— Не дорос еще такое смотреть. Сам гляну.
Его ученик не стал протестовать, даже не возразил по поводу своей незрелости до некоторых дел дэймосов. Старый танатос ушел в спальню, где так же стояли две узкие кровати, разделенные тумбочкой. Улегся, основательно устраиваясь, укрылся пледом и, положив фолиант себе на грудь, закрыл глаза.
Феликс отправился блуждать по комнатам, приготовившись к ожиданию. И я следом за ним. Наш дом выглядел немного иначе. Как будто светлее, просторнее. Мебель стоит по-другому, во дворе груда бревен, частично уже распилены, но пока не наколоты. На стене сарая, по-прежнему, висит деревянный щит мишени, испещренный дырами от стрел. Возле мастерской велосипед, раритет по меркам моего времени.
Стволы вечных часовых-лиственниц не выглядят такими толстыми и пятно солнечного света перед домом шире.
Видно было, что Феликс мается от вынужденного ожидания. Вскипятил чайник, налил воды в чашку с отколотым краем, но пить не стал. Вернулся в коридор, подняв голову посмотрел на дверь, за которой находился рабочий кабинет. Не пошел туда, вернулся в гостиную. Наугад взял один из томов энциклопедии с полки, сев на диван открыл, однако читать не смог. Взгляд его желтых глаз устремился прямо на меня, но танатос меня не видел. В том времени я не существовал.
Наконец из спальни послышался приглушенный кашель, скрипнул пол под тяжелыми шагами. Нестор молча вышел и направился на кухню, долго звякал там чем-то, потом полилась вода в умывальнике. Феликс продолжал ждать, не торопя учителя, и лишь когда тот снова появился в гостиной, спросил, не сдержав нетерпения:
— Ну? Видел что-нибудь?
Нестор подошел к шкафу, достал тонкую тетрадь в зеленой обложке, надел очки в пластиковой оправе, немедленно став похожим на старого ученого сильвана. Несколькими уверенными движениями опытного столяра начертил что-то.
Мой учитель поднялся, подошел к нему и заглянул через плечо. Я тоже приблизился, чувствуя, как меня охватывает неудержимый азарт. На желтоватом от старости бумажном листе было нарисовано нечто вроде трехмерного чертежа помещения с высокими сводами. Все пространство между треугольными вытянутыми окнами заполнено…
— Библиотека! — воскликнул Феликс и удивления в его голосе было не меньше чем недоумения.
— И книжек там таких полно, — довольно произнес Нестор.
Молодой танатос посмотрел в сторону спальни, где остался лежать подарок матери. Но тут же все его внимание вернулось к старому дэймосу.
— Книги, а еще…? — сказал он с вопросительной интонацией.
— Один там сидел, читал, — продолжил танатос с явным удовольствием. — Меня не ждали.
— И…? — поторопил его Феликс, испытывающий не меньше азартного нетерпения, чем я.
— Ну, слово за слово… Я его отправил подальше, не выберется. Рассказывает мало, но ничего. Заговорит, знакомец мой. Вместе потом послушаем. А в то место ходить не будем, пока не разберемся… Опасно это.
— Погоди, ты хочешь сказать что, выйдя в сон, попал в некое хранилище, где множество древних фолиантов, встретил там дэймоса и обезвредил его? — перевел Феликс на более внятный язык сдержанно-колоритную речь Нестора.
— Точно так, — усмехнулся тот.
— Но ты провел воздействие через сон. А как же физическое влияние?
— Зачем? — Танатос снял очки, сунул их в нагрудный карман. — Сам отрежет и положит куда сказано. Что я бегать за каждым буду?
И пояснил доступнее, на тот случай если Феликс вдруг недостаточно понял:
— Ножик взял, отчикнул ухо, уложил куда надо, до дома дошел, тут его паралич и разбил. Ничего никому не скажет. А во сне и ты свои вопросы задашь. Мы его попросим, чтобы он тебя по этой книге учил.
— А если откажет? — осведомился молодой танатос, пристально глядя на Нестора.
— Отказать-то вряд ли сможет. Мы очень попросим, — хмыкнул тот, поднялся неспешно, убрал тетрадь с чертежом неведомой библиотеки в шкаф. Помолчал и продолжил доверительно: — Сначала думал убить его. Но раз книжки читает, то в них понимает. Вот пусть тебя и поучит. Я учу тебя по-своему, мастера снов по-своему, этот по-своему. Где только можешь, учись. Лишним не будет. А что узнаем, то сотрем — память лишнюю. С памятью я разберусь. Что ты выучишь, я у него уберу. Чтобы про тебя и про меня не болтал.
— Что за дэймос? Говоришь, знакомый твой? — задал Феликс вопрос, который не давал и мне покоя.
— Знакомый… да… Я-то его до этого дня не видал, не признал, значит, а вот он меня — знал. Очень даже знал… Лонгин его зовут, Сотер, — ответил Нестор.
Моему учителю это имя ничего не сказало, а меня словно ударили наотмашь. Лонгин Сотер. Отец Амины. Пленник дома, в который мы приходили с Хэленой. Тот, кто называл себя Логосом.
