— Я не знаю, — ответил мужчина. — Меня не посвятили по вполне понятным причинам.

— Клянусь, — заговорил Пол, — мы не могли никому ничего рассказать, поскольку ничего и не знаем. Они просто решили, что это так. Все это огромное недоразумение.

Мужчина в балаклаве склонил голову набок, словно обдумывая услышанное, потом кивнул сам себе.

— Окей.

Он шагнул к Полу и направил пистолет на его голову.

— Эй, погоди! Я же сказал, что мы ничего не знаем.

— Я понял. Большое спасибо. Теперь я могу спокойно убить вас и покончить с этим злосчастным делом.

— Стой! — вмешалась Бриджит. — На самом деле мы рассказали целой куче людей.

— Она даже написала в твиттере!

Мужчина покачал головой.

— Это вряд ли. Как бы то ни было, мне очень жаль. У нас есть кодекс. Обычно мы не трогаем невинных или женщин.

— Так почему именно сейчас?

— У них моя племянница. Ее отец уже убит.

— Сочувствую, — ответила Бриджит. Пол взглянул на нее, и она пожала плечами. — Я серьезно.

— А почему бы не притвориться, что мы мертвы?

— Не сработает. Они узнают. У меня нет выбора.

— Нет, честно, я…

— Руки в гору!!

Головы всех присутствующих одновременно повернулись к двери в гостиную, возле которой стояла Дороти с древним пистолетом в дрожащей вытянутой руке. Человек в балаклаве перенацелил свое оружие на нее.

— Подожди! — воскликнул Пол, вскакивая на ноги и закрывая своим телом Дороти. — Оно не стреляет, не стреляет, не стреляет!

Все его тело напряглось в ожидании выстрела, которого так и не последовало.

— Это антиквариат, его вывели из строя, — продолжил Пол. — Пожалуйста, Дороти, вернись в гостиную.

— Какой-то киздюк в балаклаве торчит в моем доме!

— У нее деменция, — сказал Пол. — Это не пистолет, это безобидный антиквариат, честно. Прошу… Она не имеет отношения ни к чему!

— Что происходит, Грегори?

Пол вытянул руки.

— Видишь? Она даже не знает моего имени! Тебе нужен только я. Эти две женщины абсолютно ничего не знают. Пожалуйста, Дороти, убери пистолет.

Он двинулся к человеку в балаклаве, как вдруг остановился и щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Это же Микки, да?

— Что? — не поняла Бриджит.

— Курьер ресторана, в котором я всегда заказываю еду, — ответил Пол, не сводя глаз с бандита. — Это именно то, что я хотел тебе сказать, но забыл. Микки приезжал сюда пару раз.

— Точно, — сказала Дороти. — У них огромные порции по очень доступной цене.

Мужчина в балаклаве посмотрел на Бриджит.

— Ваш друг указал их в больничной анкете как ближайших родственников.

— Что? Это ж кем надо быть!.. — изумилась Бриджит.

— А вдруг у меня больше никого нет? — обиженно огрызнулся Пол. — Ты решила испортить мне последние секунды жизни тяжелыми мыслями о моей говенной судьбе?

— Да я просто…

— Ну конечно, продолжай, — перебил ее Пол. — Это просто немыслимо! У тебя чертовски приятная манера общения с больными. Невозможно поверить, что из-за тебя меня чуть не зарезали!

— Что за… Ты опять о том же?

— Тихо, — спокойно проговорил мужчина и наставил пистолет на Пола, незаметно к нему приближавшегося. — Не пытайтесь отвлечь меня спором. Этот трюк работает только в кино.

— Что ж, вполне справедливо, — кивнул Пол.

— Погоди… а мы пытались отвлечь? — удивилась Бриджит.

Карие глаза мужчины смотрели прямо в глаза Пола.

— Если вас это утешит… Я предложил вашему курьеру кучу денег, но он их не взял.

— Тогда как…

— Пришлось заменить деньги болью.

— Ой.

— Так он…

— С ним все в порядке. Необходимости убивать не возникло. Но он в самом деле удивительно долго сопротивлялся, чтобы вас спасти. Вы можете им гордиться.

— Просто я очень хороший клиент, — в голову Полу пришла одна мысль. — Слушай, а он случайно не назвал свою фамилию?

