– Это страх, ужас, бесконечный, осознанный ужас, – произнес пересохшим ртом Магнификус. – Им можно помочь?

– Нет, – сказал Абхораш, – они добились своего. Они бессмертны.

– А если растворить прах в лаве? Сжечь? – предложил Второй.

– Тогда останется только ужас, – пожал плечами Лорд Вампир. – Бессмертный, как ты точно выразился – осознанный ужас. До него нельзя будет даже дотронуться. Я же говорю – мы жалеем их.

– Не понимаю, – произнес Магнификус. – Разве после смерти душа не отделяется от тела и не уходит в Царство Мертвых?

– Это после смерти, а они бессмертны, – повторил рыцарь и покинул зал. Шокированный увиденным, Магнификус вышел за ним.

Проходя мимо пылающего кратера, он решился все-таки спросить у своего спутника:

– А ты бессмертен?

– Да, – не глядя на вопрошавшего, ответил тот. – Но от меня останется печаль. Потому что я лишен Великой Жажды и потому что я когда-то имел ее. Такова доля любого вампира, даже бывшего. Бессмертие, друг, самая скверная штука на свете. Иди спать. Завтра у тебя будет тяжелый день.

Следуя его совету, Второй вернулся в свой зал. Свечение на полу и стенах уже померкло. Магнификус, не раздеваясь, рухнул на кровать и закрыл глаза.



Абхораш не обманул насчет тяжелого дня. После того как гость съел кусок получерствого хлеба и запил его кружкой ледяной воды, старик слуга вывел молодого человека к уже ожидавшему его рыцарю. Тот стоял в центре зала, окруженный тремя другими слугами, гораздо моложе его, с метровыми палками в руках.

Магнификус подошел к ним, на ходу вытаскивая свой меч.

– Нет, – отобрал у него клинок Лорд Вампир, – эта штука тебе пока не понадобится. Ты ею опять порезаться можешь. Сначала возьми-ка деревяшку, – и он протянул гостю точно такую же, как в руках у слуг, палку.

– Они, – Абхораш показал на слуг, – будут по очереди бить тебя своими палками, а ты старайся отражать их удары.

Магнификус не стал возражать, поскольку прекрасно понимал, что рыцарь знает свое дело.

По знаку хозяина слуги принялись по очереди молотить своими палками по молодому человеку. Делали они это не торопясь, и Магнификусу без труда удавалось парировать их удары. Так они «забавлялись» до полудня. Абхораш все время находился рядом и внимательно наблюдал за их упражнениями.

После скудной закуски все тем же куском хлеба и кружкой воды молодой человек опять «подвергся нападению» со стороны слуг. Только на этот раз они значительно ускорили темп нанесения ударов, и уже через час тело Магнификуса ныло от многочисленных синяков, но он старался не подавать виду, что устал. И только когда его крепко огрели палкой по затылку, молодой человек со стоном повалился на землю.

– Передохните, – приказал стоящий рядом хозяин, и слуги отступили.

Лорд Вампир помог Магнификусу подняться на ноги и поинтересовался:

– Будем сегодня продолжать или отложим до завтра?

– Сегодня, – потирая ушибленную голову, заупрямился Второй.

– Тогда посмотри вон туда, – и Абхораш показал на три ступеньки, ведущие к краю кратера. – Это выход из нашего алтаря Возрождения. Видишь?

– Вижу. А зачем мне алтарь? – хорохорясь и по-молодецки перекидывая палку из руки в руку, не понял Магнификус.

– Затем, что тебя сейчас забьют насмерть, – объяснил рыцарь и посоветовал: – Умри достойно и постарайся получить удовольствие.

– В каком смысле – насмерть? – покосился на него Второй.

– В прямом, – сообщил Абхораш и сделал знак слугам.

Магнификус хотел еще о чем-то спросить воина, но лавина палочных ударов, обрушившихся на него, не позволила ему это сделать. Десять минут он остервенело отбивал удары, потом ему это все надоело, и он попытался сам ударить по одному из нападавших. В результате Второй ослабил оборону, и сразу два мощных удара в грудь и шею свалили его с ног. Он пытался встать, но град новых ударов просто распластал его по земле. Уже теряя сознание от боли, Магнификус извернулся и врезал своей палкой кому-то по ноге. Тот взревел от боли, а Второй дернулся в последний раз и затих. Несмотря на это, слуги еще минуты три лупасили его окровавленное тело.



Впрочем, он этого уже не чувствовал. Он быстро шел по длинному коридору в сторону чего-то ослепительно сияющего в конце. Где-то посередине коридора Магнификус обнаружил в стене справа дверь и точно такую же в стене слева. Но остановиться ему не удалось. Свет непостижимым образом притягивал к себе тело молодого человека. Он сделал еще несколько шагов и неожиданно обнаружил себя стоящим на верхней ступеньке лестницы у края кратера. Внизу стоял Абхораш со слугами и с любопытством смотрел на него. Магнификус пощупал свою голову, потом зачем-то топнул ногой и расхохотался.

