Так что говорить пришлось мне. Я почти чувствовал, как он слушает, ему так не терпелось услышать то, что я должен был сказать. Конечно, это величайшая лесть: когда тебя внимательно слушают. Поэтому я рассказывал и рассказывал о жизни в Оксфорде, о годах, которые я провел, пытаясь зарабатывать на жизнь живописью, о том, как получил работу в музее, о своих предпочтениях в искусстве. Я обещал сводить его в оперу, на концерт в Королевский фестивальный зал и во все крупные галереи Лондона. Он уже был, по его словам, в Национальном. На школьной прогулке. Я спросил его, что он помнит об этом месте, и он упомянул «Ужин в Эммаусе» Караваджо: гладко выбритый Христос.

– Рейс на полшестого не отложен? – спросил Квиллер.

– Какое классное пространство! – Она уже успела нагнуться, потереться и посюсюкать с Сэди. – Куда больше хорошего, естественного света, чем я думала – я боялась, у вас потолки низкие. Но это ошеломительно. Я нервничаю. Стараюсь не нести такую чушь, но нервничаю – это моя первая настоящая консультация. Друзья и родственники не в счет, и мне страшно все испортить.

– Я не мог оторвать от него глаз, – сказал он. – Иисус без бороды. Это было действительно странно.

– Нет, сэр.

– Ты отлично справляешься.

– Странный – в смысле чудесный?

– Одна женщина очень боялась опоздать на самолет. Возможно, вы её помните! она была одета в чёрный брючный костюм.

Кайла выпрямилась, а Сэди вежливо села у ног Эдриен.

– Может быть. Это казалось неправильным, но было более реально, чем что-либо еще в этом месте.

– Да, сэр, у неё даже багажа с собой не было, – ответил ему дежурный крошечного аэропорта, который одновременно продавал билеты, сдавал напрокат машины и даже помогал переносить багаж. – Она вернула машину и побежала на самолёт. Хорошо ещё, у нас нашлось для неё место. По пятницам у нас обычно все билеты распроданы.

– Я должна сказать… нет, я хочу сказать, как я тебе благодарна за предоставленный шанс. В смысле, у меня же даже еще диплома нет.

Я согласился. И мы договорились поехать вместе в следующие выходные.

– Когда я делала первый свой фитнес-ролик, я еще школу не окончила.

Что же, по крайней мере что-то прояснилось. Умела она готовить или нет – это неизвестно, но то, что она скрывалась от кого-то, это очевидно. Она спасала собственную жизнь. При всём своём уважении к местным полицейским и ФБР Квиллер был уверен: они никогда не поймают злодея, который убил не того, кого хотел. Загадка женщины, внезапно появившейся в Пикаксе, как и загадка пилтдаунского человека[6] , ещё долго будет будоражить умы.



Карие глаза Кайлы стали шире.

Туман вокруг Сифорда был еще сильнее, и к тому времени, когда мы добрались до Кукмер-Хейвена, дорога впереди, казалось, полностью исчезла. «Фиат» был единственным транспортным средством на стоянке. Я сказал, что нам необязательно идти пешком – можем просто поговорить. И поесть. И все остальное, что нам заблагорассудится. Но он был полон решимости.

– Что, на самом деле? Я была уверена, что это придумали. Как городскую легенду.

– Мы проделали весь этот путь, – сказал он, выходя из машины.

ПЯТЬ

– Истинная правда. Мы с тремя друзьями сделали ролик, и это дало мне старт. Может быть, если с тобой сконтачимся, это будет стартом для тебя.

И это было настоящее разочарование – видеть, как он вот так отскакивает от меня, больше не удерживаемый в плену.

– Только не давить. – Кайла прижала к груди планшет и засмеялась. – Окей, я кое-что посмотрела по домашним тренажерным залам, но у тебя же ничего такого типа бегущей дорожки или цепочки тренажеров в твоих видео нету. Я их тоже смотрела не одно и знаю, что ты много используешь наружных локаций наряду вот с этой, которая, как я понимаю, и есть твоя студия.

В мрачном расположении духа Квиллер сидел на веранде охотничьего домика, не обращая внимания на безмятежно-голубой небосвод, бирюзовую гладь озера и белоснежную пену прибоя. Он пытался разобраться в сложной комбинации своих чувств. Он горевал по поводу бессмысленной смерти работника гостиницы: в этом маленьком городке все так или иначе были знакомы друг с другом – были либо соседями, либо друзьями друзей. Несмотря на малую популярность гостиницы и на неприязненное отношение к её хозяину, его расстраивал и варварский разгром здания. Но сильнее всего его задевало внезапное исчезновение удивительной женщины, которая попросила называть её Онуш. Материал для сенсационной статьи канул в Лету, образ средиземноморского ресторана разбился вдребезги, а главное – теперь уже никто не предложит ему тефтели в маленьких зеленых кимоно. Все эти размышления лишь усилили желание Квиллера выяснить, кто и почему устроил этот нелепый взрыв. Правда, подобными делами в городе занималась полиция, но любопытство опытного журналиста брало верх.

