Говорили оживленно и страстно.

Повторяли что-то про роковых любовников. Женщине, Элле-Лу, нравилось, когда ее приятель цитировал Шекспира или называл их Бонни и Клайдом.

Джейла не знала, кто такие Бонни и Клайд, а женщина смеялась и принимала позы, от которых ее партнер, Дэррил, стонал и пускал слюни.

Джейла прислушивалась к каждому слову. Если выживет – она в это не верила, и все-таки… – расскажет в полиции. Каждой клеточкой пронзенного болью тела она надеялась, что копы прикончат их самым кровавым, жестоким и ужасным способом.

Убить бы их собственными руками!

Хотелось к матери. К Кери. Порой, когда забывалась, перед глазами вставала смущенная улыбка Люка.

Лишь бы только не лежать привязанной к столу под яркими лампами, с чем-то жестким и круглым во рту, не чувствовать, как течет из ран кровь, не корчиться от боли, когда ломаются и безжалостно трутся друг о друга кости, если она хоть чуть пошевелится, чтобы было удобнее…

Об удобстве пришлось забыть.

– Что-то новое, смелое! – говорила женщина. – Мы же не хотим тут скучать, дорогой?

– Тебе скучно, Элла-Лу?

– С тобой, малыш, – никогда! Ты мой герой! Но подумай, как весело будет взять двоих сразу и тянуть подольше. От одной мысли я уже там вся мокрая!

– Обожаю, когда ты мокренькая!

Он сунул ей руку между ног. Джейла закрыла глаза.

– А с двумя буду еще горячей! На этот раз выбери ты. Так, малыш, так! Южнее!..

Она визжала, смеялась, стонала.

– Сильнее, малыш, глубже!.. А потом приведи второго. Давай мужика. Заставим их трахаться. Пусть изнасилует ее, а мы посмотрим! О Дэррил!

– Все, что хочешь! Все, что хочешь! Я люблю тебя, Элла-Лу!

– О! Не могу! О!!! А потом давай второго…

Она улыбнулась по-звериному жестоко и поглядела на Джейлу. С Деррила градом катился пот.

Кончила Элла-Лу все с той же чудовищной улыбкой на губах.



Рорк слушал, как копы отрабатывают теории и проверяют информацию. Ева говорила по телефону с Моррисом, советовалась с Мира.

Его мысли вернулись к первому – тому, кого они считали первым. К бизнесмену, убитому на обочине, где не найдено машины. Отдубасили монтировкой. Сопротивлялся и заработал проломленный череп.

Не похоже на остальных, быстро и без пыток. Однако Рорк верил в чутье жены.

Первое убийство – результат несчастного случая или спонтанного порыва. Искра, от которой затлело остальное.

– Кто-то отбуксировал.

Ева, немного сердясь, что ее отвлекают, оглянулась.

– Что?

– У вас по первому, Дженсону, два варианта: что была вторая машина и они уехали на обеих или что вторую бросили.

– На месте преступления машина не найдена. Никто ничего не видел.

– А ты не слышала про угоны? Конечно, могли уехать и на обеих, но от одной пришлось бы избавляться, а значит – разлучиться после убийства, когда как раз кровь и кипит.

– Стоп! – Она подняла руку, пресекая комментарии, и прищурилась. – Когда кипит кровь… Если он первый, то все началось с куража после убийства. Ехать порознь – запал пройдет… Но машину не нашли и не видели…

– Ева, солнышко мое, – начал Рорк, чем вызвал удивленный взгляд Баннера, – края сельские, глухие, так?

– Ну?

– Ставлю не одну пинту, что есть там эвакуаторщики. Район сельскохозяйственный. Буксирные тяги всегда найдутся. «Эй, брат, смотри-ка! Тачка – грузовик – микроавтобус на обочине. Слезь погляди!»

– Поэтому и понадобился другой автомобиль, согласна.

