Рист замолчал, собираясь с мыслями. Он понятия не имел, почему этот человек наконец заговорил и скажет ли еще что-нибудь. Нужно быть благоразумным и задавать правильные вопросы.
Средняя фаза
– Кто вы? И почему я здесь?
Остался 31 ученик
Отвечать мужчина не спешил, сперва тщательно прожевал и проглотил очередной кусок.
– Можешь звать меня Гаррамон. Я твой… проводник. – Он немного помолчал. – Мы нашли тебя на обочине дороги недалеко от Ан-Наслы и принесли сюда. Не знаю, как ты там оказался, да меня это и не волнует. Ты был грязен и полумертв от голода. Мы спасли тебя.
14
– Спасли? – недоверчиво вскинул бровь Рист. – Как по мне, так скорее взяли в плен. Комната заперта, я не могу выйти без охраны, и то лишь для того, чтобы помыться и облегчиться. Говорите, что хотите, но это плен.
Их первая ночь расцвела яркой зарей.
«Как же я попал на север?.. Так, Рист, спокойно. Дыши. Думай».
Сюя Нанахара наблюдал за тем, как голубое небо по ту сторону зарослей постепенно светлеет. Ветви дуба, камелии, вишни и других деревьев сплетали вокруг них затейливую сеть и прятали под своей листвой.
Он усиленно пытался вспомнить, что произошло, но последним воспоминанием был бой на улицах ночного Кэмилина… Потом Дален его куда-то тащил… А дальше – пустота.
Снова изучая карту, Сюя кое-что для себя уяснил. Остров был приблизительно ромбовидной формы. На северном и южном его концах поднимались невысокие горы. Сейчас они находились на южном склоне северной горы, недалеко от ее западного склона. Согласно координатам на карте, это место располагалось в секторе В=4. Прорисованная контурными линиями карта была достаточно детальной. Там указывались жилые районы и отдельные дома (обозначенные голубыми точками), здания специального назначения (таких там было немного, если не считать обозначенные особыми символами поликлиники, пожарное депо и маяк, а плюс к тому муниципалитет и рыбацкий склад — вот, пожалуй, и все), а также дороги, большие и малые. Это позволяло Сюе прикидывать, как располагается каждая зона относительно деталей рельефа, дорог и рассыпанных повсюду домов.
– Плен?.. Тебя не кормят? Не дают одежду? Бьют?
Еще ночью, как только они немного поднялись по горе, Сюя убедился, что карта достаточно точна. Силуэты других островов, больших и малых, были рассеяны по иссиня-черному морю. Кроме того, как и сказал Сакамоти, там (почти точно к западу от острова) виднелось пятно, очень даже напоминающее сторожевой корабль с погашенными огнями.
Видимо, обиженное выражение на лице Риста было достаточно красноречивым ответом.
– Что ж, я назвал себя. Полагаю, теперь тебе нужно сделать то же самое.
Непосредственно к западу от того места, где сидели Сюя и Норико, роща резко обрывалась, и дальше шел крутой склон. Внизу было небольшое поле, а по ту его сторону склон тянулся до самого океана. В самой середине поля стояла небольшая хижина, мимо которой они прошлой ночью проходили. Увидев в десяти метрах от хижины обветшалый сводчатый проход, Сюя заключил, что это синтоистский храм (также отмеченный на карте). Входная дверь храма была открыта, но внутри никого не оказалось.
Рист не подумал, что собеседник может не знать его имени.
Сюя решил в храме не прятаться — как, впрочем, и в других домах. Кто-то из одноклассников тоже мог туда нагрянуть — а поскольку там был только один вход, они в таком случае тут же оказались бы в ловушке.
– Меня зовут Рист Хейвел.
Вместо этого Сюя остановился на зарослях кустарника неподалеку от моря, где они могли прилечь и отдохнуть. Выше по горе кусты казались гуще, но Сюя опять-таки подумал, что это может привлечь остальных. А если они с кем-то столкнутся, им лучше быть на более пологом склоне, откуда легче сбежать. В конце концов, Норико была ранена в ногу.
– Приятно познакомиться. – Гаррамон одолел еще один кусок мяса с подливкой. – Есть причина, по которой ты здесь, а не в каком-нибудь постоялом дворе, и полагаю, она тебе известна. Насколько я могу судить, именно поэтому ты оказался на обочине дороги.
Сюя устроился у дерева сантиметров десять в толщину. Норико тут же села рядом, слева от него. Прислонившись к дереву, она осторожно вытянула раненую ногу. Они уже были совершенно измотаны. Норико медленно закрыла глаза.
– Я не понимаю, о чем вы.
«И правда, о чем?»
Сюя обсудил с Норико дальнейший план действий, но особо много они не придумали.
Гаррамон, отдуваясь, доел свою порцию. Вытерев нож и вилку тряпкой, которую достал из мантии, он положил их на стол рядом с тарелкой.
– Ты среди друзей, – произнес он наконец.
Поначалу Сюя рассчитывал найти лодку и сбежать с острова. Но очень скоро понял, что такой план никуда не годится. В море стоял сторожевой корабль, а кроме того…
Мужчина посмотрел на свечу и, вскинув руку, щелкнул пальцами. Фитиль вспыхнул пляшущим огоньком.
