– А собак можно? – быстро спросила Виржини шутливым тоном, надеясь уберечь Роли от тяжелых мыслей об ушедшей жене.

– Если нет, я пас, – заявила Стелла. – Потому что я хотела взять Гаса. (Услышав свое имя, Гас забил хвостом.) Ну, Пит, что ты с собой возьмешь, если не меня?

– Или кого? – добавил Витор.

Стелла ткнула Витора в руку и в притворном возмущении затрясла головой:

– Ну уж нет. Никого другого он не возьмет.

Виржини заметила, как Пит улыбнулся жене. Какая же они милая пара.

– Итак, Пит, – сказал Витор, – если не кого, то что ты берешь?

– Легко. Мое подводное ружье.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула Стелла. – Иногда мне кажется, что ты любишь эту штуку больше, чем меня. Роли?

Он отмахнулся:

– Я слишком стар для этого.

– Ладно. Тереза.

– Эта игра слишком простая. – Она выпрямила спину. – Моего сына.

Они впервые слышали, что у нее есть ребенок. Стелла изумленно уставилась на нее:

– У тебя есть дети?

– Один. Мальчик. Муса. Ему шесть.

– И ты не взяла его с собой?

Витор положил ладонь на колено Терезы.

– Он живет с бабушкой в Мапуту.

Стелла наклонилась вперед, чтобы видеть за Витором Терезу.

– Не с тобой? Как ты можешь жить вдали от него? Господи, если бы у меня…

– Стелла, – тихо, но твердо произнес Пит.

– Думаю, Тереза считает, что лодка – не лучшее место, чтобы растить ребенка, – вмешался Джейк, хотя и добродушно. – Или отрывать его от школы.

Тереза улыбнулась ему, но Стелла не собиралась успокаиваться.

– Лодка – прекрасное место, чтобы растить ребенка!

Пит подвинулся на диване и взял ее за руку. Стелла съежилась, подтянув колени к груди.

Даже в полумраке Виржини увидела, как глаза у нее наполнились слезами.

– Тереза, расскажи о Мусе, – попросила она, чтобы отвлечь внимание от Стеллы.

– Сейчас, – сказала Тереза, – я вам покажу.

Она достала из сумочки телефон. Виржини не видела своего телефона уже давным-давно. В первые дни на Амаранте она сделала несколько фотографий, но в отсутствие связи он был практически бесполезен, и она быстро отвыкла носить его с собой, да и вообще заряжать. Телефон валялся где-то в ящике штурманского стола.

Тереза разблокировала экран, и голубоватое сияние показалось Виржини чужеродным. Тереза передала телефон по кругу.

– Он любит футбол. Всегда играет. Днем, ночью, до самого сна. – Она взглянула на Стеллу, которая все еще сидела сжавшись. – Папа Мусы был… – Тереза перевела взгляд на море, словно отыскивая в темноте нужные слова. – Его женщина, любовница, всегда стучалась в дверь, всегда требовала денег, – медленно сказала она. – Он прижил с ней двоих детей. Потом вдруг исчез. Пуф! – Она повернулась, и ее пальцы изобразили в воздухе взрыв. – Не знаю куда. Говорят, подался работать в Южную Африку. Я нашла работу в казино, работу в баре. Но по ночам меня никогда не было дома, и Муса оставался с моей мамой.

– Так мы и познакомились, – сказал Витор.

Телефон оказался у Пита. Он протянул его Стелле, осторожно – вдруг она не захочет смотреть. Но Стелла взяла телефон и улыбнулась, глядя на снимок. Телефон перешел к Виржини, и она увидела маленького мальчика в тенниске, с тонкой шеей и плутоватой улыбкой. Одного из передних зубов недоставало. Шестилетка. Тереза совсем молодая, а когда забеременела, и вовсе была еще девочкой. Виржини никогда не слышала, чтобы она говорила так много, как сейчас, когда рассказывала о сыне. Она вернула телефон Терезе.

– Наверное, ты по нему очень скучаешь.

Тереза посмотрела на экран:

– Мама прислала мне эту фотографию, когда мы были в Порт-Брауне. – Она погладила стекло. – Он растет таким большим. – Она поцеловала телефон и убрала его в сумочку.

Пит прошептал что-то Стелле, по-видимому проверяя, все ли с ней в порядке, а возможно, спрашивая, хочет ли она остаться. Стелла кивнула, уткнувшись в колени, но потом выпрямилась и потерла глаза.

– Простите, не обращайте на меня внимания. Перебрала с выпивкой. – Она обмахнулась ладонью. – Ладно. Джейк, ты следующий.

– Нож, – сразу сказал Джейк.

Виржини удивленно повернулась к нему. Он подмигнул ей.

