Меня охватила тревога.

– Юра, можешь узнать адрес Хохорева?

Чернов, стуча по клавишам, кивнул.

– Только что нашел. Из нашего офиса до его дома действительно минут двадцать пять – тридцать.

Я вскочила.

– Поехали, встанем во дворе. Если Морозова решит выяснять отношения, это плохо для нее завершится. Мы услышим все, что происходит, но если останемся здесь, не успеем помочь. Лучше заранее приехать.

Несси вскочила.

– Вперед. Юра, неужели твоя аппаратура может на таком расстоянии все передать?

– Нет, – улыбнулся Чернов, – Светлана говорила идя к лифту, поэтому мы услышали. Хотел тоже сказать, что надо за ней поехать, но меня Лампа опередила.

Глава тридцать третья

Не успели мы припарковаться у нужного дома, как в микроавтобусе зазвучал мужской голос:

– Рассказывай.

– Не хочу с тобой жить, – объявила Морозова.

– Ой, ой, вот дурочка, – прошептала Агнесса, – не следовало таким образом начинать беседу.

Хохорев засмеялся.

– Прежде чем говорить о своих желаниях, узнай о моих. Рассказывай, что сыщики наговорили?

– Ничего, – после небольшой паузы ответила Морозова.

– Так, – протянул Хохорев. – Давай запись.

– Ее нет, – тихо призналась Светлана.

– Как нет? – удивился владелец агентства. – Давай вспомним наш уговор. Мои слова. Помнишь их?

– Да, – чуть слышно подтвердила Светлана.

– Говори, – потребовал жених.

– Что?

– Мои слова, велел тебе их заучить.

– «Хочу иметь около себя женщину, готовую ради меня на любой поступок, такую, которая не спросит, зачем мне это надо, а с радостью побежит босиком по горящим углям, потому что я попросил. Хочу удостовериться, что ты такая! Вот “шпион”, прикрепи его в офисе Вульфа, в кабинете его жены. Через несколько дней заберешь назад. Разговоры запишутся, потом их опубликует «Желтуха». И у Макса начнутся хорошие неприятности не только в бизнесе, но и в личной жизни. Сотрудник «Желтухи» подтвердит, что всю инфу ему за деньги сливала супруга Вульфа. Бабах из одного ствола – и у мужика убиты и его бизнес, и семейное счастье!» – процитировала Светлана.

– Молодец, – похвалил девушку любовник. – И как ты себя повела?

– Ох, не к добру Хохорев стал сладкой конфеткой, – прошептала Агнесса. – Я таковой делаюсь, когда твердо решила кого-то через пару минут копытами затоптать!

– Прикрепила устройство под небольшим кофейным столиком, около которого кресло стоит, куда сажают посетителей, – объяснила девушка.

В моей голове зашевелились воспоминания. Светлана впервые в кабинете, рассказывает о своей жизни, роняет сумочку на пол, высыпаются вещи. Я хочу помочь посетительнице, но та возражает:

– Спасибо, сама справлюсь. Не люблю, когда моего личного барахла касаются чужие руки.

Помнится, я тогда подумала, что в моей сумке меньше ерунды.

– Хорошо, что прикрепила. Сегодня, конечно, ты его забрала?

– Нет, – призналась Светлана.

– Почему?

– Под столиком ничего не было!

– Куда же подевалась дорогая аппаратура? – нараспев произнес Марк. – На вид она точь-в-точь ловушка для тараканов. Наличие подобной штукенции в офисе никого не смутит. Даже если найдут, подумают, завхоз велел поломойке ее прикрепить.

– Ловушка для тараканов! – подпрыгнула я. – Уборщица наша, Дина, ее нашла, оторвала, мне сказала: «Вот только стоит простудиться, как Иннокентий везде наклеит ловушки для тараканов! Сто раз ему говорила: нет в офисе прусаков!» В первый свой визит Морозова ухитрилась в нашем присутствии незаметно прикрепить «шпиона», который записал наши беседы. А сейчас, исполнив тот же трюк с сумкой, захотела его снять. Да ее опередила Дина – выбросила устройство, посчитала его средством от насекомых!