– Я жив! – во весь голос крикнул он. – Я жив, ребята! Что б мне сдохнуть! Я жив.

– Поздравляю, – подал голос Лорд Вампир, – у тебя неплохие данные для бойца.

Слуги поприветствовали воскресшего, вскинув над головами обагренные его же кровью палки.



– Что ж, – спускаясь к рыцарю, самонадеянно заявил Второй. – Теперь ничего не страшно.

– Боюсь тебя разочаровывать, но я бы так не сказал, – произнес Лорд Вампир. – Сходим посмотреть одну местную достопримечательность?

– Сходим, – заранее предчувствуя неладное, кивнул Магнификус.

Они обошли кратер, пересекли зал и по прислоненной к стене лестнице поднялись на площадку. В глубине ниши таилась дверь. Абхораш открыл ее и прошел внутрь, Второй шагнул за ним. Узким коридором они вышли к еще одной площадке. Под ней, глубоко внизу, светилась раскаленная магма.

– Посмотри на потолок. Видишь веревку? – показал рыцарь на свисающий с крюка плетеный шнур.

– Веревка, – подтвердил Магнификус. – Простая веревка, без петли.

– Это личный алтарь Голгфага.

– Кто такой Голгфаг? – поинтересовался Второй.

– Редкая скотина. Орк. Наемник. Убийца и живодер, – объяснил Абхораш. – Вырезал целые деревни. Особенное удовольствие получал, поджаривая младенцев на глазах их родителей.

– Ну и?.. – хотел было спросить Магнификус, но не успел, потому что в это мгновение под потолком материализовалось грузное тело орка, с диким воплем сорвалось вниз и погрузилось в магму.

– И так сто семьдесят лет, каждые десять минут, с того дня, как я подобрал эту веревку неподалеку от того места, где Голгфаг разорял очередное мирное селение, – удовлетворенно рассказал рыцарь.

– Сто семьдесят лет! – ахнул Второй. – Так может, он за это время раскаялся?

– Этого уже нам не узнать, – развел руками Абхораш. – Двадцать лет назад я его пожалел, хотел перевести в карцер и подставил под веревку несколько крепких досок. Он возродился, но оказался абсолютно безумен. Свихнулся от постоянного ныряния в огонь. Пришлось доски убрать. Теперь он у нас вместо часов. Удивительно точен, мерзавец.

– Жестоко, – заметил Магнификус.

– Я часто размышляю об этом, но все руки не доходят веревку снять, – признался Лорд Вампир. – Пусть еще поныряет, закрепит результат. Потом, веревка скоро сама свалится. Гнилая совсем. А ты прими к сведению, что эти фокусы с алтарями не всегда хорошо заканчиваются. Пойдем перекусим, а потом продолжим обучение.



Рыцарь своеобразно подошел к вопросу обучения, но Второй решил довериться опытному «рубаке», тем более что другого выбора у него не было.

На второй день пребывания Магнификуса в замке Абхораш вывел его в центр главного зала и оставил там наедине с невысоким человеком, предварительно снабдив напутствием.

– Мой слуга время от времени будет тебя бить палкой, а ты закрой глаза и попробуй расслабиться, – сказал он. – Это необходимо, иначе ты потом не сможешь отдыхать и собирать свои силы для хорошего удара. Сидя лучше высыпаешься, правильно?

– Правильно, – поежился при мысли о предстоящей экзекуции Магнификус. – Когда можно будет считать, что я достиг вершин этой изуверской практики?

– Нет предела совершенству, – мрачно пошутил Абхораш.

– И все-таки?

– Когда ты перестанешь ждать следующего удара и сможешь глубоко задуматься о чем-нибудь более важном.

Первой более или менее не связанной со следующим ударом мыслью стала мысль о Наоле. Это произошло на третий день учебного избиения.

– Отчего все вокруг так уверены, что я в нее влюбился? Может быть, это какой-то естественный элемент сюжета игры? Что-то типа само собой разумеющегося при первой встрече нового персонажа с красивой и храброй девушкой в экстремальной ситуации? Персонаж спасает красавицу, та его приглашает домой. Романтический вечер в ее обществе, и есть повод для баллады.

В этот момент слуга, весьма старательно выполняющий свои обязанности, как всегда, неожиданно хлестанул палкой Магнификуса по левому предплечью.

«Тупой маньяк!» – раздосадованный скорее тем, что боль отвлекла его от размышлений, чем самой болью, подумал Второй и понял, что поставленная рыцарем цель им достигнута.