— До этого дело не дошло.

— Ладно, неважно. Спросим прямо сейчас. Привет, Микки!

Пол помахал рукой, глядя за спину мужчине. Бандит слегка повернулся, но удручающе быстро отреагировал, когда понял, что это блеф. К этому мгновению Пол едва успел до него допрыгнуть. Мужчина отступил на шаг и очень профессионально нанес Полу левый хук в челюсть. Пол тяжело рухнул с гудящей от боли головой. Левое плечо при падении ударилось о полированный металл дверцы плиты, добавив болезненных ощущений. Перекатившись на спину, он почувствовал, как его грудь придавила нога мужчины. Пол смутно услышал, как одновременно ахнули и выругались Бриджит с Дороти. Бандит быстро наставил пистолет на каждую из женщин по очереди, чтобы пресечь любые попытки необдуманного героизма.

— Это было смело, предсказуемо и тупо.

— Ага, — Пол с трудом втянул воздух в легкие. — Ты ведь все равно меня пристрелишь, да?

— Да.

Зачарованно Пол смотрел, как смещалось к его голове дуло — по широкой полуметровой дуге. Он должен был чувствовать страх, но у него уже не осталось для этого сил.

Пол крепко зажмурил глаза и услышал выстрел, за которым последовал звон разбитого стекла дверей патио. Затем он открыл глаза — поняв, что по-прежнему может это сделать, — и осознал, что не он кричит сейчас от боли, а стрелок, который почему-то нелепо пританцовывал, ухватившись рукой за правую сторону грудной клетки, в которую, похоже, угодила пуля. Пол схватил бандита за ногу и вывернул, пытаясь заставить его упасть. Взглянув на Дороти, Пол увидел, что она в шоке. Старушка стояла, прижав правое запястье к груди, а ее пистолет валялся на полу, выбитый из хрупкой руки отдачей. Бандит обернулся. Не отнимая левой руки от раны, он направил пистолет на Дороти, как вдруг подобно фурии на него налетела Бриджит Конрой и одной бешеной регбийной атакой протащила сквозь большую стеклянную дверь. Под дождем из осколков они выпали вместе в сад.

Ухватившись за ручку дверцы духовки, Пол заставил себя подняться. Комната завертелась вокруг так, что ему пришлось вцепиться в стойку, чтобы не упасть. Придя немного в себя, он встряхнул головой и посмотрел в сад. На мощеной площадке лежала Бриджит, а возле нее на коленях по разбитому стеклу полз мужчина в балаклаве. Он хотел подобрать пистолет, отлетевший на полтора метра в сторону.

Пол схватил со стойки ближайший предмет и, споткнувшись о порог, вышел через разбитую дверь. Прихрамывая, он двинулся дальше по хрустящим стеклянным осколкам. Подобравший пистолет бандит стал разворачиваться. С диким отчаянным рывком, присовокупив к нему силу гравитации и вес собственного слабого тела, Пол ударил по голове мужчины сковородкой. Бандит потерял сознание, а Пол запутался в собственных ногах и рухнул на траву.

Распластавшись во тьме, он лежал и смотрел в ночное небо. Облака немного рассеялись, явив красоту некоторых созвездий. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, была Большая Медведица. Когда-то он нашел книгу по астрономии в корзине «Три за два евро».

Глава сорок шестая

— Алло?

Пол растерялся. Он не рассчитывал услышать на том конце мужской голос. Чтобы неизбежная опухоль не разрасталась, он неуклюже прижимал к челюсти пакет с замороженным горошком. От перевязи через правую руку он решил отказаться. И к черту швы! Если его продолжат бить кулаками и бутылками по голове и пытаться в него стрелять, то следует пользоваться обеими руками — чтобы отразить хотя бы часть ударов.

— Привет, я могу услышать Нору Стокс?

— Это мистер Малкроун?

— Смотря с кем я говорю.

— Это детектив-инспектор Джимми Стюарт.

— Я не хочу говорить с полицией.

Пол посмотрел на непривычную трубку телефона Дороти, пытаясь понять, где на ней кнопка отключения звонка.

— Подожди! — воскликнул Стюарт. — Я не виню тебя, но ты должен меня выслушать. Случился эксцесс. Нору навестил один из головорезов Герри Фэллона.