– Я выбирал между ножом и спичками. – А вот и логическое мышление. Джейк был верен себе. – Если у меня будет нож, я смогу выстругать другие инструменты, построить укрытие. Чтобы подать сигнал о помощи, нужно развести костер, но если бы я знал, что попаду на необитаемый остров, то заранее прошел бы курс выживания и научился добывать огонь без спичек.

– Но ты ничего не знал, – напомнил Пит. – Тебя просто выбросило из лодки, и море вышвырнуло на остров.

Джейк поразмыслил.

– Все равно нож.

Виржини потянулась к ближайшей миске с оливками. Мокрые от рассола, они выскальзывали, когда она пыталась наколоть их на шпажку. Сейчас она все бы отдала за хрустящий лист салата. Свежие овощи почти закончились, а консервированных ей не хотелось. Пожалуй, когда спросят ее, она скажет, что взяла бы с собой на этот гипотетический остров гигантский холодильник.

– Витор, ты следующий, – сказала Стелла.

Витор откинул с лица прядь волос.

– Я возьму то же, что беру с собой всегда. – Он поднял с пола свой стакан. – Деньги.

Пит фыркнул, но Витор неторопливо ухмыльнулся, медленно растянув рот.

– На необитаемый остров? – спросила Стелла. – На что бы они тебе там сдались?

– Здесь они без надобности, – сказал Роли. – В том числе поэтому мы все и приплыли. Отдохнуть от всего этого.

Витор продолжал улыбаться, склонив голову.

– Как скажете.

– Но их не на что здесь тратить, они не нужны, – подал голос Джейк.

– Я считаю, – ответил Витор, покачивая стакан, – что деньги нужны всегда.

– Само собой, – продолжал Джейк, – но это в нормальном обществе. Где есть магазины, которые продают тебе вещи, счета, которые нужно оплачивать, и… ну не знаю… люди, которых можно нанять. Но только не здесь, не на Амаранте. – Он подался вперед. Почему он так завелся? – удивилась Виржини. Они просто развлекаются. – Я не брал в руки бумажник с тех пор, как мы покинули Порт-Браун. Не знаю даже, где он.

Витор небрежно сунул руку в карман брюк и достал пухлую пачку купюр, скрепленную зажимом, положил на нактоуз[35], и зажим звякнул о стекло компаса. Пачка была почти в дюйм толщиной, верхняя купюра стодолларовая. Если все купюры сотенные, в пачке тысяч десять, не меньше. Стелла ахнула.

Витор смотрел на Джейка, все еще улыбаясь:

– Думаешь, что здесь не «нормальное общество»? Что Амаранте отличается от любого другого места в мире? Ради тебя, Джейк, – он широко взмахнул стаканом, – и ради всех вас я хотел бы, чтобы это было правдой и такое место могло существовать. Немало людей мечтало об этом на протяжении многих лет, может быть, даже с начала времен. Но у всего есть цена. Уверен, ты это понимаешь.

Возле его локтя возникло движение – это кивнула Тереза:

– Верно.

– Это, – Витор поднял деньги, – всего лишь одна из форм валюты. Просто бумага. Но за ней стоит нечто реальное. Ваша валюта здесь – это рыба, луковицы. Ты соглашаешься подняться на мачту Пита, а Пит говорит, что покажет вам, где ловить рыбу, – это тоже валюта. Думаете, можно приплыть на Амаранте, перестать обмениваться бумажками и жизнь тут же станет иной? – Он пошелестел купюрами. – Нет, друзья мои, не станет. Жаль вас огорчать, но деньги, власть, вся жизнь, ее награды, игры, проблемы – все это есть и здесь, на этом острове посреди Индийского океана, точно так же, как и в Лондоне, в Торонто, в Сан-Паулу. Они следуют за вами повсюду. Если вы приплыли сюда, думая, что тут будет по-другому, то, боюсь, вас ждет разочарование. Если у меня есть деньги… – он вскинул ладонь, – ладно, давайте не будем говорить «деньги», скажем иначе: если у меня есть какая-то валюта, если я могу ее обменять, то я могу получить то, что хочу, и когда хочу. Так устроен мир – весь, включая этот маленький райский уголок. Я усвоил этот урок, когда был молод, и благодаря ему добился успеха. Так что если я отправлюсь на твой необитаемый остров, – он указал на Стеллу, – один, то все равно возьму деньги. Потому что я не знаю, кого там встречу и не окажется ли у них то, чего я пожелаю. – Пачка купюр отправилась в карман.

Тереза взяла его за руку и прошептала что-то ему на ухо.

Пит зааплодировал.

– Надо отдать тебе должное, Витор. Слово с делом у тебя не расходится.

Стелла хмыкнула, но с искренним весельем, будто давая понять, что не верит ни единому слову, но рада, что он всерьез вовлекся в игру.

Виржини тоже впечатлило его умение убеждать. Неудивительно, что у него такая лодка, как «Санта-Мария».

– Браво! – крикнула она.