– Или барахлил. А может, тоже угнан и пора пересаживаться. Как бы то ни было, смекалистый человечек отбуксирует его и разденет или перекрасит и продаст. Даже в глуши найдется подпольная мастерская или фермер, согласный заплатить за новую лошадку в хозяйстве.

Ева нахмурилась, и он улыбнулся:

– Говоря гипотетически, кто-нибудь, кто раньше промышлял угонами, мог прочесывать тихие проселочные дороги в надежде на удачу.

– Подцепить и оттащить.

– Прилично заработав при нулевых усилиях, – закончил Рорк. – Вели ребятам проверить эвакуаторщиков, фермы, механиков и тому подобное.

Повернулся к Баннеру:

– Случается такое в Арканзасе, Уилл?

– А что ж… В соседнем округе раньше парень держал такую мастерскую. Подбирали машины с шоссе, иногда и глухие дороги проверяли. Я об этом не подумал. Все друг друга знают, кто-нибудь да слышал…

Ева уже достала телефон.

– Кармайкл!

– Только собиралась звонить, лейтенант! Как раз пробую фирменное жаркое и должна согласиться с Сантьяго: йи-хо! Патологоанатом…

– Постой! Надо срочно проверить одну версию: эвакуаторы, ремонтные мастерские, на маленьких фермах или где угодно. Любой, кто может отбуксировать машину. Давай поразмыслим…

Закончив, она взглянула на мужа.

– Хорошая версия. Местная полиция прошляпила. От тебя есть толк!

– Стараюсь.

– Мне нравится логика. Первая машина тоже могла быть в угоне, или они ее просто бросили. В любом случае это приведет на шаг назад, к их предыдущему месту пребывания и именам.

Она посмотрела на доску, на фото Джейлы и объявила:

– Кофе!

– Обеими руками за! – поддержал Баннер. – Даллас, я через знакомых, наверно, выйду на того, кто нам нужен. Только бесит, что раньше не додумался…

– А что, Баннер, промышляли угонами?

– Нет, но кое с кем знаком, не отрицаю. Помогу вашим ребятам.

– Тогда займитесь. А ты, Пибоди…

– Да, сэр!

– Кофе! Много! Прямо сейчас!



Пока они отрабатывали новую версию, Элла-Лу в мини-юбке, снятой с убитой проститутки, имя которой она забыла, возилась с громоздким креслом.

В этой юбчонке, сетчатых колготках и короткой кожаной куртке, которую позаимствовали еще у одной жертвы, было холодно до жути, но внутри она пылала, словно печь.

Показался торопливо идущий парень с телефоном в руке и поднятым капюшоном.

– Да-да, сейчас буду. Черт, как на Южном полюсе! Уже почти на месте. Начинайте!

– Эй, красавчик!

Она откинула волосы. Он повернул голову.

– Я перезвоню. – Убрал телефон в карман. – Что стряслось, детка?

– Подсоби, а? Никак не подниму эту бандуру, а надо скорее, пока не вернулся мой абсолютно уже бывший бойфренд.

– Легко! Плохо разошлись?

– Еще как плохо! Руку на меня поднял!

– Да не переживай! – Присел, берясь за кресло. – Оно к лучшему. Возьми-ка с того края…

Дэррил выскочил из-за машины, замахнулся дубинкой – идея Эллы-Лу – и обрушил ее парню на затылок.

Тот зашипел, словно проколотый воздушный шар, и осел.

– Скорее, малыш, пока никто не видит!

Несколько сильных рывков – и несчастный вместе с верным другом-креслом оказались в кузове микроавтобуса. Элла-Лу вскарабкалась следом и с удовольствием еще раз ударила стонущего дубинкой, а потом замотала ему запястья скотчем.

– Трогай, малыш! Чисто сработали. Скорее! Я уже вся горю!

– Потерпи! – крикнул Дэррил, трогаясь.

До дома было всего два квартала…

Глава 13

Джейла знала, что сопротивление приносит новую боль, но, когда они ушли, в исступлении попыталась высвободиться. Кричала, несмотря на кляп, пока слюна не стала кровавой и горло не начало саднить, извивалась всем телом, силясь разорвать путы.

