины, поднимайтесь к дому номер тринадцать и ждите меня.

– Я вас понял, – сказал Анатолий.

Тем временем подъездная дверь открылась, и Александра вошла внутрь. Я тотчас же подбежала к подъезду и успела зайти, пока домофон еще работал. Кажется, девица решила воспользоваться лифтом, потому что кнопка вызова горела красным цветом и слышался характерный звук работающего лифта. Ладно, я поднимусь пешком. Вот наконец лифт остановился. Я в это время находилась этажом ниже. Посмотрев на этаж, я заметила цифру «пять». Значит, тот, к кому прибыла девушка, находился на шестом этаже. Я поднялась на этот этаж и заметила, как открылась дверь в правом тамбуре. Александра вошла, и дверь тут же захлопнулась. Я поднялась еще на пол-этажа и неслышно подошла к этой двери. На двери стояло число «сто один». Так, теперь мне нужно спуститься во двор и дождаться, пока Александра выйдет из сто первой квартиры. Я вышла из подъезда.

Во дворе я заметила уже прибывшего Анатолия.

– Вы как раз вовремя, – сказала я стажеру. – Скоро из третьего подъезда должна будет выйти одна девушка. Вы проследите за ней, куда она поедет или пойдет и что будет делать. Потом мне доложите.

– Хорошо, я понял, Татьяна Александровна, – сказал Загребенников.

Как раз в этот момент дверь третьего подъезда открылась, и из нее вышла Александра. В руке у нее я заметила среднего размера пластиковый пакет. Кажется, я знаю, что в нем находится.

– Анатолий, вот эта девушка. В руке у нее пакет с важной уликой. Проследите за ней, постарайтесь узнать, куда она направится, и тут же сообщите мне.

– Вас понял, – коротко отреагировал стажер и отправился за Александрой.

Я тем временем подошла к третьему подъезду, дождалась, когда из него вышла молодая женщина с ребенком и, вызвав лифт, поехала на шестой этаж. Выйдя из лифта, я подошла к квартире под номером сто один и нажала кнопку звонка.

– Саша, ты что-то забыла? – спросил женский голос.

Тут же послышался звук открываемых замков, и на пороге показалась миниатюрная светловолосая девушка. Увидев меня, она испуганно попятилась.

– Я думала, это Саша вернулась… – растерянно пробормотала она. – Кто вы и что вам нужно?

– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив, – ответила я.

– Вы ошиблись, я не вызывала никакого частного детектива, – ответила девушка и собралась захлопнуть входную дверь.

– Здесь нет никакой ошибки, – сказала я, придерживая рукой дверь. – Позвольте мне войти, и я вам все объясню.

Я отодвинула девушку в сторону и вошла в небольшую прихожую. Девушка двинулась следом за мной. Я прошла в комнату и, сев на стул, достала из сумки свою лицензию.

– Вот моя лицензия, – протянула я ее девушке, – кстати, как вас зовут?

– Маргарита, – ответила она, пробегая глазами лицензию.

– Но я все равно не понимаю… – сказала Маргарита, возвращая мне документ.

– Кроме вас в квартире есть кто-нибудь еще? – не отвечая на ее вопрос, спросила я.

– Нет, я одна. Да объясните же наконец, что случилось!

Я встала со стула и прошла в смежную комнату. Она оказалась пустая.

– Вы живете здесь одна или с родителями? – спросила я.

– Одна, родители остались в Петровске. А мне купили эту квартиру, – объяснила Маргарита.

– Совсем недавно из вашей квартиры вышла Александра Тихомирова, – сказала я.

– Да, это верно. Когда вы позвонили, я подумала, что это Саша что-то забыла и вернулась, – объяснила Маргарита.

– Что она у вас делала? – спросила я.

– Как что? Это моя подруга.

– Я вас поняла, Маргарита. Но вы не ответили на мой вопрос: что делала в вашей квартире Александра?

– Господи! Ну, говорю же вам, Саша просто зашла на минутку, поболтать о том о сем. Это что, преступление?

– Хорошо, я спрошу вас по-другому: Александра что-то взяла отсюда?

– Да… то есть… нет…

Девушка окончательно растерялась.

– Маргарита, слушайте меня внимательно. Дело очень серьезное. Ваша подруга Александра совершила убийство человека.

Девушка испуганно вскрикнула.

– Нет, это невозможно! Что вы такое говорите?! Этого просто не может быть!

– Представьте себе, дело обстоит именно так, как я сказала. И я не советую вам выгораживать свою подругу. Иначе следствие сочтет, что вы являетесь сообщницей преступницы со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому говорите только правду. Я готова поверить в то, что вы ничего не знали. Вы не знали, что ваша подруга Александра просто вас использовала. Как говорится, подставила.

– Нет… вы не понимаете… Саша не могла совершить убийство. Она же… она же учится в юридическом… у нее в семье все юристы, – продолжала твердить свое Маргарита. – Как такое возможно? Будущий юрист – и преступник?!

– Так, давайте-ка прекратим толочь воду в ступе! – прикрикнула я на девушку. – Прекратите отнекиваться и отвечайте на мои вопросы! Итак, спрашиваю еще раз: Александра вышла отсюда с вещами?

Маргарита продолжала молчать.

– Ладно, не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Я сейчас вызову сюда полицейский наряд и вас отвезут в отделение. Там вас допросят по всей строгости. Выбирайте, что для вас лучше: ответить на мои вопросы здесь, в неофициальной обстановке, или же оказаться на допросе в полиции?

– Ладно, я вам расскажу. Только не вызывайте полицию, – попросила Маргарита.

– Хорошо, пока вызывать не буду, – пообещала я. – А дальше все будет зависеть от вас. Итак, я вас слушаю.