Даже Роли и тот усмехнулся. Только Джейк молчал, уставившись на свою банку с остатками пива.



Позже, когда остальные разъехались по своим яхтам, а они с Джейком мыли посуду в камбузе, он спросил:

– Как думаешь, сколько там было?

– Не знаю, – ответила Виржини, ополаскивая стакан и прикидывая, сколько мертвых американских президентов застыло на черепахово-зеленых купюрах.

Ей не хотелось говорить об этом Джейку, потому что ему явно не понравилась речь Витора, но она понимала ее логику. В конце концов, деньги правят миром – особенно американские деньги, зеленые доллары. Но сейчас, после такого чудесного вечера, обсуждать эту тему она не желала.

– Как ты и сказал, здесь деньги бесполезны. Просто бумажки.

– Да, ты права. – Он вытер стакан и поставил его в шкафчик, затем обнял ее и поцеловал в волосы. – И вообще, – глухо сказал он, – что, черт возьми, у нас есть такого, что мистер толстосум мог бы захотеть купить?

21

Пит вывел шлюпку «Путеводной звезды» за северную оконечность острова, недалеко от места, где Виржини рисовала в то утро, когда ее встретил Витор. Они наконец выбрались на рыбалку. Море в этом районе отличалось от бухты якорной стоянки, где не было ни малейшего ветерка, а вода всегда оставалась спокойной. Здесь же, с наветренной стороны, оно бугрилось волнами, и шлюпку, низко просевшую под тяжестью четырех пассажиров, время от времени захлестывала вода, обдавая брызгами и принося облегчение от жары. Как только они остановились, Стелла соскользнула в воду. Два толчка ногами от лодки, два обратно – и она снова подтянулась на борт, осыпав всех брызгами, и вытрясла воду из ушей.

– Так-то лучше.

Пит протянул ей полотенце:

– Она у меня настоящее дитя воды.

Все сосредоточились на предстоящей задаче. На дне шлюпки ждала ручная катушка, купленная Джейком в Порт-Брауне. Это была простая конструкция из зеленого пластика – похожее на шкив кольцо диаметром примерно с ладонь, уже обмотанное проволокой и снабженное крючком.

– Мы опробовали ее во время перехода, – сказал Джейк, поднимая катушку. – Не поймали ни шиша. Ни шиша, ни мыша и уж тем более ни одной рыбы.

Пит взял с собой коробку с блеснами. Он показал им те, какими, по его словам, больше всего заинтересуется рыба, и Виржини и Джейк по очереди забрасывали леску, разматывая длинную струну, позволяя ей тянуться за лодкой, пока они перемещались с места на место, а затем снова наматывали, постепенно выбирая длину. Виржини казалось, что вытягивать приходится больше лески, чем она стравила. Крючок неизменно поднимался пустым.

– Если не клюет, попробуйте поиграть со скоростью, – сказал Пит, слегка поворачивая румпель, когда была очередь Джейка. – Вы почувствуете, что работает.

– Откуда вы знаете, где тут лучшие места? – спросила Виржини.

– Рыба перемещается, – ответила Стелла, – так что возвращаться на одно и то же место изо дня в день и вытаскивать одинаковый улов не получится.

Виржини оглянулась. По-прежнему ничего.

– Тогда почему бы нам не попробовать где-нибудь еще? – спросил Джейк и кивнул в сторону дальнего рифа: – Например, вон там?

– Лучше не надо, – ответил Пит.

– Почему? Там ничего нет?

– Там полно.

– Тогда вперед! – Он с готовностью начал сматывать леску, но Пит держал румпель прямо, выводя шлюпку за первый участок рифа. Джейк фыркнул: – Ты правда веришь в суеверные бредни Роли?

Виржини взглянула на него: веди себя хорошо. Она тоже слегка расстроилась, но вовсе не обязательно выражать разочарование так явно.

– Уверен, что не хочешь попробовать подводную охоту? – спросил Пит. – Я имею в виду, что я редко троллингую[36] подобным образом. Большую рыбу так не поймаешь. С ружьем ты получишь максимум за свои деньги.

Подводная охота подразумевала погружение. Стелла спасла Джейка от ответа, указав на стаю маленьких рыбок, выпрыгнувших на поверхность:

– Туда!

Пит направил шлюпку к рыбе. Виржини забрала у Джейка катушку и снова размотала леску.

Когда леска напряглась, она даже не поверила. Слишком уж много раз разочаровывалась, решив, что на крючке что-то есть, хотя на самом деле это было просто сопротивление воды. Однако на этот раз леска туго натянулась.

– Кажется, клюет.

Пит сбросил обороты и опустился на колени рядом с ней. Стелла не сдвинулась с места, но Джейк встал, и шлюпка покачнулась.

– Не упусти!

Рыба вильнула, и катушка дернулась в сторону.

Пит сохранял спокойствие.