Река, медленно текущая к морю, терялась в тумане. Все, что мы могли видеть, – это серые тропинки и подножия – не вершины – холмов вдоль одной стороны. Сквозь туман время от времени мелькала бессловесная туша овцы. Ничего больше.

– Верно. Тело – это машина. Иногда машине нужны инструменты.

Мой полицейский шел чуть впереди, сунув руки в карманы. Пока шли, мы погрузились в уютную тишину. Будто были укрыты тихим, всепрощающим туманом. Мы не видели больше ни души. Не слышали ничего, кроме наших собственных шагов по тропинке. Я сказал, что мы должны возвращаться, это было бесполезно – мы вообще ничего не видели: ни реки, ни холмов, ни неба. И я был голоден; я собрал продукты для пикника и хотел поесть. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

Тем временем он вспомнил о приобретениях, сделанных в результате внезапного кулинарного порыва: два фунта бараньего фарша, пакетик риса и три большие луковицы. Лимон он добавит в минеральную воду местных источников «Скуунк». Рис отдаст обратно в магазин – миссис Тудл не откажет вернуть ему деньги за ненужный продукт. А с луковицами и совсем просто: он выбросит их в близлежащую чащу, благодаря чему обед обитающего там енота будет чуть более пикантным.

– Типа штанги, фитбола, коврика для йоги и прочего.

– Сначала нам нужно взглянуть на море, – сказал он.

– Именно так. Вот мне и нужно, чтобы эти штуки и были показаны – и я тебе дам список, что чаще всего использую.

Но вот баранина?.. Когда кошки пошатываясь вышли из комнаты для гостей, он предложил им немного фарша на пробу, но они даже нюхать его отказались. «Вы – капризные снобы, – выговаривал он своим питомцам. – На земле в нищете прозябает масса кошек, которые рады-радёшеньки и засохшему рыбьему хвосту, а вы..» Он не раз проводил подобные воспитательные беседы, но сиамцы на них не реагировали. Им нравился копченый лосось по-шотландски, устрицы, омары икра – свежая, а не из консервной банки – и улитки.

Через некоторое время я мог слышать шум и журчание канала, даже если не мог видеть пляж. Мой полицейский ускорил шаг, и я последовал за ним. Оказавшись там, мы встали бок о бок на крутом галечном берегу, вглядываясь в серый туман. Он глубоко вдохнул.

Тут он подумал: что, если баранину отдать Полли в качестве угощения для Бутси? Да, но за таким подношением последуют ненужные вопросы и неправдоподобные объяснения. Полли – замечательная женщина, но иногда на неё находили приступы собственничества и необоснованной ревности. Напрашивалось ещё одно решение вопроса.

– Есть у меня кое-какое понятие о твоем стиле по твоим видео и нескольким интервью, но, может быть, ты мне расскажешь, что хочешь собрать здесь. Как должно выглядеть. И я всерьез надеюсь, что ты не захочешь выкидывать отсюда тот бар или эту печь. Они классные и как раз в нужной степени старые и страшноватые.

– Здесь было бы здорово поплавать, – сказал он.

Эдриен улыбнулась, глядя на нее:

Вручить баранину Луизе, пусть она добавит её в свою огромную, вечно побулькивающую кастрюлю для супа. Однако поступи он так, и по всему округу разнесутся такие ароматные сплетни, что не дай бог! В закусочной секретов не утаишь, и два фунта свежего бараньего фарша, врученные в качестве подарка от богатейшего жениха центральной части северо-восточного района Соединенных Штатов, произвели бы настоящий фурор.

– Мы вернемся. Весной.

Оставалось обратиться за помощью к Селии Робинсон. Его тайный агент на деле доказал свою способность точно исполнять инструкции, не задавая при этом лишних вопросов. К тому же она была одной из немногих жительниц Мускаунти, действительно умевших держать язык за зубами. Он позвонил ей, но ему никто не ответил. Квиллер решил положить многострадальное мясо в морозильник. Он знал, что Онуш никогда не вернётся, но если им всё же будет суждено встретиться…

Он посмотрел на меня. Эта улыбка, играющая на его губах.

Квиллер и коты вернулись в яблочный амбар. Замечательно, что охотничий домик не пострадал от шторма! Впрочем, о чём речь: все жители округа наслаждались на редкость приятными сентябрьскими деньками.

– Или раньше. Мы могли бы прийти как-нибудь ночью.

– Щелчок. Первые контакты совпали.

– Будет холодно, – сказал я.

Он накормил котов консервированным лососем и отправился в закусочную «У Луизы» отведать рыбы с жареной картошкой – блюдо, которое готовилось только по пятницам. Один из временно приглашённых поваров занял оборону у фритюрницы, а Луиза тем временем умудрялась одновременно разносить заказы, расплачиваться с посетителями и выражать бурный гнев по поводу взрыва в гостинице. Приход Квиллера послужил началом для очередной пламенной речи:

Через час и еще несколько щелчков Кайла стала собирать свое имущество. Тут вошла Майя, спустилась по ступеням, крепко держа за руку белокурого Коллина.