Маргарита обессиленно села на диван.

– Дня два или три назад Саша сказала, что какое-то время поживет у меня, – начала девушка. – У нее там с родственниками случился какой-то конфликт. Так она мне объяснила ситуацию. Спросила меня, не буду ли я против ее присутствия. Я сказала, что, конечно же, нет. Буду только рада. Она привезла рюкзак, в нем находились ее вещи. Но тогда она еще не осталась у меня, Саша сказала, что ей необходимо уладить свои дела. Сегодня же, вот как раз незадолго до вашего прихода, Саша пришла и спросила, куда я поставила ее рюкзак. Я показала место. Саша взяла какой-то пакет из рюкзака, сказала, что скоро мы с ней уедем на Кипр. А пока ей нужно отлучиться ненадолго по своим делам. Вот и все, – закончила Маргарита и растерянно посмотрела на меня.

– Понятно. Ваша подруга Александра попросту обманула вас. Она спрятала в вашей квартире вещи, которые забрала у убитого ею мужчины, – сказала я.

– Ой, – прошептала девушка и прикрыла рот ладонью.

– Показывайте, где находится ее рюкзак, – приказала я.

– Там, в прихожей, на антресолях.

– Идите за мной, – сказала я и направилась в прихожую.

Я открыла дверцы антресоли и достала рюкзак цвета хаки.

– Вот этот рюкзак принадлежит вашей подруге Александре? – спросила я девушку.

– Да, это ее рюкзак, – еле слышно ответила Маргарита.

Я привычно нацепила перчатки, чтобы не оставлять «пальчиков» на возможных вещдоках, раскрыла его, расстегнув молнию, и вытащила все вещи, разложив их на тумбочку, находившуюся тут же. В рюкзаке лежало несколько футболок, нижнее белье и гигиенические принадлежности. Я тщательно осмотрела весь рюкзак и обнаружила, что в рюкзаке имеется второе дно.

– Принесите мне ножницы, – сказала я Маргарите.

Девушка кивнула и исчезла в комнате. Практически тут же она вернулась, держа в руках маникюрные ножницы.

– Длинных ножниц у меня нет, – извиняющимся тоном произнесла она.

– Сойдут и эти, – ответила я и аккуратно подпорола подкладку рюкзака.

Так и есть! На дне рюкзака лежал маленький пакетик. Я взглянула на просвет: вот и они, алмазы Иннокентия Подхомутникова.

– Маргарита, идите сюда, – позвала я подружку Александры. – Смотрите. Это тоже принадлежит Александре? – спросила я.

– Откуда же я знаю? – Она пожала плечами. – Возможно.

– А разве ваша подруга не рассказала вам, что находится в ее рюкзаке? – спросила я.

– Нет, Саша ничего не говорила. Сказала только, что принесла часть своих вещей, и все. А что это такое? – спросила Маргарита.

– Это очень редкие и дорогие алмазы, стоят они кругленькую сумму. Вот на эти деньги вы собирались отправиться на Кипр?

Маргарита ничего не ответила и закрыла лицо руками. Я убрала пакет обратно в рюкзак. Туда же я сложила и одежду Александры и отправила рюкзак на антресоли. В это время запиликал мой сотовый.

– Алло, – сказала я.

– Татьяна Александровна, это я, Анатолий.

– Да, слушаю вас.

– Татьяна Александровна, девушка сейчас находится на вокзале. Она взяла билет до поселка Жасминный. До прихода пригородного поезда остается тридцать минут, – доложил Загребенников.

– Я вас поняла, сейчас выезжаю, ждите, – сказала я и отключила связь.

– Значит, так, Маргарита, – обратилась я к девушке, которая с отрешенным видом сидела на диване, – из квартиры никуда не выходить и Александре ничего не сообщать. Вам все понятно?

Маргарита молча кивнула.

– Дайте-ка мне ваш телефон, – приказала я.

Девушка встала и пошла во вторую комнату. Выйдя из спальни, она положила на стол сотовый, который я тут же положила в свою сумку. Я покинула квартиру Маргариты и спустилась во двор. Там я подошла к своей машине и набрала Кирьянова.

– Алло, Киря?

– Тань, это ты? Мои ребята выяснили, что Саша побывала у Подхомутникова за четыре дня до убийства. Показания записаны. А…

– Об этом позже. Слушай, Володь, мне срочно нужен напарник. Сможешь кого-нибудь прислать на улицу Верхнюю, дом тринадцать? И неплохо бы с криминалистом, думаю, «пальчиков» там должно хватить. Я нашла алмазы Подхомутникова, представляешь? Они оказались в квартире у подруги внучки адвоката Смолянинникова. Помнишь, я тебе рассказывала? Все-таки убийство и кражу драгоценностей совершила эта девица, которая назвалась Мирославой. В настоящее время она находится на железнодорожном вокзале, чтобы отправиться в Жасминку. Догадываешься зачем?

– Нет, – озадаченно проговорил Владимир.

– Ну, как же? Ей необходимо избавиться от статуэтки Будды. Ведь это улика, да еще какая. А статуэтки в рюкзаке с вещами Александры как раз и не оказалось. Естественно, ведь совсем недавно она вышла из квартиры своей подруги Маргариты с пакетом в руках. Держу пари, что в нем и находится Будда.

– А на мусорку выкинуть не судьба?

– А вдруг найдут? – хмыкнула я. – И вообще, я пока еще не совсем разобралась с логикой этой девицы.

– А ты-то откуда знаешь, что она собирается ехать в Жасминку? – спросил Кирьянов.

– Мне об этом только что сообщил твой стажер Анатолий, – ответила я.