Господи, подумал Пол. Он втягивает в неприятности все больше и больше невинных людей.

— С ней все в порядке?

— В полном. Между нами говоря, она справилась с ним просто блестяще. Эта женщина — та еще оторва. Она оставила тебе номер своего мобильника, если тебе будет нужно с ней связаться. Сейчас ее охраняет мой напарник. Слушай, я понимаю твой скептицизм, но я хочу тебе помочь. Из-за этого меня даже отстранили от службы. Можешь верить мне или нет, но я не думаю, что ты в той ситуации, когда тебе помешают лишние друзья.

Пол задумался. Он никогда не встречался со Стюартом, но всякий раз, когда о нем заходила речь, Бриджит утверждала, что ему можно доверять. Он выглянул через разбитую дверь на заднюю лужайку, где в настоящий момент упомянутая медсестра оказывала медицинскую помощь человеку, которого прислали их убить. Она же предварительно его связала. Оказалось, что Бриджит большой эксперт в завязывании узлов, поскольку, к удивлению Пола, выяснилось, что она еще и герл-скаут. Впрочем, здоровье наемного убийцы его не беспокоило. Огнестрельное ранение оказалось незначительным, а сковородка не такой уж большой. Кроме того, они встретились при не слишком приятных обстоятельствах. Гораздо больше он переживал за Дороти. Он посмотрел на нее, сидевшую за кухонным столом с прижатым к груди запястьем. Она вдруг стала выглядеть гораздо более хрупкой, чем казалась раньше. Пола терзало чувство вины за то, что он принес к ее порогу беду.

— Хорошо, пишите адрес: Блэкрок, Уэверли Гарденс, 17. Подождите полчаса, а потом высылайте сюда полицейскую машину и пару скорых. Здесь вы найдете милую даму по имени Дороти Грэм. Ей восемьдесят три года, и у нее сильно вывихнуто запястье.

— Господи, — вмешалась Дороти. — Почему когда леди достигает определенных лет, люди начинают открыто обсуждать ее гребаный возраст?

— Подождите секунду, — сказал Пол в трубку, прежде чем прижать ее к груди. — Осади коней, Дикий Билл. Кстати, Пан Ли говорила, что все пистолеты выведены из строя.

— Ага. Мне потребовалась целая вечность, чтобы восстановить этот. Ну честно, какая польза от пистолета, который не стреляет?

Пол задумался.

— Ну да, ты права, — ответил он, мысленно подсчитывая, сколько раз она махала им перед его носом во время игры в «Риск».

Затем он вновь поднес трубку к уху.

— Вместе с мисс Грэм — дамой неизвестного возраста — вы найдете на лужайке человека без сознания с некритичным огнестрельным ранением.

— Ни хера себе! — удивился Стюарт. — И кто в него стрелял?

— Возможно, эта милая пожилая леди. Кстати, мы уже вызвали ее адвокатов, они прибудут одновременно с полицией. К тому времени мы с сестрой Бриджит будем уже далеко, но вы можете быть уверены, что хозяйка дома действовала исключительно в рамках самообороны.

— Поэтому ей понадобились адвокаты? — спросил Стюарт.

— Ситуация сложная. Кстати, ее адвокат — Луи Докери.

Стюарт глубоко вздохнул. Даже Полу было известно это имя. Оказывается, Дороти располагала не только значительной огневой мощью, но и серьезной юридической.

— А где будете вы с сестрой Конрой? — спросил Стюарт.

— Ага, так вам и скажи.

На самом деле они поедут в Бандон, чтобы попытаться выяснить, что, черт возьми, их там ждет. Теперь, когда у них нет другого выбора, кроме как оставить свое единственное безопасное укрытие, их возможности будут сильно ограничены.

— Что ж, вполне справедливо, — ответил Стюарт. — Кстати, у Банни Макгэрри есть для тебя новости.

Сердцебиение Пола участилось.

— Мне это неинтересно.

— Слушай, я в курсе, что у вас с ним сложные взаимоотношения.

Пол усмехнулся. «Сложные» — это очень мягко сказано.

— А еще я знаю, что он пытается помочь тебе и клянется, что у него есть жизненно важная информация.

— Тогда почему он не передал ее через вас?