– Не торопись. Просто вытаскивай ее постепенно, как вытаскивала пустую леску.

Катушка дрожала, но Виржини крепко вцепилась в нее. Леска обжигала подушечки пальцев, но Виржини продолжала наматывать круг за кругом, медленно подводя рыбу к лодке. Когда она снова потянула, всплеск блеснул оранжевым. Нет!.. Рыба сорвалась, и сейчас она вытянет пустую блесну. Но затем она увидела рябь за кормой – значит, рыба все еще на крючке. Теперь, когда ее подтянули к поверхности, она обезумела.

– Вон она, – сказала Стелла. – Покажи ей, кто главный.

Виржини заставила себя не обращать внимания на боль, водя леской, точно веревкой воздушного змея, рыба то выныривала, то пыталась уйти на глубину.

– Так держать, – подбодрил ее Пит, и она так и сделала: держала, тянула, наматывала и сопротивлялась рыбе, что есть силы напрягая руки.

А затем с хлопком, который Виржини ощутила мышцами, но не услышала, рыба выскочила из воды и шлепнулась на дно лодки.

– Отличная работа! – сказал Пит. – Радужная макрель. И размер приличный.

Виржини посмотрела на рыбу, ошеломленную своим появлением в лодке не меньше, чем она. Рыба была гладкой, с небесно-голубой спиной и желтым хвостом.

Стелла просияла:

– Молодец, Ви!

Никакой похвалы от Джейка – он уже наклонился, выдергивая крючок из рыбьего рта. Ему не терпелось попробовать самому. Виржини смотрела на него, ожидая, что он скажет что-нибудь, что угодно. Когда на руку ему брызнула кровь, она отошла.



Ее рыба осталась единственной, которую им удалось поймать, хотя они рыбачили еще час. Когда вернулись на «Путеводную звезду», Джейк сказал, что хочет поскорее оказаться на берегу, не терпится взяться за стряпню. Высадившись на пляж, он подхватил ведро с рыбой и направился к кострищу, и ей показалось, что он справился с приступом раздражения. Подношение Роли было уже там: загарпуненный тунец, подвешенный на дереве, и маленький кокосовый краб. Виржини взяла филейный нож, но когда обернулась, чтобы передать его Джейку, то увидела, что он бредет по мелководью, бросая в воду ракушки. Мертвая рыба, уже лишившаяся своей яркости, лежала в ведре, таращась неподвижными глазами. Виржини разделала ее сама.

– Так! – произнесла Стелла, когда все собрались у костра. Она говорила громко, стараясь перекрыть ритмичную музыку, несущуюся из колонки, которую Тереза вкопала в песок. На Стелле был венок из пальмовых листьев. Вместе с музыкой он создавал праздничную атмосферу. – Кому кусочек первого улова Ви?

– Виржини, – сказал Витор, покатав «р-р» на языке, – это ты поймала?

Прежде чем ответить, она искоса глянула на Джейка, пытаясь понять его настроение. Тот смотрел в песок. Почему он ведет себя так странно? Завидует? Неужели опять это глупое мужское соперничество?

– Ну, на самом деле мы выловили ее вместе, – сказала она негромко.

Но Стелла услышала.

– Ничего подобного. – Она помахала щипцами для барбекю. – Ви подцепила рыбу и вытащила.

– Удача новичка, – сказала Виржини.

– Честное слово, – рассмеялась Стелла, – вы, британцы, ну такие вежливые. Почему ты не можешь просто признать свою заслугу? – Она положила руку на бедро. В своем венке Стелла выглядела королевой этого вечера. – Ладно, если ты так настаиваешь на том, чтобы быть справедливой ко всем, спрошу иначе. Кому кусок первой совместной рыбы «Ласточки» и «Путеводной звезды»?

– Я возьму немного. – Тереза протянула руки за листом с едой.

Гас мотался у ее ног, пока она возвращалась к своему месту. Следующим был Витор, но он пропустил Виржини, затем взял еду сам, потом Пит, Роли. Джейк был последним и жестом показал Стелле, чтобы она взяла себе.

После того как все расселись, Витор наклонился к Джейку:

– Не переживай, Джейк. Ну не повезло сегодня. В следующий раз попробуешь в другом месте порыбачить.

Гас все пытался добраться до ужина Терезы, тычась носом в ее пальмовый лист.

– Держи! – Она бросила ему кусочек. Пес поймал его в воздухе, щелкнув зубами, и тут же снова принялся попрошайничать – слабаков он чуял безошибочно.

Роли прикрикнул на пса, чтобы оставил Терезу в покое.

– Ты навостришься, – сказал он Джейку, – вот увидишь. Просто нужно практиковаться.

Джейк, который сел в стороне от костра, молча смотрел на еду.

Виржини доела, бросила лист в огонь и решила протянуть оливковую ветвь. Подошла к Джейку, опустилась на колени рядом с ним:

– Не голоден?