Я лежал в ванной, пытаясь понять, закончился этот бесконечный запутанный сон или нет. Пожалуй, впервые я не мог точно определить — в реальности я, или в мире Гипноса. Хотя нет, нечто подобное, кратко, я испытал с Талией, харита тоже умела переплетать пространства.
По неизбежной ассоциации вспомнилась лиджуан, передавшая Феликсу завещание матери. Меня не удивило, что та успела его оставить. Лиатонг знала, что может погибнуть. Политическое положение в стране, готовое разразиться кровавой бурей для таких, как она сама — аристократки, неугодной власти, ее мужа, выступающего против произвола правительства. Конечно, ей было известно и об угрозах, поступающих Икару. Они оба были готовы умереть в любой день…
Я погрузился с головой, чувствуя, как расслабляющее тепло окутывает меня, лишая зрения и слуха. Открыл глаза, глядя сквозь воду. Размытые очертания светильника под потолком, искаженные стены… легкое, быстрое перемещение, серая тень замерла надо мной. У нее были желтые глаза. Наверное, так ощущают рыбы — стремительное движение и тебя уже тащат из родной стихии.
Я вынырнул и, конечно, рядом никого не оказалось. Перегруженный мозг начал выдавать несуществующие образы.
Значит, Феликс учился по древней книге, и читал ему ее Лонгин. Хотелось бы знать, какие тайны были в ней. И что это за библиотека?.. Учитель никогда не говорил о подобном месте. Бывал ли он там с Нестором или один? Мое уважение к старому дэймосу росло.
Пленить Лонгина, да так, что никто не сумел найти его в мире снов, не смог спасти. Какой же природной силой надо обладать, чтобы проделать такое?
…и не просто пленил. Расчленил на куски, разобрал по частям его тело сновидения. Раскидал в зеркалах, чтобы Сотер не мог вырваться, не мог собрать свою личность. И никогда не вышел. Даже если старого танатоса уже не будет.
Я выбрался из ванны, все еще стараясь привести мысли в порядок. Значит, теперь мне нужно ждать появления морока. Выслушать и принять его приглашение…
Над чашкой поднимался тонкой струйкой белый пар. Почти точно такой же легкий, бледный, как снег за окном. Он вился в воздухе, то взметаясь к тяжелым ветвям лиственниц, то лип к окнам и медленно, неостановимо заносил мой дом, двор, улицу.
Теперь темнело рано и можно было зажигать свет, но мне нравилось сидеть в сумраке. Я смотрел в черное круглое озерцо кофе, заключенное в белые керамические берега и напряженно думал.
Пожалуй, это было единственным рациональным занятием сейчас. Анализировать информацию, щедро предоставленную Феликсом. При жизни он никогда не был столь откровенен.
Однако чем дольше я размышлял обо всем, что мне удалось узнать, тем яснее понимал, насколько большие и серьезные проблемы того и гляди обрушатся на всех нас.
И это я пока вижу только верхушку айсберга…
* * *
¹ служа другим, расточаю себя.
Глава 6
НЕСЛУЧАЙНАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ
Случайностей не бывает. Любое событие — результат череды определенных событий, неизбежных и намеренных выборов.
Эта мысль промелькнула, исчезая, когда Герард смотрел на Иву.
Он стоял перед стеклом, перекрывающим часть коридора, и видел андроида. Та неподвижно полулежала в кресле, глаза закрыты, руки расслабленно опущены на подлокотники. В приглушенном свете фигура обнаженной девушки казалась обманчиво хрупкой. Ива спала, так же как десяток других биологических созданий в отсеках комнат справа и слева по коридору, возможно даже видела сны.
— Что с ней? — спросил оракул.
— Все процессы замедлены. Грубо говоря, она выключена.
Рядом с Герардом находился один из создателей Ивы, Кассиан Лендер.
— Насколько я понял из вашего доклада, Ива стала причиной гибели человека. В это абсолютно невозможно поверить, — ученый-генетик рассматривал на своем планшете нечто вроде трехмерного дерева с переплетенными ветвями. Но Герард знал, что это нервная система андроида, спящего сейчас в своей капсуле. Кассиан пытался понять, где произошел сбой в работе этой идеальной биологической конфигурации.
Ива не была причиной гибели инженера, с которым работала. Вернее, причина была. Но гораздо глубже, чем мог предположить ее создатель.
— С кем сотрудничала Ива до Троя Галлакта?
Кассиан открыл на экране список прежних «владельцев», подал планшет предиктору.
— Специализировалась на работах, связанных с большими глубинами. Она идеальна для взаимодействия со сферами большого давления. Может погружаться на глубину более трех тысяч метров и выдерживать давление до трехсот атмосфер. Она строила морские фермы Полиса, системы энергообеспечения Стены и многое другое. Так что ее подопечными были в основном инженеры-подводники.
Было видно, как гордится и восхищается создатель своим творением.
Герард просмотрел список. Фамилия Троя мелькала в нем два раза. Его отец тоже сотрудничал с Ивой. Остальные имена оракулу были незнакомы.