– Вы…
Тут Сюя опять потянулся к шее и коснулся холодного металла. Ощущение уже сделалось привычным, но угнетать не перестало.
Гаррамон довольно улыбнулся.
– Да, Рист. Ты больше не одинок. Прости, нам пришлось держать тебя под замком и под охраной. Неопытный маг опасен для себя и для окружающих. К тому же мы не знали, можно ли тебе доверять… Ты ведь понимаешь?
Да, этот вот ошейник.
Сердце у Риста забилось чаще. К такому повороту он явно не был готов.
Как только из школы подадут особый сигнал, бомба внутри ошейника взорвется. Согласно правилам, это должно было случиться с каждым, кто окажется в запретной зоне, однако то же самое, разумеется, было уготовано тому, кто попытается сбежать морем. Собственно говоря, эти ошейники делали сторожевые корабли ненужными. Даже если бы они сумели найти лодку, пока на них были эти ошейники, сбежать с острова они не могли.
«Неопытный… маг!»
Таким образом, у них оставался только один выход. Надо было напасть на засевшего в школе Сакамоти и обезвредить ошейники. Однако с тех пор, как игра началась, сектор Ж=7, где располагалась школа, стал запретной зоной, и к ней невозможно было приблизиться. Кроме того, за ними постоянно следили посредством того же самого ошейника.
– Да… думаю, да.
Утром Сюя мучительно продолжал все это обдумывать. В ярком солнечном свете двигаться было опасно. Сюя решил, что им следует опять дождаться ночи.
Но здесь возникала еще одна проблема. Лимит времени. «Если в течение двадцати четырех часов никто не умрет…» Последний раз Сюя видел, как кто-то умирает, когда покидал школу, а это было три с лишним часа тому назад. Даже если все останутся в живых, через двадцать с небольшим часов они погибнут. Даже если бы они предприняли попытку спастись, к ночи уже могло быть слишком поздно действовать сообща. Ирония заключалась в том, что чем больше одноклассников погибало, тем больше времени оставалось у них на спасение. Сюя постарался выбросить из головы эту мысль.
– Вот и хорошо. – Гаррамон сцепил пальцы и подался вперед. – Рист, я собираюсь обучить тебя использовать твой дар. Не бояться его, а принять. Чтобы страх в сердцах других не мешал тебе быть тем, кем суждено. Нельзя гасить свой свет только для того, чтобы другие могли сиять.
Они оказались в ловушке.
Сюя по-прежнему надеялся на встречу и объединение с Синдзи Мимурой. Имея такой широкий кругозор знаний и поразительное умение эти знания применять, Синдзи наверняка смог бы найти верный выход.
Рист почувствовал умиротворение. Слова Гаррамона как будто стали припаркой для раны, о которой он не подозревал.
А потому Сюя продолжал сожалеть, что не рискнул дождаться Синдзи после атаки Ёсио Акамацу. «Правильно ли я поступил? — сомневался он. — Действительно там бы на меня еще кто-то напал? Или, быть может, Ёсио был исключением?»
– Да, я очень этого хочу. Правда.
Нет… совсем не обязательно. «Врагов» могло быть куда больше. А главное — невозможно было определить, кто твой враг. Кто остался нормальным, а кто уже спятил. «Может, — предположил Сюя, — мы и сами уже не очень нормальные? Может, мы спятили?»
Тут он почувствовал, что сходит с ума.
– Превосходно! – Гаррамон хлопнул в ладоши и поднялся. – Приступим завтра. Я пошлю за тобой с первыми лучами солнца.
«В конце концов, — заключил Сюя, — у нас все равно нет другого выхода, кроме как сидеть здесь и ждать. Но придем ли мы к какому-то решение? Даже если не придем, то дождемся ночи, а там поищем Синдзи Мимуру. Только вот сможем ли мы его отыскать? Пусть остров и маленький, диаметром всего в шесть километров, найти кого-то в этих условиях очень непросто. Кроме того, сумеем ли мы это сделать до истечения лимита времени?
Уже у двери он добавил:
И далее. Предположим, что по какой-то счастливой случайности мы в конце концов объединимся с Синдзи или невесть как сами сумеем спастись. Тогда мы будем считаться беглыми преступниками. Если мы только куда-то не эмигрируем, или не останемся здесь всю последующую жизнь. И в конечном итоге какой-нибудь агент органов госбезопасности пристрелит нас где-то в трущобах и оставит наши тела на съедение жирным крысам. Те приползут и станут хватать нас за пальцы…»
– С этой минуты, пожалуйста, зови меня «брат Гаррамон».
Может, им все-таки лучше было сойти с ума?
Тут Сюя подумал про Ёситоки Кунинобу. Гибель друга страшно его потрясла, но на данный момент судьба Ёситоки казалась счастливее. Ему, по крайней мере, не пришлось испытать этого безумия. Ситуация казалась совершенно безвыходной.
– Да, брат Гаррамон, – несколько неуверенно повторил Рист. – Брат Гаррамон?
– Что такое, ученик?
«Может, нам лучше совершить самоубийство? — подумал Сюя. — Согласится ли Норико покончить с собой?»