– Извини. Просто задумался. – Он сунул в рот кусок рыбы.

По тому, как он поморщился, Виржини поняла, что рыба остыла.

– Завтра сплаваем еще разок, – сказала она, – только вдвоем. Попрактикуемся, как сказал Роли.

Вместо ответа он поднес к губам кокос и сделал большой глоток. Виржини видела, как он добавлял в кокос ром.

– Ну брось, Джейк, это всего лишь рыба. – Она старалась говорить нежно, с улыбкой в голосе, но резковатые нотки все равно прорезались. Лицо Джейка пошло пятнами, он снова приложился к кокосу.

Стиснув зубы, Виржини отвернулась, не желая привлекать внимание к ним с Джейком. Они не должны ссориться, им следовало бы праздновать этот маленький триумф. И они обязательно наловчатся в рыбалке. Она провела пальцами по коротким волосам, погладила саднящее место на шее там, где обгорела прикрытая прежде волосами кожа. И куда подевалось спокойствие Джейка? Дома он был безмерно терпелив, тратил целую вечность, придавая гладкость корпусу, шпаклевал и шкурил снова и снова, пока доски не становились шелковистыми. Она всегда восхищалась им – у нее-то самой терпения точно не хватало.

Тереза сделала погромче музыку – латиноамериканскую версию знакомой песни, которую Виржини не сразу узнала. Стелла заухала, вскочила, потянула за собой Пита, и они начали танцевать, поднимая босыми ногами песчаную бурю. Гас тоже подхватился и возбужденно запрыгал вокруг них. Не останавливаясь, Стелла наклонилась и потрепала пса по лохматой голове. Пит приподнял ее, совершил полукруг, на несколько мгновений прижал к себе, а затем снова оттолкнул.

Тереза подошла к Роли, сидящему на своей коряге, взяла его за руки и покачала бедрами, пытаясь соблазнить на танец:

– Пойдем, Роли.

Он сопротивлялся, но с улыбкой, было видно, что он слегка растаял, тронутый ее усилиями.

– Пойдем, – повторила Тереза и потянула его, – расслабься.

И Роли подчинился. Он топтался и тряс плечами почти в такт музыке. Чудесная картина, Тереза молодец, что расшевелила его.

Портативная колонка была совсем небольшой, однако достаточно мощной, басы звучали сочно, но не заглушали голос. Виржини не понимала слов, но это было и неважно. Она закрыла глаза и почти увидела музыку – во всем теле будто проснулось что-то энергичное, ностальгическое, почти физическое воспоминание о подростковых рейвах, а вместе с ним – и желание еще раз пережить те давние ощущения. Все ее тело уже двигалось в такт ритму. Она повернулась к Джейку:

– Потанцуешь со мной?

Прошло несколько нот.

Все остальные отдались танцу – даже Роли, даже Тереза.

– Джейк?

– Может, позже.

Внезапно перед ними возник Витор.

– Не возражаешь, если я одолжу твою жену? – спросил он Джейка и протянул ей руку.

Виржини взглянула на Джейка. Тот вращал на песке пустой кокос.

– Валяй.

Она позволила Витору поднять ее на ноги и подвести к остальным.

– Все в порядке? – спросил он.

– Все хорошо. – Она знала, что прикрывается этим типично британским ответом, который ее французская половина всегда считала немного странным, но не стала вдаваться во всякие смыслы, ей просто хотелось потанцевать.

В этот момент мимо в танце пронеслась Стелла; не останавливаясь, она сдернула с головы пальмовый венок и нахлобучила его на Виржини. Миг – и Пит увлек ее дальше. Венок соскользнул с головы Виржини, она подхватила его, Витор тоже – произошло это почти синхронно. Оба рассмеялись, тоже синхронно, и Витор отпустил венок. Виржини вернула его на голову, но венок сел криво. Витор поправил его, задержав руку и глядя Виржини в глаза.

И то, что начиналось как красивая ложь, обернулось правдой. Все ведь и в самом деле хорошо. Теперь королева вечера – она. И она будет танцевать. А Витор – тот, кто хочет танцевать с ней.

Виржини вскинула руки, двигаясь в такт музыке.

– Чудесный вечер.

Витор оказался хорошим танцором, зажигательным, он подпевал песне по-португальски. Слова в припеве он заменял на французские, чтобы она могла присоединиться. Виржини поначалу ощущала взгляд Джейка, но его силуэт терялся в темноте, и она постаралась ни о чем не думать, отдалась мелодии, танцевальному вихрю, в который ее увлекал Витор, позволила напряжению раствориться в воздухе. Песок под ногами был прохладным, Виржини двигалась почти на цыпочках. Да, именно так она чувствовала себя в шестнадцать-восемнадцать, на прокуренных складах, где метались лазерные лучи, где басы гремели так, что их пульсация перекрывала стук сердца. Эта ночь полна возможностей. Витор оттолкнул ее и снова притянул к себе. От их движений песок вихрился под ногами, ветер с моря шевелил короткие волосы Виржини, ласкал ее лицо, поцелуями скользил по губам.