– Вот как, а я смотрю, его нет на месте, хотел, когда вернется, устроить ему взбучку. А это, оказывается, ты его задействовала.

– Да, это я попросила его приехать на улицу Верхнюю и проследить за Александрой. Мне-то ведь надо было пообщаться с ее подругой. Так что Анатолия не ругай, Володь, он делом занимается. Так как? Присылаешь подмогу? Необходимо выставить дежурного у подъезда дома, во дворе и на лестничной клетке у квартиры.

– А не многовато ли будет, Тань? – засомневался Кирьянов. – Где я столько свободных людей возьму?

– Ну, ладно, тогда двоих давай. Сможешь выделить?

– Двоих – это реально.

Ребята вскоре прибыли. Я объяснила им, что нужно делать, показала фото Александры, а потом мы обменялись номерами телефонов. После наставлений я села в машину и отправилась на вокзал.

Я припарковала машину на платной стоянке и прошла к платформам. Я успела как раз вовремя: буквально через пару минут электричка уже должна была отправиться в путь. Я пошла вдоль состава и увидела Анатолия, который помахал мне рукой. Войдя в тамбур, я спросила:

– Где эта девушка, Александра?

– Она села в соседний вагон, а я решил быть на расстоянии, – ответил стажер.

Ох, как меня радует, что электрички теперь нового образца, с кондиционерами! А значит, окна не открываются. И выбросить улику из окна невесть где наша Александра не сможет. На станциях же избавляться от статуэтки рискованно, можно по человеку угодить. Все-таки цивилизация в ряде случаев изрядно упрощает жизнь… мне как частному детективу.

– Правильное решение, – одобрила я. – Но необходимо принять еще кое-какие меры предосторожности.

Анатолий Загребенников недоуменно посмотрел на меня.

– Это касается меня, – пояснила я. – Ведь Александра уже видела меня, когда я приходила в квартиру к ее деду, адвокату Аристарху Смолянинникову. Нельзя допустить, чтобы она увидела меня здесь, иначе наш план провалится. Поэтому я сейчас немного изменю внешность.

С этими словами я достала из сумки пакет, из которого вынула черный парик. Такие мелочи у меня в багажнике машины катаются, на всякий случай. Ну вот, теперь вместо блондинки Александра будет лицезреть жгучую брюнетку. Для еще большей конспирации я надела темные очки, закрывавшие бо́льшую часть лица. Идеальным решением было бы изменить габариты своей внешности, прибавив некоторую часть объема. Я часто пользовалась таким приемом в своих расследованиях. Но в данный момент у меня просто не было под рукой необходимого материала. Ладно, сойдет и так.

Пока мы ехали в электричке, я расспросила Анатолия о том, как прошла слежка за Александрой.

– Девушка вас не заметила, Анатолий? – спросила я.

– Думаю, что нет, не заметила. Народу было много, а я держался на значительном расстоянии от нее.

– А как держала себя Александра? – спросила я. – Не заметили ли вы нервозности в ее поведении?

– Да вроде бы нет. Она довольно спокойно подошла к кассе, отстояла очередь и взяла билет. Потом так же спокойно прошла в свой вагон, – рассказал Загребенников.

Железные нервы у девушки. Впрочем, и сумма, поставленная на карту, велика. С ее-то хваткой Александра, думаю, без особых сложностей продала бы алмазы и жила себе безбедно, да хоть на том же Кипре.

– Ну и хорошо. Теперь дождемся окончания поездки.

– Дальше мы тоже продолжим следить за девушкой? – спросил Загребенников.

– А как же? Обязательно! Она собирается избавиться от очень важной улики, – объяснила я. – А наша задача будет заключаться в том, чтобы не дать ей этого сделать.

– Понятно, – ответил Анатолий.

– Да, вот еще что, Анатолий. Вы сказали, что Александра взяла билет до Жасминки, а это – конечный пункт. Но ведь она может сойти и раньше, не доезжая до этого поселка. Давайте сделаем так. Вы сейчас пройдете в ее вагон и издали станете наблюдать за девушкой. Вас она в лицо не знает, так что риска никакого нет. А я останусь здесь.

– Я понял, Татьяна Александровна, – сказал Анатолий и встал.

Он вышел, а я продолжала размышлять над действиями Александры. И все-таки почему она не выбросила статуэтку Будды раньше? Зачем ей надо было держать ее у себя столько времени? Неужели она не подумала о том, что это – важная улика? Нет, скорее всего, дело в другом. Просто девица самоуверенно решила, что все будет шито-крыто, что следствие на нее не выйдет. Но тут она крупно просчиталась. Кстати, то, что статуэтка все еще находится в руках преступницы, для меня является несомненной удачей. Остается только уличить ее в том, что она попыталась скрыть улику, и тогда Александре вряд ли что поможет. Хотя это не факт, ведь дед у убийцы – известный и очень опытный адвокат. Уж он-то расстарается вытащить свою внученьку. Ну да ладно, посмотрим, еще не вечер. Самое главное сейчас – захватить Александру с поличным в тот момент, когда она будет избавляться от статуэтки.

Далее следует, наверное, снова наведаться к Маргарите, подружке Александры. Но за нее можно не беспокоиться в том смысле, что телефон я у нее забрала. Так что предупредить Александру она никак не сможет. Даже если захочет выйти из квартиры, то дальше лестничной клетки она не выйдет, поскольку там находится оперативник. Да, и в конечном итоге Александра все равно вернется к своей подруге, поскольку у нее остались драгоценные алмазы.