— Оказывается, он доверяет Гарди еще меньше, чем ты. Кажется, он с кем-то рассорился во время следствия.

— Нисколько не сомневаюсь. Этот хер вообще со всеми ссорится.

— И все же на твоем месте я бы его выслушал. Напоминаю, много ли у тебя друзей?

— У Банни нет друзей.

Стюарт снова вздохнул. Голос у него был почти таким же усталым, как у Пола.

— Это точно. Но все равно лучше с ним встретиться.

— Ну ладно. Кажется, не похоже на засаду. И где же должна состояться эта встреча?

— Он сказал, ты знаешь где.

— И что это должно… — проговорил Пол и вдруг осекся.

Внезапно он понял, что точно знает место.

Как это типично для чертового Банни Макгэрри!

Глава сорок седьмая

В темноте вокруг них висела легкая морось. Бриджит припарковала «Бентли» у обочины, заглушила двигатель и посмотрела на Пола. Он сутулился на пассажирском сиденье, по-прежнему прижимая к распухшей челюсти пакет с замороженным горошком. Они почти не разговаривали с тех пор, как покинули дом Дороти.

— Ты уверен? — тихо спросила Бриджит.

Пол посмотрел в окно.

— Нет, я ни в чем не уверен. Я даже не уверен, стоит ли доверять этому сумасшедшему старому ублюдку и хочу ли я вообще его видеть. Я понятия не имею, почему он пытается мне помочь. Если вообще пытается.

— Понятно, — ответила Бриджит. — Вообще-то я спросила о месте для парковки, но… — она неловко повернулась на водительском сиденье лицом к Полу. — Хочешь поговорить об этом?

— Господи, нет! Ночь и так была тяжелой. Пожалуйста, не заставляй меня сейчас рассказывать о своих чувствах.

Пол открыл дверцу и неуклюже выбрался из мягкого кожаного сиденья «Бентли». Он понимал, почему Бриджит беспокоилась о машине. Они остановились на Филпот-стрит, и это было не то место, где Полу захотелось бы припарковать даже свой потрепанный «Форд-Кортина» — еще до того, как его взорвали саперы. Хотя, с другой стороны, согласно извращенной логике этих улиц, оставить здесь «Бентли» было безопасно настолько, насколько это вообще возможно. Им даже необязательно запирать двери. Если кто-то припарковал здесь такую машину, то это означает одно из двух: он или эпический дурак, или некто по-настоящему «серьезный». Местные гурьеры, если у них имеется хоть капля мозгов, не захотят рисковать и проверять свои догадки. Больше шансов обнаружить машину чисто вымытой по возвращении, нежели поврежденной.

Волна реновации, захлестнувшая Дублин в эпоху «Кельтского тигра»[86] в девяностых и начале нулевых, аккуратно обошла стороной весь район Филпот-стрит. Здешние многоквартирные дома — а в них были именно квартиры, а никакие не «апартаменты» — остались почти нетронутыми с момента их постройки сто лет назад. Возможно, отсюда до центра города было совсем недалеко, но вам бы точно захотелось преодолеть это расстояние как можно скорее — и желательно с большой битой в руках. Самым удивительным в этой улице было то, как мало изменилась она с тех пор, как Пол в последний раз стоял на ней пятнадцать лет назад. Вокруг по-прежнему возвышались те же унылые здания, кое-где освещенные немногочисленными уцелевшими уличными фонарями. Единственное, что показалось новым Полу, — это странный сладковатый запах горящей смолы и резины, висевший в воздухе.

Повернувшись, Пол направился к древним ржавым воротам клуба Святого Иуды при Гэльской атлетической ассоциации[87]. Слово «клуб» было довольно громким обозначением того, что по сути являлось лишь полем и тремя вагончиками, служившими раздевалками. У клуба не было настоящего здания, и среди прочих клубов ГАА он отличался тем, что в нем играли только в хёрлинг, не допуская футбола. Высокие неприступные стены были увенчаны сеткой и почти не изрисованы граффити. Сетка стала еще более потрепанной и дырявой с тех пор, как Пол видел ее в последний раз. Теоретически она была нужна для того, чтобы останавливать шлитары[88], покидавшие поле, но на практике мячи наверняка не раз залетали в окна окружавших поле квартир. Впрочем, никто особо не возражал, а если и возражал, то помалкивал. Среди местных жителей существовало понимание: если у кого-то возникнут проблемы с криминалом, то Банни наверняка окажет помощь. Каждое лето он привозил сюда ватагу своих молодых ребят. Они перекрашивали стены и вообще — заботились об окружающих домах больше, чем когда-либо заботилась о них городская Управа. В обмен на эти привилегии влетающий на большой скорости через окно кухни кожаный мяч казался не такой уж великой платой.