Рист запнулся и несколько раз вздохнул, собираясь с духом.
Взглянув на нее, Сюя впервые увидел профиль Норико в мирном свете зари.
У девочки были хорошо очерченные брови, длинные мягкие ресницы, аккуратный носик с плоским кончиком и полные губы. Норико была очень симпатичной. Сюя мог понять, почему Ёситоки в нее влюбился.
– Мои друзья… моя семья. Они будут меня искать. Я хочу увидеть их или связаться с ними. Пусть они знают, что со мной всё в порядке.
Правда, теперь к лицу Норико прилип песок, а ее волосы, свисающие чуть ниже плеч, были растрепаны. И… конечно, там была эта проклятая штуковина. Броский серебристый ошейник, словно у рабыни древнего мира.
Маг на мгновение замер в дверях, раздумывая.
Кошмарная игра даже Норико лишала чуть ли не всей ее привлекательности.
Сюя внезапно ощутил прилив дикого гнева. И живо пришел в себя.
– Чуть позже я попрошу кого-нибудь принести тебе перо, чернила и пергамент. А потом мы разошлем ястребов.
«Мы не проиграем, — яростно подумал он. — Мы останемся в живых. Мало того, мы дадим отпор. И наш ответный удар будет предельно жестким. Пусть бьют правый прямой, а я бейсбольной битой отобьюсь».
– Спасибо, брат Гаррамон.
Норико открыла глаза. Их взгляды встретились.
— Что случилось? — спросила девочка.
* * *
— Ничего… я тут кое о чем думал.
Застигнутый Норико врасплох, за тем, что глазел на нее, Сюя смутился. И выпалил:
Наутро после пира Айвон привел Кейлена с Эйсоном на встречу с послом гномов в Белдуаре. Блокадная армия Лорийской империи стояла всего в нескольких днях пути, поэтому переговоры с Гномьим союзом следовало провести как можно скорее. Артур спросил у Кейлена, согласен ли он участвовать в посольстве. Кейлен согласился – это было самое малое, чем он мог отплатить королю Белдуара за гостеприимство.
— Знаю, это прозвучит странно, но я просто надеюсь, что ты не собираешься покончить с собой.
Юноша не имел особых ожиданий, но всё равно удивился, узнав, что Олег Марилин не гном, а человек – плотный мужчина с упитанным животом, лысой головой и короткой бородой.
Норико опустила глаза. Непонятно, что проскользнуло у нее на лице, хотя, вполне возможно, улыбка.
— Вообще-то не собираюсь, — сказала она. — Хотя…
– Не бери в голову, – засмеялся Олег, когда Кейлен извинился за свое удивление. – Многие не верят своим глазам, когда узнают, что посол Гномьего союза – человек. Гномы Лоддарских гор сотни лет не выходили на поверхность, но кто-то же должен заботиться об их интересах здесь.
— Хотя что?
Олег вышел из-за стола, разглаживая помятую льняную рубашку.
Норико немного подумала.
– Для меня большая честь познакомиться с тобой, Кейлен Брайер. За время, прошедшее с твоего вчерашнего прибытия, город наполнился слухами. Я с нетерпением ждал встречи с дралейдом.
— Пожалуй, я бы захотела покончить с собой, — продолжила она, — если бы нас осталось только двое. Тогда, по крайней мере, ты бы…
– Олег, не надо кружить мальчику голову, – дружелюбный тон Айвона сменился сухим и официальным.
– Да, конечно. Молю о прощении, лорд Арнелл, – всплеснул руками тот.
Потрясенный, Сюя покачал головой. А затем неистово ею замотал. Он совершенно случайно упомянул о самоубийстве. И никак не ожидал такого отклика.
– Нет нужды, – отмахнулся Айвон. – Ты отправил весть совету, чтобы сообщить им о прибытии дралейда и подготовке к переговорам?
– Еще нет, милорд. Я ждал королевского одобрения, но, если вам угодно, могу послать гонца немедленно.
— Прекрати. Даже не думай. Послушай, мы с тобой будем вместе до самого конца. Что бы ни случилось. Хорошо?
– Уж будь любезен, – произнес Айвон.
Олег засуетился вокруг своего стола. Достав лист чистого пергамента из стопки, а также чернильницу с пером из ящичка, он начал составлять послание. Затем сложил пергамент, убрал его в маленький кремовый конверт, после чего капнул воском с темно-фиолетовой свечи, которая горела сбоку от стола.
Норико слегка улыбнулась, протянула правую руку и коснулась левой ладони Сюи.
– Прошу.
— Спасибо, — сказала она.
Порывшись в карманах, Айвон достал небольшую латунную печать и вдавил ее в остывающий воск. На конверте проступил оттиск скрещенных топора и меча на фоне горы. Та же эмблема красовалась на знаменах во дворе и тронном зале.
— Послушай, мы выпутаемся. Даже не думай о смерти.
– Благодарю, милорд, – кивнул Олег и сунул конверт в карман плаща. – Знаете, пожалуй, я сам доставлю его. Так дело будет выглядеть срочнее. Вы ведь знаете, как в союзе принимаются решения. Поездка займет не меньше недели, но я поспешу.
