Михаил отключился и бросил телефон на диван. Теперь он боялся не только полиции, но и своих случайных сообщников. Ну зачем, зачем он позволил втянуть себя в эту историю? Все эти проклятые деньги.

Он достал кошелек и высыпал купюры на протертый, некогда коричневый с восточными узорами ковер.

– Вот вам, пропадите вы пропадом. – Мужчина принялся топтать купюры, но потом резко остановился, будто одумавшись, присел на корточки и стал собирать их.

Мысль, внезапно пришедшая в голову, показалась разумной и логичной. Фролов решил уехать в какой-нибудь далекий город, скажем, в Петропавловск-Камчатский, где жил его однокурсник. Там его не достанет полиция. И там его не достанут они… Их он боялся больше полиции.

Мужчина немного успокоился и принялся собирать вещи. Нужно уехать отсюда как можно скорее, тогда, возможно, он успеет сесть на какой-нибудь проходящий поезд до Москвы. А в столице сразу в аэропорт – и на Камчатку.

Занятый своими мыслями, доктор вначале не обратил внимания на какой-то шум во дворе. И только когда надрывно залаяла собака на соседнем участке, словно предвещая беду, он выглянул из окна.

Вдоль забора крался мужчина. Михаил сразу узнал его, и от страха сжалось сердце.

«Выходит, они врали, что не знают, где я. – Трясущимися руками он отодвинул половицу и спрятал деньги. – Какой я идиот! Им не нужно было звонить. Впрочем, это ничего бы не изменило».

Он взял телефон и попробовал набрать полицию.

В ответ не раздались гудки, и Фролов понял, что связь опять подводит. Такова была эта треклятая местность.

– Черт, – выругался он и, прокравшись на корточках к погребу, отодвинул коврик, прикрывавший крышку, откинул ее и полез внутрь по шаткой лестнице.

Оставалось только молиться, что преследователь не найдет его убежище.

Глава 27

Лондон, 1879 г.


Лорд Бенквист не любил откладывать дела в долгий ящик, особенно если это касалось его семьи.



Он поручил знакомому полицейскому узнать все об этом Савине, и сведения его немного разочаровали. Молодой человек любил покутить, проигрывал огромные суммы денег, но его отец в России владел несколькими имениями и оплачивал долги сына.



Судя по всему, дела в имениях обстояли хорошо.



Бенквисту понравилось, что возлюбленный его обожаемой дочери служил в армии, принимал участие в войне (по какой причине он там оказался – англичанам не сообщили: император остался верен своему слову и замял историю с бриллиантами).



По всему выходило, Николай Савин был довольно храбрым юношей. К тому же честь для русских офицеров имела такое же значение, как и для англичан.



Немного поразмыслив и все обдумав, лорд пришел к выводу: не будет ничего плохого в том, что он пригласит Савина на обед и заодно ознакомится с таинственным документом.



Разумеется, документ стоило показать юристам или знающим людям, которые определили бы его подлинность. Если вдруг выяснится, что это подделка, Савину не видать его дочери как своих ушей, и никакой героизм, проявленный на войне, этому не поможет.



Люди, подобные лорду Бенквисту, никогда не бросали на ветер своих обещаний, и через день Николай Савин, облаченный в лучший костюм, с напомаженными пшеничными волосами и завитыми усами, явился в особняк лорда.



Немолодая, но все еще красивая леди Бенквист, мать Анны, встретила его доброжелательно, лорд пожал ему руку и пригласил поговорить, пока накрывали стол.



– Дочь много рассказывала о вас. – Он решил сразу взять быка за рога. – Вы произвели на нее хорошее впечатление, и она мечтает стать вашей женой. Но, видите ли, – лорд взял сигару и предложил Савину, – у меня свои взгляды на ее брак.



Николай наклонил голову:



– Анна говорила мне. И я совершенно с вами согласен. Я много слышал о вашей семье, она известна не только в Англии. Ваша дочь заслуживает лучшего жениха Европы. И мне очень лестно, что она выбрала меня. – Он прижал руку к сердцу: – Если вы дадите согласие на наш брак, я не обману ваших ожиданий.



Лорд внимательно смотрел на молодого человека и не мог определить, нравится ли ему господин Савин.



С одной стороны, Николай выглядел благородно, прилично. Несомненно, он воспитывался в богатой русской семье, которая дала ему отличное образование. Но с другой…



Лорд Бенквист прожил на свете полвека и повидал разных людей. Что-то мешало ему утвердиться во мнении, что перед ним порядочный человек, искренне полюбивший его дочь.