– Это будет нашим секретом, – сказал он.

– Дуом велел прийти прямо сейчас. Кайла, привет.

Я коснулся его плеча.

– О!.. О!.. Вы слушали новости в шесть часов? Знаете, кого убили? Анну-Мари! Девушку Ленни! Она была такая душенька – никого в жизни и пальцем не тронула. Почему именно её? Почему её? Садитесь, мистер К., где вам нравится. Сегодня у нас рыба с жареной картошкой. Ей было всего двадцать лет! Она хотела стать медсестрой! Они с Ленни с детства души друг в дружке не чаяли. Вместе в школу ходили… Она работала горничной в гостинице… Сколько вам кусочков, дорогуша? Два или три? С салатом или без?.. Говорят, ведётся расследование. Ха! Кому это теперь поможет? Прикончили молоденькую девушку, у которой вся жизнь была впереди! За это должны ответить!.. Ребята, вам больше не нужен кетчуп?.. Ленни только что позвонил мне из дома. Он лежал и слушал радио. Он держится молодцом, мой мальчик, хотя ему тяжело, очень тяжело… Это ведь он предложил ей там работать. Что совсем погано… Кофе кто-нибудь хочет? Свежий кофе готов. От взрыва на голову Ленни свалилась какая-то тяжёлая штуковина, но серьёзной раны нет. Они его перебинтовали и отправили домой, но теперь он будет сидеть без работы и ждать, пока отремонтируют здание. А ремонт может длиться вечность, если за дело возьмётся этот старый маразматик, хозяин гостиницы… Ещё хлеба? Масла достаточно? Оно у нас настоящее, не то что вся эта чепуха с низким содержанием холестерина.

– Привет. Здравствуй, Коллин! Майя, мне так жалко Лорили! Я ее не очень хорошо знала, но она была такая милая. Очень большое горе.

– Давай вернемся, когда выглянет солнце. Когда будет тепло. Тогда мы поплывем вместе.

Только такой неординарной личности, как Луиза, удавалось неистовствовать, разражаться бранью и длинными тирадами и одновременно наливать посетителям кофе и отсчитывать сдачу.

– Да, для всех нас. – Она перевела дыхание. Коллин большими глазами смотрел на виляющую хвостом Сэди. – Дуом велел сказать тебе, что он какое-то время пробудет в ресторане.

– Но мне нравится вот так. Только мы и туман.



– Правда? Ура! – Эдриен взметнула кулак в воздух и сделала два фуэте. – Сегодня он впервые вышел из дому. – Она прижала к лицу ладони, сдерживая слезы. – Прости, Кайла.

Я рассмеялся.

Следующим пунктом в маршруте Квиллера была Пряничная аллея. Добравшись до семейного гнезда Дунканов, он едва успел дотронуться до звонка, как дверь перед ним распахнулась и на пороге показалась Полли. Она выглядела очень печальной. На заднем плане с мрачным видом маячила Линетт. Они хором спросили Квиллера:

– Да ну, не за что! – Кайла, у которой тоже в глазах заблестели слезы, обняла Эдриен. – Я разработаю парочку дизайнов и напишу тебе, окей?

– Для полицейского ты очень романтичен.

Ты слышал последние новости?

– Да. Хорошо. Спасибо.

– Для художника ты очень труслив, – сказал он.

– Да, – ответил он. – Это Анна-Мари Томс. Вы её знали?

Она вышла в стеклянные двери патио, а Майя с Эдриен остались смотреть друг на друга мокрыми глазами.

Моим ответом на это был крепкий поцелуй в губы.

– Когда она училась в школе, то подрабатывала курьером в библиотеке, – сказала Полли. – Милая, очень обязательная девушка.

– Во-первых, – начала Майя, – это кто у нас тут такой?



– Её родители живут в Чипмунке, – добавила Линетт. – Но они очень хорошие люди. Ходят в нашу церковь.

– Это Сэди, и она такая же добрая, как и большая. Детей любит.

13 декабря 1957 года

– Несправедливо судить о людях только по их адресу, – вспыхнула Полли. – Ну что ты стоишь в дверях, Квилл, проходи в комнату.

– На завтрак?

Мы встречались несколько раз в обеденное время, когда у него был большой перерыв. Но он не забыл школьную учительницу, а вчера впервые привел ее с собой.

Присаживаясь возле столика, Квиллер внимательно посмотрел на кромку скатерти. Линетт принесла растворимый кофе без кофеина и пирог из новой булочной.

– Сегодня утром она половину ломтя бекона взяла у Финеаса прежде, чем мы его могли остановить. Так изящно взяла, как герцогиня.