– Ты отличная партнерша, – сказал Витор, когда они наконец остановились, запыхавшиеся и разгоряченные.

– Ты тоже.

Он извинился, сказал, что ему нужно кое-что взять в тендере, и ушел. Виржини отошла к зарослям, чтобы пописать. Когда она вернулась, звучала медленная мелодия, Пит и Стелла, слившись, покачивались в отсветах костра. Виржини огляделась в поисках Джейка и не сразу заметила его в полутьме. Он сидел на песке, но теперь рядом с ним сидела Тереза, поджав ноги и подоткнув длинную юбку. Они разговаривали. Смеялись – по-настоящему смеялись, Тереза запрокинула голову, изогнув длинную шею, Джейк, напротив, – склонив голову. В руках было пиво. Не банки из запасов «Путеводной звезды», а стеклянные бутылки – должно быть, принесла Тереза. Они сидели очень близко, почти вплотную, – возможно, чтобы слышать друг друга за музыкой? Уж не пора ли ей ревновать? Или Тереза – просто одна из тех женщин, что предпочитают общество мужчин? Взять хотя бы Роли и танцы. Виржини почесала укус на плече, наблюдая за ними, пытаясь прочитать язык тела Джейка. Выглядит расслабленным.

В этот момент появился Витор и направился мимо костра к Джейку и Терезе. Увидев его, Тереза вскочила, и Витор утащил ее в темноту.

Джейк остался один. Виржини еще немного постояла на месте, раздумывая, впадет ли он снова в дурное настроение и стоит ли спрашивать, о чем он разговаривал с Терезой. Она больше не злилась на него за недавнюю грубость, и последнее, чего ей хотелось, – это снова вывести его из себя.

Когда Виржини неуверенно приблизилась, Джейк обезоружил ее широкой улыбкой, и мысли о Терезе и недавней размолвке тут же испарились.

– Ви, давай попробуем еще раз, – чуть невнятно произнес он.

Она опустилась на песок рядом с ним.

– Что?

– Давай еще раз попробуем порыбачить. Прости, что так себя повел. Наверное, я просто хотел, чтобы у меня все получилось.

Она поцеловала его. Губы его отдавали пивом.

– Только вдвоем, – сказала она. – Сделаем это вдвоем. Только мы.

Он поцеловал ее в ответ.

– Только мы.

22

Кран урчал и плевался, отказываясь давать воду. Виржини несколько раз нажала на рычаг – может, там воздушная пробка? Но лучше не стало – только шипение и яростная отрыжка влажным воздухом. Она вздохнула и поставила кофеварку обратно на плиту, но по своей утренней неуклюжести не рассчитала, и та опрокинулась, просыпав кофе на плиту. Черт. Виржини как могла собрала рассыпавшийся кофе обратно в алюминиевую турку.

– Джейк! У нас закончилась вода.

– Должен был остаться еще один бак, – донеслось из каюты. – Просто переключи его на коллекторе.

Кофе прилип к пальцам, и смыть его было нечем. Она снова выругалась и вытерла пальцы о футболку.

На Амаранте они запускали опреснитель уже несколько раз. Двух полных баков хватало чуть меньше чем на две недели. Они пополнили их сразу после прибытия и с тех пор трижды за месяц дозаправлялись. Задвижки системы водоснабжения находились под салоном, и балансировать на ребрах трюма, пытаясь повернуть тугие рычаги, было непросто. Ручка была такой неподатливой, что когда она резко провернулась, Виржини отлетела назад и ударилась. Она снова выругалась. Затем вернулась к крану. После пары чихов из него потекло. Она улыбнулась своему маленькому успеху и, смахнув с конфорки остатки молотого кофе, зажгла плиту и поставила кофеварку.

Когда она мыла руки в кухонной мойке, сзади подошел Джейк, пристроил подбородок ей на плечо. Щетина кололась, и в утреннем зное его тело было словно раскаленное, его жар сливался с жаром ее собственного тела, а влажность делала близость и вовсе невыносимой. Виржини вывернулась и отступила к короткому концу г-образной стойки, впуская между ними немного воздуха.

– Получилось переключить баки? – спросил Джейк.

– Да. – Кофе закипал слишком быстро. Она убавила газ. – Я заведу двигатель, чтобы включить опреснитель.

– Я сам.

Когда Джейк поднимался по ступенькам трапа, от его движений возникло слабое шевеление воздуха, и Виржини закрыла глаза, всем телом впитывая легкое дуновение. На якорной стоянке, как и обычно, царило мертвое затишье, оно длилось уже целую вечность, от безветрия жара была просто чудовищной. Виржини решила попробовать включить новый вентилятор, пощелкала выключателем, но вентилятор не пробудился. Дешевый ширпотреб.

