— Я бы предположила, что, скорее всего, да.

Чувствуя, как слезы градом катятся по щекам, Савидж закричал, с удивлением услышав при этом голос маленького мальчика, в устах которого были совершенно неуместны произнесенные им слова: «Ты — сволочь, ты же обещал, что больше никогда-никогда от меня не уйдешь. Будь ты проклят!»

– Вы правы, черт побери, из-за омерты! И я не допущу эту ошибку еще раз.

Мать ударила его по лицу.

– Полагаю, что именно после этого ты перестал работать на Декарло?

– Перестал? Вы ничего не понимаете, приятель. Невозможно перестать работать на Декарло. Он отправил меня к Ломбарди. Декарло был очень в нем заинтересован и хотел, чтобы один из его людей постоянно находился рядом с ним.

Глава 9

Глава тридцать девятая

– Ты знаешь что-нибудь о Кристине Макколл?

На какое-то мгновение Савидж забыл, что он находится вовсе не возле отцовского кабинета и не видит кошмар, творящийся там. В следующую секунду он решил, что перед ним элегантный номер на Французской Ривьере, где Джойс Стоун соблазнила вора бриллиантов. В полном смятении он открыл глаза и увидел Акиру, сидевшего в углу их гостиничного номера в Филадельфии, читая журнал. Заметив, что Савидж проснулся, он поднялся, бросил взгляд в сторону запертой двери спальни и, нахмурившись, двинулся к нему.

– Ха! А что мне о ней знать? Просто дуреха!

Мисс Чой, хозяйка холодного бесстрастного голоса из интеркома, стояла перед ними, глядя, ну… холодно и бесстрастно. Кэти, медсестра-филиппинка, с которой работала Бриджит, однажды рассказала ей на обеде, как отличать друг от друга разные азиатские национальности. Сейчас Бриджит не могла вспомнить подробности, но исходя из тона кожи и черт лица мисс Чой в ней можно было предположить японку, хотя опыт подсказывал, что высказывать такое вслух лучше не стоит. Но что не вызывало ни малейших сомнений, так это то, что мисс Чой была очень красива, даже пугающе красива — и не только оттого, что командовала огромными мужиками с ружьями. Ее элегантный деловой костюм искусно подчеркивал спортивное телосложение, и несмотря на строгий вид мисс Чой, ее кожа обладала тем безупречным кремовым оттенком, которого пластическая хирургия пытается и никак не может добиться в течение десятилетий. Длинные распущенные черные волосы обрамляли лицо с большими одухотворенными карими глазами. Правда, заглянув в эти глаза, Бриджит тут же изменила свою оценку возраста Чой с тридцати пяти лет до пятидесяти. Что-то намекало в них на тот вид усталости, от которой невозможно избавиться.

— Сон не принес тебе отдыха. Мне очень жаль.

– Ты не знаешь, почему Ломбарди предложил ей встретиться у себя?

Савидж протер глаза.

Ленни пожал плечами:

Там, на стене, Бриджит получила приказ слезть и присоединиться к Полу. Мужчина, которого она мысленно окрестила «большим парнем Пола», небрежно держал ружье направленным на них обоих, пока «ее большой парень» с противоположной стороны стены не приехал через несколько минут на «Лендровере». Оба они не отличались болтливостью — на все вопросы отвечали приказом молчать. У обоих были темно-каштановые волосы, и они вполне могли являться родными братьями или, скорее, кузенами, как предположила Бриджит. Только увидев их рядом, она поняла, насколько они здоровенные. Большой был ростом в метр девяносто и с грудной клеткой шириной с дверь. Огромный — еще выше сантиметров на восемь. И хотя он не был так же широк в плечах, но обладал телосложением, которое бросалось в глаза независимо от того, хотел он этого или нет. Ни один из них не был «качком-фитоняшкой», как называла таких мужчин Бриджит. Эти двое не тренировали мускулы ради мускулов. Оба обладали такой массой, которую могут произвести только природа и постоянная физическая активность. Судя по одежде и ружьям, они были кем-то вроде парковых сторожей. Можно было только посочувствовать фазанам, которые пытались отсюда сбежать.

— А каким, по-твоему, он мог быть, если Рейчел меня трахнула?

– Просто случайность, полагаю...

Акира присел на краешек кровати.

Прежде чем усадить их на заднее сиденье джипа, они связали руки Полу клейкой лентой, а потом проделали то же самое с Бриджит. Большой втолкнул Пола внутрь. Огромный вежливо помог Бриджит. Ах, эти славные ирландские парни, приученные мамками уважать женщин! Впрочем, большой подобрал с земли перевязь Пола и сунул ему в задний карман.

– Тогда, значит, ты не считаешь, что она его убила?

— Она попросила меня понаблюдать за коридором. Сказала, что вам предстоит конфиденциальный разговор.