– Анна рассказала про документ. – Казалось, отец девушки насквозь просверлит его своими зелеными, с коричневыми крапинками, глазами. – Он при вас?



Николай вытащил конверт из внутреннего кармана пиджака.



– Я подумал, что вы захотите увидеть его. – Он протянул документ лорду.



Тот развернул его и принялся читать.



– И вы, господин Савин, уверены, что это не подделка? – Бенквист помахал бумагой в воздухе. – Не соблаговолите ли рассказать, как он у вас появился?



– Я не думал, что в течение всей моей жизни за мной следили, – вздохнул корнет, и на его лице появилось загадочное выражение. – Следили и помогали моей приемной семье. Мой отец, поручик Савин, почти ничего не унаследовав от своего отца, вдруг в одночасье сделался баснословно богатым. Он был вхож в великосветские гостиные, хотя и не имел титула. Однажды я поинтересовался, кто покровительствует нашей семье, и он испугался моего вопроса. Во всяком случае, о своем происхождении я узнал не от него. – Николай выпустил аккуратное колечко дыма и загадочно улыбнулся. – Сейчас я расскажу вам то, что до сегодняшнего дня не рассказывал ни одному человеку. Этот документ дал мне не отец. Однажды, оказавшись во Франции, я был приглашен на великосветскую вечеринку. Именно там и произошло знакомство с очень знатным графом, который весь вечер занимал меня разговорами, а на следующий день пригласил в свой особняк. От него я и узнал, чей сын на самом деле, правда, кто мой настоящий отец, граф мне не сообщил – просто вручил этот документ.



– Вы можете оставить его мне? – поинтересовался Бенквист, и Савин с готовностью кивнул:



– Ну разумеется.



Лорд удовлетворенно улыбнулся. Он все же решил показать странную бумагу своим знакомым и узнать их мнение.



– Отлично. Теперь прошу к столу. Дамы нас заждались.



Мужчина не увидел торжествующего выражения на лице Николая, сказавшего про себя, что первый бой он выиграл.


Глава 28

Деревня Глотово, наши дни

Сергей без труда нашел дом бабки Фролова, подивился его ветхости и подумал, что лучшего убежища и не сыскать. Правда, подельники врача могли узнать о наследстве доктора и прикончить его прямо здесь. Наверняка в такой глуши нет связи.

Остановившись у калитки, майор обратил внимание, что она распахнута. Это показалось ему недобрым знаком, хотя ровным счетом ни о чем не говорило. В деревне, где осталось человек десять, калитки могли и не запирать.

Сергей прошел на участок, опасливо озираясь по сторонам. Поднявшись по ветхим ступенькам к двери, он распахнул ее и крикнул в пустоту:

– Фролов, вы здесь? Выходите, полиция.

Позднее, рассказывая о своем визите в дом врача, следователь не мог описать, что заставило его пригнуться, скорее всего многолетняя интуиция.

Это спасло ему жизнь. Грянул выстрел, и пуля оцарапала косяк двери, швырнув в лицо майора мелкие опилки.

– Фролов, глупо так себя вести. – Следователь спрятался за дверью и вытащил пистолет. – Дом оцеплен. Вам не скрыться. Вы же не хотите погибнуть при задержании как человек, оказавший вооруженное сопротивление?

Следующий выстрел пробил дверь. Остервенение, с каким преступник отстреливался от полицейского, навело на мысль, что это не Фролов. Вряд ли доктор стал бы так палить. Да и где ему взять оружие?

– Кто бы ты ни был, выходи, – крикнул он, особо ни на что не надеясь.

В наступившей тишине было слышно, как жужжала муха. Липкий страх охватил следователя с ног до головы. Он подумал, что преступник, возможно, уже расправился с Фроловым.

– Михаил, вы живы? – Прошмыгнув в дом, он стал медленно продвигаться в комнату, ни на что не надеясь, как вдруг услышал жалобный писк, шедший откуда-то снизу.

– Я в подвале! – Крик тоже был жалобный, такой жалобный, что Сергей сначала не понял, что так может кричать мужчина. – Они хотят меня убить. Помогите. Я в погребе.

Послышался какой-то шум, распахнулись ставни, звякнуло стекло, и кто-то спрыгнул с подоконника на землю и побежал.

– Стой! – Сергей рванул следом, тоже спрыгнул на примятые цветочки на клумбе под окном, но, выбежав на дорогу, понял, что преступника не найти.