Сил оказалось недостаточно.

На запястьях открылись новые раны, лодыжки распухли, скотч врезался в них и стал влажным. От отчаянных рывков растрескался «заживитель», который нашлепали кое-где, и опять пошла кровь. Джейла в истерике глотала слезы и наконец затихла.

Помнить, приказала она себе. Помнить все, на случай если вопреки вероятию выживет!

Ее привязали к какой-то доске веревками и скотчем. Веревка вокруг живота. Иногда душили до обморока.

Целлофан, думала она, под импровизированным столом – целлофан. Когда над ней издевались, он сминался и шуршал.

Окно. Краем глаза она видела зарешеченное окно и большой коричневый диван, на котором они занимались сексом. Экран – смотрели порно и телевикторины.

Квартира. Видимо, на первом этаже – когда открывается дверь, слышен шум улицы.

Белый потолок – грязно-белый, Джейла, будь точнее – грязно-белый потолок с теми самыми лампами.

Их никогда не выключали.

Еду они приносили с собой, на дом не заказывали, по крайней мере, когда она была в сознании. Много пива и дешевого вина. Минимум один раз пахнуло «зонером».

Джейла могла прекрасно их описать.

Только бы выбраться, и она расскажет все в подробностях, вплоть до одинаковых татуировок.

Маленьких красно-синих сердечек с буквами «Д» и «Э» на груди выше области сердца.

Ее, Джейлу, любят и будут искать. Это утешало.

Только как найдут?

Ну почему она не взяла такси! Почему, уходя с дурацкой вечеринки, не подумала головой! Зачем вообще туда пошла! Почему не осталась дома смотреть с Кери телевизор!

Она заплакала и возобновила попытки. Потом забылась тревожным сном.

Проснулась от шума. На секунду почудилось, что она снова в студенческом общежитии с Кери, а за стеной идет веселье. Хотела повернуться на другой бок. Острая боль вернула к реальности.

Включили музыку – простоватое кантри. Певичка, надрываясь, грозила выследить гуляку-мужа. Элла-Лу и Дэррил подпевали во все горло и ставили рядом складной стол.

Элла-Лу, пританцовывая, потерлась задом о пах мужчины и с хихиканьем отскочила.

Джейле стал виден целлофан на полу.

И тело, распростертое лицом вниз.

Сначала ее охватило безумное ликование: «Я больше не одна! Схватили второго и, может быть, забудут про меня хоть на время!»

После безобразной радости накрыла волна раскаяния, напоминая, что, несмотря на все издевательства, она по-прежнему человек и может ощущать стыд и жалость.

Они вместе перевернули тело и принялись раздевать мужчину – нет, теперь Джейла разглядела, и жалость кольнула острее – юношу. Моложе ее, лет двадцати. Бледного как полотно.

Он пошевелился и застонал. Дэррил поднял обтянутую кожей дубинку – этой утяжеленной дубинкой ей сломали ребро – и ударил пленника по виску. Так прихлопывают муху – рассеянно и чуть раздраженно.

– Рано просыпаться! – пояснил Дэррил. – Надо его устроить как следует.

– Таких беленьких я и не видала! Как снег за окном! – Элла-Лу прыснула, стягивая с юноши брюки.

Вывернула карманы, пока Дэррил раздевал пленника. Открыла бумажник.

– Меньше двадцати баксов. Вот дерьмо! Ни часов, ни чего другого… Рид Аарон Маллиган.

Джейла снова и снова повторяла про себя имя: Рид Аарон Маллиган. Она запомнит. Худощавый, с молочно-белой кожей и веснушками, рыжеватой шевелюрой и жиденькой козлиной бородкой на нежном мальчишеском лице.

– Ключ, несколько жетонов для торгового автомата, ножик с разными штучками. Как их называют?

Дэррил повернулся.

– Складной перочинный. Дай посмотреть! – Покрутил в руках и постановил: – Хороший!

Сунул себе в карман.