Ехать через поместье было некомфортно — как из-за ухабистой дороги, так и из-за тишины. Пол пребывал в одном из своих обычных настроений. Приказ заткнуться лишил его возможности молчать демонстративно и вопреки, превратив в простое исполнение команды. Забрызганные грязью окна задних дверей не позволяли любоваться видами на поместье, а Большой и Огромный не произносили больше ни слова. Очевидно, туристическая отрасль немногое потеряла в их лице.

– Не знаю. Меня там не было. Возможно, она и убила. Но когда у парня так много врагов, как было у Тони, то не знаешь что и думать. Черт возьми, Тони был со странностями. Я имею в виду отношения с женщинами...

— Да уж более конфиденциального не придумаешь, можешь мне поверить.

— Детали меня не интересуют.

Спустя пять ухабистых минут их выволокли из «Лендровера» и отвели в помещение, похожее на большую заднюю кухню огромного роскошного особняка. В «Аббатстве Даунтон» здесь тусовались бы слуги. Глядя на каменные полы и древнюю кухонную плиту, любой мог бы ошибиться, подумав, что помещение оставалось неизменным в течение ста лет, но внутри не до конца закрытого шкафа Бриджит приметила встроенную микроволновую печь. Усадив Бриджит и Пола на скамью, Большой и Огромный остались стоять с ружьями за плечами, небрежно прислонившись к кухонным стойкам.

– Да, я уже слыхал об этом.

— Да она и так все тебе сама рассказала.

— Ну что, парни, — заговорил Пол, — давно занимаетесь грязной работой?

— Ничего она не рассказывала. Только пригласила потом снова вернуться в номер, вот и все. И сразу же ушла к себе. Насколько я понимаю, она сейчас спит.

Огромный оскалился, Большой нахмурился.

– Сотни раз я видел Тони с женой, но если бы я этого не знал, никогда бы не поверил, что они женаты. Холоден как лед!

— Ей повезло больше, чем мне.

Вдруг дверь распахнулась, и на кухню вошла мисс Чой. Оба мужчины мгновенно вытянулись по стойке смирно.

— Меня совершенно не касается то, что произошло между вами. Ты вел себя безупречно.

— Примите мои поздравления: ваши глупость и упорство будут отмечены, — сказала она, посмотрев на Бриджит и Пола по очереди. — Мы сделали видеозапись вашей попытки вторжения и передадим ее властям. Будьте уверены, обвинения мы выдвинем незамедлительно. Хотите что-нибудь сказать в свое оправдание, прежде чем я позвоню?

— Извинений будет достаточно? — спросил Пол.

— Нет.

— А глубоких искренних извинений?

Огромный усмехнулся и тут же посерьезнел под пристальным взглядом Чой.

— Скажу только одно, — произнесла Бриджит. — Вы не могли бы сообщить вашему боссу, что Ящер Макнейр мертв?

— Вряд ли это свежая новость. Этот джентльмен… — Чой запнулась и поправила саму себя: — Этот человек умер тридцать лет назад, то есть еще до рождения вашего спутника.

Вот ведь мерзкая корова!

— В таком случае, — ответила Бриджит, — человек, умерший два дня назад в хосписе Святой Килды — это совершенно другой Джеки «Ящер» Макнейр. Но на вашем месте я бы все равно завтра выбралась из дома пораньше, чтобы успеть купить утренние газеты.

Чой старалась казаться невозмутимой, но Бриджит была уверена, что где-то за этим совершенным фасадом прямо сейчас вращались шестерни и задавались вопросы.

— Мы с интересом почитаем. Но какое отношение, скажите на милость, эти дела имеют к вам?

— Мы два последних человека, которые видели его живым.

— И меня он, кстати, чуть не зарезал, — заметил Пол, указав на свое плечо. — У меня была перевязь, но ваш малыш ее сорвал.

Бриджит заметила, как вспыхнули глаза Огромного. Очевидно, этот «малыш» получит сегодня «а-та-та!». Переведя взгляд обратно на Чой, она обнаружила, что эти большие карие глаза внимательно смотрят на нее сверху вниз. Бриджит с вызовом посмотрела в ответ. Азиатская женщина первой отвела взгляд и что-то шепнула Большому. Тот коротко кивнул. Затем она развернулась и молча вышла из помещения.

Бриджит взглянула на Пола.

— Я же говорила, что все получится!

— Ты серьезно? Вот это и был твой план?

— Ну мы же здесь, разве нет?

— Заткнитесь вы оба! — рыкнул Большой.

— А знаете что? — произнес Пол. — Не мог бы кто-нибудь из вас сделать для меня огромное одолжение и застрелить ее на фиг?

— Не обращайте на него внимания, парни, — сказала Бриджит. — Он типичный нытик.

Большой взглянул на Огромного, и в этот раз ухмыльнулись оба.