Норико опять одарила Сюю легкой улыбкой.
– Уж поспеши, Олег. Король будет ждать ответа.
— Значит, ты не сдался?
Дородный мужчина кивнул и снял с кресла сумку.
Сюя энергично кивнул.
– С вашего позволения, милорд, я немедленно отправлюсь.
— Конечно не сдался.
Кейлен, Айвон и Эйсон вслед за Олегом вышли из комнаты. Тот нес сумку перед собой, что-то пытаясь в ней отыскать. В спешке он запнулся о ножку короткого стола и чуть не рухнул на пол, однако вовремя удержал равновесие.
– Странный человек, – заметил Эйсон.
— Вообще-то я и не сомневалась, — сказала Норико. — У тебя всегда была эта позитивная сила.
– Верно, странный, – кивнул Айвон. – Но хороший.
— Позитивная сила?
Норико улыбнулась.
Глава 29. В небесах
— Не знаю, как это сказать, но у тебя всегда было позитивное отношение к жизни. Как сейчас, когда ты решительно настроен жить дальше. Пожалуй… — На лице у Норико по-прежнему светилась легкая улыбка, когда она посмотрела ему прямо в глаза. — Именно это мне больше всего в тебе и нравится.
— Это потому что я идиот, — смущенно ответил Сюя. — Знаешь, — сказал он затем, — даже если мы сможем спастись, для меня это такого большого значения иметь не будет. Ведь у меня нет родителей. А вот ты… ты смогла бы увидеться с мамой и папой. Или с братом. Разве этого тебе не будет достаточно?
Обливаясь по́том, Кейлен парировал удар Эрика.
Норико опять слегка улыбнулась.
— Насчет этого я уже все решила… еще в самом начале игры. — Она помолчала, затем добавила: — А как насчет тебя?
– Хорошо. Не расслабляйся, – говорил Гейлерон.
— Ты о чем?
После прибытия в Белдуар эльф перестал драться с Кейленом и больше наблюдал за его поединками с другими. Так ему проще было оценить успехи юноши.
— Ты уже не сможешь с ней увидеться… — продолжила Норико.
Сюя заколебался. Да, все верно. Норико многое знала о Сюе. Она сама сказала: «Я уже давно на тебя посматриваю».
Во внутреннем дворе звенели клинки. На первый взгляд они с противником были равны, но Кейлен знал, что от нового синяка или ушиба его отделяет всего одна оплошность.
Сказав, что это не имеет значения, Сюя бы солгал. Он все это время был сильно увлечен Кадзуми Синтани. Мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, казалась ему…
Они кружили друг против друга, обмениваясь быстрыми ударами.
И все-таки Сюя с деланной беспечностью махнул рукой.
— А, ерунда.
Эрик сделал резкий выпад, точно гадюка бросилась на зайца. Кейлен снова перешел в позицию «терпеливого волка».
Он хотел было добавить, что это все равно была неразделенная любовь, но его внезапно перебил рев Сакамоти. Резкий голос инструктора буквально висел в воздухе.
Атаки Эрика, как всегда, были быстрыми и сильными. Кейлен отсчитывал удары сердца, выжидая удобного момента.
Остался 31 ученик
Один.
15
Эрик дважды ударил сверху.
— Всем доброе утро.
Оба удара Кейлен отбил, чувствуя, как дрожь отдается в костях.
Да, это был Сакамоти. Где находятся динамики, было непонятно, но голос инструктора звучал громко и четко, хотя и с некоторым искажением. Стало ясно, что динамики были размещены не только в школе, но и по всему острову.
— Это Сакамоти, ваш инструктор. Сейчас 6 утра. Как поживаете?
Два.
Прежде чем Сюя успел скривиться, от столь радостного тона Сакамоти у него внезапно отвисла челюсть.
Кейлен едва успел опустить меч, чтобы блокировать нижний выпад. На самом деле он бы его пропустил, если бы не мысленное предупреждение Валериса.
— Вот и хорошо. А теперь я оглашу имена ваших мертвых друзей. Прежде всего, Ёсио Акамацу.
Сюя оцепенел. Да, это была еще одна смерть, но объявление имени Ёсио также значило нечто большее лично для Сюи.
Три.
В тот момент Ёсио Акамацу не был мертв. Как же все получилось? Он был убит при попытке убить кого-то еще? Или, быть может, он остался лежать там без сознания, а потом ему оторвал голову этот чудесный ошейник, потому что школа стала «запретной зоной»?
Он отскочил назад, желая, чтобы Эрик догонял.
Так или иначе, тот факт, что сознания его лишил именно Сюя, не слишком хорошо на него подействовал.
Четыре.
Впрочем, все эти мысли мгновенно испарились, как только Сакамоти принялся перечислять остальных мертвецов.
Эрик двинулся следом.
— Далее, номер 9 — Хироси Куронага, номер 10 — Рюхэй Са-сагава, номер 17 — Мицуру Нумаи, номер 21 — Кадзухико Ямамото. И, конечно, девочки: номер 3 — Мэгуми Это, номер 4 — Сакура Огава, номер 5 — Идзуми Канаи, номер 14 — Маюми Тэндо.
Пять.