– Пофиг мне, куда это дерьмо подевалось! – закричала неожиданно Светлана. – Все. Хватит. Теперь знаю, как поступаешь с девушками. Сначала изображаешь влюбленного, потом даришь кольцо, просишь исполнить какое-то свое желание. А когда получаешь нужное, отбираешь ювелирку, выгоняешь дурочку, закрываешь ей все дороги в фэшн-мир. Но со мной это не прокатит! Только попробуй меня задержать или пальцем тронуть! Вмиг к твоему отцу поеду, добьюсь приема, расскажу ему, чем ты занимаешься.

Чернов покачал головой, вздохнул, но ничего не сказал.

– Вот дура, – оценил действия модели до сих пор молчавший Дмитрий, – не следует дергать тигра за усы.

– Конечно, – согласился Марк. – Ты свободна, вольна поступать так, как посчитаешь нужным. Если хочешь пообщаться с моим отцом, пожалуйста, могу дать его личные контакты. Выложишь ему в лицо всю правду обо мне. Но! Учти два момента. Первый: тебе придется вернуть кольцо, которое предназначалось невесте, а не простой любовнице, которой надоело со мной жить.

Послышался стук, потом голос Светланы:

– Забери.

– Спасибо, – вымолвил Хохорев.

– Он ведет себя интеллигентно, – заметил Дмитрий. – А девка прямо нарывается.

– Не нравится мне поведение мужика, – процедила Несси, – это затишье перед бурей.

– Второй момент, – вещал далее Хохорев. – Не имею никакого права запретить тебе докладывать всем о моей личной жизни, но тогда и ты не можешь помешать мне рассказывать то, что я знаю о тебе.

– В отличие от тебя, у меня нет порочащих тайн, – отрезала Морозова.

– О господи, – вздохнула Агнесса, – вот сейчас и случится атомный взрыв!

– Успокойся. И выслушай интересную историю. Жила-была школьница Света Морозова, – голосом бабушки-сказочницы завел Марк. – У нее были мама и папа. Жизнь Морозовой можно было бы назвать счастливой, кабы не старшая сестра Нина, психически больной ребенок. Родители не хотели признавать этот факт, считали Ниночку физически слабенькой, нервной и велели младшей дочери во всем помогать старшей. Обычно наоборот, тот, кто появился на свет первым, становится нянькой для тех, кто родился потом. Светлане не нравилось следить за Ниной, наверное, ей казалось, что у нее на шее камень висит. Мама и папа определенно больше любили старшую…

– Марк не знает, что Света не кровный ребенок Морозовых, – прошептала я.

– Конечно, младшую девочку мучила ревность, – продолжал тем временем Марк. – У нее не было свободного времени для себя. Дети в школе не дружили с сестрами. Одна странная, другая ей как нянька, и злая. Да, да, несмотря на все твои старания выглядеть милой, одноклассники понимали, что ты только прикидываешься хорошей и на самом деле люто ненавидишь Нину. Ты била сестру в туалете, девочки несколько раз видели это, но ябедничать учителям не принято. И я в курсе, как ты один раз, думая, что находишься одна в коридоре, приложила Нину лицом о подоконник.

– Эй, кто мог тебе это рассказать? – прошептала Светлана. – Мы же одни с Нинкой были тогда!

– Весь вопрос только в сумме денег, которую я готов заплатить тому, кто инфу собирает, – засмеялся Марк. – И обращаться надо не в агентство Вульфа, а к другим специалистам, которые о себе громко не говорят. Всегда девушек, которые мне нравятся, проверяю, вот и о тебе кое-что разузнал. Разреши дать совет. Если огляделась по сторонам и убедилась, что никого нет, это не означает, что в самом деле никого нет, вероятно, кто-то все же есть. Ты его не видишь, а он за тобой прекрасно наблюдает. Увидел, как ты избиваешь Нину, но никому не рассказал. А когда спустя годы денежки хорошие унюхал, рот раскрыл. Не сомневаться в том, что ты один, можно лишь в комнате с хорошо запертой изнутри дверью, когда посмотрела под кроватью, под столом, пошевелил занавеску, вешалки в шкафу, сдернул с кровати покрывало… И то, даже в этом случае я бы не рискнул чувствовать себя в безопасности. Существуют сейчас разные штучки: прилепил одну в укромном месте – и дядя в неприметной машине недалеко от твоего дома слышит все, что в твоей комнате творится. А теперь не особо приятный для тебя вопрос: ты не забыла Шелепина?

– Кто это? – тут же осведомилась Света.

Марк засмеялся.

– Дорогая, ты слишком быстро и нервно спросила. Следовало сделать паузу, потом удивиться. Однако отвечу. Твой одноклассник Игорь. Ему, как бы это ни казалось странным, нравилась Нина. Вас с сестрой оставили убирать класс, Игорь взялся помогать – скорее всего, он хотел просто провести время со старшей Морозовой. Смею предположить, что мальчик тебе нравился. А он выбрал не тебя. Я не психолог, но полагаю, ты обозлилась. Мало того, что сестрица получала все, так еще и Шелепину она была по сердцу. Знаю, почему в тот день ты решила избавиться от Игоря. Вместо того чтобы помогать тебе мыть пол, паренек сел около Нины, протянул ей шоколадку. А девочка взяла сладкое, улыбнулась ему. Определенно, намечалась у них любовь.

На пару секунд стало тихо, потом Марк продолжил:

– Знаю, где содержится Нина. У медперсонала нет к ней особых претензий. Да, у женщины есть проблемы по линии психики. Но она милая, спокойная, способна сама себя обслужить. Еду себе не приготовит и в магазин ее отправить нельзя. Однако умываться, принимать душ, одеваться, ходить в столовую – все это твоя старшая сестра спокойно делает. Но есть у нее болевые точки. Если нажать на них, Нина впадает в истерику, ведет себя неадекватно. Персоналу про них известно, он старательно избегает этого самого нажатия. Полагаю, что ты, школьница, находясь в постоянном общении с сестрой, давно отлично выяснила, в какое место тыкать пальцем, и специально бесила больную. Зачем? Ревность душила. Хотелось любви, заботы от родителей, подарков. А в семье денег не было, и все хорошее Ниночке доставалось. Да еще Игорь ее шоколадкой угостил, а тебе опять ничего. Ты чуть не умерла от ревности, сказала пареньку: «Помоги мне окно закрыть. Холодно». Мальчик, не думая ни о чем плохом, залез на подоконник. А ты его толкнула. Потом схватила ведро, убежала. Ты убила Игоря Шелепина, а виновной сделали Нину. Сейчас в твоих глазах повис вопрос, как я все узнал. А вот это не расскажу. Могу лишь дать совет: когда в следующий раз захочешь кого-то лишить жизни, сначала обыщи с виду пустое помещение. Вдруг в шкафу спрятался кто-то из одноклассников, ребенок, который хотел в журнале стереть двойку по русскому языку? Глупо. Ну да ему мало лет было. Вопрос: почему ты платишь за Нину деньги? По какой причине не переведешь сестру в муниципальное заведение? Ответ прост: боишься, что она начнет рассказывать, как ты убила Игоря. В платной психушке персонал крепко молчит, а в дармовой может начать болтать. На самом деле эта давняя история никому не интересна. А тебе-то страшно!.. Теперь, дорогая, прощай. Хочешь болтать про мои спектакли с моделями? Выложить общественности всю правду про меня? Да пожалуйста. Но тогда я опубликую везде, где только можно, всю правду о кончине Игоря Шелепина. Око за око! Зуб за зуб! Я никогда не забываю обид! Но не мщу сразу. Должно пройти время, тогда никто никогда не догадается, что все организовал я! Я не ошибаюсь! И никто меня не вычислит!

– Нет, – процедил Чернов, – тут ты не прав. Большая ошибка Девочки-с-пальчик – думать, что его мерзкие делишки не вылезут наружу. Да, ошибка Девочки-с-пальчик.

– Мерзавец! – закричала Светлана. – Подонок!

– Дура, – не остался в долгу Марк, – сперла «шпиона», который записывал разговор идиотов из агентства Вульфа! Верни устройство!!!

– Не брала его!

– Врешь!

– Скотина! Негодяй!

– Убийца!

Раздался грохот, потом крик Светланы:

– Отойди! Не трогай меня!

Потом что-то загремело, разбилось.

– Помогите! – зарыдала Морозова. – Кто-нибудь!

– Ори громче, – захохотал Марк, – никто не услышит! Получи за все! Вылетишь сейчас птицей из окна, как Игорь! Решила совершить самоубийство, когда я узнал про тебя правду! Так всем и объясню!

Мы вскочили и бросились в квартиру Хохорева.

Эпилог

– Ух ты! – восхитилась Несси. – Лампа потрясающий жираф! Начинаю завидовать!

– Ваш медведь великолепен, – прогудела Краузе.

– Розочка, из тебя получилась до жути красивая кенгурятина! – не осталась в долгу Агнесса. – А Сюзанна! Она столь прекрасная утка, что все другие лапчатые просто померкли!

Архипова взмахнула руками-крыльями.

– Сама себе нравлюсь, но самая лучшая из нас – Киса-белочка.

– Да, да, да, – затараторила девочка. – Хорошо, что я сегодня домой вернулась! Звериная вечеринка! Тетя Несси! Вы супер! А папа – офигенный слон!

Макс молча поднял хобот.

– Значит, так, – начала командовать Несси, – объясняю план действий. Розочка и Сюзи занычатся в хозблоке. Киса залезет в шкаф. Мы с Максом затаимся в коридоре, который ведет в жилую часть дома. Собаки, коты, Геракл со стаей – все с нами. Жора позвонит – Лампа откроет!

– Надеюсь, он не рухнет на пол от неожиданности, – прогудел Вульф.

Несси засмеялась.

– Подобное развитие событий невозможно. Все помнят сценарий? Кто, когда, за кем выходит, что говорит?

– Да, – хором ответили мы.

И тут раздался звонок.

– По местам! – скомандовала Агнесса. – Супруг у калитки. Открываем!

Несси ткнула пальцем в кнопку. Все вмиг исчезли, я осталась одна.

Спустя короткое время дверь дома приоткрылась, появилась плотная фигура в куртке с капюшоном, который закрывал голову. Я нажала на выключатель, вспыхнул свет, я начала громко петь:

– Добрый день, дорогой, добрый день, наш родной…

При этом я старательно мотала шеей жирафа и подпрыгивала, насколько возможно. Фигура замерла.

Шкаф открылся, из него выпрыгнула белочка и завопила так, что мне показалось, в мои уши воткнулись раскаленные гвозди.

– Очень рады видеть мы дядю Жору нашего, лучшего на свете, приглашаем мы его на…

– …на вечеринку зверей, они лучше всех людей и даже крокодилов! – заорали Несси и Макс, выходя из коридора. – Все они счастли́вы от того, что Жорик…

Из хозяйственного помещения выбежали Сюзи и Роза Леопольдовна. Началось хоровое пение.

– Ай люли-малина, как же мы счастливы и радостны безмерно видеть все тебя, нашего любимого, самого красивого дядю Аполлона, и ума большого!

Я начала нервничать. Жорик не упал на пол, но, похоже, лишился дара речи.

Фигура сняла капюшон. Все замолчали. Я попятилась.

– Кто вы?

– Это не мой муж! – рассердилась Несси.

И тут снова раздался звонок. Киса бросилась к окну.

– Дядя Жора у ворот!

– Вы кто? – повторила я свой вопрос.

– Позднее разберемся, – отмахнулась Несси. – Так, считаем произошедшее генеральной репетицией, все по местам.

Потом она схватила незнакомца за руку и потащила в коридор дома.

– Идите сюда!

– Я в одежде и ботинках, – попытался сопротивляться не пойми кто.

– Фигня это! – воскликнула Несси и втянула незнакомца в особняк.

Входная дверь открылась, появился Жорик.

– Добрый день, дорогой, добрый день, наш родной, – завела я.

И представление повторилось. Завершила действие речь Макса. Слон вышел в холл и произнес:

– Дорогой Жорик! Зверская вечеринка, посвященная дню вашего с Агнессой знакомства, началась!

Незнакомец, который тоже вышел в холл, неожиданно крикнул:

– Ура!

– Круто, ребята! – завопил Жора. – А ну, заваливайтесь!

И в наш холл с улицы, громко распевая «Несси, Несси, Несси, мы поздравляем, много-много чего желаем», ввалилась толпа то ли инопланетян, то ли каких-то существ.

– Анимаги! – подпрыгнула Агнесса. – Герои моей любимой компьютерной игры!

Послышался грохот, в холл вкатился ящик на колесах размером с буфет.

– Это подарочки, – потер руки Жорик, потом поднял Несси и понес ее вглубь дома.

Звери и странные существа, толкая презент и радостно смеясь, кинулись за парой. Мы с незнакомцем остались вдвоем.

– Здрассти, – сказал он, – мне нужна Евлампия Андреевна.

– Добрый вечер, я здесь. А кто вы?

– Прошу прощения за визит без предупреждения, – вздохнул мужчина, – хотел сохранить в тайне от всех мое обращение к вам.

Я попыталась не потерять серьезный вид, но потом расхохоталась.

– Это не удалось. Вас увидела толпа народа. Но ваше имя им неизвестно. Давайте сядем в бане. Только помогите из жирафа вновь стать человеком. Самой снять костюм трудно.

Я снова превратилась в человека. Мы прошли в баню, гость сел в кресло, я на диван.

– Скорее всего, не помните меня, – начал он. – Воротников Виктор Васильевич.

Фамилия почему-то показалась знакомой.

– Простите, где встречались с вами?

– На свадьбе, где вы работали ведущей, – ответил Виктор. – Я отец жениха. Вы так храбро дрались с медведем, не испугались зверя. Он, правда, дрессированный, но…

– Топтыгин был настоящим? – ахнула я.

Воротников кивнул.

– Все приняли животное за человека, но когда его унесли, в служебном помещении поняли, что это реально медведь.

– До этой минуты считала, что кто-то решил испортить молодым праздник, нанял «живую» куклу, – тихо призналась я, – просто удивилась натуральности костюма, игре человека. Он так яростно жрал каравай.

– Возникла деликатная проблема, – продолжил Воротников. – Обращение в полицию исключено. Позвонил Кузиной. Вы ее знаете.

– Конечно, – подтвердила я. – Валя моя подруга, это она уговорила меня провести свадьбу.

– Она дала ваш телефон и адрес, посоветовала обратиться к вам, призналась, что это она уладила все на свадьбе. Я не стал звонить – телефон могут прослушать, – приехал на свой страх и риск, без договоренности, к вам домой. Евлампия Андреевна, вы именно тот специалист, который мне нужен.

– Расскажите, в чем дело, – попросила я.

Наша беседа продолжалась долго. Когда я вернулась домой, актеры, которых привел Жорик, уже уехали, а Несси стояла без костюма.

– Где все? – поинтересовалась я.

– Ушли спать, – засмеялась тетя. – А меня любопытство замучило, поэтому осталась. Что он хотел?

– Виктор Васильевич попал в непростую ситуацию. Расскажу о его предложении Максу. И если муж одобрит, начнем работать. Если только тебе не надоело работать детективом.

– Мне? – подпрыгнула Несси. – Надоело? Да я наконец-то поняла, для чего родилась на свет!

– Тогда пошли к Максу, – кивнула я.

– Подожди, – остановила меня Несси, – ты собралась сейчас разговаривать с мужем о работе?

– Да, – улыбнулась я, – все равно он не спит.

– Знаешь, давно поняла, – зашептала Несси, – муж должен раз в году получать презент!

Я удивилась:

– На день рождения, Новый год, Рождество, Двадцать третье февраля, да и просто так всегда что-то дарю Максу.

– Нет, нет, я об особом подарочке, – возразила Несси, – o силентия рурис.

– Это название растения? – уточнила я.

– Нет, – продолжила Агнесса, – silentia ruris в переводе с латыни означает «безмолвие». И это великолепный презент, который любая женщина может преподнести мужу. Это день, когда в доме говорит только супруг. День, когда женщина с утра до полуночи молчит.

Сафари на черепашку

Глава 1

Бывает, делаешь для близкого человека все самое хорошее, а получается хуже некуда.

Сегодня вечером, честно выполнив все приказы Норы и услыхав от нее: «Ступай, отдыхай, больше дел нет», я отправился в свою комнату и прилег на диван. Рука потянулась к книге. Часы пробили восемь, спать еще рано, можно спокойно насладиться историей жизни древних майя. Я сунул ноги под плед – не так давно в квартире отключили отопление, на дворе конец апреля, но до сих пор холодно и сыро. Впрочем, мне сейчас очень даже хорошо. Я начал перелистывать страницы, ища, на чем же остановился вчера. Конечно, некоторые люди ничтоже сумняшеся загибают угол листа, но мне это несвойственно. Мой отец, известный писатель, внушил сыну почтение ко всякому печатному изданию, пусть даже и низкопробного содержания. Книга – это результат творчества многих людей, и держать ее следует чистыми руками, не надо брызгать на нее кетчупом, чаем или мусолить жирными пальцами. Итак, майя, древняя, плохо изученная цивилизация…

Не успели глаза побежать по строчкам, как на столике у изголовья затрясся мобильный. Подавив желание отключить аппарат от сети, я протянул руку и схватил трубку. 20.05. Самое время для Николетты, сейчас она воскликнет: «Вава! Хочу в гости!»

И прощай индейцы майя! Но неожиданно из сотового донесся не капризный голос маменьки, а бас моего доброго приятеля Игоря Квасова:

– Слышь, Вань, тут такое дело…

– Какое? – насторожился я.

Игорь мало похож на человека, способного впутаться в неприятности, он защитил докторскую диссертацию по теме «Поэзия Серебряного века» и живет не в нашем времени. Кое-кто недоуменно хихикает, столкнувшись с Игорем впервые. Квасов одевается по моде давным-давно ушедших дней. И зимой, и летом он при полном параде: пиджак, рубашка, галстук, идеально выглаженные брюки и обязательно шляпа. В жаркие дни – из соломы или полотна, в холодные – из фетра или меха. А еще он всегда имеет при себе длинный зонтик-трость, так, на всякий случай, Квасов человек предусмотрительный и обстоятельный.

Мы с Игорем дружим с институтских времен, Квасов до последних лет ходил в завидных холостяках, но два года тому назад он влюбился в тихую, скромную, отметившую тридцатилетие Ирочку. Девица ждала своего принца, и он наконец-то явился, но не на белом коне, а на скромных «Жигулях», хотя в наше время четыре колеса предпочтительней такого же количества лошадиных ног.

Роман у моего приятеля тек неторопливо, парочка ходила в театр, консерваторию, на эстрадные концерты… Наверное, Ирина обладает редкостным терпением, потому что она никаких матримониальных намеков кавалеру не делала и не торопилась перевести затянувшиеся платонические отношения в интимные. Я, честно говоря, радовался, что на пути Квасова встретилась старомодная Ирочка. Намного хуже было бы, влюбись Игорь в особу, пожелавшую через десять минут после знакомства нырнуть к нему под одеяло, а спустя час заявившую: «Ну, когда у нас свадебка?»

* * *

– Так что произошло? Говори скорей, – поторопил я Игоря.

– Меня Ира избила, сильно, кровь течет.

Книга выпала из моих рук.

– Что?

– Ирина отчего-то накинулась на меня с кулаками, – повторил Игорь, – ума не приложу, в чем дело. Сделай одолжение, приезжай ко мне.

Я вскочил и побежал к двери.

– Ваня, ты куда? – высунулась из кабинета Нора.

– К Игорю Квасову, у него беда.

– Какая?

– Похоже, Ирина сошла с ума, – бормотнул я, завязывая шнурки. – Представляете, она избила Игоря.

Нора хмыкнула:

– Может, наоборот, в ум пришла? Кстати, я бы на ее месте давным-давно настучала профессору по лысине. Ну сколько можно морочить уже не юной особе голову? Годы бегут, а она все в вечных невестах. Игорь себя ведет крайне непорядочно. Не забудь, как всегда, ключ от домофона, я хотела сегодня пораньше лечь, а Ленка сядет сериал смотреть и не услышит звонка.

Я молча кивнул и вышел на лестницу. Нора иногда бывает крайне несправедлива, я всегда беру с собой связку ключей. Да и вообще, похоже, у нас с хозяйкой разное понимание порядочности. Лично мне кажется отвратительной манера некоторых мужчин моментально зазывать партнершу в загс, а потом столь же быстро бросать ее вместе с родившимся некстати младенцем. Игорь просто хочет изучить будущую подругу жизни, понять, сумеют ли они рука об руку пройти до могилы. Что же тут плохого? Торопливость нужна лишь при ловле блох!

* * *

Игорь открыл дверь сразу, я посмотрел на него и воскликнул:

– Ты выглядишь вполне нормально.

– Не считая этого! – вздохнул Квасов и, повернувшись спиной, спустил с плеч рубашку.

Из моей груди вырвался возглас удивления: спина между лопатками была покрыта тонкими, вздувшимися рубцами, кое-где кожа лопнула и на ранах застыла кровь.

– Господи, – закричал я, – тебе же больно! Надо ехать в больницу.

– Нет, нет, – испугался Квасов, – ерунда, сделай одолжение, помажь ссадины йодом.

Мы пошли на кухню, Игорь сел на стул, а я начал осторожно дезинфицировать раны приятеля.

– Что у вас стряслось? – я в конце концов не сумел сдержать любопытства.

Квасов ткнул пальцем в сторону стола.

– Во всем виноват торт.

Я проследил взглядом за рукой Игоря и удивился еще больше:

– Это кремовое безумие?

– Да!

– Оно ей показалось невкусным? – недоумевал я. – Однако!

Игорь поморщился и сказал:

– Понимаешь, я сегодня впервые пригласил Ирину к себе.

– Хочешь сказать, что до сих пор она тут не бывала?

– Верно.

– Но почему? Ты живешь один, никаких родственников с болтливыми языками, настороженными глазами и любопытными ушами вокруг нет! Отчего не позвать девушку в гости?

– Именно поэтому, – кивнул Квасов, – ну что она должна была обо мне подумать, когда поняла бы, что мы с ней в квартире вдвоем, а? Ясное дело, сначала следовало предложить ей руку и сердце.

Я закашлялся. Да уж, иногда Игорь перегибает палку!

– Я решил сделать это в торжественной обстановке, – бубнил тем временем Квасов, – купил загодя торт, заехал за Ириной на работу и сказал: «Дорогая, у меня дома имеется замечательная коллекция марок, не хочешь взглянуть?»

Дама сердца не стала ломаться, в конце концов, ей не десять лет, и она, наверное, отлично поняла, почему Игорь вдруг решил продемонстрировать ей филателистические раритеты.

Парочка прибыла в апартаменты, профессор и впрямь вытащил кляссеры[1] и довольно долго листал страницы. Ира стоически вытерпела сию процедуру.

Потом Квасов спросил:

– Чаю, дорогая?

– Спасибо, – кивнула гостья.

Игорь принялся хлопотать по хозяйству.

– Тебе цейлонский или индийский?

– Какой проще.

– Может, китайский?

– Право, мне без разницы.

– Боишься обеспокоить меня? Сущая ерунда! Так что заваривать? Давай каркадэ?

– Давай, – кивнула Ира.

– Он настаивается полчаса.

– Тогда цейлонский.

– У нас полно времени.

– Хорошо, пусть будет каркадэ.

– А сахар какой?

– Любой.

– Песок?

– Да.

– Может, рафинад?

– Пожалуйста.

– Тростниковый, коричневый?

– Хорошо.

– Или белый, очищенный!

– Мне все равно, – неожиданно рассвирепела Ира.

Квасову показалось, что девушка обиделась, и он удвоил старания.

– Лимончик порезать?

– Да.

– Или лайм?

– Можно и его.

– Предпочитаешь варенье? Есть вишневое.

– Отлично.

– …и персиковое.

– Однофигственно! – рявкнула Ирина.

Слегка удивленный непривычной в устах любимой лексикой, Игорь воскликнул:

– А вот тортик! Твой кусочек самый вкусный, я уже положил его на тарелку.

И тут Ирина неожиданно проявила строптивость.

– Не хочу.

– Съешь, душенька.

– Не желаю.

– Очень вкусно.

– Я не ем сладкое.

– Только попробуй!

– Нет!

– Ну хоть ковырни ложечкой.

– Не хочу!!!

– Вот эту кремовую розочку.

– Нет!!!

– Милая, отщипни крошечку, – стоял на своем Квасов, и тут случилось невероятное.

С воплем: «Как ты мне, идиот, надоел!» – Ирина резко отодвинула серебряную тарелку с куском бисквита:

– Ты зачем меня в гости звал?!

– Марки посмотреть, – сообщил Игорь.

На лице Иры появился хищный оскал, Квасов с изумлением наблюдал, как милая, интеллигентная, хорошо воспитанная женщина превращается в кошмар с острыми зубами. Но то, что случилось дальше, господину профессору не могло привидеться в самом дурном сне.

Ирина подлетела к подоконнику, схватила тонкую бамбуковую палку, которой обстоятельный, до зубовного скрежета аккуратный Квасов раздвигает занавески, и прошипела:

– Значит, сначала следовало на дурацкие марки поглядеть, а потом попить чаю с тортом?

– Да, – растерянно подтвердил хозяин, – скушай, душенька, попробуй вон тот кусок с красной розочкой!

– Не хо-чу, – свирепо протянула Ира, – не хо-чу! – И тут она с диким воплем набросилась на ученого.

Игорь не привык к рукоприкладству, он воспитан и вращается в таком кругу, где все конфликты решаются вербально, и никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах он не ударит даму. Поэтому, подвергшись нападению, Квасов закрыл голову руками и попытался бежать.

Не тут-то было! Взбешенная фурия колошматила несчастного бамбуком по спине до тех пор, пока «дубинка» не развалилась на части. Лишенная «оружия» гарпия швырнула обломки на пол и, с чувством проорав: «Говорили же мне умные люди – не теряй зря времени с импотентом!» – унеслась прочь.

Игорь с огромным трудом пришел в себя, понял, что не способен провести остаток вечера в одиночестве, и схватился за телефон.

– Наверное, надо позвонить ей, – сказал он вдруг, натягивая рубашку.

– Зачем? – удивился я. – Забудь эту психопатку.

– Право, нехорошо вышло, – мучился угрызениями совести Квасов, – вдруг у Ирины временно помрачился рассудок, а я, вместо того чтобы проявить заботу о ней, дал больной спокойно уйти? Боже! Мне только сейчас в голову пришло…

– Что еще?

– А если она под машину попала?

– Думаю, в этом случае автомобиль развалился бы на части, – усмехнулся я, – похоже, твоя Ирина – железная леди в прямом и переносном смысле этого слова. Лучше скажи, зачем ты с маниакальным упорством запихивал в нее торт? Отчего не убрал сладкое, когда она категорично отказалась его есть?!

Игорь вздохнул:

– Сделай одолжение, поковыряй кусок ложкой.

– Я?