Между тем электричка приближалась к Жасминке. На остановке у промежуточных станций я внимательно осматривала платформу: вдруг Александра сочтет, что для безопасности ей лучше всего будет не доезжать до пункта назначения, а выйти раньше. Но этого не случилось. Мы благополучно доехали до Жасминки. Я увидела, как Александра вышла на платформу, а спустя некоторое время вышел и Анатолий.

Мы с Загребенниковым пошли за Александрой, соблюдая необходимую дистанцию. Насколько я смогла заметить, девушка шла так, как будто еще не решила, куда ей двигаться. Эта ее неуверенность явно бросалась в глаза. Так мы дошли до конца платформы. Здесь держать нужное расстояние было гораздо сложнее. Пассажиры уже разошлись, мы с Анатолием и Александрой остались практически одни. Хорошо еще, что Александра шла и пока не оглядывалась назад. Но я понимала, что это – только до поры до времени.

Девушка теперь зашагала более уверенно, и я поняла, куда она держит путь. Вдали находилась лесопарковая зона и, судя по всему, именно туда и направлялась внучка адвоката. А мы с Анатолием продолжали ее сопровождать. До лесополосы оставалось совсем чуть-чуть, и вот тогда-то Александра обернулась. Видимо, первой она увидела меня и сразу же начала бежать.

Анатолий тут же помчался ей наперерез. «Молодец, стажер, соображает, что надо делать», – мысленно похвалила я Анатолия и тоже перешла на бег. Кажется, у нас есть шанс задержать Александру Тихомирову.

– Александра, остановитесь! – крикнула я.

Внучка адвоката, не обращая внимания на мой призыв, продолжала бежать. Она даже прибавила темп.

– Александра, вы только усугубляете свое положение! Остановитесь, пока не поздно! – прокричала я, взывая к ее благоразумию.

Но Тихомирова продолжала бежать, как будто не слышала меня. Нет, конечно же, она все слышала. Теперь она стала петлять, как заяц, который старается уйти от хищника. Но это ей не помогло. Анатолий уже почти догнал Александру. Тогда в каком-то немыслимом прыжке Тихомирова пересекла границу лесополосы и тут же ринулась вглубь, рассчитывая спрятаться между деревьями и зарослями кустарников.

Я ускорила темп и сократила расстояние между собой и Александрой, но тут ей удалось скрыться из виду. Я на секунду остановилась, для того чтобы поточнее определить, куда мне следует двигаться. Ага, вот она мелькнула среди деревьев. Я снова бросилась за ней в погоню. Анатолий почему-то отстал, я только слышала его шаги сзади себя и тяжелое дыхание. Выдохся он, что ли? Ладно, не время строить предположения. Сейчас важнее всего было догнать Александру. И я почти это сделала. Расстояние между нами значительно сократилось.

Деревья и кустарники вдруг закончились, впереди показалась трасса. Я увидела, как Тихомирова прибавила скорость и бежала теперь вдоль проселочной дороги. Я тоже начала бежать быстрее и совсем не обратила внимания на появившийся прямо передо мной довольно глубокий ров. Я ринулась прямо на него, решив перепрыгнуть, но не рассчитала расстояние и соскользнула вниз. В падении я успела заметить, что Александра все так же, не сбавляя темпа, продолжает бежать.

Пока я выбиралась наружу, борясь со скользкими и осыпающимися стенками рва, Александра успела намного продвинуться вперед. Когда я уже практически была на поверхности, то увидела, что Тихомирова стоит у шоссе и ловит попутную машину. Вот она подняла руку и через несколько секунд уже села в остановившуюся перед ней машину.

Все! Убийца Иннокентия Подхомутникова умчалась с ветерком. И сейчас ее нельзя было остановить. Пока я провожала взглядом уезжающую машину, я заметила, как в мою сторону бежит Анатолий.

– Татьяна Александровна! Как вы? – спросил стажер. – Я видел, как вы упали. Вы не поранились?

– Со мной все в порядке, Анатолий, – ответила я.

– Ну, тогда давайте продолжим преследование, – предложил Загребенников. – Сейчас поймаем машину и догоним девушку.

– А вы взгляните на трассу. Вы здесь видите поток машин? – спросила я.

Стажер промолчал.

– Вот то-то же. Александре элементарно повезло, что здесь проезжала единичная машина. А мы можем стоять здесь хоть до скончания века. Ладно, не переживайте, Анатолий. В конце концов, девица никуда не денется. Единственное, что досадно, так это то, что мы так и не увидели, что у нее было в пакете.

– Это не так, Татьяна Александровна, – возразил Загребенников. – Подождите, я сейчас.

С этими словами парень побежал в лесополосу, а я осталась стоять на месте, не совсем понимая, зачем он это делает. Но вот стажер вернулся, и в руках у него был тот самый пакет, который Александра вынесла из квартиры Маргариты. Я вынула из пакета завернутую в тряпку статуэтку Будды.

– Анатолий, откуда у вас пакет? – спросила я.

– Просто я увидел, как Александра бросила его, когда еще бежала в лесополосе. Сначала я хотел сразу забрать этот пакет и даже побежал в том направлении. Но потом понял, что могу ее упустить из виду и побежал за девушкой. Но уже намного отстал от нее. Дорого мне обошлась эта идея, – с сокрушенным видом проговорил стажер.

«Так вот почему он отстал», – подумала я.

– В общем, Татьяна Александровна, это я во всем виноват, – продолжал самобичевание Загребенников. – Простите меня. Не следовало мне бросаться за пакетом.

– Ладно, Анатолий, в конце концов, я тоже должна была бы заранее заметить эту яму и свернуть в сторону, а не лезть напролом. Тогда я без проблем догнала бы Александру.

– А что же нам делать сейчас? – спросил Загребенников.