– Ботинки почти новые, куртка тоже.

Подарки от родителей на Рождество, подумала Джейла. Скоро его хватятся.

– Тебе мало`. – Элла-Лу встала и примерила куртку. – Теплая…

– Для тебя, моя красавица, простовато!

– Дадут хорошую цену. – Она швырнула ботинки и брюки к дивану, уперла руки в бока и воззрилась на Рида Аарона Маллигана.

– Женилка не ахти, но если накачать «эротикой» и раскочегарить, справится.

Посмотрела на Джейлу и улыбнулась звериной улыбкой.

– Оттрахает тебя до смерти!

Джейле хотелось закрыть глаза, закрыть и забыться, но она заставила себя выдержать жестокий взгляд Эллы-Лу. Та ударила ее дубинкой в пах. Раз, другой…

Боль взорвалась в центре и кругами разошлась по телу.

– Для затравки! – Наклонив голову, словно раздумывая, Элла-Лу ударила поочередно по обеим грудям.

Тело Джейлы выгнулось дугой и осело, проступили синяки.

– Никогда не пробовала с ними секса – без этого завожусь еще быстрее.

– И я.

Она кинула взгляд на Дэррила, глаза которого блестели, а рука водила между ног.

– Терпение, малыш, терпение! Давай сперва устроим его как следует, ты сам говорил. Надо его подготовить.

Джейла хотела укрыться внутри себя, в тесном темном пространстве, по краям которого плескалась боль. Спустя какое-то время – она затруднилась сказать, какое – послышался душераздирающий, почти нечеловеческий высокий звук, какой раньше вырывался и из ее губ.

Началась «подготовка» Рида Аарона Маллигана.

Ева перечитала предварительный отчет Девинтер.

Слишком рано, чтобы говорить определенно, – эти слова ее бесили, – но Девинтер считала, и Моррис соглашался, что часть ран Малыша Мелвина получена до падения. Некоторые – за двадцать четыре и даже тридцать шесть часов.

Ева продиралась сквозь медицинские термины, изводящие ее «может быть» и «вероятно» и выуживала суть.

Повреждения кости острым предметом. Первая рана, на затылке, – удар тупым предметом. Перелом бедра в результате сильного удара сверху.

Возможно, монтировкой, размышляла Ева, расхаживая и читая.

Множественные переломы на правой руке.

Исследование продолжится в семь ноль-ноль.

Приписка Морриса давала некоторое утешение.

Гарнет не готова говорить определенно, и она права. Однако он точно ваш. Местный патологоанатом сильно напортачил. Налицо многочисленные гематомы, колотые и резаные раны, которые получены минимум за сутки до смерти. Конечно, мог подраться или на него напал кто-то «левый», но в такое совпадение верится с трудом.


– Совпадение! Хрен вам! – пробормотала Ева.

– Как ты и говорила. – Рорк подошел и осторожно потянулся к очередному – пустому, полагал он, – кофейнику. – Ты, нет, вы сделали на сегодня все, что можно.

– Сантьяго и Кармайкл…

– Непременно выйдут на связь, если что-то наклюнется. У них за полночь, продолжат, вероятнее всего, только завтра.

– А у нас сколько?

– Если там за полночь, у нас второй час.

– Меня это бесит до чертиков!

– Что верно, то верно… – Баннер запустил руки в шевелюру и так и остался, как будто это единственный способ удержать голову в вертикальном положении. Глаза глядели затуманенно и бессмысленно, как у лунатика. – Перешел границу штата – приобрел или потерял час. Только путаешься.

Ева в знак солидарности ткнула в него пальцем и повернулась к Рорку:

– Видишь?

– Вижу, что нашему помощнику шерифа, который живет по центральному времени, пора спать. Да и остальным тоже.

Ева прикинула, не напоить ли честную компанию полицейским энергетиком, но отбросила идею за бесперспективностью. К тому же она терпеть не могла состояние, в которое ее приводили энергетические напитки. Всем будет лучше работаться после нескольких часов отдыха.