Дом бабки стоял на окраине деревни, и со всех сторон его обступал густой лес. Бандит мог побежать куда угодно, и равнодушные сосны скрыли бы его от глаз следователя.

Вздохнув, Сергей вернулся в дом.

– Выходите, Фролов, он убежал, – громко сказал майор, и внизу послышался шорох.

Заскрипела лестница, открылась крышка погреба, и бледный как смерть врач вылез наружу.

– Вы ручаетесь, что его нет? – Его губы тряслись, как в лихорадке.

– Ручаюсь, – кивнул майор и устало опустился на стул. – А теперь расскажите мне все. Почему он хотел вас убить? Потому что зачищает всех, кто имел какое-то отношение к так называемой смерти Марины Заломовой?

Михаил сунул пятерню в растрепанные засаленные волосы.

– Я так и знал, что вы догадаетесь, – простонал он. – Все эти проклятые деньги.

– Рассказывайте, – сурово ответил Сергей.

– Однажды я приехал на вызов к Марине, – начал врач, не в силах подавить дрожь, – она пожаловалась на боли в сердце. Я только потом понял, что это предлог. Она принялась соблазнять меня, и это ей удалось. Она молодая, красивая, и я не устоял.

Он глотнул, замолк, и Горбатов поторопил:

– Дальше.

– А дальше она спросила, не хочу ли я заработать хорошие деньги, – продолжил врач. – Я ответил: мол, да, хочу, только как это сделать. Она рассказала, что ей нужно скрыться от одного человека, умереть… Если я помогу ей, получу кругленькую сумму. А еще в мои обязанности входило найти судмедэксперта, который бы написал нужное заключение о смерти. – Он хрустнул пальцами.

– Зачем ей это все было нужно? – поинтересовался Сергей в надежде, что сегодня Фролов поможет ему ответить на главный вопрос, но тот лишь покачал головой:

– Не знаю. Ей-богу, не знаю. Поверьте, я спрашивал об этом, но Марина отвечала, что мне платят хорошие деньги за молчание и отсутствие любопытства. А потом я познакомился с Денисом и сразу понял: лучше не задавать лишних вопросов. Это страшный человек, честное слово.

– Кто такой Денис? – спросил следователь.

Фролов снова затрясся:

– Не знаю. Они с Мариной любовники, это я сразу понял. Денис пошел договариваться с Дробышевой.

– Как вам удалось вывезти Марину из дома в морг? – продолжал Сергей. – Или вы заплатили санитарам?

– Нет, санитаров я не знал и не мог доверять им. – На Михаила было страшно смотреть. – Перед тем как пригласить их, я вколол Марине одно лекарство, которое может обездвижить на время. Ребята ничего не заподозрили, упаковали ее в мешок и вынесли из квартиры.

– Труп похожей на нее женщины вам помогла найти Дробышева? – буркнул майор.

Доктор молитвенно сложил руки:

– Клянусь, об этом я тоже ничего не знаю. Выполнив свою работу, я взял отпуск. В день моего отъезда сюда Марина принесла деньги.

– Почему вы решили уехать? – процедил следователь.

– Потому что я боялся ваших, – признался Фролов, – но сегодня понял, что нужно бояться и их. И не ошибся. Они каким-то образом вычислили мое местонахождение. Впрочем, я только сейчас догадался, что это было несложно. Все в больнице знают про этот дом. Одно время я даже предлагал коллегам отдохнуть на деревенской природе.

– Очень неосмотрительно с вашей стороны, – усмехнулся Горбатов и встал. – Ну что же, гражданин Фролов, вы задержаны. Думаю, посидеть у нас в камере для вас безопаснее всего.

Доктор не спорил.

– Я согласен, – прошептал он, и его голова бессильно упала на грудь.

– Вести машину вы в состоянии? – спросил Сергей и тут же решил: – Нет, поведу я. Преступник может организовать погоню, а вы вряд ли окончили курсы экстремального вождения.

Михаил в отчаянии закрыл лицо руками:

– Господи, это еще не закончилось?

– Закончится, когда вы окажетесь у нас, – успокоил его следователь. – Показывайте, где стоит ваш транспорт.

Фролов неуверенно пошел к двери и остановился.

– Они могут поджидать нас, – прошептал он, и Горбатов отодвинул его:

– Я выйду первым.

Он выскользнул в сад, спрятался за старую яблоню. Тишина, царившая вокруг, не успокаивала, а скорее пугала. Рука сжимала пистолет.