Кейлен заметил брешь. Сделал выпад.
Этот список означал, что их шансы на спасение слегка увеличились, но Сюе такая мысль даже в голову не пришла. Ему стало не по себе. Раз все они были убиты, значит, там были убийцы. Да, все верно. Если только кто-то из них не покончил с собой.
Он даже не успел увидеть, что произошло. С проворством кэта Эрик развернулся и обрушил свой меч на клинок соперника, со звоном выбив его на землю. А затем лицо Кейлена взорвалось от боли: это Эрик локтем двинул ему в нос.
Кошмар продолжался. Игра определенно шла своим чередом. Длинная похоронная процессия, люди в трауре, целая толпа.
– Будь внимательнее! – прикрикнул Гейлерон, когда Кейлен упал на каменный пол.
Черный человек с мрачным лицом к ним обращается: «А, Сюя Нанахара и Норико Накагава? Да-да, мы вас ждем, но вы рановато. Между прочим, вы только что мимо собственных могил прошли. Мы там на плитах ваш общий пятнадцатый номер высекли. Нет-нет, не волнуйтесь, это вам оплачивать не придется».
— Желаю всем продолжать в том же духе. Очень впечатляюще. Я приятно удивлен. А теперь запретные зоны. Я перечислю сектора и время. Возьмите карты и отметьте.
Юноша даже не пошевелился, чтобы встать. Он просто лежал, уставившись в небо. Голова раскалывалась, в ушах звенело, а на языке чувствовался привкус крови. Может, если он полежит еще немного, его не заставят продолжать?..
Все еще шокированный количеством погибших одноклассников и разгневанный игривым тоном Сакамоти, Сюя тем не менее с неохотой достал свою карту.
Солнечный свет заслонила тень.
— Сперва через час. В 7 утра — сектор К=2. К семи утра всем убраться из К=2. Понятно?
Сектор К=2 располагался чуть к западу от южной оконечности острова.
– Никогда не атакуй, если при этом подставишься, – назидательно произнес Гейлерон и вздохнул. – Ладно, на сегодня хватит. Не хочу снова выслушивать жалобы Тэрина, мол, ты слишком измучен, чтобы внимать его болтовне о магии и прочей ерунде.
— Далее, через три часа. В 9 утра — Е=1.
С отъезда Олега в Гномий союз прошло уже две недели. За это время Тэрин решил, помимо уроков магии, познакомить Кейлена с историей Эфирии. Он рассказывал о культуре и обычаях разных народов, а также о том, какими были эти земли до возникновения Империи. Если Кейлен хочет быть кому-то полезным в качестве дралейда, утверждал эльф, необходимо понимать не только жителей деревень на западе Илльянары.
Зона Е=1, как и Сюя с Норико, находилась на западном берегу острова, однако значительно дальше к югу.
При любом упоминании о Тэрине настроение Гейлерона портилось. Об их с Кейленом занятиях – «магии и прочей ерунде» – он неизменно отзывался с едва скрываемым презрением. Кейлен так и не набрался смелости обсудить это с Тэрином напрямую, но между ним и эльфами из Аравелла существовало странное напряжение. Исключением был только Вейрил, который, напротив, относился к Тэрину чуть ли не с благоговением. В чем причина, Кейлен не понимал.
— Далее, через пять часов. В 11 утра — 3=8.
Юноша приподнялся на локтях и тяжело подул себе на лицо, а пот продолжал градом катиться по лбу. Эрик присел на корточки рядом. Он вымотался не меньше.
В зону 3=8 попадала большая часть жилого района на восточном берегу.
– Фух, было здорово, – пропыхтел он. – Прости за нос. Старайся слишком сильно не выбрасываться… А вообще, Гейлерон, по-моему, стал к тебе снисходительнее. Ты растопил ему сердце.
— Ну вот, пока все. Еще раз желаю всем сегодня постараться на славу…
Гейлерон вскинул бровь.
В перечисленные Сакамоти запретные зоны местоположение Сюи и Норико не попало. Сакамоти заявил, что зоны выбираются случайным образом. Так или иначе, они поступили правильно, обойдя жилой район. Однако их убежище могло попасть в следующие объявления.
– Кажется, он тебя слышал, – прошептал Кейлен и попытался рассмеяться через пульсирующую боль в носу.
— Сакура и… — Когда Норико заговорила, Сюя к ней повернулся. — Сакамоти упомянул Сакуру и Кадзухико.
– Ничего страшного. Хороший урок, Гейлерон! – Эрик весело подмигнул Кейлену, поднимаясь: – Схожу за водой. Тебе принести?
— Да… — Сюя мысленно простонал. — Я подумал… не покончили ли они с собой.
– Если не трудно.
Норико опустила взгляд.
Как только Эрик отошел, Кейлен ощутил шевеление в глубине сознания. Повернув голову, он увидел, как Валерис встает с места, где до этого нежился на солнышке, и идет к нему. То ли потому, что Артур позволял дракону свободно воровать коз и овец на обед, то ли просто так устроены эти создания – Кейлен точно не знал, – но за прошедшие пару недель Валерис вырос почти вдвое.
— Не знаю. Но они совершенно точно должны были быть вместе до самого конца. Они как-то сумели встретиться.