Сколько усилий я приложил, чтобы быть очаровательным и приветливым. Они так явно не подходили друг другу, что мне пришлось улыбнуться, когда я увидел их вместе. Она почти одного с ним роста, и даже не пыталась это скрыть (на каблуках), и далеко не так красива, как он. Но, полагаю, это можно было предположить.

– Ходят слухи, – сказала она, – будто кому-то из Локмастера взбрело в голову купить гостиницу, а старый Скрудж запросил за неё слишком высокую цену, вот гостиницу и взорвали.

– И оставила ему все пять пальцев?

Должен признать, в ней было что-то необычное. Возможно, все дело в ее рыжих волосах. Таких медных, что никто не мог не обратить на них внимания. Или, возможно, дело в том, что, в отличие от многих молодых женщин, она не отводит глаз, когда вы встречаетесь с ней взглядом.

«Идиотская сплетня, – подумал Квиллер. – Но в обделённом скандалами Пикаксе могла прижиться ещё и не такая чепуха».

– На каждой руке. Ты посмотри на эту морду, Майя, на эти глаза. На этот хвост. – Эдриен присела, обняла Сэди за спину. – Нагнись к ней.

– Густав Лимбургер находится в больнице, – сказал он. – Сегодня утром он свалился со своего крыльца. Я в тот момент был у него – брал интервью об истории гостиницы. Неплохо было бы узнать о его состоянии, но по телефону это сделать вряд ли удастся.

После того как мы встретились в музее, я повел их в кафе «Часовая башня», которое стало нашим с полицейским любимым местом и моим любимым местом для поглощения сытных, без излишеств блюд, которых я иногда жажду. В любом случае всегда приятно находиться в жирной духоте этого места после сухой тишины музея, и я был полон решимости не прилагать никаких усилий, чтобы произвести впечатление на мисс Марион Тейлор. Я знал, что она будет ожидать серебряных столовых приборов и скатерти, поэтому предложил именно «Часовую башню». Не то место, где школьная учительница хотела бы, чтобы ее увидели. Я могу сказать только, глядя на эти каблуки, что она очень живая и собирается тащить моего полицейского за собой. Она распланирует его будущее в мини-кухнях, телевизорах и стиральных машинах.

– Нагибаться недалеко.

– Я всё-таки попробую, – сказала Линетт. Она работала в клинике, и в больнице у неё имелись кой-какие связи. Вернувшись из соседней комнаты, она огласила перечень мрачных новостей: многочисленные переломы, прогрессирующий остеопороз, гипертония, сердечная аритмия и прочее, и прочее,

Но я несправедлив. Я должен постоянно напоминать себе, что обязан дать ей шанс. Моя лучшая тактика – перетянуть ее на свою сторону. Если она сможет доверять мне, тогда будет легче продолжать встречаться с ним. И почему она не должна мне доверять? В конце концов, мы оба заботимся о лучших интересах моего полицейского. Я уверен, что она хочет, чтобы он был счастлив. Так же, как и я.

Но когда Майя наклонилась к Сэди, та со счастливой мордой стала обнюхивать Коллина. Он, более осторожный, чем Финеас, прижался к матери. Но потом протянул ладошку и похлопал собаку по морде. Потом улыбнулся и сказал:

– Бедняга, его бы пожалеть, но как-то… – осеклась Полли.

Это звучит неубедительно даже для себя. По правде говоря, я немного боюсь, что ее рыжие волосы и уверенная манера поведения вскружили ему голову. Что она может предложить ему то, чего не могу я. Безопасность – для начала. Респектабельность (у нее этого в избытке, хотя она может этого не осознавать). И, возможно, повышение по службе.

– Дя-дя-дя-дя! Уф!

– Да, он ещё тот типчик,– подхватил Квиллер. – Ты когда-нибудь общалась с ним?

Она действительно выглядит достойным соперником. Я видел ее стойкость – или это было упрямство? – в том, как она ждала, пока мой полицейский придержит для нее дверь кафе, и как внимательно следила за его лицом, когда он говорил, словно пытаясь понять истинный смысл произносимого. Мисс Тейлор – целеустремленная молодая женщина, я в этом не сомневаюсь, и очень серьезная.

– Она ему понравилась. Иначе бы было «не». Первым словом у него было очень твердое «не». Оно до сих пор у него главное.

– Только по почте. Раз в году, когда библиотека пыталась собрать немного средств, он возвращал нам наше послание и прикладывал к нему две купюры, по доллару каждая. Несмотря на инфляцию, сумма его вклада никогда не менялась.

Когда мы возвращались в музей, она держала моего полицейского за руку, ведя его вперед.

– Я знаю, что он меня не помнит, но мы это исправим.

– Всё же лучше, чем ничего, – вставила Линетт. – Кстати, всё семейство Томс лечится в нашей клинике и… Право же, мне лучше бы держать язык за зубами, но я уверена, что вы никому не расскажете… Короче, Анна-Мари наблюдалась у нас из-за беременности.

– В следующий вторник вечером, – сказал я ему, – как обычно?