Непостижимым образом это понял и слуга. Он почтительно поклонился Магнификусу и удалился. Вскоре подошел Абхораш.

– Быстро, удивительно быстро, – констатировал он.

– За три дня ко всему можно привыкнуть, – буркнул Второй.

– Ну, не ко всему, – уважительно возразил Лорд Вампир, – но ко многому. И три дня – хороший срок. Большинству требуется не меньше месяца.

– Что теперь? – поинтересовался Магнификус. – Кушать нечистоты или многократный суицид?

– Теперь танцы, друг мой, танцы, – ошарашил его рыцарь. – Тебе дадут палку, и ты будешь танцевать с ней до тех пор, пока на это будет не стыдно смотреть. Ритм тебе зададут музыканты. Я их завтра пришлю.

– Я не умею танцевать, – предупредил наставника Второй.

– Напрасно, – пожал плечами Лорд Вампир. – Танец – искусство. Тяжело тебе придется.



Обещанная палка оказалась полутораметровым железным прутом килограммов этак в десять. О музыке Абхораш тоже позаботился – на следующее утро Магнификус обнаружил расположившихся у подножия кратера трех слуг с барабанами разных размеров. Как только Второй вышел с прутом, они тут же принялись ритмично стучать по кожаным поверхностям.

– Елки-палки! – стыдливо оглядываясь вокруг, подумал Магнификус, – придется плясать. Тут явно скрыт какой-то особый смысл. Безумие, да и только. Когда это закончится, я повыбрасываю из дома все источники звука.

Он перехватил прут в левую руку и начал им крутить в воздухе, при этом сам вращаясь вокруг своей оси. Скоро это ему надоело, и он попробовал приседать. Нет, русские народные танцы ему явно не давались. Мало-помалу он опробовал все возможные телодвижения и решил скомбинировать из них некое подобие танца. Получилось нелепо. Молодой человек в раздражении метнул прут в стену, вернулся к себе в зал и плюхнулся на кровать. Уснуть он не смог, поскольку барабаны за стеной не смолкали. Через час бесплодных и мучительных попыток забыться сном Магнификуса охватило чувство вины перед подневольными музыкантами, очевидно не решавшимися нарушить приказ своего строгого господина, и вернулся в зал. Тяжело вздохнул, поднял с пола палку и опять рискнул имитировать органичное движение в соответствии с отбиваемым ритмом. В этих опытах он провел пять дней, периодически запуская палкой в стену и скрываясь в своем зале, но потом снова возвращаясь. Иногда их навещал Абхораш. Рыцарь, не произнося ни единого слова, наблюдал за хореографическими опытами своего ученика, потом так же молча удалялся.

К вечеру пятого дня Лорд Вампир удостоил Магнификуса нескольких хлопков в ладоши. Это послужило знаком для уставших музыкантов, и они, собрав свои барабаны, растворились в сумраке стен.

– Ну и зачем мне эти бисексуальные фокусы? – задыхаясь, присел на корточки «божественный ученик».

– Пригодятся, – сказал рыцарь. – Один мудрец сказал: «Наилучшим способом реализует себя тот, кто, познавая мужественное, сохраняет в себе женственное».

– Очень прогрессивно, – огрызнулся взмокший ученик и предложил: – Может, все-таки покажешь парочку-другую эффектных ударов?

– Почему ты не бросаешь палку? – невпопад спросил его Абхораш.

Тут Магнификус обратил внимание, что он действительно все еще держит прут в руках.

– Привык. Уже не замечаю, – признался он и откинул палку в сторону.

– Напрасно бросил, – заметил рыцарь. – Хотя пусть так. Завтра тебе принесут другую, красивую и тяжелую.

– Мой меч легче, – напомнил Второй.

– Причем здесь меч? – объяснил Лорд Вампир. – Дело не в мече, дело в его идее. А идея у любого меча тяжелая. Их же для убийства совершают.

– Слишком это все абстрактно, – сказал Магнификус.

– Пока до дела не дошло, – не стал разъяснять смысл своих доводов Абхораш и предупредил: – Теперь в тебя палками будут кидать. Ты очень неуклюжий.

– Валяйте, – смирился Второй. – Лишь бы это все скорее окончилось. Кстати, где все остальные всадники? Я их с того дня, как мы сюда приехали, ни разу не видел.

– Где и должны находиться все порядочные вампиры, – заложил руки за спину Лорд Вампир. – В гробах.

– Что, и у тебя есть свой гроб?

– Естественно. Трудно расставаться с дурными привычками.

– Можно посмотреть? – попросил Магнификус. – Никогда не видел обиталище вампира.

Рыцарь задумчиво взглянул на любопытного гостя и милостиво махнул рукой, предлагая пройти за собой.