– Ладно, закругляемся. Начнем в шесть ноль– ноль.

– Ясно, – отозвался Баннер и добавил: – Простите, голова совсем не варит. В какую это мне сторону?

– Где вас поселили? – Пибоди встала, потирая глаза.

– Э-э-э…

– В Парковой, – подсказал Рорк.

– Мы, кажется, знаем…

Макнаб кивнул, встал на ноги и обнял прислонившуюся к нему подругу.

– Да, рядом с нами. Пойдемте.

– Вот спасибо! – Баннер бросил взгляд на доску, задержался на фотографии Малыша Мелвина. – Теперь не один я за него. Вовек не забуду!

Когда он вышел вслед за Макнабом и Пибоди, Ева воззрилась на кофейник.

– Ни в коем случае! – предостерег Рорк.

– Не хочешь же ты сказать…

– Хочу, и ты для меня сделала бы то же самое. В твоей крови сейчас три четверти кофеина! Тебя всю трясет!

– Ну да, немного на взводе.

– И если бы хоть что-то еще можно было сегодня сделать, я бы сам заварил тебе кофе и остался помогать.

Не исключено, подумала она. А может, подсыпал бы снотворного, и все дела. Однако он прав. Может статься, завтра, на свежую голову, придут новые идеи.

– Эвакуаторщики принимают вызовы круглосуточно и без выходных, – говорила она, пока он тянул ее из кабинета. – Серьезно. Так что Кармайкл и Сантьяго могут что-то раскопать прямо сегодня.

– Если так, позвонят.

– Как только Девинтер даст заключение по Малышу и тому второму, ФБР сунет свой нос.

– Тебе это неприятно?

– Раздражает чисто инстинктивно. Хотя чем больше ресурсов, тем лучше. Они проверяют исчезновение Джейлы, но смотрят в основном на север. Считают Нью-Йорк очередной остановкой, а не целью.

Галахад опередил их в спальне и раскинулся в центре кровати.

– Чем больше ресурсов, тем лучше, – повторила Ева, сунула руки в карманы и принялась расхаживать взад-вперед, чтобы сбросить лишнюю энергию. – Без Баннера мы бы не продвинулись по Малышу, а без Девинтер и Морриса не подтвердили бы, что он один из наших. А он, черт возьми, наш! И про эвакуаторщиков – тоже удачно. Спасибо твоим преступным наклонностям!

– Рад стараться. – Рорк развернул жену и расстегнул портупею.

Ева высвободилась из сбруи.

– Местным копам не с руки то, что мы накопали. Они бы предпочли, чтобы Дженсену проломил башку какой-нибудь чокнутый автостопщик. По их отчетам сразу видно!

– Хм… – Рорк развернул ее еще раз и принялся за ремень.

– Да, и чтобы Малыш просто навернулся с тропы по пьяни!

Он стянул ей через голову свитер.

– То же с Фастбайндером в Западной Виргинии. Оступился парень и полетел в расщелину. Трагично, но местные законы пишутся не с тем, чтобы выслеживать пары любовников-убийц…

Рорк подтолкнул ее спиной к постели, посадил.

– Ты что делаешь?

– Помогаю. Или ты забыла? – Он поднял ей ногу, снял ботинок.

– Скажи лучше: раздеваешь!

– Плата за услугу.

– Хочешь получить причитающееся?

– Собирался записать на счет, но с учетом обстоятельств… – Стянул другой ботинок.

– Да, я немного на взводе. – Ева приподнялась, чтобы ему было легче снять с нее штаны. – Пустим кофеин на что-нибудь полезное…

– И если я помогу тебе его израсходовать, ты, может быть, замолчишь, и мы оба хоть чуть поспим.

Он накрыл ее лицо ладонью и ласково толкнул.

В груди Галахада зарокотало. Он перебрался в угол кровати и устроился к ним спиной.

– Откуда он знает, что мы не собираемся спать?

– Животный инстинкт, – предположил Рорк, стаскивая с себя свитер и нависая над ней.