– Поверить не могу, что ты сюда переезжаешь. – У Майи снова выступили слезы на глазах. – Я так рада, что ты будешь здесь.

Она смотрела на него, ее большой рот выпрямился, когда он сказал:

– О боже, – прошептала Полли.

– Я тоже, Майя. Не хочу, чтобы мы обе опять расклеились, но мне так жалко Лорили. – Пришлось запнуться, перевести дыхание, перехваченное подступившими слезами. – Мне жаль, что не смогла быть на ее похоронах – с тобой, с твоей мамой, с Райланом и его детьми.

– Конечно.

Квиллер стал пощипывать кончики усов – вихрь предположений закрутился в его голове.

– Аналогично, – сумела сказать Майя дрожащим голосом. – Про тебя, про Дуома и Софию.

Я положил руку своему полицейскому на плечо.

Затем Полли решила вернуть беседу в привычное русло.

– Как Райлан?

– И я хочу, чтобы вы оба поехали со мной в оперу. «Кармен» в «Ковент-Гарден». Я приглашаю.

– Что интересного ты сегодня делал? Как проводил время? – спросила она Квиллера.

Он просиял. Но мисс Тейлор заговорила:

– Я возил котов на прогулку. Коко безжалостно издевался над Юм-Юм, а это означало, что он чем-то был встревожен.

– Функционирует. Не знаю, смог ли бы он, если бы не дети. Он теперь будет работать из дому или брать их с собой на работу, когда они не в школе. Прямо сейчас он резко против няни или продленки, и это, наверное, правильно. Но рано или поздно…

– Мы не можем. Это слишком…

– Мне сегодня звонила Элен Феттер и сообщила что видела тебя в супермаркете, где ты покупал ингредиенты для тефтелей, она поведала также, что ты собираешься предоставить свой рецепт для общественной кулинарной книги. Я и не знала, дорогой, что у тебя есть от меня секреты! – Завершив свою тираду, Полли одарила его игривым взглядом.

Майя улыбнулась, когда Коллин отодвинулся, чтобы сесть, а Сэди легла на брюхо, и они оказались на одном уровне.

– Конечно, вы можете. Скажи ей, что она может.

– Миссис Феттер всё напутала. Тебе, Полли, прекрасно известно, что я полный профан в кулинарии. Скорее свершится чудо, чем я сам что-нибудь приготовлю.

– Он говорил, что ты ему писала. Для него это много значит. А теперь, пока мы не разревелись обе – а Коллин уже достаточно этого насмотрелся, – скажи мне, что ты тут делаешь. И чертовски здорово, что ты наняла Кайлу.

Кивнув в ее сторону, он сказал:

– Но всё же ты покупал необходимое для тефтелей! – Полли продолжала свой допрос с настойчивостью опытного следователя. Ей нравилось загонять его в тупик, но ей было известно не хуже его, что он всегда сможет выкрутиться.

– Все в порядке, Марион. Мы можем за это заплатить.

– Молодая, свежий взгляд и энтузиазм. Мне кажется, это было чертовски умно. Она говорит о мягком нейтральном цвете для стен, а я думала, она будет клонить к резким, энергичным цветам. Но она сказала, что это, по ее мнению, будет отвлекать от стриминга и видео.

На раздумья времени не оставалось.

– Не хочу и слышать об этом. – Я повернулся к ней спиной и посмотрел ему в лицо. – Я расскажу подробности во вторник.

– Слегка перебью. Это тренировки, которые ты выкладывала в «Тренируйся прямо сейчас» в онлайне? Здорово получилось, Эдриен.

– Я помогал миссис Робинсон с покупками. Она готовит какие-то особые тефтели для своего кота, и я подумал, может, моим гурманам они тоже придутся по вкусу.

Я попрощался и направился по Бонд-стрит, надеясь, что она заметила, как я размахиваю руками.

– Я говорила, сколько трудов мне стоило убедить мать открыть эту сделку со стримингом и подписать контракт с другими профессионалами?



– И в чём же изюминка её тефтелей?

Майя улыбнулась:

16 декабря 1957 года

– Не знаю. Она попросила меня купить бараний фарш, рис, лук и лимон.

– Пару раз говорила.

Прошлой ночью он очень поздно пришел ко мне в квартиру.

– Это похоже на восточное блюдо, – сказала Полли. – Я бы хотела иметь такой рецептик. Попросишь, чтобы она мне его написала?

– «Зачем нам конкурировать с собой же, с продажей дивиди?» – Эдриен закатила глаза. – Она с неохотой вступила в дело, когда Тиша ей показала сколько-то потенциальных участников, возможности продаж и маркетинга и прогнозы числа просмотров.

– Она тебе понравилась, не так ли?

Ситуация становилась всё опаснее.

– Кстати, о Тише: где она? Я надеялась свести Коллина с Финеасом.