– Сейчас мы вернемся в Тарасов и отнесем статуэтку в отделение. Потом вызовем бывшую супругу Иннокентия Подхомутникова для опознания, а также снимем отпечатки пальцев. А насчет Александры можете не беспокоиться: она все равно никуда не денется.

Мы с Анатолием дошли до станции поселка Жасминного и, подождав электропоезд, сели в него. Вскоре мы уже были в городе. На автостоянке я забрала свою машину, и мы поехали к Кирьянову.

– Привет, Володь, – сказала я, открывая дверь кабинета, – а вот и мы.

– И чем обрадуете? – спросил Владимир.

– Мы нашли статуэтку Будды, которую Александра выбросила в лесополосе недалеко от поселка Жасминного. Необходимо теперь вызвать бывшую супругу Иннокентия Подхомутникова – Викторию Масленникову, а также его домработницу. Они должны опознать статуэтку. К сожалению, саму Александру задержать пока не удалось, она скрылась, избавившись от статуэтки. Кстати, что там с рюкзаком?

– Ребята аккуратно поработали, «пальчики» сняли, Маргариту расспросили и всё оставили на своих местах, – вздохнул Володя. – Ты же этого хотела?

– Идеально, – кивнула я. В крайнем случае, можно будет изъять рюкзак с бриллиантами в качестве вещдоков, но меня не оставляла надежда, что Александра за ними вернется. Только вот… должна же она понимать, что ее поджидают. А может, и нет – вдруг решила, что мы именно к ней на хвост сели…

– А что ты теперь собираешься делать, Таня? – поинтересовался Владимир.

– Теперь самое время ехать к адвокату Аристарху Смолянинникову, – ответила я. – Ведь как минимум статуэтку мы уже можем предъявить в качестве улики.

– Это – серьезная улика, я согласен с тобой. А ты уверена, что девушка уже дома? – с сомнением произнес Кирьянов.

– Должна быть. Куда ей еще деваться? В принципе, она может поехать к своей подруге Маргарите. Ведь алмазы все еще там. Но они под надежной охраной. Кроме того, твои ребята предупреждены, и если Александра там появится, то они сразу мне сообщат.

– Ну, ладно, если так. Поезжай к адвокату. Только, Тань, прошу тебя, будь осторожна. Сдается мне, что внучка Смолянинникова может преподнести неприятный сюрприз.

– Я в этом больше чем уверена, Володь. Но мне не привыкать к подобным сюрпризам, ты же знаешь.

– Да уж, я хорошо тебя знаю, поэтому и прошу быть осторожной.

– Ладно, я пошла.

– Если что, сразу звони.

– Обязательно.

Я вышла из отделения полиции и, сев в машину, поехала к Аристарху Смолянинникову. Мне пришлось довольно долго ждать, пока в квартире адвоката взяли трубку домофона.

– Алло, – послышался женский голос, и я узнала, что трубку взяла дочь адвоката, Анастасия.

– Анастасия Аристарховна, здравствуйте, это Татьяна Александровна Иванова.

– А что вам надо? – довольно бесцеремонно поинтересовалась женщина.

– Мне необходимо поговорить с Аристархом Тимофеевичем, – сообщила я цель своего визита.

– Отец сейчас не сможет вас принять, – все так же неприязненно ответила Анастасия. – Он в настоящий момент отдыхает.

– Но разговор очень важный, Анастасия Аристарховна, – настаивала я на своем.

– Татьяна Александровна! Имейте же, наконец, уважение к пожилому человеку! – уже не сдерживаясь, буквально прокричала в трубку домофона Анастасия.

Но тут я услышала голос самого адвоката. Он взял трубку у дочери и спросил:

– Татьяна Александровна, что случилось?

– Аристарх Тимофеевич, извините, что помешала вашему отдыху, но дело срочное и не терпит отлагательств. Нам необходимо поговорить.

– Проходите, – ответил Смолянинников, и дверь подъезда открылась.

– Здравствуйте, Аристарх Тимофеевич, – сказала я, переступив порог квартиры адвоката.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна. Вы сказали, что у вас срочное дело. Так чему я обязан вашим визитом? – спросил Смолянинников.

– Мне необходимо задать вам ряд вопросов, Аристарх Тимофеевич.

– Вы имеете в виду смерть Иннокентия? Вы ведь расследуете это дело, не так ли?

– Да, до известной степени вопросы будут касаться Подхомутникова, – обтекаемо ответила я.

– Ну, проходите в мой кабинет, – пригласил адвокат.

Анастасия, стоявшая все это время в прихожей, исподлобья посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Я прошла в кабинет Смолянинникова и села на предложенный мне стул. Адвокат посмотрел на меня и спросил:

– Так в чем же все-таки дело, Татьяна Александровна?

Я решила, что не стоит ходить вокруг да около и сразу же изложила суть дела.

– Ваша внучка Александра сейчас находится здесь? Она дома? – спросила я.

– Саша? – с удивлением спросил Смолянинников. – Нет, она еще находится в академии, на занятиях. Но при чем тут Александра? Ведь вы сказали, что вопросы буду касаться Иннокентия. Я что-то не улавливаю связи между ними.

– Связь имеется, Аристарх Тимофеевич, и она, увы, самая прямая.

Смолянинников растерянно посмотрел на меня.

– Вы что-то путаете, Татьяна Александровна, – наконец проговорил он. – Объясните же, в чем дело?

– Объясняю. Ваша внучка Александра подозревается в убийстве Иннокентия Константиновича Подхомутникова и краже его алмазов. Другими словами, убийцей вашего друга является ваша внучка.