– У меня он тоже есть. – Ева дернула мужа к себе и поцеловала. – Быстро! – Куснула в шею. – Быстро и жестко!

Ее тело вибрировало. Эта внезапная горячая жадность зажгла и Рорка. Пока она торопливо его раздевала, он опустил руку ей между ног. Еве показалось, что она падает.

Теперь ничего, кроме желания, которое взвивалось, как лихорадочное пламя. Обезумев, она выгнулась дугой и прижалась к Рорку. По коже побежала дрожь.

Оплела ногами его бедра и вцепилась руками в простыню, как будто без якоря улетит.

– Быстро! – повторила, едва дыша. – Жестко!

Вскрикнула, когда он вошел в нее по самую рукоять. И снова.

Острое наслаждение пронзало, как клинок. Опять и опять, в безумии, которое застилало взгляд, так что Рорк видел Еву сквозь туман.

Быстро и жестко. Он целовал и мял пальцами ее гладкую кожу.

Она жаждала его темной страсти, пробудившегося зверя, и Рорк дал ему волю, пока в ушах не зазвучал ее сдавленный крик и не содрогнулось тело. Пока она не растаяла.

Несся вперед вопреки рассудку. Брал снова. Брал все.

Наступила блаженная истома.

У Евы в ушах стучала кровь. Рядом колотилось сердце Рорка. Он пошевелился, и она с трудом обхватила его обмякшими руками.

– Нет, останься. Хоть немного…

И уснула.



Проснулась в темноте. Из глубокого и, к счастью, лишенного сновидений забытья ее вырвало непрерывное пиканье рации.

Не понимая, где верх, где низ, все еще сплетенная с Рорком, она приподнялась.

– Стой. Включить освещение на десять процентов! – скомандовал Рорк и перекатился на другой бок.

Темнота рассеялась.

– Рация…

– В штанах. – Он нашел их, пока Ева терла глаза, разгоняя дремоту.

– Ох…

– Отключи видео.

– Господи, да. Отключить видео!.. Даллас слушает!

– Вызов для лейтенанта Евы Даллас.

В четыре восемнадцать она узнала об исчезновении Рида Аарона Маллигана.

Снова в центре. На целый день опережая график. Если только они не…

– Хочешь, разбужу Пибоди?

– Да… Нет, не надо. Какой смысл? Он наш, но это мое чутье, а не факты. Сначала поговорю с матерью Маллигана.

– Тогда я с тобой. С тобой! – повторил он, прежде чем она успела возразить.

За десять минут Ева была умыта, одета и накачана кофе. Рорк задержался буквально на минуту дольше, выводя с помощью пульта машину из гаража.

Они вышли на улицу в холодную ясную ночь, где уже прогревался с работающей печкой один из его огромных внедорожников.

– Живет с матерью на Леонард-стрит, рядом с Бродвеем.

– Да, я запомнил. – Он быстро и плавно выехал за ворота в предрассветную тишину зимних улиц. – Изменили схему?

– Если это действительно они, то да. У Джейлы Кемпбелл оставался еще день. Может, что-то не заладилось, и они выбросили ее труп, а мы пока не нашли. Или избавились от него другим способом. Или…

– Она все еще жива.

– Хочется верить, хотя вряд ли. А может, ложная тревога. Парню едва стукнул двадцать один. – Она посмотрела на экран карманного компьютера, где отображались результаты запроса. – Пару раз попадал в полицию. Запрещенные препараты, ничего серьезного. Сейчас устроился помощником управляющего в музыкальном магазине – инструменты, уроки. Подрабатывает в группе «Трэшерс». Гитара, вокал. Выступают по клубам, берут недорого. Надо проверить…

– Может, просто повезло парню: накачался чем-нибудь и заночевал у друга.

– Не исключено. И все же это их территория… Отца нет, братьев и сестер – тоже. – Ева отложила комп. – Послушаем мать.