Я был сонный и, спотыкаясь, выбрался из постели в одной пижаме, все еще наполовину мечтая о нем, и вот он здесь: напряженное лицо, сырые волосы от ночной влажности. Стоит на пороге. Спрашивает мое мнение.

– Боюсь, она не разглашает своих секретов. Она… э-э-э… собирается заняться обслуживанием всяких там обедов и свадеб и не хочет, чтобы её рецепты стали всеобщим достоянием.

– Они скоро вернутся. Домá смотрят.

– Ради бога, заходи, – прошипел я. – Разбудишь соседей.

– Домá?

Он мысленно поздравил себя с изобретением столь правдоподобной белиберды, но всё же счёл разумным подстраховаться и поспешил откланяться, объяснив свой ранний уход необходимостью написать статью. Через несколько минут он уже сидел у телефона, с трудом сдерживая волнение.

Я повел его наверх, в гостиную. Включив настольную лампу, посмотрел на время: без четверти два.

– Я их – в смысле, Тишу – Монро и уговаривать не надо, – почти уговорила сюда переехать.

– Что слышно, шеф? – услышал он деловитый голос Селии на другом конце провода.

– Выпьешь? – спросил я, указывая на шкаф. – Или, может быть, чаю?

– Сюда? Правда? Ну ничего себе!

– Хочу попросить вас о небольшом одолжении, но оно не касается криминального расследования.

Он стоял на моем ковре точно так же, как и во время своего первого визита: прямой, нервный, и смотрел прямо на меня с таким вниманием, какого я раньше не видел.

– Давай мою большую девочку и твоего маленького мужчину вытащим наружу, и я тебе расскажу.

– Жаль, чёрт возьми! – жизнерадостно воскликнул его агент.

Я протер глаза.

Эдриен не успела встать, как Майя пожала ей руку.

– Прежде всего скажите мне, вы когда-нибудь готовили тефтели с рисом?

– Что?

– И мы теперь всегда сможем быть рядом. Мне очень не нравится причина, но мне сейчас действительно нужна подруга.

– Нет, я их готовлю с хлебной крошкой.

– Я задал тебе вопрос.

– И ты ей нужна. Так что расскажи мне новости.

– Хорошо, но если бы вы их готовили с рисом, то Ригли стал бы их есть?

«Только не это снова», – подумал я. Обычная процедура допроса подозреваемого.

– Вообще-то они у меня есть. – Они направились к выходу, Сэди держалась у ноги Эдриен. – Миссис Фрикер собирается на покой.

– Он бы попробовал их, но его тут же вырвало бы. Именно рис он почему-то не переваривает.

– Довольно поздно, не так ли? – сказала я, не заботясь о том, прозвучит ли это раздраженно.

– Как вышло, что я ничего не знаю? То и дело бываю в городе, чтобы быть в курсе местных сплетен, и ни разу не слышала.

– Ясно, – сказал Квиллер. – Послушайте… если вас кто-нибудь спросит о тефтелях, вы могли бы сказать, что готовите их с рисом и что Ригли их обожает? Но на просьбу поделиться рецептиком… вы должны ответить резким отказом!

Он ничего не сказал. Подождал.

– Она не афишировала. Ты знаешь, что я управляла «Крафти артс» все время после колледжа – сейчас на полставки. Она надеется, что мы с Джо выкупим ее дело.

– О\'кей. шеф. Это уже не первый раз, когда я вру по вашей просьбе. Но меня пока никто не раскусил!

– Слушай. Почему бы нам не выпить по чашечке чая? Я еще не совсем проснулся.

– Выкупите? – Эдриен резко остановилась. – Ее магазин подарков? Это было бы фантастически!

Не дав ему времени возразить, я взял свой халат и пошел на кухню, чтобы поставить чайник.

Квиллер с облегчением повесил трубку. Тылы обеспечены! Он не сомневался, что Полли упомянет о рецепте своей ассистентке, миссис Алсток, которая в свою очередь начнет судачить об этом со своей ближайшей подружкой, Селией Робинсон. Такова уж жизнь в маленьком провинциальном городке. В каком-то смысле жизнь на юге была проще, правда, там приходилось иметь дело с бесконечными пробками на дорогах, смогом и уличной преступностью.

– Ты думаешь? – Ссутулившись, Майя поставила Коллина на землю. Он сделал несколько неловких шагов и хлопнулся на траву. – Понимаешь, магазин мне нравится, и дело это я знаю. Но быть владельцем – совсем не то, что быть менеджером.

Он последовал за мной.

Затем Квиллер решил позвонить домой шефу полиции.

– Я думаю, у тебя получится. Когда несколько лет назад заболел мистер Фрикер, ты управляла магазином. Ты занималась закупками, витринами, зарплатой, работниками.

– Она тебе не понравилась.

– Что хорошего показывают сегодня вечером по телику, Энди?

– И это была немалая работа. Причем у меня еще ребенка не было. Если я за это сдуру возьмусь, мне нужен будет кто-нибудь для ведения зарплатной ведомости, книг – я в этом не сильна, и Джо тоже. Плюс к тому у него есть и своя работа.

– Иди и сядь, хорошо? Мне нужен чай. Тогда мы сможем поговорить.

– Я его вырубил. Читаю твою статью про «никто» Вся беда в том, что жители Пикакса, все поголовно считают, что они «кто-то» и потому освобождены от уплаты штрафов за нарушение правил дорожного движения… А ты что хорошего скажешь?

Эдриен показала пальцем вверх:

– Почему ты не хочешь мне сказать?

– Да что уж тут хорошего? Взрыв. Много зданий пострадало?

– Это разве не лампочка у меня над головой? Случайно я знаю идеального бизнес-менеджера, который как раз, может быть, сейчас переезжает в Трэвелерз-Крик.

– Скажу! – Я рассмеялся и шагнул к нему, но что-то в том, как он стоял – такой твердый и прямой, словно готовый подпрыгнуть, – остановило меня от прикосновения к нему.

– Много. А эта бедная девушка и глазом не успела моргнуть…

– Ты думаешь, она согласится? Это был бы ответ на все вопросы. А у меня денег хватит ее нанять? Ты не думаешь, что она прикинет числа и скажет, что я с ума сошла даже думать об этом?

– Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями…

– Я правильно полагаю, что таинственная женщина остановилась в номере двести три? – спросил Квиллер.

– Положительный ответ на первый и отрицательный на второй. Но прежде всего самое важное: ты сама этого хочешь?

Шум чайника прервал нас, и я занялся отмериванием, наливанием и помешиванием, все это время осознавая, что он отказывается двигаться.

– Правильно. Но с тех пор она там не появлялась. Квиллер сделал многозначительную паузу, а потом произнёс:

– В том-то и беда. Хочу. Всерьез хочу. И по десять раз в день сама себя от этого отговариваю. А потом все равно хочу.

– Давай присядем. – Я протянул ему чашку.

– Я провёл с ней часть дня.

Она посмотрела на Коллина. Он, кажется, вел оживленный разговор с какой-то травинкой.

– Я не хочу чай, Патрик…

– Что?! Каким образом? Где ты с ней встретился? Что тебе известно?

– Ты мне снился, – сказал я. – Если хочешь знать. И вот теперь ты здесь. Это немного странно. И прелестно. И уже поздно. Пожалуйста, давай просто сядем.

– Мне всегда нравилось в нашем городке. В школе я себе говорила, что перееду в большой город, вот как ты, найду какую-нибудь шикарную работу и буду носить потрясные шмотки. А потом начала работать в «Крафти», чтобы заработать на лето, и влюбилась. Тут и Джо подоспел. А потом получился Коллин. И это именно то, чего я хочу.

– Почему бы тебе, Энди, не подняться с кресла и не заехать ко мне на глоток виски?

Он смягчился, и мы сели на противоположных концах «Честерфилда». Видя его таким нервным и настойчивым, я понял, что нужно делать, и поэтому сказал:

– Тогда я тебе скажу: пусть Тиша на все это посмотрит, и попробуйте. Единственное, о чем люди сожалеют, – это о несбывшихся мечтах. Он мне позволит взять его на руки?

Через пять минут машина шефа полиции подъехала к амбару Квиллера. Главный полицейский города, высокий статный мужчина, выглядел внушительно даже без униформы. Он был особенно хорош, когда облачался в шотландский национальный костюм и играл на волынке по случаю свадеб или похорон. Он и в амбар прошествовал походкой, свойственной волынщикам.

– Она – прекрасная девушка и очень удачливая.

– Женщин он любит, – ответила Майя. – С мужчинами поначалу дичится, пока не узнает получше.

Сразу же его лицо просветлело, плечи расслабились.

Квиллер уже успел приготовить поднос с виски, тарелочкой сыра и своей любимой водой «Скуунк». Пока мужчины усаживались в массивные кресла, к ним приблизились преисполненные важности и самодовольства сиамцы. Подобравшись поближе к кофейному столику, хитрые создания расположились ровнехонько на одном уровне с тарелочкой сыра. Когда гость по гэльскому обычаю поднял бокал в честь хозяина, их носы незаметно приблизились к лакомому блюду.

– А я женщина, так что… – Она подхватила Коллина с земли, покачала его, и он засмеялся. – Я слышу, там машина подъехала. Это либо Тиша с семьей, либо Поупи. Пошли посмотрим.

– Ты действительно так думаешь?

– Нельзя! – прикрикнул Квиллер на своих домочадцев.

– У меня максимум двадцать минут, чтобы отвезти вот этого домой обедать и спать. Иначе он начинает сильно морду морщить.

– Да.

Коты отстранились на четверть дюйма от блюда, но не прекращали из-под полуопущенных век созерцать запретное лакомство.

– Вот эту вот мордочку? – Эдриен поцеловала мальчика. – Не может она морщиться.

– Я подумал, что, возможно, ты, ну, знаешь, не привязался к ней.

– Вот ведь пройдохи какие! – хмыкнул Броуди. – Ты наверняка их балуешь.

– Поживи пару дней моей жизнью.

Я вздохнул.

– Попробуй этот сыр, Энди. Он, похоже, действительно швейцарский. Я его купил в новом магазине «Глоточек-и-Кусочек», который недавно открылся в Манежном ряду. Продавцы магазина не прочь, чтобы их называли Джерри Глоток и Джек Кусок. Джерри – эксперт по винам, а Джек знает абсолютно всё о сырах.

– Это не от меня зависит, не так ли? Это твое решение…

Сэди отошла от Эдриен и даже пустилась рысью, увидев Финеаса. Совершенно уже успокоенная, Тиша отпустила сына, чтобы они с собакой могли насладиться встречей.

– Дай-ка мне ломтик. А теперь рассказывай, как ты встретился с этой таинственной незнакомкой.

– Мне бы не хотелось думать, что вы двое не сможете поладить.

– Майя! А Коллин-то как вырос, какой красавец! Дай мне его!

– Всё произошло абсолютно случайно. До сего дня я её даже не видел, хотя читал всякие сплетни о ней в газете, в том числе и о том, что она разъезжает в тёмно-синем лимузине, взятом напрокат. Так вот, сегодня я решил прокатиться к себе в загородный домишко; посмотреть, всё ли там в порядке. Подъезжаю к дому и что же вижу? На лужайке стоит тёмно-синий лимузин! Я чуть было не наехал на него! Затем я увидел женщину, которая мирно сидела на моём пляже и читала книгу по кулинарии. Естественно, ни о какой опасности не было и речи.

– Мы прекрасно поладили, не так ли?

Она выдернула ребенка у Эдриен, Монро наклонился, положив подбородок Тише на плечо:

Пока Квиллер рассказывал свою историю, Броуди одобрительно покрякивал.

– Ты ей понравился. Она мне сказала. Она думает, что ты настоящий джентльмен.

– Мальчик, ты же как солнечный зайчик!

– Итак, она предложила мне приготовить фаршированные виноградные листья, и я поехал в город, чтобы купить всё необходимое. Там меня и застал взрыв.

– Неужели?

Коллин, застенчиво улыбнувшись, стал выворачиваться.

В ответ на это Броуди фыркнул:

– Правда.

– Ладно, ладно. Я не конкурент другому мальчику и пушистой собаке.

– Ей просто-напросто требовалось освободить проезд: твоя машина мешала ей смыться.

Возможно, из-за позднего часа или в ответ на это заявление мисс Тейлор о признательности я больше не мог скрывать своего раздражения.

Поставив Коллина, Тиша схватила Майю в объятия. Она прошептала что-то, отчего Майя крепко ее обняла.

– Сперва я тоже так подумал и несколько минут чувствовал себя последним болваном. Но затем пришёл к выводу, надеюсь правильному: услышав по радио новости, она решила, что ей необходимо срочно уехать из города, поскольку понимала – бомба предназначалась ей. Я позвонил в аэропорт, и мне сказали что дама в чёрном костюме вернула машину и успела сесть на самолет.

– Послушай, – огрызнулся я, – я не могу запретить тебе видеться с ней. Я знаю это. Но не жди, что это что-то изменит.

– Спасибо. И обоим вам спасибо за цветы. Очень были красивые. До чего ж я рада вас видеть! Всех вас. Посмотрите на Финеаса, совсем взрослый.

– Она так поспешно свалила, потому что участвовала в организации этого взрыва, – не унимался Броуди. – Иначе с какой стати в самый момент взрыва она очутилась на твоём пляже, а не сидела у себя в номере?

– Что изменит?

Сэди блаженно растянулась, и оба мальчика стали по ней ползать.

Квиллер потёр костяшками пальцев усы, как он обычно поступал, когда интуитивно чувствовал свою правоту. Покалывание над верхней губой говорило, что он на правильном пути.

– А все ты! – Тиша наставила палец на Эдриен. – Ненавижу тебя!

– Полагаю, Энди, она скрывалась от преследования, пыталась где-нибудь затаиться. А наши края для этого вполне подходящи. Кроме того, когда подул ветер и откинул с её лица волосы, я заметил у её левого уха длинный вертикальный шрам.

– То, как обстоят дела у нас.

Монро, засмеявшись, обнял жену за плечи:

– Возможно, она побывала в автокатастрофе, – предположил Броуди. – Как она тебе представилась?

– Дом мечты.

Мы долго смотрели друг на друга.

– Она сказала, что её зовут Онуш.

– Я знала. – Эдриен дернула бедрами, сделав па из буги-вуги. – Уверена, это тот красивый синий двухэтажный, с крытой верандой, свободной планировкой и огороженным двором на Маунтин-Лорел-Лейн.

Затем он улыбнулся.

– Онуш? Что это за имя такое? В гостинице она подписалась именем Она Долман.