Они прошли коротким коридором, вырубленным в скале, и очутились в зале, в центре которого на гранитном постаменте стоял гроб. Роскошный лакированный саркофаг с двухстворчатой откидной крышкой, обитый внутри белым атласом. Постамент с рыцарским ложем окружали четыре кованые подставки с горящими факелами. На журнальном столике рядом стоял маленький круглый аквариум, в котором степенно плавала золотая рыбка.

– Знакомьтесь, – показал на рыбку Лорд Вампир, – это Немо. Немо, – и он кивнул на пришельца, – это Магнификус.

– Очень приятно! – только и смог сказать тот.



– Почему – Немо? – спросил он, когда они вышли из покоев Абхораша.

– Я сам не разбираюсь в рыбьих именах. Мне так Теклис посоветовал назвать, – признался рыцарь.

– Популярное сейчас у рыбок имя, – сказал Магнификус и не удержался от вопроса. – Где достали рыбку?

– В Альдорфе, в зоомагазине купили, – ответил Абхораш. – Что-то не так?

– Нет, все нормально, – успокоил его Второй. – Не могу привыкнуть, что здесь все как дома.

– Не все, – положил ему на плечо тяжелую руку рыцарь. – Дома ты мир не спасаешь, и в тебя палками не кидаются.

– Ах да! Палки! – вспомнил Магнификус.



И в него действительно два дня кидали палками, а он метался, судорожно уворачиваясь от них, с выданным слугой рыцаря тяжеленным посохом в руке. Второй потерял счет синякам на своем теле. Очень спасала приобретенная еще в путешествии с Шарскуном быстрая регенерация. Когда-то съеденный бифштекс из троллиного мяса быстро избавлял от повреждений. Хотя от таких тренировок тело все равно ломало. Магнификус даже решился обратиться к старику слуге, когда тот принес хлеб и воду, с просьбой принести ему бутылку вина. Но старик посмотрел на него, как на сумасшедшего, и, ничего не ответив, удалился. Правда, в полночь в дверь молодого человека кто-то постучался. Он вышел и никого за дверью не обнаружил, но зато у порога стояла покрытая пылью бутылка. Магнификус открыл ее, понюхал содержимое и с удовольствием обнаружил, что это портвейн. Кто-то в логове вампиров сопереживал молодому человеку. Это его чрезвычайно растрогало. Он лежал в своей огромной кровати, потягивая вино прямо из горлышка, смотрел на исчерченный предательскими символами потолок и размышлял о превратностях жизни вурдалаков.



Потом Лорд Вампир предложил еще одно упражнение. Он выбрал среди слуг самого сильного и приказал толкать Магнификуса, стараясь сбить того с ног, а уже порядком измученному физическими забавами ученику дал задание всеми правдами и неправдами устоять на ногах. Слуга старательно четыре дня пихал молодого человека, но сбить Магнификуса с ног, несмотря на все старания, удалось только четыре раза.

– Ты крепко стоишь на ногах, – похвалил его Абхораш. – Пока это твой единственный талант.

– Все так скверно? – огорчился тот.

– Когда я учился, у меня дела шли еще хуже, – признался рыцарь.

– И как ты поступил? – не очень поверил ему Второй.

– Разумеется, начал тренироваться, – сказал Лорд Вампир. – Нет ничего лучше, чем практические занятия.

– Что же мы медлим? – воскликнул Магнификус и продекламировал: – Чем балетом заниматься, лучше на мечах сражаться.

– Не согласен, – покачал головой Абхораш, – Не согласен, но через день мы так и поступим.

– А почему так долго? – спросил Второй, – Я готов хоть сейчас.

– Нельзя, – ответил рыцарь, – Завтра возвращаются несколько моих людей. Я должен провести с ними кое-какой ритуал.

– Кровь дракона? – вспомнив рассказ Теклиса, догадался Магнификус.

– Да, – коротко подтвердил его догадку Лорд Вампир, – Великий Ритуал Насыщения.



Приготовления к ритуалу начались с самого утра. Расхаживая по залу со своим посохом, Второй наблюдал за снующими повсюду слугами. Часть из них втаскивала в зал деревянные секции настила, похожие на огромные пазлы, и собирала из них прямоугольную платформу, рядом с кратером. Другая часть обтирала тряпками занесенные еще ночью в зал кресла и выставляла их рядами на собранной части платформы. За кратером неторопливо расхаживали люди в кожаных фартуках и что-то высматривали наверху. Ближе к обеду в зал въехал целый караван груженых повозок и даже одна карета. Слуги тут же начали разгружать повозки, а из кареты вышли приятная молодая женщина и тучный пожилой мужчина. Его появление активизировало деятельность людей в фартуках. Один из них подбежал к прибывшему и молча ткнул рукой куда-то под темные своды. Мужчина понимающе кивнул и направился к дальней стене зала, оставив свою спутницу стоять у кареты одну. Скучающий Магнификус решился подойти к ней и попробовать завязать разговор, чтобы скоротать время.