Наступила тишина. Видимо, адвокат собирался с мыслями. Но в это время в кабинет буквально ворвалась Анастасия и с порога закричала:

– Что вы себе позволяете?! Это просто… какая-то чудовищная провокация! Вы отдаете себе отчет в том, что говорите, или нет? Моя дочь не может быть убийцей! Она никого не могла лишить жизни, даже таракана! И никогда моя девочка не брала ничего чужого! Вы меня слышите?! Саша учится в Академии права! Она – будущий юрист! Это для вас что-то значит?

– Успокойтесь, Анастасия Аристарховна, я пришла к вам не с голословными обвинениями, а с фактами и доказательствами, – твердо сказала я. – Поэтому вам лучше всего правдиво ответить на мои вопросы. Скажите, где Александра может находиться в данный момент?

– Сейчас же уходите отсюда! – продолжала кричать Анастасия. – У вас нет никаких прав вторгаться в наш дом и говорить такие немыслимые вещи!

– Уважаемый Аристарх Тимофеевич, прошу вас, успокойте Анастасию Аристарховну, – повысив голос, сказала я, – иначе конструктивного разговора не получится, а он крайне необходим.

– Так вы и в самом деле подозреваете Александру? Подозреваете ее в этом преступлении? – Смолянинников посмотрел на меня. – Для этого вы и пришли ко мне?

– Все говорит об этом, все свидетельствует в пользу только что сказанного мною, – твердо сказала я.

– Нет, это просто… просто немыслимо, – выговорил Смолянинников, – Саша просто не способна на такое.

Но голос адвоката дрогнул, и было ясно, что Смолянинников и сам уже не до конца верил в то, что только что опроверг. Я понимала его. Действительно, очень нелегко поверить в то, что родная внучка способна совершить убийство, да еще такое изощренное. А главное – похитить драгоценности на сумму, равную целому состоянию. Кажется, настало время открыть все карты.

– Аристарх Тимофеевич, послушайте меня, – начала я, – ваша внучка Александра незадолго до этого приехала в квартиру своей подруги Маргариты. Вскоре она вышла оттуда, в ее руке был пакет черного цвета. Из дома своей подруги Александра поехала на железнодорожный вокзал. Все это время за ней велась слежка. После ее ухода я обыскала квартиру Маргариты и обнаружила алмазы Иннокентия Константиновича. Они находились в рюкзаке, который оставила Александра. Рюкзак лежал на антресолях, в рюкзаке на дне был тайник в виде кармана. Там и лежали алмазы. Сама Маргарита подтвердила, что рюкзак принадлежит Александре и что она оставила его в ее квартире. Далее. Ваша внучка в это время взяла билеты на пригородный поезд, следующий до поселка Жасминного, для того чтобы выбросить улику – пакет со статуэткой. Но вашу внучку заметили я и сотрудник полиции. На наше требование остановиться Александра не отреагировала. Она бросила пакет в лесопарковой зоне неподалеку от поселка и скрылась. Когда мы вскрыли пакет, то обнаружили в нем бронзовую статуэтку Будды. Сейчас статуэтка находится на опознании бывшей супругой Иннокентия Подхомутникова. Соответственно, эксперты проверят наличие отпечатков и идентифицируют их.

Я посмотрела на Смолянинникова: он был очень бледен. Анастасия, выслушав то, что я рассказала, снова начала кричать:

– Сейчас же уходите отсюда! ВЫ не имеете права! Это просто немыслимый поклеп! Уходите!

– Настя, подожди, – остановил дочь Смолянинников. – Татьяна Александровна, я выслушал вас. Насколько я вас понял, моей внучке ведь еще не было предъявлено обвинение?

– Да, еще не было, – подтвердила я. – Но оно будет предъявлено тотчас, когда мы найдем ее. Скажите, где сейчас может находиться Александра.

– Папа! Молчи! Я тебя умоляю! – вновь закричала Анастасия. – Неужели ты не понимаешь того, что сейчас происходит? Они же посадят Сашу! А ты собираешься им в этом помочь!

– Настя, ты сейчас не права. Ты же слышала, что обвинения более чем серьезные. С этим необходимо будет считаться. Нужно над всем этим как следует подумать. И только потом принимать соответствующее решение.

– Папа! Что ты такое говоришь? О чем тут вообще можно думать? Почему ты веришь всему, что тут было сказано? Ведь ты даже еще не выслушал Сашу!

– Ваш отец, Анастасия Аристарховна, был бы рад выслушать Александру, – обратилась я к донельзя взвинченной женщине, – но только все дело в том, кто выслушает ее первым: вы или полиция. Аристарх Тимофеевич, я надеюсь, вы прекрасно осведомлены, какие шаги предпримет полиция. Да, Александра будет объявлена в федеральный розыск. Уж поверьте, данные для этого действия более чем серьезные. Но тогда Александра лишается права на чистосердечное признание.

Смолянинников покачал головой:

– Анастасия права. Прежде всего, мне необходимо выслушать версию Саши. То, что вы только что рассказали, – это всего лишь слова. Где конкретные доказательства? Статуэтка Будды только еще ждет опознания на предмет принадлежности Подхомутникову. Кроме того, и отпечатки пальцев также еще не прошли проверку. Еще не доказано, что они принадлежат Александре. Что вы еще можете ей предъявить? Больше ничего у вас нет.

– Вы ошибаетесь, Аристарх Тимофеевич. Существует по крайней мере один свидетель, который подтвердит, что Александре удалось раздобыть ключ от квартиры на последнем этаже соседнего с Иннокентием Подхомутниковым дома. Оттуда она, воспользовавшись пожарным выходом на крышу, пробралась в квартиру вашего друга. Еще один свидетель – консьержка соседнего дома уже опознала Александру по фото, которое я сделала, когда была в Академии права. Эта женщина утверждает, что именно эта девушка как минимум два раза поднималась в квартиру на последнем этаже соседнего дома. Наконец, есть еще и жительница вашего дома, которая видела, как Александра возвращалась домой ночью, когда произошло убийство. И самое главное: рюкзак, в котором находились похищенные алмазы, в квартиру Маргариты принесла именно Александра. Вряд ли ее подруга откажется от своих показаний для того, чтобы оправдать вашу внучку. Это ли не доказательства вины Александры?