Пол остановился перед воротами. Какими же маленькими они теперь стали! В детстве они казались огромными — как портал в иной мир. В каком-то смысле так оно и было. Игра в этой команде стала единственным временем в его жизни, когда он чувствовал, что является частью чего-то большего. На земле возле ворот лежала большая цепь с навесным замком. Пол протиснулся внутрь, Бриджит последовала за ним. Старые ворота взвизгнули, громко возвестив об их прибытии.

Посмотрев налево, Пол понял, откуда исходил непривычный запах. Три вагончика превратились в обгорелые каркасы, из которых до сих пор кое-где неторопливо валил дым. Посреди печального разорения восседал сам Банни Макгэрри — в шезлонге и с полупустой бутылкой виски в руке.

Увидев вошедших, он поднял напиток в знак приветствия.

— А, Поли и сестра Конрой! Добро пожаловать на барбекю.

Пол пошел к сгоревшим строениям, озирая их с ужасом.

— Что, черт возьми, стряслось?

— Герри-сука-Фэллон, вот что стряслось. Толстожопый сын костлявой шлюхи…

— Я не понимаю, — сказала Бриджит.

— Мы с ним поболтали о том, что у всех мужчин есть свои слабости. Эта мразь очень быстро вычислила мою.

Банни обильно отпил из бутылки. Пол заметил еще одну пустую, валявшуюся рядом. Шагнув вперед, Пол увидел то, что лежало на земле прямо перед Банни, — остатки большого мешка с полуобгоревшими сине-желтыми футболками. Банни глядел на них с невыразимой печалью.

— Совсем были новые — с последнего сезона. Херову тучу недель убил, чтобы найти на них спонсора.

— У вас была страховка? — спросила Бриджит.

— Ха! Господи, конечно. С тех пор как мы установили эти чертовы светильники.

Пол смотрел сверху вниз на Банни, кое-как втиснувшегося в слишком узкий для него шезлонг. Вездесущая черная дубленка из овчины плотно облегала его тело, прикрывая от непогоды.

— Ты пьян.

— Не настолько, как бы мне хотелось.

— Ты для этого нас позвал, Банни? Чтобы мы полюбовались на твой алкоголизм?

Банни сердито взглянул на Пола. Его губы шевельнулись, словно он перебрал в уме сразу несколько вариантов ответа. Но, ничего не сказав Полу, он повернулся к Бриджит.

— Видела бы ты этого человека прямо здесь в прежние времена. Он был лучшим ударным нападающим, которого когда-либо видело это поле. Он мог бы играть за округ, если бы не бросил.

Пол почувствовал, как в нем зашевелился прежний гнев.

— Ага, так и было. Я бросил. Ну и говнюк же ты, Банни!

— Ты мог винить меня сколько угодно, но зачем ты наказал себя? И всех остальных парней? Мы вышли в финал чемпионата! — в голосе Банни прорезалась мольба, словно эту старую ошибку можно было еще исправить. — Знаешь, сколько раз мы выходили во второй тур за эти семнадцать лет? Один! И то лишь благодаря штрафу соперникам.

— Ну да. А может, мне до смерти надоело играть в твою дурацкую игру?

— Чушь собачья! — выплюнул он слова так, что на его губах осталась слюна. — Можешь называть меня дерьмом сколько угодно, но не оскорбляй игру. Тебе она охрененно нравилась. Я это помню.

— Мне бы больше нравилось жить в семье! — почти выкрикнул Пол, прежде чем отвернуться.

Он ненавидел себя за это. Он ненавидел Банни, что он по-прежнему способен его задеть; что старые эмоции могут снова вырваться наружу. Он ненавидел свои трясущиеся руки и влажнеющие горючими слезами глаза. А ведь сейчас совсем не до этого…

— Прости.