– Добрый день, – поприветствовал он гостью, приблизившись.

– День не бывает добрый, – совсем неприветливо откликнулась она и, оглядев молодого человека с ног до головы, сделала вывод: – Ты не из нас.

– Если вы имеете в виду вампиров, то – совершенно верно. Не из вас, – откровенно признался Магнификус и, дабы избежать последующих недоразумений, тут же добавил: – Я гость Лорда. Он просил меня при встрече с незнакомыми произносить «Адис».

То ли упоминание хозяина замка, то ли произнесенное заветное слово произвело на женщину особое впечатление, но тон ее голоса стал значительно дружелюбнее.

– Гость Лорда?! – уважительно повторила она, поклонилась Второму и представилась: – Анна Жолиго. Я певица. Лорд удостоил меня высокой чести петь на церемонии.

– Магнификус. Друг Лорда. На данный момент – бог Войны. Можно сказать, что в командировке, – в свою очередь поклонился женщине тот.

– Разве бог Войны кому-нибудь кланяется? – удивилась Анна.

– Разве богу Войны это возбраняется?

– Богам все можно, только как-то непривычно.

– Что, вам другие боги никогда не кланялись в ответ на ваш поклон?

– Я еще не встречалась с богами.

– Вот видите.

– Теперь я буду знать, что боги, кроме всего прочего, галантны, – улыбнулась женщина и смущенно поинтересовалась. – Трудно быть богом?

– Звучит как название романа, – заметил Магнификус. – Я еще не знаю. Я здесь недавно и пока мне все нравится. А трудно быть вампиром? Вы ведь вампир?

– Увы, – сказала Анна. – Неприятно.

– Зато вы живете дольше, чем обычные люди.

– Мы не живем, мы существуем. А дольше. Что проку? Десятилетиями лежать под землей – не лучшее времяпрепровождение.

– Под землей?

– Конечно, под землей. На старом кладбище Мариенбурга, на окраине, и даже не в своей могиле, а в склепе жены бакалейщика.

– Почему не в своей?

– Чтобы не нашли. При жизни у меня была плохая репутация. Могли раскопать и вбить осиновый кол. Вот мы с женой бакалейщика и поменялись. Ей осиновый кол не повредит, а мне спокойнее.

– Так все-таки вбили?

– И не один. Еще и голову отрубили.

– Злые люди, наверно?!

– Их можно понять. Я раньше много зла им причинила. Вы же знаете, что такое Жажда?

– Я видел одного молодца, который сам себя съел.

– Может быть и такое, но мне повезло – у меня стальной гроб. Крепкий. Очень крепкий. И тесный. Я не могу шевельнуться, только кричу, когда приходит Жажда.

– Если не секрет, кем вы были раньше?

– Разве от богов можно что-то скрывать? – резонно заметила Анна. – Я была камеристкой принцессы Нефераты.

– Это она вас заразила? – догадался Второй, снова припоминая рассказ Тетлиса.

– Один из ее фаворитов, – кивнула женщина. – Мне однажды приказали петь на закрытой дворцовой вечеринке. Я ему понравилась, и он мне предложил с ним переспать. Мне он не понравился, я отказалась, а он меня укусил, и я заразилась. Теплый был вечер. Каштан цвел.

– Где сейчас этот фаворит?

– Его убил мой жених. И сжег.

– Вы все рассказали жениху?

– Да.

– Бедный парень. Где он сейчас?

– Вечером будет здесь. Он один из претендентов на Кубок Насыщения.

– Будем надеяться, что ему повезет, – ободрил Анну Магнификус и полюбопытствовал: – А кто приехал вместе с вами?

– Фориус – органист.

– Тоже вампир?

– Не жаждущий.

– Он что, какие-то подвиги совершил?

– Он написал много хорошей музыки, и Лорд наградил его Кубком. Все «не жаждущие» попросили Лорда за Фориуса.

– Благородно. Но где здесь орган? Я обошел весь зал и органа не заметил.

– Орган в той стене, он спрятан в камне. Под потолком есть проход к нему. Фориуса туда поднимут на веревке.

– К чему такие сложности? Зачем орган прятать?

– Золото, – вздохнула женщина. – Орган из золота. Если люди захватят замок, то они перельют орган на монеты и будут ими в кабаках расплачиваться. А этот орган лучший из всех существующих. Ему почти три тысячи лет. Его нельзя потерять.

К Анне подошел слуга и что-то ей шепнул.

– Простите, – обратилась она к Магнификусу, – Фориус просит меня ему помочь.

– Идите, – отпустил ее Второй и вернулся к себе в покои.

Он лег и стал смотреть на пламя.