— Вот так, значит, да? — продолжил Пол. — Спелись деревенщины и селянка. Вот что по-настоящему типично. Ну ладно, как насчет того, чтобы пристрелить меня? Это избавит ее от кучи хлопот, поскольку моя насильственная смерть — это лишь вопрос времени.

— Я же сказал тебе заткнуться, — повторил Большой.

— А то что? — отозвался Пол. — Без обид, но за последние два дня мне угрожало столько людей, что я уже приобрел иммунитет. Смотрели вчера в «Новостях» о том, как взорвали машину? Так вот, машина была моей. После такого уже ничем не удивить.

Большой открыл было рот, чтобы возразить, но Огромный толкнул его в бок и встал по стойке смирно. Через секунду дверь отворилась, и вошла Чой.

— Снимите обувь.

— В смысле?

«Стоит признать, — думала Бриджит, — здесь действительно очень хорошие ковры».

Бен поерзал на стуле. Ему никак не удавалось устроиться поудобнее. Он чуть привстал – и тотчас обнаружил, что сидит на чем-то мягком. Бен вытащил из-под себя грязное нижнее белье. К горлу подступила тошнота, он сбросил белье на пол.

Если бы это был ее дом, то она бы тоже настаивала, чтобы все снимали обувь. Но это не означало, что Пол, два вооруженных охранника и она сама не выглядели нелепо, стоя на ковре в носках. Она предположила, что они оказались в гостиной. Большой и Огромный вели себя странно нервно, учитывая, что только у них имелось оружие. Сделанное Бриджит открытие, что Огромный носил носки с изображениями медвежонка Фоззи из Маппет-шоу, чуть не разрушило атмосферу угрозы, которую эти двое пытались создать. Но его носки по крайней мере были целыми. А вот из носков в красно-белую полоску, что украшали собой ступни Большого, наружу торчали большие пальцы. Бриджит решила, что сегодня вечером он наверняка захочет подстричь ногти. Что бы сказала его мама, если бы увидела, как он ее позорит?

Раздалось тихое шипение автоматики, и дальняя правая дверь открылась. Оттуда выехал старик на электрическом инвалидном кресле, следом за ним вышла Чой. Волосы старика поседели до цвета соли с перцем, но в нем можно было безошибочно угадать более старую и немощную версию Дэниеля Крюгера, чью фотографию в книге Бриджит разглядывала за завтраком. Впрочем, наличие инвалидного кресла стало неожиданностью. Возможно, из-за этого он казался немного меньше ростом, чем она ожидала увидеть. Когда Крюгер повернулся к ним, стала видна правая сторона его лица, покрытая бугристой красной рубцовой тканью, которая огибала глаз и змеилась вниз — под ворот рубашки. Бриджит обнаружила, что попала в ловушку двух самых естественных человеческих реакций — желания увидеть уродство и стремления отвести от него глаза. И то и другое казалось ей грубым.

– Извините, – пробормотал Ленни.

Под душным твидовым костюмом Крюгер носил галстук. Субботним утром, пожалуй, так могут одеваться только богатые.

В этот момент Бен заметил, что на обложке телефонного справочника нацарапан какой-то телефон. Он пригляделся.

— Мисс Конрой, мистер Малкроун, пожалуйста, присаживайтесь.

– Это номер местного отделения ФБР, не так ли?

С его ярко выраженным южноафриканским акцентом это прозвучало бы как приказ, если бы не легкое проглатывание окончаний слов, вызванное небольшой одышкой. Бриджит понятия не имела, что с ним не так, но, судя по всему, на инвалидном кресле он перемещался давно и постоянно.

Ленни схватил телефонную книгу и швырнул ее в дальний угол комнаты.

Бриджит и Пол сели на диван, стоявший перпендикулярно камину. Несмотря на ранний час, в камине пылал огонь, отчего в комнате было неприятно тепло… или так казалось из-за присутствия оружия?

– Это никого не касается.

Крюгер мельком глянул на Большого и Огромного.

Бен прищурился:

— Благодарю вас, Деклан, Коннор. Можете развязать наших гостей и идти по своим делам.

– Ты собираешься им что-то сообщить? Это твой шанс, верно?

Двое мужчин колебались, переводя взгляды с Крюгера на Чой, которая тоже, в свою очередь, колебалась. Их зажало в тиски сомнений между неразумностью отданного приказа и невозможностью его нарушить. Крюгер спокойно смотрел на огонь, пока над его головой шли безмолвные переговоры. Он понимал их затруднения, но терпеливо и уверенно ждал неизбежного решения. В конце концов Чой кивнула и сказала:

– Не знаю, о чем ты толкуешь. Десять минут истекли.

— Подождите на кухне, джентльмены, будьте так добры.

Бен поднялся, но не уходил.

Большой и Огромный сняли клейкие ленты с запястий Пола и Бриджит и удалились, как им было велено.

– Что ты забыл мне рассказать?

Когда дверь закрылась, Крюгер вновь перевел взгляд на диван.