Слово раздалось так тихо, что Пол не сразу понял, что оно прозвучало не только в его голове.

Он повернулся к Банни.

— Что?

— Прости, — повторил Банни, уставившись в землю. — Прости меня за все.

— Господи, великий Банни Макгэрри извиняется! Должно быть, ты реально нажрался.

Шезлонг Банни скрипнул под его весом, когда он наклонился вперед.

— Ради бога, просто прими извинения и не веди себя как придурок!

— Засунь извинения себе в жопу, жалкий старый ублюдок!

Пол чувствовал, что Бриджит глядит на него, но не хотел встречаться с ней взглядом. Он не хотел, чтобы она попыталась унять его гнев. Он имел на него полное право. В его жизни мало что принадлежало ему, но это чувство у него никому не отнять!

— Я все испоганил, так и есть, — сказал Банни. — Я много чего испортил в своей бесполезной гребаной жизни, но то, что я испортил жизнь тебе, — моя самая большая печаль. Знаешь, много лет мне постоянно напоминают о деле «Мэдиган». О том, как ты с Пэдди Неллисом выставил меня на посмешище. Люди думают, что меня это бесит. А хочешь знать правду? Я не сержусь. Я сам напросился, и ты наказал меня заслуженно. Господи, да я ведь гордился тобой на самом деле!

— Ага, так гордился, что с тех пор постоянно меня преследуешь.

— Преследую тебя? Преследую?! Я же присматривал за тобой… Заботился… Переживал, что в конце концов ты превратишься в очередного мелкого гурьера, бегающего на подхвате у мошенников вроде Неллиса или, что еще хуже, у таких отморозков, как Фэллон. Я не хотел, чтобы твой первый успех в криминальном мире стал началом большой говенной карьеры.

— И что теперь? Ты ждешь, что я все забуду и прощу?

Покачав головой, Банни грустно усмехнулся.

— Да хуй там… Я не могу простить себя и не могу выдумать ни одной веской причины, чтобы ты простил меня. На самом деле…

Банни стал выбираться из шезлонга. Его правая рука соскользнула с подлокотника, и он опрокинулся на землю — прямо на кучу обгорелых футболок.

— Ну пиздец… — проговорил Пол.

Бриджит взглянула на Пола, но он остался стоять как вкопанный. Тогда она подошла к Банни сама — с намерением помочь ему подняться.

— Все нормально, все нормально, — пробормотал Банни и встал одним рывком. — На счет «восемь» я в строю!

Он подпрыгнул и слегка покачался для убедительности.

— Я всего лишь хочу… — сказал Банни и вытянул подбородок в сторону Пола, — …чтобы ты меня ударил.

— Чего?

— Ударь меня. Давай, сразу почувствуешь себя лучше.

— Ну да. Я видел, как ты «честно» дерешься, Банни. Я не настолько туп, чтобы на это повестись.

Банни перекрестился и поднял вверх три пальца.

— Ударь меня — сколько хочешь раз и как можно сильнее. Я это заслужил. Обещаю, я не буду сопротивляться — диб-диб, слово скаута!

Руки Пола сжались в кулаки.

— Не искушай меня.

— Не искушать? Да я, блин, умоляю!

— Как типично! Ты предложил это только тогда, когда мне повредили руку. Да я от боли больше охерею, чем нанесу тебе урон!

Лицо Банни застыло в пьяной сосредоточенности, он задумчиво надул губы. Затем поднял палец и широко улыбнулся.

— Секунду!

Банни наклонился и поднял с земли хёрл, при этом чуть не упав. Взяв клюшку рукоятью от себя, он протянул ее Полу.

— Держи. Так будет идеально. Ты надаешь мне по яйкам, а я снова увижу твой замах. Порадуемся вместе.

Пол сердито выхватил хёрл у него из рук.

— Пол! — выкрикнула Бриджит с негодованием.

— Что? Я просто хочу дать человеку то, что он просит.

— Точно! — ухмыльнулся Банни. — Это естественное правосудие — в лучшем виде.

Пол взял хёрл в правильную хватку и как следует им замахнулся.

— Пол, немедленно брось клюшку!

— Вали обратно в свой Литрим, милая, тебя это не касается.

— Не говори с ней так, — предупредил Пол.