— Как вы делаете своих андроидов? — спросил он, прерывая рассуждения Кассиана о полной безопасности модели Калипсо-Квинтия¹ и ее прекрасном послужном списке.
— Выращиваем. В зависимости от необходимых потребностей заказчика даем специфические особенности. Усиленный скелет, увеличенная скорость реакции. Например, для создания Ивы использованы в том числе и клетки цератиевидных, это глубоководные рыбы, — пояснил он. — На больших глубинах преобладает цвет синего спектра, поэтому ее глаза устроены таким образом что она может сузить воспринимаемый спектр до 400 нанометров… — ученый замолчал, понимая что чрезмерно углубился в описании своего любимого создания. — Затем тестируем на наших полигонах.
Герард представил эти полигоны в глубинах под зданием научного центра. Сферы с водой, залы с низким и высоким давлением, повышенными и пониженными температурами. Все, что могли придумать специалисты Гераклиона.
Кассиан мельком взглянул на оракула и добавил:
— Примерно так создан ваш кот. Генетический материал балатора Аякса Бриктуса соединен с ДНК нескольких видов семейства кошачьих, модель имеет дополнительно укрепленный костяк и ускоренную нервную проводимость клеток, что дает повышенную скорость реакций.
— Откуда вы берете… клетки, из которых выращиваете андроидов?
Герард скопировал список и перекинул себе, чтобы изучить подробнее, отдал планшет ученому. Тот с легким недоумением взглянул на сновидящего, которого интересовали столь специфические сведения.
— У нас есть банк генетического материала.
— А этот материал конкретно чей?
— Я не могу назвать всех рыб из подотряда глубоководных лучеперых поименно, — ответил Кассиан с иронией. — Данные по человеческим донорам стволовых клеток получить реальнее. Они вам нужны все?
— Если это не конфиденциальная информация.
Идея, которая пришла в голову Талии была, как всегда, парадоксальной. Но не лишенной гениальности.
Она предположила, что дело не в том с кем работала Ива, а в том из чего она сделана. Чьи клетки использованы в ее теле.
— Я смогу предоставить список всех материалов. Но на это понадобится время, — сказал Кассиан.
— Буду ждать вашего сообщения, — ответил Герард.
Он вышел из «Гераклиона» на ярко освещенную парковку. Но перед глазами все еще стояли прохладные коридоры, комнаты, похожие на аквариумы, освещенные мягким рассеянным светом, декоративные прозрачные стены, внутри которых непрерывным потоком текла вода не только вниз, но и вверх вопреки всем законам гравитации. Впрочем, ученые Гераклион-Ментиса были заняты именно этим: творили, вопреки законам природы, создавая собственные законы.
Герард сел в машину, где наслаждался ничегонеделанием Аякс, развалившись на своей лежанке. Оракул посмотрел на верного друга и защитника, протянул руку и коснулся его головы. Кот приоткрыл один глаз, муркнул что-то дружественное и снова погрузился в расслабленное ожидание, из которого его не вывел даже тихий гудок пришедшего сообщения.
Создатель Ивы прислал обещанный список доноров. Судя по скорости, с которой была собрана информация, он занялся этим делом сразу, как только оракул вышел.
Герард стал просматривать его: незнакомые имена, и вдруг среди них одно, за которое зацепился взгляд. В архивах Пятиглава хранились сведения обо всех родственниках сновидящих. Многие родословные уходили в глубину времен. Клеменс Фэбиус являлся очень далеким потомком оракула Фидия.
Талия была права. Ива оказалась генетически связана с прорицателем. Вероятно поэтому волна и принесла Герарда с Аяксом к гибнущему провидцу.
А те два современных дэймоса, напавшие на них? Были ли они связаны с темным сновидящим, поставившим крючок в подсознание Троя?..
Тайгеру не давало покоя нападение на Герарда. Охотник исследовал все записи отчета оракула, а затем долго блуждал в его мире сновидений, пытаясь выяснить, что же произошло на самом деле. Но следов, ведущих к дэймосам, не обнаружил. Похоже, оба, действительно, были мертвы. Скрупулезное изучение Ивы как вещи — его тоже ни к чему не привело…
Выезжая на улицу, Герард подумал, что самым разумным сейчас будет пообедать. Вспомнилось, что недалеко кафе, куда они часто ходили с Неарком.
Дорога до него шла по оживленному шоссе…
Все было как всегда, но Герард уловил легкую тревогу, пока еще очень далекую. Первые признаки изменений, которые могут произойти, если он не сумеет остановить то незримое, чему они пока не знают названия и что неизбежно надвигается на Полис.
Мимо на предельной скорости пронеслись две машины скорой помощи, следом за ними автомобиль эринеров. Коммуникатор оракула, соединенный с общей сетью Центра сновидений пиликнул, показывая сообщение для целителей. Просьба всем, даже находящимся в отпуске, вернуться к своим обязанностям.
Интересно, получил ли это Мэтт? Он исчез, не выходит из своего дома.
Проехала колонна автобусов со стороны Гиперпетли.