– Я ничего не знаю. Я уже сказал: десять минут истекли.

— Итак, Маргарет сказала мне, что у вас есть информация, которой вы хотели бы поделиться?

Бен направился к нему, сжав кулаки:

– Слушай, ты, слизняк! Агенты ФБР не обратились бы к тебе, если бы ты не знал того, что их интересует. Что ты собираешься им сообщить?!

Затем он сидел и бесстрастно слушал, пока Пол более-менее подробно рассказывал о событиях последних двух дней: о нападении Макнейра на Пола и его смерти, о заминированной машине, об убийстве дочери Макнейра и, наконец, о подтверждении Линн Невис, что за всем этим действительно стоит Герри Фэллон. Несмотря на то что он больше ничем не был обязан Линн, Пол не стал раскрывать ее имя. По вполне понятным причинам он умолчал и о Дороти, у которой они в итоге спрятались.

– Уматывай отсюда!

Когда рассказ был окончен, Крюгер посмотрел на Чой. Она ничего не сказала, но Бриджит заметила, что рука ее мягко легла на плечо Крюгера.

– А ну рассказывай!

— Все это… весьма интересно, — заговорил Крюгер. — Могу я спросить, что побудило вас обратить на это мое внимание?

В следующее мгновение Ленни сунул руку под подушку и вытащил небольшой пистолет.

– Уматывай, сукин ты сын. Я тебя предупреждал: десять минут!

Пол взглянул на Бриджит, прежде чем ответить.

Медленно отступая к двери, Бен прорычал:

– Мне это уже осточертело! Все время на меня наставляют подобные игрушки!

— Мы вляпались во что-то непонятное. И подумали, что если кто-то и знает о том, что, черт побери, происходит, то это можете быть только вы.

– Я пытался говорить с тобой по-хорошему! – закричал Ленни, сжимая пистолет трясущейся рукой. – Но нет, и тебе надо на меня давить. Все на меня давят, давят! Сколько можно?!

Он спустил курок. Пуля угодила в стену прямо над головой Бена. Что ж, на сей раз в него действительно выстрелили...

– Так ты уберешься, наконец?

— Боюсь, от меня будет не так много проку, как вам могло показаться. После этого… инцидента я разослал на поиски Сары-Джейн бесчисленных сыщиков по всему свету, но всё, что они накопали, — это только слухи и домыслы. Хотя мы и обнаружили некоторые расхождения с официальной версией событий, мы так и не нашли ни малейших намеков, где может быть моя жена.

– Ленни, я ухожу. Видишь, я уже открыл дверь.

– Считаю до пяти. Один, два...

— Какие расхождения?

На счет \"пять\" Бена уже и след простыл.

— Гарди, — с горечью в голосе произнес Крюгер, — в лучшем случае проявила некомпетентность. Вам не кажется странным, что столь масштабные поиски пропавшего человека не дали никаких результатов? Что даже после таких усилий они так и не нашли место, где ее держали?

Глава 25

Изумленные Пол и Бриджит ничего не ответили.

Он надеялся, что не увидит ее. Но она оказалась на месте.

— Могу с уверенностью сказать, что ее не прятали в районе Керри, как предположило следствие. Это был один из многих отвлекающих маневров. Я убежден, что ее увезли куда-то на запад Ирландии.

— Но, — сказала Бриджит, — свидетели видели, как она садилась в лодку возле Дингла.

Марджори сидела за своей пишущей машинкой в вестибюле офиса фирмы \"Свайзе и Рейнольдс\". Бену показалось, что живот ее стал еще больше. Она поздоровалась, назвав его по имени. Это обнадеживало.

— О да, свидетели… Один из них оказался не тем, за кого себя выдавал, а другой в скором времени стал обладателем необъяснимо крупной суммы денег. Я бы посоветовал вам поговорить с ними, но в настоящее время оба мертвы.

— Ого, — вырвалось у Пола.

– Привет, Марджори. Мне надо поговорить с мистером Рейнольдсом.

— Это весьма кстати для мистера Фэллона, который, как вы уже убедились, не любит оставлять «незакрепленные концы».

– Не вижу вашего имени в списке. Может, вы звонили, когда я посещала класс Ламазе?

— Но если вы знали, что в расследовании были допущены ошибки, то почему вы об этом не заявили?

– Нет, время мне не назначали, но у меня срочное дело.

Крюгер поерзал в кресле.

Мне необходимо встретиться с мистером Рейнольдсом.

— Я заявлял, мистер Малкроун. А еще я хотел подать в суд на издателей этой проклятой книги. Будь моя воля, я бы потратил все до последнего пенни на поиски жены.

Она нажала кнопку селектора и что-то прошептала в микрофон. Потом отрицательно покачала головой:

— И почему же вы этого не сделали? — спросила Бриджит.

– Извините, мистер Кинкейд. Он сказал, что очень занят...