С палубы донесся знакомый писк зажигания, когда Джейк повернул ключ на одно деление и подождал несколько секунд, прежде чем включить двигатель. Мотор загудел. Пора подняться на палубу, пока температура в камбузе не взлетела еще выше.

Виржини взяла чашки и кофейник, но тут двигатель вздрогнул и заглох. Она видела в люк, как Джейк пытается его снова запустить. Двигатель подвывал, но не заводился.

– Попробую еще раз продуть, – сказал Джейк. – Поднимись сюда и поверни ключ зажигания, когда я крикну, ладно?

Виржини ждала у штурвала, внимательно прислушиваясь к звукам внизу: лязгу гаечного ключа, скрипу дерева, когда Джейк снимал панель, прикрывающую двигатель. На слепящей водной глади три другие яхты чуть покачивались на якорных цепях. Течение повернуло «Ариэля» и «Ласточку» в одну сторону, а «Путеводную звезду» и «Санта-Марию» – в противоположную. Должно быть, с воздуха их маленькая флотилия с хвостами из шлюпок похожа на четверку пик. На «Санта-Марии» не было видно ни Витора, ни Терезы, хотя их тендер лениво лежал на воде рядом с катамараном – значит, хозяева на борту. Виржини не сомневалась, что Витор уже совершил свой утренний заплыв. И сейчас они наверняка наслаждаются кондиционированной прохладой.

Каждый раз, когда Джейк кричал, чтобы она повернула ключ, Виржини надеялась услышать, как мотор кашлянет и с фырканьем оживет. Но двигатель не желал заводиться. Она выпила свой кофе, потом кофе Джейка. Шагнула к люку, всмотрелась в полумрак. Джейк убрал трап, чтобы добраться до двигателя. Вокруг него валялись масляные и топливные фильтры, мускулы предплечья напряглись – Джейк что-то прикручивал.

– Как думаешь, в чем дело?

– Сам не пойму. – Он опустил гаечный ключ. – Точнее, я в тупике. Может, смотаться на «Ариэль», посоветоваться с Роли?

– Хочешь, я с тобой?

– Давай.

На раме «Ариэля» блестели солнечные панели. Лопасти ветрогенератора были неподвижны. Гас, лежавший в тени, вскочил и бросился к борту.

Джейк и Виржини остались в шлюпке. Роли вылез из-под низкого навеса, согнувшись почти вдвое:

– Привет.

Джейк сразу перешел к делу.

– Дым из выхлопной трубы идет? – спросил Роли.

Джейк подумал.

– Вообще-то да.

Гас крутил хвостом, вертел головой, следя за разговором. Виржини просунула руку между перекладинами леера, чтобы погладить его.

– Проверял бак на микробы?

– Бля.

– Что за микробы? – удивилась Виржини.

Джейк взъерошил волосы:

– Бактерии в топливе. Колония может разрастись и засорить систему.

– Похоже, ваша лодка долго стояла на якоре на большой земле, – сказал Роли. – Полупустые баки. Жара и влажность. Идеальные условия для них. – Он достал из кармана какое-то лакомство и сунул Гасу. – Грязная работенка. И нелегкая в наших условиях.

Джейк старался не встречаться взглядом с Виржини. С опущенной головой он походил на школьника, осознавшего, что наделал глупостей.

– Дайте знать, как справляетесь! – крикнул Роли, когда Виржини отпустила швартов и шлюпку медленно отнесло от яхты. – Зовите, если снова застрянете.



Снять с двигателя все магистрали, откачать баки и все отмыть оказалось адски тяжело, и лодка, провонявшая дизелем, вдруг показалась тюрьмой. Но никакие усилия не помогли. Двигатель не заводился.

Виржини находилась в кокпите, отдыхала от плотной маслянистой тьмы внизу, когда услышала крик Джейка:

– Блядь!

Она бросилась к люку:

– Что такое? Ты поранился?

Громыхание инструментов, потом повторяющийся стон:

– Нет, нет, нет, нет, нет!..

Лязг брошенного металлического предмета. Виржини вглядывалась в полумрак, но Джейк исчез из виду, она слышала его шаги. Через мгновение он вылез из второго люка, в каюте, и заметался по кокпиту, сцепив руки на затылке, как всегда делал, когда нервничал.

– Что случилось?

– Кажется, я облажался, – сказал он небу.

Она подошла ближе:

– Облажался? Как?

В ответ он заговорил так быстро, что она не успевала улавливать смысл.

– Джейк. Джейк!

Он умолк. Глаза были бешеные.

Виржини отвела его черные от мазута руки от головы.

– Помедленнее. Я ничего не понимаю.

Джейк смотрел на нее целую вечность, затем вывернулся и тяжело опустился на диван. Он ссутулился и выглядел раздавленным.