– Я готов, – послышался дрожащий голос за спиной, и Горбатов, ощущая дыхание Фролова, боявшегося находиться в одиночестве, быстро спросил:

– Где машина?

– Нужно пройти метров десять вдоль забора, – прошептал врач. – Там есть небольшая полянка. Там все оставляют… У кого есть что оставлять.

– Побудьте пока здесь, – приказал майор. – Вдвоем идти опасно.

– Нет, не уходите. – Михаил вцепился в его рубашку. – Он обязательно убьет меня.

– Не убьет, если будете делать так, как я скажу, – буркнул Сергей и протянул руку. – Ключи, и побыстрее. Я подгоню автомобиль прямо к калитке.

– Да, конечно. – Доктор передал ему ключи от машины. – Но где мне спрятаться? Пуля обязательно достанет меня.

– Не достанет, – заверил его следователь. – Спрячьтесь в кусты сирени. Они у забора довольно густые. Он не станет безудержно палить, потому что не дурак. Во всяком случае, я на это надеюсь.

– Нет, он пристрелит меня, когда я побегу к кустам. – Фролов вцепился в него мертвой хваткой. – Придумайте, пожалуйста, что-нибудь другое.

– Хорошо, пойдем вместе, я буду прикрывать вас, – пообещал Горбатов. – Как только я скомандую, бросайтесь к калитке. Ну, раз, два, три. Рванули.

Он бросился бежать к кустам, Фролов следовал за ним как тень, стараясь спрятаться за следователя. Трусость мужчины раздражала.

Они укрылись за кустами, ожидая выстрелов, но они не последовали.

– А теперь к машине, – бросил Горбатов. – Ну, быстрее. Я прикрою.

Михаил неторопливо пошел вдоль забора, дрожа всем телом. Сергей следовал за ним как тень. Наконец они увидели полянку, и врач ринулся за автомобиль.

Горбатов спокойно подошел к черной «Тойоте» и, открыв дверь, скользнул на водительское сиденье.

Фролов молниеносно кинулся на пассажирское. Сергей повернул ключ в замке зажигания, и машина сорвалась с места.

– Куда ведет эта дорога? – поинтересовался майор, крутя руль и чертыхаясь от выступавших корней сосен, которые, как «лежачие полицейские», подбрасывали автомобиль.

– К озеру, – с усилием проговорил бледный доктор. – Там нет тупика. Мы выйдем на трассу.

– Отлично, – кивнул следователь.

Он посмотрел в зеркало, ожидая погони, но ее не было.

Майор подумал, что преступник действительно не дурак – не связался с полицейским.

– Вам больше нечего бояться, – процедил он. – Расслабьтесь.

– Но почему он захотел меня убить? – горестно воскликнул доктор. – Я ничего не знаю. Я не знаю, кто этот Денис и действительно ли так его зовут. Я не знаю, зачем им все понадобилось. Когда я сказал ему, что пойду в полицию, я не думал рассказывать абсолютно все.

Горбатов рассмеялся.

– Интересно, а что бы вы рассказали? – буркнул он. – Как Заломова соблазнила вас и вы решили ей помочь? Волей-неволей вы бы обмолвились об этом Денисе, а ему этого совершенно не хотелось. Кстати, вы сможете составить его фоторобот?

– По… постараюсь, – пообещал доктор. – Вы гарантируете мне безопасность?

– Вне всякого сомнения, – улыбнулся следователь и прибавил скорость.

Глава 29

Лондон, 1879 г.


Лорд вызвал дочь через несколько дней после встречи с Савиным, чтобы сообщить ей свое окончательное решение.



Он показал документ своим знатным приятелям, и те не нашли ничего предосудительного.



Герцогиня Кентская вполне могла согрешить, полагали они, и отослать ребенка подальше от себя, чтобы об этом не догадался ревнивый муж и не пошли толки в обществе.



Ошибались они в своих суждениях или нет, им могла сказать только сама герцогиня, но она, к сожалению, уже несколько лет покоилась в могиле.



Лорды резонно решили, что обращаться к ее наследникам было бы нетактично и бесполезно. Вряд ли она доверила кому-нибудь такой пикантный секрет.



Бенквист выслушал приятелей с удовольствием. Этот Савин все же оказался хорошей партией. Правда, его любовь к картам и долги не делали чести, но лорд подумал, что все когда-то были молодыми, холостыми и глупыми. Как только Николай женится на Анне, семья заставит его остепениться.



Не медля, Бенквист сообщил дочери о своем согласии, и девушка, словно на крыльях, полетела к Савину, чтобы поделиться приятной новостью.