Крюгер снова пошевелился в инвалидной коляске и посмотрел на Чой. Глаза азиатки наполнились грустью, как только она взглянула на него в ответ.

– Передайте ему, что, если через пять минут он не выйдет, я примусь за его антиквариат.

— Моя семья, мисс Конрой, была такой…

Он вышел через две минуты.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина, если не считать потрескивания поленьев в камине. Когда Крюгер наконец заговорил, он уставился в пол, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.

– Прошу прощения, что заставил ждать, – сказал Рейнольдс, приглашая Бена в свой офис. – Я как раз говорил по телефону со своей женой. С судьей...

\"О Господи! Опять он со своей женой!\" – подумал Бен. В офисе Рейнольдса он, к своему удивлению, увидел сидевшую за столом Марго Ломбарди.

— Семья может вынести позор уродства старшего сына, но если он еще и рогоносец? Это уже явный перегиб. Им очень хотелось, чтобы эту позорную историю скорее забыли.

– Мы уже встречались с мистером Кинкейдом, – сказала она. – И я вела себя несдержанно. Я не имела права вешать на вас свои проблемы.

– О, ну что вы... – буркнул Бен.

Бриджит не могла не посочувствовать этому человеку. Когда он вновь поднял глаза, в них светилась горечь напополам с ужасной печалью.

– Нет, я вела себя непростительно. А мне надо все забыть и продолжать жить. И мистер Рейнольдс пытается мне в этом помочь. Он исполнитель завещания Тони.

– Да, понимаю...

– ФБР собирается активы Тони связать с контрабандой наркотиков, – пояснил Рейнольдс. – Если им это удастся, они конфискуют его вклады в банке и имущество. Пока же на все наложен арест.

— Они не хотели чувствовать себя неловко тридцать лет назад, и судя по их редкому со мной общению, очень сомнительно, что их мнение изменилось.

– Не понимаю, зачем им это. Что я им сделала? – прошептала Марго.

– Вы только не волнуйтесь, – сказал Рейнольдс, похлопывая ее по плечу.

Мисс Чой слегка откашлялась.

На секунду Бену даже показалось, что его голос звучит искренне.

– Я вовсе не хотел вам мешать... – начал Бен.

— Думаю, все, что следовало сказать, уже сказано…

– Вы нам не помешали, мистер Кинкейд. Я уже собиралась уходить, – сказала Марго.

Рейнольдс помог ей подняться и довел до двери. Вернувшись, он сел рядом с Беном за стол.

Крюгер прервал ее поднятием руки.

– Как поживает Полли? – спросил Бен.

— Жаль, что я почти ничем не могу вам помочь. Но будьте уверены: если вы все-таки раскроете тайну, которую скрывает мистер Фэллон, я щедро вознагражу вас за то, что вы помогли наконец положить этому конец.

– Она поживает... как всегда.

Чой указала на дверь и пошла к ней первой. Пол, сидевший рядом с Бриджит, начал подниматься. Но сама она продолжила сидеть и смотреть Крюгеру прямо в глаза, понимая, что не должна произносить то, что собиралась сказать. Как выразилась однажды мама, дело не в том, что Бриджит говорит не думая, а в том, что она думает, но потом все равно говорит.

Бен внимательно посмотрел на птицу, неподвижно сидевшую в своей крохотной клетке. Ему показалось, что Полли выглядит как-то странно... Голубой окрас она сохранила, но остальные краски словно выцвели.

— Вы должны знать… Если я… Если мы узнаем, где они, то не станем делиться с вами информацией.

Бриджит залилась краской, почувствовав, как все трое одновременно на нее посмотрели. Скосив глаза вправо, она увидела Пола, раскрывшего от удивления рот.

– Она выдергивает свои перья! – воскликнул Бен.

— Мне очень жаль, но это было бы неправильно, — продолжила Бриджит, — брать деньги за разрушение жизней двух людей, которые, возможно, ни в чем не виноваты.

Чой двинулась к ней. На долю секунды Бриджит показалось, что она собирается влепить ей пощечину.

– Как вы сказали?

— Маргарет, — тихо, но твердо произнес Крюгер.

– Она выщипывает у себя перья. Клейтон Лангделл говорил мне, что такое происходит с попугаями в неволе.

Мисс Чой остановилась, огляделась и на мгновение растерялась, словно очнувшись ото сна. Затем она вернулась и встала позади кресла своего работодателя.

– Клейтон Лангделл – своего рода экстремист, – медленно проговорил Рейнольдс.

— Хотите узнать, как я познакомился со своей женой, мисс Конрой?

– Возможно. Но он знаток птиц. Выдергивание перьев – отклонение от нормы. Это от жизни в плохих условиях.

Вопрос застал Бриджит врасплох. Она нервно кивнула.

Вы должны передать птицу тому, кто сумеет о ней заботиться.