Герард чувствовал изменения, как будто те отголоски Хаоса, что он видел в мире снов, начинают медленно, по капле, просачиваться в реальность…
Прорицатель помнил нечто подобное. Активизация создателей кошмаров несколько десятков лет назад, группа дэймосов, называвшая себя Сфинкс. Тайгер и его охотники обезвредили их тогда. На некоторое время настало спокойствие. Но теперь оракул видел, ощущал… прозревал, что масштаб готовящегося удара шире…
Он заметил их за столиком уличного кафе. С самого края. Такие места выбирают, чтобы можно было легко встать и уйти. Смешаться с толпой.
Девушка сидела спиной, длинные темно-русые волосы спускались ниже поясницы. И переливались золотистыми искрами от каждого движения. Неарк, облокотившись о стол, сдвинув чашку в сторону, смотрел на спутницу, улыбаясь. Она что-то говорила, время от времени касаясь рукой его руки.
Мирная картина.
Не так давно он и сам сидел в кафе с Идой, и та рассказывала ему «в общих чертах» об очередном расследовании. Хотя… давно это было. Очень давно. Время снова сыграло с ним шутку. Сжавшись, словно пружина.
И теперь его внук встречался с девушкой…
Герард медленно двинулся вперед, еще не зная, подойдет к ним или лучше пройдет мимо, чтобы не мешать. Как вдруг все та же сжатая временная спираль свернулась еще туже. Герард увидел профиль…
Что-то знакомое.
Давнее и очень знакомое.
Универсальная, эйдетическая память оракула с бешеной скоростью тасовала образы, лица, места действия.
Еще один шаг, и еще…
Герард приближался, пристально глядя на собеседницу Неарка. Бледное лицо с легкой дымкой румянца, нос островат, но глаза большие и выразительные, с чуть опущенными внешними уголками. Губы тонкие, но улыбка искренняя и ямочка на щеке.
Реальность заслонила картина прошлого.
Мокрые волосы прилипли к белому лбу, бескровное лицо с запавшими щеками. Тонкое платье облепило худое тело. Плеск воды, мокрый пол. И голос Мэтта.
«Кайра… Кайра, нет!!»
Сейчас перед ним сидела девушка, очень похожая на ту, давно погибшую. Есть отличия. Но память никогда не подводила.
Неарк заметил его, и тут же эта знакомая незнакомка перевела взгляд на Герарда.
Одну долгую секунду они смотрели друг на друга. Зрачки её расширились, в глазах плеснул испуг и тут же бешеная злоба. Она тоже узнала его, поняла… что он догадался.
По лицу Этры скользнула быстрая, торжествующая улыбка. Девушка… дэймос протянула руку и снова коснулась плеча Неарка, шепнула что-то беззвучно, ее глаза начали закрываться, откидываться голова… Герард бросился вперед, но его опередил Аякс. Черная молния, сметая посуду, взлетела на столик. Квадратная челюсть сомкнулась на тонком запястье. А затем еще раз. Брызнула кровь. Она закричала, немедленно просыпаясь. С поврежденной рукой сложно проводить воздействие во сне.
Лишь когда оракул оказался рядом, кот выпустил свою добычу.
— Герард! Какого… — услышал он рык Неарка.
Сновидящий вытащил знак Пятиглава и показал двум официантам, выскочившим из кафе. Аякс стоял напротив и рычал низким утробным голосом. Спутница Неарка прижимала салфетку к окровавленной руке. По ее лицу текли слезы.
— Этра Коклес, вы арестованы. — Сказал Герард, доставая телефон и нажимая кнопку экстренного вызова.
— Ненавижу, — выдохнула она. — Тебя и твоего дружка Аметила. Из-за вас погибла моя мать.
— Твою мать убил дэймос.
— Если бы вы не полезли, она была бы жива.
— Сомневаюсь.
Неарк провел ладонью по лбу. Взгляд его поплыл, он рванул воротник форменной рубашки.
Но почти сразу пришел в себя.
До приезда охотников Этра не сказала больше ни слова. Она сидела, закрыв глаза и сжимая прокушенное запястье, один раз попыталась, было, уйти в сон, но почти мгновенно проснулась, потому что на соседнем столе уже спал Аякс. И вряд ли повторное столкновение с разъяренным хищником уже в другой реальности понравилось ей.
Кафе в связи с неприятным инцидентом закрыли, посетителей с извинениями попросили покинуть заведение. Герард видел, как на противоположной стороне улицы начали останавливаться прохожие.
— Ее надо увести в помещение, — сказал Неарк, стоящий рядом с оракулом.
Явно хотел избежать лишнего внимания к происшествию.
— Лучше не давать ей шанса прикоснуться к кому-нибудь, внезапно оказавшемуся рядом, — ответил тот.
Эринер смотрел на Этру со странным выражением.
— Если бы я не почувствовал то, что почувствовал только что, — сказал он наконец, — я бы не поверил.
Герард взглянул на него, ища в лице внука следы воздействия создателя кошмаров. Слегка бледен, наметились круги под глазами, испарина на лбу…
— И что ты ощутил?