— Ну давай, жалкий ссыкунишка, заткни меня.

Бриджит встала прямо перед Банни.

— Хватит!

— Отойди, Бриджит, ты мне мешаешь.

— Нет, не отойду. Я не собираюсь просто так стоять и смотреть, как вы, два идиота, творите… черт знает что. Я должна напоминать, что это МЫ попали в беду и приехали сюда только потому, что у этого придурка есть нужная для НАС информация?

Взгляды их встретились. Пол долго смотрел на Бриджит — даже слишком долго, как ему показалось, — прежде чем медленно опустить хёрл. После этого Бриджит развернулась и посмотрела на Банни.

— А что касается вас, то вы должны нам помогать. Так помогайте уже, или мы уходим.

— Можешь пиздовать прямо сейчас.

Пол не понял, кого больше удивила пощечина — Банни или саму Бриджит. И вроде она не вкладывала много сил, но пьяного Банни смело на полметра вправо.

— Хватит уже кривляться! — сказала Бриджит. — Или помогайте нам, или валите на фиг, — никто не решился ничего ответить, и Бриджит добавила: — Прошу прощения за пощечину, обычно я не склонна к насилию.

— Не так давно ты в регбистском броске протащила человека сквозь стеклянную дверь.

— Сегодняшний день нельзя назвать обычным.

— А еще ты несколько раз ударила меня.

Бриджит посмотрела на Пола так сердито, что он почувствовал, что самое время умолкнуть.

— Бандон, — произнес Банни, словно выплюнув.

Пол горько усмехнулся.

— Мы уже знаем о Бандоне, — ответила Бриджит. — Как раз собрались ехать на юг.

— Значит, вы ни хера не в курсе, — сказал Банни.

— В смысле?

— На юг? Это не тот Бандон. Есть еще один в Мейо[89] — крохотный городок. Вам нужно туда.

— Откуда вы знаете? — спросила Бриджит.

— Мне сказал об этом старый друг — после того, как упал с балкона.

— Почему вы уверены, что он не лгал?

— Потому что он очень не хотел, чтобы я скинул его снова.

— И что там может быть? — поинтересовался Пол.

— Без понятия. Знаю только, что Герри Фэллон охеренно не хочет, чтобы люди туда заглядывали. Для меня этого уже достаточно.

Пол и Бриджит переглянулись.

— Что ж, — сказала Бриджит. — Крюгер говорил, что, по его мнению, Сару-Джейн держали где-то на западе. Мейо вполне подходит.

Пол повернулся к Банни.

— Что-нибудь еще?

— Ага. Теперь я знаю, кто в Гарди работает на Фэллона.

— И?

— Хуже и не придумаешь. Никому нельзя доверять.

— Расскажи мне что-нибудь такое, о чем я не знаю, — сказал Пол, а затем добавил: — У тебя все?

Банни кивнул.

— Ладно, тогда желаю приятной уборки.

Пол развернулся и пошел обратно к воротам. Через несколько шагов его догнала Бриджит и ухватила за левую руку.

— Подожди секунду.

Остановившись, Пол вопросительно на нее взглянул.

— Я думаю, будет лучше, если мы возьмем его с собой.

— Что? Ни в коем случае!

— Господи, да посмотри же на него!

— Я именно об этом.

— Он будет нам полезен, — сказала Бриджит.

— Ты что, под кайфом?

Бриджит принялась загибать пальцы.

— Во-первых, он полицейский. Было бы неплохо, чтобы хоть один из них оказался на нашей стороне.

— Банни всегда только на стороне Банни.

— Во-вторых, — продолжила Бриджит, — у него, похоже, есть талант добывать информацию.

— Через насилие!

— Ну, судя по тому, как прошли последние два дня, в насилии и так недостатка не будет.

— И?

— И в-третьих: он, кажется, ненавидит Герри Фэллона даже больше, чем мы. Судя по тому, что ты рассказывал, взбешенный Банни Макгэрри может быть лучшим нашим оружием.

Пол несколько раз посмотрел то на Бриджит, то на Банни.

— Черт с тобой. Ладно.

Бриджит похлопала Пола по руке.

— Отличное решение.

Это было мило с ее стороны, но оба сознавали, что принял его не он.