— Это была вечеринка, — сказал он, а затем добавил с легким смешком: — На самом деле нет — скорее способ избежать той самой вечеринки. Шла большая гулянка по поводу… ну, всегда найдется какой-нибудь повод. Я тихо сидел в комнате и читал книгу. И тут вошла Сара-Джейн. Она якобы хотела посмотреть на картины, но на самом деле, как и я, просто желала спрятаться от всех этих людей. Она была… — Крюгер снова уставился на огонь, погрузившись в воспоминания, — потрясающая…

– Мистер Кинкейд, вы знаете, сколько стоит эта птица?

Бриджит нервно заерзала.

– Меня это не интересует. Но попугай – живое существо, поймите...

Последнее заявление Бена явно позабавило Рейнольдса.

— Она была очень красива, — сказала она.

– Вы часто общаетесь с мистером Лангделлом?

Крюгер удивленно на нее посмотрел.

– Я прочел его брошюры.

— Да нет, — он улыбнулся. — В смысле да, конечно, она была сногсшибательна, но я имел в виду другое. При внешней скромности Сара-Джейн была такой умной, красноречивой, очаровательной. Ее смех был способен заставить… — Крюгер осекся, его лицо стало смущенным. Он откашлялся, прежде чем продолжить. — Я не очень умею, как вы бы, наверное, выразились, «ладить с людьми». Это уродство, — он махнул рукой возле бугристой красной кожи на правой стороне лица, — у меня с самого детства. Оно усложнило мою социализацию. У меня очень мало близких друзей. Но с Сарой-Джейн… Она смотрела на меня совсем не так, как другие.

– Это многое объясняет. А теперь скажите, какие юридические проблемы вы желали бы со мной обсудить. Ведь вы пришли ко мне не ради попугая?

Бриджит поймала себя на том, что пристально на него смотрит, вернее, на ту сторону лица, которая была нормальной. Несомненно, он был бы красивым мужчиной. Нет, не так. Он был красивым мужчиной — если научиться смотреть мимо очевидного.

– Я пришел к вам с той же просьбой. Разрешите мне просмотреть документы Ломбарди.

– Послушайте, мистер Кинкейд...

— Может, я и дурак, как считает весь мир, мужчина, чья жена сбежала с похитителем. Наверное, так. Однако я знаю, что чувствую. Я люблю свою жену и буду любить ее до самой смерти. И я верю, что она любила меня, — его голос стал звучать громче от гнева. — Кто-то придумал сказочку о том, что моя жена якобы заточенная в неволе принцесса, а я… Что ж, из меня получилось отличное чудовище, не так ли?

– Нет, это вы послушайте. Знаю, что вы имеете право не исполнить мою просьбу, но я надеюсь, что вы мне не откажете. Я должен побольше узнать о бизнесе покойного Ломбарди и о его связях с Альбертом Декарло. Эти бумаги, возможно, помогут найти убийцу. Полагаю, вы должны быть заинтересованы в раскрытии этого убийства.

– Моя позиция не изменилась, мистер Кинкейд. Ведь если эти документы попадут в руки ФБР, они могут их использовать, чтобы заполучить состояние, которое по праву принадлежит Марго Ломбарди. А я не желаю рисковать.

Он развел руками, и Бриджит ощутила стыд. Она отвела взгляд в сторону.

– Мистер Рейнольдс, вы в каком-то смысле виновны в том, что случилось с Кристиной. И теперь вы просто обязаны ей помочь.

– Вы напрасно теряете время, мистер Кинкейд.

– Что же в этих документах? Что вы скрываете?

— Вы узнали об этой истории из книжки, со страниц которой, как вы сами мне сказали, сошел человек, предположительно умерший тридцать лет назад. Вдруг он ожил и ударил ножом вашего спутника. А другой человек пытается вас убить, считая, что вы могли что-то выведать. И вы до сих пор верите в эту сказку? Верите, что чудовище — я?

– Я вас не понимаю...

– Мистер Рейнольдс, я ни за что не поверю, что вы настолько бессердечный человек, каким желаете казаться. Так вот... Я полагаю, что в этих документах содержится информация, которую вы от меня скрываете.

Крюгер поднял руку и коснулся пальцев Чой, лежавших на его плече. Затем понизил голос:

– Думайте как вам угодно.

– Позвольте мне хотя бы взглянуть на документы, касающиеся утвержденного судом завещания.

— Я все еще женат на своей жене. Я мог бы аннулировать брак давным-давно, но не стал этого делать. Пока я не узнаю точно, что любовь между нами была ложью, я не смогу и не буду «отпускать прошлое».

– Я вам уже ответил, мистер Кинкейд.

Бриджит сидела ни жива ни мертва. Она посмотрела на Чой, и та отвернулась.

— Я не ищу мести, я хочу знать. Коннор и Деклан отвезут вас к вашей машине. Хорошего дня.