Смолянинников, выслушав меня, тяжело вздохнул.

– Наличие улик, даже самых важных и неопровержимых, еще ничего не решает. Я должен поговорить с Сашей. До тех пор, пока я не увижу свою внучку и не выясню все у нее, я ничего предпринимать не буду, – сказал он.

– Потом может быть уже поздно что-либо предпринимать, Аристарх Тимофеевич, – заметила я.

– И тем не менее мое решение будет таковым, – твердо сказал Смолянинников. – Больше мне нечего вам сказать. Покиньте мою квартиру.

– Хорошо, – ответила я. – По крайней мере, я вас предупредила.

Смолянинников молча проводил меня и захлопнул дверь. Я пошла к своей машине, размышляя по пути. Итак, мои старания разговорить Смолянинникова относительно того, где в данный момент может находиться Александра, окончились ничем. Хотя я и была предельно откровенна, выложив практически все факты относительно ее причастности к убийству Иннокентия Подхомутникова и краже его алмазов. Но, собственно, я особенно и не рассчитывала на то, что адвокат станет мне помогать в этом. Как ни ряди, а Александра – его внучка. Наверное, каждый человек на его месте поступил бы аналогично.

Но приехала я к Аристарху Смолянинникову все-таки не напрасно. Главное, в чем я смогла убедиться, так это в отсутствии в квартире Александры. Стало быть, она не решилась вернуться домой. А это означало, что идти ей осталось только к своей подруге Маргарите. И поэтому сейчас мне следует ехать именно туда.

Я уже подошла к своей машине, как подал знак мой сотовый.

– Алло, я слушаю, – сказала я в трубку.

– Татьяна Александровна, это Георгий. Я звоню вам, чтобы сообщить, что пару минут назад эта девушка, ну, Александра, фото которой вы мне показали, зашла в квартиру сто один, – сообщил оперативник.

– Хорошо, Георгий. Продолжайте наблюдение за квартирой. В случае чего задержите Александру. Я сейчас же выезжаю к вам.

По пути я набрала Кирьянова.

– Слушай, Володь, – начала я, – мой разговор с адвокатом Смолянинниковым закончился безрезультатно.

– В каком смысле? – спросил Кирьянов.

– Он не стал помогать в поисках своей внучки, что, вообще-то, и было ожидаемо. Хотя я и рассказала ему, чем располагает следствие по поводу причастности Александры к убийству Иннокентия Подхомутникова. Ну да ладно. Я и без него поняла, куда теперь собирается отправиться Александра.

– И куда же?

– А в квартиру своей подруги Маргариты. Больше ей податься просто некуда. К тому же в квартире Маргариты остались драгоценности. Сейчас мне позвонил Георгий, ну, тот, который следит за квартирой Маргариты под номером сто один. Он сообщил, что Александра уже вошла в квартиру своей подруги. Я сейчас еду туда. Так что, Володь, пока.

– Подожди, Тань, – с озабоченностью в голосе проговорил Владимир. – Там, наверное, будет не все так просто.

– Ну, я не думаю, что Александра будет яростно сопротивляться, – возразила я. – Впрочем, посмотрим. Около подъезда, где находится квартира Маргариты, находится еще один оперативник.

– Так, я сейчас тоже выезжаю. И возьму с собой ребят. На всякий пожарный, как говорится, – сообщил Кирьянов.

– Ради одной девицы, пусть даже спортивной? – удивилась я.

– Эта твоя девица пришибла друга семьи, выкрала алмазы и провернула все это на редкость хладнокровно, – буркнул Киря мрачно. – А прижатая к стенке вообще невесть на что способна. Вот что ты будешь делать, если она свою подругу возьмет в заложники, например?

– Ну, ладно, как считаешь нужным. Тогда до встречи. Да, кстати, Володь. Викторию Масленникову уже вызвали для опознания статуэтки? – спросила я.

– Да. Она ее опознала. Так что теперь только очередь за домработницей Иннокентия Подхомутникова. Ее пока нет дома.

– А ты думаешь, что ее показания тоже необходимы? – спросила я.

– Ну а как же? Виктория – бывшая супруга убитого. Они разошлись уже много лет назад. А домработница ведь каждый день видела статуэтку. Это важно, – объяснил Владимир.

– Ладно, до встречи, Володь.

– Пока, Тань.

Я быстро доехала до тринадцатого дома по улице Верхней, припарковала во дворе машину и вошла в подъезд. Лифт быстро поднял меня на нужный этаж. На половине лестничного пролета ниже стоял Георгий. Я спустилась к нему и шепотом спросила:

– Ну, как там? Что происходит в квартире?

– Да, судя по тишине, ничего особенного не происходит. Александра как вошла в квартиру, так из нее и не выходила. Ни громких разговоров, ни других каких-то звуков слышно не было, – доложил Георгий.

– Ладно. Стойте на своем посту, Георгий. Скоро сюда должен подъехать полковник Кирьянов. Я же сейчас попробую поговорить с Александрой.

Я снова поднялась по лестнице и позвонила в дверь. На звонок никто не отреагировал. Выждав еще полминуты, я повторила попытку. На этот раз я явственно услышала шаги почти у самой двери.

– Кто там? – раздался резкий голос Александры.