Сюя видел, как Сакура передала Кадзухико записку. Впрочем, они с Норико всего лишь обменивались оптимистичными мнениями. Двое влюбленных вполне могли быть убиты безумными одноклассниками по отдельности, в разных местах.
Теперь он легко мог сравниться с Фейниром: семь футов от носа до кончика хвоста. Челюсть потяжелела, морда удлинилась, грудь раздалась вширь. Обрамляющие лицо рога выросли и заострились. Шея стала толще, мускулистее, а гребни вдоль спины – более выраженными. Если раньше передние лапы были тоньше и слабее задних, то теперь не уступали им в мускулистости. Кейлен восхищенно смотрел на сверкающее белой чешуей величественное создание. До легендарных драконов прошлого Валерису было еще далеко, но и тем хрупким крошкой, каким вылупился из яйца, он уже быть перестал.
Выбрасывая из головы воспоминание о том, как Сакура подкладывает Кадзухико записку, как их руки соприкасаются, Сюя достал из кармана список учеников. Этот список был приложен к карте. Конечно, это скверно попахивало, но Сюя должен был отметить там полученную информацию. Он взял ручку и собрался было вычеркнуть имена — но затем решил этого не делать. Нет, так было слишком ужасно.
Дракон подошел и встал так, что его бледно-лавандовые глаза очутились на уровне лица Кейлена. Юношу затопило тепло и ощущение привязанности. Он закрыл глаза и, обхватив ладонями голову Валериса, прикоснулся к ней лбом.
Вместо этого Сюя поставил рядом с каждым именем небольшую галочку. Он также включил туда Ёситоки Кунинобу и Фумие Фудзиёси. Тут Сюе показалось, будто он превратился в черного человека из своей фантазии. «Так-так, посмотрим. Вот вы, вы и вы. Да, и вы тоже. Какой у вас размер гроба? Гм, будет тесновато, зато мы можем предложить вам нашу популярную модель номер 8 по специальной, скандально низкой цене».
– Дралейд н’олдрир, – прошептал он.
Все, хватит.
Слова сорвались с языка сами собой, миновав сознание. Кейлен не знал, почему, но так казалось правильным. «Связанный с драконом через огонь». Валерис его понял, его ответ выглядел калейдоскопом эмоций и цветов. Затем среди этой смеси возникло нечто новое – тоска по чему-то пока неясному… И вдруг юношу осенило.
Еще Сюя подметил, что трое из четырех членов банды Кадзуо Кириямы уже были мертвы. Хироси Куронага, Рюхэй Сасагава и Мицуру Нумаи. Единственным, кого не упомянули, был Сё Цукиока по прозвищу Дзуки. Он был немного чудной. И еще, разумеется, сам Кадзуо Кирияма.
– Иди, – произнес он, открывая глаза.
Сюя вспомнил самодовольное выражение на лице Мицуру Нумаи, когда Кадзуо Кирияма выходил из класса. Сюя тогда предположил, что Кадзуо соберет свою банду и попытается сбежать с острова. Но о чем тогда свидетельствовали эти результаты? Может, хотя члены банды и согласились где-то встретиться, они потом заподозрили неладное и повернулись друг против друга? В результате Сё Цукиоке и Кадзуо Кирияме удалось уцелеть. Но означает ли это, что Сё и Кадзуо по-прежнему вместе? Нет, вполне могло случиться что-то совершенно иное. И Сюя понятия не имел что.
Затем он припомнил отдаленные звуки выстрелов. Сюя только раз их слышал. Если там состоялась перестрелка, то кто именно был в ней убит?
Дракон как будто ждал именно этого слова. Он встряхнулся, словно сбрасывая воображаемые цепи. Гребень на спине встал дыбом, и Валерис двинулся вперед, к стенам Внутреннего круга, с которых открывался вид на раскинувшийся внизу город. Кейлен ощущал эту жгучую потребность как свою собственную.
Тут его размышление прервало внезапное шуршание. Лицо Норико застыло. Сюя немедленно сунул список и ручку в карман.
Валерис расправил белые, будто свежевыпавший снег, с черными прожилками крылья. Сам он вырос вдвое, а их размах стал еще больше.
Он внимательно прислушался. Шуршание продолжалось. Оно слышалось все ближе.
— Тихо, — прошептал он Норико.
С громким хлопком дракон ударил крыльями по воздуху. Через двор пронесся порыв ветра. Потребность усилилась, она прожигала насквозь и Кейлена, и Валериса. Очередной взмах оторвал дракона от земли. Юноша почувствовал, что его ноги сами бегут к стене вслед за Валерисом. Еще взмах, еще хлопок – и дракон очутился в свободном полете.
Затем Сюя схватил свой рюкзак. Поскольку им в любой момент могло потребоваться отсюда уйти, он уже уложил туда все необходимое. Часть одежды Сюя оставил в спортивной сумке, но ее вполне можно было бросить. Норико точно так же перепаковала свои вещи.
Сюя забросил оба рюкзака за левое плечо. Затем протянул руку Норико и помог ей встать. Пригнувшись, они ждали.