— Хотел вытащить оружие и…
Неарк запнулся, было видно, ему неприятно говорить о своих внезапных желаниях.
— Застрелить меня? — понимающе произнес оракул.
— Что-то типа того, — эринер повернулся к двум машинам, остановившимся у обочины.
В одну погрузили Этру, в другую один из коллег Тайгера — балатор Севериан — широким жестом пригласил Неарка.
Герард, поднимая кота, все еще погруженного в сон, сказал:
— Если бы Аякс не остановил дэймоса и ее приказ сработал, ты бы выстрелил. И тогда она очень хорошо решила свои проблемы. Два трупа и спокойно ушла.
Неарк не стал задавать вопрос про второй труп. Знал, что самый лучший вариант для любого преступника — убрать исполнителя заказа. А с точки зрения дэймоса: уничтожить человека-улику.
— Поедешь в наш госпиталь, — велел Герард.
— Мне нужно допросить подозреваемую. И я нормально себя чувствую…
— Это пока, — душевно пообещал коллега Тайгера. — А вот когда захочется из табельного оружия голову себе или коллегам прострелить, будет поздно к Акесо² взывать.
Неарк, который уже испытал на себе краткое воздействие дэймоса, больше не стал возражать, садясь в автомобиль сновидящего.
— Я заеду к тебе, когда освобожусь, — пообещал оракул и вместе с котом занял место в машине охотника, готового увозить Этру.
— С вами все в порядке, предиктор Герард? — спросил Севериан.
— Да, все хорошо, благодарю, — ответил тот, удобнее устраивая у себя на коленях тяжелого кота.
— Я хочу присутствовать на допросе.
— Можешь смотреть прямую трансляцию в реальном времени, — ответил Тайгер и спорить с ним было бесполезно.
— Боишься, что я сорвусь и придушу ее? — усмехнулся оракул.
— Дэймосами не рождаются, а становятся, — пошутил охотник.
— Дэймосами рождаются и становятся или не становятся, — уточнил Герард, когда Тайгер направился в комнату, скрытую за бронированной дверью.
Оракул вошел в соседнюю, опустился на легкий пластиковый стул. На столешнице уже стоял стакан кофе, поставленный чьей-то заботливой рукой, и Герард взял его.
Аякс запрыгнул на стол и улегся перед ним, не сводя взгляда с экрана монитора.
…В темной комнате в пятне света сидела Этра. Она была очень бледной и выглядела истощенной. Герард знал, что сейчас все пути в подсознании дэймоса перекрыты на вход и на выход. Полностью обезврежена. Ни уйти в сон, ни позвать на помощь. И при этом она все равно была зла и мстительна как фурия.
— Откуда шли поставки поддельного нейротекса? — прозвучал вопрос Тайгера.
— Александрия, — медленно шевельнулись губы дэймоса. — Под видом компонента для «Протериона-олимпика», популярного спортивного питания. Он был включен в порошок коллагена. Здесь на вашей фабрике его смешивали с остальными биодобавками. Абсолютно официально.
Ее глаза блеснули скрытым торжеством.
— К чему так сложно? — спросил Герард у Аякса. — Дэймосам не хватает влияния? Безопаснее убрать нужного человека одним воздействием, и никаких следов.
Тот издал тихое, но грозное ворчание, не отрываясь глядя на Этру, все тело кота напряглось, словно он хотел запрыгнуть туда, в экран.
— Не тот масштаб, — ответил сам себе Герард, чувствуя, как пересыхает во рту, сделал глоток кофе, но лучше не стало.
— Когда планировался выпуск препарата? — спросил Тайгер, по-прежнему невидимый на экране.
— Он уже в продаже. И в свободном доступе во всех спортивных клубах, — произнесла дэймос и голос ее наполнился силой и торжеством. — У вас не хватит охотников, целителей и коек в госпиталях, чтобы спасти всех. Вы захлебнетесь в потоке свихнувшихся и «поврежденных» людей. Инсульты, кровоизлияния, инфаркты…. А когда население узнает, что их сны открыты, и любой может умереть, просто заснув, паника будет размером с вашу Стену. И даже Стена вас не спасет.
— И в чем конечная цель? — по-прежнему невозмутимо спросил Тайгер.
Герард тоже считал, что зло ради чистого зла темным сновидящим вряд ли нужно.
— Мы прекратим воздействие на ваших людей. Или его не будет вовсе, если Пятиглав сложит свои полномочия.
Аякс тихо, грозно рычал и хвост его стучал по руке оракула. Тот опустил ладонь на вздыбленный загривок.
— Охотники должны быть отрезаны от мира сновидений. Остальные мастера снов ограничены в функциях. И мы попросим голову Тайгера.
Кот повернулся, сверкнув разъяренными изумрудными глазами.
— Бред, — тихо произнес Герард. — Это невозможно.
Он не представлял мир без защиты сильнейших мастеров сна. Но мир менялся. Прямо у них на глазах.
Дэймос за стеклом не просто отвечала на вопросы. Заявляла о своей силе и неуязвимости. Откровенно издевалась, упиваясь безнаказанностью. Предъявляла условия от лица невидимых покровителей.