– Почему они никогда не прогорают? – пришло ему в голову. – Может, их незаметно меняют или они бесконечные, как патроны в пистолетах ван Хала? Интересно, как он там? Может, посмотреть?

Магнификус начертил рукой в воздухе перед собой свое имя и вызвал сферу сафери.

– Хочу какое-нибудь приспособление для того, чтобы посмотреть на Йохана, – скомандовал он.

Из сферы выделился тусклый кружок с изображением глаза. Молодой человек ткнул в него пальцем, но ничего не произошло.

– Не хватает этого, как его, варпстоуна, – понял Магнификус и тут вспомнил о подарке Шарскуна.

Он вытащил из-за шиворота флакон с осколками варп-камня, отвинтил крышку, поставил раскрытый флакон рядом с собой и снова вызвал сферу. На этот раз большая часть символов светилась.

– Хочу некое приспособление для того, чтобы посмотреть на Йохана, – повторил Второй и нажал на появившийся символ.

Тут же над его головой повис возникший ниоткуда хрустальный куб. Внутри куба явственно зазвучал голос Охотника, и на хрустальной поверхности появилось его изображение.

– Уточним еще раз, почтенный Лоренцо, – говорил Йохан, восседая за столом перед каким-то хорошо одетым господином. – Две сотни пикинеров, сотня лучников, сотня всадников, сотня пеших мечников и десять катапульт. Никаких грабежей по дороге к месту сбора. Прибытие в срок. На время битвы полное подчинение воле моего господина. Верно?

– Оно все верно, любезный, – манерно переминая пальцы, унизанные перстнями, ответил Лоренцо. – Однако мой рассудок печалит мысль о недоплате.

– О какой недоплате? – прозаично возмутился Охотник и тряхнул мешком с монетами. – Вы мне, почтенный, сами эту цифру назвали.

– А корабли? – вкрадчиво заметил его собеседник. – Мои соратники, да оградит их небо от беды, должны добраться до границы незаметно. Сей замысел от вас же исходил, любезный Йохан. Но незаметно – означает море, а море означает корабли, что значит – дополнительные деньги.

– Тогда иди пешком. Я больше не дам, – упорствовал ван Хал. – Деньги чужие и большие. Так тебе еще никто не платил.

– Согласен – не платил, – продолжил поэтично торговаться Лоренцо. – Согласен, что большие. Но вы, любезный Йохан, меня не на пикник зовете, а на битву. Причем смертельную, откуда я и треть своих людей не выведу. О чем скорбит душа, трепещет сердце.

– Тогда – до свиданья, – убирая мешок со стола, решил стойкий к поэзии ван Хал.

– Ладно, давай, – протянул руку тут же присмиревший наемник. – С тобой торговаться, как дерьмо жрать. Без удовольствия.

– Перестань собачиться, Лоренцо, – протягивая ему деньги, сказал Охотник. – Ты меня знаешь – я в долгу не остаюсь. Во всех смыслах. Нормально поработаешь, условия выполнишь – отдам остальные. Уйдешь с задатком – найду и порву всех твоих любезных соратников, о которых твое сердце трепещет. Будешь заново людей набирать.

– Ты меня не пугай, бесполезно, – пряча мешок, ответил Лоренцо. – Мое слово крепче слоеной стали Черных Гномов. Не забывай – я принц, и у меня не просто люди, у меня дворяне. Они не за деньги сражаются, а по долгу чести. Деньги – это для меня. В карты играть.

– Прости, Лоренцо, я устал, – извинился Йохан, и тут он взглянул прямо на Магнификуса. Точнее, на то приспособление, через которое молодой человек наблюдал за ним.

– Что это за дрянь там?! – показал Охотник принцу на приспособление.

– Чей-то глаз, – подсказал принц, – это сафери. Тебя пасут Йохан!

– Подавятся, – мрачно буркнул ван Хал, достал пистолет и пальнул прямо в приспособление.

Изображение на кубе в покоях Магнификуса исчезло, а сам куб тут же растаял в воздухе.

Второй закрыл крышку флакона с варп-камнем и убрал флакон обратно за пазуху.

Раздался стук. Магнификус встал с кровати, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял старик слуга с книгой в руках. По-прежнему молча он протянул книгу гостю, поклонился и пошел прочь.

«Мигель Сааведра Сервантес. Флорентийские очерки», – прочел он на обложке.

«Чтобы не скучал до вечера и в зале не ошивался попусту, – подумал Второй, возвращаясь к своему ложу. – Где же они такие книжки берут?»

Устроившись удобнее, он раскрыл книгу и начал читать.