Сто вооруженных человек, охранявших периметр внутреннего двора, потрясенно ахнули. Артур настаивал на присутствии стражи во время тренировок Кейлена, словно боялся, что, если тот будет один, на Внутренний круг непременно нападет Империя.
Вытащив нож, Сюя взял его обратной стороной. «Возможно, я знаю, как брать гитарные аккорды, — подумал он, — но как пользоваться этой штукой, я понятия не имею».
Не обращая внимания на пораженные взгляды, юноша бегом стал подниматься по лестнице, ведущей на крепостные стены. Валерис уже почти долетел до самых верхних зубцов. Сердце гулко билось в груди в такт ударам подошв о камни, затем заколотилось быстрее, когда дракон перевалил через стену и камнем рухнул по другую сторону, пропав из виду.
Шуршание стало совсем громким. Кто-то, вероятно, был уже в нескольких метрах от них.
Сюя испытывал такое напряжение, что и тогда у школы. Левой рукой он взял Норико за плечо и оттянул ее назад. Затем выпрямился и тоже немного отступил. «Чем скорее, тем лучше, — подумал он. — Скорее бы!»
Ступенька, еще ступенька… Едва Кейлен взбежал на вершину и оперся на парапет, мимо него пронеслось белое пятно, за которым последовал порыв ветра. А затем небо сотряс громовой раскат. Ничего подобного Кейлен никогда не слышал. Это был рев радости, вырвавшийся из груди Валериса.
Пятясь сквозь кусты, они выбрались на тропку, что вилась вверх по горе. Деревья, нависая над ними, сплетались ветвями, а дальше виднелось голубое небо.
Пока Валерис парил над городом, Кейлена продолжал накрывать каскад эмоций. Он ощущал более тесное единение с драконом, чем раньше. Он закрыл глаза; теперь они были без надобности. Он воспринимал все через мысли и образы: силу, с которой крылья Валериса бились о небо; прохладный ветерок, овевающий чешую; тепло полуденного солнца на спине. Первобытные, чистые эмоции проходили через оба их разума сразу.
По-прежнему держа Норико за плечо, Сюя стал пятиться дальше по тропке. Шуршание теперь доносилось из тех кустов, которые они только что покинули. Звук нарастал, а затем…
Все волоски на теле Кейлена встали дыбом. Его заполонило ощущение безграничной свободы. Даже с закрытыми глазами он мог видеть каждое движение Валериса.
Сюя широко раскрыл глаза.
Он простоял так, кажется, несколько часов, пока в конце концов не заставил себя открыть глаза. С неохотой юноша вернулся к собственным мыслям. Он по-прежнему чувствовал то же, что и Валерис, но уже не всем своим существом.
Белая кошка выпрыгнула из кустов и приземлилась на тропку. Она была тощая и встрепанная, но в любом случае это была всего-навсего кошка.
Вздрогнув от неожиданности, Кейлен увидел рядом с собой Данна и Эрика. Он не слышал, как они подошли. Должно быть, их привлек рев Валериса.
Сюя и Норико переглянулись.
– Невероятно… – Эрик опирался на парапет, не сводя глаз с парящего в воздухе сверкающего белого дракона.
— Это кошка, — сказала Норико и буквально расплылась в улыбке. Сюя тоже заулыбался. Тут кошка повернулась к ним, словно наконец-то их заметила.
Данн стоял рядом с ним, не говоря ни слова.
Она немного на них поглазела, а затем подбежала поближе.
Кейлен наблюдал за пируэтами Валериса в небе. Ничего красивее он и представить себе не мог. Дракон в небе над Белдуаром… Ему казалось, что он угодил прямиком в одно из сказаний Тэрина.
Сюя убрал нож в ножны, а Норико, осторожно сгибая раненую ногу, присела на корточки и протянула руки к кошке. Та подскочила и стала тыкаться носом в ее ладони. Норико ухватила кошку за передние лапы и притянула к себе.
Чувство усталого удовлетворения проникло в глубину сознания Кейлена, и Валерис начал кружить над Внутренним кругом.
— Бедная кошечка. Смотри, какая тощая, — сказала Норико и вытянула губы, словно собираясь поцеловать кошку. Та восторженно откликнулась, мурлыча и мяуча.
– Он приземляется.
— Должно быть, это домашняя кошка. Такая ласковая.
— Не знаю.
Ради этой игры правительство эвакуировало всех обитателей острова. (Поскольку Программа являлась секретной операцией, до ее окончания их ни о чем не информировали.) Как предположила Норико, эта кошка могла принадлежать кому-то из местных жителей и оказалась брошенной, когда ее хозяин отсюда отбыл. «В этом районе никаких домов нет, как же она заблудилась здесь на горе?» — размышлял Сюя, отводя взгляд от Норико. Он повернулся в сторону…
…и обомлел.
В десяти метрах от них кто-то стоял на тропе — так неподвижно, словно был к ней приклеен. Среднего роста, как и Сюя, этот ученик благодаря тренировкам в гандбольной команде был крепкого телосложения. Загорелая кожа, короткая стрижка. Торчком стоящая челка. Это был Тацумити Оки (ученик номер 3).