— Завершена последняя стадия эксперимента. Все работает. Я всего лишь одна из многих. Поймав меня, вы ничего не добились, — завершила Этра с мрачным удовлетворением. — Лишь убедились в своей полной беспомощности.
«Они хотят контролировать весь мир снов, — думал Герард. — Скольких может захватить один дэймос? Пять, десять человек одновременно? А здесь можно сразу несколько сотен. Какой разгул, какая свобода для слабых создателей кошмаров: их воздействие усилит эта „смесь“, и мы действительно не справимся…»
Герард ожидал, что Тайгер спросит о ее хозяевах, но вместо этого охотник вдруг появился на экране и положил перед девушкой странный предмет, напоминающий массивный, медный витой крюк. Судя по негромкому стуку от соприкосновения с деревянной столешницей — металлический. Аякс махнул хвостом по столу, едва не опрокинув стакан с кофе, словно ему не понравился резкий звук.
— Что это? — с искренним недоумением спросила Этра, удивленная внезапным поворотом допроса.
— Элемент дизайна ванной комнаты, — невозмутимо отозвался Тайгер, садясь на стул напротив. — А конкретно: подвес для штор.
Губы дэймоса сжались, когда она услышала слово «ванная».
— Можешь рассмотреть лучше, — предложил охотник и девушка неохотно подчинилась.
Повертела в руках, поморщилась, не понимая, чего от нее хотят.
— Рассмотрела. Что дальше?
— Примерно так выглядит спусковой механизм, поставленный неким танатосом в твоем подсознании.
Этра дернулась, на миг превращаясь из высокомерной, заносчивой победительницы в испуганную жертву. С громким стуком уронила подвес на стол. Тут же заставила себя успокоиться. Но Герард уже увидел ее страх. И Тайгер тоже.
— Неудачный блеф, — произнесла она и опустила ладонь на свою забинтованную руку, прокушенную Аяксом.
— Кто такие Логосы? — ледяным тоном спросил Тайгер. — Ты работаешь на них? Что вас объединяет?
Этра моргнула, как будто слегка растерявшись от этих вопросов.
— Не надо говорить, что трудишься за идею. Тобой движет страх. А это… — Он поднял крюк и небрежно бросил подвес на стол. — … тому подтверждение. Твою мать утопили, когда она пыталась выйти из игры. Тебя повесят на крюке в ванной. Может, пора прервать эту преемственность поколений?
Перед Герардом мелькнула картинка из погружения в последнюю волну времени. Множество рыболовных крючьев и люди, пойманные на них. Один из них — Неарк.
Этра, не отрываясь, смотрела на предмет, лежащий перед ней, словно тот гипнотизировал ее. Пальцы девушки нервно теребили край эластичного бинта, выдавая беспокойство.
— Чьи приказы ты исполняла?
— В моем подсознании не было крючка, — произнесла она наконец.
— Хорошо. Значит, не было, — покладисто произнес Тайгер. — Сейчас я освобожу тебя, выведу из здания, и мы проверим сколько часов ты проживешь.
— Не надо! — дэймос неожиданно вцепилась в ручки стула, словно боясь, что охотник возьмет ее за шиворот и выволочет из комнаты допроса, чтобы выбросить на растерзание ее внутренним керберам.
— Чьи приказы ты исполняла?
Этра прерывисто вздохнула, не поднимая взгляда. Думала. Взвешивала все плюсы и минусы своего положения. Оценивала последствия поступков, слов или молчания.
— Я не знаю, — нехотя сказала она. — Он… просто приходил во сне, всегда невидимый. Я слышала голос.
— Он?
— Или она. Невозможно было понять.
— О чем он или она говорил тебе?
— О мести. О том, что мы заслуживаем лучшей участи…
Этра могла бы не продолжать, Герард знал, что мог обещать один дэймос другому: безграничную власть, безнаказанность, свободу. Сплошные иллюзии. А на самом деле — полную зависимость и смерть в итоге. Аякс громко фыркнул и отвернулся от экрана, спрыгнул на стул и уселся там, только его настороженные уши выдавали интерес ко всему происходящему.
Герард подумал, что глава охотников уже знает многое сам, как следует покопавшись в подсознании арестованной. Ему нужно было нечто другое…
Можно не сомневаться, к этой минуте Тайгер провел поиск по всем нитям, ведущим от этой девушки к дэймосам, с которыми она контактировала. И очень скоро те попрощаются со свободой, а может и жизнью.
— Что ты должна была сделать? — спросил он.
— Подсыпать нейро-токс нескольким людям, — произнесла девушка устало. — Уделить особое внимание Неарку Эгнацию, родственнику вашего оракула. Через физический контакт проникнуть к нему в сон, чтобы обойти первичную защиту, оставить там пиявок… то есть провести воздействие на потерю сил, замаскированное под естественную усталость, зациклить пару депрессивных мыслей.
Тайгер без сомнения знал, что это, но продолжал внимательно слушать, не перебивая. Хотя она пока не сказала ничего такого, о чем не располагал бы сведениями или не догадывался Пятиглав.