Эти документы все равно будут оглашены в суде.

На этом Крюгер развернулся и выехал из комнаты вон, а Бриджит с Полом продолжили сидеть на диване в полном молчании.

– Тем лучше для вас. Возможно, вам лучше потребовать отсрочки судебного заседания.

Глава сороковая

– Я уже неоднократно просил об этом, но мои ходатайства отклонялись. Эти документы нужны мне сейчас.

У Норы Стокс был нюх на проблемы. Впрочем, в данный момент из-за крема, который ей посоветовали обильно мазать на кожу живота, чтобы сберечь его от растяжек, она чуяла только тошнотворно сладкий запах кокоса. Вонь стояла крепкая, но на улице было слишком холодно, чтобы открывать окно. Гриви, несмотря на множество обещаний, так и не починил бойлер перед тем, как уехать в Италию спасать свой фальшивый брак. На практике это означало, что отопление работало только в двух режимах: «пылающее инферно» и «выкл.». Выбор был невелик, поэтому она выбрала инферно. Так, по крайней мере, в объятиях жары и запаха кокоса имелась возможность иногда закрывать глаза и блаженно фантазировать о пляже на тропическом острове. Потом изнутри брыкался ребенок, и она вспоминала о своем нынешнем состоянии. Пожалуй, если бы она действительно лежала на пляже, то вскоре появился бы «Гринпис» и скатил ее обратно в море, как какого-нибудь тюленя. Когда-нибудь ей станет стыдно за такие мысли и она извинится перед ребенком. Но в настоящий момент ее дни, казалось, целиком состояли из дико изменчивых эмоций, причудливых желаний и волнующего набора физических неудобств и унижений. И да — из вони, как в каком-нибудь баунти-баре с фритюрницей.

– Весьма сожалею.

Но со всем этим она еще могла более-менее справляться. Значительно больше ее беспокоил парень, сидевший за дверью. «Приемная», как церемонно называл это место Гриви, на самом деле представляла собой три стула возле лестницы. Через стеклянную дверь кабинета было видно, кто там сидит. К сожалению, это означало, что и посетители могли заглядывать в кабинет. Мужчина, который смотрел сейчас на Нору, выглядел так, будто его перевели из основного состава фильма про бандитов на роль «головореза номер два». Он был украшен бритой головой, татуированными костяшками пальцев и даже кривым шрамом через все лицо.

– Мистер Рейнольдс, ваше имя упоминается в завещании Ломбарди?

Рейнольдс уставился на Бена как на сумасшедшего.

Последние двадцать минут она старательно тянула время, отвечая на воображаемые телефонные звонки, принимая воображаемые электронные письма и делая вид, будто занимается бумажной работой. Раздался кашель — явно не с улицы. Этот парень, похоже, не понимал намеков. Сегодня Нора вообще не собиралась открывать офис, но у Малкроуна имелся только этот номер, а у нее было заготовлено сообщение от детектива-инспектора Стюарта, которое следовало передать.

– Вам, как юристу, следовало бы знать, что я не могу являться юридическим лицом, в пользу которого учреждена собственность, и одновременно душеприказчиком.

«Головорез номер два» встал и многозначительно заглянул в офис. Нора подняла палец, что означало «подождите минутку», и сделала последнее перемещение бумаг по столу. Почему-то ей казалось, что если она выиграет еще немного времени, то что-то изменится. Похоже, она ошиблась.

– А может, Ломбарди основал какой-нибудь благотворительный фонд? И назначил вас попечителем?

Нора подняла голову и улыбнулась.

Рейнольдс на секунду замялся:

— Заходите. Извините, что заставила вас ждать.

– Я... То есть он...

Неуклюже ввалившись в маленький офис, мужчина заставил его выглядеть еще меньше. Потом он сел и огляделся.

– Я, кажется, все понял. Вы собираетесь стать председателем Фонда вдов и сирот имени Ломбарди.

— Охренеть здесь жарко.

— Да, прошу прощения. Отопление немного капризничает. Если хотите, можете снять пальто.

Или просто уйти. Пожалуйста, уходите!

Рейнольдс нахмурился, однако промолчал.

— Ниче…

– Вы, должно быть, всегда завидовали роли Дж. П. Моргана, раздающего деньги благотворительным организациям. И вот, по прихоти судьбы, и вы получили такую возможность. Это так созвучно вашей чувствительной и деликатной душе... А если фонд достаточно крупный и обеспечен постоянным доходом, то должность его председателя сделает вас такой же заметной фигурой, как ваша жена.

Нора протянула руку.

– Полагаю, вы должны немедленно покинуть мой офис.

– Но вот что странно, – продолжал Бен. – Насколько я знаю, Ломбарди не отличался мягкосердечием и не был склонен к благотворительности. А может, вы сами создали для себя этот фонд, а затем уничтожили все предыдущие завещания и соответствующую документацию, чтобы замести следы. Тогда понятно, почему вы не желаете сотрудничать.