Пол повернулся на месте и повысил голос:

— Но я буду сидеть на переднем сиденье! — Бриджит посмотрела на него, энергично кивнула и улыбнулась. — И… радио тоже выбираю я.

Бриджит кивнула еще раз. Пол заметил, что Банни смотрит на него растерянно. Почувствовав, что щеки его краснеют, Пол повернулся и как можно скорее пошел к машине. Предстояло выяснить, как работает радиоприемник, раз для него это стало вдруг важным.

Глава сорок восьмая

Вздрогнув, Бриджит проснулась и стала озираться. Ее лицо залилось краской от осознания, что она пробудилась невесть где, но только не в собственной постели. Затем она невольно вскрикнула, увидев суровое пухлое лицо женщины лет пятидесяти с прищуренными глазами и неодобрительно поджатыми губами, которое глядело на нее в окно «Бентли». Виновато улыбнувшись, Бриджит опустила стекло. Женщина рефлекторно отстранилась и с отвращением помахала перед лицом рукой, заставив Бриджит смутиться еще больше.

Когда они съехали на обочину, перед ними встал нелегкий выбор: либо оставить окна открытыми и околеть до смерти в холодную ноябрьскую ночь, либо закрыть их, оказавшись в нарушающей права человека западне, имя которой — задница Банни Макгэрри.

Вероятно, им повезло, что Банни отключился почти сразу, как только они тронулись в путь, — правда после короткого, но очень страстного монолога о несправедливости Бриджит, отнявшей у него бутылку виски. Первый пук Банни показался чем-то забавным. В некоторой степени он даже снял напряжение, висевшее между Бриджит и Полом. Однако развлекательная ценность его продержалась вовсе не так долго, как запах. Откровенно говоря, Банни пердел так, словно в его жопе кто-то медленно и мучительно умирал от капусты. За те несколько часов, что они проспали, остановившись на стоянке у паба, Бриджит, вероятно, принюхалась, поскольку выражение лица стоявшей возле машины женщины недвусмысленно намекало на то, что запах явно не улучшился.

— Мы закрыты, — произнесла женщина с неожиданно аристократическим акцентом.

— Прошу прощения?

Женщина указала на паб.

— Мы будем закрыты еще несколько часов. Это не место для ночевки, а частная автостоянка.

— Да, прошу прощения. Мы просто остановились, чтобы немного отдохнуть.

Женщина посмотрела на двух крепко спящих спутников Бриджит, прежде чем скорчить очередное неодобрительное выражение лица. Ясно же, что тут происходит нечто предосудительное, чего она вовсе не желает видеть. Пусть стоят где угодно, но только не на ее парковке. И не в воскресное утро.

— Желаю хорошего дня, — сказала женщина.

По тому, как она это произнесла, было понятно, что ей плевать, хорошо или плохо сложится день для Бриджит, главное — чтобы как можно дальше отсюда.

Пол проснулся от шума заведенного двигателя «Бентли» и огляделся.

— Господи, в деревнях реально воняет.

Включив передачу, Бриджит выехала на шоссе № 60.

— Это не из деревни.

Она остановила машину на несколько часов у Каслбара[90], когда поняла, что въезжать в Бандон в четыре утра не имеет смысла. Когда все спят в своих постелях, возможности для расследования слегка ограничены. К тому же если все остальные в машине решили вздремнуть, то какого черта ей одной себя мучить? А еще это хороший способ оттянуть неизбежное, то есть тот момент, когда им придется столкнуться с печальным фактом, что они абсолютно не знают, что именно искать в Бандоне. Может ли быть так, что Фиахра Фэллон и Сара-Джейн Крэнстон все это время жили в маленьком городишке графства Мейо? Как это могло ни разу нигде не всплыть? А если тут что-то другое, то как понять, что именно?

Они достигли Бандона в восемь часов двадцать семь минут утра, и ровно через семь секунд — его противоположной границы. Городишко оказался невеликим даже по провинциальным меркам. Все, что здесь имелось, — только перекресток, паб, церковь и около двадцати домов. А еще начальная школа и пара детских площадок.

— Где, черт возьми, все люди? — изумился Пол.

— Ну, — протянула Бриджит, — здесь наверняка есть какие-то фермы, но в целом да — городок небольшой. Что будем делать?

И вот он — настал тот самый момент.