– Вы счастливы? – спросила она, кидаясь в его объятия.



Николай ответил с некоторой заминкой:



– Разумеется, дорогая.



Но бедняжка ничего не заметила.



Свадьбу назначили через месяц.



Николай каждый день обедал у будущих родственников, и однажды, за три недели до бракосочетания, Бенквист пригласил корнета в свой кабинет и торжественно вручил ему какую-то бумагу.



– Это подарок на свадьбу, – провозгласил он, очень довольный собой. – Да вы посмотрите, мой дорогой, что я вам дарю.



Савин поднес к глазам листок, исписанный мелким бисерным почерком, и теплая волна блаженства пробежала по его телу. Лорд дарил ему тот самый особняк, о котором с восторгом говорили в Португалии.



На удивление отца, корнет вернул ему бумагу с некоторым недовольством.



– Мне ничего не нужно, – твердо сказал он. – Видите ли, несмотря на знатных родственников – англичан, меня воспитывала русская семья. Конечно, девушка должна принести приданое, но не такое большое. Мне кажется, пойдут толки в обществе, а я этого не хочу.



Бенквист прослезился, услышав эту фразу. Впервые он видел молодого человека, которого не интересовали деньги жены.



– Пусть вас ничто не беспокоит, мой дорогой, – сказал он и поднес платок к глазам, промокнув влагу. – Давно решено, что особняк войдет в приданое моей дочери. Мало кто в Англии не знает об этом. Прошу вас, берите бумагу.



Николай развел руками, вздохнул и заключил в объятия душевного и щедрого тестя.



Следующую неделю корнет был предупредителен и вежлив с семейством Бенквистов. Он приносил невесте огромные букеты цветов и конфеты, и молодые шли гулять в старый парк, где, сидя на скамейке под столетним вязом, строили планы на будущее…



Анна не возражала, что Николай привезет в Англию своего отца, совсем пожилого и немощного, чтобы он доживал последние дни с ними.



Провожая жениха, она прижималась к нему горячим телом, и он целовал ее тонкие губы и шептал сладостные слова любви.



Никогда еще девушка не чувствовала себя такой счастливой. И поэтому известие о том, что корнет разорвал помолвку, потому что понял: не любит Анну по-настоящему, прозвучало для нее как гром среди ясного неба и чуть не убило.



Лорд, не медля ни секунды, тут же отправился к несостоявшемуся зятю, но не застал его в гостинице – Савин выехал, как только невеста получила письмо.



Бенквисту оставалось вернуться ни с чем в свой роскошный особняк и утешать дочь, которая хотела наложить на себя руки.



Несколько дней несчастная находилась на грани жизни и смерти, металась в горячке, повторяя имя Николая, и родители дежурили у ее постели.



Когда же ей полегчало, лорд решил поехать в особняк, так и не ставший домом для четы Савиных, и проверить, не взял ли проходимец (теперь он называл его только так) что-нибудь из ценных вещей.



Идя по вымощенной булыжником дорожке к огромному дому, выстроенному в стиле классицизма, с высокими белыми колоннами, лорд вдруг подумал: «А хорошо, что такое богатство не досталось русскому прохвосту. Вряд ли из этого Савина получился бы хороший муж».



Он слышал, что русские – ибо какой же Николай англичанин, если воспитывался в России, – пьяницы, гуляки и картежники. Поступки корнета наглядно это демонстрировали.



Ободренный этими мыслями, лорд взбежал по мраморным ступенькам и позвонил в колокольчик, но на пороге неожиданно возник незнакомый слуга, молодой и наглый, который довольно бесцеремонно спросил, кто перед ним такой и что ему нужно.



Бенквист растерялся.



– Лучше скажите, что вы тут делаете, молодой человек, – гневно поинтересовался он. – Это мой дом, к вашему сведению. Как вы сюда проникли? Я немедленно вызываю полицию.



Детина усмехнулся и буркнул на ужасном английском:



– Вы владелец этого дома? Да не смешите. Я знаю владельца, потому что недавно общался с ним. А вас я не знаю. Убирайтесь, пока я не вызвал других слуг и мы не спустили вас с лестницы.



Лорд стушевался. Впервые с ним разговаривали так бесцеремонно и грубо.



– Если владелец не я, то кто же? – спросил он примиряюще, и парень с готовностью ответил:



– Яков Хвостов собственной персоной.



Бенквист похолодел, побледнел. Лишь огромным усилием воли ему удалось взять себя в руки.