Остался 31 ученик
16
Норико что-то такое почувствовала и оглянулась. Лицо ее мигом застыло. Итак… что же теперь происходило с Тацумити? Был он друг или враг?
Тацумити Оки просто стоял и глазел на них. Сюя почувствовал, что поле его зрения сужается от напряжения — примерно как бывает в стремительно несущейся машине. Однако уголком глаза он все же сумел различить солидный топорик в правой руке Тацумити.
Тогда Сюя машинально потянулся к засунутому за пояс ножу.
Ситуация мигом взорвалась. Тацумити замахнулся топориком и бросился к ним.
Сюя оттолкнул Норико в сторону. Вместе с кошкой она упала в кусты.
Тацумити уже к нему подскочил.
Сюя быстро вскинул рюкзак. Топорик врубился прямо туда, и вещи посыпались на землю. Из расколотой бутылки плеснула вода. Лезвие топорика дошло до руки Сюи. Боль буквально его обожгла.
Сюя бросил порванный рюкзак и отскочил назад. Лицо Тацумити так напряглось, что белки его глаз образовали колечки вокруг зрачков.
Сюя не мог поверить, что это в действительности происходит. Да, они были в ужасном положении, и Сюя на какой-то момент тоже заподозрил неладное, но как он мог?.. Как мог Тацумити, славный, веселый парень, такое вытворить?
Тацумити быстро глянул в сторону кустов, где находилась Норико. Сюя волей-неволей тоже туда посмотрел. Губы Норико сжались от взгляда Тацумити. Кошка уже куда-то сбежала.
Внезапно Тацумити повернулся к Сюе и снова махнул топориком сбоку.
Сюя подставил нож, который он уже успел выхватить из-за пояса. К несчастью, нож по-прежнему оставался в кожаных ножнах, но, так или иначе, топорик в них застрял. Сюе удалось отклонить удар сантиметрах в пяти от своей груди. Он ясно видел голубоватые неровности на лезвии топорика, образовавшиеся при ковке.
Прежде чем Тацумити успел ударить снова, Сюя бросил нож и схватил противника за правую руку, которая держала топорик. Однако Тацумити все-таки сумел нанести удар, пусть и медленный. Сюе попало справа по голове. Длинная прядь слегка волнистых волос у него над правым ухом полетела вниз, а мочка оказалась порезана. Глупая, несуразная мысль пробежала в голове у Сюи: «А, наплевать, царапина. У Синдзи мочка вообще проколота».
Теперь вздрогнули Данн и Эрик, которые не заметили, как их друг открыл глаза.
Тацумити переложил топор в левую руку, но, прежде чем он смог снова замахнуться, Сюя левой ногой ударил противника по ногам. Тацумити зашатался. «Ну, давай же, падай!» — мысленно воскликнул Сюя.
Но Тацумити сумел устоять на ногах. Он покачался, а затем резко развернулся. И налетел прямо на Сюю. Тот стал отступать в кусты. Раздался хруст веток.
Сюя продолжал пятиться. Под бешеным напором Тацумити он почти бежал спиной вперед. Лицо Норико скрылось из виду. В дикой, нереальной ситуации еще одна нелепая мысль пробежала у Сюи в голове. Он вспомнил тренировки. Спиной вперед Сюя Нанахара бегал там лучше всех.
Не дожидаясь никого, Кейлен бегом спустился по лестнице.
Затем земля у него под ногами вдруг пошла вниз.
Сюя внезапно вспомнил, что там был крутой склон к полю с синтоистским храмом.
Над каменным полом пронеслась тень: Валерис приземлялся во внутренний двор, мощные удары крыльев поднимали с плит клубы пыли. Дракон повел головой из стороны в сторону и подошел к Кейлену, широко и торжественно расправив крылья.
«Я падаю!» — мелькнуло у него в голове.
– Хвастун! – тепло улыбаясь, юноша положил руку на морду Валериса. От дракона исходило чувство гордости.
Оба противника покатились вниз по склону, поросшему кустарником. Вокруг Сюи закрутились голубые утренние небеса и яркая зелень. Но запястья Тацумити он так и не отпустил.
Показалось, будто они упали с огромной высоты, но на самом деле там вряд ли было больше десяти метров. Тела противников издали глухой стук и застыли в неподвижности. Все вокруг купалось в солнечном свете. Они упали прямо на поле.
– Потрясающе… – наконец выдавил из себя Данн. – Я и не думал…
Сюя оказался под Тацумити. Он должен был встать раньше него!
Но тут Сюя почувствовал что-то странное. Хотя Тацумити обрушивался на него с мощью воздушного компрессора, теперь вся сила ушла из его рук. Они совсем обмякли.
– Не думал, что застану день, когда ты потеряешь дар речи, – рассмеялся Эрик, пихая Данна в бок. – Но я согласен: это было нечто.
Стоило только Сюе поднять взгляд, как он сразу понял, в чем дело.
В лицо Тацумити был воткнут топорик. Половина лезвия торчала оттуда, точно верхний слой шоколада на рождественском торте. Топорик угодил в лоб и аккуратно рассек напополам левое глазное яблоко (какая-то вязкая жидкость сочилась оттуда вместе с кровью). Кроме того, бледно-голубое лезвие виднелось в раскрытом рту.