— Меня зовут Нора Стокс, а вас?

Рейнольдс поднялся с места:

– Убирайтесь отсюда!

Мужчина одарил руку Норы таким взглядом, каким люди обычно смотрят на непрошеные гениталии.

– Только после того, как увижу документы!

— Тебе не надо знать мое имя.

Рейнольдс подошел к стене, у которой стоял ящик с документами.

Нора убрала руку.

– Кинкейд, вы видите этот ящик? – спросил он. – Он набит документами, которые вам так хочется увидеть. И вот еще что...

— Боюсь, что надо — для документов. Я же не могу давать юридические консультации, не зная имени клиента, верно?

В этих документах содержится информация, которую вам желательно получить. И куча всевозможных ссылок на Декарло. – Он повысил голос: – И еще кое-что я вам скажу, мистер Кинкейд.

— Я Мик. Мик… Кин.

По очень длинной паузе между именем и фамилией Нора догадалась, что он пытается придумать что-нибудь оригинальное. Она тщательно записала в блокнот фальшивое имя, подавив желание спросить у него удостоверение личности.

Вы никогда не увидите эти документы... Никогда! – Рейнольдс указал на дверь. – А теперь прошу вас уйти, пока я не вызвал охрану!

— И чем мы можем вам помочь, Кин?

«Мы» — чтобы он не забывал, что здесь работает много людей.

Бен выскочил из офиса и улыбнулся Марджори, пробегая мимо нее через вестибюль. \"Ладно, – подумал он. – Будь по-твоему. Я уйду, но скоро вернусь!\"

— Я ищу кое-кого. Вашего клиента — Пола Малкроуна.

Нора поерзала на стуле, постаравшись замаскировать любую возможную реакцию, поскольку услышала она именно то, чего боялась больше всего.

— Ясно, но, к сожалению, мы не сможем вам помочь.

Почему она просто не позвонила в полицию? Потому что была решительно настроена не казаться чрезмерно эмоциональной глупой беременной бабой, вот почему! А теперь, черт возьми, когда приближался худший вариант развития событий, стало слишком поздно. Она с тоской посмотрела на телефон, прежде чем снова взглянуть на мужчину, которого определенно звали не Мик Кин.

— Но ведь ты его адвокатша, так?

— По причине конфиденциальности отношений между адвокатом и клиентом я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваше предположение. Надеюсь, вы понимаете.

Глава 26

Она поговорила с Малкроуном час назад, когда он сам позвонил в офис, и передала ему сообщение детектива-инспектора Джимми Стюарта. Странное чувство, когда полицейский просит сказать кому-то, что полиции доверять не следует. А еще — что киллер был застрелен при попытке убийства двух других людей, которых он принял за беглецов. Услышав новости, Малкроун надолго затих. А потом сказал, что перезвонит позже, и повесил трубку так быстро, что Нора не успела дать ему номер своего мобильного. Если бы Гриви — сволочь дешевая — тратил в месяц на несколько фунтов больше, то у них могла быть телефонная линия с перенаправлением вызова на мобильный. И тогда сейчас она бы сидела дома на диване и слишком эмоционально реагировала на рекламу кондиционера для белья. Устав ждать, она уже подумывала вернуться домой, но вдруг в ее голову пришла неразумная мысль о том, какая из нее получится мать, если она не поможет двум людям, попавшим в беду. В эти чертовы дни ее глупый внутренний голос непрерывно подкидывал ей дурацкие идеи вроде этой. Она пыталась забыть прошлое и не думать о будущем. Она изо всех сил старалась сосредоточиться на том, чтобы жить сегодняшним днем. Но этот писклявый внутренний голосок, который никогда не затыкался, привел ее сегодня сюда.

– Из всех твоих дурацких затей это самая дурацкая!

Мужчина, не являвшийся Миком Кином, положил руки на стол. Теперь, когда они оказались очень близко, Нора разглядела, что на костяшках пальцев обеих рук вытатуировано слово НЕНАВИЖУ. А где же место для любви?

— Слушай, дорогуша, я задал простой вопрос. Ты его адвокатша или что?

Сидя на диване в офисе Бена, Кристина засовывала диванную подушку себе под блузку:

— Ни один адвокат не ответит вам на такой вопрос, мистер Кин. А теперь, если я больше ничем не могу вам помочь…

Пожалуйста, уходи, пожалуйста, уходи. О господи, да уходи уже!

– Она не дурацкая. Увидишь, все будет прекрасно!

Мужчина треснул кулаком по столу, заставив ее подпрыгнуть. Нора мгновенно отстранилась, инстинктивно прикрыв руками живот.

– Или нас обоих засадят за решетку.

– Вообще-то идея твоя, – сказала Кристина. – Я просто все обдумала и сообразила, как нам заполучить документы Рейнольдса, разработала план.