Маллиганы жили в трехэтажном доме без лифта с приличной системой безопасности и более-менее чистым подъездом.

На лестнице не видно граффити – кое-что говорит о жильцах. На втором этаже сквозь дверь слышались новости.

Дерьмовая звукоизоляция, и кому-то спозаранок на работу.

Ева уже подняла руку, чтобы постучаться, но дверь открылась сама.

– Услышала ваши шаги. Вы из полиции?

– Лейтенант Даллас. – Ева подняла значок. – И мой штатский консультант. Вы миз Маллиган?

– Да, проходите. Спасибо, что поторопились! По телефону меня насилу выслушали.

На ней была короткая черная юбка, демонстрирующая хорошие ноги, и белая блузка с низким вырезом на пышной груди. Рабочая одежда. Переодела туфли на домашнюю обувь и набросила просторный кардиган.

– Рид не мог взять и не прийти домой! В смысле, он бы предупредил. Такой у нас взаимный договор.

Ее буквально трясло.

– Давайте сядем, и вы мне все расскажете.

– Ох, извините… – Она оглянулась, как чужая в собственной квартире. – От волнения ничего не соображаю. Присаживайтесь. Кофе?

– С удовольствием, – ответила Ева, чтобы чем-то ее занять и успокоить. – Два черных.

– Секунду.

Отошла в глубину комнаты, где в выступе помещалась небольшая открытая кухня.

Огненные волосы были собраны в задорный хвост, который подчеркивал форму вытянутого, угловатого лица. Компьютер сообщал, что ей сорок, но она вполне сошла бы за тридцатипятилетнюю, даже при теперешней бледности и кругах под затуманенными зелеными глазами.

– Пять дней в неделю работаю в ретро-баре. В паре кварталов отсюда. Приличное место, не притон. Классика, хорошие посетители. Принадлежит Рорку. Слыхали про такого?

Ева искоса глянула на мужа.

– Да.

– Так вот, работа хорошая, придурков, которые хватают за задницу, немного. И рядом с домом – дом, кстати, тоже его, Рорка, и тоже хороший. Безопасность, чистота… Рид – славный мальчик! Говорю так не потому, что мать. Нашел приличную работу, мечтает стать звездой. Играет в группе, пробиваются потихоньку…

Она поставила поднос с грацией и легкостью профессиональной официантки.

– Четыре дня работаю с девятнадцати до полуночи и один раз, как сегодня, с семнадцати до двух. Рид говорил, что, наверно, пойдет вечером репетировать. Экспериментируют со звуком, добавляют компьютер. У Рида талант к электронике. Поэтому я не удивилась, когда пришла домой, а его нет. Потом проверила автоответчик – он мигал.

Она взяла свою чашку и снова поставила.

– Первое сообщение – от Бенджа, его лучшего друга. Тоже играет в группе. Сердитое такое: где ты, почему не берешь телефон. Хотите послушать?

– Да, пожалуйста.

Джеки быстро поднялась и нажала кнопку.

Эй, брат, какого черта?! Мы ждем! Возьми трубку, чувак! Обещал через пару минут, а уже целый долбаный час! Перезвони!


Поступило в час ноль шесть.

Следующее – через двадцать минут, тоже от Бенджа. И третье – от вокалистки Рокси Паркингстон, еще двадцать две минуты спустя.

Рид, ты меня пугаешь! Клянусь, если через полчаса не выйдешь на связь, я звоню твоей маме. Не доводи меня!


– И она позвонила. Я как раз слушала ее сообщение. Сказала, что Рид по дороге звонил Бенджу. Шел пешком в подвал на Мортон-стрит, где живет Бендж с приятелями. Рядом с Седьмой авеню. Они сделали хорошую изоляцию, чтобы репетировать. Отсюда минут десять ходу, не больше. Что-то случилось, он бы предупредил! У нас с ним договор: обязательно сказать, если не ночуешь дома, – без вопросов или объяснений. Мы всегда друг друга предупреждаем! К тому же он шел на репетицию, к своей мечте!

– Во что одет?