– Это Татьяна Александровна, – сказала я спокойно. – Александра, откройте дверь.

– Это еще зачем? – агрессивно выкрикнула девушка.

– Нам с вами необходимо поговорить, – ответила я.

– Не собираюсь я с вами ни о чем разговаривать! – все также с вызовом в голосе прокричала внучка адвоката.

– Вы ошибаетесь, Александра. Разговор есть, и он очень серьезный. Признайте же наконец, что ваша попытка выйти сухой из воды не увенчалась успехом. Не советую вам еще больше осложнять свое положение. Откройте дверь, давайте поговорим, – продолжала я убеждать ее.

– Да не стану я с вами разговаривать! Вы, видно, уже забыли, кто мой дед! Он очень опытный и известный адвокат. Не советую вам с ним связываться. Он разделает вас под орех! – заносчиво и агрессивно пообещала Тихомирова.

– Не думаю. И вообще я не разделяю вашей уверенности. Я только что была у вас дома. Рассказала Аристарху Тимофеевичу, а заодно и вашей матушке о том, что вас подозревают в убийстве Иннокентия Подхомутникова и в краже его алмазов. Адвокат Смолянинников – действительно очень опытный, известный и уважаемый адвокат в нашем городе, – мягко говоря, был шокирован вашими действиями. Он и представить не мог, что его внучка – продолжательница семейной традиции – станет убийцей.

– Да хватит вам вести душеспасительную беседу! – закричала Тихомирова. – Мне уже дома мать все мозги проела разговорами о том, что женщины не хуже мужчин могут вести юридические процессы. Как же! Не верю я в эти байки! Плевать я вообще хотела на академию и юриспруденцию! Лучше удавиться, чем высиживать обрыдлые лекции!

– Понятно. А как ваша подруга Маргарита? – спросила я.

– А что Марго? Забилась в угол. Сидит, дрожит от страха, как осиновый лист, – равнодушно заметила Александра.

– Так отпустите Маргариту, – предложила я. – Пусть она выйдет на лестничную клетку. А мы с вами продолжим разговор.

– Еще чего! Марго теперь – моя гарантия неприкосновенности. – Итак, Киря был прав. Девица загнана в угол… и намерена бороться до последнего. – Ну а если вы хотите, чтобы она осталась целой и невредимой, то сами валите отсюда! – выкрикнула Тихомирова.

– Не усугубляйте свое положение, Александра, – посоветовала я. – Оно у вас и без того хуже некуда.

– А это мы еще посмотрим! Еще не вечер!

– Повторяю еще раз: немедленно отпустите Маргариту! – приказала я. – Иначе вы пожалеете!

– Ой, как страшно! – со смешком проговорила внучка адвоката. – Я сейчас помру от испуга!

Я промолчала.

– Да, кстати, Татьяна Александровна, у меня тут идейка одна возникла. Хотите, поделюсь с вами?

– Говорите, – коротко сказала я.

– Так вот. Я сейчас пребываю в грусти и печали. Но если вы думаете, что это связано с убиенным Подхомутниковым, то вы очень и очень ошибаетесь, – продолжала ерничать Александра. – Дело совсем в другом. Я очень разочаровалась в дружбе. Маргоша вот даже смотреть на меня не желает. Лепечет что-то про то, что она не хочет, видите ли, иметь никаких дел с убийцей. А ведь когда я ей сообщила, что мы скоро навсегда уедем отсюда в теплые края, на Кипр например, она была вне себя от радости. А сейчас подружка даже и не смотрит в мою сторону. Нос от меня воротит! Какая досада! Ведь обидно же, Татьяна Александровна. Вы согласны со мной?

Я молча слушала монолог Александры.

– Вот и вы не хотите со мной разговаривать. Что ж, переживу. Но вот Маргошу напоследок я все-таки накажу. Чтобы знала, что дружбу предавать нельзя, что дружбой нужно дорожить, что бы ни случилось. Поэтому я сейчас… да стой ты! – вдруг прикрикнула внучка адвоката. – От меня не убежишь, даже не надейся!

Я услышала звуки борьбы, потом Маргарита жалобно закричала:

– Умоляю, помогите! Она хочет отрезать мне уши! Она взяла кухонный нож!

Я подошла вплотную к двери и крикнула:

– Александра! Немедленно отпустите Маргариту! Вы меня слышите?

– Конечно, слышу, Татьяна Александровна! И Маргоша тоже вас слышит. Пока что слышит, – зловеще добавила Александра. – Ну, а будет она и дальше слышать, это зависит уже только от того, выполните ли вы мои требования.

– Говорите ваши требования.

– Извольте. Раз уж Марго отказалась ехать со мной на Кипр, то я поеду туда одна. Это ведь моя мечта, и я от нее отказываться не собираюсь. Ну, а эта дуреха пусть остается здесь, в унылой действительности. А для того чтобы я смогла исполнить свою мечту, вы быстро освободите подъезд. Он должен быть пустым. Дальше. Все, сколько вас там есть, встаньте вдоль тротуара. Я должна вас видеть. Подгоните к подъезду машину с полным баком и заведенным мотором. Только тогда я отпущу Маргошу и уйду сама. Да, и больше ни слова о явке с повинной. Хватит мне по ушам ездить. Я все сказала.

– Ладно, все будет так, как вы требуете, – сказала я. – Машина будет находиться внизу. Только нам тоже нужны определенные гарантии того, что вы отпустите Маргариту. Давайте сделаем так. У вас будет достаточно времени для того, чтобы пешком спуститься в подъезд. Даю вам пять минут. Если через пять минут вы с Маргаритой не спуститесь вниз, начнется штурм. Вам все понятно? – спросила я.