— Зачем твоим хозяевам Неарк?
— Абсолютно не нужен, — усмехнулась Этра, быстро взглянув на охотника. — Им нужен оракул. Но зачем — не имею понятия.
— Что ты знаешь о Логосах?
Она снова помолчала, а потом спросила неожиданно вежливо:
— Балатор Тайгер, вы обезвредили крючок в моем подсознании? Он не сработает?
«Вот уже и корректное обращение вспомнилось», — подумал с иронией Герард. Как желание выжить меняет восприятие.
— Не сработает, пока ты находишься под моей защитой, — серьезно пообещал охотник.
— Я расскажу все, что знаю, если вы предоставите мне надежную охрану. И убежище. Я хочу, чтобы меня сторожил тот кот, который был с оракулом.
Этра снова коснулась забинтованной руки.
— А Персея с головой Горгоны не пригласить? — произнес Герард вслух. Он не уставал изумляться самомнению и самовлюбленности темных сновидящих. Бесконечное лавирование в поисках собственной выгоды.
Аякс фыркнул и потер лапой нос.
— Я подумаю над твоей просьбой, — невозмутимо отозвался Тайгер. — Если ты докажешь, что действительно можешь быть полезна.
Он взял крюк со стола и бросил его в корзину для бумаг.
Герард подумал, Тайгер не просто ведет допрос дэймоса. Как ночные кошмары развеиваются при свете дня и кажутся всего лишь нелепой фантасмагорией, так же эта губительница из опасного тайного убийцы превратилась в испуганную девчонку, просящую охраны. В его присутствии даже тьма, нависшая над Полисом, больше не выглядит непроглядной. Всего лишь несколько коротких, безлунных часов перед рассветом.
— Что ты знаешь о Логосах? — повторил вопрос охотник.
— Почти ничего, — сказала Этра и тут же поспешила доказать свою полезность. — Но я знаю, что это могущественная организация. Очень многочисленная. И мой куратор входит в нее.
— Ты слышала имя Амина Сотер?
— Нет.
— Тебе известно что-нибудь про стрелка? С крыши торгового центра.
— Нет, — вздохнула она. — … Но мне известно, что в Полисе множество «спящих ячеек». И когда будет пора, они все проснутся. Это одна из частей плана.
* * *
¹ Квинтия — «пятая». Калипсо — имя океаниды. Модель для работы в экстремальных условиях океанических глубин.
² Акесо — (миф.) персонификация исцеления от болезней. Имя богини.
Глава 7
ГОСПИТАЛЬ СНОВИДЯЩИХ
В чем ущербность разрушителей по сравнению с теми, кто способен созерцать? Разбить можно только один раз, а смотреть целую вечность. Бесконечно долго.
Неизбежное противостояние. Тех, кто хочет уничтожать, и тех, кто способен создавать и наслаждаться этим созиданием.
Еще в самом начале молодой Герард, хотя и готовый к любым видениям прошлого и будущего, не ожидал, что ему придется столько времени посвятить рассматриванию, изучению, запоминанию обломков. Реальных и нематериальных: человеческих тел, судеб, зданий, статуй и всего прочего, что можно сломать, исказить, испортить, всего того, что оставили на своем пути разрушители-дэймосы.
Госпиталь сновидящих можно было отнести к материальному месту, где собраны подобные «осколки»… Герард не так давно был здесь. Но выйдя из машины понял, что многое изменилось. Тихое, уединенное место стало более посещаемым. На большой поляне возвели дополнительный корпус из пластика и в спешном порядке монтировали второй, соединенный с основным галереей. Стоянка оказалась заполнена, а к подземному гаражу подъезжали машины скорой помощи.
И в самом госпитале, прежде спокойном, даже умиротворяющем, стало тревожнее и ярче. Светильники, источавшие рассеянное мерцание, сменили на лампы дневного света, тихая релакс-музыка теперь почти не звучала: в коридорах слышались сообщения для целителей, в какой бокс поспешить немедленно. Девушку — трехмерную голограмму за стойкой — сменила настоящая.
Герард поздоровался и спросил про Неарка.
— Добрый день. Прямо по коридору и налево, — отозвалась она, не поднимая взгляда от виртуальной клавиатуры, на которой набирала текст.
Аякс, возлежащий на плечах оракула, протянул лапу и коснулся ее головы. Девушка вздрогнула от неожиданности, посмотрела на стоящего перед ней высокого широкоплечего мужчину с огромным котом на плечах и слегка покраснела:
— Предиктор Герард…
— Много работы, Веста? — спросил предсказатель, помнящий всех встреченных однажды по именам.
— Как никогда раньше, — тихо ответила она, — мы едва справляемся.
Ему хотелось бы сказать, что скоро все закончится и можно будет отдохнуть, но Герард знал: это не так.
Неарк полулежал на кушетке в отдельной маленькой палате. Вместо привычной формы на нем была больничная одежда — свободные брюки и рубашка, один из рукавов закатан, на локтевом сгибе эластичный бинт: похоже, в вену вставлен катетер. Подле эринера сидела целительница с чудесным именем Роса, сосредоточенная, сдержанная и весьма дотошная, как помнил оракул.