То, что церемония начинается, Магнификус понял по звукам органа, гулко прокатившимся под сводами зала. Отложив книгу в сторону, он быстро привел свою одежду в порядок и выскочил в зал. У дверей его ждал все тот же старик слуга. Пройдя вслед за ним, Второй сел в одно из свободных кресел у самого кратера. Осторожно огляделся по сторонам. Большинство кресел было уже занято, строгие, бледные лица присутствующих не оставляли никаких сомнений, что мероприятие ожидается более чем серьезное. У ступенек, ведущих к вершине кратера, стояла большая металлическая клетка, рядом с ней замерли двое слуг с рогатинами в руках. Перед клеткой лежал полутораметровый куб из бледно-серого гранита. На камне стоял пустой кубок.

Опять взревел орган. Все присутствующие обернулись на вошедшего в зал Абхораша. За ним двое слуг несли большую стеклянную бутыль, наполненную черной жидкостью.

Лорд Вампир подошел к камню и поднял руку. Орган смолк.

– Братья! – сказал он, не прибегнув на этот раз к сложению голосов. – Сегодня наступил четырнадцатый месяц с того дня, как мы собирались, чтобы дать возможность утолить Великую Жажду брату Денебу и брату Альфарду. Тогда они доказали свое право на утоление. Сегодня пришел черед еще трем братьям – Регулу, Нату и Беллатриксу испытать свою судьбу. Они знают цену самомнения, но твердо решили избавиться от Великой Жажды. Наши души черные, как кровь Прадракона, но наш дух сильнее, чем наши души. Эта разница познается в наших поступках. Мы зло, которое не желает им быть. Первым будет Беллактрикс. Иди, брат, и слушай песню изменения.

К камню вышел невысокий, но необычайно широкий в плечах мужчина.

– Великий Лорд, – обратился он к Абхорашу, – я не уверен, что достоин. Но я устал. Если этот кубок не примет меня, и я изменюсь навсегда, я не хочу выходить обратно в мир. Помогите мне.

– Иди, – приказал Лорд Вампир, – и слава Смерти!

Гармерд обошел клетку, решительно поднялся по ступенькам и прыгнул в клокочущую магму.

К камню подошла Анна и запела. В ее песне не было слов, только мелодичные переливы высокого, чистого, полного печали звука. Даже Магнификус понял, о чем говорится в этой песне. Женщина звала смерть, умоляла ее забрать тело и успокоить душу, проклинала вечность и славила пустоту. Когда стих последний звук ее голоса, на ступеньках появился Беллактрикс.

По залу пронесся облегченный вздох.

Испытуемый спустился к Абхорашу. Тот взял с камня кубок, и слуги наполнили его кровью дракона.

– Ты заслужил утолить Жажду, – сказал Лорд Вампир и передал кубок Беллактриксу. Мужчина, бережно приняв вожделенный сосуд, в один глоток опустошил его. Вернул Лорду, а сам пошел на свое место в зале.

– Регул, – позвал Абхораш.

К камню вышел другой претендент. Высокий, стройный, на вид не старше тридцати.

– Великий Лорд, – произнес он, – Я знаю, что не достоин, но хочу испытать себя и перемениться. Если кубок не примет меня, я хочу вернуться в мир.

– Ты уверен? – сурово спросил его Абхораш.

Регул утвердительно кивнул.

– Тогда иди, – уступил ему дорогу Лорд Вампир.

Испытуемый быстро взобрался по ступеням и бросился в огонь.

Анна вновь запела. Это была та же песня, но в ней появилось что-то новое. Словно к уже известному тексту добавили еще одно слово. И это слово было – отчаяние.

Песня еще звучала, когда со стороны кратера раздался резкий, клокочущий звук. За ним из пустоты на ступени вывалился громадный упырь. Слуги тут же рогатинами загнали чудовище в клетку. Упырь не сопротивлялся, а только тихо повизгивал, жался к стенке и бешено вращал выпученными глазными яблоками.

– Нат, – позвал Абхораш, уже не обращая внимания на измененного Регула.

К камню вышел среднего роста мужчина с длинными белыми волосами, заплетенными сзади в косу.

– Великий Лорд, – сказал он, – Я не хочу выходить, если не получится. Все.

Абхораш молча кивнул.

Нат поднялся по ступеням, обернулся перед прыжком в пламя на Анну и бросился в кратер.

Женщина запела. И вновь это была другая песня. К ней добавилось новое слово – одиночество. В глазах Анны появились слезы.

Кажется, присутствующие не заметили этого, все напряженно вглядывались в пространство над ступенями. Наконец в воздухе что-то сверкнуло, и на ступени вышел Нат.

По залу опять прокатился вздох облегчения. Сидящий рядом с Магнификусом рыцарь даже хлопнул себя ладонью по колену. Очевидно, Ната здесь любили.

– Пей, – протянул испытуемому полный кубок Лорд Вампир.

Нат взял кубок и взглянул на Абхораша:

– Я рад, что у меня есть возможность избавиться от этой пытки, – тихо произнес он. – Я ненавижу Жажду.