– Это не дизельные бактерии. Не было никаких дизельных бактерий. Я только что проверял топливо, увидел под крышкой какой-то осадок и вспомнил, что уже видел его раньше, даже дважды – когда лодку ремонтировали, а потом в Порт-Брауне, когда проверял двигатель перед переходом.

Она тронула его за плечо:

– Прости. Я не понимаю, что это значит.

– Дело дрянь, Ви, вот что это значит. Прогорела прокладка головки блока. Двигателю пиздец. – Он закрыл глаза и зашипел сквозь стиснутые зубы. – Будь я внимательнее, сообразил бы, что к чему, тогда можно было починить в Порт-Брауне и все было бы в порядке. Но нет, мне, дебилу, не хватило мозгов.

Его трясло от отчаяния. Он вскочил и бросился на палубу. Всегда спокойный, рассудительный Джейк исчез. Виржини похолодела. С Тома она научилась сжиматься, занимать как можно меньше места – меньше двигаться, тише говорить, следить за своими словами. Она почувствовала, что возвращается в прошлое.

– То есть он действительно сломался? – прошептала она.

– Да.

Она помолчала.

– На сколько хватит аккумуляторов?

Джейк остановился, сгорбился.

– На пару дней.

Освещение, приборы и холодильник – это не так важно, самое важное вода, а поскольку опреснитель работал от двигателя, пресную воду взять будет негде. С едой все неплохо – у них полно консервов, а еще рыбалка, но воду придется экономить, иначе можно израсходовать оставшийся бак за неделю. Сезон муссонов принесет дожди, но пока нет никаких признаков, что погода скоро поменяется – жарко, ясно и безветренно, день за днем. Черт, ветер. Без двигателя и без ветра они даже не смогут сняться с якорной стоянки. Вот почему Джейк так взвинчен. Он уже понял масштаб бедствия.

– Что нам делать?

– Только одно. Я должен его починить.

– А как насчет помощи? Может, снова сплаваем к Роли? А у Витора есть опреснитель. Мы можем попросить…

– Нет, – отрезал Джейк. – Мне не нужна их помощь. Мне не нужна ничья помощь. Это моя проблема, и я с ней разберусь.

– Но, Джейк…

– Нет, Ви. – Злость сменилась стальной решимостью. – Я смогу, я уверен.

Он ушел вниз.

Оставшись одна, Виржини уставилась на океан, покручивая кольцо на пальце. Джейк специалист в плотницком деле, в оснастке, этим он занимался на верфи, работы с двигателем они с отцом отдавали в подряд. Конечно, Джейк умеет чинить все на свете, но двигатель яхты – это не забастовавший чайник или барахлящая машина. Хватит ли ему навыков и инструментов, чтобы отремонтировать двигатель тут, где ресурсы столь ограниченные, а без связи они не смогут ни навести справки в интернете, ни позвонить кому-нибудь за советом. Что, если он не сможет починить двигатель, не сможет вернуть их в Порт-Браун, не сможет пополнить запасы питьевой воды?

Она глубоко вздохнула. Незачем впадать в панику. Нужно мыслить логически, решать проблемы по мере их поступления. У него обязательно получится. Вспомнить хотя бы ее машину. И она ему поможет, да и остальные наверняка тоже. Главное в браке – доверие, верность и поддержка. Да. Они справятся. Она слишком накручивает себя, рисуя ужасы. Все обойдется. Виржини вытерла пот с верхней губы. Все будет в порядке.



Ночью она проснулась в одиночестве, вырванная из сна шумом – металлический лязг, медленный грохот катящегося болта. Она вылезла из постели и на ощупь вышла из каюты в камбуз. Джейк сидел за штурманским столом, обложившись справочниками, и читал при свете налобного фонаря. При ее появлении он поднял голову, и луч ударил ей в глаза. Она резко втянула воздух сквозь зубы.

– Прости. – Он переключил фонарь в инфракрасный режим.

– Что происходит? У тебя все в порядке?

Он поднял один из справочников и помахал им:

– Кажется, я нашел решение. Будет непросто, но если я придумаю, как вырезать новую прокладку, то, пожалуй, смогу ее заменить. Надо всего лишь разобрать двигатель, скопировать нынешнюю прокладку и изготовить новую. – Голос звучал странно, слишком уж возбужденно.

– Всего лишь? Звучит как огромная работа.

Ее сомнений Джейк, похоже, даже не заметил. Он встал и направился к дивану по правому борту, красная точка, отбрасываемая фонариком, прыгала перед ним. Сбросив подушки и подняв сиденье, порылся в ящике.

– По-моему, где-то здесь был лист металла. – Он вытащил и отложил в сторону несколько досок. – Где-то… где-то…

– Джейк. Еще темно.

– Прости. Ну я… То есть… Прости, Ви. Я на взводе.

– Который час?

Он посмотрел на часы: