Аверин, прихрамывая, побежал по коридору. Кузи нигде не было, и это совершенно не радовало — наверняка Рождественский натравит на колдуна своих рабов. Анастасия занята, и очень сильно. Ладно, думать времени нет. Если он упустит Рождественского — все было зря.
Как он расслышал? Расслышал… Сказал, что любит.
Наконец коридор закончился, и через барный зал с пустующей сценой Аверин двинулся к проходу, ведущему в кабинет князя.
«Мы оба любим» – это ведь и значит, что он тоже любит, правда? Конечно.
На удивление, ему никто не попался по дороге.
Оказывается, для Леры это было важно – знать, что Лёнька ее любит. И она редкостная дура, что никогда не заговаривала с ним об этом.
Кузя сидел на холодном полу в просторной комнате. Отовсюду пахло серебром, но не так сильно, как в общежитии Управления. Скорее всего, решеток в стенах не было, просто в сам материал стен добавили серебряную пыль. А потом усилили заклятиями. Дверь заперли, оставив в комнате около двадцати дивов. Кузя подумал было, что это плохая затея — запереть в одном помещении столько дивов, но потом, приглядевшись к собратьям, понял — им нет никакого дела друг до друга.
Дивы пользовались небольшой передышкой, чтобы чуть-чуть прийти в себя. Пока хозяева смотрели на драку Анастасии и княжеской дивы, их самих никто не трогал.
Но она заявила сварливо:
На большинстве были хорошо заметны следы развлечений. Один из запертых див слабее Кузи примерно вдвое, сидел недалеко на полу и тяжело дышал. Руки его были переломаны и загнуты в неестественном положении. Иногда он вздрагивал, и губы его тряслись.
Кузя подошел поближе и дернул хвостом, когда соприкоснулся с разумом дива, — сплошной комок страха и боли. От дива сильно пахло серебром. Принюхавшись, Кузя понял, что серебро находится у него внутри. Было непонятно где, но бедняга не мог сам достать его искалеченными руками.
– Насколько же ты приземленный субъект, Воропаев. Мог бы как-то иначе выразить чувства. Все-таки в любви признаешься, а не список для супермаркета пишешь.
— Тебе помочь? — спросил Кузя.
Леонид внимательно и грустно взглянул на жену и произнес:
Див посмотрел на него перепуганным взглядом и шарахнулся в сторону.
– Если бы я знал, что тебе это надо, я привел бы тебя на вершину мира и там рассказал, как люблю. Но тебе это надо?
Кузя шумно выдохнул воздух.
Лера, опустив глаза, сказала:
И стал считать, сколько собратьев потенциально опасны. Зверодивов он решил в расчет не брать: даже если им и прикажут драться за хозяина, много вреда они не причинят. Но около десятка дивов в человеческой форме — это немало, особенно учитывая, что как минимум трое из них были сильнее Кузи, а один — по силе вровень с Владимиром. Правда, в отличие от Владимира, очень измученный и голодный.
– Если это правда, то надо.
Сам Владимир все так же невозмутимо стоял недалеко от стены со скрещенными на груди руками. Его колдун его накормил, хотя небольшие следы от своих когтей Кузя с удовольствием отметил.
– Дура ты, Бурова, – со вздохом проговорил Леонид.
Если придется драться, будет очень, очень тяжело. А есть еще официантки. И наверняка кто-то до сих пор развлекается в таких же комнатах, как недавно посещали они.
– Наверное, – не стала спорить Лера. – Поспи пока. Не трать силы. Памир не убежит, мы там еще побываем.
Вдруг ошейник как будто нагрелся. И волна жара прокатилась вдоль спины, заставив шерсть вздыбиться. Кузя тихо зарычал. И немедленно принялся искать среди дивов разум Владимира.
А потом, поколебавшись, она все же решилась. У нее оставался вопрос, который необходимо прояснить чем раньше, тем лучше. И корысть была ни при чем. Просто поступки для Леры Буровой всегда были важнее слов. И она спросила:
Но тот нашел его первым.
– А скажи-ка мне, Воропаев… В завещание ты кого еще вписал? Извини, я этот нюанс как-то пропустила. И раз уж ты сам об этом заговорил…
— Что случилось? — как будто молотком ударило между ушей.
Муж ответил удивленно:
— Анастасия приняла боевую форму и дерется всерьез. Что-то пошло не по плану. Мы сейчас служим одному хозяину, и я чувствую ее.
– Только тебя. А кого же еще? Что за странные вопросы, Лера?
— Надо выбираться.
Потом, сообразив, о чем она, добавил:
Владимир в один шаг достиг двери и ударил по ней. Она вздрогнула, но не поддалась. Заклятия оказались довольно хорошими, по крайней мере, рассчитанными на сильного дива. Кузя забегал по комнате, принюхиваясь. Раз в кладке порошок из серебра, его невозможно размешать абсолютно равномерно. Где-то окажется больше, где-то меньше.
– Ты что, про Юлю подумала? Выбрось эту девицу из головы, Лела. Кстати, как она? У нас не появлялась?
Остальные дивы даже не взглянули в их сторону. Видимо, такое бывало нередко. Кто-то не выдерживал и начинал ломиться в запертую дверь. Наконец Кузя нашел место, откуда серебром почти не пахло.
— Сюда, — позвал он Владимира.
Тот немедленно оставил попытки сломать дверь и появился рядом с ним.
Лера неопределенно пожала плечами, скроив кислую гримасу.
— Бьем вместе, — коротко сказал он, и они одновременно ударили в найденную Кузей точку.
Леонид, расценив ее мимический жест по-своему, пообещал:
Стена рухнула. Дивы, сидящие в комнате, все как один удивленно подняли головы.
– Вот встану на ноги, разберусь с ней. Кнопочка, поверь, даже если я был бы на все сто процентов уверен, что Юлия мне дочь, то и тогда я обсудил бы нюансы с тобой, прежде чем вписать ее в завещание. Хотя в любом случае должен был тебя посвятить в ситуацию, но как-то так все навалилось разом… Нервничал я очень. Мне у тебя прощения попросить нужно бы, но только давай отложим, ладно? Что-то не очень здорово я себя чувствую сейчас.
А тот, со сломанными руками и слезящимися глазами, тихо попросил:
— Вытащи это из меня. Или убей.
Лера подумала, что с Юлей уже разобрались, но сообщить об этом ему не спешила. Зачем волновать? Лёньке и так досталось выше крыши. И потом, неизвестно еще, как он отреагирует. Это сейчас он хорохорится: разберусь, то-се… Юлька все же дочь ему. Хоть он и не уверен на все сто процентов. Плохо это или хорошо, что Лёнька никогда не узнает доподлинно, была ли Юля ему дочерью? Что они оба не узнают?
Не успел Кузя понять, что происходит, как Владимир шагнул к диву и ударил его под грудью, пробивая желудок. Вытащил что-то через дыру и швырнул на пол. По полу раскатились крупные окровавленные шарики.
Молча развернувшись, Владимир шагнул в пролом. Кузя поспешил следом.
И что он имел в виду, интересно, когда сказал, что хочет с ней разобраться? Неужто она ему тоже успела насолить? Но все это неважно. А важно на самом деле, что перед лицом серьезной опасности Леонид завещал все что имел, Лере и только Лере. Это о многом говорит. Например, о том, что она и вправду для мужа самый дорогой человек. И может быть, он даже ее любит.
Перед ними оказался длинный коридор.
Однако что-то мешало Валерии испытывать радость в незапятнанном виде.
«…Ситуация вышла из-под контроля. Прошу вас, без паники…» — услышал Кузя голос колдуна Владимира.
Сила Анастасии ощущалась даже здесь. И ее соперница не была слабее. Раздался грохот.
Желая быть честной перед собой, она вычленила некую эмоцию, которую охарактеризовала как абсурдную. Или подлую? Возможно, что и так.
План нужно было немедленно менять. Надо найти хозяина… но…
Дело в том, что Лера радовалась, бессовестно радовалась, что муж обнаружился прикованным наручниками к ржавой кровати в подвале невменяемых «детективов», а не на шелковых простынях какой-нибудь одинокой гиены в ее слащавой двушке.
Но сначала нужно выпустить ракету.
Не очень-то красиво испытывать подобное ликование, но Лере было чем оправдаться. Она слишком намучилась за последние недели, чтобы сейчас блистать внутренним благородством.
Он рванул вперед по коридору.
Другая на ее месте давно бы умотала на пляжи Турции или Египта, решив, что с нее довольно. А Лера пусть временами и думала о муже нехорошо, но шанс ему оставляла. И не сидела сложа руки, ожидая, что он выберется из передряг сам или его выручат отважные сотрудники полиции. Вон как Тоху Ефремова напрягла, хоть и напрасно старалась.
— Ты куда? — остановил его окрик Владимира.
— Запустить сигнальную ракету и вызвать подкрепление.
— Хорошо. Захвати и мою. — Див ударил когтями себе в бок, извлек оттуда продолговатый предмет и кинул его Кузе.
Поэтому, что касается неблагородных движений души, то она себе их простит, а Лёньку посвящать в них не будет, она не дура.
Поймав ракету зубами, кот продолжил бег по коридору. Две ракеты. Если им на помощь прибудет еще и Управление, победа точно будет за ними.
И про то, что в Глыбокоречинск моталась, и что Костика отправила секретаршу Веронику разговорить, Лёньке тоже знать не надо, необязательно. Наверное, ему будет неприятно, что Лера сомневалась на его счет, подозревая в интрижках.
Она заметила, что Леонид, прищурив глаз, наблюдает за ней. Не спит, значит. И Валерия безотлагательно потребовала, чтобы он объяснил, какого лешего ему приспичило дразнить Ефрема и размещать по всему Интернету пасквили в его адрес, да еще с угрозами неминуемой кары.
«– Вот этот дом! – подумала Ксения, выйдя из троллейбуса. – И правда, легко найти, на углу, напротив музея».
Каким-то чудом Аверин успел. Может, Рождественского что-то задержало, а может, даже с больной ногой получилось бежать довольно быстро. Но дверь в приемную он распахнул именно в тот момент, когда дверь кабинета-бункера уже готова была захлопнуться. Он немедленно метнул Путы. Дверь все же закрылась, но щелчка не последовало, значит, запереть ее не удалось. Аверин кинулся вперед, потянул за Путы и одновременно за ручку самой двери. Она поддалась. Аверин выставил щит.
– Какого Ефрема? – открыв оба глаза, притворился шлангом Леонид.
Серебристый Серп с размаху врезался в щит, отскочил и вернулся назад, к хозяину.
– Такого. Чиновника из Гордумы.
Музей полководца Суворова представлял собой нарядный двухэтажный домик, похожий на печатный пряник и абсолютно не вписывающийся в окружение. Вокруг него были красивые большие дома позапрошлого века. И проспект тоже не подходил к домику – прямой как стрела, широкий. Раньше он назывался Слоновым, потому что по нему водили слонов из зверинца. Что ж, проспект широкий, целое стадо слонов провести можно.
— Ну до чего же вы не вовремя, Гермес. — Рождественский поднял руку с зажатым в ней Серпом. — Я даже сейф открыть не успел. Но времени у нас мало, так что давайте приступим, без лишних слов.
– В думе есть чиновники?
Музей только что отремонтировали, и домик напоминал бы, как уже сказано, печатный пряник или праздничный торт, если бы не мозаики на стенах.
Он взмахнул Серпом, и тот увеличился в размерах примерно вдвое.
– Не пудри мне мозги, солнце. Мне по фигу, чиновник он или представитель фракции эсеров. Но он важный перец, а ты затеял с ним бодаться. Объясни, зачем?
Целые мозаичные картины. «Переход Суворова через Альпы», знакомый еще со школы, и что-то там еще… тот же Суворов, и его встречают радостные крестьяне…
В окне что-то мелькнуло, и Аверин, скосив глаза, увидел распустившийся в небе красный цветок — сигнальную ракету. Вслед за ней еще две — красная и желтая — разрезали ночное небо.
Вместо ответа Леонид скорчил мученическую гримасу.
Ксения отвела взгляд от музея, решив сосредоточиться на своих насущных делах. Она перешла дорогу, и вот он, второй дом от угла.
«Кузя. Так вот он где».
Валерии стало стыдно, что совсем задергала мужа вопросами, ответы на которые она вполне могла подождать до Лёнькиного выздоровления. К тому же Лере показалось, что действие анальгетика подходит к концу и Лёньке реально делается худо.
Тоже хорош, нарядный фасад, двери подъезда высоченные, как в церкви, как будто при постройке планировалось, что люди прямо в каретах туда въезжать станут.
Он улыбнулся:
Остаток пути она просидела молча, держа мужа за руку, и размышляла о случившемся.
Сам подъезд, разумеется, заперт, просто так постороннему человеку ни за что не войти.
— А вы правы, времени осталось совсем немного.
Ксения нажала на звонок и подняла голову, там наверху была камера.
Он призвал Плеть. Очень плохое место для ее применения, у Рождественского будет преимущество. Оружие князя больше подходит для боя в тесной комнате. Тем более что убивать его Аверин не собирался — князя надо было брать живым.
Ей вдруг подумалось, что «объявление войны Англии» являлось чистой пустышкой и абсолютным фарсом. Навряд ли Лёнькин памфлет дошел бы до того, кому предназначался. Будет, что ли, Тоха шариться по всем соцсетям и форумам, маясь от безделья и не зная, как убить время?
– Кто такая? – проквакала камера.
А тот метнулся к столу и, нажав какую-то кнопку, заорал:
И выходит, что Бурова, как последняя идиотка, сдала мужа коррумпированному крокодилу.
Ну-ну, еще бы спросил: «Чего надо?»
— На помощь!
На душе стало погано. Значит, ничего не закончилось? Ожидается еще и реакция Ефремова?
– В пятую квартиру, – сказала она, – меня ждут.
Аверин убрал Путы, блокирующие дверь. Теперь Рождественский ее не закроет: он ждет помощи от своего фамильяра или от других подчиненных дивов.
Валерия шепотом ругнулась, высказав в свой адрес несколько энергичных слов, но ей не полегчало.
– Ишь ты, ждут… – насмешливо фыркнула камера, но замок на двери щелкнул.
Серп еще раз свистнул, и Аверин отшатнулся, закрываясь щитом. И ударил Плетью, рассекая стол. Рождественский застыл на миг, не понимая этого маневра, но быстро понял, что его внимание просто отвлекают, и развернул защиту. Но до этого Аверин успел метнуть в него Путы.
Хорошо бы понять, что Тоха имел в виду, когда пообещал Лере подумать. О чем он собирался думать, если, как только что выяснилось, к Лёнькиному исчезновению он рук не приложил и в своих застенках не держал?
Ксения потянула на себя тяжелую дверь, вошла внутрь и огляделась. Холл был небольшой, сделан, очевидно, из площадки первого этажа. Ну, убрали в свое время почтовые ящики да кое-что из подсобных помещений, выложили пол плиткой, люстру красивую повесили.
Серп слетел с пальцев Рождественского, отскочил от щита и вернулся к хозяину, с трудом, но разрывая Путы.
Или это не факт? Или как раз он-то и приложил, и держал? То есть ты хочешь сказать, что Тоха Ефрем и есть Фогель? Полный абсурд, детка. Он одновременно и вороватый чиновник, и вульгарный шантажист?
Нет, так дело не пойдет. Надо брать князя быстрее, иначе подоспеет подмога. Причем к Рождественскому раньше, чем к Аверину.
Вот лестница была хороша – широкая, светлая, потому что за первым маршем сразу же находилось огромное окно с цветными стеклами. И под лестницей был столик, за которым сидел толстый парень в форме охранника.
Лера почувствовала, что оперативка ее головного мозга с задачами не справляется и здорово буксует. Пора отдохнуть или хотя бы поесть и выспаться.
Как там Анастасия? Справляется ли?
Машина «Скорой помощи» выписывала вензеля по узким дорожкам территории клинической больницы, пробираясь между корпусами к нужному отделению.
От внезапного грохота стены содрогнулись. Стекло в окне лопнуло, и в кабинет хлынул морозный воздух. Аверин еле удержался на ногах, а Рождественский, воспользовавшись заминкой, рванулся к портьере в углу и скрылся за ней.
– Сюда иди! – сказал он, не утруждая себя приветствием. – Кто такая? Документы есть?
В приемном покое Лере долго задерживаться не разрешили, и она, признаться, была этому рада. Муж попал в руки хороших врачей, сама же Лера просто валилась с ног от усталости.
Аверин побежал за ним. И охнул, чуть не упав. В ногу словно воткнули штырь, боль пронзила от паха до лодыжки.
Ксения молча положила перед ним книжечку паспорта.
Чертова судорога… Он захромал к портьере, отдернул ее и обнаружил за ней открытую дверь и длинный коридор.
Она доберется до дома и прочувствует наконец, что все завершилось. Все опасности позади. Все страхи позади. Спокойно примет душ и сменит прокоптившуюся одежду на уютную, домашнюю. Поест Лёнькиных излюбленных пельменей, вытянув ноги в кресле у телевизора. Напьется крепкого сладкого чаю. Наберет телефонный номер Киреевой и с удовольствием огорошит ее новостями. После чего ей станет окончательно спокойно и легко, и она ляжет спать, и заснет, и проспит до завтрашнего утра спокойным и легким сном без сновидений.
Значит, запасной выход тут все-таки имелся. Плохо. Но, возможно, снаружи удастся встретиться с Кузей.
Лера никогда не практиковала самообман. А все эти мечтания именно самообманом и являлись.
– Так… – сказал он, поднеся паспорт к глазам, – Кузовкова, значит, Анна Викторовна.
Аверин, хромая, двинулся по коридору. Странно, что еще не подоспели другие дивы. Чем они, интересно, заняты? Впрочем, это не важно. Все равно придется с ними сразиться, рано или поздно.
Праздновать победу, когда не знаешь, чего ждать от Тохи Ефремова? Да и без призрака Тохи на периферии сознания наблюдались какие-то колышущиеся мутные тени, создающие мрачный антураж. И не надо иронизировать, уличая себя в несуществующей паранойе. Это будет даже не самообманом, а откровенной глупостью.
И поскольку Ксения хранила молчание, парень раскрыл толстую амбарную книгу и углубился в записи.
Если что-то не дает расслабиться, следует разобраться, отчего ты, детка, паникуешь. И лишь потом трепаться с Киреевой по телефону и дрыхнуть без задних ног.
Не успел Кузя выпустить последние ракеты, как услышал рычание за спиной. Он обернулся. На него отчаянно рычала и шипела прижавшая уши рысь. Она уже вроде бы изготовилась для прыжка, но тут же отпрянула, обходя кругом.
Чего тебе бояться-то, скажи? И кого?
«Охранник с причала», — догадался Кузя. И рыкнул на рысь во всю мощь легких.
– Так-так… – произнес он, – сейчас посмотрим… что-то нет такой Кузовковой, не записана такая посетительница.
Вот, к примеру, «компьютерщик» и «медбрат». Выловить их полиции труда не составит, пацаны засветили свои рожи на видеокамерах больницы во всех ракурсах. Их небось уже объявили в розыск. Они это тоже сознают и вряд ли кинутся ловить Бурову, возжаждав отомстить за неудачу, потому что сейчас им не до Буровой. Потому что в данный момент они рвут из столицы когти или притаились на чьей-нибудь даче в надежде отсидеться. Хотя кто знает…
Рысь издала жалобный звук, отскочила в сторону, но снова бросилась, на этот раз в прямую атаку.
Хотя кто знает. Ты, детка, потерпевшая и свидетель. И муж твой тоже потерпевший, и вы оба можете им кое-что предъявить. Без ваших показаний их не притянешь к делу, не обвинишь и не посадишь. Может, парни сочтут, что проще разобраться с вами окончательно, а затем спокойно заняться привычным бизнесом вместо того, чтобы прятаться на просторах страны и заново налаживать дело?
– Ты страницу-то переверни, – посоветовала Ксения, которой сверху было видно, что парень смотрит записи не за сегодняшнее число, а за позавчерашнее.
Кузя отмахнулся лапой и нащупал разум дива.
Да и Фогель этот…
– Ага… – он нехотя перевернул страницу. – Нашел, есть такая Кузовкова. В пятую квартиру на одиннадцать ноль-ноль. Опоздала ты на две минуты!
— У тебя приказ, да? Меня остановить? Тот, кто его отдал, понимает, что дебил? Или он не видел, как именно я запускал ракеты?
Вполне возможно, что ему тоже неинтересно искать новых подручных взамен имеющихся, пусть криворуких, но уже натасканных на простейших функциях.
Ксения хотела сказать, что, если бы этот придурок не тянул время, она пришла бы вовремя, но поняла, что парень просто невыносимо скучает тут под лестницей, оттого и пристает с разговорами. И что ругаться не стоит, не то парень ее запомнит, а это ни к чему.
— Не твое дело, — огрызнулась рысь и снова попыталась атаковать Кузю.
Вот и получается, что опасность реально существует. Однако навряд ли полиция предоставит им с Лёнькой телохранителей за госсчет. Отговорятся теми же аргументами: у пацанов на данный момент есть более важные проблемы, чем сведение счетов с семейной четой.
Хотя Лера на месте полицейских какую-нибудь наружку за собой организовала бы. Ловила бы, так сказать, на живца, это в полиции любят.
– Слушай, я уж пойду, – она осторожно потянула к себе паспорт, – мне и правда пора уже, на одиннадцать назначено.
— Ты смелый, — одобрил он, уворачиваясь. — Молодец. Знаешь, что тебе конец, но все равно дерешься.
Может, и организовали? Докладывать они об этом не будут, зачем?
– В няньки, что ли, нанимаешься? – Он придерживал паспорт легонько, двумя пальцами.
— А у меня есть выбор? — ощетинился див.
Потерпевший, назначенный на эту почетную роль, может оказаться излишне впечатлительным, постоянно рисуя в воображении зловещий силуэт в подъезде собственного дома, будет скован и пуглив и своим ненатуральным поведением насторожит преступников.
— Есть. Скажи мне, где прячется твой двуногий трус, и тебе больше не придется выполнять самоубийственные приказы.
– А ты откуда знаешь? – У Ксении лопнуло терпение, она дернула паспорт к себе. – С тобой они, что ли, советовались?
Но Лера не из слабонервных. Пусть следят, ей это только на руку. Однако рассчитывать, что отважный сотрудник органов внутренних дел окажется в нужном месте и в нужное время, она не собирается. Известно, что спасение утопающих проблема самих утопающих, поэтому Валерия не имеет права расслабляться. Преступники не должны застать Валерию врасплох, это первое.
Рысь зашипела и оскалилась.
— Ты и сам отлично можешь его найти. Почему просто не убьешь меня?
– А знаю, потому что Изольда как раз позавчера прежнюю няню выгнала. Со скандалом, она тут вещи собирала, ревела. Ни за что, говорит, выгнали и рекомендации не дали. Я ей еще такси вызвал, а то ехать, говорит, далеко, а у нее чемодан и сумка. У них ведь как… – охранник понизил голос, оглянувшись по сторонам, – хозяин все время в отъезде, дела у него, бизнес. Жена его в больнице, после родов никак не оправится. А в доме всем свекровь заправляет, Изольда Михайловна. Ух, я тебе скажу, женщина! Гроза морей и океанов! Так что имей в виду! Прислушайся к советам умного человека!
— Потому что мы не в Пустоши. Нам незачем убивать друг друга. Ты прав, я сам найду его.
И второе, немаловажное.
Рысь тенью метнулась над камнями, в этот раз Кузя перехватил зверя за шкирку и швырнул как следует о камни торчащей неподалеку скалы. А потом помчался к причалу.
Ксения еле удержалась от ехидного замечания, что на месте жильцов она давно бы уж уволила этого болтуна, который искренне считает себя умным человеком.
Ты молодец, конечно, что помогла выбраться из переделки Лёньке и выбралась сама, но останавливаться на этом рано. Необходимо вычислить главаря, и лишь после этого ты можешь успокоиться и считать, что твоя семья в безопасности. И хоть Киреева и говорит, что поиски преступников – не твоя стезя, но выхода другого у тебя, детка, нет. Тем более что даже Киреева может ошибаться.
Человек прятался в будке. Кузя без труда выломал дверь. И тут же принял человеческий облик.
Тебе нужны зацепки, и они у тебя есть. Следует повнимательнее изучить платежку, ту самую, которую Воропаев распечатал, но не оплатил.
Тут откуда-то сбоку вышел немолодой, но крепкий мужчина слегка начальственного вида, одетый по-уличному.
— Не убивай! Не убивай меня! Я просто сторож!
— Почему же я не должен, а, сторож? — Кузя показал клыки. — Ты отправил своего слугу умирать, даже не задумавшись.
Интуиция подсказывала, что имеется в той бумажке нечто, поначалу ускользнувшее, но чрезвычайно важное. Что Валерии это даст, она узнает, когда это нечто обнаружит. Значит, следует напрячь мозги и обнаружить.
Увидев Ксению, безуспешно пытавшуюся завладеть паспортом, он все понял, видно, прекрасно знал собственного сотрудника.
Как подтверждение его словам, в окно, разбивая стекло, влетела рысь.
Кузя выбросил руку и схватил человека за горло:
Ничего не сказал, только выразительно поднял кустистые брови, и толстый парень сразу скукожился, вроде бы даже похудел слегка.
— Немедленно отмени приказ.
— Не трогай его, Рас!
– В чем дело? – спросил мужчина.
Припарковаться хорошо не получилось, и Лера сидела, неудобно вытянув шею и обхватив руками руль.
Рысь тут же отскочила и забилась в угол.
– В пятую квартиру она идет, – ответил охранник и отпустил наконец паспорт.
— Так-то лучше. Я не собираюсь тебя убивать. — Кузя выпрямился. — Суд определит, что именно ты заслужил. — Он сорвал с шеи поддельный ошейник и дал человеку увидеть орла на своем настоящем. Потом вырвал провода из телефона.
Жаль, что в доме не нашлось бинокля, но, может, оно и к лучшему. Сидеть в большом джипе и, вооружившись оптикой, пялиться на редких посетителей банка глупо, потому как небезопасно. Встрепенутся местные секьюрити, граждане забьют тревогу и вызовут полицейский патруль, а самое главное – она может спугнуть курьера.
— Руки за спину.
Бурова почти не сомневалась, что безобидный дедок, которого она вчера подвозила до этого блещущего респектабельностью подъезда, и есть Фогелев курьер.
– Проходите, пожалуйста, третий этаж, – сказал мужчина вроде бы приветливо, но Ксении не понравился его взгляд.
Сторож подчинился.
После изучения реквизитов на несостоявшейся платежке она увидела то, что в спешке не заметила сразу, а именно – название банка-получателя: ОАО «Такой-сякой кредит и так далее».
Кузя стянул ему руки проводом, потом осмотрелся по сторонам и увидел торчавший из стены кусок цепи. Он потянул за нее. На конце оказался замок. Судя по запаху, на этой цепи обычно сидела рысь.
Быстрый, цепкий, подозрительный… Но возможно, ей так показалось из-за густых нависших бровей.
Найти адрес через Интернет и подтвердить догадку никакого труда не составило.
— Где ключ? — спросил он.
Позвонив к ним на горячую линию, она поинтересовалась у вежливого банковского служащего, работает ли банк с пенсионными фондами. Ответ отрицательный.
— Над столом.
Ксения поднялась на третий этаж, позвонила в дверь.
На вопрос, заданный себе самой, за каким тогда фигом дедушку-гардеробщика туда носило и зачем он впаривал Лере про пенсию на сберкнижке, ответ Бурова нашла быстро – это все неспроста и подозрительно. Особенно потому, что в том же самом спортучреждении, где подрабатывал к пенсии ветеран ВДВ, проводили досуг оба пострадавших от шантажа: и Леонид, и его приятель Ярослав Тимохин, ныне покойный.
Кузя обмотал цепью ноги человека и защелкнул замок. Подумал немного, снял у того с ноги теплый носок и затолкал ему в рот.
Дверь была высоченная, из какого-то особенного золотистого дерева, и покрыта резьбой – сложным узором из виноградных листьев.
Похоже, дед – человек Фогеля, хотя, возможно, работает вслепую, исполняя несложные операции, подвластные его пенсионерскому уму.
— Это чтобы ты не отдавал глупых приказов. Если все равно попытаешься — я тебя сожру.
Например, захаживает в банк, чтобы перевести полученные преступным путем деньги со счета на счет. Или чтобы снять наличные и вручить их доверенному лицу главы преступной группировки, поджидающему дедка в непосредственной близости от дверей банка в бронированном «Хаммере» с затемненными стеклами.
Дверь тут же открылась. На пороге стояла женщина средних лет, в крахмальном переднике поверх темного платья, с собранными в тугой кулачок плохо прокрашенными волосами, сквозь которые проступала тусклая седина, с усердным и испуганным выражением лица.
Он повернулся к рыси.
У старика в руках тогда была какая-то тряпичная сумка. Отличная конспирация для переноски крупных денежных сумм. Выйдет из банка, пошкандыбает по-стариковски по тротуару, и «Хаммер» за ним зашуршит на первой передаче, чтобы держать в поле видимости. А в подворотне авоську с баблом у дедульки заберет.
Она окинула Ксению недоверчивым взглядом.
— Туда, — он указал на отель, — не ходи, а то тебе конец. Если дождешься меня здесь, устрою тебя на службу к хорошему доброму колдуну. — И он бросился к отелю.
Валерия поспешно завертела головой, готовая обнаружить в плотном ряду машин, застывших вдоль бордюра напротив банка, какой-нибудь «Хаммер» с включенным двигателем.
Оказавшись на площадке, он внезапно замер, завороженный открывшимся зрелищем.
Одернув себя, вновь принялась наблюдать за входом. Глупо высматривать тигра, если шакал не появился.
– Я насчет работы… – проговорила Ксения торопливо.
Дракон атаковал. Пикируя вниз, Анастасия сложила крылья наполовину, а навстречу ей с крыши отеля вверх рванула темная тень — ее соперница. Значит, они вырвались с арены. Что же там произошло?
Кстати, он, может, и не появится сегодня. Он же, наверное, не каждый день бабки обналичивает. Да и по времени суток никакой уверенности у Валерии не было. Вчера она деда здесь высадила в конце рабочего дня, часов в половине шестого, а сейчас только начало третьего. Но Валерии неизвестно его расписание, поэтому пасти криминального курьера она явилась пораньше.
– Ах, няня… – догадалась та и проговорила куда-то за спину: – Изольда Михайловна! Тут новая няня пришла!
Противницы соприкоснулись на миг, потом обе рухнули вниз, раздался грохот, здание вздрогнуло. И тут же дракон снова взмыл в небо.
Потом ей пришла в голову мысль, что Фогель вообще может прекратить всякую финансовую деятельность и залечь на дно по примеру своих «шестерок». Тогда никакой курьер ни сегодня, ни в другие дни возле банка не появится. Но, с другой стороны, чего ему, Фогелю, бояться, если к нему не тянется ни одной нити? А проштрафившихся «шестерок» он, может, уже приговорил и приговор руками других отморозков исполнил.
Кузя поежился. Надо найти хозяина. Вдруг он пострадает в этом хаосе?
Значит, есть смысл ждать, и она терпеливо ждала, всматриваясь в прохожих. Шанс наткнуться на курьера очень мал, просто запредельно, но не использовать его Валерия позволить себе не могла.
Тут же в глубине коридора появилась еще одна женщина – высокая, худая, с коротко стриженными, неестественно черными волосами и глубоко посаженными черными глазами. Одета она была тоже во все черное и очень напоминала тощую ворону.
Див бросился к отелю, влетел внутрь и остановился, удивленный. На сцене, в том зале, где показывали представление, лежали в ряд четыре тела со свернутыми назад головами. Дивы. Кузя шагнул было к сцене, но путь ему перегородил еще один див. Он дрожал и трясся, от него очень сильно несло Пустошью, но он шел на Кузю, слегка наклонив голову.
Ей бы дома на диванчике валяться, делиться новостями с Киреевой, а она сорвалась и кинулась выслеживать старичка. Потому что решила, что завтра уже может быть поздно. Завтра Фогель точно затаится и прервет все внешние сношения. Деньги деньгами, а свобода дороже.
— Отойди… — прошептал он. — Мне нужно туда, — он указал на коридор. Кузя вспомнил, что там находилась комната, где сидел князь.
Деда жалко. У Фогеля рука не дрогнет завалить еще одну пешку, чтобы обеспечить для себя полную безопасность. Так сказать, совершить окончательный расчет.
– Няня пришла! – повторила первая, судя по всему, экономка или что-то вроде того.
А Кузя стоял прямо в проходе. Понятно. Князь призвал на помощь своих дивов, и они спешат к нему.
Надо бы предупредить пенсионера. Но сначала нужно его дождаться и проследить, кто его будет встречать. А дальше Валерия будет действовать по обстоятельствам. Постарается старика в обиду не дать.
Стоящий напротив был совсем слабым, Кузя сам был таким недавно. Поэтому он просто шагнул вперед и схватил беднягу за горло.
– Да, я насчет работы… – повторила Ксения.
— Правильно. Теперь сворачивай шею и клади к остальным, — услышал он голос Владимира. Обернулся и увидел, как тот укладывает на сцене очередной трофей.
Дверь банка в очередной раз распахнулась, и Лера увидела знакомую сутуловатую фигуру.
— Это… не навредит им? — спросил Кузя.
– Документы есть? – прокаркала брюнетка.
Цепко хватаясь за сияющие хромом и никелем трубочки хай-тек-перил, по антрацитовому зеркалу ступеней опасливо спустился на тротуар ветеран ВДВ.
— Нет. У них уровни с первого по третий. Из такого положения они просто не смогут восстановиться. По крайней мере, самостоятельно.
Дед был в том же застиранном тельнике и тех же джинсах, не по размеру больших, и старческая рука стискивала все ту же матерчатую сумку, васильковую в красный горох. Как и в прошлый раз, сумка изнутри топорщилась каким-то барахлом, не тяжелым, но объемистым, поэтому болталась при порывах ветра. Не очень-то похоже на тугие пачки купюр.
Кузя дернул на себя дива и развернул ему голову назад. В шее что-то хрустнуло, див вскрикнул и обмяк.
– Конечно! – Ксения при виде ее оробела, она торопливо открыла сумочку и принялась искать паспорт, но он, как назло, куда-то запропастился. Вроде бы только что его в сумку положила, когда у охранника наконец отобрала…
И правда хороший способ. Чтобы регенерировать, диву нужно вернуть на место голову. А он не может, потому что парализован.
Но думать над этим Валерии было некогда, так как объект споро зашаркал напрямки к трамвайной линии. И никаких «Хаммеров» и братков охранения ни вблизи, ни поодаль.
— Здорово! — сказал Кузя.
– Сейчас, минутку… – бормотала Ксения.
Неужто на трамвай намылился, старый хрыч? И что теперь делать? Сопровождать по рельсам почетным эскортом лязгающий городской локомотив?
— Да. Жди остальных. Они со всего отеля стекаются к этому коридору.
Опасалась она напрасно. Дедулька пересек трамвайные пути, перешел на другую сторону улицы и тормознул пыльную легковушку.
Изольда Михайловна ничего не говорила, но само ее молчание казалось осуждающим.
— Мне нужно к хозяину.
Валерия поспешно вывела Миху на проезжую часть.
— Не нужно. Он там. — Владимир указал в конец коридора. — Думаю, для защиты от него Рождественский и вызвал всех своих слуг. Если они не придут, твой хозяин легко справится сам.
Дед ее озадачил. Он должен был сесть в автобус или пешком дошкандыбать до метро, где действует его пенсионерский проездной. А он нанял тачку. Хотя, возможно, Фогель компенсирует своим сотрудникам транспортные расходы?
Наконец паспорт нашелся, Ксения протянула его брюнетке.
— Но… — Кузя посмотрел на тела на сцене, — как Рождественскому удается удерживать столько дивов? И ты говоришь, это не все.
Однако старик озадачил ее еще больше, когда «Лада» высадила его возле помпезного торгового центра, а сам он направился к его широченным дверям.
— Думаю, их удерживают другие колдуны, но в приоритете у всех — защита князя Рождественского, — пожал плечами Владимир.
Та взяла его брезгливо, двумя пальцами, перелистала.
Валерии ничего другого не осталось, как вылезти из машины и постараться не упустить пенсионера из вида, рассчитывая на то, что в подобных маркетах народ толпами не ходит.
В этот момент с улицы вбежали сразу три дивы. Кузя узнал их — это они таскали сани.
Предусмотрительно держась поодаль, она довела его до тупикового коридорчика с туалетами, и тут до нее дошло, что дедушке просто захотелось пописать в приличном месте.
– Кузовкова… Анна… – прочитала с таким выражением, как будто это была статья Уголовного кодекса. – Из Новоржева, значит…
— Бери ту, что справа, — сказал Владимир, — я разберусь с остальными.
А потом она его чуть не упустила.
— Ага. — Кузя рванул к девушке. Надо захватить всех.
Укрывшись за колонной, она всматривалась в выходящих из коридорчика представителей сильного пола, а дед все не появлялся. Она начала волноваться, не прозевала ли, и нет ли у местного сортира второго выхода, но тут в прямоугольном проеме тупичка возник высокий сухощавый иностранец лет шестидесяти пяти с яркой спортивной торбой через плечо, на которого она и залюбовалась.
– Ага, – Ксения кивнула с самым честным видом.
На иностранце были солнцезащитные очки и кепка-бейсболка, светлые шорты и черная просторная майка навыпуск, массивная цепь на шее, то ли серебряная, то ли белого золота, а обнаженные плечи были раскрашены сложными цветными тату с переплетением иероглифов.
Судорога прошла, но бежать все равно было тяжело. Однако Аверин сумел преодолеть и коридор, и лестницу и наконец очутился где-то во дворе. Невдалеке виднелись силуэты хозпостроек.
– А здесь-то ты где живешь?
Такой прикид можно увидеть не обязательно лишь на туристах из развитых евростран и из Америки, но тем не менее данный конкретный чел был явно иностранец.
Вот куда побежал Рождественский! На хозяйственный причал, куда Аверин с Кузей прибыли в первый раз. Скорее всего, у князя там стоит какое-то судно, на котором он собирается покинуть остров.
Во-первых, возраст. Наши пенсионеры не настолько раскрепостились, чтобы рассекать по центру Москвы в трусах и майке. А во-вторых, только американцы могут с таким непринужденным шиком передвигаться в толпе хорошо одетых людей, имея на голых ногах разношенные штиблеты.