– Тогда пей, – подбодрил его Лорд Вампир.

– Не могу, – неожиданно заявил Нат, быстро притянул к себе свободной рукой Анну и насильно влил ей в рот содержимое кубка. Все произошло настолько быстро, что никто ничего не смог предпринять.

Над залом повисла звонкая тишина.

– Что ты наделал? – грозно обратился к Нату Абхораш. – Ты отказался утолить Жажду? Ты не уважаешь наш закон?

– Нет, уважаю, – спокойно ответил виновник происшествия. – Но все сделал правильно. Анна когда-то была моей невестой. Я не уберег ее. Теперь мы квиты.

– Пошел прочь, – приказал ему Лорд Вампир, – немедленно пошел прочь. Ты больше не достоин быть с нами.

– Я знаю, – согласился Нат, – Признаться, я всегда отличался от вас. Я не высокороден. Какой из меня рыцарь? Как был плебей, так и остался.

– Постой, – окликнул уходящего изгоя Абхораш, – куда собираешься идти?

– Туда же, откуда пришел. За Черный хребет, к оркам, – сообщил тот, – они мне не нравятся. И крови там много. Моря крови.

– Анна, – повернулся к женщине Лорд Вампир, – иди за ним. Тебе тоже здесь не место.

Она послушно кивнула и побежала за Натом.

Когда стихли их шаги, Абхораш обратился к присутствующим:

– Братья! Я знаю, что среди вас есть не утоленные. Вы пришли сюда, чтобы посмотреть, как избавляются от нашего общего проклятия. Сегодня у вас удачный день. Есть среди вас те, кто хочет утолить Жажду раньше положенного срока и без испытания? Встаньте.

Поднялись пять человек.

– Клянусь смертью! Тот, кто сейчас догонит Ната и принесет мне его голову, получит Кубок, – поклялся Лорд Вампир. – Я знаю, что Нат хороший боец, но вы можете приказать ему от моего имени подчиниться. Он не будет сопротивляться. Спешите.

Однако все пятеро опустились на свои места. Никто не пошел за изгнанным.

Абхораш подождал немного, потом объявил:

– Я приказываю всем, кто только что желал избежать испытания и утолить Великую Жажду, подойти сюда.

Понурив головы, к нему вышли пятеро претендентов.

Лорд Вампир наполнил кубок и поочередно напоил их кровью дракона, чем поверг всех, включая Магнификуса, в крайнее изумление. Потом он повернулся к остальным и торжественно произнес:

– Сегодня один из самых удачных дней в моей жизни! Я ждал избавления для троих, а получил свободу от Жажды для семерых, нет – на одну больше! – он крикнул слугам: – Верните этого дурака Ната обратно, вместе с его невестой! – и вновь обратившись к присутствующим, возгласил: – Да здравствует Смерть! Играй, Фориус!

Ответом ему был единодушный крик:

– Да здравствует Смерть!

И восторженный гул невидимого органа.

Воодушевленный увиденным, Магнификус кричал вместе с вампирами, хотя вкладывал в лозунг совсем иной смысл.

Потом расторопные слуги притащили столы с едой и несколько десятков ящиков уже знакомого молодому человеку портвейна. В тот вечер Магнификус решил себе «позволить». Как добрался до кровати, он не помнил.



Его разбудило похмелье. Магнификус долго не решался открыть глаза, опасаясь, что любое движение способно спровоцировать инсульт. Когда же он все-таки их открыл, то обнаружил сидящего на краю кровати Абхораша.

Лорд Вампир чистил ножом яблоко, задумчиво глядя перед собой. Почувствовав на себе взгляд молодого человека, он молча протянул ему бутылку.

Не отвлекаясь на благодарности, Магнификус в несколько секунд ополовинил спасительный сосуд и свесил с кровати ноги.

– Надеюсь, я прилично себя вел вчера? – с опаской поинтересовался он у рыцаря.

– Вполне, – добродушно ответил тот. – Разве что перед тем, как выпал из клетки, ты требовал, чтобы тебя немедленно искусали и зачислили добровольцем в орден.

– Какой позор! – застонал Второй, делая с горя крупный глоток из бутылки.

– Перестань, – успокоил его Абхораш, – к тому времени Менкалинан уже сцепился с Шаулой и еще орган гремел так, что тебя вряд ли кто слышал. А если и слышал, то не понял. Ты кричал по-латыни.

– Я не знаю латыни, – удивился Магнификус.

– Зато я знаю, – сказал рыцарь. – Еще ты жестикулировал.

– А кто с кем сцепился? – успокаиваясь, спросил Второй.

– Менкалинан с Шаулой, – повторил Абхораш. – Они когда-то ухаживали за одной вдовой, молочницей, и Шаула первым удостоился ее сердца.

– В каком смысле?