— Как дела? — спросил Герард, шагнув через порог, Аякс бесцеремонно прыгнул на кровать и внимательно обнюхал пациента сновидящих. А затем спокойно спрыгнул с покрывала и отправился изучать букет цветов на тумбочке. Видимо, остался доволен своим диагнозом.
— Состояние удовлетворительное, — ответила Роса, мельком взглянув на кота. — Но я рекомендовала бы задержаться здесь еще на сутки.
Неарк, которому не сиделось, а тем более не лежалось на одном месте, хмуро взглянул на оракула:
— Это, действительно, так необходимо? Меня проверяли больше трех часов, и столько снов я не видел со времен выпускного…
Роса молча подала Герарду папку, и тот, взглянув на первый лист, увидел сначала красную отметку в виде змеи и чаши целителей, а затем подробную расшифровку анализа крови. Перед глазами сперва мелькнула Этра, презрительно роняющая свои угрозы, затем внезапно лицо Иды с закрытыми глазами и следами копоти на лбу и щеках.
— Ты останешься в госпитале столько, сколько потребуется, — произнес оракул, отдал папку целительнице и впервые пожалел, что он не эпиос и не охотник.
Вот сейчас эти способности были бы очень нужны.
В крови Неарка обнаружен тот самый поддельный нейротекс, который делал внука особенно уязвимым для атаки дэймоса.
— В чем дело? — уже несколько негодующе вопросил эринер и, ловко забрав папку из рук Росы, сам просмотрел результаты исследования.
Изучал их несколько секунд, потом как ни в чем ни бывало вернул документы. Ни страха, ни возмущения не появилось на его лице.
— Ну, — сказал он, — этого следовало ожидать. Надеюсь, посуду со стола в кафе отправили на экспертизу?
— Да, этим занялись ваши сотрудники, — успокоил Герард и обратился к Росе. — Сообщите мне, если будут изменения.
— Непременно, — отозвалась она, — мы уже очистили его кровь один раз, так что можно не беспокоиться о стихийном мощном воздействии.
Похоже, в госпитале был разработан протокол лечения в текущей ситуации. Оставалось надеяться, что он действительно эффективен.
Роса вышла, Герард опустился на стул возле кровати внука.
— Значит, Этра дэймос, — начал Неарк этот непростой для себя разговор. — Как ты объяснишь это? Ты говорил, ее проверят. Как ваши сновидящие не смогли опознать дэймоса?
Прорицатель помолчал и сказал:
— Этра Коклес — не дэймос.
Услышав это противоречащее логике заявление, Неарк нахмурился, пристально глядя на собеседника. Однако не спешил задавать уточняющие вопросы.
— Тайгер рассказал мне занятную историю.
Герард посмотрел на Аякса, делавшего вид, что его не интересует ничего кроме длинных стеблей букета, и продолжил:
— Да, она действительно дочь Кайры, о которой тебе неизвестно, но я в свое время поучаствовал в её истории не самым приятным образом. Однако темный дар в Этре не проявился. Поэтому охотники при всем старании не могли опознать дэймоса в ней. Она, к слову, ничего не знала о своей матери. Росла в приюте, потом жила в социальном общежитии. И была подругой погибшего пловца. Его смерть, действительно, очень расстроила ее. Ты поддержал девушку. Встретился с ней несколько раз… начал встречаться с ней…
Неарк пошевелился, меняя позу, и чуть наклонился вперед, невольно выдавая свой повышенный интерес не только к самому преступлению, но и к девушке, его совершившей… или не совершившей.
— И тогда темные сновидящие продолжили игру. Куратор крадущей сны, следивший за пловцом, естественно, не мог пропустить информацию про тебя. Такой хороший шанс. И дэймос сумел быстро «организовать» подставную «Этру»: с помощью операции на внешности, это несложно. А также ложных воспоминаний о собственной личности. Записал ей в мозги историю про «мать». Кайру. Эта девушка считает себя настоящей. Она ненавидит мастеров сна, и в частности меня, в чьей причастности к смерти своей матери искусно убеждена… Это ее мы с Аяксом поймали в итоге. Подлинную Этру к тому моменту уже убили.
Неарк никак не отреагировал на известие о смерти подруги пловца, но Герард слишком хорошо знал его, чтобы не понять: он расстроен. И сильно. Этра, и правда, ему нравилась.
— К чему такие сложности…? — хмуро спросил Неарк, повторив вопрос, который сам Герард задавал Аяксу во время допроса крадущей сны.
— Ты про внешность?…Как минимум, они сбили с толку тех, кто присматривал за тобой: девушка прошла проверку и не представляла опасности. Кроме того, если это морок, ему должна нравиться подобная «тонкость работы». Извращенная месть не только Пятиглаву, но и самой Кайре: которая хотела сбежать и маскировала свой побег самоубийством, оставив после себя труп другой девушки. Теперь роль подобной жертвы сыграла ее собственная дочь.
— Как вы всё это поняли? — сдержанно уточнил Неарк.