– Как мне встретиться с ним? – процедил он, и детина кивнул в сторону большого парка, которым семья Бенквистов тоже гордилась.



Когда-то лорд приказал поставить по дорожкам мраморные скульптуры, создать маленькие пруды и фонтанчики – и обычный тенистый, замшелый парк превратился в любимое место отдыха его гостей.



– Он вышел на прогулку. Если пойдете по аллее, наверняка отыщете его.



Бенквист, взмахнув тростью, твердой походкой направился в глубину парка. На одной из скамеек, возле фонтана в виде большой мраморной рыбы, из горла которой текла вода, он увидел кругленького полного, еще молодого мужчину, подставлявшего румяное лицо чахлым лучам солнца, пытавшимся пробить серые тяжелые тучи.



– Позвольте представиться, – начал Бенквист, почему-то не сомневаясь, что перед ним именно тот, кто выдает себя за хозяина, – лорд Чарльз Бенквист. Ваш слуга сказал мне, что вы владелец этого особняка. – Он нервно кашлянул, слова застревали в горле. – Но здесь какая-то ошибка. Видите ли, я владею этим особняком вот уже десять лет и никому его не продавал.



Яков Хвостов прищурил маленькие хитрые глазки и встал.



– Я думаю, здесь нет никакой ошибки, – ответил он с готовностью. – Прежний владелец, Николай Герасимович Савин, предоставил мне документы, и они все оказались в порядке. Поверьте, я ничего не стал бы покупать, если бы не был уверен, что Савин имел право продавать этот шикарный дом.



Лорд побледнел еще больше. Его рот раскрылся в беззвучном крике. Он все понял. Считая Савина своим зятем – ибо мог ли несчастный подумать, что тот отменит помолвку? – Бенквист подарил ему особняк, и негодяй действительно имел полное право распоряжаться домом как ему заблагорассудится. Но он казался честным человеком, и лорд никак не ожидал от корнета такой выходки.



Любовь любовью, но продать дом, который не принадлежал ему, расставшись с его дочерью! Это не лезло ни в какие ворота.



Несчастный опустился на землю, схватился за голову и застонал.



Хвостов сочувственно смотрел на него, явно понимая, что случилось. Савин в очередной раз провернул аферу, и в очередной раз это сошло ему с рук. По документам все было чисто, и лорд никак не мог вернуть особняк себе, разве что снова купить его у него, Хвостова, но бывший юнкер не собирался продавать его. Он давно мечтал приобрести этот дом, которым когда-то владела герцогиня Кентская, и как-то рассказал об этом Савину.



Тот быстро понял, как это можно сделать. Хвостов подумал и о том, что заплатил Николаю сущие копейки.



Приятель сказал: Яков может считать это подарком, деньги ему не нужны, он рад тому, что воплотил в жизнь давнюю мечту друга.



– К сожалению, я ничем не могу вам помочь, – проговорил юнкер как можно доброжелательнее, и лорд встал, покачнулся и, сжав губы, побрел по аллее.



В его усталом, измученном мозгу крутились сотни вариантов, как отомстить дерзкому Савину.


Глава 30

Пригорск, наши дни

Вернувшись в отдел, майор оставил доктора в своем кабинете и заглянул к оперативникам. Оба – и Андрей, и Павел – сидели на своих местах.

– Привет, ребята. – Он вытер рукой пот со лба: в кабинете было жарко. – Что нового?

– Зайди к компьютерщикам, – усмехнулся Дмитрий. – Они сказали, что для тебя есть что-то интересное.

– Это хорошо. – Сергей наклонил голову. – Ребята, Фролов у меня в кабинете. Надеюсь, он поможет найти преступника.

Буков вздохнул:

– Опять работа бедному Васеньке – составлять фоторобот.

– Это Васенькина обязанность, – усмехнулся Горбатов. – Ладно, я попрошу кого-нибудь подойти в мой кабинет и посидеть с Фроловым. Я, конечно, уверен, что он никуда не денется, но вдруг…

– Нет от тебя покоя, – буркнул Дмитрий и поднялся. – Ну так и быть. Помогу тебе.

– О, спасибо. – Следователь шутливо поклонился и, покинув оперативников, поспешил к программистам.

Вася Миленко, раскрасневшийся то ли от работы, то ли от горячего кофе, который он пил маленькими глотками, махнул ему рукой:

– Так и знал, что ты появишься с минуты на минуту. У тебя нюх что надо. Впрочем, у меня действительно есть новости. Садись.

Сергей устало опустился на стул:

– Давай рассказывай.